Текст книги "Выйду замуж за первого встречного (СИ)"

Автор книги: Вика Тверская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23. Кто у вас главный?

Я села за стол и ощутила такую усталость, будто отработала двойную смену у бабушки на огороде. Оказывается, изображать счастливую невесту не менее трудозатратно, чем пропалывать картофельные грядки. Хотелось есть, пить, спать, снять туфли, надоевшую фату и чтобы этот балаган поскорее закончился.

Я устала от смены лиц, которые норовили обнять меня и расцеловать, от череды тетушек с их устаревшими советами о том, как правильно вести хозяйство и "смотреть за мужиком, чтобы не ходил налево", от шума, бегающих детей, пьяных людей, песен, которые не были мне близки, от нескончаемых активностей и свадебных традиций.

Судя по развеселившимся гостям, расходиться пока никто не планировал. Крики "горько", на которые уже никто не реагировал, смешались с "а ты помнишь, как мы раньше..?". Ведущий уже, кажется, смирился с форматом, заданным папой, и затягивал вместе с крайним столиком "Белые розы".

Для вечеринки в стиле родительской юности вполне подошел бы спортзал любой школы, тратиться на аренду загородного клуба было ни к чему.

Довольный и гордый папа перемещался от столика к столику, собирая комплименты и восторги от многочисленной родни, которую я так и не успела запомнить и узнать получше. Да оно мне и не надо было. Вряд ли я в скором времени увижусь хоть с кем-то из них.

Сзади на плечи опустились чьи-то руки и начали массировать мне шею. От неожиданности я дернулась.

– Шшш... спокойнее. Свои. – Кирилл нежно провел по плечам и начал разминать их. – Расслабься.

Этого сделать рядом с ним я точно не могла. В старших классах у меня был период, когда я зачитывалась романами Джейн Остин. Юношей, которые крутились возле юных знатных барышень, припирали к стенке и спрашивали "Каковы ваши намерения?". Чего, мол, тебе от девицы надо?

Вот по отношению к Кириллу я тоже не могла понять, каковы его намерения. Когда он был честен – у загса, заверяя, что просто хочет помочь, или после импровизированной регистрации, когда намекнул, что ждет от меня расплаты?

Я поискала Ленку – болтает с Владиславом. Не дала ему допеть про беззащитные шипы и голубые витрины, но по его виду казалось, что он этому даже рад. Продолжить беседу им не дала мама. Что-то прошептала ведущему, и уже через мгновение он стоял на сцене и просил у всех минуточку внимания.

Недовольная Ленка зло проводила маму взглядом, вздохнула и поплелась садиться. Кирилл уже сел, и я надеялась улучить момент и договориться с ней, что ночевать буду в ее номере.

– Наша счетная комиссия уже давно подсчитала капитал молодых, собранный прямо здесь на свадьбе. И готова вынести вердикт. Но сначала давайте попробуем угадать, сколько же у них теперь в семейной шкатулке!

От столиков полетели выкрики – сто тысяч, двести, пятьсот, кто больше?!

– Четыреста семьдесят тысяч пятьсот рублей! – Гордо объявил Владислав. Гости зааплодировали, кто-то даже громко свистнул. Гулять так гулять, отчего бы не посвистеть в ресторане. Давайте еще похрюкаем до кучи.

Украдкой глянула на Кирилла: абсолютное равнодушие. Нет, деньгами такого точно не удивишь. У него и свои имеются.

– Кто же у вас в семье будет главным? Кто будет распоряжаться деньгами?

В зале воцарилась тишина, все ждали, что же мы ответим. Мне настолько было все равно, что я переложила это решение на Кирилла. У меня на повестке дня стоял совершенно другой вопрос – как бы устроить так, чтобы мы оказались в разных номерах.

Кирилл поднялся, взял у ведущего микрофон, выдержал эффектную паузу, заставив всех затихнуть и обратить на него внимание, и важно выдал, что он полностью доверяет мне.

– Все деньги отдаю Катюше. Она ими правильно распорядится!

Зал взорвался овациями, будто не жених публично признал, что он с этой минуты добровольно вступает в стаю подкаблучников, а как минимум сама Верка Сердючка прибыла поздравить молодых.

– Лен, – я наклонилась к подруге как можно ближе. – Я сегодня с тобой ночую. Хорошо?

– Ты что, дура? – возмутилась Ленка достаточно громко, чтобы на нас обернулось несколько человек. – Нафига?

– Я не буду с ним спать, – прошептала я.

– Почему?

– Лен, ты в своем уме? Я ж его не знаю совсем.

– У меня тут планы вообще-то. – Подруга глазами показала в сторону сцены, на которой Владислав размахивал руками и призывал всех присутствующих срочно определиться с полом – девочка или мальчик.

Пока я убеждала Ленку, что ночь со случайным незнакомцем никак в мои планы не входила, кто-то из гостей затеял очередную бредовую активность – по рядам пустили детские ползунки. Те, кто желал нам наследника, должны были набивать деньгами голубой "мальчиковый" вариант, за дочку – розовые.

Откуда они их только взяли? Судя по папиному довольному виду, это была запланированная провокация. А ведь я его умоляла, что он может делать все, что угодно, только не продавать гостям торт, ложки и не просить сдать взносы в детские штанишки.

Благо, дополнительный сбор средств ограничился ползунковой эпопеей. Торт мы раздали гостям бесплатно.

После чая было самое подходящее время для того, чтобы потихоньку улизнуть.

– Ну что, ты готова прощаться с гостями? – Кирилл взял меня за руку, крепко сжал ее и, кажется, не планировал отпускать. Мысли мои что ли читает?

– Да, можно, – выдавила я. – Тебе ведь еще в город возвращаться. – Я решила держаться линии, что мы в любом случае будем спать отдельно, и ему бы надо позаботиться о месте для ночлега.

Глянула украдкой – глаза сузились, скулы напряглись.

– Что это у нас молодые загрустили? – Неуместно вмешался Владислав, и на нас тут же обернулась сотня пар глаз. Мы натянули дежурные улыбки. Для убедительности, что все в порядке и нас можно оставить в покое, Кирилл чмокнул меня в лоб и сквозь зубы спросил:

– В город? Ты уверена?

Я кивнула и промычала "угу".

– Сегодня я возвращаться домой точно не планировал. – С нажимом сказал он.

Я попыталась вытянуть ладонь, но он еще сильнее сжал мою руку. Вопрос о намерениях можно было не задавать. Все и так было предельно понятно.

Вариант был один – признаваться папе, что жених на самом деле не моя внезапная любовь, а едва знакомый мужчина, который просто решил меня выручить, и теперь требует расплаты.

Глава 24. Свадебный колобок

Сколько я себя помнила, папа всегда был на моей стороне. Чего бы это ни касалось – утешить из-за разбитой коленки, потерянной игрушки, наказания от мамы за невымытые вовремя полы.

Папа был спокойствием, уютом, душевностью, домом. Мама исполняла роль злого полицейского, от которого лучше укрыться в соседнем здании.

По взрослым разговорам я понимала, что на службе отец бывает очень строг. Но дома я почти всегда видела его добрым. Даже ночью, если мне снились кошмары, я звала папу.

В детстве у нас были доверительные отношения. Я рассказывала ему про первую двойку по русскому – влепили за сочинение, потому что «автор не это имел в виду». И про Мишку Скворцова, с которым мы жестоко подрались в пятом классе, а в седьмом он признался мне в любви.

Я делилась с ним мнением о прочитанных книгах, случайно услышанных разговорах, о странах, в которых хотела побывать и о планах на жизнь.

О том, что у меня начались серьезные отношения с Антоном и дело движется к свадьбе, папа тоже узнал первым.

Но именно сейчас я не могла ему открыться.

Должна была, но не могла. Я не знала, с чего начать разговор, боялась его реакции.

Чем больше отец давал мне тепла и заботы, тем больше подчинения требовал в ответ. В детстве я не придавала этому значения. Но в старших классах фраза «Ты обязана за добро платить добром» приняла иное значение.

В папином понимании «платить добром» означало полное подчинение. Всю жизнь он мягко навязывал мне свои установки: слушаться, не перечить, выполнять его просьбы и «быть хорошей девочкой», что включало в себя все вышеперечисленное.

Что я ему скажу?

Вот у мамы точно нашелся бы для меня совет, единый на все времена: «Раньше надо было думать».

– Катюш, ты очень напряжена.

Я почувствовала, как Кирилл ослабил хватку, и наконец, смогла освободить свою руку. Первым порывом было встать и бежать, спрятаться в объятиях отца. Или…

– Я тебя напугал? – Мой подсадной жених повернулся вполоборота и внимательно смотрел на меня. – Поверь, я этого совершенно не хотел.

– Ты просто…

Мысли закрутились вихрем. Как же я раньше не догадалась?

Мне нужно сбежать со своей свадьбы!

– Катюш, что я просто? – переспросил Кирилл.

Прямо сейчас сделать вид, что иду в туалет, а оттуда скользнуть на улицу, вызвать такси и – в город.

– Ты…

«Просто помолчи», – хотелось мне ответить.

– Ты сильно сжал мою руку.

Для убедительности я помассировала кисти.

– Прости, не рассчитал силы.

Я кивнула и выдавила улыбку, чтобы ослабить его бдительность.

Так, думаем дальше. Пьяной толпе на меня уже точно фиолетово. А Кирилл – даже хорошо, если он отправится меня искать. Уедет с клуба, и я сразу напишу отцу, что мы вместе.

Во мне проснулся азарт, я даже ощутила некий прилив сил. Отличный же план! По крайней мере, мой уставший и отуманенный шампанским мозг считал именно так.

От жениха из загса сбежала, и со свадьбы сбегу.

Этакий свадебный колобок.

Гости начали подниматься из-за столов. Ленку куда-то утащила мама – вот и хорошо, надежды на нее больше не было, пусть хоть Витька зазывает в свой номер ночевать. Идеальный момент для марш-броска за пределы ресторана.

Я начала вставать и Кирилл тут же подскочил.

– Мне надо выйти, – прошипела одними губами тоном «я что теперь не могу сама ни на минуту уединиться?».

Но уйти мне не дали.

Ведущий взорвался очередной активностью. На этот раз нас с Кириллом вывели в центр зала и вручили по толстой свече. Когда уже нас отпустят?

Заиграл кавер на «Дом восходящего солнца».

– Символично перед первой брачной ночью, – пошутил Кирилл. Но меня его шутка только разозлила. Я была уже на полпути к выходу, а тут опять изображать счастливую невесту, и при этом следить, чтобы воск не капнул на платье. Для полного счастья осталось еще пару раз услышать, что кому-то там горько.

Гости окружили нас кольцом, каждый держал по свечке поменьше. По задумке организаторов мы должны были танцевать, а приглашенные на камеру оставлять для нас пожелания на память.

В таких ситуациях, когда нужно сказать красивую фразу, а мысли улетучились вместе с алкогольными парами, все, кто не обладает красноречием, обычно повторяют за соседом.

Оператор скользил по кругу, и до меня доносилось «Счастья!», «Любви!», «Счастья и любви!».

Одним словом, папина родня не оригинальничала. Одна пара решила выделиться и разнообразить пожелание дополнениями: «Счастья вам, наши дорогие, любви и всего хорошего!».

Любовный круг счастья завершился, я сунула Кириллу свечу и сделала еще одну попытку пробиться к выходу. Я уже даже не планировала делать вид, что мне нужно в туалет или рассмотреть картину в коридоре.

Я просто хотела выйти из зала. И почему мысль о побеге не пришла мне в голову раньше, когда я рыдала на лавочке после сообщения Антона?

Сейчас наконец-то со свадебными церемониями было покончено. Но пробить окружение и вырваться на свободу у меня не получалось. Кольцо сужалось, и вот мы с Кириллом оказались зажаты между объемных тетушек, которые жали нам руки, пьяно хихикали, о чем-то шептались и норовили остатки помады размазать по нашим щекам.

– Провожаем молодых! – затянула одна из тетушек. Кажется та самая, из Самары, из-за которой отец не смог попасть в загс. А, может, она была из Саратова.

Интересно, а при нем бы Антон осмелился бы сказать мне «нет»?

Толпа подхватила нас, вынесла волной из зала и через холл занесла в лифт. Я ощущала себя десятым огурчиком, который не влезал в банку с соленьями. Обычно мама закрывала полторашки, в которые помещались по 8–9 огурцов. Но она зачем-то всегда старалась впихнуть и десятый. Мяла ему бока и утрамбовывала ложкой. Сейчас я особенно понимала его страдания.

Прежде чем до пьяных провожатых дошло, что двери не закроются, пока не выйдет как минимум половина «огурчиков», лифт застрял. С хохотом и пошленькими намеками о жаркой ночке, которая случится сегодня, нас вытянули наружу и закружили по ступенькам на третий этаж.

Табличка на двери гласила, что за этот номер пришлось выложить как минимум пару моих зарплат начинающего специалиста. Эх, папа, папа, я бы им точно нашла применение получше.

У саратово-самарской активистки в руках как по волшебству появилась карточка. С пятой попытки она вставила ее правильной стороной. Нас втолкнули в номер, дверь захлопнулась, и развеселая толпа с хохотом укатила обратно к лестнице.

И наступила тишина.

Я вжалась в стену у входа, ощутив открытыми плечами ее прохладу. Кирилл сделал шаг и почти вплотную прижался ко мне, правой рукой оперся о косяк, а левой скользнул за талию. Мое сердце стучало так сильно, что казалось, его было слышно во всем здании.

Тук-тук-тук.

Пробежал пальцами по корсету, коснулся обнаженного участка кожи и еще сильнее притянул к себе.

Наклонился к шее, провел по ней губами и жарко прошептал: «Наконец-то мы одни».

Мне хотелось оттолкнуть его, закричать, расцарапать лицо, но вместо крика у меня вырвался слабый стон.

От страха я замерла и крепко зажмурилась.

Глава 25. Куда-то собралась?

Ни с кем из мужчин, кроме Антона, я не доходила до такой степени близости. Откровенной, порочной, манящей.

Автобусную давку в час пик или рынок, куда мама таскала меня по воскресным утрам в самую толчею, я в расчет, конечно, не беру.

Мы одни в замкнутом пространстве. Дверь заперта, я – в капкане его рук. Кожу опаляет дыхание.

Слишком близко, слишком жарко. Страсть и опасность смешались в воздухе. Его желание настолько сильно, что я чувствую вибрацию на кончиках пальцев, которыми он едва касается меня.

Мы оба знаем, что сейчас произойдет. Оба боимся.

Я – его. Он – барьеров, которые я выставляла весь вечер, несмотря на наши объятия, страстные поцелуи и публичное проявление чувств.

Его страх я, конечно же, выдумала.

Такие как он не боятся ничего. Хозяин жизни. Приходит и берет то, что ему понравилось.

Но мне спокойнее думать, что он тоже паникует. Так мы – на равных.

Рука скользит по спине и опускается ниже талии. Меня спасает пышная юбка. С детства мечтала быть классической невестой в платье "а-ля Золушка на балу", и сейчас многослойный фатин выступает в роли моей крепости.

Сквозь напор пробивается едва заметная нежность. Губы мягко касаются шеи, шепот стихает, дыхание учащается. Слышу стук его сердца.

Или это мое готово выпрыгнуть из груди?

Градус тревожности достигает пика. Во мне одновременно бьются два чувства, и я не могу определить, какая эмоция победит: страх от внезапной возможной близости с мужчиной, которого я знаю меньше суток, или желание, чтобы он стал ближе еще и в этой, новой для нас сфере.

С трудом протискиваю ладони между нами и отталкиваю его.

– Пожалуйста, не надо. – Голос дрожит. Страх празднует победу.

– Что-то не так? – Смотрит удивленно, как будто априори был уверен, что у нас все получится, и я по умолчанию согласна.

– Мы же практически не знакомы. – Делаю еще одну попытку отодвинуть его от себя. Получается слабо – он снова приближается. А я с таким трудом отвоевала те несколько сантиметров...

– Мне кажется, что я знаю тебя вечность.

Отклоняет голову назад. В его глазах вопрос – ждет мою реакцию. Но я уже решила – не так, не здесь, не сегодня.

– Я не могу. Не хочу. – Упираюсь в его грудь обеими руками и толкаю изо всех сил.

– Катюш... – Проводит рукой по обнаженному плечу, тело отзывается россыпью ледяных иголок.

– Я тебя не знаю совсем.

– Так вот же повод познакомиться поближе.

– Кирилл!

Чем же его еще убедить? Слова как назло не идут в голову.

– Мне так нравится, как ты произносишь мое имя. – Проводит рукой по моим волосам и возвращает ее на талию.

– Я не хочу, чтобы первый раз был таким! – Выкидываю фразу и чувствую, что напряжение, накопленное за день, вот-вот прольется водопадом.

– У тебя что, первый раз?

Не пойму его взгляд: то ли удивление, то ли неверие. Приятно кольнуло, что в нем не было ни капли насмешки.

– Нет, конечно! – Спешу выпалить. – С чего ты взял? Мне уже двадцать три вообще-то.

– И что? Дело разве в возрасте.

– У меня же жених был. Мы встречались, даже чуть мужем и женой не стали.

– Тогда в чем проблема? – Пытается прильнут к губам, но я ловко уворачиваюсь. – Про какой ты первый раз?..

Я и сама не понимаю, как могла такое ляпнуть.

– Ты про наш? – Усмехается и вдруг целует меня.

Хочется провалиться от стыда. Мало того, что я для себя допустила возможность провести с ним ночь, так еще и ему озвучила.

Поцелуй на этот раз краткий, стремительный. Диалог, начатый в порыве страсти, охлаждает и слегка ослабляет напряжение между нами.

Кирилл отстраняется. Думаю, он этого и не заметил. Зато я ловлю каждое движение, малейшую перемену, чтобы выпутаться из его объятий.

И в то же время тяну, не убегаю. Сама себя не понимаю. Вот же шанс – развернуться, надавить на ручку двери, повернуть ее и юркнуть в коридор.

Чего я тяну-то? Ощущаю рядом с ним опасность, но в то же время мне нравится его внимание, его поцелуи, нежные касания.

Стоп! Буквально кричу себе – ОСТАНОВИСЬ! Что он за человек? Ты его совсем не знаешь.

Он чужой. Незнакомец, вовремя подвернувшийся в сложный момент. Спаситель, пришедший на помощь.

Имя и фамилия, марка машины, домашний адрес – вот и вся информация. Но насколько это все правда? Машину можно одолжить, квартиру снять на сутки. А уж именем так вообще можно назваться любым.

Одно дело – выйти замуж за первого встречного. Фиктивно. На такую авантюру я решилась за пару минут.

Но провести ночь с первым встречным?.. Нет, это для меня слишком смело. Какими бы манящими не были его действия и слова.

Делаю движение к двери, тянусь к ручке. Еще мгновение, и я на свободе.

– Куда-то собралась? – Отодвигается еще дальше и следит за тем, что я буду делать.

– Я же это… букет забыла бросить! – Лепечу первое, что приходит в голову. – Меня, наверное, Лена ищет.

На самом деле я не видела свой букет с момента, когда в загсе отдала его подруге. Та, кажется, сунула его матери Антона. Понятно, что судьбу цветов мы дальше проследить не могли.

– Катюш, расслабься. Там и без тебя найдется, кому и что кинуть.

– Без невесты будет совсем не то. Это же традиция.

Понимаю, что нащупала верный путь и продолжаю убалтывать его:

– Давай мы вернемся в зал, я его быстренько кину в девчонок, а потом опять придем сюда. – Для убедительности берусь за ручку двери.

Мы оба прекрасно понимаем, что если я выйду из номера, добровольно я в него точно не вернусь.

– Вот этого точно лучше не делать.

Тяжелая ладонь опускается на мою кисть и крепко сжимает ее.

Глава 26. Брачная ночь

С минуту Кирилл крепко сжимает мою руку, пристально смотрит в глаза и молчит. А я пытаюсь понять, как реагировать. Стоит ли поднимать крик и срывать свадьбу, которая, по моим наблюдениям и по довольному виду отца, прошла идеально.

«Невеста сбежала от жениха в первую брачную ночь. Какой скандал!»– так и слышится бухтение родни.

Пока в нашей борьбе возникает перерыв, украдкой осматриваю номер. Люкс выглядит шикарно. Две комнаты, в первой во всю стену раскинулся огромный диван молочного цвета. Да на него с легкостью можно было бы усадить всех тетушек, что приехали к нам на свадьбу.

Наверняка мягкий. Ноги неприятно загудели, будто прося меня поскорее освободиться от тесных туфель. Разуваться пока рановато – я еще не теряю надежды скрыться на ночь у Ленки в номере.

Перед диваном – стеклянный столик, на нем ваза с фруктами и тарелочка с макарунами. Обожаю эти нежные пирожные, особенно зеленого цвета. Эх, жаль, далековато от меня стоят.

Напротив – плазма. Предложить Кириллу глянуть новости? Вдруг он любитель свежих сплетен, отвлечемся на актуальные мировые темы, забудем про наш разговор и задремлем под бухтение диктора.

В любой другой ситуации я бы устроила танец победителя в центре комнаты, повалялась бы на диване, пока пироженки не закончились. А потом забежала бы в соседнюю комнату и с разбегу ласточкой улетела бы на кровать.

Вот оно стоит, огромное двуспальное ложе, усыпанное лепестками роз. Буквально кричит: «На мне вы можете исполнить любые свои фантазии. Давайте, ребятки, не стесняемся, не толпимся в проходе, места хватит всем».

Кирилл перехватывает мой взгляд, усмехается и слегка кивает. Резко опускаю голову и начинаю расправлять складки на юбке. Откуда им взяться на фатине? Хотя вот одна есть – сама ж только что ее примяла. Не хватало еще, чтобы он думал, что я размечталась, как мы валяемся на этой кровати вместе с ним.

Последняя надежда – заболтать его, оттянуть время по максимуму. Когда-то же он должен устать! Кстати, в номере наверняка есть мини-бар. Может, предложить ему выпить по бокалу шампанского? А потом споить до беспамятства.

– А когда у тебя день рождения? – Задаю вопрос, который кажется мне наиболее отстраненным, а сама в это время оглядываю стены номера, прикидывая, где могут прятаться напитки.

На его лице мелькает улыбка, и я на мгновение расслабляюсь.

– Хочешь увести от нашей темы? – Ох, как же быстро он меня раскусил! – Странная ты невеста, Кать. Укатила с первым встречным, целовалась с ним весь вечер, обнималась, играла в любовь, убедила толпу народа, что мы – идеальная пара. А с финального доказательства пытаешься соскочить. Может, дойдем уже сегодня до конца, чтобы гости точно поверили в нашу пару.

Захлебываюсь от возмущения, но тут же остываю. По сути, он прав. Я ведь и правда весь день публично давала ему авансы, отмахивалась от надоедливых шуток про первую ночь, а сейчас пытаюсь откреститься от всего.

Разница лишь в том, что на людях изображать отношения было сложно лишь поначалу, а потом я втянулась. Закричали горько – целуемся, подошли поздравить – обнимаемся и изображаем искреннее счастье.

Есть еще один важный для меня момент: тогда я была уверена, что поступаю правильно.

Так ли это было на самом деле, другой вопрос. И, возможно, завтра мне будет стыдно за свой поступок. А когда папа узнает, что никакие мы с Кириллом не давние знакомые, и по-настоящему он на мне жениться не собирается, он вполне может сказать, что я придумала глупость с подставным женихом и нужно было сразу рассказать ему всю правду.

Кирилл снова сокращает между нами дистанцию, прижимает к двери и приближается губами к моей шее.

Похоже, выбора у меня нет.

Он явно дал понять, что из номера меня не выпустит. И что ждет от меня реальной, а не выдуманной любви.

Насколько у него еще хватит терпения? Разозлится ли он сильнее, если я буду и дальше отказываться? Скандал нам сейчас точно не нужен.

– Хорошо, – шепчу покорно, – я согласна. Давай сделаем это.

От страха меня начинает колотить. А, может, это сказывается усталость и в целом нервозная атмосфера праздника.

Пытаюсь найти в ситуации плюсы. У него приятная внешность, до этого момента он демонстрировал заботу и внимание, был со мной нежен и если исключить намеки на совместную ночь, можно сказать, что вел себя как джентльмен.

– Сделаем что? – уточняет Кирилл и удивленно на меня смотрит.

– Переспим. Раз уж тебе этого хочется. – На глазах выступают предательские слезы. Сама виновата. Закрутила ситуацию, теперь нужно расплачиваться. – Ты прав. Ты весь день помогал мне. Я должна за это заплатить.

– Ох, Катя-Катюша, что ж ты со мной делаешь?.. – говорит он обреченно.

Вдруг поднимает меня одной рукой за талию, а второй под ноги. Подхватывает как пушинку и несет в соседнюю комнату, туда, где маячит огромная кровать и лепестки роз нашептывают про любовь.