Текст книги "Запретный поцелуй. Тайна дебютантки (СИ)"

Автор книги: Вероника Крымова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

9-3

Недолго думая, я все же полезла на чердак и присмотревшись заметила движение в кучке старого тряпья в углу. Подойдя ближе, увидела, как из-под рваного платка показалась кошка. Она осторожно подняла голову, её глаза блестели в полумраке, настороженно следя за каждым моим движением.

Кошка была худой, с растрепанной шерстью, которая когда-то, вероятно, была белой, но теперь приобрела сероватый оттенок от пыли и грязи.  Она тихо мяукнула, предупреждая меня не подходить слишком близко. Под тряпками, рядом с ней, я заметила крошечные, едва различимые комочки – новорожденные котята. Они были совсем маленькими, с закрытыми глазками и беспомощно тыкались носиками в поисках тепла и молока. Малыши тихо попискивали, их тонкие голоса едва слышались в тишине сарая. Один из котят, самый маленький, с трудом пробирался к матери, его слабые движения были трогательны и беспомощны.

– Мистер Фарелл, здесь котятки! -закричала я вниз, сообщая полисмену о находке.

– И сколько лет тюрьмы нынче дают за котят? – ехидно поинтересовалась девушка, уперев руки в бока.

– Марта, нам очень неловко, простите нас, – смущенно пробормотала я.– Но все же, ответьте на вопрос, почему вы стремглав бросились в сарай, как только увидели ведьмовской мешочек?

Спросила и тут же сама поняла ответ. Кошачьи зубы. Ну кончено же!

– Леди всех кошек извела в доме, – грустно пояснила  служанка. – А эта бедняжечка прибилась на той неделе, не смогла я ее прогнать. Искала видимо место, где родить сможет, да выкормить свое потомство. А как зубки то эти увидела– напужалась до обморока и сразу поскакала сюда-думала неужто уж и до котят малых добралась.

– Кто добрался? – отрывисто переспросил  Освальд.

– Мисс Далия, кто же еще. Ух и злющая она. Животинок не любит, всех потравила в доме. У мисс Энн собачка была, уж какая смешная, команды выполняла, так и года не прожила-пропала в неизвестном направлении. Ах как мисс Энн плакала, как горевала.

– А вы ничего не путаете? – нахмурилась я. – Далия Флайс очень любит свою младшую сестру, она никогда бы не стала…все это знают, она даже от наследства отказалась в пользу Энн…и вообще…

– Мисс Далия-то? От какого наследства, позвольте узнать?  Имущество папенька все младшенькой оставил, а старшая приживалка в доме, – поняв, что сболтнула лишнее горничная прикусила язык.

– В каком смысле?

– Только это семейная тайна, – зачастила девушка, понизив голос. – Покойный мистер Фарелл еще до женитьбы завел интрижку с прислужницей, что работала в доме. Сестра моей матушки. Тетка родила девчонку, да преставилась в родах. А девку эту– Далию выкормила моя матушка, благо как раз мной разрешилась. Ровесницы мы получается. Но я вам так скажу, Далия эта неблагодарная выросла, знаться с родней не желает! Нос воротит, будто леди благодарная, а сама бастард.

Оказалось, покойный отец Энн Флайс хранил довольно скандальный скелет в своем шкафу. Но надо отдать должное-осиротевшую дочку не бросил, взял в семью и удочерил вместе с супругой, на которой женился годом позже.

– Неожиданно, – признался Освальд. – Но это лишь предположения, у нас нет даже косвенных улик, что мы сейчас можем предъявить мисс Флайс?

  Так. Надо подумать…

– Марта, а здесь есть семейное кладбище?

–Да, совсем рядом, – кивнула горничная– Могу проводить, а вам зачем?

– Пока не знаю, – честно призналась я.– Но стоит проверить одну догадку.

За домом, окруженным высокими яблонями, притаилось старый склеп. Полдень, но несмотря на яркое солнце, атмосфера здесь остается мрачной и таинственной. Старинные надгробия, покрытые мхом и трещинами, стояли в беспорядке, словно забытые временем. Ветер тихо шелестит в ветвях деревьев, и иногда можно услышать, как падает спелое яблоко, нарушая тишину.

– Так и что мы ищем? – с энтузиазмом проговорил Освальд. – Я так понимаю землю для ритуала могли взять с местной могилы, но даже если мы найдем с какой – что нам это даст? Я, конечно, не так сведущ в магии, как наделенные чарам люди, особенно такие, как вы леди Лефевр, но сдается мне улик мы здесь не найдем.

– Я тоже не могу колдовать, – как всегда ком встал в горле, и я едва смогла закончить фразу.

– Жаль, что ваша магия…так…– сочувственно произнес полисмен. – Уверен, вы бы блестяще смогли развить свой дар. Тем более такой сильный, кенторы не так часто стали встречаться в последнее время.

– Я артиф, вернее должна была быть им. Вовсе не кентор.

– Но в участке вы держали стакан, от его вибрации образовалась магические волны, я думал вы…

– Что я кентор?– грустный смешок.– Грубо говоря меня и артифом назвать сложно, магия мне не подчиняется, просто вот так проявляются способности фрила, в самый неподходящий момент  магическая энергия начинает бунтовать против меня самой и чудить.

– Да, вы наверно правы, – недоверчиво заявил Освальд. – Простите что завел этот разговор.

– Ничего. Ерунда, – едва могла вымолвить.

– Так зачем мы здесь?

– Видите надгробия? Между ними растет вьюн Сарантула, он окутывает невысокую оградку, цветы на нем красивые ярко фиолетовые с сочной желтой серединкой, но ствол усыпан колючками. В нашем городке есть традиция-высаживать на кладбище Сарантулу, бытует поверие что она хранит покой мертвых.  Я знаю, потому что я…в общем знаю. Думаю, Далия не часто здесь бывала и не знала про колючки, а когда раскапывала землю…

– Оцарапала руки! – осенило Освальда.

– Вот именно. Меня смутило, что в такую жару мисс Далия была в платье с длинными рукавами.

– Что ж, если на руках мисс Флайс действительно есть царапины, то у нас есть не только мотив, но и косвенная улика. Вы молодец, леди Лефевр.

Довольно улыбнулась, зардевшись от похвалы, но тут же моя радость потухла от мысли, что бедняжка Энн стала жертвой родной сестры. Честно говоря, верить в это не хотелось.

Вернувшись в дом, мы застали хнычущего Энтони, держащегося за голову.  Он забился в угол дивана, сжимая ладонями виски и раскачивался из стороны в сторону. Видимо Эйден не церемонился с ним. Муженек хозяйки дома, конечно, тот еще засранец, но чары навел не он. Правда мне его почему не было жалко, ни капельки.

– Вы у него в голове…покопались? – без тени сочувствия спросила я у мага, холодным взглядом окидывая Далию Флайс, которая затравленно взирала на полисмена.

– Ну так, слегка.

– А ему…не больно?

– Почти, – уклончиво отозвался Эйден.

– Он не виновен, – вынуждена была сообщить я заговорщицким голосом.

– Знаю.

– У нас с Освальдом есть подозреваемый.

– У вас ?– мрачно переспросил он.

– Да, именно, -не понимая сарказма горячо зашептала я.– Вы ни за что не догадаетесь, это…

– Мисс Флайс– старшая, – закончил за меня маг.– У нас тут страсти кипят почище чем при королевском дворе, а там интриганы достаточно изощренные в своих поступках, поверьте.

– Вы были при дворе? – удивилась я, загораясь любопытством.

– Иногда приходилось. Но поверьте, удовольствия мне это не приносило.

Тем временем Фарелл попросил Далию Флайс закатать рукава. Она отказалась, её глаза метались по комнате, словно ища спасения, которого не было.

– Мисс, не хотите ли рассказать нам правду?

– Не подходите ко мне! Я честная леди. Вы не имеете права. Даже не вздумайте приближаться, иначе я заявлю в полицию о домогательствах! – шипела мисс Флайс.

– Вы часом не рехнулись, господин инспектор?– громогласный бас миссис Флетбери разнесся по гостиной .– Решили спихнуть вину на племянницу, а подлеца выгородить? Ишь…чего удумали…

Похоже сейчас от сумочки грозной тетушки придется спасать уже Освальда.

В этот момент Далия неожиданно резко села выпрямив спину, ее рука дернулась в воздухе, а пальцы скользнули по ткани кружева, подбираясь к крошечным застежкам.

Фарелл насторожился, украдкой взглянув на Эйдена. Неужели что-то заметил? Или просто не доверяет ему? Вряд ли, он ведь его почти не знает.

Далия, с дрожащими руками, принялась рвать пуговицы на манжетах. Оголив запястья, она обнажила багровые следы царапит, прочертившие её бледную кожу.

– Я не… хотела… это случайно…– её голос оборвался, как ломающийся шёпот на ветру.

– Мисс Флайс, зачем вы покушались на жизнь своей несчастной сестры.. – начал Фарелл, но не успел закончить, как она взорвалась, выплеснув в гневе слова, словно кинжалы.

– Несчастная Энн? Это она-то несчастная? Всю время я жила в её тени! Энн и красавица, и умница, и отец её боготворил, а меня… меня он едва терпел. У неё была мать, настоящая мать! А я только радовалась, когда мачеха сдохла.

– Боже мой, Далия, да она же к тебе как к родной относилась, ни словом, ни делом не обидела тебя за происхождение, – голос миссис Флетбери прозвучал с изумлением и недоумением, как будто она впервые увидела её истинное лицо.

– Вот именно! – вскрикнула она. – Гордая, добродетельная! Всё поровну, все сладости делила справедливо, как будто ей было дело до меня. Но я знала, что в душе мачеха меня ненавидела, как и я её. Когда же она умерла, я вздохнула с облегчением. Думала, теперь отец заведёт новую жену, и Энн наконец узнает…почувствует... Но нет! Отец не мог забыть свою "великую любовь", а мою мать он забыл давно. Ненавижу их всех! А потом – завещание! Скромное содержание для меня, а дом и все доходы – Энн. Как жалкая нищая родственница без приданного. И до старости я должна быть нянькой для её детей! Но последней каплей стал Энтони. Мы познакомились в аптеке, он был так любезен, пригласил на свидание. Я думала, счастье наконец улыбнулось мне. Своя семья, свой дом... Но нет! Он сделал предложение Энн. Энн! Как ты мог? – в её голосе прозвучало столько боли, что слова стали почти криком.

Комната наполнилась её гневом и отчаянием, будто каждое слово разрывало стены её собственной жизни.

Все разом обернулись к оконфуженному Энтони.

– Я…ничего тебе не обещал!

– Обещал. Я же тебе невинность свою отдала. Негодяй!

– Ах ты мерзавец окаянный, хотел жить с двумя сестрами под одной крышей. Ах ты гад!

В этот раз уже никто не защищал Энтони от миссис Флетбери.

Уже пару часов спустя, когда извозчик тетушки Энн любезно согласился отвезти нас с Эйденом домой, мы устало откинулась на сидение, а Эйден сверлил меня взглядом.

– Ну что, понравилось быть доктором?– поинтересовалась я.

– Вы это о чем?

– Ребеночка же приняли, ощутили, так сказать, таинство рождения новой жизни.

– Слава богам, не успел. Как-то без меня все благополучно разрешилось. Но вы правы, кое-что все же ощутил, если бы не эта случайность, возможно девушка была бы мертва. Правда теперь ее сестре придется провести некоторое время в тюрьме, но эта неизбежная плата за преступление.  Хотя может суд проявит снисхождение по просьбе самой Энн, то возможно ее отпустят.  Вероятно, когда она поправится, то ее сердце смягчится.

– Такое прощают?

– Не знаю, все зависит от великодушия, но у меня в голове не укладывается, что можно так с родным человеком. Пусть и от другой матери. Я никогда бы…это же все равно твоя родная частичка. Они росли вместе.

Глаза мага наполнились нежностью, как будто он вспомнил что-то приятное.

– В любом случае Освальд проявит такт и постарается дотошно разобраться в этом деле.

– Вам не кажется, что вы знаете Фарелла один день, а уже такого прекрасного мнения о нем. Неужели он успел так проявить себя?

Вспомнила про панталоны в сердечко и нежданно покраснела, что не укрылось от внимания Эйдена. Мрачная тень легла на лицо, превращая его в зловещую маску.

От дальнейших расспросов спасло то, что мы наконец приехали. Не дожидаясь, когда возница откроет дверь, выскочила сама и почти вприпрыжку побежала к лестнице. Наконец то, родной дом. Я так устала, переволновалось, надо отдохнуть, набраться сил. И подумать, как вести себя на допросе с артефактом лжи. Без Эйдена мне никогда его не пройти.

В холле царил хаос. Двое незнакомых мне мужчина бродили по комнате. Один из них, пожилой джентльмен размахивал книгой и что-то громко выкрывал на непонятном  языке, а второй высокий и худой как жердь размахивал сосудом на цепочке из которого валил густой дым.  В первую секунду мне показалось что в доме пожар, но дым имел сизый оттенок и странно пах.

Ладан. Гадость! Ненавижу запах ладана.

– Кристель, беда, беда у нас! – Хейли до этого прятавшаяся за креслом, бросилась мне на встречу.

– Что стряслось? – я уже боялась спрашивать. – Неужели кто-то умер?

– Умерла. Леди Дарла!!!

– Прабабушка скончалась много лет назад, -напомнила я, недоумевая.

– А сегодня она навсегда померла. Насовсем!

– Что? Здесь? Происходит?–  прошипела я, обращаясь  мадам Венефике, наблюдавшей за всем бардаком с довольным выражением лица.

– Все в порядке, леди Лефевр, я вызвала духоловов. За скромную плату, они провели ритуал и изгнали вредного полтергейст на тот свет. Теперь дом чист.

Что?! Эта мерзавка развеяла мою прабабушку?!!!

Глава 10

– Как вы могли…как? – кричала я, меня буквально трясло от злости.

– Милочка, в доме обитал злобный полтергейст,– самодовольно заявила мадам Венефика.– Я просто обязаны была оградить вас от опасности. Не понимаю вашей бурной реакции. Никакой благодарности. Ах, ну конечно, вероятно сказывается воспитание, я слышала ваша матушка не слишком то общалась со своей родней, не то, что дружная семья лорда Максимилиана. А его супруга леди Альма– образец добродетели, вам следует равняться на них.

– Вы ничего не знаете про мою маму,– зловеще прошипела я.– Немедленно собирайте свои вещи и убирайтесь из моего дома!

– Но хозяин особняка – лорд Лефевр, – с вызовом ответила мадам, бросая на меня холодный взгляд. – Я подчиняюсь ему, милочка, а не вам.

Обернулась в поисках Эйдена, но так и не увидела его. И где же клятый маг, когда он так нужен? Вот бы заколдовал эту вредную тетку! Превратил ее в ... да хоть в курицу. Покудахтала бы денек – другой, мигом бы поумерила свой пыл лезть в чужие дела и развевать чужих призрачных бабушек. Вот же гадина!

Хотя зачем мне Эйден, я ведь сама умею колдовать.

В душе кипела обида, а злость пылала обжигающим огнем. Так! Ну я тебе сейчас устрою. Мне нужен карандаш и бумага, пусть даже весь день просижу, выписывая закорючки рун, но зачарую эту мерзавку. Будет знать!

Влетела по ступеням в мамину мастерскую, схватила пергамент и принялась рисовать. Курица вышла слегка кривоватой, но сойдет.

Ой, а зачем я нарисовала алый гребень? Теперь получился петух.

Раздосадовано скомкала бумагу и кинула ее в корзину. Ну ладно, ничего. Начнем сначала. В этот раз нарисую что-то более мерзкое? Может паука…хотя нет, все же перебор даже для такой гадкой дамы как Венефика.

От нервов карандаши рассыпались по столу, я собрала их и со злости закинула в стакан. Стекло зазвенело, расзливая по столешнице волну магической ряби.

Что?! Демон раздери неужели ...

Нет, мне не показалось.

В памяти всплыли слова Освальда: «Ваша магия кентора». Но я артиф, как и моя мама. Моя магия всегда воплощалась в картинках и образах, а не в звуках.

Да ну, ерунда какая.

Задумчиво скривив губы, я осмотрелась по сторонам. Что тут можно использовать в качестве музыкального инструмента? А, вот что нужно: глиняная свистулька, которую мама собиралась разукрасить синими и белыми узорами. Надо бы закончить ее работу…

Я поднесла свистульку к губам и осторожно дунула. Раздался короткий свист. Так, и что дальше? Я ведь не знаю, как руны сливаются с нотами. Совершенно не надеясь на успех, мысленно представила самую простую руну воды, воображая, как вывожу витиеватые линии, как если бы колдовала на холсте. Зажмурившись, я вновь тихо засвистела… но ничего не произошло.

Ну собственно, как я и думала. Просто совпадение, магия музыки мне не подвластна. И именно в этот момент послышался звук.

Кап-кап. Кап-кап-кап.

Будто кто-то поливал цветы. Но я была здесь одна, и в мастерской не было никаких растений… кроме нарисованных. О боги!

Я кинулась к стене, где стояли холсты. На полу уже натекла лужа воды, а из картины, на которой была изображена маленькая садовница с лейкой, тонкой струйкой капала настоящая вода.

– Как же тебя остановить?! Ты ведь сейчас всё здесь зальёшь!

Я принялась чертить запрещающий знак прямо на холсте, но ничего не выходило. Обернулась, вернулась к свистульке, дунула в нее с силой и посмотрела на картину. Вода остановилась.

И тут внезапно тело пронзила вспышка боли, я осела на пол, прижимая руку к плечу, где огнём жгло клеймо проклятия фрила. Казалось, что вся грудь сдавлена тяжестью, не дающей вдохнуть. Но через пару минут боль ушла, как и прежде.

И все же что-то изменилось. Я была поглощена не отголосками боли, а чем-то иным. Мне нужны были ответы. И кажется, я знала, где их искать.

10-2

Взяла у камина кочергу, оценивающе повертела ее в руке и решительно зашагала в сторону кабинета отца. Ключ от двери забрал дядя Максимилиан, а мне сейчас просто необходимо добраться до письменного стола.

Размахнулась и на всякий случай зажмурилась, готовясь к удару.

– И что вы собираетесь делать с этим орудием? – раздался за спиной насмешливый голос.

Вздрогнула от неожиданности, но не обернулась.

– Выламывать дверь, что же еще. Или вы мне помешаете?

– Отнюдь, – ответил Эйден с притворным одобрением. – Приступайте.

Сил хватило лишь сбить лак с края двери. Сердце сжалось: папа так любил свой кабинет. Чувствуя бессилие, я опустила руку, и кочерга с глухим стуком упала на пол.

– Ай!-воскликнул маг.– Прямо мне на ногу!

– Бросьте притворяться, вам же не больно.

– Думаете, я бесчувственный чурбан?

– Думаю, что вы могущественный маг, и кочерга даже не задела вашего ботинка

– Вижу, вы меня изучили.

– Пришлось, хотя не сказала бы что в восторге от знакомства.

– Вот как?– в голосе промелькнуло разочарование.

Я не видела, лишь ощутила шепот, пронесшийся легким дуновением ветерка, щелкнул замок и дверь плавно отворилась. Мне бы пришлось около часа выписывать заклятие. Если бы я только могла..

Стиснув зубы, я приблизилась к письменному столу, перебрала бумаги и нашла пачку писем, перевязанных голубой атласной лентой. Последнее письмо было отправлено год назад – родители получили его накануне трагедии и так и не открыли. Я помнила это: оно долго лежало на подносе для корреспонденции, пока я наконец не разобрала почту.

–И что вы искали? – лениво осведомился Эйден. – Я, как-никак, соучастник разбойного грабежа, имею право знать.

– Не ваше дело!– вскинула подбородок.– Вы здесь чтобы найти своего убийцу, так займитесь этим, а я разберусь со своими скелетами в шкафу.

– Стряхнете с них пыль?

– Да, и наряжу в парики и шляпки, – я бросила взгляд, полный дерзости.

– Это вам по плечу...

Проигнорировав его последнюю реплику, я собрала письма, прижала их к груди и с гордой осанкой направилась в библиотеку. В спальню идти не хотелось – мне было необходимо уединение, а рядом с Эйденом сосредоточиться не представлялось возможным. Этот нахальный маг не упускал возможности наблюдать за каждым моим шагом, хотя собственные секреты раскрывать не торопился. Впрочем он мог бы легко меня отыскать, если бы захотел, но, видимо, его любопытство имело границы. В любом случае за мной он не последовал.

Почти весь вечер я просидела, склонившись над записями. Выяснилось, что мои родители вели переписку с профессором магии Лоуренсом Элмерзом. Интересовались у него природой возникновения такого феномена как фрил и пытались найти способ облегчить жизнь своей единственной дочери.  Мистер Элмерз задавал много вопросов, особенно его интересовали мои симптомы, а еще…вот на этом моменте я даже затаила дыхание, когда вчитывалась в строчки.

«Не проявляла ли леди Кристель способности других видов магии? Если вас не затруднит, не могли бы вы приехать вместе с ней ко мне в Академию? Я могу провести некоторые тесты..с вашего разрешения конечно. Не хочу обнадеживать раньше времени, но возможно у меня есть решение…Впрочем давайте оставим подробности для личной встречи. Жду вас.

С почтением профессор Л. Элмерз.»

Я осторожно выдохнула, а затем перечитала ещё раз. Возможно, у меня есть решение.. . Сердце замерло на мгновение. Я встала, подошла к окну и, задумчиво наблюдая, как розоватое зарево заката угасает на вечернем небе, почувствовала едва уловимую тень надежды. Прошло столько времени, если бы не тот случай , если бы не мой разрушительный всплеск магии, убивший моих родителей, возможно все бы обернулось инче…кто знает.

Покачала головой. А может все это обман? Вдруг это какой-то шарлатан, прикрывающийся именем уважаемого мага, решивший нажиться на горе родителей, искавших утешения. Если бы  было так просто, фрилы бы не умирали в мучениях в расцвете лет. Всё это выглядело подозрительно.

Сжала письмо в руке, одинокая слезинка упала на пергамент, чернила расплылись, оставляя синее пятно.

Нет, я не в том положении, чтобы упускать даже призрачную возможность. Убудет от меня, если я проверю? Нет, конечно! А вдруг…В прочем раньше времени обольщаться тоже не буду, но проверить стоит.

Внезапно до меня донесся пронзительный женский крик. Кажется, я узнала голос – мадам Венефика вопила, что есть сил, отчаянно зовя на помощь.

Не раздумывая, я выбежала в коридор и застыла, ошеломлённая увиденным.