Текст книги "Выйду замуж за первого встречного (СИ)"

Автор книги: Вика Тверская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19. Согласен!

– Согласна ли ты, Екатерина Орлова, взять в законные мужья Кирилла Львова?

Так вот какая у него фамилия – Львов! Ведущий неплохо подготовился. Я открыла рот, чтобы ответить «согласна», но не смогла выдавить из себя ни звука.

Меня захлестнули эмоции, которые испытала утром в загсе, когда услышала от Антона короткое «нет». Не берусь утверждать, что было сильнее – ужас от неожиданного ответа или жуткий стыд, что меня так мерзко и публично бросили.

– Эй, все в порядке? – тихо спросил Кирилл. – Руки дрожат. Не волнуйся, все будет хорошо!

Я кивнула, но говорить все еще не могла.

И почему этот вопрос снова задают сначала мне? Надо на законодательном уровне зафиксировать, чтобы первым будущий супруг подтверждал, что он точно согласен жениться. А потом пусть адресуют его невесте.

– Простите, – прошептала я, обращаясь к ведущему, чтобы моя просьба не долетела до первых рядов. – А можно вы у жениха сначала спросите?

Владислав повторил вопрос, обращаясь теперь к Кириллу. Я услышала заветное "Согласен!" и растаяла.

Пусть это все временная сказка, фикция, и завтра мы разойдемся, возможно, навсегда. Но прямо сейчас я, Екатерина Орлова, стала женой шикарного красавца. И буду ею до окончания вечера.

Мой незаконный муж наклонился и нежно поцеловал меня. Он мягко скользнул губами вверх вниз, а потом вдруг усмехнулся:

– Мылом пахнешь.

Я почувствовала, как щеки заливает стыдливый румянец. Жадного пьяного Витька хоть и утащили подальше от приличного общества, но его тень все еще витала над нами и портила настроение.

– Ты чего? – Кирилл провел по щеке. – Я же не сказал, что мне это не нравится. Приятный запах.

За его спиной возникла Ленка, которая снова пыталась привлечь к себе внимание. Хорошо, хоть хватило ума остаться за пределами праздничной зоны, а не подбегать ко мне в такой ответственный момент.

– Спасибо тебе за это. Спасибо за все! – Я подкрепила слова благодарности нежной улыбкой.

– Да не за что, – Кирилл улыбнулся в ответ. – У тебя еще будет способ отблагодарить меня.

– В смысле, отблагодарить? – Я напряглась, не понимая, к чему он клонит. – Нам там денег надарили. Можем поделить пополам.

Вот засада. Я ведь ничего не знаю об этом человеке. А вдруг он нажил свое богатство, шантажируя брошенных невест после свадьбы?

– Наши молодые никак не наговорятся! А пора бы уже к столу! – Владислав попытался прервать наш разговор, но я была слишком взволнована, чтобы обращать внимание на его слова.

– Да брось, какие деньги! У меня их и так достаточно.

– Тогда что тебе нужно? – Меня все больше напрягал наш разговор. Чего он от меня добивается? Ведь что-то же наверняка захочет...

– Катюш, ты такая красавица... – Он провел рукой по волосам, поправив фату, которая, уверена, и так лежала аккуратно. – Юная, свежая, прекрасная. Ну как такая девушка может отблагодарить? У нас ведь впереди по плану еще брачная ночь. Думаю, найдем способ.

Вот я дурочка. Понятно же, что ему было нужно. Развлечься.

– Ты ведь шутишь сейчас, да? – Я попыталась достучаться до его совести.

– Ну что ты так напряглась? – Он засмеялся. – Конечно, шучу. Я ведь просто так тебе помогаю, и мне совсем не хочется секса с невестой, которая поразила меня в самое сердце при первом взгляде.

Концентрация шутников на один день начинала зашкаливать. Я не знала, верить ему или нет. Но на всякий случай решила договориться с Ленкой, чтобы переночевать в ее номере.

Под звуки арфы мы, новоиспеченные муж и жена, прошлись по дорожке. Церемония была завершена, и гости поспешили вернуться в зал.

Я поискала глазами подругу, она снова куда-то пропала. Сколько можно-то? Все время, что длилась регистрация, она отчаянно маяковала мне. Размахивала руками, шептала, жестикулировала, одним словом, пыталась что-то сказать. Под конец меня это начало даже раздражать.

Интересно, как она это себе представляла? Я должна была остановить процесс, сообщить папе, что мне надо отойти, а он как-нибудь в другой раз отведет меня к алтарю, пусть и импровизированному – мол, мне все равно не привыкать, а сейчас мне надо отойти поболтать с подругой?

Мне хотелось высказать ей, что могла бы и потерпеть. Хорошо, что папа не обратил на ее жестикуляции внимания.

Ленка выскочила из клуба, схватила меня за руку и оттащила в сторону.

– Ты должна это услышать! – Она тыкала в меня мобильником. Выглядела при этом возбужденной, расстроенной и слегка напуганной.

– Лен, ну неужели сейчас есть что-то важнее, чем моя свадьба? – Я попыталась разрядить обстановку улыбкой, но ее это только разозлило.

– Весело тебе? Кать, я же серьезно. Ты только послушай! – Она разблокировала телефон и протянула мне. – Это от Антона.

– О, нет! От него я слушать точно не буду.

– Это важно! Правда, важно. Ты даже не представляешь, что там на самом деле было!

– Лен, это ты не представляешь. У меня свадьба вообще-то. И я очень не хочу портить себе настроение. Мне его и так уже испортили.

Мне не терпелось поделиться с ней разговором с Кириллом, но она опередила меня.

– Катюш, я тебя, конечно, люблю, но если ты прямо сейчас не ткнешь на кнопку и не прослушаешь то, что он прислал, я запру тебя в кладовке и волью тебе это в уши насильно. Если надо будет, разбужу Витька себе в помощь.

Я засомневалась. С момента, как я выбежала на крыльцо загса, я настолько погрузилась в свою новую жизнь, в которой места для Антона уже не было, что даже не представляла, зачем мне еще какая-то информация от этого человека. Но и подругу я никогда не видела в таком нервном состоянии, хотя мы пережили очень многое. Ее буквально колотило от напряжения.

– Кать, я серьезно. Ты должна это услышать.

– Что ж, если это действительно так для тебя важно...

– Ты даже не представляешь, насколько! И в первую очередь это будет важно для тебя.

Глава 20. Новый поворот

Ленка выглядела настолько встревоженной и взволнованной, что я решила пойти ей на встречу. Не убудет же от меня, если послушаю, что там наговорил этот неудавшийся юморист.

На всякий случай оглянулась – в радиусе метров десяти никого не было. Из распахнутых окон доносился тост "так выпьем же за молодых", сами молодые для веселья и повода выпить уже не требовались.

Мы отошли подальше от здания, и я открыла сообщение.

Сначала шел текст:

Котенок, солнышко, ты даже не представляешь, насколько я перед тобой виноват. Ты совершенно права, что злишься на меня. Но у меня не было возможности объяснить в загсе, почему я так поступил. Пишу Лене, потому что мои сообщения ты не читаешь. Прослушай, пожалуйста, аудио.

– Он сразу начал пробиваться. Как только мы уехали. Вот, смотри.

Лена листнула сообщения вверх:

12.05. Лен, Катя не берет трубку. Как с ней связаться?

12.11. Лена! Пожалуйста! Дай мне поговорить с Катей! Еще можно все исправить!

12.39. Где вы сейчас? Я подъеду и все объясню.

12.42. Лена, где вы? Напиши, пожалуйста. Что за тайна-то?

13.15. Кати нет дома. Родители сбрасывают звонок. Вы где?

– А вот тут я его заблокировала.

– И правильно! – Согласилась я. – Он со мной не церемонился. Не пойму только, зачем блок сняла.

– Мне Серега позвонил. Ну, который свидетелем у него был. – Ленка слегка порозовела. Неужели, он ей понравился?

– Когда это вы успели номерами обменяться?

– Так мы не менялись. Ему Антон мой номер дал. Я ж его заблочила.

– И что он сказал?

– В смысле, что? Катюш, включай уже запись. Попросил разблокировать Антона. Вот, кстати, он прислал после того, как блок сняла.

19.55. Лена, спасибо, что разблокировала! Не хотел посвящать в такие подробности, но, видимо, придется. Не хочешь, чтобы я общался с Катей, прослушай сама. Потом решишь, нужно ей это знать или нет.

– Кать, я слушать начала, и у меня телефон сел. Бегала подзаряжала. Включай быстрее, у меня пять процентов всего.

Я нажала на кнопку, и зазвучал голос того, кого я еще утром считала самым родным и близким.

«Котенок, любимая, я очень перед тобой виноват... Ты имеешь полное право злиться».

– Да я имею полное право на каждом столбе написать, что с ним лучше не связываться! – вспылила я. – И заодно на каждом заборе. Чтобы ни одна девушка к нему даже близко не подходила!

– Слушай-слушай! Там дальше будет. – Ленка взяла мобильник из моих рук и включила следубщее аудио.

Голос Антона звучал прерывисто. Он делал паузы, как будто нервничал и подбирал слова.

"Я не знал, как это все описать, поэтому лучше расскажу. Помнишь, месяц назад я весь был на нервяках? Психовал по страшному".

Честно, не помню от слова совсем. На нервяках он был не месяц, а два назад, когда мы ездили в "Онегин" составлять меню. Антон был в шоке от цен. Я, если честно, тоже. Мы-то рассчитывали на бюджетное кафе и с десяток друзей. А тут получался пир горой.

Отец наотрез отказывался сокращать количество блюд, хотя мы и родители Антона убеждали его, что в человека столько не влезет.

– Мои съедят все! – настаивал он на своем.

Даже администратор ресторана, в чьи интересы входило продать как можно больше и дороже, намекнул, что нам придется грузовик заказывать, чтобы увезти оставшуюся еду.

После этой поездки Антон сказал, что с их стороны будут только родители, тетка с семьей и начальник с работы, с которым он налаживает отношения. Видимо, тот парень с блондинкой, которых Ленка отправила искать молодых в другом месте.

– Ты слушай, слушай! – Кивнула Ленка. – Там сейчас главное будет.

"Родителям срочно деньги понадобились. Почти полмиллиона. Там счет буквально на недели идет. А мы на свадьбу все вбухали. И тут на мальчишнике с ребятами общались. Ну и... как бы тебе сказать... Катюш, я правда, очень надеюсь, что ты поймешь, почему я так сделал.

В общем, они подбили меня на спор. Что я в загсе скажу тебе «нет». У них условием было то, что ты знать не должна. Я бы тебе сказал, правда! Но вдруг не сыграла бы, как надо... Серега на камеру все снимал. Если б пацаны усомнились, что мы в сговоре, деньги бы улетели..."

– Сколько? – прошептала я, не надеясь на ответ.

Во сколько он оценил наши отношения? И главное, зачем он это сделал?

"Я понимаю, что ты на меня злишься. Очень тебя понимаю. Я и сам себя ненавижу. Но это все ради матери. Она месяц назад ходила к врачу, вернулась расстроенной. Нам не говорила, в чем дело, но потом отец признался, что у нее нашли опухоль и ей срочно нужна операция".

Вот жеж черт... Но почему он мне сразу не сказал про это?.. Мы же были практически семьей. Неужели не посчитал нужным поделиться таким важным моментом?

"В общем, потом оказалось, что это не рак, боже, какое страшное слово... но операцию нужно делать как можно скорее. Мы и так гостей сократили, но еще ж лимузин, костюм, кольца. Фотографа надо было оплатить, как будто сами не могли поснимать".

Мне было безумно жаль его маму, хотя мы никогда особо близко не общались. Но эта его жестокая шутка, которую он провернул со мной... Согласился пропозорить меня из-за денег.

"Котенок, прости меня, пожалуйста, родная... Я, правда, не знал, как поступить. Это такие легкие деньги были. Сразу решение всех проблем. Пацаны скинулись по полтиннику, ну и я столько же поставил. И выходит, что если говорю тебе «нет», получаю назад свои деньги плюс триста штук сверху. А если пасую, то плакал мой полтос".

От шока меня начало шатать, и Лена помогла мне дойти до лавочки.

– Там еще одно аудио есть. Сейчас включу, – сказала она, обнимая меня. – Ты, главное, держись.

"Родители и так в долги из-за свадьбы влезли. Ну как им не помочь? И в условиях было, что если ты из зала выйдешь или вообще уйдешь, а потом сама передумаешь и вернешься ко мне, то они еще две сотки сверху накинут. Катюшик, прости, моя хорошая. Я пытался заработать и родителям помочь, но я пока ноль без палочки. А тут матери и на операцию хватит, и на реабилитацию. Знаешь, как она радовалась, когда я сказал, что деньги нашел. На следующей неделе операцию запланировали. А если бесплатно, по квоте, ждать почти год. А вдруг ей стало бы хуже?.."

В конце записи раздались всхлипывания и рыдания. Я и сама еле сдерживала слезы.

Из зала донеслись крики с требованием срочно доставить невесту к столу. Я прижала пальцы к глазам, пытаясь успокоиться, но это мало помогло.

– И вот что мне теперь делать? – сказала я, обращаясь то ли к Ленке, то ли к самой себе. – Что мне со всем этим делать?

Глава 21. И что теперь делать?

Я была настолько ошарашена услышанным, что идти в зал точно не могла.

– Невесту! Даешь невесту! – доносилось из зала.

– Они ж не успокоятся, пока тебя не увидят... – Ленка с сочувствием посмотрела на меня. Я отрицательно покачала головой. Общаться с кем-то я сейчас точно не хотела и не могла. Тем более изображать счастливую новобрачную.

– Пойду угомоню их. Или хотя бы выясню, чего хотят. – Ленка крепко обняла меня и прошептала, что все будет хорошо.

Банальные слова, но я почувствовала ее тепло и поддержку. Как же все-таки здорово, что она поехала с нами из загса. А я ведь хотела тогда сбежать ото всех, и от нее тоже. Одна бы я сейчас точно все это не вытянула бы.

Я вспомнила слова Кирилла, что нас ждет брачная ночь, и от страха меня передернуло. Надеюсь, это была шутка.

Я же с Ленкой хотела об этом поговорить!

Подруга уже ушла, и я решила пока прослушать сообщения от Антона еще раз.

Я не понимала, как реагировать на его слова.

Попыталась поставить себя на его место. Что бы Я делала, если бы моей маме понадобилась срочная операция? О таком даже подумать страшно, а семья Антона жила с этими новостями последний месяц. Да еще с мыслями о том, где взять денег.

Ладно, чисто теоретически, без предполагаемых операций – вот нам срочно понадобилось полмиллиона. Что бы мы делали?

Думаю, что отменили бы свадьбу. Да и вряд ли отец потратил на нее все деньги, наверняка в загашнике хранятся еще.

Финансовые положения наших семей отличались. Не кардинально, но все же. Денег у моих родителей было больше, чем у Антоновых. А мы сами только-только начинали строить карьеры и работали пока на минимальных ставках.

А если бы нам нужна была другая сумма? Три миллиона или пять?

Причем срочно.

И нет вариантов, где их взять.

Что бы я делала в такой ситуации? Особенно если подворачивается вариант получить всю сумму сразу...

Пусть аморальным способом, но для этого не придется брать кредит, нарушать закон, продавать почку или единственное жилье.

В каком случае я пошла бы на аналогичную "шутку"? Если бы точно была уверена, что жених меня простит.

Так, может, и Антон настолько был уверен в том, что я вернусь?

Крики за окном стихли – видимо, появление невесты было сиюмитным желанием, которое подхватила веселая толпа, а не необходимостью.

Зычный мужской бас затянул неуместную "Дубинушку". Кто-то громко свистнул, и бас переключился на "Ой, мороз, мороз".

– Какой вам мороз? Вы в своем уме? Давайте нашу, с детства! Витя, ты помнишь нашу? – Гостья громыхала так громко и убедительно, что и Витя, видимо, обращались к отцу, и остальной коллектив дружно затянул "И снова седая ночь, и только ей доверяю я!.."

Весь сегодняшний день я изо всех сил ненавидела Антона, а сейчас... не понимала, что к нему чувствую.

Нет, я не готова была его простить. Я все еще злилась и уж точно не хотела его видеть. Но теперь я, по крайней мере, понимала, что у него была причина так поступить.

Жестокая, но все же причина.

То есть это была не сиюминутная шутка, не банальное желание выпендриться, удивить случайных зрителей, а обдуманный поступок.

Для меня мерзкий, обидный, унизительный. Для него – осознанный и имеющий оправдания.

Телефон резко взорвался Рианной – Ленка была ее поклонницей, и от неожиданности я чуть не выронила трубку.

Звонил Антон.

Первой логичной мыслью было не брать трубку. Но на втором звонке я сдалась и решила дать ему шанс высказаться. А заодно спросить про один момент, который беспокоил меня больше всего – почему он не поделился такой важной проблемой. Ведь это не соседки касалось, а его мамы.

– Лен, привет! Ну что там? Она послушала? – Антон говорил сбивчиво и взволнованно. – Получилось? Я могу приехать? Вы где?

– Антон, это я... – Я не узнала свой голос, настолько хрипло он прозвучал.

– Кто, я? – растерянно спросил Антон. – Катюш, ты, что ли?

Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок и через силу промычала "угу".

– Катюш... – Антон замолчал. По моим щекам слезы покатились градом. Сил говорить не было. Я растеряла все свои вопросы, возмущения, злость и ненависть.

Мы же были вместе три года.

Три года жизни в топку, в мусорку, вычеркнуть и забыть. Но как забыть, если было и столько всего хорошего? Мы ведь любили друг друга.

Я была уверена, что Антон будет не только моим первым, но и единственным мужчиной.

Сообщения в записи звучали дежурно, а при живом общении эмоции захлестнули меня потопом.

– Катюша, прости, родная. Я не знаю, что тебе сказать. Нет мне оправдания. Я кретин, идиот, последняя скотина. Да, ты имеешь полное право меня ненавидеть. Но я очень, очень надеюсь, что ты сможешь меня когда-нибудь простить. Я, правда, не думал, что все вот так повернется...

– А о чем ты думал? – спросила я сквозь слезы.

– Ну... – он замялся.

– Что я посмеюсь вместе с тобой? А потом мы проведем повторную регистрацию, и нас поженят?

– Я же это... ради мамы все...

– Здоровья маме. Пусть у нее все наладится. Ты хороший сын. А вот как жених оказался так себе.

Последняя фраза далась мне с таким трудом, что я сразу нажала на сброс. Для верности выключила мобильник.

Вот теперь можно было от души прорыдаться. Гости добрались до калины, которая цветет в поле у ручья, и наверняка не хватятся меня еще песни три.

Я всхлипывала, оплакивая свою потерянную любовь, неудавшуюся свадьбу и разбитую семейную жизнь, которой больше не будет.

– Катя? – К лавочке подошла та, кого я ожидала и хотела увидеть меньше всего. – Ты почему здесь сидишь одна, в темноте?

Глава 22. Танюша, помоги!

За время, что прошло после загса, я так и не пообщалась с мамой. Наш разговор по телефону можно не брать в расчет. Говорила тогда, в основном, я. И практически в ультимативной форме.

Мне стало стыдно за тон, которым я с ней общалась. Да, наши отношения нельзя было назвать идеальными: мама часто требовала от меня тишины, не отвлекать ее и при этом незамедлительно отвечать, если она что-то спрашивала. Я должна была полностью подчиняться ее указам и проявлять самостоятельнось.

Учиться на пятерки – да, ей были важны оценки, а не мои знания. А еще она запрещала мне спорить, то есть высказывать свое мнение.

С таким списком требований, в котором одни пункты противоречили другим или здравой логике, запрет на мини-юбки уже не казался чем-то странным. Конечно, мое взросление, старшие классы и первые курсы вуза прошли в постоянном стремлении доказать свою самостоятельность.

У меня это практически получилось: свою первую работу я нашла сама, хотя папа предлагал звонить какому-то Славику или в крайнем случае недосягаемому Валерию Леонидовичу. Не слышала от него до этого про этих людей.

Отношения с мамой никогда не были легкими, но все же она – один из самых близких людей. До сегодняшнего дня в круг моих "самых близких" входило пять человек: папа, мама, бабушка, Антон и Ленка.

К тому же наши разногласия пошли мне на пользу. Я пыталась доказать, что могу иметь свое мнение по любому вопросу. А для того, чтобы это самое мнение появилось, мне приходилось больше читать, погружаться в тему, размышлять и учиться формулировать мысли.

В наших спорах папа часто принимал мою сторону, что маму, естественно, злило. Она любила повторять, что мы сговорились против нее.

И вот сейчас она сидела рядом со мной, держала за руку и загадочно улыбалась. Неужели в хорошем настроении? Такого я за ней не наблюдала уже давно.

– Катюша, солнышко, – она приобняла меня за плечи свободной рукой, – ты уж прости, что я тебе там в загсе наговорила.

Мама – извиняется? Передо мной?

Я напрягла память – нет, ни единого случая за всю мою жизнь. День кишит новизной.

– У тебя ведь свадьба сегодня. Важный день. – Она поправила мне волосы и выразительно посмотрела, будто ожидая ответа. Но я пока не понимала, к чему она клонит. – Я вот что хотела тебе сказать... Антон этот твой не нравился мне никогда. Вот как есть на сердце, так и говорю. Не пара он тебе.

Странная перемена мнения. За весь период, что мы встречались, мама ни разу не высказалась против Антона. Папе он не особо нравился, это да. Но папа ревностно относился к любому юноше, который появлялся в радиусе пяти метров от меня. Так что это было неудивительно. А вот мама... мы столько раз пили вместе чай, когда Антон провожал меня. Она с ним мило беседовала. Но теперь говорит, что все это время он мне не пара, и она всегда так думала.

– А вот Кирилл – другое дело. Ты за ним точно будешь как за каменной стеной!

Мама выдала банальность, от которой мне стало грустно. Я вспомнила, как меньше часа назад эта "каменная стена" намекала на первую брачную ночь, которую я ему, оказывается, должна.

– Мы не будем вместе, – прошептала я, искренне желая, чтобы показушный вечер поскорее закончился.

– Что ты такое говоришь! Конечно, будете! – Мама возмущенно махнула рукой. – Прекрасный парень. И видно, как он тебя любит. Все у вас будет хорошо! Так что вытирай свои слезки и пошли в зал веселиться. Столько всего впереди!

У меня было только одно объяснение – мама выпила слишком много шампанского. Или она реально не поняла, что Кирилл для меня – фиктивный жених?

Из зала снова донеслись требования немедленно предъявить молодых. Гости наелись, напелись и возжелали новых развлечений.

– Ты, главное, держись за него! – выдала мама неуместный совет. – Видный парень. Явно при деньгах. Обеспечит тебя с ног до головы, и горя с ним не будешь знать.

Мама снова обняла меня, теперь уже обеими руками.

Так вот к чему она клонила. Увидела машину Кирилла, то, как он спокойно раздает гостям пятитысячные купюры, и решила, что человек с таким достатком – идеальная пара для меня.

– Там деньги, кстати, посчитали, – зашептала мама, – давно уже. Но вы все заняты, заняты... Ты это, прибери их. Сумма немалая. У Кирилла твоего и так денег полно. Мог бы и на свадьбу отцу скинуться. Так что ему эти чет... эти деньги погоды не сделают. Пойдем к гостям. С подарками надо что-то решать.

Я сказала, что мне нужна буквально минута – надо было выстроить в голове хотя бы приблизительный план на остаток вечера.

Итак, на повестке дня:

1. Антон и болезнь его мамы.

Мне очень хотелось им помочь, но я пока не знала, как. У папы, кажется, были знакомые в медицине. Надо будет спросить, поддерживает ли он еще эти связи.

2. Кирилл и его намеки.

Уже стоит бояться? Надо срочно поговорить с Ленкой!

3. Деньги.

Да, нам же подарили сегодня кучу конвертов, коробок и сертификатов. И это добро надо будет куда-то пристроить.

Мысленно набросанный план меня немного успокоил и привел в чувство. Я понила, что по крайней мере, на ближайший час силы у меня есть. А там посмотрим.

– Танюша, красавица ты наша! – Путь в зал мне преградила грузная женщина в ярко-розовом платье. – Как выросла! Вот такой малышкой бегала. – Дама, которая могла быть как папиной какой-то там сестрой, так и теткой, наклонилась и постучала по косяку, показывая, насколько именно маленькой я была.

– Вообще-то я Катя. – Я попыталась обойти розовую гору, но она схватила меня за фату – и почему сегодня все пытаются потрогать именно ее? – и продолжила, ничуть не смущаясь путанице в именах.

– А я сразу Витьку говорила, что такая красавица замуж удачно выйдет. Дай поцелую!

Мадам схватила меня за щеки и смачно чмокнула в обе. Я пыталась отодрать ее руки, но она вцепилась крепко.

– Танюш... – Меня обдало кисловатым винным ароматом, смешанным с майонезом и рыбой. – Подсоби! По родственному прошу.

– В чем?

Я даже приблизительно не могла представить, о чем меня попросит эта незнакомка и чем я могу ей помочь.

– У меня дочка подросла, Валечка, ты должна ее помнить.

Покопалась в памяти – нет. Никакой Валечки там не присутствовало.

– Ей двадцать семь уже. С парнями никак не клеится. Домоседка она у меня. Красавица. Пирожки, знаешь, какие печет! – Гостья швыряла козыри, будто заполняла анкету на Тиндере. – И шить умеет.

– А чем я-то могу помочь? – Мне хотелось поскорее свернуть этот странный диалог. В зале развернулась очередная активность – кто кого перетанцует. Среди конкурсантов я разглядела Кирилла и Ленку. Варя бегала вокруг с камерой наперевес.

Вот сейчас меня точно некому спасать.

– Танюша!

– Я Катя, если что.

– Да, хорошо, – мадам ответила машинально и слегка покачнулась. Нам обеим пора бы уже разойтись.

– Можно я пройду? – Я сделала попытку обойти ее, но она снова схватила меня за руку и запричитала умоляющим тоном.

– Танюша, деточка, на тебя вся надежда! У тебя жених такой, ну... видно же, что при деньгах. Видный он. Наверняка же и друзья есть хорошие.

– Возможно, – нетерпеливо ответила я, пытаясь выскользнуть из розового капкана.

– Я бы и сама обратилась, да друзей его здесь не вижу. Все наша родня. Их нет что ли?

– Почему нет? Тут где-то среди гостей бродят. – Не буду же я ей говорить, что со стороны жениха у нас сегодня только фотограф.

– Пусть твой Кирюша с кем-нибудь Валечку мою познакомит! Только с хорошим. И денежки чтобы у него водились.

– А давайте я лучше Таню попрошу! Думаю, она вам точно поможет.

– Поможет? – Гостья посмотрела так доверчиво, что на мгновение мне стало капельку стыдно. – Танюш, по-родственному, ладно? Попроси свою эту Таню. Пусть поговорит с ним.

Опять Танюша? И чувство стыда растворилось как аромат запеченой рыбки, который исходил от дамы.

– Обязательно! Сейчас я ее только найду и к вам отправлю.

Я вырвалась из навязчивых объятий и поспешила отмываться. Во второй раз за вечер дезинфицировать лицо от неприятных прикосновений.

Что же еще сегодня меня ждет в обязательной программе?..