Текст книги "Выйду замуж за первого встречного (СИ)"

Автор книги: Вика Тверская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27. А что было-то?

– Ну?! Как прошло? Как он? Горяч? Уделал Антошку твоего? – Ленка теребила меня за плечо и требовала немедленных ответов. И желательно с подробностями.

Но рассказать ей мне было нечего.

За те секунды, пока Кирилл нес меня к кровати, я уже смирилась с тем, что у меня будет секс с человеком, которого я знаю всего лишь день. И даже начала убеждать себя, что ничего плохого в этом нет. Хотя подбор доводов шел туговато.

Он опустил меня на кровать, наклонился сверху и долгим нежным поцелуем примкнул к… моему лбу.

А потом вообще произошло странное. Кирилл резко поднялся, пожелал мне приятных снов и направился к выходу. В дверях он обернулся, устало вздохнул и сказал, что так будет лучше.

И все.

– На этом наша брачная ночь закончилась.

– В смысле, закончилась?

Ленка заглянула мне в лицо и начала пристально вглядываться.

– Врешь, что ли? – Вынесла она свой вердикт. – Не, я понимаю, что ситуация в целом стремная. Ты его практически не знаешь.

– Да я его вообще не знаю!

– И тут вместе ночь провести.

– Да не было ничего!

Мы сидели в ресторане, где все было накрыто к завтраку, и ждали, пока соберутся гости. Часть родни, к моей радости, разъехалась накануне. Но несколько семей, те, что приехали из других городов, оставались здесь же, в гостинице. И папа попросил не начинать без Куролесовых.

Как будто если я сделаю глоток кофе, Куролесовы жутко обидятся и разорвут родственные связи или объявят вендетту.

За соседним столиком сидела семейка с двумя детьми. Я видела их несколько раз накануне. Они единственные, кто подарил не конверт, а соковыжималку. Чтобы я, наверное, из Антона все соки выдавила до капли и выпила.

Перед каждым стояла тарелка с сосисками, котлетами (утром, ага), тарталетками с икрой (папа и на завтрак не поскупился) и блинчиками с рыбой. На отдельном блюде в центре стола высилась горка круассанов, крошечных пирожочков, булочек и пончиков, обсыпанных сахарной пудрой.

На них, видимо, папина просьба о Куролесовых не распространялась, потому что отец семейства уже разделался со своей мясной порцией и приступил к яичнице.

Мать семейства как паучиха мелькала руками по всему столу: подливала чай мужу, резала сосиску одному ребенку, накалывала на вилку кусок котлеты другому, перекладывала булочки, которые от недостатка места или избытка продуктов на тарелке постоянно скатывались на стол. При этом она успевала есть сама и сквозь жевание подгонять детей, чтобы ели побыстрее – так больше влезет.

Она так и сказала:

– Жуйте быстрее, больше влезет. Мы еще подарок не отъели.

На этой фразе даже Ленка перестала мучить меня подробностями нашей ночевки.

– Что значит «отъели»? – спросила она. Получилось достаточно громко, чтобы семейство за соседним столиком встрепенулось и поперхнулось блинчиками вперемешку с колбасой.

Мне стало смешно. Я представила, как люди оценивают подаренное и прикидывают, сколько им надо съесть, чтобы эту сумму вернуть. Интересно, как они считают стоимость блюд – по ресторанным ценам или по рыночной стоимости продуктов? И вкладывают ли в расчеты чаевые официантам?

– Ладно, давай заново и в подробностях, – Ленке надоело следить за семейкой обжор, и она вернулась к теме, которую я бы с удовольствием поскорее забыла, желательно навсегда.

Когда я утром выходила из номера, Кирилл еще спал. Точнее, не выходила, а кралась на цыпочках, стараясь его не разбудить. И сейчас мне хотелось бы, чтобы момент нашей встречи наступил как можно позже.

– Куда жениха своего дела? – К нашему столику подошла саратовская тетушка и с ходу уселась на свободный стул. – Такой красавчик. Хотела поближе с ним познакомиться, а то мне ведь уезжать завтра. Он, кстати, меня до самолета не подвезет? Я на такой машине ни разу в жизни не каталась. Будет хоть что дома рассказать.

А свадьба, видимо, совершенно не запомнилась и рассказывать ей нечего.

– Простите, пожалуйста, – Ленка справилась с удивлением и бесцеремонностью родственницы, – здесь занято. Для жениха как раз местечко и бережем.

– Да-да, точно, – тетка ни капли не смутилась и, не дожидаясь от меня ответа насчет новоиспеченного мужа и планов на его авто, пересела.

– Иии? – протянула подруга, и я поняла, что от горячих деталей мне не отделаться.

Я в подробностях рассказала Ленке, как он прижимал меня у дверей, намекал на совместную ночь, не выпускал из объятий, а когда я, наконец, согласилась, отнес на кровать и ушел спать в соседнюю комнату.

Первым моим порывом было забаррикадировать дверь. Представила, как он врывается среди ночи и укладывается рядом со мной. Но потом я подумала, что это все можно было проделать прямо сейчас. Вот она я, лежу на кровати, на все предварительно согласная. А он взял и ушел. Значит, не хочет.

Около часа я прислушивалась к тому, что происходит в соседней комнате. Побухтел телевизор – ага, могли бы и вместе посмотреть и отвлечься. Потом послышался шум воды из ванной, благо, в люксе их было две. Похлопали дверцы шкафа. И наступила тишина. А спустя время я расслышала в ней мерное сопение.

Уснул.

И вряд ли будет выламывать дверь в мою комнату.

– Слушай, я одного не понимаю, – Ленка подперла рукой щеку и задумалась. – Если он не стал с тобой спать, нафига он вообще тебе помогал. Вот зачем здоровому классному парню тратить время на незнакомую девчонку, если он так легко отступает от секса?

– А вот это мы сейчас и узнаем!

За окном мелькнули фиолетовые волосы. Спустя минуту их обладательница вошла в зал ресторана, положила сумку на диванчик у входа и начала доставать фотоаппарат.

– Варя вчера начала рассказывать нечто интересное про Кирилла. Попробую вытрясти дополнительные подробности.

Глава 28. Секрет Кирилла

– Катерина, что на тебе надето? – дорогу мне перегородила мама. Скептический взгляд, поднятые брови, поджатые губы, руки, сложенные на груди – верные признаки того, что от меня требуется немедленно поменять свое мнение, даже если оно было единственно правильным. По моей версии, конечно. – Сейчас же иди и приведи себя в подобающий вид!

На мне была белая футболка, без украшений и надписей, и светлые джинсы, на ногах – белые кроссовки с короткими голубыми носками. Наряд, в котором я планировала идти на регистрацию, если бы она была у нас не торжественной. Потом я, конечно, согласилась на платье. Пышная юбка из фатина и кружевной топ мгновенно покорили меня и заставили забыть, точнее, отложить на время, образ, в котором я чувствовала себя дерзкой бунтаркой.

Но насчет второго дня я была непреклонна: никаких вечерних платьев в пол, туфлей с каблуками, укладок и сложного макияжа к завтраку. Всего этого мне с избытком хватило накануне.

Зная маму и ее упертость, я попросила Ленку спрятать наши наряды в пакете под кроватью. Туда, куда она вряд ли заглянет.

Утром в шкафу я обнаружила темно-синее платье, черные лодочки и чулки, у зеркала в коробочке лежала нитка жемчуга и набор косметики, которого хватило бы, чтобы накрасить всех танцовщиц парижских варьете.

Пакет к моей радости был нетронут.

Мама попыталась расправить заломы на футболке. Гладила я ее еще дома, и сейчас одежда красноречиво говорила, что ночь прошла нервно. Мое лицо было с ней солидарно. Недосып я замаскировала легким макияжем, но по маминому виду было понятно, что попытка помогла слабовато.

– Ты где вообще откопала ЭТО? – спросила она, сделав акцент на последнем слове. Как будто я не в джинсах к завтраку спустилась, а явилась на королевский прием в бикини. – Я же тебе платье оставляла!

– Там у платья застежка сложная, а Кирилл еще спал, не хотела его будить. Надела, что было под рукой.

– Под какой еще рукой? Откуда у тебя вообще эти тряпки взялись?

– Нормальные тряпки. Мне нравится, мужу моему тоже, – соврала я и тут же ощутила себя взрослой матроной. Я ж теперь официально «как бы замужем».

Пока я пробивалась к Варе сквозь мамину оборону, она уже успела собрать камеру и начала делать пробные кадры завтрака. Народ, скучая в ожидании, пока Куролесовы выспятся, действия фотографа воспринял как развлечение. Нужно срочно расспросить ее, пока никто не пристал с «а сделайте мне одну фоточку, чтоб я была худой и красивой».

– Ты же сказала, что он спит. Как ему может нравиться то, что ты на себя натянула?

– Кто спит? – я запуталась в своих мыслях и маминых вопросах.

– Кирилл. Ты не с ним что ли была?

Ох, как же сложно врать… теперь на паучиху походила я. Того и гляди, запутаюсь в паутине мелкой лжи.

– Ма, прости, у меня срочное, – бросила я и поспешила к Варе.

Она не сразу поняла, что я от нее хочу услышать. Потом начала повторять вчерашнюю историю, что ничего не знает. Но после моих уговоров, что мне важно узнать, что же произошло между ее братом и его невестой, сдалась. Хотя я даже сама себе не могла объяснить, почему для меня важно это узнать. Как будто его тайна поможет мне разобраться в своей ситуации и принять верное решение.

– Ладно… Только между нами, – Варя отошла к подоконнику и понизила голос. – Он сам отменил свадьбу. Вероника бушевала сильно. Домой к нам приходила. Пыталась через родителей надавить. Но настоящую причину я не знаю. Там девица еще была, как бы ее правильнее назвать… – Варя задумалась. – Ушлая. Денег с него трясла постоянно. Ему-то не жалко. Он и мне частенько подкидывает, только я-то не беру. Сама заработаю. А вот Нике вечно что-нибудь было нужно.

– И что ты думаешь, из-за денег мог ее бросить?

– Не знаю. Правда, не знаю. Она мне звонила, просила встретиться с ней. Я отказала. Так она в трубку рыдать. Люблю его, не могу, помоги нам сойтись. А чему там помогать-то? Захотел бы ее видеть, нашел бы время.

Вот так новости. Значит, Кирилл сам не так давно поступил со своей невестой почти так же, как Антон поступил со мной. А строит из себя рыцаря-спасителя. Рыльце-то у рыцаря в пушке извалялось.

– Ты, кстати, правильно поступила, что козла своего бросила. – Варя подмигнула. – Ляпнуть такое невесте – это ж кем надо быть.

– Сказал, что поспорил.

– Что кинет тебя?

– Что в загсе регистраторше скажет «нет».

– Глупый спор.

– Ему деньги нужны были. Маме на операцию.

– Опа, а вот это уже другой поворот.

– Думаешь, адекватное оправдание?

– Да кто ж его знает. Я с женихом твоим виделась один раз, когда залог отдавал. Это ты должна знать, на что он способен.

– Оказалось, что только думала, что знаю. А вчера вот – как чужой человек.

– Ой, шухер! – Варя кивнула на входную дверь – в холле у стойки администратора стоял Кирилл. – Ты это… при нем про свадьбу не говори. А то он очень странно реагирует. Я один раз спросила, почему он Вероничку свою бросил, так он наорал на меня, как даже мать не орала никогда. Космы свои разукрашенные не суй, куда не надо, сказал. Грозился выкрасить меня блондинкой. Брр-р-р…

Варя поморщилась, как будто светлые волосы были самым крупным позором или вселенским злом.

Кирилл выглядел великолепно. Вот уж кто точно провел прекрасную ночь. Держится бодрячком, и даже не пришлось замазывать круги под глазами.

На нем тоже были джинсы, только темные, и черная футболка, которая обтягивала его накачанный торс.

– Ты когда успел принарядиться? – вырвалось у меня, когда он подошел к нам.

– Любимая, что за вопросы? А как же нежный поцелуй, чтобы все гости увидели, что наша первая брачная ночь прошла так, как они и планировали?

– Что за любимая? – прошипела я возмущенно. – И где ты взял эти вещи?

Вместо ответа Кирилл обнял меня за талию и чмокнул в щеку. Меня окутал волной приятный морской бриз. Одеколон-то откуда?

– Ну что же, все в сборе! – громко объявил отец. – Можно начинать!

Я провела Кирилла к нашему столику, и пока он садился, Ленка глазами показала, что выглядит он круто. Да я и сама это видела. Стройный, подтянутый, не качок, но рельефные мышцы сквозь тонкую ткань можно было не только прощупать, но и разглядеть.

– Варя вещи привезла, заехала утром ко мне домой, – пояснил Кирилл, приняв, видимо, мою задумчивость за обиду.

Старт к завтраку был дан, семейка за соседним столиком отправилась за добавками. А я, наконец, смогла спокойно сделать глоток кофе. На это мне отвели почти целую минуту.

– У меня для вас еще один сюрприз! – Довольный отец, хотя куда уж быть более довольным, подошел к нашему столику и помахал конвертом.

Кирилл отставил чашку и с вежливым вниманием принялся слушать.

– Свадебное путешествие! – торжественно объявил папа.

Свадебное? Мы с Антоном планировали поехать на базу отдыха. Изначально обсуждали идею остаться в «Онегине» на неделю. Но это место было хорошо для пафосных мероприятий, а вот прогулочных зон здесь было маловато. Поэтому выбрали базу попроще, зато с бассейном, мангалами у домиков, уютными беседками и лесополосой. К тому же она располагалась на берегу водохранилища, и в будние дни там было мало народу. Идеальное место, чтобы сбежать от реальности.

– Я ее отменил! – безаппеляционно заявил отец на мои возмущения.

– Как это отменил?

– Забрал ваш залог. И купил другую путевку. Анжела, подруга твоя с работы, помогла подобрать тур.

Мда, если Анжелка взялась за оформление путевки, можно ожидать чего угодно. Надеюсь, нас не поселят в сарай.

– Кстати, где она? Видел вчера среди гостей, а потом вдруг исчезла.

Я пожала плечами. Мне, мол, не до пропавших девиц сейчас.

Так, стоп! Каких это нас? Нас ведь больше не существует. Я отогнала мелькнувшую мысль о том, как мы с Кириллом входим в номер, украшенный для новобрачных, и для убедительности – вдруг бы он прочитал мои мысли – начала напевать песенку из детского мультфильма про далекие края, в которые мы едем-едем и никак не доедем.

И что мне делать теперь с этой поездкой?

Глава 29. А нужен нам берег турецкий?

В конверте с путевкой в Турцию уже лежал мой загранпаспорт, а еще там приятно зеленели пять сотен долларов и краснели десять пятитысячных купюр. Только на что их тратить-то на пляже, где все и так включено? Все, кроме адекватных женихов.

И как мне быть с Кириллом? По его реакции на папин сюрприз стало понятно, что он на самом деле собирается ехать вместе со мной.

Изобразил бурную радость, будто мы не в среднего уровня отель отправляемся, а как минимум в Сингапур. Начал обсуждать, что взять с собой, сланцы у него новые и две книжки на днях купил.

Что ж, я теперь знаю, что он любит читать. Или что он просто иногда покупает литературу в печатном виде.

– Читать в свадебном путешествии? – Папа смеялся так громко, что пожиратели за соседним столиком разом перестали чавкать и прислушались. – Ну ты даешь.

– А что еще в самолете делать? – Кирилл попытался оправдаться, но отец лишь отмахнулся. – А так у нас дел будет много. Экскурсии опять же. Погуляем по окрестностям.

Он что, на турецких морях ни разу не был? Какие там окрестности? Вокруг отеля сплошные торговые палатки со сладостями «вырви-зуб», магнитиками и прочей лабудой, которой отмахиваются от родни. Или он со своими доходами только по Бали и Мальдивам разъезжает?

Я отвела отца в сторону и тихо спросила, можно ли сдать путевки.

– Ты в своем уме? – вскипятился он. – Я с таким трудом выбил возврат с вашей базы. Как ее там, «Лесная»?

– «Морская», – машинально поправила я.

– Еще хуже. Ну откуда в наших краях морская база? Это же насмешка, а не название. Поедете на нормальное море, отдохнете. И не смей мне перечить! Как будто я тебя в ссылку отправляю, а не кости на пляже греть.

– Сдавать в любом случае придется.

– С чего вдруг? Не выдумывай даже!

– Вторая путевка на имя Антона. А мы же это… – Ну почему мне приходится напоминать очевидные вещи? Я вздохнула и выпалила. – Мы же расстались с ним. И ничего уже не изменить.

– Ну, мать, дела… – папа нахмурился. – Что ж ты мне сразу не сказала про своего Антона? Ладно, сейчас все решу.

Вообще-то под «ничего не изменить» я имела в виду в документах. Нет, переделать их, конечно, можно. За дополнительную плату. Но всем об этом знать не обязательно.

Папа понял меня иначе и направился к выходу на улицу, по дороге набирая кому-то.

Если он звонит Алле Евгеньевне, нашему директору, дело можно считать закрытым. Она точно не станет выходить в воскресенье в офис ради того, чтобы поменять документы «нищебродам, которые могут позволить себе только Турцию». Все, кто тратил на отдых ниже пятисот тысяч на двоих, были для нее не клиентами, а «людишками, отнимающими ее время».

– Надо было промолчать насчет Антона. – Я вернулась за столик и кратко пересказала Ленке разговор с отцом.

Кирилла перехватила саратовская тетушка. Видимо, договаривается с ним о завтрашней доставке в аэропорт.

– Ты точно не хочешь с ним ехать?

– Лен, ну а ты как думаешь?

– Я думаю выходить замуж не за мудака.

Не в бровь, а в глаз, как говорится.

– Катюш, прости! Прости! – Ленка кинулась обниматься. – Ляпнула по глупости, и слушать меня не надо. Голова с похмелья раскалывается. Еще и ночь бессонная.

По классике жанра я должна была расспросить подругу, по какой причине ей не спалось и причастен ли к этому Вячеслав. Или как там звали нашего ведущего?

Но мои мысли были заняты другим. Зачем я вообще сказала отцу про Антона? Нет бы смолчала. Попросила бы Анжелку переписать путевку на подругу. И пусть думает, что хочет. Даже врать ей не стала бы про то, что его не отпустили с работы и срочно отправляют с секретной миссией куда-нибудь в Елабугу, или любое другое место, о котором Анжелка, выпускница географического факультета, не подозревает.

– Во сколько там вылет?

Я не заметила, как к столику подошел Кирилл. Быстро же вырвался из цепких рук родственницы.

Он потянулся к путевкам, которые лежали передо мной, но я сделала вид, что не заметила его движения, схватила конверт и принялась разглядывать логотип. Как будто за год работы в фирме «Счастливый случай» не успела досконально его изучить.

– Так, я все решил! – папа вернулся в ресторан с довольной улыбкой. – Сейчас едете к Кирюхе, хватаете его загран и быстро в офис. Через час там будет Анжела, все вам переделает. Добавите пятерку, там в конверте есть. И в аэропорт. Вылет вечером, как раз все успеете.

Как же ловко он упростил Кирилла до Кирюхи. По виду моего «жениха» или, точнее «мужа», сложно было догадаться, нравится ему это обращение или он выдерживает вежливую паузу.

– Да, Катюша, – папа приобнял меня за плечи, – там мама твои вещички начала собирать. Чемодан закрывать не стала, проверишь, что тебе еще нужно будет.

И когда она только успела?

* * *

Избежать проводов и напутственных речей мне не удалось. Пока Кирилл подгонял машину ко входу в ресторан – папе непременно нужно было, чтобы мы уезжали с пафосом – к нам пересела мать семейства с соседнего столика.

– Кать, ты меня, наверное, не помнишь... – Она пододвинула к себе тарелку с бутербродами с икрой и, откусив от одного, продолжила. – А я вот тебя такой запомнила. – Она махнула рукой куда-то под стол. – Девчонкой еще.

В этот момент я в ее планах, видимо, должна была разрыдаться от умиления.

– В общем, слушай. – Она наклонилась через стол и перешла на громкий шепот, который сопровождали разлетающиеся в разные стороны крошки. – Я тебе сейчас главный секрет открою.

Ленка тоже наклонилась, хотя громкость озвучивания секрета позволяла услышать его всем, кто был в радиусе метров пяти.

– Короче, мужику своему всегда разрешай. Ну, ты поняла. – Она глупо захихикала.

– Разрешать что? – Ленка едва заметно улыбнулась и тут же состроила серьезное выражение лица.

– Если захочет. – Женщина, чьего имени я не могла вспомнить, вещала с видом оракула, который раскрыл тайну Вселенной. – Вот пришел он с работы. Шасть к тебе. А ты если будешь строить из себя не пойми чего, он в другой раз и не к тебе придет. А ты его приголубь, накорми и он по девкам шляться не будет.

– Этот, надеюсь, не будет. – Я допила кофе и подавала Ленке знаки, чтобы она помогла придумать предлог, как избавиться от оракула.

– Этот как раз таки и будет! – Со знающим видом заявила мадам. Нет, это не провидица, а психолог, так тонко чувствует человеческие души.

– Хорошо, я все так и сделаю! Я поняла. – Я старалась говорить как можно серьезнее. – Обязательно приоленю, ой, то есть приголублю, а потом накормлю. Спасибо вам за совет!

Не дав ей опомниться, я встала из-за стола и потянула за собой Ленку.

– Карета подана! – громко объявил отец и размашистым жестом показал, что все немедленно должны отложить недожеванные булочки и выйти провожать молодых.

Не удивлюсь, если на улице к нам присоединятся цыгане. Радовало меня одно – свадебный балаган подошел к концу и мое вранье про жениха временно откладывалось на период нашей поездки.