Текст книги "Дикий артефакт"

Автор книги: Виктор Угаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– И кстати, у меня рагу остыло. Шевелись, хозяйка, и подогрей побольше – я голоден. А не то оборочусь зверюгой и сожру тебя с потрохами! Мне в облике тигра все равно, с «венцом» ты или без.

Глава 3

Дела шли уныло. Ни интереса, ни прибыли.

Несколько консультаций за сезон и один выезд в Калужскую губернию для проверки участка старого поместья, купленного местным нуворишем. Деньги от вояжа в Шотландию давно утекли, впитавшись, как вода в песок, в ремонт и обустройство новой съемной квартиры.

Бизнес «черного археолога» напоминает синусоиду. Вверху – финансовый рай. Внизу – черная яма. Тоже финансовая. Как раз возле дна такой ямы ближе к Новому году и находилось агентство «Антанта», когда позвонила Урла.

* * *

Средних размеров автокемпер с крейсерской скоростью уверенно катил на запад Московской области. Поперек асфальта дороги текли бесконечным потоком белые змейки декабрьской поземки. За рулем сидела незнакомая пожилая ведьма, изредка с интересом поглядывая на Иных в салоне.

Антон Анненский, студент Историко-архивного института, чувствовал себя весьма неуютно. Он еще не успел отойти от нервотрепки зимней сессии, как его сорвал с места телефонный звонок. После разговора с казначеем ковена подмосковных ведьм ему с Анной пришлось срочно экипироваться и на ночь глядя мчаться в неизвестность.

У противоположной стенки салона на диванчике восседала мрачная Урла в короткой шубке и остро поглядывала на гостей из-под своей всегдашней прически а-ля «взрыв на макаронной фабрике».

– Для вас есть работенка. – Она перекинула включенный планшет на колени Антона. – Приложи ладонь.

Студент с опаской опустил руку на поверхность мигающего экрана. Картинка сменилась, появился список из двух файлов.

Подруга же, напротив, была в приподнятом настроении. Она задорно улыбнулась напарнику и, подхватив его под руку, наклонилась над планшетом.

Браслет на левом запястье Антона стал пульсировать.

* * *

Защиту против злобной сущности, засевшей в «венце безбрачия», они придумали и наладили месяц назад. Анна использовала браслет из серебряных пластинок – давно разряженный амулет безымянного колдуна из Шотландии.

– Амулет для защиты и нападения в поединках воли, – объяснила она. – Раньше ведьмы на шабаше устраивали такие схватки по решению совета ковена. Тогда было просто – бились до смерти.

– А сейчас? – Антон с опаской взял в руки серебряную вещицу.

– По-разному, – ушла от ответа подруга. – Слушай внимательно. Я перенастроила амулет на тебя. Если он на твоей руке, ты почувствуешь присутствие ведьминского проклятия, когда оно во мне проснется. Тогда тебе придется вливать свою Силу в браслет и волевым усилием попытаться остановить… Нет, правильнее – выдавить чужую волю, загнать ее обратно, не дать ей работать. – Она вздохнула. – Не знаю, что получится, надо пробовать.

О том, что было потом, они старались не вспоминать.

Целыми днями повторялась одна и та же картина. Анюта делала попытки расслабиться и, когда на ее лицо наползала гримаса чужой ненависти, браслет на руке Антона начинал пульсировать. Маг-оборотень низшего уровня вливал всю свою Силу в амулет и начинал давить и давить, доводя себя до полного истощения.

Несколько раз он терял сознание. И каждый раз злобная маска чужого колдовства все-таки исчезала ненадолго с лица любимой, но постоянно возвращалась обратно. И каждый раз, выныривая из беспамятства, студент видел ревущую подругу и начинал ругаться. Он орал на нее и требовал повторить попытку.

Получаться стало, когда он попробовал влить в браслет не только Силу, но и эмоции. Ярость, гнев. Ярость до белого каления вытекала из него вместе с энергией Иного. Иногда он бил этой яростью, как кувалдой, вновь и вновь. Процедура стала напоминать боксерские бои, в которых он стал «противнику» по крайней мере ровней.

Поединок воли.

Магический тренинг привел к тому, что сейчас, сидя в автокемпере ведьм Подмосковья, Антон после пульсирующего сигнала браслета подпитывал его уже автоматически, не отвлекаясь от собственных мыслей. В такие моменты Антон научился расходовать Силу скупо, не доводя себя до полного истощения.

Но Анна не злоупотребляла возможностью открыться эмоционально. Вот и сейчас она, что-то почувствовав, мгновенно надела холодную маску бесстрастности.

– Развлекаетесь, голубки? – ухмыльнулась Урла, прищурив свои сильно подведенные глаза, и кивнула на планшет. – Читайте внимательно, там много интересного! Начните с «Легенды».

Они посмотрели на экран.

Там было всего два файла: «Исповедь» и «Легенда». Антон открыл второй текст, прочитал заголовок «Дикий артефакт» и с испугом посмотрел на подругу. Анна побледнела и негодующе уставилась на Урлу. Та хихикнула.

Текст под этим заголовком был чем-то вроде реферата, в котором суть проблемы излагалась сухим канцелярским языком.

* * *

«Эффект “дикого” накопления Силы случайными предметами известен с незапамятных времен. В местах большой беды людей – на полях сражений, в концлагерях или на местах массовых казней – всегда выплескивается огромное количество Силы. Подобно ударной волне от взрыва ее энергия расходится и постепенно рассеивается.

Вокруг таких мест часто кружат Темные маги, прельстившись возможностью быстро и без усилий наполнить Силой свои амулеты. Никто не знает почему, но некоторые случайные предметы без вмешательства Иного тоже могут впитать выплеск Силы и долго хранить ее в себе. Такие “дикие” концентраты магической энергии подобно аккумуляторам со временем все равно разряжаются».

Конец вступления в тексте реферата.

Дальше речь пошла о легендах.

«“Дикий артефакт” – чистой воды миф, сказка. Молодежь среди Иных обожает подобные истории. Вот о чем рассказывает легенда о Трусливом маге.

Это случилось во время Великой битвы, когда две могучие армии Иных схлестнулись в смертельной схватке. Когда кучка выживших заключила Договор о мире, скрепив его клятвой Света и Тьмы.

Тогда выплеснулось огромное количество магической энергии вместе с яростью Иных бойцов, а еще больше – в мгновения их смертельной агонии.

Но не все участвовали в битве. Нашелся хитрый и осторожный Темный маг, который решил отсидеться в сторонке. Он ужаснулся рекам крови и магии, но одновременно в нем проснулась и жадность.

Он подобрал первый попавшийся предмет и с помощью заклинаний стал его заполнять дармовой Силой. Магической энергии было так много, что его руки почернели навсегда, и до самой смерти он не снимал перчаток.

Пока выжившие Иные вели переговоры, Темный маг тщательно опутал заклятьями могучий сгусток энергии, чтобы предмет, ставший “диким артефактом”, сохранил это сокровище на века. А потом сбежал вместе с ним».

Конец легенды.

Самое интересное было в конце реферата «Сравнительно недавно в руки Ночного Дозора Москвы случайно попал древний манускрипт с текстом на латыни. Грянула сенсация – это был подлинник исповеди, которую написал ученик того самого Трусливого мага! Его наставник, которого он называл не иначе, как Учитель, перед расставанием открылся ему и рассказал полную историю “дикого артефакта”. Он передал ученику свиток с приметами, по которым надо искать сокровище.

Учитель то ли умер преждевременно, то ли развоплотился по собственному желанию от того, что просто устал жить. Судьба ученика неизвестна, но можно предположить, что он так и не решился на поиски могучего клада. По-видимому, он просто-напросто сжег свиток наставника с описанием “дикого артефакта” и указаниями, где и как его искать.

Зачем же тогда он написал свою исповедь: оставить след в истории или посмеяться над будущими кладоискателями? Душа Темного – потемки».

* * *

– Вот такие пироги с котятами, – вздохнула Урла и тут же фыркнула. – Извини, студент, я не имела в виду твой звериный облик.

– А я себя примерно так и чувствую. Как запеченный в пироге! – с вызовом отреагировал Антон. – Зачем вам такой слабый маг, как я? Только потому, что Псков – мой родной город?

Он ткнул пальцем в планшет. Действительно, в «Исповеди» было сказано, что Учитель долгие годы прятался среди орлов Стефана Батория, выдавая себя за священника. С ними же он участвовал в осаде Пскова, где благополучно и спрятал свой «дикий артефакт».

Но как выглядит колдовская легенда в виде материального объекта, теперь не знает никто. Ясно, что камень: обломок строения, кирпич, валун – то, что можно удержать в руках. Искать, конечно, нужно в историческом центре Пскова, но где и по каким приметам?! Похоже, инструкция сгинула в пламени от руки боязливого ученика Темного мага.

– Вы еще главного не знаете, детишки! – мрачно изрекла казначей ковена. – Те, у кого оказалась в руках рукопись, благополучно передали оригинал Инквизиции. А перевод на русский у них умыкнули, прямо из-под носа Ночного Дозора. И теперь вся Иная общественность в курсе. Откуда у нас текст, как вы думаете?

Анна зябко повела плечами:

– Какой тогда смысл нас посылать? Псков обшарят и вверх дном перевернут. А нам с Антошкой головы поотрывают. Походя, чтобы только под ногами не путались!

– Что ты от меня хочешь, сестра? Объяснений? – Урла смутилась. – Я хоть и член Совета, но в таких делах решения принимает старейшина.

– Приехали! – крикнула ведьма-водитель. – Выметайтесь!

Урла соскочила с подножки и с наслаждением втянула в себя морозный воздух. Ночной лес вокруг, казалось, был полон колдовства. От светящейся серебром земли вверх, к свинцовому небу, тянулись черные разлапистые стволы. Декабрьский ветер гладил верхушки деревьев, роняя вниз шорохи, скрипы, бормотание…

– Завтра стартует коляда, сестра! – радостно произнесла Урла и свернула в лес. Тропка была удобной: метровой ширины полоса снега была плотно придавлена к земле заклинанием. Похоже, слабеньким «прессом».

– Коляда начинается в дни зимнего солнцестояния, – объяснила Анна своему партнеру. – Решения шабаша приобретают особую силу.

– Мы идем на шабаш? – удивился Антон.

– Много чести! – возмутилась панк-девица. – С вами просто хотят поговорить.

* * *

Поляну закрывала полусфера, залитая мягким молочным светом.

По углам пятиконечной звезды, выведенной чем-то черным на аккуратно примятом снегу, стояли удобные офисные кресла, тоже черные. «Современные ведьмы любят комфорт», – усмехнулся про себя Антон и переступил границу света. Под куполом было тепло, но снег не таял.

В центре круга стояла пирамида из дров, ожидая времени огня – шабаш еще впереди. Антон с интересом присмотрелся к участникам.

Знакомая Наталья Львовна, менеджер, приветливо помахала Антону и что-то сказала соседке слева, древней старухе. Губы менеджера шевелились в полной тишине. Значит, разговор не для чужих ушей.

Еще две ведьмы – одна с внешностью фотомодели и другая, простоватая тетка в повязанном на голову платке, – беззвучно спорили о чем-то, размахивая руками.

Урла кузнечиком проскакала к свободному креслу и забралась в него с ногами.

– Гости прибыли, – неожиданно прозвучал голос старухи. Разговоры сразу прекратились. Стало ясно, кто здесь глава Совета.

– Антон и Анна, вместе – «Антанта», – пропела Урла. – Они в твоем распоряжении, Верховная мать.

Старшая ведьма откинулась на спинку кресла и ткнула в них пальцем:

– Спрашивайте! Врать вам не стану, но и всей правды не ждите.

– Почему мы? – тихо спросила Анна. – Мы же слабые, порвут и не заметят.

– Хороший вопрос, правильный. – Старуха обнажила в ухмылке два ряда ровных белых зубов. – Ответ простой: вы дружите с удачей и вас двое. Это все.

Антона пробило на нервный смех. Он тихонько толкнул подругу локтем.

– Слышала, с удачей дружим! Что еще нужно, чтобы победить толпу сильных магов? Ах да! Чтобы нас было двое.

– Я сказала, вы услышали, – спокойно ответила старуха. – Назначайте цену.

– «Венец безбрачия», – неожиданно для себя, но твердо заявил Антон. – Снимите!

Ведьмы Совета засмеялись. По-разному: хихикали, фыркали, по-совиному ухали – а Урла покрутила пальцем у виска.

– Это проклятие, это злоба, – сначала старуха по очереди показала правую и левую ладони, а потом сплела их пальцы в замок, – а это «венец безбрачия». Проклятие нам недоступно, пока живет злоба. Я думала, вы знаете.

– А мне плевать! – Антону действительно было все равно. – Посылаете на смерть – платите настоящую цену.

Ведьмы беззвучно переговорили, и старшая ткнула пальцем в Анну:

– Останься! А ты, мальчик, погуляй пока.

Когда Антон пересек границу круга, купол света помутнел, и в молочном тумане фигуры ведьм исчезли.

Минуты тянулись и тянулись, затем белая мгла рассеялась. Женщины по-прежнему сидели в своих креслах, а его напарница лежала в центре, возле шалашика из дров.

– Она спит, красавчик, не бойся. – Урла, приглашая, помахала рукой.

Антон, не веря на слово, подошел и наклонился к подруге. Анюта действительно спала на боку, подложив под щеку ладонь.

– Цена та же? – проскрипела старуха. – Не передумал?

– Не передумал.

– Ни денег, ни вещей, ни магии? – бухгалтерским тоном перечислила Урла. – Только «венец»? Неизвестно, получится его снять или нет, но попытка будет. Артефакт отдашь в любом случае, согласен?

Антон молча кивнул. Внизу, просыпаясь, зашевелилась Анна.

Ведьмы синхронно вытянули руки вперед.

– Сделка заключена! – На их ладонях вспыхнули и погасли сгустки Тьмы.

– Удачи не желаю, ее не наколдуешь, – напутствовала их глава Совета. – Казначей соберет вас в дорогу. Ступайте! А наша ночь только начинается.

Когда Урла и гости ушли, фотомодель озабоченно спросила Верховную мать:

– Вместе с этими пятерых послали, не многовато?

– Мелочь, считать не стоит. – Голос старухи звучал расслабленно. – А своих посылать жалко. Права ведь Нинкина ученица: порвут и не заметят.

* * *

Фигура панкующей ведьмы мелькала впереди среди деревьев.

– Что-то мне нехорошо, – тихо проговорила Анна. – Запросто жизни можем лишиться.

– А сейчас разве жизнь? – с тоской ответил студент.

Глава 4

Древний Псков встретил их на вокзале безветрием и крупными снежинками, которые лениво роняло на землю серое небо.

Высокий сутулый мужчина с забавной для жгучего брюнета фамилией Иванов облапил Антона и гулко похлопал его по спине.

– Антошка, кошачья твоя порода! – Псковский дозорный отодвинул студента на расстояние вытянутой руки и с удовольствием стал разглядывать. – Нет бы по-простому приехать в гости на родную землю. Отдохнуть, пообщаться. А ты по-прежнему ищешь приключений на свой полосатый хвост. Что он в детстве вытворял, девушка, вы не поверите! Познакомь нас, кстати.

Павел был обаятельным всегда, сколько Антон его помнил. И сейчас студент с завистью наблюдал, как расцвела улыбкой Анюта под напором шарма провинциального адвоката.

– Вы куда нацелились поселиться? – спросил Павел.

– Гостевой дом «У Покровки», – назвал Антон гостиницу, в которую их направила Урла.

– Ясненько, к таким же фрилансерам, как и ты сам.

Павел подумал и решительно заявил:

– Давайте-ка я прямо сейчас отвезу вас поужинать. В другую гостиницу, «Рижскую». Это недалеко от вашего гостевого дома, и кухня у них в ресторане вполне приличная. Я вас накормлю, а заодно проведу небольшой инструктаж. По долгу службы.

На этой загадочной фразе он развернулся и повел их с привокзальной площади к автостоянке.

Пока «Рено» катил к центру города, оперативник Дневного Дозора смачно рассказывал подробности из жизни юного Анненского. Антон смущенно помалкивал. Напарница же с удовольствием слушала, по ходу рассказа вставляя язвительные комментарии.

На скользкий путь теневого Индианы Джонса он встал не сразу.

В обычной псковской школе Антошка и учеником был самым заурядным. Разве что отличался непоседливостью и чрезмерным любопытством. Слинять с уроков, обследовать подвал или чердак, запустить ракету на бензине (ацетоне, спичечных головках) – всегда Антошка Анненский. Запалить костер на новостройке и, давясь дымом и мучительно кашляя, сделать пару затяжек найденным бычком сигареты – как же без него!

Когда он в третий раз попался с компанией в чужом саду за воровством яблок, отец не только дал ему ремня, но и отвел в отделение полиции. Чтобы знакомый сержант пугнул непутевого сына как следует, до мокрых штанов.

Там-то, в дверях отделения, и столкнулся Антошка с сутулой фигурой частного адвоката, мага-оборотня и жгучего брюнета. Пристально вглядевшись в пятиклассника, адвокат перехватил сердитого папашу и провел с ним педагогическую беседу.

Чета Анненских была безмерно рада тому, что адвокат пристроил бедового сынка в один из городских кружков. Увел с улицы и пристроил к делу. Какому делу – не важно, что-то по школьной программе. Кажется, по истории.

Адвоката звали Павел Родионович Иванов. Сначала наставник в инициации, а потом и друг-приятель.

* * *

Княгиня Ольга, опираясь на щит и меч, строго посмотрела со своего постамента на «Рено», пока машина объезжала памятник на пути к гостинице «Рижская».

После парковки Павел сразу же, минуя холл, провел их в зал ресторана с тем же названием, что и гостиница. Дозорный кивнул распорядителю и усадил своих гостей за ближайший к входу столик.

– Отсюда обзор получше, – объяснил он.

Пока ждали официанта, Антон с опаской наблюдал за группами по три-четыре человека за каждым столиком. Такого количества сильных магов в одном месте он не встречал ни разу в жизни!

– Получил впечатление? – Оказывается, Павел внимательно за ним наблюдает.

– И откуда такая блистательная публика? – настороженно прошептала Анна.

– Можете не секретничать, Аня. – Павел хмыкнул. – Как вы думаете, сколько Иных в зале прекрасно слышат каждое ваше слово? Лучше я вам их представлю.

Псковский оперативник стал перечислять:

– Левый ряд: московские Дозоры, европейская Инквизиция. Справа сидят ребята из Дозоров некоторых столиц Евразии. И даже – видите улыбчивую диву, сияет, как бриллиант? – ведьма из Штатов. И все не ниже третьего уровня. Тут элита, а свободные художники вроде вас разбросаны по другим гостиницам.

– Что, аристократия разогнала плебс? – съязвила Анна.

– Наоборот! Быть здесь – значит попасть под жесткий контроль. Вам бы понравилось такое, Аня?

– И зачем же ты нас сюда привез? – Антон старался говорить спокойно.

– Две причины. – Павел стал серьезным, но заговорить не успел.

От «инквизиторского» стола отделилась фигура и подошла к ним.

– Добрый вечер, Павел! – Незнакомец приветливо улыбнулся. – Вы по делам или отдохнуть?

Павел тут же зеркально отразил его выражение лица.

– Рад вас видеть, Райнис! Вот, знакомлю гостей с правилами поведения в моем городе.

– Это прекрасно! Исторический центр Пскова – памятник мирового значения. Порядок в этом изумительном месте нужно поддерживать очень строго, не жалея никаких сил. – Улыбка Райниса стала еще шире. – Приятного аппетита.

Инквизитор раскланялся и отошел. Павел проводил его задумчивым взглядом и снова повернулся к гостям.

Анна прокомментировала:

– Давненько мне не угрожали так… вежливо.

– Это и есть первая причина, почему вы здесь, – сочувственно сказал Павел. – Инструктаж для новичков, немножко пугаем самых ретивых. Оба местных Дозора сейчас переведены в режим полицейских и не участвуют в поисках артефакта.

– А вторая причина?

– Мне здесь уха монастырская с расстегаем очень нравится. И мясо на косточке! – Павел увидел идущего к ним официанта и потер руки. – После ужина поговорим.

* * *

Под мягким снегопадом они шли по ночному городу.

Павел предложил прогуляться до гостевого дома «У Покровки» пешком. «Для лучшего пищеварения», – объяснил он. А потому сотрудники «Антанты» подхватили свои рюкзачки и теперь с удовольствием дышали свежим морозным воздухом, глазея по сторонам.

Ночной центр Пскова к обычной рекламе добавил предновогодние украшения: новые узоры неоновых трубок, гирлянды в витринах магазинов и – по штуке на квартал – разновеликие елки с иллюминацией.

– А теперь можете спрашивать. – Павел подмигнул. – Подальше от чужих ушей.

– Какой у нас статус?

– Не путаться под ногами! – жестко ответил Темный маг.

– Что сейчас с поисками?

Дозорный помедлил, что-то прикидывая в уме, а потом кивнул своим мыслям.

– Ладно, расскажу. Думаю, уже можно. – Он зло оскалился. – Знали бы вы, как нас все эти поиски достали! Трое Иных уже погибли. Два фрилансера вроде вас, а вчера исчез дозорный из Парижа. Прогулялся с леди из Чикаго по ночным кабакам и пропал. То ли домой вернулся, не предупредив Иную таможню, то ли американскую ведьму обидел. Я поинтересовался у Райниса: европейские зубры из Инквизиции только руками разводят. Говорят, что при такой концентрации магии в городе можно скрыть любое преступление!

Павел помолчал, чтобы отдышаться и успокоиться.

– Весь Псковский кремль обследовали от чердаков до подземных ходов, проверили каждый камень, деревяшку и железяку на предмет следов магии. Ни-че-го! Причем, заметьте, каждая группа пришельцев работала независимо. Прошлись частым гребнем, спокойно и с комфортом. Это мы, местные, постарались и отпугнули обычных туристов. Вторую неделю бедолаги шарахаются от исторического центра города.

Павел неожиданно хмыкнул:

– Все приезжие Иные – сама вежливость, каждый день раскланиваются, как на отдыхе в Ницце. А негативная энергия из каждого бьет фонтаном. Какое-то время мы опасались прямых поединков, но все обошлось. Вы вовремя приехали.

Анна устроила цыганское представление, наивно похлопав длинными ресницами, и изобразила радость:

– Значит, мы можем спокойно все обследовать! И никого не потревожим.

Павел только фыркнул.

– Вы вовремя приехали, чтобы понять – нет здесь никакого «дикого артефакта». Тут такие профи поработали, мне не чета. Так что предлагаю отметить завтра нашу встречу, и можете возвращаться домой с чистой совестью. А сегодня я вам сделаю регистрацию, и баиньки.

Антон развел руками:

– Так быстро вернуться мы не можем – у нас контракт, ты должен понять. Надо хотя бы один день покрутиться тут, походить. А за информацию спасибо, пригодится для отчетности. В кремль-то нас пустят хотя бы, не шуганут? Я хотел бы Анюте все местные красоты показать, раз уж выпал такой случай.

– Смотрите, – кивнул Павел и хохотнул. – За погляд денег не берут. И не развоплощают!

* * *

Глава фирмы «Антанта» стоял на крыльце гостевого подворья и задумчиво смотрел, как в ночных сумерках исчезает фигура приятеля.

– Там, – он повернулся к подруге и ткнул пальцем в сторону двери, – о делах ни слова! Можно жаловаться, ругать меня и лениться, ясно? Здесь все следят за всеми, и наши коллеги там, за дверью, – не исключение.

Анюта молча кивнула.

Они, как послушные бойскауты, вошли, отметились у дежурной и действительно отправились баиньки. Анна, похоже, опять превратилась в Аню Снежную. Со спокойствием узника с пожизненным сроком заключения она рухнула на постель и попыталась заснуть.

Антон же ненавидел безысходность и неизвестность. Он лежал в постели, уперев взгляд в потолок, и перебирал в уме уже известные факты.

И не мог понять.

Ну не складывались они в четкую картину!

Предположим, текст «Исповеди» – фальшивка. Но сотрудники Инквизиции собаку съели на древних манускриптах, они бы обязательно вычислили подделку. Допустим, документ подлинный, но ученик Трусливого мага решил подшутить над потомками. А своего Учителя, может быть, просто выдумал? Но и такой вариант невозможен. Антон твердо знал о существовании колдовских методов, с помощью которых можно определить настроение Иного, который писал текст. Это как запах от духов, его можно распознать. Шутку бы тоже вычислили.

Остаются поиски.

Антон полностью доверял своему приятелю и поверил, что на территории исторического центра Пскова нет никакого «дикого артефакта». Но он есть, причем именно здесь, в Пскове, поскольку ученик чародея его не нашел. Точнее, так и не решился на поиски, а путеводную нить уничтожил.

Артефакта здесь нет, но одновременно он есть, обязан быть!

Как в сказке: пойди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что.

Одеваясь, Антон все повторял и повторял эту знакомую с детства считалку. Почему-то она застряла в сознании и не желала его покидать.

Прихватив планшет, полученный от подмосковных ведьм, Антон перебрался на кухню. Подогрел воду и замутил большую дозу растворимого кофе с сахаром.

Знакомые файлы «Исповедь» и «Легенда» высветились на экране. Антон, прихлебывая сладкую бурду с кофеином, углубился в откровения древнего Иного. Привычка «черного археолога» вникать во все детали заставила его вновь перечитывать, медленно и вдумчиво, текст «Исповеди».

Он искал повторы. Мелкие совпадения. Просеивал факты, пытаясь найти между ними новые связи. Старался взглянуть на проблему под другим углом зрения.

Ни одной дельной мысли в голове!

Взгляд зацепился за повторяющееся в тексте название артефакта – «саркофаг Силы». Ничего особенного: был «дикий», стал «саркофаг». Всего-то.

Но почему в его голову постоянно лезет латинское слово «sarcophagus»? Оригинала же он не читал! Перед ним был только перевод на русский. Надо спросить у Анны, она знаток латыни, этот язык – ее хобби. Возможно, Антон с напарницей уже сталкивались с этим словом раньше.

Студент, стараясь не шуметь, вернулся в номер. Подруга лежала на животе, вытянув руки вдоль тела. Нехорошо так думать, но ведь – бревно бревном! И дела ей нет до мировых проблем.

Он тихонько потряс ее за плечо.

– Чего тебе, неугомонный? – приподняв голову, сонно спросила девушка.

– Где мы с тобой встречали слово «саркофаг»? – зашептал Антон. – Только не на русском, а на латыни? Вспомни!

Девушка пожевала губами и разлепила наконец веки. Она вытащила наружу серебряный медальон, который висел у нее на цепочке. Вещица, хорошо знакомая студенту. Анюта говорила, что медальон у нее был всегда, еще с младенчества. Нечто вроде сиротского наследства. Она со щелчком откинула овальную крышку и достала оттуда два кусочка пергамента с обгорелыми краями.

– А теперь изыди, сатана, – проворчала Анна и уронила лицо в подушку.

Антон быстро ретировался на кухню. Он залпом допил остывший кофе и осторожно положил на стол два обгоревших клочка.

Ну конечно, как он мог забыть! В свое время они вместе пытались расшифровать набор слов и выражений, написанных на пергаменте. Написанных по-латыни, аккуратно, убористым почерком. Анюте тогда очень хотелось хоть что-нибудь узнать о своих предках. Но бессмысленный набор слов довольно быстро охладил пыл Антона. А подруга еще где-то с месяц, из чистого упрямства, возилась со словарями и наконец забросила это дело.

Антон вспомнил, что слово, похожее на «sarcophagus», они нашли на более маленьком клочке. Вот оно! Можно было различить «sarcophag…» и слегка тронутое огнем «u». Еще там было несколько слов, и среди них «vigor» – жизненная сила. Та ли это Сила? Бог весть.

Но «черный археолог» в душе студента забил в набат.

Конечно же, слабая версия, хиленькая. Но вдруг это те самые остатки текста-ключа, уничтоженного учеником Трусливого мага? Не поленился же тот предок, который нашел «Исповедь», поворошить еще и пепел в очаге и вытащить эти кусочки. Минимум информации, но зато как завлекательно: писано-то свидетелем Великой битвы! Зачем их хранили предки Анюты – вопрос бессмысленный.

У подруги не было фамильного прошлого. Совсем.

Обрывки слов и предложений, бледно-коричневые от времени, ничего не давали ни уму, ни сердцу. Антон, неплохо знающий латынь, решил подойти к делу основательно. Он пошарил на кухне и разжился парой каких-то пыльных бланков. Слава богу, их оборотные стороны были пустыми. Нашелся и огрызок карандаша.

Студент попытался еще раз, как он это уже делал раньше с Анютой, воспроизвести на русском хотя бы смысл словосочетаний из обрезанных огнем предложений. Для слов из первого, самого маленького куска пергамента, не считая «sarcophagus» и «vigor», у него получился столбик возможных смыслов:

«…куцая сплетня с запада…»

«…сплетня, пущенная на запад коротким путем…»

И еще десяток вариантов.

Для второго куска пергамента, побольше, получились варианты совсем уж невразумительные, скорее, похожие на заклинания:

«…синее пламя отнимет холод у черного льда и спрячет его…»

«…синий огонь согреет черный лед и укроет его…»

Бред сивой кобылы в переводе с латыни!

Антон выключил планшет и сунул исписанные бланки в карман. Туда же отправились и клочки пергамента.

Что-то не давало студенту покоя, свербело где-то в подкорке. Или это из-за избытка кофеина в мозгу?

Фактов, фактов не хватает катастрофически! Сплошные домыслы. Как их там? Сплетни с запада. Сплетни и слухи.

А слухами, как известно, земля полнится.

Его как будто саданули обухом по голове.

Слухи! Ну конечно же, в земле под Псковским кремлем полно «слухов»! Древнее слово «слух» – подземный ход, прорытый для выслушивания чужаков: не делает ли где-нибудь неприятель подкоп?

Вот тебе и сплетня с запада! Очень похоже, что произошла путаница от двойного перевода. Известная лингвистическая шутка: переведи Пушкина на английский и дай другому перевести обратно на русский – что получится? Правильно, несуразица и глупость.

Было похоже, что Трусливый маг за стенами древнего Пскова выведал у русских название подземных коридоров – «слухи» – и при переводе напутал. Подобрал латинский оборот, соответствующий понятию «слух, распространять слухи, сплетни». Вместо «слух, слушать, подслушивать врагов».

Что в кремле на западе? Башни и стены с воротами между башнями, как и в других частях крепости. Вот под ними-то и нарыты «слухи». Не так уж много, кстати. Конечно, сектор поиска сильно сужается: только «слухи» на западе, и все.

Антон заметался по кухне.

Но и это все – не то, не то, не то!

Сюда, в Псковский кремль, слетелись не просто сильные маги, а умные долгожители. Мозги-то у них есть! Наверняка кто-то уже догадался, в каком месте искать. Только держал свою догадку при себе. А если проболтался, то, возможно, и сгинул.

Воображение легко подбросило картинку: веселый дозорный из Парижа распускает перья, как галльский петух, перед улыбчивой американской ведьмой. И где он сейчас?

Опять в голову пролезло: пойди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что.

Но мы-то знаем – что. А вот «пойди туда – не знаю куда»? Артефакт точно в одном из «слухов», но его там нет! Есть и нет, есть и нет, есть и нет…

У Антона перехватило дыхание. Второго удара обухом по голове можно и не пережить.

Сумрак, прах его побери!

* * *

Его разбудил хлопок по спине.

Антон поднял голову. Оказывается, он заснул прямо за кухонным столом, уронив голову на руки. Над ним стояла, ехидно щурясь, Анюта, а вокруг суетились жильцы гостевого дома «На Покровке».

– Еще один новичок довел себя до истощения умными мыслями, – сказал проходящий мимо Антона парень. – Мы все через это прошли. А я, кажется, начинаю спиваться.

Он потряс банкой пива в руке.

– Еще есть? – сипло спросил Антон и показал на банку.