Текст книги "И кто из нас псих? (СИ)"

Автор книги: Вера Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

Наконец-то тётя Зина принесла обед. Бульон – это, конечно, хорошо, но для моего желудка абсолютно мало. И пока я лежала и ждала обед, он надрывно бурчал о том, какая его хозяйка безалаберная.

Тётя Зина принесла опять бульон, сухарики и морс из шиповника. Не густо. Я точно не наемся.

– Тётя Зина, – начала я спрашивать, устраиваясь поудобнее на кровати, маленький складной столик тут же опустился мне на колени, – а можно что-нибудь ещё посущественнее? Боюсь, что этим я не наемся.

– Ох, девочка, – запереживала Зина, поправляя мне подушку под спиной, – доктор сказал только бульон.

– Ну, он, видимо, сказал только если есть тошнота? – аккуратно спросила я, зачерпывая ложкой бульон.

– А ведь точно, – обрадовалась она, – пойду тогда принесу тебе пюрешечку с гуляшом. Будешь же?

Я кивнула, размачивая сухарик в бульоне.

– Меня совсем не тошнит, а есть хочется неимоверно, – призналась я.

– Так вам, магам, надо много и часто кушать, – пробурчала женщина. – Много энергии тратите. А это доктор, видимо, только с обычными людьми работает. Ну всё, кушай пока бульон, пойду принесу второе.

И она скрылась за дверью. Я медленно хлебаю бульон и думаю, как бы начать разговор так, чтобы тёть Зина сама выложила мне всю нужную информацию.

– Ещё не доела? – спросила Зина, заходя в комнату с тарелкой в руках. – Вот помню, лет пятнадцать назад Дмитрий Викторович приполз домой весь переломанный. Зрелище было жуткое, честное слово. Я так испугалась, что скорую вызвала. Но его друг… Он отменил вызов и своего знакомого доктора позвал. А тот доктор прямо так и сказал: «Надо много кушать, значит». Мол, организм теперь будет много энергии на излечение тратить. У магов так всегда, говорит.

– А вы, тётя Зина, не маг? – спросила я, отодвигая пустую тарелку и беря в руки тарелку с пюрешкой. – И кто этот друг у Дмитрия Викторовича?

– Да какой я маг, – махнула рукой Зина. – Бабка моя сильная ведьма была, мама моя могиня, от деда ей сила перешла. А я вообще пустая родилась. Но не жалею. Зачем мне? Уже двадцать лет Дмитрию Викторовичу служу, да племяннице помогаю.

Тетя Зина улыбнулась, словно вспоминая что-то приятное, связанное с племянницей.

– А знаешь, этот друг у Дмитрия очень странный. Когда-то они были врагами, а потом вдруг подружились. Это случилось лет пятнадцать назад. Потом с Дмитрием беда случилась, но он быстро выздоровел. Этот друг постоянно приезжает к нему и они запираются в кабинете на долгое время. Уже сколько лет дружат. Я очень рада за них. Жаль только, что раньше столько времени тратили на вражду.

– А почему они враждовали? – я тихо ела картофельное пюре, стараясь внимательно следить за своим состоянием. Вдруг снова затошнит, а мне совсем не хотелось усугубить свое состояние.

– Да потому что враждующие кланы, – тетя Зина вздохнула, вспоминая прошлое. – Но, как мне рассказывала мама, когда их сыновья подружились, два клана чуть не пошли войной друг на друга. Они сдерживались только из-за своих детей. А потом, видимо, поняли, что воевать бессмысленно, и решили взять пример с сыновей. Так я думаю. Ты уже наелась?

Я задумчиво кивнула, словно подтверждая собственные мысли. Как же всё совпало! Похоже, я была права, а Лёша упорно отрицал это.

– Ну тогда я пойду отнесу грязную посуду, – сказала она, вставая с моей кровати и сгребая тарелки в руки.

– Тётя Зина, – окликнула я её, отвлекая от дел, – а в доме есть какие-нибудь книги почитать? – спросила я с надеждой в голосе.

Она остановилась и посмотрела на меня с лёгким удивлением, держа тарелку на весу.

– Ох, деточка, – всплеснула она руками, – так доктор строго-настрого запретил тебе читать и сидеть в интернете. Вот Дмитрий Викторович и забрал у тебя телефон.

Я хмыкнула, понимая, что настоящая причина была в другом, но не стала расстраивать женщину.

– Плохо, что забрал, – вздохнула я с максимально страдальческим выражением лица. Надеюсь, у меня получилось изобразить искреннее сожаление. – У меня ведь дети, наверное, потеряли меня. Хоть бы позвонить им, сказать, что всё в порядке.

Тётя Зина нахмурилась, но затем её лицо смягчилось.

Зинаида, с её тёплым и заботливым голосом, подошла ко мне и мягко сказала:

– Если голова больше не кружится, то спускайся на ужин. Я тебе свой телефон дам, позвонишь. Дмитрий как раз собирается в соседний клан, но ты ему не говори, что я тебе телефон дала. Он будет ругаться. Потом сама с ним поговоришь, может, и вернёт тебе твой. Слышала, завтра доктор должен прийти тебя осмотреть. Если всё будет хорошо, то, думаю, разрешат тебе…

Она взяла столик с посудой и направилась к выходу. Её тихие шаги и размеренное дыхание немного успокоили меня.

– Спасибо, тётя Зина, – быстро проговорила я, чувствуя, как благодарность переполняет меня. – Всё было очень вкусно. Обязательно спущусь к ужину.

Зина кивнула, её лицо осветила лёгкая улыбка, и она вышла из комнаты. Я осталась одна, размышляя о том, что мне делать дальше.

Завтра придёт врач, но это не самое главное. Нужно тянуть время. Притворяться больной – это выход, но как быть с телефоном? Без него я как без рук. Но Зина сказала, что даст мне позвонить. Это уже хорошо.

А вот как предупредить Лёшу и Руслана, что их отцы объединились против них? Это вопрос. Я не знала, как это сделать, но была уверена, что должна что-то предпринять. Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас главное – не паниковать и действовать осторожно.

Лежать без дела становилось невыносимо. Время тянулось мучительно медленно, словно оно решило поиграть со мной в свою игру. Я улеглась поудобнее, стараясь найти хоть какое-то утешение в мягком пледе и тишине комнаты. Но мысли о подарке для Лёши не давали покоя. Новый год на носу, а я так и не купила ничего подходящего. Это, конечно, расстраивало. Ещё и дома нужно успеть всё украсить, подготовиться к празднику.

Я была уверена, что Лёша вытащит меня отсюда до самого торжества. Он всегда умел находить выход из любых ситуаций. Но сейчас, когда за окном уже начинало темнеть, а мысли о предстоящих делах становились всё мрачнее, я не могла не задуматься о том, как всё это успевать. Вредные старики, которым, кажется, вечно нужно залезть на вершину власти, только добавляют проблем. Когда мне успевать и дома всё украсить, и подарок купить, и к празднику подготовиться?

С такими невесёлыми мыслями я задремала, но сон был коротким. Проснулась, когда за окном уже стемнело. Время, казалось, потеряло счёт. И зачем так зимой? Идёшь на работу – ещё темно, возвращаешься домой – уже темно. Световой день, словно по чьей-то злой воле, сократился до жалких пяти-шести часов. Ужас, да и только.

Быстро сходила в душ, чтобы смыть усталость и освежиться. Надела новый халат, который придал мне немного уюта и уверенности. И, собравшись с духом, отправилась на кухню.

– Добрый вечер, – сказала я, остановившись посреди кухни.

Зина, увидев меня, засуетилась.

– Ты вовремя, – сказала она, начиная накрывать на стол. – Садись. Дмитрий Викторович только что отужинал и уехал. Сначала поешь спокойно, потом позвонишь. Я помню, как много вам нужно кушать для восстановления. Ты слишком мало ешь.

– Спасибо, тёть Зин, – поблагодарила я, садясь за стол. Зина поставила передо мной тарелку с отбивными и овощной салат.

– Не за что. Кушай на здоровье, – она направилась к выходу. – Пойду принесу телефон, а то Дмитрий не разрешает ходить по дому с телефоном.

Я взяла столовые приборы и приготовилась к трапезе. Удивительно, но я действительно начала есть гораздо больше, чем раньше. Раньше я могла перекусить два раза в день на ходу, и этого мне было достаточно. Но теперь... Мы с Вилкой только за рабочий день могли садиться есть по четыре раза. И, что самое удивительное, я не поправилась ни на грамм. Магия – действительно полезная штука.

Пока я ела, я решила осмотреть стены дома магическим зрением. Везде были охранные маячки, блокираторы магии и магическая сигнализация. Это было понятно: Дмитрий Викторович явно позаботился о том, чтобы я не сбежала. Не стоило и надеяться.

Но ничего, я всё равно позвоню детям. Надеюсь, они ничего не натворили. Надо предупредить домовых и Веника. А может, Лёша тоже там? Эта мысль заставила меня замереть. Сердце забилось быстрее. Может, мне удастся с ним поговорить?

– Ещё не покушала? – спросила Зина, заходя. Я вздрогнула.

– Просто задумалась о детях, – слишком поспешно ответила я. – Соскучилась.

– Ну это понятно, – она протянула мне телефон. – Ты бы забрала их сюда, пока не выздоровеешь, с тобой бы побыли, – предложила она. Вот ведь святая простота.

– Да нет, теть Зин, – ответила я. – У них школа. Пусть учатся. Да и незачем им видеть маму в таком состоянии.

– И тоже верно. Переживать будут. – Доедай и звони. А я пойду пока к себе. Телефон оставишь на столе.

Женщина вышла, оставив меня наедине с тарелками и телефоном. Я быстро схватила телефон и набрала домашний номер. Ответил Марфа.

– Марфа, привет! – сказала я взволнованно. – Как дети? Как вы сами?

– О, хозяйка, привет! – отозвалась она. – Дети играют с Вениамином сейчас. Сейчас я Алексея позову.

Через мгновение в трубке раздался голос Лёши:

– Васька? – удивился он. – Тебе разрешили позвонить?

– Это тётя Зина дала мне свой телефон, – улыбнулась я в трубку. – Я сейчас в гостях у твоего отца.

– Отец? – переспросил Лёша. – Мне звонил Никита Сергеевич и говорил, что ты у него. Странно.

– Если ты про отца Руслана, то он тоже заходил к Дмитрию Викторовичу, – я крепче сжала телефон в руках. – Понимаешь, я тут поскользнулась возле Юрхолд и сильно ударилась головой. Врач сказал, что мне нужно лежать минимум пять дней. Дмитрий Викторович был очень любезен и предоставил мне всё необходимое.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Мне так хотелось, чтобы они знали, что со мной всё в порядке, даже если это не так.

– Понял тебя, – ответил он. – Скоро навещу. Думаю, папа будет рад.

– Как там дети? – перебила я его. – Не соскучились?

– У них новый эксперимент, – с улыбкой сказал Лёша. – Веник в восторге! Притащили домой ёжика и решили, с помощью своей силы, научить его говорить.

– И что? Научили? – спросила я с интересом.

– Научить то научили, – ответил он, но в его голосе чувствовалась ирония. – Только вот ёжик, видимо, не оценил их стараний. Заговорил, но не совсем цензурно. Точнее, совсем без цензуры! Обматерил их и потребовал у Кузи молока. Теперь сидит на кухне и матерится.

Я не смогла сдержать смех. Мои неугомонные дети снова в деле!

– Я им сказал, что ты готовишь им сюрприз на Новый год, – продолжил Лёша. – Так что они не расстроились из-за твоего отсутствия.

– Спасибо, Лёш, – тихо сказала я, чувствуя, как на душе становится теплее. – Люблю тебя.

– И я тебя, – ответил он. – Передам детям, что ты их любишь. До завтра, приеду.

– До завтра, – попрощалась я и отключилась. Лёша всегда умел поднять мне настроение. Но что же будет, когда он приедет? Папы, держитесь! Завтра будет весело.

Глава 27

Утром ко мне в комнату без стука зашла тётя Зина. Видно было, что ей не терпелось что-то рассказать.

– Доброе утро, Василина, – сказала она с порога, пока я пыталась разлепить глаза. – Я тут тебе завтрак принесла.

– Доброе, – прохрипела я сонным голосом. Всю ночь не могла уснуть, предвкушая встречу с любимым. – Что на завтрак?

Тётя Зина уже ставила складной столик мне на ноги.

– Омлет, тосты, круассан и кофе, – ответила она. – Кушай, приятного аппетита.

– Тёть Зин, я даже не умылась, – возмутилась я. – Что-то случилось?

– А да, извини. Сходи умойся, конечно, – стушевалась тётя Зина. Я не могла понять, что с ней происходит.

Я встала и направилась в ванную. Быстро сделав утренние процедуры, я вернулась в комнату. Тётя Зина уже заправила постель, оставив мой завтрак на столике у окна.

– Так что происходит? – спросила я, усаживаясь за стол. – Я же вижу, ты сама не своя.

Зинаида загадочно улыбнулась и сказала:

– Ты сначала позавтракай.

Я принялась за еду, но не чувствовала вкуса. Всё, что она принесла, проглотила, как будто это были просто кусочки бумаги. Внутри меня росло беспокойство.

– Ну так что? – нетерпеливо спросила я, вставая и направляясь к шкафу, чтобы одеться. Сегодня должен прийти врач, а я в ночнушке.

Зинаида, собирая грязную посуду, наконец-то ответила:

– Приехал Алексей Дмитриевич. Такой злючий, я его никогда таким ещё не видела. Сейчас он и Дмитрий сидят в кабинете. Ох, ты бы слышала, как Алексей кричал на отца!

Я услышала это и тут же начала быстро одеваться.

– Почему ты сразу не сказала? – возмутилась я. – Ты мне тут завтрак впихивала!

– Ну так тебе сначала нужно поесть, – невозмутимо ответила она. – Надо поправляться. Да и доктор сказал, никаких потрясений.

Я осуждающе посмотрела на неё.

– Ну да, доктор, – с сарказмом сказала я. Поправила пиджак и направилась к выходу. – Пойдём, тётя Зина, мне нужно успокоить Лёшу.

Мы пошли вниз. Я на второй этаж, в кабинет хозяина дома, а тётя Зина на первый, на кухню. У кабинета я остановилась, прислушалась. Но кроме неясного бормотания ничего не было слышно. Вздохнув, решительно открыла дверь. Дмитрий Викторович и Лёша одновременно посмотрели на меня и замолчали.

– Вася, – выдохнул Алексей, вскакивая с кресла и заключав меня в объятия, – как же я испугался!

Я обняла его в ответ, уткнувшись лицом в грудь. Сердце бешено колотилось, но я ощущала, как тревога постепенно отпускает под его заботливыми руками.

– Всё хорошо, – пробормотала я, вдыхая родной запах.

– Собирайся, поедем домой, – сказал Алексей. – Нечего нам здесь делать.

– Но, сын… – Дмитрий Викторович выглядел растерянным и обеспокоенным. – Нам надо всё обсудить. Вы можете хоть немного задержаться? Тем более что твой друг направляется сюда с Никитой Сергеевичем.

– Давай задержимся, – предложила я. – Вам действительно необходимо поговорить. Пора заканчивать с этими исчезновениями.

– Хорошо, мы задержимся ненадолго, – сказал Алексей отцу, – но я надеюсь, что после разговора вы уже оставите нас в покое. И если ещё хоть кто-то исчезнет, я устрою вам настоящий ад на земле, и уверен, что Руслан меня поддержит. Вы перешли черту, похитив мою женщину.

– И отдаёте уже мне мою сумочку и телефон, – поддакнула я, надув губы. Именно в этот момент захотелось расплакаться.

Лёша злобно посмотрел на отца, его лицо исказилось от гнева. Дмитрий Викторович вздохнул, явно чувствуя себя неловко в этой ситуации. Он встал со своего кресла и, тяжело ступая, направился к сейфу в дальнем углу кабинета. Открыв его, он достал мои вещи и протянул их Лёше.

– Идите пока отдыхайте, – сказал отец Лёши, в его голосе слышалась нотка раздражения. – Как подъедут гости, спуститесь. Я пойду скажу Зинаиде, чтобы накрыла на стол вино и закуски. Судя по вашему настрою, разговор лёгким не будет, так что вино будет в самый раз.

Лёша взял меня за руку, его пальцы дрожали, выдавая его волнение и злость. Он крепко сжал мою руку, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не взорваться. Мы молча вышли из кабинета и направились по коридору второго этажа.

– Пойдём, – тихо сказал Лёша, его голос был напряжённым. – Нам нужно уединиться.

Мы шли по длинному коридору, стены которого были украшены картинами и фотографиями в тяжёлых рамах. Я чувствовала, как его рука дрожит, и пыталась успокоить его, хотя сама была на грани.

– Что это было? – наконец спросила я, не в силах больше сдерживаться. – Почему он так поступил?

Лёша остановился и посмотрел на меня. Его взгляд был полон боли и гнева.

– Это всё из-за него, – произнёс он, стиснув зубы. – Он всегда вмешивается в мою жизнь, всегда пытается контролировать меня. Но я больше не позволю ему это делать.

– Ты куда меня ведёшь? – спросила я, стараясь отвлечь Лёшу от его хмурых мыслей. – Меня поселили на третьем этаже.

Он остановился и посмотрел на меня с лёгким удивлением.

– На третьем? Очень странно. Видимо, не всё потеряно с отцом, – Лёша улыбнулся и чмокнул меня в щёку, прежде чем продолжить путь. – Он до этого никого не пускал на третий этаж.

– Почему? – не удержалась я от любопытства.

Лёша остановился у массивной двери и, распахнув её, пригласил меня войти.

– Проходи, это моя комната. Я жил здесь, пока не решил создать свою корпорацию, – сказал он, пропуская меня внутрь.

Я переступила порог и огляделась. Комната была выдержана в тёплых темно-коричневых тонах. Обои, мебель, даже шторы – всё было в оттенках коричневого, от глубокого, почти чёрного, до более светлых и тёплых. В воздухе витал лёгкий запах книг и немного пыли, что придавало помещению уют.

– Это твой любимый цвет? – спросила я, подходя к столу, на котором лежали несколько книг по магии и потрёпанный блокнот. Я взяла блокнот в руки и открыла его. Внутри были какие-то расчёты и формулы, написанные аккуратным, но немного торопливым почерком.

– Да, – ответил Лёша, присаживаясь на край стола. – Коричневые цвета всегда вызывают у меня чувство уюта и стабильности. А эти книги и формулы – это моя первая работа. Я старался разобраться, как использовать магию в бизнесе.

Лёша прошёлся по комнате, сел на кровать и посмотрел на меня с предвкушением.

– Иди ко мне, – сказал он.

У меня участилось дыхание.

– Думаешь, это хорошая идея? – спросила я, медленно подходя. – Всё-таки у меня сотрясение, и меня надо беречь.

– Я буду очень осторожен, – произнес он томно. Воздух словно наэлектризовался. Моя грудь стала тяжелее, от тембра голоса, разлилось тепло внизу живота. – Нам сейчас просто необходимо обменяться энергией.

Лёша мягко взял меня за руку и придвинул ближе, ставя между своих ног.

– Я сильно соскучился и перенервничал. Моя магия нестабильна, – пророкотал он, целуя меня. Его руки мягко прошлись по моим рёбрам, медленно расстёгивая пуговицы на блузке. По коже пробежали мурашки, соски затвердели. Подхватив меня, он аккуратно положил на кровать и, не переставая целовать, продолжал исследовать моё тело своими руками. Ловко избавив меня от брюк, он устроился у меня между ног.

– Невероятно сладкая, – прошептал он, закинув мои ноги себе на плечи. – Сначала я хочу всю попробовать. Потом ты меня.

Я потерялась в водовороте чувств. Никогда ещё между нами не было столько нежности и ласки. Его прикосновения были наполнены любовью и заботой, заставляя меня забыть обо всём на свете. Каждое движение, каждый поцелуй были как новые открытия, наполняющие сердце теплом и радостью. Мы наслаждались моментом, погружаясь в мир, где существовали только мы двое.

Я уютно устроилась на груди Лёши, перебирая пальцами его жёсткие завитки волос. Он лежал неподвижно, и я слушала его ровное дыхание, чувствовала стук сердца и тепло тела. Комната была в беспорядке: одеяла и одежда разбросаны, простынь смята под нами. Но вставать не хотелось.

– Почему твой отец никого не пускает на третий этаж? – спросила я, не открывая глаз.

Лёша тяжело вздохнул и ответил, не поворачиваясь:

– Третий этаж всегда принадлежал маме. После её смерти отец запретил кому-либо туда заходить.

Я приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза. Он смотрел на меня спокойно, но в его взгляде читалась грусть.

– Извини, – тихо сказала я. – Я не знала.

Он покачал головой.

– Не извиняйся. Это было достаточно давно, я был маленьким и плохо её помню. Но если отец поселил тебя там, значит, принял тебя.

Я кивнула и легла обратно, прижимаясь к нему.

– А он больше не женился? – спросила я, чувствуя, как его рука обнимает меня крепче.

Лёша задумался на мгновение, а затем ответил:

– Нет. После мамы он больше не пытался найти кого-то. Говорит, что ей не было равных.

Лёша продолжил свой рассказ, погружаясь в воспоминания о прошлом, которое навсегда оставило след в его сердце и жизни его семьи.

– Он любил её безумно. Я даже думаю, что был одержим ею. Но мама никогда не любила отца по-настоящему. Она вышла за него замуж только потому, что так решил совет. Сильному предводителю клана нужна была сильная спутница. Её сила и определила её судьбу.

– От чего она умерла? – Я затаила дыхание, испугавшись собственного вопроса, который вырвался наружу.

Лёша замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Его голос стал тише, в нём я услышала горечь и боль.

– Война кланов за власть. Тогда северные похитили её, чтобы шантажировать нас. Не знаю, что там точно произошло, но по одной из версий мама захотела соблазнить предводителя северных. Она была заперта в комнате, и ночью решила попасть к нему через балкон. Но, не удержавшись, упала с третьего этажа. В это время под окнами строители возводили детскую площадку. Она свалилась прямо на торчащую арматуру.

– Глупость какая, зачем ей соблазнять предводителя? – не удержалась я от комментария.

– Я тоже думаю, что её истинные намерения были связаны с побегом. Но слуги, опрошенные по этому делу, как один утверждали, что она активно флиртовала с ним и неоднократно пыталась проникнуть в его кабинет. Отец тогда был на грани. Он чуть не уничтожил весь клан, в одиночку перебив больше половины бойцов. С тех пор кланы стараются избегать открытых столкновений и ведут войну исподтишка.

– Это очень печально, – вздохнула я, внутри меня образовалась тяжесть от услышанного. – Как твой отец, пережив такое, всё равно решился похитить меня?

– Жажда власти затмевает разум, – задумчиво произнёс он. – Я не знаю, что он думает, но скоро мы всё узнаем. Давай одеваться. Нужно встретить Руслана.

– Да, – согласилась я, хотя вставать совершенно не хотелось. – Пошли.