Текст книги "Изгой Высшего Ранга V (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Мужчина шагнул вперёд и протянул руку. Я пожал её. Хватка у него была крепкая, деловая. Из тех, что сразу дают понять: перед тобой человек, привыкший заключать сделки.
– Сеньор Рамирес представляет компанию «Баленсиага», – перевёл переводчик.
Я слышал это название. Испанский бренд одежды, премиум-сегмент. Очень дорогой и очень известный. Из тех, чьи вещи я раньше видел только на витринах, мимо которых проходил, не заглядывая.
– Мы хотели бы предложить вам сотрудничество, – Рамирес говорил уверенно, деловито. – Рекламный контракт. Вы станете лицом нашего нового направления. Молодой, сильный маг S-класса. Мы готовы обсудить условия.
Ну и совпадение. Всего час назад Лена рассуждала о рекламных контрактах для магов.
Хотя… какое там совпадение! Скорее всего, ей кто-то уже намекал. Может, даже этот самый Рамирес. Подготовил почву, так сказать.
– Предложение интересное, – сказал я. – Но мне нужно посоветоваться с куратором от ФСМБ. Я не могу принимать такие решения единолично.
– Разумеется, – Рамирес кивнул. Достал из нагрудного кармана визитку и протянул мне. Плотная бумага, золотое тиснение. – Сообщите, как только примете решение. Мы готовы подождать.
– Хорошо. Спасибо.
Мэр ещё раз пожал мне руку, сказал тёплые слова на прощание через переводчика и вышел вместе с Рамиресом.
Я повертел визитку в пальцах. «Мигель Рамирес. Директор по маркетингу. Balenciaga». И номер телефона с испанским кодом.
Дверь в гардеробную комнату скрипнула, и оттуда показался Дружинин. Голова ещё перебинтована, но выглядел он уже значительно лучше.
– Всё слышали? – спросил я.
– Слышал, – он подошёл и взял визитку из моих рук. Повертел, прочитал. – Да, теперь понятно их радушие.
– В смысле?
– Они искали выгоду, Глеб Викторович, – усмехнулся куратор. – И нашли. Вы сейчас самый обсуждаемый маг в мире. Ваше лицо во всех новостях. Любая компания отдала бы состояние за такой контракт.
Я вопросительно на него посмотрел. Ждал подвоха, как это обычно и бывает.
– Но, – он поднял палец, – это всего лишь бизнес. Никакой политики. Если подпишете контракт с иностранной компанией, государство не будет препятствовать. Вы вправе подрабатывать за рубежом в свободное время.
– Которого у меня нет.
– Которого у вас нет, – согласился он. – Но появится. После того, как разберёмся с трещиной.
– Понял, – кивнул я. – Надо подумать.
Хотя думать тут было особо не о чем. Предложение интересное, и дело даже не в деньгах. Международный контракт – это охват большей аудитории и узнаваемость. За этим следует и влияние. А влияние – это инструмент, с помощью которого можно менять отношение к Пустым. Не только в России, но и во всём мире.
До сих пор все мои действия были направлены только на одну страну. А отсюда охват будет совсем другой. И это может сильно помочь моей задумке.
Правда, для этого нужно выторговать правильные условия. Не те, которые предложат, а те, которые нужны мне.
А ещё это всё будет долго, и для должного результата понадобится найти союзников в этом нелёгком деле. Но с этим я уже разберусь после того, как закрою трещину над Москвой. Всего 19 уровней осталось!
– Мне не нравится ваш взгляд, – заметил Дружинин, прищурившись. – У вас опять какая-то идея?
– Может, и так, – я улыбнулся и вышел из комнаты.
Рамирес ещё не ушёл. Стоял в коридоре, о чём-то разговаривал со своим помощником. При моём появлении он обернулся.
– Сеньор Рамирес, – я подошёл к нему. – Я обдумал ваше предложение.
Стоявший рядом переводчик перевёл.
Он приподнял брови. Видимо, не ожидал такой скорости.
– И что вы надумали, Глеб Викторович?
– Я согласен. Но у меня есть условия.
Далее я озвучил их. Одним из пунктов списка было то, что работу я начну не раньше, чем нейтрализуется угроза в Москве.
Рамирес слушал внимательно, иногда кивал. Пару раз его брови поползли вверх: видимо, не привык, чтобы восемнадцатилетние парни диктовали условия.
– Простите, – переводчик передал его слова, – но упоминание статуса Пустого может… негативно сказаться на восприятии бренда. Наша целевая аудитория – премиум-сегмент. Люди, которые ассоциируют себя с успехом и силой. Пустые, при всём уважении…
Он не договорил, но я и так понял. Пустые – это грязь, бедность, дно. Не то, что хочется видеть рядом с логотипом за три тысячи евро.
Я посмотрел Рамиресу в глаза. Просто дал ему время прочитать меня.
– Сеньор Рамирес, – спокойно сказал я. – Вы пришли ко мне. Не я к вам. И пришли вы не потому, что я красиво выгляжу в костюме. А потому, что три дня назад я убил тварь, которая могла стереть ваш город с лица земли. Бывший Пустой убил монстра класса А+. Это не слабость бренда. Это самая сильная история, которую вы когда-либо расскажете.
Переводчик перевёл. Рамирес молчал секунд десять.
Я ждал. Торопиться мне было некуда.
– Мне нужно обсудить это с советом директоров, – наконец сказал он.
– Конечно, – кивнул я. – Это все мои условия. Они не обсуждаются, но я никуда не тороплю. Подумайте.
Рамирес посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. Так смотрят на человека, которого недооценили при первой встрече.
– Знаете, – он чуть усмехнулся, – вы совсем не похожи на восемнадцатилетнего.
– Мне это часто говорят.
Он протянул руку, которую я пожал.
– Я позвоню вам до конца недели, – сказал он. – Думаю, мы договоримся.
Не «мы договорились», а «думаю, договоримся». Разница принципиальная. Это значит, что условия его зацепили, но совет директоров ещё может упереться. Но ничего. Время работает на меня. Чем дольше я в новостях, тем выше моя цена. А в новостях я буду ещё долго: трещина над Москвой никуда не денется.
После этих небольших переговоров вернулся в комнату и продолжил собираться. И где-то через полчаса мы выехали к аэродрому. Снова в сопровождении конвоя из военных машин.
Дорога заняла полчаса. За окном мелькали узкие улочки, белые дома с черепичными крышами, апельсиновые деревья.
Я смотрел на всё это и думал о том, что ещё три дня назад этот город мог перестать существовать. Если бы мы не закрыли разлом, Альфа добралась бы до берега. И от этих белых домиков остались бы одни руины. А у меня нет сомнений, что такая тварь могла и на берег выбраться, точно какое-нибудь земноводное.
А ведь здешние маги были неслабые. Просто масштаб угрозы другой. Класс А+ – это не про силу отдельного бойца. Это про то, хватит ли у тебя мощности пробить шкуру существа, которое эволюционировало в условиях, где выживают только монстры.
На этот раз у аэродрома нас ждала толпа. Я думал, что в порту было много людей, но ошибся. Здесь их было раза в три больше. Журналисты, фанаты, зеваки, полиция. Плакаты на испанском и даже на корявом русском: «SPASIBO ROSSIYA», «GLEB HERO».
– Ничего себе, – Саня прилип к окну. – Это всё ради нас?
– Нет, ради меня одного, – буркнул Станислав. – Конечно, ради нас, балда!
Мы вышли из машин, и толпа взревела. Крики, аплодисменты, вспышки камер. Люди скандировали имена на разные лады. Кто-то даже размахивал российским флагом. Откуда только достали?
– «Афанасьев!» «Алексей!» «Руссо!», – неслось со всех сторон.
Мы поднялись по трапу. Я обернулся на верхней ступеньке. Посмотрел на толпу, на море за их спинами, на белые домики и пальмы.
Поднял руку.
Толпа заревела ещё громче. Вспышки камер превратились в сплошное мерцание.
И я вошёл в самолёт.
Внутри уже расселась вся команда. Лена сидела рядом с Дружининым, который бледнел при каждом покачивании самолёта. Видимо, сотрясение ещё давало о себе знать.
Я занял своё место, пристегнулся. И двигатели загудели.
– Наконец-то домой, – буркнул Станислав, глядя в иллюминатор. – Надоел мне этот рис с морепродуктами.
– По пельменям соскучился? – усмехнулась Ирина.
– Это мягко сказано. Два дня питаться их паэльей! Рис с морепродуктами, рис с курицей, рис с овощами. Они что, ничего другого не умеют готовить⁈
– Тебе же понравилось, – заметил Алексей. – Ты три порции съел.
– Ну и что? Это не значит, что понравилось. Это значит, что я был голодный.
Ирина тихо рассмеялась.
– Знаете, – сказала она, – сегодня я вспомнила, почему не летаю в жаркие страны.
– И почему же? – спросил Алексей.
– Некомфортно мне там. Жара угнетает мои способности. Я чувствую только жару и ничего больше. Это как… ну, представь, что ты огневик и живёшь в холодильнике. Всё время хочется согреться, но не можешь.
– У тебя была комната с кондиционером, – холодно напомнил Станислав.
– Неважно, – отмахнулась Ирина. – Мне нужен холод. Настоящий. Русский холод.
– Будет тебе холод, – мрачно пообещал Алексей. – В Москве сейчас минус пятнадцать.
Самолёт разогнался и оторвался от земли.
Испания начала уменьшаться в иллюминаторе. И я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Хотелось подремать.
Тело ещё не полностью восстановилось после боя с Альфой, а побочки от зелий накатывали волнами – то сонливость, то лёгкое головокружение.
Около часа мы летели спокойно. Я дремал, периодически проваливаясь в неглубокий сон. Остальные тоже отдыхали – кто спал, кто просто молча смотрел в иллюминатор.
Потом самолёт резко тряхнуло. Несильно, но ощутимо.
Я открыл глаза. За окном всё ещё плыли белые облака.
– Внимание! – раздался голос пилота из динамиков. – Просьба пристегнуть ремни. Входим в зону турбулентности.
Тряска усилилась. Самолёт подбрасывало в воздушных ямах, корпус поскрипывал. Ничего критичного, обычное дело для дальних перелётов. Но неприятно.
– Ненавижу летать, – процедил Станислав, вцепившись в подлокотники. Костяшки его пальцев побелели. – Вот ненавижу!
– Ты же огромный мужик, – удивился Саня. – Тварей класса А голыми руками рвёшь. А турбулентности боишься?
– Тварей я хотя бы вижу. А турбулентность – нет. И ударить её тоже не могу!
Логика у него, конечно, железная. Я бы посмеялся, но тут самолёт снова тряхнуло, уже сильнее.
Что-то звякнуло в хвостовой части. Лена вцепилась в подлокотник и побледнела.
Тряска продолжалась минут десять. Становилось только хуже. Самолёт мотало из стороны в сторону, как лодку в шторм. Незакреплённая бутылка воды покатилась по проходу.
И тут голос пилота зазвучал снова. Только на этот раз в нём не было привычного спокойствия:
– Внимание. Прямо по курсу обнаружена аномалия. Пытаемся обойти. Повторяю – прямо по курсу зафиксирован разлом!
В салоне повисла тишина.
Я обратился к Системе, чтобы проверить информацию.
[Внимание! Обнаружен пространственный разлом]
[Высота: 10 240 метров над уровнем моря]
[Класс разлома: D]
[Статус: нестабильный, возможна эскалация]
[Разлом притягивает воздушное судно, облететь не получится]
[Предупреждение: боевое применение пространственной магии на данной высоте может привести к разгерметизации воздушного судна]
[Рекомендация: немедленное закрытие!]
Замечательные новости, ничего не скажешь!
– Это вообще возможно? – спросил Денис севшим голосом. – Разлом на такой высоте?
– Судя по всему, да, – ответил Алексей.
Такого я тоже раньше не видел, даже в сводках от ФСМБ. Разломы чаще всего открываются на земле. Иногда под водой – как тот, что мы только что закрыли в Испании. Но на высоте крейсерского полёта? Это что-то новое.
Плюс Система крайне рекомендует его закрыть. Но как это сделать, если я могу закрывать разломы на дистанции не больше сотни метров?
А разлом висит где-то впереди по курсу, и между нами километры открытого неба.
Я прикинул варианты. Система уже обозначила, что от разлома нам никуда не деться. Но что тогда?
Телепортироваться к разлому? На такой высоте, без опоры под ногами, при минус пятидесяти за бортом и скорости ветра под триста километров в час? Самоубийство. Даже мой источник не вытянет одновременно защитный кокон и закрытие.
Значит, остаётся один вариант.
– Нужно подлететь ближе, – сказал я вслух.
Все обернулись.
– В смысле – ближе? – Алексей нахмурился. – К разлому⁈
– На расстояние ста метров. Иначе я не смогу его закрыть.
Низшие классы разломов я мог закрывать на расстоянии, но крайне небольшом. И то это улучшение мне далось после поднятия уровней как своеобразный бонус. Либо же навык прокачался уже без участия Системы. Раньше было пятьдесят метров.
– Ты хочешь, чтобы пилот направил самолёт к разлому, из которого лезут твари? – скептически уточнил Станислав.
– Именно.
Несколько секунд все молчали. И я слышал только гул двигателей.
– Пилот на это никогда не пойдёт, – покачал головой Дружинин.
– Тогда объясните ему ситуацию. Если мы не закроем этот разлом сейчас, он эскалирует. Я чувствую даже отсюда, что он не стабилен. И нас трясет не из-за турбулентности, а из-за разлома. Он нас не отпускает. А твари? Они же явно летающие, будут дальше нападать на самолеты.
– А здесь постоянно летают гражданские рейсы, – добавил Денис.
Алексей переглянулся с Дружининым. Куратор потёр переносицу и кивнул:
– Я поговорю с пилотом. Уточню, возможно ли вообще подлететь так близко.
Пока он ходил, я снова повернул голову к иллюминатору. И увидел, что прямо за стеклом, метрах в тридцати от крыла самолета, парила птицеподобная тварь.
Огромные крылья, вытянутое тело, покрытое чёрными перьями. Клюв длиной с мою руку, загнутый книзу, как у хищника. И глаза горели красным, как угли.
Она смотрела прямо на меня.
А за ней, чуть дальше, в разрыве облаков я увидел ещё одну…
[Обнаружены враждебные сущности]
[Вид: Штормовой Коршун]
[Класс угрозы: D]
[Особенности: полёт, звуковая атака, стайная координация]
[Оценка угрозы для носителя: низкая]
[Оценка угрозы для транспортного средства: КРИТИЧЕСКАЯ]
Ну конечно! Твари на высоте десяти километров. Чего я ещё в этой жизни не видел?
Глава 14
Стоило мне увидеть тварь за иллюминатором, как она тотчас отлетела. Сменила позицию.
Монстры представляли угрозу в первую очередь для самолёта. Потому что если они что-то серьёзно повредят, то все мы полетим вниз. И тут даже магия Дениса не сможет нас спасти – слишком большая высота.
– Вижу тварь за правым крылом! – крикнул Алексей. – Ещё одна слева!
– И здесь тоже, – побледнела Лена. – Прямо напротив меня! Она смотрит!
Самолёт снова тряхнуло. И по обшивке что-то скрежетнуло, протяжно и мерзко, будто когтями по школьной доске. Только доска была из авиационного алюминия!
– Ни одна техника ближнего боя здесь не подойдёт, – Алексей стиснул зубы. – Мы на скорости девятьсот километров в час!
– Могу обшивку кулаком пробить и достать, – с явным сарказмом предложил Станислав.
– Гениально, – хмыкнул Саня. – Тогда нас засосёт наружу, и проблема с тварями решится сама собой. Вместе с нами.
– Не время для шуток! – осадила их Ирина.
Снова удар по корпусу. На этот раз сильнее. По обшивке заскрежетало уже с другой стороны.
А потом раздался треск.
Я повернул голову и увидел, как прямо в стену салона, в полуметре от Лены, вошёл огромный клюв. Чёрный, с зазубринами на краях. Металл обшивки разошёлся, как консервная банка. Тварь долбила снаружи, пытаясь расширить пробоину.
И тут же воздух начало вытягивать наружу. Перепады давления на высоте десять километров – штука неприятная. Мягко говоря.
Кислородные маски выпали из потолочных панелей. Лена, побелевшая как мел, схватила ближайшую и прижала к лицу. Все остальные сделали так же.
Я натянул свою. Воздух в ней был сухой, химический, но дышать можно.
– Станислав! – крикнул я сквозь маску, перекрывая свист. – Клюв! Выбей его обратно!
Силач сразу встал, подошёл к пробоине, и его качнуло. Но он упёрся ногой в кресло и врезал кулаком по чёрному клюву.
Клюв дёрнулся назад и исчез. А с той стороны раздался крик твари.
– Я от неё избавлюсь, – сказал я, подходя к нужному иллюминатору. Благо и здесь висела маска. – Но мне нужно видеть, где она.
Чёрная тварь с размахом крыльев метров в пять парила рядом с фюзеляжем, чуть отстав после удара Станислава. Красные глаза горели злобой.
Открыть портал на такой скорости – задачка не для слабонервных. Самолёт несётся со скоростью где-то девятьсот километров в час. Портал должен появиться точно на пути монстра, существовать доли секунды и схлопнуться до того, как в него влетит крыло самолета.
Я сосредоточился. Почувствовал пространство за обшивкой. Нащупал нужные координаты с помощью Системы. Тварь сейчас находилась чуть левее, метрах в двадцати. Движется параллельно. И при этом летит рядом с нами на чудовищной скорости.
Сейчас.
Портал раскрылся прямо перед ней. Коршун влетел в него, не успев даже крыльями махнуть.
И портал тут же схлопнулся.
На земле такой обошёлся бы мне в каплю маны. Здесь, в разрежённом воздухе, на безумной скорости, расход был значительно больше. Каналы тут же напряглись до 100%.
– Куда она делась? – Станислав заглядывал в иллюминатор.
Я приподнял маску, поскольку в ней звук был слишком приглушён, и ответил:
– Далеко отправить не смог, дальность порталов ограничена. Но на месте выхода я сделал Пространственный разрыв. Её должно было засосать и разорвать на части.
– Должно? – переспросил Алексей.
Я не успел ответить.
[Враждебная сущность уничтожена]
[Вид: Штормовой Коршун]
[Получено: 50 очков опыта]
[Текущий опыт: 136/2200]
– Нет, точно засосало, – подтвердил я.
Станислав выдохнул. Но расслабляться было рано. За иллюминатором мелькнули ещё два чёрных силуэта. А пробоина в обшивке продолжала свистеть, вытягивая тепло и воздух из салона.
Тут дверь кабины пилотов распахнулась. В салон вышел мужчина лет тридцати пяти. Я узнал второго пилота. Он тоже был в маске.
Пилот окинул взглядом салон. Увидел пробоину. Молча подошёл, стянул перчатку с правой руки и приложил ладонь к рваному металлу.
Обшивка зашевелилась. Рваные края потянулись друг к другу, как живые. Металл сплавился, загустел, затянул дыру. Не идеально гладко – остался грубый шов, но зато герметично.
– Фига! – Станислав уставился на залатанную обшивку. – Магия металла?
Второй пилот кивнул. Снял маску и заговорил:
– Давление в салоне стабилизируется в течение трёх-четырёх минут. Сможете снять маски, но пока лучше не спешить.
– Спасибо, – сказал я. – Ещё сможете, если пробьют снова?
– У меня очень слабый Дар. Е-ранг, – поморщился он. – Так что смогу зарастить максимум ещё одну пробоину. Может, две, если повезёт. Но на большее меня не хватит. Постарайтесь сделать так, чтобы эти твари не продырявили нас до посадки.
Все посмотрели на меня.
– Постараюсь, – кивнул я. – Но пространственный разрыв рядом с самолётом я создать не могу. Нас самих засосёт. Только порталы. А они жрут энергию как не в себя.
Каналы уже были нагружены на 100%. И это был всего один портал.
Система, можешь посчитать, сколько Коршунов в зоне обнаружения?
[Сканирование…]
[Обнаружено враждебных сущностей: 5]
[Расстояние: от 40 до 500 м]
Пять штук. Ну просто прекрасно. Только сражения в воздухе нам и не хватало!
Алексей тем временем обратился к второму пилоту:
– Что с разломом? Получается обойти?
– Нет, – покачал головой пилот. – Нас туда затягивает. Мы уже отключили автопилот и перешли на ручное управление. Не помогает. Разлом нестабильный, и он создаёт что-то вроде воронки. Единственный вариант, как и передал Андрей Валентинович – подойти как можно ближе и позволить вашему пространственному магу его закрыть.
Это не типичное поведение для D-класса. Обычно такие разломы не затягивают. Хотя они и на высоте десяти километров не открываются.
– А если Глеб не успеет, мы попадём в разлом, – тихо сказала Ирина. Она уже сняла маску, давление и правда начало выравниваться.
– Мы можем пройти боком, – предложил Станислав. – Не напрямую, а по касательной. Тогда не должны попасть.
– Нет, – возразил второй пилот. – В таком случае засосёт только крыло. И мы точно свалимся.
– Тогда прямо и вверх. Лучше не находиться с разломом на одном уровне, – сказал я. – Но не сейчас. Сначала мне нужно разобраться с тварями. Иначе упадём раньше, чем достигнем разлома.
Я снова глянул в иллюминатор. Две чёрные точки маячили справа, чуть выше. Ещё одна пряталась за хвостовой частью – её я не видел, но чувствовал пространственным восприятием.
– Андрей Валентинович, – повернулся я к куратору, который уже вернулся от пилотов. Он сидел бледный, одной рукой держась за повязку на голове, другой – за подлокотник. – У вас случайно не осталось тех волшебных регенерирующих зелий?
Куратор моргнул. Потом полез под кресло, вытащил аптечку из своего снаряжения, начал рыться.
– Было одно… Секунду… – он перебирал ампулы, шприцы, какие-то пакетики. – Вот. Последнее.
Протянул мне небольшой флакон. Я взял его и убрал во внутренний карман.
– Больше нет? – уточнил я.
– Нет. Экспериментальный образец, и это всё, что нам смогли выделить на пробу.
Значит, надо экономить. Пока обойдусь без него, а выпью, когда станет совсем туго.
Самолёт снова тряхнуло. Тварь ударила по правому крылу – я услышал глухой металлический звон.
Подскочил к ближайшему иллюминатору и увидел Коршуна. Он снижался вдоль фюзеляжа, готовясь ко второму удару. Чёрные крылья рассекали разрежённый воздух, и красные глаза светились на фоне белых облаков.
Снова просчитав траекторию, я открыл портал.
Тварь влетела и исчезла. В голове загудело от напряжения.
[Враждебная сущность уничтожена]
[Вид: Штормовой Коршун]
[Получено: 50 очков опыта]
[Текущий опыт: 186/2200]
Минус один. Осталось четыре.
– Здесь! – Лена вскрикнула и отпрянула от иллюминатора. – Тварь с моей стороны! Бьётся в стекло! Уже трещины пошли!
Я рванулся в её сторону, но Денис оказался ближе. Парень побледнел, но руки не дрожали.
– Денис, – сказал я. – Оттолкни её потоком воздуха. Отбрось от самолёта. Сможешь?
– Через обшивку? – он нахмурился.
– Нет. Ирина, можешь открыть аварийный клапан вентиляции? Хотя бы на секунду?
Ирина кивнула. Подошла к технической панели над иллюминатором, дёрнула рычаг. Клапан открылся: небольшое отверстие, сантиметров десять в диаметре. В салоне снова засвистел холод.
– Давай! – крикнул я Денису.
Он выставил руку к клапану и ударил мощным потоком воздуха. Поток вырвался наружу, и тварь за иллюминатором отшвырнуло от самолёта. Она закувыркалась в воздушном потоке, пытаясь выровняться.
Я уже был готов. Портал раскрылся точно в том месте, куда тварь отлетела. Коршун влетел в него, и я закрыл проход, одновременно раскрывая разрыв на выходе.
Ирина захлопнула клапан.
[Враждебная сущность уничтожена]
[Вид: Штормовой Коршун]
[Получено: 50 очков опыта]
[Текущий опыт: 236/2200]
– Жаль, что поблизости нет какого-нибудь действующего вулкана, – проворчал Станислав, наблюдая за тем, как я тяжело опёрся о спинку кресла. – Могли бы их туда сбрасывать.
Осталось три Коршуна. А каналы уже перегружены. Ещё немного – и единственным моим спасением станет зелье.
– Ирина, – вдруг сказала Лена. – А ты можешь научить Дениса делать воздушное лезвие на расстоянии?
– Могу попробовать, – она подсела к Денису.
– Через обшивку получится? – Денис нахмурился.
– Да, тебе нужно научиться чувствовать воздух на расстоянии.
Денис кивнул. А Ирина принялась подробно объяснять, как взаимодействовать со стихией на расстоянии. Она и сама пыталась так Коршунов замораживать, но не получалось: лёд осыпался быстрее, чем успевал нарасти. А вот с воздушным лезвием может и сработать.
Тем временем Коршуны не унимались. Ещё один удар по обшивке – на этот раз ближе к хвосту. Я добрался до кормового иллюминатора, высмотрел тварь и открыл портал. Четвёртый за этот бой.
Перед глазами замелькали тёмные точки. Нагрузка на каналы приблизилась к максимальной.
[Враждебная сущность уничтожена]
[Вид: Штормовой Коршун]
[Получено: 50 очков опыта]
[Текущий опыт: 286/2200]
Дверь кабины снова открылась. И к нам вышел первый пилот.
– Мне удалось развернуться! – он говорил громко, перекрикивая шум. – Теперь разлом тянет нас с хвоста. Так хотя бы медленнее. Мы сможем на несколько минут зависнуть в ста метрах от него, но не дольше. Потом затянет.
– Мне нужно будет пройти в хвост, – сказал я. – К самому концу салона. Скажете, когда выйдем на дистанцию.
– Понял, – пилот кивнул и скрылся в кабине.
Осталось два Коршуна. Они словно почуяли, что стая редеет, и стали осторожнее. Уже не бились в обшивку напрямую, а кружили на расстоянии, выжидая.
Один вынырнул из облаков справа. Пошёл на снижение к крылу.
Но тут среагировал Денис. И точно по инструкции выпустил воздушное лезвие. Попал точно в тварь.
Одно крыло отделилось от тела, будто срезанное бритвой. Коршун завертелся штопором и рухнул вниз, в облака.
– Ого! – Саня аж присвистнул.
Денис тяжело дышал. Руки у него подрагивали, но на лице читалась уверенность. Получилось.
– Отлично справился, – сказал я ему. – Последний на тебе. Справишься?
Он молча кивнул.
Я достал флакон с зельем. Откупорил и выпил одним глотком. И ресурсы организма восстановились. Больше мне не хотелось упасть от перегрузки.
Денис тем временем разобрался с последним Коршуном. Дождался, пока тварь подлетит ближе, и воздушное лезвие рассекло птицу надвое.
– Чисто, – доложил Алексей, осмотрев все иллюминаторы. – Тварей больше не наблюдаю.
Я проверил через Систему.
[Враждебных сущностей в зоне обнаружения: 0]
– Подтверждаю. Чисто.
Из кабины показался первый пилот:
– Выходим на дистанцию! Сто двадцать метров до разлома.
– Иду, – я оттолкнулся от переборки и двинулся в хвост.
В самом конце салона, за последним рядом кресел, я опустился на колени и прижал ладони к полу. Под пальцами – ковровое покрытие, под ним – металл обшивки. А за ней – десять километров пустоты и разлом, который тянул нас к себе.
Я чувствовал его. Он затягивал всё – воздух, энергию, свет. И он рос. Медленно, но неумолимо.
– Сто метров! Разлом прямо под нами! – крикнул пилот.
Я закрыл глаза. Направил энергию через ладони – вниз, сквозь обшивку. Металл задерживал поток, как фильтр.
Часть энергии рассеивалась, уходила в корпус самолёта. Вместо чистого потока к разлому добиралась едва половина.
Значит, надо дать вдвое больше.
Я увеличил выход. По спине покатился пот, лоб стал мокрым, капли падали на ковёр. Система сразу вывела мне рекомендацию остановиться. Но я все равно вылил из себя ещё немного.
Энергия добралась до разлома. Я почувствовал его края. И начал их стягивать.
Разлом сопротивлялся. Пространство не хотело срастаться, тянулось обратно, пыталось разойтись. Я давил своей силой.
Секунды превратились в вечность. Я не слышал, что происходит в салоне. Не чувствовал ничего, кроме этой раны в пространстве и своей энергии, которая текла через ладони, через металл к рваным краям разлома.
Последний стежок. Края сомкнулись.
Я выдохнул и повалился на бок. Сил не осталось даже на то, чтобы сидеть. Просто лежал на полу и дышал.
[Пространственный разлом класса D ликвидирован]
[Пространство стабилизировано]
– Закрыт, – выдавил я.
– Закрыл! – крикнула Лена, стоявшая неподалёку. Я только её заметил.
Самолёт резко дёрнулся вперёд. Без разлома, тянущего назад и вниз, двигатели наконец-то понесли нас нормально.
Ко мне подошёл Дружинин. Присел рядом, посмотрел мне в лицо.
– Живой? – коротко спросил он.
– Вроде того. Обычно такие разломы столько магии не жрут…
Из кабины прибежал второй пилот:
– Разлом исчез с радаров! Мы свободны! Но нам придётся сделать небольшой крюк, чтобы вернуться к нужному маршруту. Прибытие задержится часа на полтора.
– Ничего, – Дружинин помог мне подняться. – Полтора часа потерпим.
Это точно. Главное, что все живы.
Я доковылял до своего кресла, рухнул в него и пристегнулся. Тело ломило так, будто по мне проехался каток. Зато самолёт больше не трясло. И за иллюминатором было только чистое небо.
Остаток пути прошёл без происшествий. Я провалился в тяжёлый сон без сновидений и проснулся только тогда, когда шасси коснулись полосы. Толчок, торможение, визг резины.
За иллюминатором сразу показалось серое небо Москвы, снег. После Испании контраст бил наотмашь. Но было в этом сером небе что-то родное, привычное.
Самолёт подрулил к стоянке. Я увидел через иллюминатор, что нас там уже ждёт несколько машин. Стандартный автобус от ФСМБ, который обычно развозил команду. И три чёрные тонированные машины с кремлёвскими номерами.
Возле одной из них стоял генерал Крылов. Благо хоть журналистов здесь не было. Этих, видимо, не пустили.
Мы спустились по трапу. Холод ударил по лёгким. Я слегка поёжился и подошёл к Крылову.
– Не ожидал встретить вас здесь лично, – честно сказал я.
Его взгляд был направлен на самолёт. Я не оборачивался, но и так знал, как тот выглядит. Вся обшивка исполосована когтями и клювами, вмятины, глубокие царапины до грунтовки, грубый шов от залатанной пробоины.
– Выглядите не очень, – заметил Крылов, посмотрев уже на меня. – Как прошёл полёт?
– Да, не очень, – хмыкнул я. – И это ещё повезло, что из того разлома Альфа не выбралась.
– Из разлома? – приподнял бровь он.
– Да. Оказывается, они могут открываться и на такой высоте. Но вам всё равно скоро во всех подробностях доложат.
– Понял. Тогда можем ехать, – кивнул Крылов.
Водитель открыл мне заднюю дверцу чёрного седана. Я забросил внутрь рюкзак и сел. Крылов обошёл машину и устроился на переднем пассажирском.
Уехал я раньше остальных. Автобус ФСМБ ещё стоял у трапа, а наш кортеж уже выруливал на шоссе. Две машины сопровождения ехали спереди и сзади.
– Куда мы едем? – спросил я, глядя на мелькающие за окном московские улицы.
– Как куда? В Кремль.
Вот такого поворота, честно говоря, не ожидал. Надеюсь, меня не поведут прямиком к президенту. А то будет не очень хорошо.
Кортеж подъехал к Кремлю где-то через час. Ворота открылись без задержки и досмотра, поскольку номера у машин были особые. Проехали КПП, свернули, остановились у бокового входа.
Крылов вышел первым. Я за ним.
Мы в сопровождении местной охраны поднялись на третий этаж. Вышли в длинный коридор, приблизились к высоким дверям с латунными ручками. Возле одной из них Крылов и остановился.
– Подождём, – сказал он. – Позовут.
Я встал рядом. Два охранника стояли у двери с каменными лицами.
– Вам обязательно идти со мной? – спросил я Крылова.
– Да, – ответил он. – Я взял на себя ответственность за то, что вы не натворите глупостей.
– Как приятно, – усмехнулся я.
– Я серьёзно, Глеб Викторович.
Голос Крылова стал тише. Когда генерал понижал голос, это означало, что он максимально серьёзен. Я это давно усвоил.
– Вы прекрасно понимаете, на каком уровне предстоит разговор, – продолжил он. – И если что-то пойдёт не так, пострадаете не только вы. Могут убрать половину руководства ФСМБ. Поставить новых людей. Вы понимаете, что это значит?
– Понимаю, – кивнул я. – И понимаю, насколько всё серьёзно. Именно поэтому Фетисов до сих пор жив. И у него даже есть воздух.
– Вы неисправимы, – Крылов покачал головой. Но уголок губ дернулся в едва уловимой усмешке.
Дверь открылась. На пороге появился секретарь.
– Прошу, – он отступил в сторону.
