Текст книги "Космическая катастрофа, или землянки тут ещё не водились (СИ)"

Автор книги: Вика Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Воладар передал Рагдана в руки Элаизы. Это на вид она была хрупкой, на самом деле могла потягаться с мужчинами. Она бы хотела помочь нииру, но понимала, что если бросит ребенка одного, то он погибнет. Но и бежать без защитника было нельзя – враги могли находится за каждым углом.

Хромая на правую ногу, Воладар вытащил из ножен рапиру. Смех противников и те двинулись на него, окружая раненого. Они долго ходили вокруг, словно стервятники, парящие над жертвой, пока один из них не напал. Воладар успел отразить этот удар, но, отвлекшись, он пропустил удар в спину. Острое лезвие прошлось по его хребту, заставив упасть на колено. Удар с ноги в раненный бок и Воладар полностью падает. Императрица в ужасе прижимала тело ребенка к себе.

Писк на браслете сообщил, что отряд Воладара пришел на помощь к своему командиру. По щелчку ниира отряд хорошо вооруженных коориянцев снял режим невидимости и напал на противников. Элаиза не успела глазом моргнуть, как мертвая троица уже лежала на полу. Двое из отряда помогли поднятся своему нииру, попутно осматривая его раны. Солдат с повязкой медика вколол нииру Воладару обезболивающее.

По приказу командующего отрядом солдаты без промедления встали в строй. Несмотря на то, что противники были ликвидированы "кровавым" способом, на мундирах членов седьмого элитного отряда не было ни капли крови. Седьмой отряд считался самым молоды, но "дети", как называл их про себя Воладар, быстро учились и выполняли все его приказы с особым рвением.

– Разрешите обратиться, ниир, – командующий отрядом сделал шаг из строя, обращаясь к своему главнокомандующему.

Тот поднял на него усталые глаза и просто кивнул, сил не было даже на короткий разговор.

– А это правда, что вы… – он не договорил, но Воладар все понял.

– Да, – был его короткий ответ.

– Но как же так, – тихо произнесла единственная коориянка из отряда, но ее все равно услышали.

– Я не мог ничего сделать, – сокрушенно ответил Воладар, понуро опуская голову. – Я позвал вас сюда не только ради помощи мне. Вы отведете Императрицу и Рагдана в святилище. Но сначала…

Он достал свой меч из ноже и протянул командующему.

– Отруби мне голову.

Глава 8. Друг или враг (2)

– Отруби мне голову.

Парень в ужасе отступил. К сожалению ниир не мог видеть ту палитру страха, что побежала по лицу юноши​. Тот замотал головой и выставил руки вперёд. Он понимал, какая сейчас лежит на нем ответственность. Но его терзали противоречивые чувства – казнить предателя, последовав требованию кодекса, или оставить жизнь тому, кого он называл отцом. Для сироты это был трудный выбор. Но его решила Императрица:

– Потом будете решать свои вопросы! Если вы и дальше будете тянуть время – Рагдан умрёт.

​​​​​Это и трезвило Воладара. Поднявшись с колен и вернув меч в ножны, он отдал приказ двум солдатам отправиться вперёд – на разведку, остальным же приказал окружить Императрицу и двигаться вперёд. Командующий отрядом подошёл к своему нииру и предложил тому свою помощь. Ниир попытался отказать, но парень сам взял его руку и перекинул её через свою шею. Воладар в знак благодарности лишь кивнул головой.

​​​​​​Не прошло и минуты, как двое вернулись с разведки и сообщили, что нашли кротчайший путь до Собора Святых, где и должны были помочь Рагдану. Воладар махнул рукой и они, чуть ли ни бегом, пустились по коридорам.

Когда до выхода оставалось всего пара шагов, решетки на окнах и дверях с грохотом опустились, отрезая им путь к побегу. Со всех углов на них были направлены дуло орудий, а за спиной веселый издевательский смех и некая пародия на аплодисменты. За их спинами стояли виновники всех этих бед – Корно и его племянник, жилет которого был запачкан кровью. Корно наигранно поклонился Императрице и на его лице появилась самодовольная ухмылка. Два хлопка в ладоши звуки выстрелов заполнили коридор. Половина членов элитного отряда замертво упали на каменный пол. Элаиза не сдержала истошного крика, а Корно громко рассмеялся. Щелчек пальцами – в живых остались только Императрица, парень, несший Рагдана, и Воладар, упавший на пол вместе с командующим. Крика не было – были слезы. Мах руки и окружившие их солдаты отступили, оставив наедине с предателями.

Неторопливым шагом Корно, одной рукой приобнимая племянника за плечи, другой – играя ножом, приближался к перепуганной Императрице. Его взгляд медленно блуждал по ее дрожащему телу. Он остановился напротив Императрицы на расстоянии вытянутой руки – в его мощную шею уперлось остреё меча. Воладар вскинул свой меч, пытаясь защитить Элаизу. Но Корно лишь усмехнулся и взял двумя пальцами лезвие и отвел от своей шеи. Удар ногой и Воладар снова падает на пол, но поднятся уже не сможет – на него сел Орэн, приставив кинжал к уже его шее.

После долгого молчания Корно произнес:

– У тебя два варианта, Элаиза, – ее имя он словно выплюнул, – либо ты отдаешь мне это отродье, – кивок на Рагдана, – либо я вырезаю половину города, в том числе и всю твою семью.

– Не надо, – взмолила Императрица.

По ее бледным щекам прокатились горькие слезы. От бессилия она закрыла лицо дрожащими ладонями. Она любила своих родных: обезумевших от власти родителей, жестоких братьев и сестер. Но Рагдан был для нее лучиком счастья в жестоком мире, хоть и был не родным. Она всегда мечтала о том, что он и ее малыш будут весело играть вместе, а не вот это всё.

Сейчас стоя возле убийцы ее мужа, Элаиза молилась всем Богам лишь бы кто-нибудь пришел на помощь. Возможно, Боги услышали в ее сбивчивом шепоте просьбу о помощи, может, это была чистая случайность, но потолок над головами предателями покрылся трещинами и тут же отвалился. Каменные глыбы упали между испуганной Элаизой и пришедшим в ярость Корно. Тот попытался схватить Императрицу, но переключил свое вимание на крик племянника. Отвлекшись на падающие камни, Орэн ослабил бдительность, что не укрылось от Воладара. Ниир сумел извернуться и скинул с себя мальчика. От боли сжав зубы до скрипа, он стремительно поднялся и, подняв свой меч, отрубил Корно кисть. Крик боли предятеля потонул в грохоте падающих обломков, упавших на пол хрупкой баррикадой.

Когда пыль осела, Императрица до красноты терла слезящиеся глаза пока сухонькая ручка не остановила ее. Мьен Маренти стоял перед ней и улыбался ей своей спокойной улыбкой. Его лицо помрачнело когда он заглянул ей за спину. Элаиза обернулась и крик застрял у нее в горле – под обломками потолка корчился от боли ниир Воладар. Императрица упала перед ним на колени, в ужасе смотря на текущую из-под камней кровь. Священник присел с ней рядом, положив ладонь на ее плечо. Осторожно поддавшись вперед, он тихо прошептал ей у самого уха:

– Пойдем, дитя. Мы ничем не сможем ему помочь.

Но Императрица в протесте замотала головой, не желая все вот так оставлять. А по ту сторону "баррикады" приходил в бешенство Корно: он сыпал проклятиями, бил кулаками камни.

Хрупкий на вид священник поднял упирающуюся Императрицу, но слова умирающего ниира и она перестала сопротивляться:

– Бегите, Ваше Величество. Я все равно умру. Если не здесь, то на плахе. А Вам нужно родить сильного наследника, чтобы он спас наши земли, – и уже громче. – Беги!

Глава 8. Друг или враг (3)

И они сорвались на бег. Стремительный забег по пустым улицам разрушенного города закончился в центральном Храме Первородных. Послушники шустро закрыли дверные створки, отрезая преследователям путь. Сестры милосердия, завидев умирающего ребенка, и, причитая, бросились к хромающему верзиле, держащего Рагдана. Они махали платками возле его осунувшегося лица. Лишь после четкого приказа мьена Маренти женщины удосужились забрать ребенка и отнести его в целительскую комнату.

Императрица, облокотившись о стену, медленно сползла на пол, закрыв распухшие глаза ладонями. Рядом засуетились послушники, предлагая то воды, то махая широкими полами ряс. Но Элаиза лишь отмахивалась от них. Она хотела умереть там, рядом с мужем. И еще она четко понимала – умрет Рагдан – умрет и она. Не сможет выдержать потерю последнего дорогого ей коориянца. Обрушившиеся на хрупкие плечи Императрицы проблемы окончательно сломали ее, и она легла на холодный пол, поджав ноги к груди и приобнимая живот. Слуги просили и умоляли ее лечь на приготовленную кровать, но она их не слышала. Не хотела слышать. Хотела лишь наконец побыть одной. Умереть в конце концов. Но нужно было жить рад своего малыша, на которого возложил большие надежды не только ниир Воладар, но в глубине души каждого жителя столицы поселился лучик надежды на освобождение.

Элаиза так и осталась лежать на полу до прихода мьена Маренти. Она успела собраться с мыслями и уже была готова начать нелегкий разговор. Миг и ее осанка стала прямее, взгляд увереннее, а глаза полны решимости. Но она несколько стушевалась, когда заглянула в пустые глаза священника. Она осторожно спросила его:

– Что с Рагданом? Он жив?

Мьен Маренти молчал ровно минуту, преодолевая какие-то внутренние препятствия, но все же произнес:

– Нам удалось его спасти, но… – и снова продолжительное молчание.

Императрица не выдержала этой затянувшейся паузы и сорвалась на крик:

– Не молчите! Скажите, что случилось! Иначе клянусь перед Первородными я выбью из вас ответ.

– Лекарям пришлось ампутировать его рожки, – через силу произнес священник.

– Что? – хрипло переспросила Элаиза, не веря в услышанное.

Но мьен повторил то, что так не желала услышать любая мать. Ведь рога были не просто часть анатомического строения черепа, но и символом величия для коориянца, особенно для мужчины, по величине рогов определяли силу мужчины, любые споры решались посредством них, а конкретно схваткой на этих рогах. Если по какой причине этих рогов нет, то автоматически становятся изгоями.

– Зачем?! – полный боли крик утонул в стенах храма, заставляя дрожать стекла, грозящиеся упасть на головы спрятавшимся от наемников Корно.

***

Выстрел… И здоровенная туша падает на меня, выбивая весь воздух из легких. И тут же раздались еще пара выстрелов. Один убил еще одного монстра, другой лишь ранил зверюгу в предплечье. Мужской голос, раздавшийся из ближайших кустов, неприлично выругался, да так, что все мое лицо покраснело. Раненный монстр взвыл и кинулся в ту сторону, откуда доносилась ругань. Обладатель мужского голоса возмутился сильнее, когда встретился с кровожадной мордой чудовища. А что было дальше я могла слышать лишь краем уха, пытаясь спихнуть с себя многотонную тушу. Но как бы я ни старалась, мертвую плоть с себя не спихнула. А бой в кустах закончился воем чудовища. Наступившая тишина невольно заставила насторожиться. Лишь сердце, как бешенное колотилось, грозясь выпрыгнуть из груди. Хруст веток лишь усиливал нарастающую панику.

– Попалась! – кроны деревьев перекрыла голова Охотника, резко выглянувшего из темноты, заставив невольно вскрикнуть. Но тут же мой рот закрыла его кровоточащая ладонь. – Тише ты, остальная стая услышит.

И словно не напрягаясь, он спихнул тушу с моего распластанного тела. А потом не говоря ни слова подхватил на руки и понес известном ему одному направлении.

Спустя час легкого бега по лесу Охотник все же произнес:

– Проблемы тянутся к тебе, как к магниту. А умереть нормально никак не можешь.

Обидно было до слез. Поэтому я молча отвернулась, разглядывая темнеющий пейзаж леса. Я же не виновата, что мою родную планету уничтожили, меня продали в рабство, чуть ли не домогались, я сорвалась с обрыва – если бы не Нокт, то была бы живописной лужицей на скалах; меня подстрелили – чудом осталась жива; пытались отравить – жива; тонула – до сих пор дышу; даже съесть пытались – и ничего. Предательские слезы все же покатились по щекам от всех накотившихся событий. Невольно хлюпнула носом, что не укрылось от Охотника:

– Э, ты чего? Я же пошутил! – встал в ступор Охотник.

– Ничего, – шмыгая носом, прошептала я.

– Угу, – пробурчал тот. – Все таки, странный вы, земляне, народ: плачете не из за чего, уничтожаете то, что вам дорого, жадны до денег и власти, да и помереть норально не можете.

Я рассержено стукнула кулаком в его грудь. Охотник лишь пожал плечами и улыбнулся уголками губ.

Когда окончательно стемнелои из-за крон деревьев были видны редкие звезды, мы в полном молчании добрались до пещеры, на наше счастье – пустующей. Меня аккуратно уложили на заранее постеленную листву – Охотник рысью выбежал из пещеры и, не успела я моргнуть глазом, он уже расстилил подобие лежанки. Еще миг и он разжигает небольшой костер. Пошарив в своих кармнах, мой негаданный спаситель достал небольшой технологический куб и бросил его у входа в пещеру. Куб пару раз пикнули развернулся непроницаемой стеной. Теперь пещера освещалась лишь костром.

Наскоро проверив целостность моих костей, уделяя больше внимания ногам, Охотник вынес вердикт о невредимости моего скелета.

Глава 8. Друг или враг (4)

Несмотря на горящий неподалеку костер, я все равно продрогла до костей. Вскоре стук моих зубов перекрыл потрескивание дров в костре. Охотнк, который все это время забился в себя, раздраженно зыркнул на меня из-под ресниц. Когда стук стал еще громче, он рывком поднялся со своего темного угла и накинул мне на голову свой плащ. А я снова невольно засмотрелась на его оголенную спину. Точнее на шрамы. И нет, я вовсе не смотрю, как под кожей перекатываются его мышцы.

Медленно поднимаю взгляд по его спине от поясницы до лопаток. Поднимаю глаза выше и встречаюсь с удивленным взглядом Охотника. В панике отвожу глаза в сторону.

– Хочешь знать, кая я смог спастись от преследования и почему меня до сих пор не узнали?

Я молча кивнула, пораженная тем, что Охотник решил пойти на откровения. Он сел рядом со мной на подстилку, плотнее укрыв своим плащом. Он долго молчал, смотря на горящие в костре ветки. Я и не собиралась его торопить – отчетливо понимала, что ему нужно собраться с мыслями.

Наконец он рассказал, как его спасли от Владыки и его дяди:

– … Очнулся от громкого крика мачехи, а еще от невыносимой головной боли, которой никогда не было после припадков. Я лежал в больничной палате при храме Первородных. Вокруг меня суетились лекари и послушники, вынося тряпки и хирургические инструменты. Разъяренной фурией мачеха влетела в палату, так и застыла на месте, с полными слез глазами смотря на меня. А я не понимал, что происходит – почему она плачет. Вслед за ней зашел мьен Маренти тоже не блеща радостью в глазах. Когда силой увели мачеху, только тогда мне рассказали причину ее слез – мне удалили только-только прорезавшиеся рожки.

Охотник сжал кисть в кулак, да так, что побелели костяшки. Я накрыла его кулак своими пальцами. Охотник, видимо, сам того не заметив, переплел наши пальцы.

– Но ни слез, ни истерики не было – со смертью отца я повзрослел. Единственное, что я испытывал – жажду мести. Ощутить ее вкус, почувствовать радость от принесенной победы. В ту же ночь я, мачеха и мой еще неродившийся брат покинули Коорию тайными путями. Остановились мы на заброшенной планете, где не растет ничего и воды толком не было, а остались лишь опасные хищники и приговоренные к смерти преступники. Все свое детство я пытался втереться в доверия самых ужасных преступников. И у меня это получилось. Один обучал меня искусству фехтования и тренировал мое физическое тело, другой рассказывал о ядах и способах их добычи, а также о противоядиях. Меня учили и скрытым убийствам, кражах, способах выживания, операции в полевых условиях и многому другому, что могло мне помочь совершить мою месть. Прошло чуть более трехсот лет. За это время родился мой брат Эльдар, мачеха погибла в тяжелых родах, ну а я, проходя одно испытание своего учителя, излечился от своей болезни – меня укусил Тхакарский паук, и кто бы подумал, что его яд простимулировал работу моих мышц, и в конечном итоге приступов у меня больше не было. В свои триста девять лет я впервые выполнил контракт на убийство, прославивший меня чуть ли на весь космос. А когда Огненные захватили последнюю планету, мне пришло сообщение от священника, мол у него есть план, как вернуть мне трон. Вернувшись на родную планету, первым делом отправился во дворец получать новый контракт на убийства, а именно на ликвидацию ваших генералов, тем самым получить уважения Владыки.

– Ты встречался с ним лично? – не удержалась я от вопроса.

– Да. У меня рук чесались пырнуть его ножом, но я четко понимал, что это ни к чему хорошему не приведет.

– Почему?

– Когда правитель восходит на престол, он проходи своеобразный ритуал. Пройдя его, правитель получает так называемую чешую Первородных, а ее ничем не пробьешь: ни сталью, ни огнем, ни пулей. Она окутывает тело хозяина вне зависимости от его желаний – только когда тому грозит опасность.

– А почему… – хотела спросить, но тут же осеклась.

– Почему моего отца так легко убили, – догадался Охотник. – Он не проходил тот ритуал – у него была непереносимость яда тахора – главного составляющего. Есть еще вопросы? – и внимательный взгляд серых глаз на меня.

– Угу. Как Владыка не узнал тебя?

– Прошло много лет. Я изменился – это раз. Во-вторых, мьен Маренти, чтобы защитить храм, отдал Корно мои рожки в знак того, что я сдох в мучениях. Так что они все думают, что мое тело до сих пор гниет в канаве.

Глава 8. Друг или враг (5)

Неожиданно моя рука была сжата словно в тисках, а яростно суженные глаза смотрели в мои перепуганные. Охотник резко дернул мою руку на себя. Миг и я уже лежу на спине, а Охотник нависает надо мной.

– Если расскажешь кому-то о моем существовании, – дальше он молча провел большим пальцем по горлу.

Я активно закивала головой. Надо мной сжалились и отустили. Охотник молча сидел на подстилке, словно сейчас ничего не произошло. Раздосадованная я подскочила со своего места, похлопывая по поясу в поисках ножа или чего-нибудь острого. Только под насмешливым взглядом Охотника я вспомнила, что оружия никакого у меня и нет. С дури схватила под ногами лежащий камень и кинула тому в голову. Неудивительно, что он увернулся, удивленно таращась на меня. Потом на его лице мелькали различные эмоции: от негодования до неистовой ярости. Казалось, миг и он достане из кобуры пистолет и сделает в моей голове живописную дыру. Но произошло все в точности наоборот – веселый смех огласил всю пещеру да так, что сталактиты под потолком заходили ходунами. Я была шокирована столь необычной реакцией. Весёлый смех перешел в неудиржимый. Смех больше подходящий психу. Охотник в истерике бил кулаками по земле.

– С тобой все хорошо? – спросила шепотом.

Но меня все равно услышали. Прекратив держаться за живот от смеха, Охотник пустым глазами посмотрел на меня. Долго смотрел, пока я не начала пятиться назад. А то вдруг что задумал.

– У тебя очень красивые глаза, – было мне ответом.

На этом дар речи покинул меня окончательно собрав с собой вещички.

– А. Ээээ. Ааа, – все, что удалось из себя выдавить.

Тихий смех и Охотник медленно подошел ко мне и, продолжая смеяться, одной рукой прижимал к своему мощному телу, другой гладил по спутавшимся волосам. Стальная хватка не давала ни оттолкнуть мужчину, ни отойти.

– Расскажи что-нибудь о себе, – на удивление его голос прозвучал мягко.

– А что рассказвать? – промямлила я. – Я обычная сирота с Земли, жизнь которой перевернулась с ног на голову после одного злополучного дня, когда ее похители инопланетяне. Родители погибли когда мне было двенадцать. Несчастный случай…

Рука, поглаживающая макушку, замерла, а обнимающая стиснула еще сильнее.

– Сочувтсвую.

Я недоверчиво покосилась на того, кто не испытывал жалости убивая свои цели. И сейчас он сочувствут своей жертве.

Неожиданная, резка боль взорвала виски. Полнй боли голос звал меня. Нана! Она цела. И сейчас пытается дозваться до меня. Но большое расстояние создает помехи в связи, доставляя невыносимую боль. Это если бы микрофон, установив колонки на полной громкости, уронили на пол. Прохладные пальцы массировали виски и боль постепенно уходила.

– Отсюда недалеко лагерь повстанцев, – сказал Охотник. – Я провожу тебя.

Сегодня день открытий? Или у меня крыша окончательно поехала? Или я все таки отошла в мир иной?

Потушив костер и забрав свой плащ, Охотник открыл проход пещеры. Холодный ветер ворвался в пещеру, принося с собой мелкие капли дождя. Только я собиралась выйти из пещеры, как в ближайшее высокое дерево шарахнула молния и от раскатов грома на миг заложило уши. И пошел ливень. Охотник, уже успевший выйти, стоял промокал под ливнем, утопая в грязи. Тяжелый вздох и Охотник вернулся обратно. Изображая статую, он долго стоял на одном месте пока под ним не образовалась лужица. Кивнув своим мыслям, Охотник снял с себя верхнюю часть одежды и принялся ее выжимать.

Мне стало стыдно, что я никого не предупредила о том, что улечу. Они вероятно думали, что я умерла после того взрыва, обнаружив эйлу без седока. И сейчас вместо того, чтобы спешить к друзьям, я сижу со своим несостояшимся убийцей, разговриваю о жизни. Неприятный озноб прошелся по коже, заставив поёжиться. Обняв дрожащими ладоними себя за плечи, я невольно всхлипнула.

– Не разводи сырость в пещере, мне еще тут спать, – хрипло сказал Охотник.

Под моим гневным взглядом Охотник лишь язвительно улыбался. Ведомый своими мыслями он достал из ножен один из ножей и бросил его мне в ноги. Картино снял пояс, бросил куда подальше. И бровями водит, разведя руки в стороны. Мол давай, я тут готовенький, безоружный. Возьми меня тепленьким. Гнев ударил в голову, рука сама потянулась к ножу, ноги сами подкосились и побежали к Охотнику. Стоило мне оказаться возле него, как я неожиданно оказалась на земле, а сверху опять нависает Охотник. Стало так обидно, до слез. Что я – обычный хрупкий человек, могу противопоставить высокоразвитому инопланетянину.

Предательские слёзы потекли по скулам. Стыдно. Опять разревелась перед посторонним. Моё лицо уткнули в широкую грудь и снисходительно произнесли:

– Ну ладно уж, поработаю разок подушкой для слез, – поймав мой немой вопрос, Охотник ответил. – Естественно за отдельную плату. Но о ней потом. Я и сам не решил, что с тебя взять. У сироты с Земли не найдётся денег.

И получил мой тычок кулаком в живот. Но он лишь грустно улыбнулся. А я дала волю слезам.