Текст книги "Выйду замуж за первого встречного (СИ)"

Автор книги: Вика Тверская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 34. Брошенные бывшие, будущие дети и некормленные котята

Для начала нужно успокоиться. Во-первых, если не выходить за территорию отеля, шансов пересечься с тем парнем еще раз, нет. Он же четко сказал, что живет в другом месте и не намерен весь свой отпуск потратить на поиски неизвестной меня.

Во-вторых, это вообще могу быть не я. Мало ли на свете "Кирюх", которые ищут в Турции Орловых Кать. Я, конечно, понимала, что мало, но каких только странных совпадений в жизни не бывает. Может, это одноклассники, которые вдруг вспомнили, что любили друг друга с пятого по седьмой, и сейчас отчаянно хотят найтись. А так как они вдруг не в курсе про социальные сети или зарегистрированы там как Катюшка-Милашка и Кирюха-Серый, то шансов встретиться на городском пляже где-нибудь в Анталье гораздо больше, чем в чате своего города.

Как же кардинально может изменить жизнь один телефонный звонок. А если бы его девица позвонила бы чуть позже или раньше? Я никогда бы не узнала, что у него – точнее, у них! – будет ребенок.

Узнала бы, конечно, но позже. А сейчас мы бы вместе грелись под солнышком, наслаждались бы видами моря, и мне не пришлось бы скрываться от парня, измазанного мороженым.

– Ой, подумаешь, ребенок! – Ленка была не так категорична по отношению к семьям, как я. – Он на ней женат? Нет. Он с ней собирался ехать в путешествие? Снова нет.

Она появилась в номере к полуночи и растолкала меня, чтобы спросить, как я себя чувствую, в порядке ли, успокоилась или продолжаю страдать.

Нормальная? Если я сплю и во сне спокойно посапываю, логично же, что успокоилась. Но Ленку мои аргументы не удовлетворили.

Она планировала всю ночь танцевать и веселиться, но натерла ногу, «натанцевалась» коктейлями и замучилась отбиваться от потенциальных кавалеров.

– Я же в день знакомства не сплю! – с гордостью заявила она. – А им только это и нужно! У всех срочно в номере обнаруживаются важные дела, что-то обязательно нужно мне показать и прочая ерунда, на которую ведутся одинокие дурочки. Один, представляешь, заливал, что у него котенок некормленый, и если мы не пойдем прямо сейчас, то он своим жалобным мяуканьем разбудит весь отель. Котенок в Турции, ага. Интересно, это на кого вообще рассчитано?

На мое робкое замечание о ведущем с нашей свадьбы, с которым она, однако, ходила «кормить котенка», Ленка отмахнулась. Мол, это другое, и я со своим единственным Антоном не понимаю.

Я не только понимала, но и понимать не хотела. Хотела только одного – спать. И чтобы завтра меня никто не искал.

Но Ленка врубила свет, достала из холодильника холодную бутылку, купленную в дьюти-фри, и полезла в мою душу ворошить самые темные уголки.

Я не любила подобные разговоры. Она вытягивала такие подробности, про которые я пыталась забыть в первую очередь. Но удивительное дело – после подобных откровенных разборов мне всегда становилось легче.

Вот и сейчас психолог, сидевший в Ленке, вылез из спячки, взбодрился бокальчиком игристого, нацепил виртуальные очки и принялся разглагольствовать о ценности любви.

– Да как я его могу любить? – возразила я. – Я ж его знала всего лишь сутки.

– А это не важно, – парировала Ленка-психологиня. На удивление, ее вторая личность с каждым бокальчиком становилась все более проницательной. – Ты пойми, он ее УЖЕ бросил. Он с ней быть не хочет. И ребенок вам совершенно не помешает. Если он, конечно, есть.

– В смысле, если он есть? – После этих слов я окончательно проснулась. Садовая ты голова, сказала бы мама, очевидное-вероятное упустила.

– Катюш, ну ты как дите малое. Брошенная баба – она какая? Обиженная. – Когда Ленка входила в образ мудрой проницательной дамы, отвечать ей было не обязательно. – А обиженная баба чего хочет? Отомстить. И тут варианта два. Она либо залетела от левого чувака. Либо не беременна вообще.

– В смысле, не беременна? А зачем тогда так говорить?

– Ох ты ж, мать… – Ленка протянула мне бокал и жестом показала, что пока я не сделаю глоток, она со мной говорить отказывается. – Давай-давай! Вот так. – Удовлетворенно кивнула и продолжила. – Надеется, что он проникнется будущим отцовством, вернется к ней, а дальше опять два варианта: либо внезапно ребеночка не стало, и тут она в роли бедной и несчастной, либо она сразу же беременеет по настоящему, и потом в срок рожает «семимесячного».

– А если она все же уже сейчас беременна от Кирилла?

– Это маловероятно. Когда они там расстались? Месяц назад? Она что, за месяц ни разу не поняла, что у нее в пузе кто-то шевелится? Да не может такого быть.

Доводы не убедительные, но… допустим, есть ведь еще задержка. Она бы точно случилась за этот месяц. Чего эта Вероника так долго ждала?

– И потом, бабень явно продуманка, – с каждым бокалом речь подруги становилась все более далекой от литературной и в целом принятой в обществе. – Кирилл что говорил? Что бросил ее после отпуска. Так? Так. Значит, у них, получается, последний раз было еще до его отъезда. А это опять же время.

– Лен, зачем он меня вообще ищет? – этот вопрос не давал мне покоя. – Чтобы что? Крестной к ребенку своему позвать?

– Понравилась ты ему! Может, вообще влюбился. Зачем же еще? И я тебе вот что скажу – пока у тебя на руках не будет ДНК-теста, который ты сделаешь лично, ничему не верь.

Я не стала даже представлять, как я сдергиваю волосину с головы этой несчастной Вероники, и потом пытаюсь проделать то же самое с младенцем.

А я ее считала несчастной. Точнее, воспринимала как подругу по несчастью. Нас ведь обеих бросили женихи.

– Прекрати ее жалеть! – отругала меня Ленка. – Может, он за дело ее бросил? Мы же не знаем всех подробностей. И тебя, кстати, никто не бросал. Антон хотел жениться. Просто шутка эта дурацкая…

Она поняла, что перегнула с темой и поспешила ее сменить. Но я не могла сосредоточиться на рассказах подруги о похождениях по турецким пляжам и продолжала думать о Кирилле.

Глава 35. Страница под названием «Кирилл»

Я окончательно решила закрыть страницу под названием «Кирилл». Ну, действительно, сколько я его знаю?

Да, он мне понравился. Да, его взгляд зацепился за мою память и никак не хочет оттуда улетать. Да, мне были очень приятны его объятия и, что уж скрывать, поцелуи. Он заботливый, обходительный, сильный и уверенный в себе. С таким спокойно и не страшно. Да, я хотела бы продолжить с ним общаться и с удовольствием стала бы его девушкой. Возможно.

В любых других обстоятельствах.

– …и он так потихонечку вытаскивает из-под себя полотенце...

В любых других…

– …а я еще так кокетливо говорю: «Спинку не намажете кремом?» и плечиком веду. Ну, ты знаешь, как я умею. А он: «Конечно, конечно!» И полотенцем прикрывается. Озаботуш недоделанный.

– Лен! – я перебила историю про «озаботуша», на что подруга тут же надула губы. – А что ты Кириллу говорила обо мне?

– Да ничего я ему не говорила, – отмахнулась подруга. – Я тебе вообще-то историю рассказывала!

– Совсем ничего? – я все еще была в своих мыслях. Мне нужно было понять, что он обо мне знает.

И что я знаю о нем.

1. Живет на набережной.

2. Ездит на красивой белой машине. Астон марти, кажется. Или мартон.

3. Есть сестра – фотограф Варя.

Хм… и что эта Варя знает обо мне? Да ничего, кроме номера телефона! С ней же Антон общался.

Что еще? Нужна помощь Ленки.

– Прости, пожалуйста, – я обняла подругу и прижалась к ней. – У тебя очень интересная история, но я сейчас, правда, не могу сосредоточиться. Не могу до конца разобраться в своих мыслях. А надо.

– Что там тебе разбираться? Кирилл классный, Антон мудила. Точка.

Как же у нее все просто.

– В каждом классном есть немножечко от мудилы, и в каждом мудиле можно найти что-то хорошее.

– Ой, мне твоя философия сейчас вообще не вперлась, – Ленка все еще обижалась, но я знала, как вернуть ее в хорошее расположение. Она страсть как любила кого-то спасать. И сейчас мне реально нужна была ее помощь.

– Ленусь, я без тебя не справлюсь. Честно.

– Ладно, выкладывай, что ты там задумала.

– Пока я только понимаю, что не хочу видеть ни того, ни другого. С Антоном-то я как-нибудь разберусь, а вот с Кириллом не хотелось бы где-нибудь случайно встретиться.

Спустя полчаса копания в памяти наш список пополнился еще тремя пунктами:

4. Курит тонкие сигареты, не часто, почти не пьет.

5. У него много деловых костюмов. Но и джинсов с толстовками тоже полно. А еще есть туфли, кроссовки, часы, галстуки и бутылочки с туалетной водой.

Это Ленка вспомнила ревизию, которую проводила в его гардеробной. Впрочем, такие предметы есть у любого мужчины, который вышел из стадии неандертальца.

6. Любит футбол.

Последний пункт был весьма спорным, так как в отеле мог работать единственный канал с матчем, и ему пришлось смотреть, что дают.

Дальше мы начали вспоминать и записывать, что Кирилл знает обо мне. Получилось тоже не густо.

1. Я – Катя Орлова.

2. Отдыхаю сейчас в Турции в «Жасмине».

3. Папу зовут Виктор Степанович, мама Валентина Сергеевна.

4. В наличии куча безумной родни.

С которой, однако, у него есть один шанс на миллиард встретиться в реальной жизни. Уж больно в разных мирах они обитают.

5. Чуть было не вышла замуж за Антона Соколова.

Что он знает о нем? Только то, что он любит подшучивать над невестами.

6. Работаю на тринадцатом этаже.

– А кем – говорила? – серьезно спросила Ленка.

– Кажется, нет.

– Так кажется или нет?

Я прокрутила в памяти наши беседы и облегченно выдохнула. Совершенно неосознанно я не выдала своему почти-мужу никакой личной информации о себе.

Так что если я продолжу старательно обходить пафосные места, ночные клубы и забуду, что у нас в городе есть набережная, то не встретиться у нас гораздо больше шансов, чем встретиться.

Оставалось решить два вопроса:

1. Как забрать фотографии со свадьбы?

Тут ответ нашелся быстро. Создам левую почту, скину адрес Варе и попрошу прислать на него ссылку на скачивание.

Или есть еще более простой путь – прислать мне ссылку на архив по смс. А я переведу остаток гонорара.

2. Что делать с подаренными деньгами?

И по этому пункту у меня был ответ. Но делиться с Ленкой я не хотела. Она бы точно не одобрила мой вариант.

Но я в своем решении была уверена. С деньгами нужно поступить только так.

Глава 36. Жилищный вопрос

Я не знала точно, сколько денег родители Антона потратили на свадьбу. Мы обсуждали только общие траты, именно их я и планировала возместить.

Половину стоимости за лимузин, фотографа, еду с напитками и оплатить банкет за их гостей. У папы можно будет осторожно выспросить, во сколько обошелся один человек. А если он откажется делиться этой «секретной» информацией со мной, можно будет спросить у любого из нашей обширной родни, включая тех, кто не смог добраться до папиной «свадьбы века».

Отец не отличался скромностью, и если уж тратился, то обязательно хоть с кем-то делился суммой, которую ему пришлось выложить.

Навскидку у меня получалось около ста тысяч. Раз уж мой неудавшийся горе-жених выиграл спор, то на операцию для его мамы деньги должны были быть. И на ее реабилитацию. Но мало ли на что еще пригодятся. И если так случилось, что их петросяно-сын сорвал свадьбу, родители не должны нести за него ответственность.

«Вот они как раз и должны!» – сказала бы Ленка, если бы я поделилась с ней своими планами.

Но я не стала.

Знала, что ей это не понравится. И что она приложит все усилия, чтобы меня отговорить.

Я и сама не была до конца уверена, что выбрала правильный путь. Но знала точно – мне так будет спокойнее.

А раз я решила начать новую – спокойную! – жизнь, нужно убрать из нее все раздражители.

Первым было – закрыть дверь под названием «Антон».

Ленке он больше не звонил, а у меня так и был заблокированным. Пока не знала, как именно передам ему деньги. Сначала вернусь, разберусь с жильем, а потом уже подумаю про него.

К моей радости, до конца нашего странного свадебного путешествия парень, разыскивающий «Орлову Катерину», мне больше не встретился. На пляж я ходила в широкополой шляпе, занимала отдаленный лежак, и если кто-то проходил мимо, притворялась спящей.

С Ленкой у нас установился режим. Я с утра уходила загорать, а она спала до обеда. Потом мы менялись ролями: я отсыпалась в жару, а она шла на поиски развлечений. Ужинали мы всегда по отдельности.

Периодически встречала ее в компании мужчин с горящими глазами. Среди ночи она меня будила, чтобы поделиться историей про очередные «глаза» и про то, что их обладатель обязательно приедет к нам в город с Абакана, Норильска или вообще Владивостока. Но так как добираться далеко, а он должен быть уверен, что едет не зря, то невероятно важно протестировать их пару на совместимость прямо сейчас.

Ленка от тестирования в первый вечер знакомства отказывалась, предлагая встретиться еще раз, но на другой день были новые глаза и новые сказки об их прекрасном будущем.

На более серьезные темы – то есть не про мужиков – мы смогли поговорить, когда самолет оторвался от турецкого берега. Ленка выглядела довольной, хотя жаркий курортный роман, на который она рассчитывала, и не состоялся. Череду своих временных кавалеров она называла «недожариками» и еще в аэропорту выбросила блокнот с адресами.

– Телефон никому не давала. Мало ли, вдруг правда припрутся проверять на совместимость. А если он мне не зайдет? Лучше уж среди своих, местных, поищу, – пояснила она свой поступок. – Жить я пока с противоположным полом не готова.

– А со своим полом? – осторожно спросила я.

Жилищный вопрос – еще одна острая проблема, которую мне нужно было решить. Ехать к родителям мне было нельзя. Они ж были уверены, что мы укатили в романтический закат вместе с Кириллом. И, по идее, жить я должна у мужа. Это папа выяснил еще на свадьбе.

Понятно, что рано или поздно наступит момент, когда мне придется признаться, что никакого мужа – ни настоящего, ни подменного – у меня нет. Но мне хотелось оттянуть это признание как можно дольше.

В глубине души я надеялась просуществовать в статусе замужней дамы хотя бы год. Но если со стороны родителей будет много расспросов про нашу семейную жизнь и, что меня страшило больше всего, желания проведать наше «гнездышко», то этот срок можно будет сократить до пяти-шести месяцев.

А потом мы бурно поругаемся и тихо разведемся. Не сложилось, не срослось, в конце концов, у нас в стране расходится каждая вторая пара. Чем наша мифическая хуже?

Где только протянуть этот год?

Снимать отдельную квартиру – не потяну. По крайней мере, сразу по прилете я ее не найду. А селиться в одну гостинцу, едва я выехала из другой, тоже не хотелось. К тому же я знала примерные цены в нашем городе – надолго моих запасов не хватит.

– Зачем мне жить со своим полом? – Ленка не поняла мой намек. Я так погрузилась в свои мысли, что не услышала, как она уже дважды переспрашивает. – Мне и так хватает бабули в соседях. Контролирует меня каждые пять минут. Еле отучила звонить в рабочее время.

– Ленусь, я себя имела в виду. Мне ж некуда ехать. Можно к тебе на пару дней, пока квартиру подберу?

– Ох, я и не подумала про это… Конечно, можно! Даже не парься. Заезжай, на сколько нужно. Только бабусе моей не говори, что ты замужем. Ну, как бы замужем. Скажем, что ты другая Катя. А не та, у которой я свидетельницей была.

За время полета мы обсудили, что книжный шкаф лучше оставить дома, со своим любимым розовым креслом Ленка меня на порог не пустит, а комод в хозяйстве пригодится, коммуналку оплачивают Ленкины родители, на еду и бытовуху будем скидываться, готовит бабушка, уборку делаем по очереди, а вот посуда после ужина всегда на мне. Это будет своеобразной платой за мое проживание.

Условия мне полностью подходили. И к моменту, когда шасси самолета коснулись земли, у меня был четкий план на дальнейшую жизнь.

Глава 37. Допросы и вопросы

Родители удивились, что за вещами я приехала одна. Мама даже попыталась намекнуть, что я одного бездельника променяла на другого, но я быстро их заверила, что Кирилл в командировке, а вещей я возьму столько, сколько унесу.

Следующие «ходки» решила совершать, когда их не будет дома. По телефону проще создавать иллюзию счастливой жизни и довольной жены.

Ленка выделила мне диванчик и полку в шкафу. С комодом мы решили повременить. Сами бы мы его не разобрали, а просить папу – при живом-то муже – значило дать повод к лишним расспросам.

Опрометчивый отец совершил весьма широкий жест, подарив нам путевку на курорт. Но – непродуманный. Вернулись мы в воскресенье, а уже в понедельник меня ждали любопытные коллеги с ворохом вопросов о свадьбе, путешествии и новом женихе. Болтушка Анжелка всем растрепала, что замуж я собиралась за Антона, а вышла за какого-то Кирилла. Так что народ жаждал подробностей и горячих деталей.

– Так что у тебя на самом деле случилось, Катюша? Анжела таких ужасов про вашу свадьбу понарассказывала! – Нина Васильевна, приходящий бухгалтер, которую я видела минут по десять не чаще раза в неделю, вытащила меня в коридор и теперь участливо теребила шарфик в ожидании ответа. Причем мой шарфик, а не свой. Я не знала, какой именно информацией владеет бухгалтерша, поэтому ответила обобщенно, что все хорошо, свадебное путешествие провели превосходно.

Я нарочно подчеркнула множественное число глагола, чтобы было понятно, что проводили его – мы, а не я. А уж с кем у меня было это «мы», уточнять не обязательно. Особенно приходящей на десять минут бухгалтерше.

Но она меня не слушала или не слышала, увлеченно выуживая из памяти подробности Анжелкиной версии.

– Говорит, предыдущий бросил тебя. С другом своим застукал. А этот нынешний, который женился-то, за брак взял с твоего отца миллион. Ну, чтобы тебя не позорить, раз ты без жениха осталась.

Большего бреда я в жизни не слышала. И то, что это придумала Анжелка, не поверила. С Ниной Васильевной у нас были странные отношения. От сотрудников она требовала не только подписи в зарплатных ведомостях, но и как можно больше подробностей о личной жизни и жарких сплетен о коллегах. Я же не желала делиться ни тем, ни другим. И сейчас она, видимо, решила оторваться за долгие месяцы нашего молчаливого сотрудничества.

– Простите, Нин Васильна, – я выдернула шарфик из ее руки и мягко продолжила, – вы от меня чего хотите? Чтобы я рассказала в деталях, как с другом жениха развлекалась? Или как с новым торговалась, чтобы он согласился замуж меня взять?

– Да это все бредни! Завистливые враки! – Она замахала руками, ничуть не смутившись. – Я Анжелочке так и сказала – враки.

– А раз враки, зачем вы мне это пересказываете?

– Ну как же… – она растерялась. – Это… как его… опровергнуть.

– Кому? Вам? Так мне все равно. Верьте чему хотите. Мне не жалко.

Еще со школы у меня появился иммунитет на сплетни после истории, в которой у меня был бурный роман с парнем из параллельного класса, он якобы бросил меня беременную, и мне пришлось делать тайный аборт. Я еще полгода бегала за ним, уговаривала вернуться и все простить, рыдала в подъезде под дверями его квартиры и делала еще множество несуразных глупостей.

А знаете, как было на самом деле? В первой четверти у меня выходила спорная оценка по алгебре, и учитель предложил мне провести пару занятий с учеником, которому не давалась та же тема, что и мне.

– Пока ему разжуешь и вложишь, сама все и поймешь. Тебе «пятерку» поставлю, а ему «троечку» натяну.

Вот эти два занятия я и провела с популярным красавчиком из «бэшек». Провела и забыла, как только получила заветную приятную оценку. В благодарность за уроки мой «подопечный» принес огромную шоколадку.

Моя ошибка была, видимо, в том, что я ее приняла. В фойе, перед толпой учащихся. Но я же не могла контролировать его действия. Принес и принес, я сунула ее в рюкзак и забыла. А дальше история начала обрастать подробностями.

Вы наверняка поняли уже, что случилось впоследствии, и во что, по мнению школы, превратились наши занятия. Сплетня росла и множилась как снеговик из книги рекордов Гинесса. А мы ни сном, ни духом, пока родителей не вызвали к директору разбирать наше аморальное поведение. В шоке были мы оба, а еще его девушка и мой парень, которые учились в других школах.

С тех пор любые людские пересказы и пересуды я воспринимала как ерунду, на которую не стоит обращать внимания.

– Ну, знаешь, Орлова, или как там тебя теперь называть? – пробурчала бухгалтерша, так и не дождавшись от меня оправдательной речи. – Не заведешь ты таким Макаром друзей на работе, ох не заведешь.

С кем мне тут дружить? С Анжелкой? Спасибо, увольте.

– О, наша невеста вернулась! – не заставила себя ждать «заклятая подруга». – И как прошло? Что-то ты не выглядишь уставшей. Замученная – да, а вот уставшей почему-то нет.

Чем замученная отличалась от уставшей, мне понять было сложно. Но в словах и действиях Анжелки не всегда можно было проследить логику. Так и сейчас. Она сразу переключилась на рассказ о том, как круто провела выходные, в каком клубе была, и сколько парней угостили ее коктейлями.

Я даже не стала делать вид, что слушаю. Погрузилась в почту, и только к обеду закончила с разбором сообщений от клиентов, подобрала замены туров, назначила встречи и составила список дел на ближайшую неделю.

На обед мы уходили с Анжелой по очереди. Она частенько опаздывала, но сегодня вернулась на удивление раньше.

– Там тебя в коридоре ждет этот, ну твой…

– Кто мой? – У меня было аж две версии «моих», которые могли бы оказаться в коридоре, и ни одна мне не нравилась.

– Посмотри сама, – ухмыльнулась коллега. – Не буду вам мешать.

При этом она продолжала стоять в дверях, опершись о косяк. В такой позе ей хорошо был виден коридор. Я поднялась и выглянула.

Да что б тебя…