Текст книги "Бывший. Верну тебя (СИ)"
Автор книги: Вика Тверская
Соавторы: Ольга Игонина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Андрей обновляет вино.
– А второй тост – за нас, – он поднимает бокал, рука как бы невзначай касается моей груди. Я вздрагиваю и… сама не понимаю, как произошло то, что случилось дальше.
– Черт! – Андрей непонимающе смотрит на меня. – Ты чего?
По белой рубашке растекается огромное красное пятно.
– Прости. Надо солью засыпать, – мне жутко стыдно.
– Ничего страшного! – Андрей улыбается и подмигивает. – Я выгляжу так, будто меня ранили на дуэли. Рубашку только жалко, в Италии на заказ шили. Ладно, вещи созданы для нас, а не мы для вещей.
Он пытается бодриться, но я вижу, что он все-таки расстроен.
– Столько бутылок выпито, а ни разу не обливался, не поверишь.
– Вино отстирывается, если сразу замочить. Может, получится еще все спасти... – последнее настроение меня покинуло.
– Стирать? Да ладно… Не будем тратить на это время. Так-то, может, и хорошо было бы постирать… Может, в химчистку ее? У меня в номере машинки нету. Я, даже стыдно признаться, ни разу в жизни руками ничего не стирал… А так-то попробовать можно.
Сколько ж стоит эта драгоценная рубашка, что Андрей так из-за нее расстроился.
– Счастливая…
– Кто?
– Рубашка! Я в ней все свои “звездные” выступления провел. Ладно, забудь. – задумчиво смотрит на стол. – Прости, мне надо подняться в номер и переодеться. У нас ведь десерт еще в планах. И раз уж не подразумевается “продолжение”, может, после ужина прогуляемся? Погода сегодня не сильно холодная.
– Давай прогуляемся.
– Как там, говоришь, правильно застирывать? – поднимается, но почему-то тут же садится обратно. – Горячей водой или холодной?
– Так давай я с тобой пойду! – чувствую свою вину, и мне хочется хоть как-то ее загладить.
– Ой, ну что ты! Отвлекаться сейчас на это! Не стоит. – Андрей ждет мою реакцию.
– Мне не сложно. Все равно тебя ждать. А так, пока будешь переодеваться, попробую ее замочить. Все-таки это я виновата, что она испорчена, – привстаю первая.
Идем в номер. Гуглю по дороге, как отстирать вино на натуральных тканях. Мыльная пена, нашатырь, какой-то определенный отбеливатель. Где я все это сейчас возьму? Но раз уж пообещала, придется пробовать.
– А вот и мой номер, проходи, – придерживает дверь.
Внутри клубочком снова начинает вертеться гадкое ощущение, нервное.
– Классный номер мне в этот раз попался! – подталкивает меня в комнату. – Зацени кровать – мягкая и в то же время упругая.
Неопределенно киваю и глазами ищу вход в ванную комнату.
Рокотов медленно расстегивает рубашку, не сводя с меня взгляд. Кажется, в районе паха его брюки становятся слишком натянуты.
– Переодевайся, я пока пойду застираю пятно. Складываю руки на груди, чтобы скрыть напряжение.
– Успеешь! Нам спешить некуда, – делает шаг ко мне.
– Андрей, а где у тебя раковина? – отхожу к окну. Делаю вид, что мне очень интересно посмотреть, что там на улице.
– Да хрен с этой рубашкой, – мгновенно оказывается рядом и жарко дышит мне в ухо. – Иди лучше ко мне.
– Андрей! – направляюсь к выходу, но мощные руки обхватывают меня. – Не так быстро, милая. Сегодня ты моя, и никаких отказов.
– Ты меня обманул! – пытаюсь вырваться, он слегка ослабляет хватку, разворачивает меня к себе лицом. Взгляд меняется, глаза наполняются страстью, дыхание прерывистое.
– Как ты мог?.. – трепыхаюсь, от отчаяния готова завыть, но горло перехватывает жуткий спазм.
Дура. Какая же я дура…
Разве можно было поверить, что взрослому мужику вдруг перехотелось секса?
Рокотов пихает меня на кровать, и я тут же порываюсь встать, но он хватает меня за запястья и поднимает руки над головой.
– Даже не пытайся, – шипит на ухо.
Собираюсь с силами, чтобы закричать, но вырывается только хрип.
– Тебе никто не поможет. Так что не трать силы на вопли. Лучше побереги их на стоны.
Андрей хватает меня за волосы и впивается в губы.
Глава 14. Регина
Теперь я понимаю, что люди имеют в виду, когда говорят, что время неумолимо бежит.
В моей жизни ничего не меняется. Кроме тела. Причем, по моим ощущением, оно это делает ежедневно. Грудь стала больше на полтора размера, живот уже торчит, хотя срок еще не такой большой. А ведь буквально пару дней назад я была еще тростинкой.
Люди еще не замечают, но я-то хорошо знаю свою внешность. И одежда стала тесновата, это все моя дурацкая любовь к нарядам в облипочку.
Где теперь новое тряпье взять? Мне что, еще и на это деньги придется тратить?
А ведь так хорошо все начиналось…
Марк и я, красивая пара, секси-люди, которым все завидуют. Выходим с ним в свет, и скоро становимся местным бомондом. Люська, моя подруга из прошлой – бедной – жизни, постоянно напрашивается в гости и умоляет взять ее хоть на какое-то мероприятие.
Его бывшая лахудра сматывает вещи и уезжает куда-нибудь на Крайний Запад. Или лучше на север. И больше никогда не возвращается.
Все, что было нажито, становится и моим. Теперь-то я понимаю, что скрывалось за дверью, которую Марк все время держал закрытой. Наверняка там была детская. Что ж, теперь это будет комната Мишеньки.
Как же хочется спать… Чем больше срок, тем чаще меня клонит в сон. Надо поскорее убедить Марка, что гораздо лучше и удобнее будет, если мы будем жить вместе.
Плескаю на лицо прохладную воду. Сейчас нельзя засыпать! Нужно поскорее воплощать свои планы в жизнь, а то такими темпами мне скоро придется от квартиры отказываться и тащиться к матери в хрущевку на окраине города.
Лучше еще помечтаю, пока собираюсь.
Марк покупает мне новую машину, такую, чтобы крыша откидывалась. Чтобы коллеги увидели и обомлели. И больше всех этот тупой индюк Сережа.
И вот мы мчим по городу на этой машине в день нашей свадьбы. Я за рулем, права Марк к тому времени мне уже купит. Погода должна быть отличная. Выберем солнечный день. На мне белое шикарное платье с тонкими бретелями, длинная фата развевается по воздуху.
Блин, сейчас зима. К лету ребенок должен будет родиться, а какие открытые платья и машины тогда. И его куда девать? Орать ведь первые месяцы будет.
Блин, даже в мыслях ничего не сходится.
А если я снова затуплю, то мое будущее будет другим. Мама вынесет весь мозг, что я снова приплод принесла, что пользы от меня нет, что я рожаю, а она воспитывает.
А на чьи деньги она это делает? Я и так пашу, как проклятая лошадь, а то в три раза больше придется. Мишу одень, малышка накорми, еще и на себя что-то нужно оставить. Хорошо хоть, второй тоже мальчишка. За старшим братом будет донашивать.
Если я на себя забью, то куковать мне потом у разбитого корыта с кучей детей и кошек, без приличного мужика. Да еще и со старой ворчащей матерью под боком.
Придурки… Сами не понимают, какое тело простаивает.
Тело… Точно! Вот оно меня сейчас и спасет.
Это после Мишки фигура почти не изменилась, но что будет сейчас. Вдруг я оплыву и стану похожа на одну из моих клиенток, наивных дур, которые пытаются хоть капельку улучшить свои задницы. Я им, конечно, лью в уши, что еще несколько занятий, и они будут как юные стройные красотки. Но ведь прекрасно понимаю, что это не так.
Какая нафиг свадьба летом? Надо все устроить сейчас.
Тем более, если вдруг ребенок все же от Артура, то он может родиться темненьким. И Марка я тогда точно в семейные сети не заманю.
– Люсь, выручай! – звоню подруге. – Дело на миллион. Мне сегодня буквально на пару часов нужна твоя белая шуба. Ну та, которая на болонку похожа.
– Регин, и не мечтай! Ты прекрасно знаешь, что я не даю свои тряпки никому. Даже самым благонадежным девочкам.
– Ты хочешь сказать, что я не такая?
– Региш, мне прошлого раза хватило. Или напомнить, что ты с моей блузкой сделала? На тебе ведь шмотки горят
Вот же шавка, по больному бить.
– Прекрасно же знаешь, что ее Марк порвал. Я тут вовсе не причем.
– Ну так пусть твой Марк мне за нее бабки вернет. Потом и шубка будет.
– Люсьешик, ну пожалуйста, она мне сегодня нужна, – иду на крайние унижения.
– Так, что там у нас дальше? Чулки за полтора косаря. Долго я их носила? Ни разу. Зато ты в них очередного мужика соблазняла.
– Жестокая ты.
– И это я еще про платье на прошлый Новый год не вспомнила. Так и не поняла, ты в него шпроты заворачивала или полы в рыбном магазине помыла?
– Я ведь извинилась!
– Да, но деньги за свои вещи я жду до сих пор.
– Мы ведь столько всего с тобой прошли… – пытаюсь надавить на совесть. – А теперь получается, что из одного стакана пить и единственные приличные трусы по очереди на свидания одевать, значит, можно, а шубку дать на час – нельзя. Тоже мне подруга.
– Надевать.
– Что? – не понимаю ее придирку.
– Регин, ты хоть бы мозги чуток подкачала, а не только задницу. Одеваешь ты своего Мишу, а на себя – надеваешь.
– А разница в чем? – меня начинает бесить увиливание от основной темы. – Мне реально сейчас одеть нечего. Ну, или надеть.
– Не прибедняйся, – по тону слышу, что Люська надо мной смеется.
– Да войди ты в положение! Я сюрприз мужику своему хочу устроить. Такой, что он на мне жениться должен. А куртка у меня коротковата, как я с голым задом по городу поеду.
– Это ты сейчас про женатика своего или нового найти успела?
– Про Марка, да, – знать про мои анапские “приключения” подруге не обязательно.
– С чего он вдруг на тебе женится? До этого даже жить вместе не звал.
– Он развелся. К тому же у меня есть козырь.
– Только не говори, что ты опять залетела, – Люська хохочет уже в открытую. – Мозгов бы тебе, золотая баба была бы. Ладно, – уже более миролюбиво. – Пуховик могу дать, я его все равно не ношу. Он нежно-розовый, почти белый.
– Давай, – вздыхаю. Выбора-то у меня все равно нет.
Иду в ванную, собираю волосы в высокую прическу. Через трафарет рисую бабочку, густо посыпаю блестками, чтобы блестящие крылышки были видны из-под низких трусиков.
Теперь Марк точно не устоит!
Напяливаю сверху еще одни трусы. Теперь у меня в шкафу завелся бабушкин вариант а-ля “прощай молодость” – в них теплее и они хоть немного живот утягивают. Но сейчас они мне нужны, чтобы “картинку” не смазать.
Еду к Люське, живет эта коза за тридевять земель, добираюсь с двумя пересадками.
– Вот, – протягивает пуховик пятидесятого размера. Когда-то он был цвета пыльной розы. Роза стерлась, а вот пыль осталась.
– Это тот самый, который ты еще в школе таскала? – разочарованно. Теперь-то я понимаю, почему она сказала, что почти не носит его. Такое старье стыдно из каморки доставать.
– Красивый же! – недоумевает подруга.
– Блин, а понаряднее ничего нет? Надо было фото сначала попросить, а потом к тебе переться.
Устало опускаюсь на пуфик в прихожей и откидываюсь назад.
– Регин… – осторожно спрашивает Люська, трогая мой живот, – ты, правда, что ли беременная?
Киваю. От жалости к себе на глазах наворачиваются слезы.
– Как же я задолбалась выкручиваться и устраиваться, – из меня вырывается откровение. – Мишку тянуть, матери рот деньгами затыкать, себя пытаться хоть к кому-то пристроить.
Подруга участливо гладит меня по руке.
– Сейчас вот есть шанс заполучить нормального мужика, но я и тут постоянно косячу.
– Региш, да к черту эту шубу! Я сегодня все равно не планировала никуда выходить. Бери!
– Ты серьезно? – меня переполняет благодарность.
Снимаю весь “верх”, остаюсь в кружевном бра. Джинсы решаю пока все же оставить, с голыми ногами холодновато ехать.
– У меня еще туфли белые есть, сорокового размера, правда. Но ты ж них бегать не собираешься. Красиво постоишь и все. – Люська продолжает сыпать щедростью. – И чулочки. Возьмешь?
– Давай еще кулончик, он как раз между грудями красиво ляжет.
Вместе колдуем над моим образом.
– Если он и сейчас тебя замуж не позовет, – восхищенно признается подруга, – то я даже не знаю, что он за мужик…
К Марку еду на такси. В автобусе растеряю свой лоск. Но в его дворе застреваю надолго.
Стою под подъездом, номер домофона не знаю. Смотрела же несколько раз на цифры на его двери, но сейчас как назло даже примерно вспомнить не могу.
Набираю Марку – занято. Да с кем он там болтает?
Все время, пока я собираюсь, слышу только короткие гудки.
Замерзла, как подзаборная собака, но что для любимого не сделаешь. Минут через двадцать выходит пожилая дама с мелким песиком. Быстро проскакиваю в подъезд. Рука тянется к звонку, но еще рано, нужно привести себя в порядок.
Снимаю сапоги, джинсы и трусы “прощай молодость”, кладу аккуратной кучкой за дверь.
Надеваю туфли – огромные, но стоять в них удобно, хуже было бы, если б они были тридцать пятого размера.
Нажимаю на звонок. Ну, милый, давай! Я готова тебя впечатлять.
– Петрович, глянь, пожалуйста, может, она еще не выходила из офиса? – доносится из-за двери.
Голос Марка – значит, он дома. Уже хорошо.
– Я понимаю, что не положено, но давай по старой дружбе. Мне очень надо, вот просто позарез! Я ведь не прошу меня внутрь пускать. Мне просто нужно знать, на работе она или нет.
Нажимаю еще раз на звонок. Хватит болтать, пора соблазняться.
– Может, свет в кабинете еще горит? – Марк, не прекращая беседу, открывает дверь. Его лицо меняется, брови устремляются на макушку. – Ты что тут делаешь? Это я не тебе. Ага, жду.
Он на секунду отвлекается на телефон, чтобы нажать на сброс. Я пользуюсь моментом и распахиваю шубку.
Марк скользит по мне взлядом, начинает кашлять и пшикать от смеха.
– Это что за маскарад?
– Все для тебя, любимый, – поворачиваюсь в профиль, немного выпячиваю живот. – Смотри, здесь живет наш сыночек.
– Регин, ты совсем рехнулась? Какой сыночек? – он закатывает глаза, и я проскальзываю в квартиру. Но дальше коридора он мне пройти не дает.
– Наш! – кидаю с вызовом.
– Ты правда думаешь, что вот так себя может вести мать, которая любит ребенка, дорожит им?
– Так себя ведет женщина, которая пытается вернуть в семью отца ребенка!
– Какого отца? Может, хватит выдумывать?
– Это тебе хватит всякой фигней заниматься! – от злости растеряла все заготовленные фразы.
Мгновение мы сверлим друг друга взглядом. Нашу безмолвную дуэль прервывает телефонный звонок.
– Точно нет? – переспрашивает Марк. – Понял. Спасибо, Петрович! Я в долгу, сам понимаешь.
Он выглядит подавленным.
– Марк, – стараюсь придать своему голосу как можно больше серьезности. – Я требую, чтобы ты на мне женился.
– С чего вдруг? – спрашивает спокойно и даже, кажется, безразлично.
– Потому что у нас будет ребенок!
– Мы не в девятнадцатом веке живем, чтобы это было поводом для женитьбы. К тому же… с чего я вообще должен тебе верить?
– Так я же справку показывала… – чувствую, что начинаю терять уверенность и силы, но просто так сдаваться не собираюсь.
– Может, ты чебуреков объелась, и поэтому у тебя живот торчит.
– Какой же ты жестокий! – со злости захлопываю шубу.
– Регин, мой тебе совет. Прекращай по ночам по подъездам шастать и найди себе нормального мужика. Я для тебя не вариант.
Марк накидывает куртку и берет с полки ключи.
– Я спешу, – открывает входную дверь. – Тебе такси куда вызвать?
– Сама доберусь, – обиженно дую губы и начинаю всхливывать. Слезы, как назло, не выдавливаются.
Подбираю свою кучку вещей, начинаю натягивать джинсы.
У него снова звонит телефон.
– Лена? Не ожидал.
И когда он только успел новую бабу найти?
– Нет, извини, сейчас некогда.
Сбрасывает звонок и нажимает на кнопку лифта. Надежда снова зарождается во мне. Не просто так ведь он отшил эту курицу.
– И куда же мы направимся? – уточняю игриво, как только мы входим в лифт.
– Никаких мы, – отрезает Марк. – У меня дела, а куда идешь ты, меня не касается, – смотрит на меня, как на пустое место.
“Ленка” снова звонит. Вот ведь настойчивая.
– Лен, я же сказал, что некогда сегодня, – идет к выходу из подъезда. Спешу следом и ловлю каждое слово. – Хорошо. Но только минут на десять, не больше. Скоро буду.
На улице он на меня даже не смотрит.
Меня в его жизни больше не существует. Ага, а вот теперь слезы градом. Нет бы пару минут назад.
Толчок в спину. Оборачиваюсь – из-за сугроба выглядывают мальчишки. В меня летит еще один снежок. Он скатывается по белой шубке грязным следом. Люська меня точно убъет…
Не буду пока возвращать шубу. Еще одно растройство сейчас не переживу. В крайнем случае можно сказать, что меня ограбили и ее шубу забрали. А если будет требовать компенсацию, заблокирую ее. Пусть докажет, что она вообще мне что-то давала.
Курточка моя, правда, осталась у нее дома. Но ничего, такую потерю я переживу.
Дома отогреваюсь и постепенно прихожу в себя.
Ладно, этот бой проигран, а вот война в самом разгаре. Мне просто нужна новая стратегия. И я ее обязательно найду!
* * *
Марк Аверин. Сочетание редкое. Нахожу его давнюю страницу в социальных сетях для пенсионеров. Сам он там уже три года не появлялся, но друзья-то остались. И через эти контакты можно выйти на другого важного человека – его маму.
Валентина Аверина. На черно-белых фотографиях она с молодым красавчиком, смутно напоминающим Марка. На руках сидит малыш. От ангельского вида у него остались только глаза. Снимков с другими детьми больше нет, значит, ты у нас единственный сыночек. И матери преподнес одну внучку. Маловато.
Вот, через кого я буду действовать!
Пишу сообщение. Дурацкий русский язык, все слова подчеркиваются красным. Спасибо, что интернет умеет исправлять орфографию. Еще раз проверяю ошибки, не могу ударить грязью в лицо перед будущей свекровью.
Здравствуйте! Я девушка вашего сына. У меня для вас новость – скоро вы станете бабушкой. У нас будет сын.
И для верности прикладываю пару наших совместных фоток. Отправляю, аккаунт Авериной Валентины загорается зеленым. Сообщение прочитано.
Теперь посмотрим, Марк, как ты справишься с двумя любящими женщинами.
Глава 15. Марк
– Маркуша, что-то ты давно мать не навещал. А у меня, между прочим, для тебя новости. Не хочешь к старушке заехать? – по маминому тону слышу, что варианта не ехать у меня в принципе нет. Она всегда так строит фразы, что спорить бесполезно.
Заезжаю в магазин, нужно же “старушке” купить продуктов. Маме и шестидесяти нет, но лет с сорока она уже говорит о себе, как о бабке.
Молочка по дороге купи, если не сложно. И батончик. Холодильник уже неделю пустой стоит. И печеньев каких-нибудь, а то мне тебя угостить нечем.
Каждый месяц я перевожу матери двадцать тысяч рублей – прибавку к пенсии, которая у нее и так неплохая. Но запасов на кухне у нее почему-то не водится.
Спросил как-то, куда она деньги тратит, так получил такой ушат ненависти и претензий, что зарекся вообще о деньгах говорить. Оказалось, что даю я мало, после смерти отца она с трудом выживает, а мне, поросенку неблагодарному, плевать, как тут мать справляется.
Взял на себя еще и оплату коммуналки, плюс раз в неделю заказываю ей продукты доставкой. Но она все равно “голодает”...
Набиваю полную тележку мясом, фруктами и прочими продуктами. Буду доказывать матери, что я хороший сын и обеспеченный мужчина.
На пороге мама встречает в поношенном халате и мокром полотенце на голове.
– Уже второй день голова болит, – почти стонет. Хотя внешне выглядит бодренько.
– Таблетку пила?
– Хочешь, чтобы я травила свой организм? Итак еле передвигаюсь…
– Мам, ну так зачем мучиться-то?
– Не понять тебе пожилого человека и его трудности, – всхлипывает и скрывается в гостиной. – А мне ведь даже скорую некому вызвать.
– Так давай вызову, раз тебе настолько плохо.
Достаю телефон и вслух проговариваю номер службы спасения.
– Хочешь мать со свету сжить? – с дивана доносится бодрый визг, следом раздается плач вперемешку с “кому я нужна, старуха такая”.
Нажимаю на сброс. Теперь нужно только дождаться, когда она успокоится и сама начнет говорить.
Это театральное представление я изучил хорошо. Видел его, когда вместо юрфака пошел на экономический, когда собрался жениться, потом когда о беременности Оксаны рассказал.
Со временем мать настолько полюбила шоу одного актера, что стала закатывать мне представления чуть ли не каждый месяц.
Страдания, обвинения, истерика, а потом “очень важный разговор”.
Спустя пару минут, как я и ожидал, она успокаивается. Вытягивается в струнку, тяжело вздыхает и, прищурившись, смотрит на меня.
Значит, и сейчас предстоит очередная просьба, порция нравоучений или раскрытие моих глаз на какое-то заблуждение.
– Вот, – показывает комод. На углу замечаю белый конверт.
– Что это?
– Я посмотрела на празднике на эту девочку, – цедит сквозь зубы, как будто говорит о самом большом неприятеле.
– Какую девочку?
– Ну эту… Как ее, Карину.
– Я не понимаю, о ком ты, – мой голос тяжелеет, я буквально ощущаю ее ненависть. Давно такого не было.
– Ну, Кристину.
Что? Моя дочь – это какая-то девочка? По-ходу у матери старческая деменция.
– Ты про мою дочь? Мам, серьезно? Ты вот так выражаешься про свою внучку? – подскакиваю и иду к выходу.
– Сядь! – властно. – Это не все.
Останавливаюсь в проеме. Никогда я еще не был так зол на мать, но все же решаюсь дать ей еще один шанс.
– Не хотела вскрывать без тебя, – берет конверт и протягивает мне. – Это результаты ДНК-теста.
– Какой-то бред. Зачем? Ты решила проверить, родственники ли мы?
– Не дерзи матери! Ты меня заставляешь переписать мою квартиру на чужого человека.
– Мою квартиру, мам. Мою! Я совершил ошибку, когда оформил Кристинкино наследство на тебя. Сейчас я просто прошу тебя вернуть всего лишь то, что и так мне принадлежит, – говорю максимально спокойно, голос твердый, чтобы мое решение не подвергали сомнению.
– Я не могу тебе ее вернуть, – мать опускает глаза.
– Это почему вдруг?
– Открой конверт, потом продолжим разговор.
– Я никогда не думал, что ты можешь так низко упасть, – поворачиваюсь ко входу. Как назло, нога не сразу попадает в кроссовок. Вожусь с ложкой для обуви, мать, пользуясь замешательством, пытается доказать мою “неправоту”.
– Кто-то же в этой семье должен быть с мозгами. Она ведь совсем на тебя не похожа!
– Зато она похожа на мою жену! – рявкаю. – Мне этого достаточно!
– Марк, никогда не думала, что воспитала тупого оленя, – она говорит еще что-то, но я уже не слышу, бегу по ступенькам вниз.
Сажусь на лавку, холодно. Что-то последние дни совсем меня добили, то Ленка, то Рокотов, теперь мама старается.
Понятно, почему Ксюха так после Кристинкиного дня рождения лютовала. Надо еще раз попробовать ей дозвониться, объяснить, что это была не моя идея. И заодно предупредить, что с Рокотовым шутки плохи.
Мать наверняка с ней сама свяжется, если еще этого не сделала. И потом убедить, что я ничего об ее афере не знал, будет практически невозможно. Лучше поговорю с ней прямо сейчас.
Набираю жене... бывшей жене. Как же коробит это определение.
Не берет трубку. Что за дела? Кристинка говорила, что они к “бабе-деде” поедут, может, связь в дороге не ловит.
Звоню тестю.
– Пап, – говорю по привычке. – Оксанка к вам добралась? Что-то не могу дозвониться.
– Марк, вроде, собирались на этих выходных к нам, но еще не приезжали, – отвечает спокойно, даже после развода мы стараемся сохранить человеческие отношения. – У матери сейчас уточню.
Терпеливо ожидаю.
– Оказывается, не приедут уже. Какая-то встреча у Оксанки важная.
– Не сказала, с кем?
– Что-то по работе. Хотя в пятницу вечером кто ж работает.
– А можете у нее уточнить?
– Марк, – тесть глубоко вздыхает. – Я всегда был за тебя, сам знаешь. Не понимаю, почему вы развелись. Дочка молчит, не признается. Но сильно влезать в ваши отношения я точно не стану. Ты ведь в курсе, какая она. Не переубедишь. Так что сам исправляй.
Хороший мужик мне в тести достался. Странно, что Оксана не рассказала родителям о причине нашего развода. Но сейчас мне это только на руку.
Следующая в списке Надя. Не девушка, а камень преткновения. За все время мы так и не смогли с ней найти общий язык, кажется, она сразу видела меня насквозь.
– Надя, добрый вечер. Аверин, – максимально вежливо.
– Привет, Марк. – на заднем фоне слышно музыку из мультфильма и голос Кристинки.
– А позови, пожалуйста, Оксану. Не могу до нее дозвониться.
– Марк, ее рядом нет.
– А где…
– Если она сама не сказала, то и я не стану, – перебивает и сразу же кладет трубку.
Вот безмозглая курица! Я ее подругу от беды хочу спасти, а она мне тут в рыцаря играет. Если Оксанки нет дома, а дочка с подругой, значит, она уже могла умотать к этому мудаку?
Выдыхаю, нужно собрать все мысли в кучу. Марк, анализ всегда был твоей сильной стороной. Думай!
Где они могут быть?
В руке светится телефон. Елена. Перевожу на голосовой, но она набирает снова. Этой-то что от меня нужно? Только линию занимает.
– Слушаю, – в голосе нет эмоций, а внутри у меня буря.
– Марк, прости, что поздно. Тут с документами какая-то белиберда, кто ж их готовил. Не мудрено, что фирма скатилась ниже плинтуса.
– Что ты хочешь?
– Срочно нужна встреча. Мы уже оплату подписали, готовы деньги до конца перевести, а тут ужас что. Думаю, любой юрист признает такую сделку ничтожной и расторгнет наш договор.
– Ну и фиг с ним. Фирма нужна Рокотову, пусть он и думает, как этот косяк исправлять.
– Марк, я тебя не узнаю, – пытается выдавить сочувствие. – С тобой все в порядке?
Нет, конечно! Но этой предательнице я в своих проблемах ни за что признаваться не буду.
– Марк, я ведь на твоей стороне, – вкрадчиво. Ага, так я и поверил.
– С чего вдруг?
– Просто мне тебя жаль. С тебя же штраф сдерут за сорванную сделку. Твоя фирма почти разорена. То ты денег можешь нормально получить, а так тебе ноль прибыли, еще и штраф сдерут. Я по старой памяти решила не доводить до этого. Приезжай в “Ривьеру”, печать с собой возьми. Там дел на пять минут.
Какая к черту Елена, а вместе с ней и договор, и “Ривьера”. Мне жену надо спасать.
Хотя... кому как не “доверенному лицу” знать, где обитает ее босс. Так что, может, даже удачно, что у нас сейчас встреча. Узнаю, где этот урод прячется. А там и на Оксанку выйду.
Проверяю сумку, печать у меня всегда с собой, пара чистых договоров тоже.
– Ладно, скоро буду.
Еду на встречу. Настроение – убивать, если Лена будет сейчас заговаривать зубы, придушу ее к черту.
Она уже за столиком, весело машет мне рукой.
– Присаживайся, думаю, здесь тебе будет удобно, – щебечет.
– Где Рокотов остановился? – по лицу видно, что я не шучу.
– Милый, – кладет мне ладонь на руку, тут же выдергиваю ее. – Андрей взрослый человек, а я ему не супруга, чтобы он отчитывался, где и с кем проводит время.
– Лен, я не буду переподписывать никакие документы, пока ты мне не скажешь. У него, – хочу сказать в заложниках, но нащупываю другое слово. – Моя жена.
– Тем более, – она усмехается. – Не думаю, что твоя жена мне за это спасибо скажет. Они взрослые люди, и если решили пойти на свидание, нам с тобой им точно мешать не стоит.
– Я не собираюсь мешать, – еле сдерживаю терпение. – Я собираюсь только забрать Оксану.
– Маркуш, Андрей хороший, внимательный и чуткий любовник, уж я-то это знаю, – хищно улыбается. – Не хочу твою бывшую лишать такого удовольствия.
Она издевается?
– Марк, давай лучше к делу. Мы ведь не сплетничать, кто с кем спит, собрались. У меня своих задач полно. Вот, здесь ошибка, – дергает меня за рукав, чтобы я обратил внимание.
Смотрю в документы, дважды перечитываю абзац – не понимаю, где ошибка. Хотя, я сейчас вообще ничего не понимаю.
– Лен, может, хватит крутиться по сторонам? Раз ты такая занятая, давай побыстрее закончим.
– А вот, кстати, и голубки! – кивает куда-то за мою спину.
Оборачиваюсь, смотрю в сторону лифта. А там… Рокотов, придерживая Оксану за спину, заводит ее в лифт.
Выгибаюсь, но долбанные цветы на стойке, не дают увидеть, какой этаж они нажали.
– Видишь, у них все хорошо! – Ленка довольно улыбается. – Можем тоже отметить. У меня в номере. Кстати, я тут проверила – в договоре все-таки все правильно. Извини, что побеспокоила.
– Подожди, – отодвигаю папку, вскакиваю с места. Нажимаю на кнопку лифта, вдруг случится чудо, и они не успели уехать. Через минуту лифт открывается, а там... пусто.
Лечу к администратору. Миловидная девушка приветливо улыбается.
– Добрый день, подскажите, в каком номере остановился Андрей Рокотов?
– Простите, это конфиденциальная информация, я не могу вам раскрыть личные данные наших гостей, – наигранная улыбка, глазами хлоп-хлоп.
– Я его партнер по бизнесу. Он забыл документы, мне нужно срочно передать, – придумываю на ходу.
– Звоните вашему другу, пусть он сам к вам спустится.
Достаю из кошелька несколько красных купюр.
– Это благодарность за мааааленькую информацию, – кладу девушке на стойку под журнал учета.
– Я сейчас охрану вызову, – из милой улыбки она прекращается в Цербера. – У нас тут камеры везде.
Забираю бабки и бегу в сторону запасного выхода. Ничего, есть еще один вариант.
В отеле семь этажей, но и это меня сейчас не остановит. Забегаю на шестой, на адреналине даже дыхание не сбилось.
Номер шестьсот тридцать четыре. Дальше по коридору. Вот эта заветная дверь.
Внутри возня, слышатся всхлипывания.
Гад, вот же гад! Что он сделал с моей женой?
Изо всех сил стучу в дверь. Прислушиваюсь – тишина.
Неужели я ошибся номером? На всякий случай стучу еще раз.
– Нам ничего не нужно! – по голосу узнаю Рокотова.
Снова звуки борьбы. Пинаю дверь и кричу:
– Оксан, я здесь!
– Отвали! – рычит Рокотов.
Глухой удар, визг и звук битого стекла. А потом леденящий крик, который разрывает мою душу в клочья.
– Марк!
Рокотов, тварь, открывай! – я уже готов вынести эту дверь с ноги.
