Текст книги "Бывший. Верну тебя (СИ)"

Автор книги: Вика Тверская

Соавторы: Ольга Игонина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20. Регина

Старая карга суетится вокруг меня, радостно размахивая руками.

Не так уж и сложно оказалось обвести ее вокруг пальца.

Пара вздохов, несчастный взгляд, комплимент ее сыну и ей – за то, что воспитала такого красавца, просто так подобные идеальные экземпляры на свет не появляются, это все заслуга матери, и прочая чушь.

Главное, почаще повторять, что “я понимаю, в кого Марк такой умный, внимательный и заботливый”.

Бабка не сразу мне поверила, естественно. Но я нашла ее любимую тему, называется “ваша невестка такая тупая”, и налаживать контакт стало полегче.

Сначала мы обсуждали Оксану в переписке на сайте для пенсионеров. Потом перешли в личные мессенджеры. Пару раз созвонились. Ну а потом ей ничего не оставалось делать, как позвать меня в гости.

Для знакомства с родителями у меня припасен особый образ – невинный, скромный, максимально закрытый. И, конечно, ноль косметики.

На первой встрече я поделилась, как Марк переживает из-за развода – что не смог получить его раньше. И о том, как Оксана его шантажирует. Мол, если она узнает, что мы продолжаем встречаться, она запретит ему видеться с дочерью.

– А наш будущий сын разве не достоин общаться с отцом?

Эта фраза покорила мою будущую свекровь.

Для верности я рассказала, как Оксана вела себя на тренировках: постоянно опаздывала, грубила, воняла потом и ела чипсы в раздевалке. А когда узнала, что мы с Марком строим отношения, оклеветала меня перед начальством и толкнула на стойку с гантелями.

– Из-за ее вранья мне пришлось уволиться, – пытаюсь выдавить слезу, но пока не получается. – И из-за травм тоже.

– Ох, беда-то какая… – суетится свекровь, Валентина-как-ее-там.

– Я чуть ребенка не потеряла. – выдерживаю паузу и даю тетке вылить ведро оскорблений в адрес “этой уродины, которая обманула ее сыночка”.

– Марк был в бешенстве. Но вы же сами знаете, он руку на женщину не поднимет. Даже если она делает ему гадости.

На столе скромная вазочка с печеньками. Слышь, бабуся, я вообще-то пожрать хочу. Мне ребенка чем кормить?

– Марк совсем про меня забыл. Все работа, работа. Еще и эта… дочку на него скинула и по мужикам скачет. – театрально вздыхаю. – А мне пришлось съехать в комнату в общежитии. Нас там пятеро, но ничего, зато всегда рядом кто-то есть. Если вдруг скорую нужно будет вызвать.

– Верные друзья – это хорошо, – причитает, наливая чай.

– И едой поделятся.

– Едой? – вздрагивает тетка, капли кипятка разлетаются в стороны.

– Я ж безработная сейчас, – глажу свой животик. – Беременной не устроиться. Денег нет, но не страшно – девчонки подкармливают. Вчера вот картошкой вареной поделились. Сегодня макароны обещали на ужин оставить.

– Как же ты выносишь ребеночка на макаронах-то? – причитает свекровь и лезет в холодильник. – На-ка вот колбаски покушай. И сырочек. Любишь? Ой, у меня же рыбка есть, сейчас достану. Деточка моя бедная, как же так, как он мог тебя в такую дыру запихнуть.

Киваю на все предложения и набиваю свой беременный живот.

– Хоть у вас поем. Хорошо! – урчу от удовольствия. – Раз в день покушала – уже в радость.

– Ой, я сейчас, подожди! – скрывается в кладовке, выныривает со стопкой контейнеров и начинает их наполнять нарезками, рыбкой, откуда-то появляется чашка с котлетами и оливье.

У бабки по-бабушкински вкусно.

– И что же, сыночек будет у вас?

– Да, мальчик! Я Марку предложила его Германом назвать, в честь его отца. – ловлю на ее лице недовольную гримасу и замолкаю.

– Семеном лучше назови, в честь моего папаши. А Герка не заслужил, чтоб его имя достойные люди носили.

– Как скажете, Валентина Семеновна! В этом вопросе я полностью доверяю вам.

Старуху аж распирает от гордости.

Собранный пакетик пополняется пачкой чая, баночкой кофе и конфетами из вазы на столе.

– Вы сама доброта… – выдавливаю слезы и наблюдаю, как она снова скрывается в коридоре. С многозначительным взглядом засовывает в пакетик тысячную купюру.

– Фруктиков себе купишь. А Марка мы поучим уму-разуму.

– Ой, какая же вы… – запинаюсь и бросаюсь ее обнять. От потрепанного халата пахнет борщом, кошками и потом. Чувствую, как тошнота подкатывает к горлу.

– Бедная девочка, – сочувственно стонет мне вслед, пока я скрываюсь в ванной.

Входная дверь открывается. А вот и тот, ради которого я затевала этот спектакль.

Он меня не узнает. Ну надо же… Хотя это было ожидаемо – без косметики он меня ни разу не видел.

– Марк! – кидаюсь ему на шею. – Я не смогла скрывать от твоей мамы такие новости.

– Какие? – снимает мои руки и отодвигается. Обыгрываю его жест – делаю вид, что кольнуло в животе, и сажусь обратно. Типа, я сама не хочу так долго обниматься.

– Что у нас будет сын!

– Опять ты этот бред несешь?

– Как ты смеешь так разговаривать с матерью твоего ребенка! – рявкает свекровь.

– Вот когда она докажет, что этот ребенок – мой, тогда и поговорю с ней как с человеком.

Из-за его вредности моя идеальная картинка вот-вот порушится.

– Не думала я, что воспитала такую бездушную скотину! – мамаша демонстративно складывает руки на груди и отворачивается.

– Ты меня ради этого звала? – Марк отвлекается на телефон. Разве может сейчас быть что-то важнее, чем наше будущее?

– У тебя будет сын. И тебе придется принять во внимание еще один факт. – свекровь выдерживает паузу. – Это касается квартиры. Той самой. Которая оформлена на меня.

Ого, так у нас в загашнике есть еще одна квартирка. А вот это уже интересно!

– Что ты имеешь в виду?

Марк опирается на дверной косяк и пристально смотрит на мать.

– А то! – она победно улыбается. – Квартира на кого оформлена? На меня. И я тебе уже говорила, что отдавать ее какой-то девочке я не намерена.

Будущая свекровь вытирает руки об халат, потом лезет в карман за очками.

– А я тебе еще раз повторяю, что покупал эту квартиру я! И вернуть ее прошу мне. А уж какой там девочке она достанется, уже не твое дело.

– Ты, может, хоть перед гостьей не будешь матери дерзить! – грозит пальцем, как будто хочет все перевести в шутку.

– И это не девочка, а моя дочь! – Марк повышает голос.

– Это еще не доказано.

– Да ты достала со своими доказательствами! Еще раз повторяю: Кристина – моя дочь!

– Я без понятия, чей это ребенок. Вижу одно – она на тебя не похожа.

– Ааааа… – Марк рычит от бессилия.

– Где, кстати, конверт?

– Какой?

Затихаю и вслушиваюсь в каждый звук. Даже жевать перестаю. Какие-то квартиры, конверты, тайны, разборки. С одной стороны, отношения у них нервные и напряженные, но с другой – прекрасно ведь, когда есть о чем спорить и что делить.

Нутром чую, что моя история с этой семейкой еще не закончена. И если я буду правильно себя вести, мне явно перепадет что-то денежное.

– С результатом ДНК. И зачем я тебе его отдала? Надо было самой сначала проверить. Думала ведь, что вместе заглянем, и ты убедишься…

– Тема закрыта. Я все сказал. – Марк тверд как скала. – Ключи мне отдай, пожалуйста.

– Региша, а ты почему молчишь? – свекровь поворачивается ко мне и выжидательно смотрит.

Ох, мать, не знаешь ты наших отношений.

Почему я молчу? Наверное, потому что ему все равно, что я скажу. Потому что он на меня даже не смотрит. Меня здесь вообще как будто нет. Смысл мне рот открывать? Я лучше в него за это время еще колбаски закину.

– Маркуш, а давай чаек с нами. Региночка, помоги накрыть, – приобнимает меня. Меня накрывает новая волна тошноты от запаха ее халата. Бегу в ванную.

– Я прошу просто отдать мне ключи! – слышу ругань из коридора.

Хоть бы Марк не ушел, пока я тут мучаюсь со своим токсикозом.

– Ни за что! – упирается его мать.

– Да в чем проблема-то? Ты ведь ее не продала?

Выключаю воду и прислушиваюсь. Не, продавать сейчас точно ничего не надо. Лучше туда заселить меня. А в идеале – оформить на нас с новым сыночком. И желательно поскорее, до его рождения.

Надо подкинуть свекре эту идею. Жить с матерью и Мишей в крошечной однушке уже осточертело.

– Нет, но…

– Мам, не томи, пожалуйста.

– Квартира сейчас занята, – выдавливает сквозь силу.

– И ты из-за этого решила опорочить мою дочь? Тебе денег что ли не хватает? Я мало тебе даю? Зачем нужно было сдавать новую квартиру с хорошим ремонтом? Как ты вообще до этого додумалась?

– Человеку нужно было помочь. И вообще, я не спрашивала твоего мнения!

Я уже достаточно долго прячусь в ванной комнате и пора бы выходить. Про меня как будто забыли.

– Ладно, позже поговорим. – Марк вздыхает. Слышу, как щелкает замок во входной двери.

– Ты не можешь сейчас уйти! – вопит мать. – Мы еще не закончили.

– У меня дела.

– Но как же Регина?

– А это хороший вопрос. Я, например, вообще не понимаю, что она здесь делает.

– Она сказала, что вы встречаетесь.

– Наши отношения сложно назвать “встречанием”.

– Ты хочешь сказать, что она мошенница? – она шепчет, но я все равно четко слышу каждое ее слово.

– Можно и так сказать.

– То есть у вас не было ничего?

– Мам, что за вопросы!

– А ребенок-то чей?

Лучше бы обо мне и не вспоминали. Накаркала своими мыслями. И как мне теперь выкручиваться?

И в ванной сидеть так долго уже странно. Приоткрываю дверь и проскальзываю на кухню.

– Регина! – Дверь захлопывается, довольный Марк возвращается на кухню. – У меня тут идея возникла. Насчет твоего ребенка.

– Нашего, – поправляю и смело смотрю ему в глаза. Беру лимон, начинаю нарезать на тонкие кружочки. Создаю видимость занятости.

– Ты забеременела в период, когда мы уже расстались. Ну, или почти расстались, – исправляется сам. – Согласна?

– Ну… – неопределенно мычу. Хватаю заварочный чайник, подаю будущей свекре, пусть видит, что я не сижу сложа руки.

В чем подвох-то? В чем-то он определенно есть.

Мать садится напротив меня, подпирает голову рукой и внимательно смотрит.

Теперь я – маленький загнанный мышонок, которого окружили хищники. И, кажется, эту партию я проигрываю.

– Ты ведь не против сделать ДНК-тест? – взгляд, как у НКВДШника. Только тусклой желтой лампы над головой не хватает и решетки вместо окна.

Собака жадобная, а не мужик. Тест ему делать! Конечно, побежала, волосы назад.

– Ты в своем уме, сынок? – по интонации она будто НЛО увидела, упирает руки в боки.

Помощь приходит оттуда, откуда не ждали.

– А что такого? У Кристины ты волосинку выдрать не постеснялась и в стаканчик ее заставляла плевать, а тут вдруг проблемы видишь? – с прищуром смотрит на старуху, какой же план зреет в его голове?

– Она же беременная еще… – растерянно топчется мать.

– Я ведь беременная еще! – вторю ей.

– Так это сейчас не проблема. Надо только выяснить, на каком сроке уже можно. Займешься этим, Регин? – приподнимает брови, ждет ответ.

Нате вам, пожалуйста, теперь он обратил на меня внимание. И даже имя мое вспомнил. Удружил так удружил. Я еще и сама себе яму копать должна?

– Да, конечно, – согласно киваю. Выясняю, что там и как делается, и заодно поищу, можно ли купить результаты.

Да чего я раскисла-то вообще! Естественно, купить можно все. Так даже лучше будет. Лишь бы они со мной в клинику не намылились.

– Вот и славно, – мать улыбается и берет Марка за руку.

Уф, на этот раз я, вроде бы, отмазалась. Но долго ли еще продержусь…

– Так что там с чайком? Наливаю? – суетится мать. Но Марк не обращает внимание на ее слова. Прощается и выходит.

Ничего, я еще вернусь в твою жизнь! И в твою квартиру.

– Региш, а ты как? Еще по чашечке? – приобнимает меня за плечи. Берет мою чашку и подливает кипяток.

Согласно киваю. Аппетит у меня от этих нервов только разыгрался.

– Приворожила она его, что ли. – говорю, как только за ним захлопывается дверь. Слежу за реакцией, уверена, что бабке понравится моя версия.

– Я ему это уже несколько лет твержу, – свекровь понимает меня с полуслова.

Да мы с этой женщиной просто созданы друг для друга. Вот точно кого мне нужно держать в союзниках.

– А на Марка внимания не обращай. Ну сделаешь ты этот тест, ткнем его носом. Так он тебя потом на руках таскать будет. Прощение вымаливать. Тебе же лучше!

– Это ведь может быть опасно…

– Ну если опасно, сделаешь, как родишь. Делов-то, – она так просто на все согласилась, как будто обсуждали какой сахар купить – развесной или кусковой.

Действительно, этой карге нет разницы, когда внука своим признавать. Она и подождать может. А вот мне ждать никак нельзя.

На узи пол ребенка показывают, а вот национальность – нет.

Что мне делать, если родится не Маркович, а Арсенович? То есть Артурович.

Мысль ведь материальна, только нужно себе хорошо представить результат. Вселенная, ну пожалуйста, пусть только не Артурович!

Глава 21

От всего происходящего хочется спрятаться в нору и спать до весны. Интересно, Вселенная всем этим происходящим ужасом мне о чем-то намекает? Что нужно слушать интуицию и жить по своим правилам или внимательнее выбирать окружение, смотреть, что за люди рядом, и не верить слепо всем.

– Оксан, ну что там с шубой? – Надя как всегда волнуется за весь мир. – Ты оладьи будешь, а то мы с Кристинкой теста столько замесили, что это, скорее, не вопрос, а констатация факта.

За все несчастья и подлых мужиков в награду мне досталась отличная подруга. И поддержать умеет, и хрупкое плечо подставит, когда вокруг все рушится. И ребенка накормит, когда горе-мать летит решать свои проблемы.

– А шубу теперь какая-то другая девушка носит, – прыскаю от смеха. Ситуация не кажется мне смешной, это защитная реакция нервной системы. – Заявление я, конечно, написала, но не думаю, что это чем-то поможет.

– Слушай, у нас ведь есть выход к СМИ, давай устроим этой забегаловке “веселую” жизнь! – У Нади есть единственный минус – иногда она очень деятельная.

– Не-не, никаких упоминаний меня и Рокотова не то, что на одной странице, даже в одном номере недопустимо. Да и пофигу на эту шубу, денег еще заработаю. Она и так старая была.

– О, а твой настрой мне нравится. Тебя Маркуша, надеюсь, вернет домой. А то по его вчерашнему виду мне показалось, что он ищет предлог, как бы остаться.

Останавливаюсь на пешеходном переходе, жду, когда загорится зеленый. Поднимаю голову, смотрю в небо. И так мне сейчас спокойно.

Из “Ривьеры” я уехала на такси. Можно сказать, спешила сбежать от Марка и воспоминаний. Но уже в машине поняла, что мне не хочется так быстро возвращаться домой. Точнее, мне нужно побыть наедине с собой, пройтись, обдумать случившееся и устаканить мысли.

– Надюш, не знаю, что там у него в голове, но для меня эта дверь закрыта. И никаких дверей мне больше не надо. Вселенная, услышь меня правильно, никаких не надо!

– До брось! Ты молодая и прекрасная. Сейчас раны затянутся. Если бы мы после каждого ублюдка в одиночестве оставались, я бы уже в монастыре кактус до потолка в своей келье вырастила. Да и мир давно бы вымер. А нет же, значит, больно, но не смертельно.

– А что такое монастырь? – слышу на фоне звонкий голосок Кристинки.

– Место, где я точно не захочу жить. Ладно, все, у меня тут ребенок на ноге висит и оладушки на подходе. Ждем тебя! У нас еще печенье вчерашнее не доедено.

Захожу на рынок, так среди зимы захотелось зелени. Набираю пучки петрушки, укропа, кучу фруктов и овощей.

На выходе натыкаюсь взглядом на вывеску “Партнерство”. Еще одна проблема…

Надо, видимо, и от своей фирмы избавляться. Если Марк продал свою Рокотову, то какое партнерство между нами может быть? Даже если от них будут поступать заказы, я их не подпишу.

Ничего общего не должно быть. Ничего!

Еду домой. Оладушками пахнет еще в подъезде.

– Мам, смотри, – Кристинка несет печенье в форме сердечка.

– Это самое красивое, – из-за кухонной двери выглядывает Надя. – У нас целая тарелка уродцев. Сама знаешь, кулинария не мое сильное место. Но мы очень старались.

Смеемся, обнимаемся и идем пить чай. Достаю банку маминого варенья. Из клубники, ягоды крупные в ароматном сиропе. Прятала от себя банку, но тут как не открыть.

– Мама, а папа придет? – дочка откусывает румяный краешек.

– У него дела сегодня. Соскучилась? – боюсь услышать ответ.

У Марка с Кристинкой отличные отношения, но они так мало времени проводят вместе, меня не покидает мысль, что я лишаю ее чего-то важного.

Для меня папа в детстве был всем. Даже больше, чем мама, был нужен. Он меня учил кататься на велосипеде, а в три года поставил на лыжи. Конечно, папу с Марком тяжело сравнивать, но для моей дочери он – лучший.

– Да, так вкусно получилось! Хотела ему дать попробовать, – причмокивает, облизывает варенье с пальцев. – Посмотрю в окно, вдруг он приедет.

Дочь убегает в детскую, а я остаюсь лечить муки совести вареньем.

* * *

Замучала меня рутина. Неделя еще не началась, а я уже устала. Проснулась за десять минут до будильника. Что за жизнь, куда я все лечу?

Усталость накатила такая, будто на меня бегемот сел и отказывается подниматься.

– Мам, а выходные всегда такие короткие? – сонная Кристина приходит ко мне досыпать.

Критический будильник, после которого точно пора вставать, еще не зазвонил. Можно поваляться. Тихонько толкаю ее в бок, она смеется и сильнее кутается в одеяло.

– Да, голубка моя.

– А так не хочется… – дочь грустно вздыхает.

Вот так мечтаешь начать зарабатывать, открыть свое дело, думаешь – когда стану начальником, буду брать выходные, когда захочется. А на деле – чем больше ответственности, тем больше приходится работать.

Если не брать в расчет последние два дня, то я уже и не помню, когда у меня нормальные выходные были. Такие, чтобы даже почту рабочую не проверять и на звонки не отвечать.

Вся моя жизнь переворачивается с ног на голову. Мне определенно нужно еще время, чтобы успокоиться, принять во внимание новые реалии, забыть о том, что произошло в том злосчастном номере, и отдохнуть.

– А давай мы устроим для себя маленькое чудо?

Поворачиваюсь к дочке – распахнутые глазки, восторг, смешанный с удивлением.

– Чудо? – с придыханием.

– Да. Устроим себе каникулы, уйдем в отпуск. Как тебе? – чувствую себя немного волшебницей и нарушителем всех правил мира в одном флаконе. – Только завтра, хорошо?

– И вместе к папе поедем?

Точно, сегодня ведь начинается неделя Марка, я уж и забыла про это.

– Папа занят, малыш.

Не думаю, что он будет против, если мы с Кристинкой немного подвинем очередность.

– К бабушке и дедушке поедем? – восторг в глазах.

– А давай! Только сегодня в сад. Я все свои дела на работе доделаю и вечером сразу в путь.

Интересно, папа сохранил мои самые маленькие лыжи? Из красного пластика, надевались сразу на обувь. Было бы здорово, если бы они так и остались в глубине кладовки.

С новыми планами мысли о работе пугают не так сильно.

– Доброе утро! – Игорь уже на месте. – Мне кажется, соседи с ночи работают. Я приехал сегодня рано, а там уже свет горит.

Не пойму, он пытается выслужиться или на самом деле такой ответственный и вовлеченный?

– Может, им жить негде, вот и выкручиваются, – шутка звучит не смешно.

– Ага, и ваш бывший тоже с утра на парковке. С булками или пирожками. С полным пакетом.

Ага, пусть теперь жует всухомятку. Это не со мной-дурой! Я вставала почти на час раньше, чтобы вкусным завтраком его порадовать с утра. Высчитывала жиры и углеводы, чтобы для здоровья было полезно. А теперь пирожок из подворотни отлично заходит.

– Игорь, я тут в неожиданный отпуск собираюсь. Буду на связи, но лучше минимально меня трогать. Давай быстро по делам пройдемся, сегодня все самое необходимое закроем. А там разберешься.

Копаемся в задачах, передаю все нужные акты.

– Оксан, не переживайте. Надежда, если что подстрахует, – Игорь что-то фиксирует в ежедневник.

– Надежда? – в голове только песня, где она – компас земной.

– Ваша подруга и коллега. Ну, Надя, – смотрит на меня удивленно. – Ира ведь еще есть, Марина. Или к ним лучше не обращаться?

– Я так устала, что забыла, что Надя – это Надежда. Все-все, пора голову отключать.

Встаю из-за стола, топаю к окну. Вон моя машина, все-таки кривовато припарковалась.

На парковку заезжает авто. Вздрагиваю. Странно, я еще не поняла, чья это машина, а тело так нервно отреагировало.

Рокотов! В солнечном сплетении зарождается паника, холод в кончиках пальцев. Он пришел, чтобы меня добить?

Оборачиваюсь, рядом Игорь. Достаточно большой и на вид сильный, чтобы не дать меня в обиду. Но кидать его на амбразуру я точно не буду.

Отхожу от окна, чтобы меня не было видно с улицы. Рокотов выходит из машины, осматривается и направляется не ко мне, а в сторону офиса Марка.

А там-то что он забыл?

Блин, это я забыла. Он ведь купил фирму Марка. Набираю бывшему мужу.

– Привет! – голос довольный. – Ты как? Не стал тебя вчера беспокоить. Не против, если домой тебя сегодня провожу?

– К тебе идет Рокотов, будь осторожен, – вторая часть предложения вырывается случайно.

– Мне приятно, что ты обо мне заботишься.

– И не думала, – фыркаю. – Ты же меня спасал, вот я тебе, вроде как, возвращаю долг.

Не дожидаюсь ответа, нажимаю на красную кнопку. Волнение в груди усиливается, паника нарастает.

– А я этого чувака как-то видел, – меланхолично произносит Игорь. – Не думал, что он осмелится здесь показываться.