Текст книги "И кто из нас псих? (СИ)"

Автор книги: Вера Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

В классе царил привычный хаос. Веник, как обычно, сидел за компьютером, поглощённый играми. Его пальцы уверенно скользили по клавишам, а лицо светилось сосредоточенностью.

– Вениамин? – раздался голос начальника, нарушая безмятежность момента. – Когда ты наконец приведёшь в порядок своё рабочее место?

Веник оторвался от экрана и бросил взгляд на начальника, в котором читалась смесь безразличия и лёгкой насмешки.

– Чего пришли? Мне некогда, – ответил он беззаботно. – Или Васька пришла исполнить свои обязательства по спору?

Я почувствовала, как внутри меня закипает раздражение.

– Но я не проиграла! Мне помешали! – возмутилась я, стараясь не поддаваться эмоциям.

Веник поднял бровь и посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

– Так, давай по факту, – сказал он, возвращаясь к своему компьютеру. – Ты воду пролила?

Я кивнула, чувствуя, как щёки заливает румянец.

– Вот! – Веник ткнул в меня пальцем. – Это означает проигрыш.

Я понимала, что он прав, но от этого не становилось легче. Принять поражение было трудно, особенно когда ты уверена, что не виновата. Но спорить с Веником было бесполезно – он умел найти лазейку и доказать свою правоту.

Алексей, заметив моё явное недовольство, тяжело вздохнул и, немного подумав, произнёс:

– Ладно, вот что я предлагаю. Поскольку это я отвлёк Василину, то и газировку выпью я. А ты, Веня, раз с первого раза не понял, что я запретил тебе ставить эксперименты на сотрудниках, теперь исполняй свою часть спора.

– Но это нечестно! – возмутился Веник, надувшись, как индюк.

– Это, – Алексей рявкнул так, что все в комнате вздрогнули, – твоё наказание. И я надеюсь, что в этот раз ты наконец-то запомнишь: мои приказы не обсуждаются и не нарушаются. – Он закончил на грозной ноте, но тут же смягчился и спросил у меня: – Кстати, на что ты хотя бы спорила?

Я указала на Веника:

– На то, что он исполнит любое моё желание.

Алексей улыбнулся, но в его глазах мелькнуло предупреждение:

– Вот и замечательно. Но, Вася, я очень прошу тебя больше никогда ни с кем не спорить. Ты ведь у нас такая умница, зачем тебе лишние проблемы?

– Хорошо, – с радостью согласилась я.

Алексей, не теряя времени, направился к дивану, где царил хаос из разбросанных вещей. Он ловко выудил из этой кучи бутылку воды, открыл её и сделал глоток, словно это было самое обычное дело.

– Эта партия лучше, – задумчиво произнёс он, продолжая пить. – От последнего урожая? – бросил он взгляд на Веника.

– Да, это из последней партии, – кивнул Веник. – Пришлось поторговаться. Не хотели отдавать по старой цене.

– Лёш, а можно мне сегодня к Васе в гости? – с надеждой спросил Веник. – Она разрешила с детьми поиграть.

Алексей задумался на мгновение, а затем, улыбнувшись, ответил:

– Если Вася разрешила, то можно. Но запомни: никаких экспериментов. Если хоть раз увижу угрозу в сторону детей, то улетишь в свой мир с волчьим билетом.

– Да за кого ты меня принимаешь? – возмутился Веня. – Я детей никогда не трогаю!

– Отлично, – сказал начальник, как будто это было нечто само собой разумеющееся. – А теперь давайте собираться домой. Я сам отвезу Васю. – Его слова прозвучали как констатация факта, но в них чувствовалась забота.

– Слышал, ты выбрала себе домового? – обратился он ко мне. Я кивнула, чувствуя себя немного смущённо. – Завтра оформишь всё как положено.

Я не до конца поняла, о чём он говорит, но на всякий случай утвердительно кивнула ещё раз.

– А я как доберусь? – возмутился Веник, пытаясь привлечь внимание.

– Ты поедешь на машине Васи, – спокойно ответил Алексей, беря меня за руку и направляясь к выходу из класса. – Я наложу отвод глаз, так что никто на тебя не обратит внимания.

В коридоре уже царила тишина. Видимо, все уже закончили свои дела и разошлись. Мы шли по пустому пространству, и шаги эхом разносились по длинному коридору.

– Зачем ты хочешь отвезти меня? И как правильно оформить домового? – спросила я, стараясь не отставать от Алексея. Вопросы роились в моей голове, и я хотела прояснить все детали.

Он остановился на мгновение и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

– Надо проследить, чтобы домовой нормально устроился у тебя дома, – начал он, словно что-то вспоминая. – Да и за Веней нужен глаз да глаз.

Его слова звучали вполне логично, но я всё равно не поняла, почему он решил сам меня отвезти. Хотя, если честно, переспрашивать было немного неловко.

– Как всё прошло? – первым делом спросила Вилка, когда мы только вошли в приёмную. Её голос был полон интереса.

– Нормально. Веня должен желание Василине, – ответил начальник, улыбаясь чему-то своему. – Вилка, собирайся, поехали по домам. Завтра всё обсудите.

Мы с Вилкой переглянулись, и я направилась к шкафу, чтобы забрать куртку и сумочку. Вилка, как всегда, была полна энергии.

– Давай я завтра за тобой заеду и поедем на моей машине на работу? – предложила она.

– Давай, я не против, – согласилась я.

– Тогда до завтра, – сказала Вилка и умчалась, оставив меня одну.

«Надо ещё ключи от машины передать Вене», – подумала я, закрывая шкаф.

– О чём задумалась? – прозвучал неожиданный вопрос. Я обернулась на голос и увидела Марфу, сидящую на моём столе. Она болтала ногами и выглядела как всегда энергично.

– Как хорошо, что ты уже здесь, – сказала я. – Сейчас поедем домой, но сначала нужно отдать ключи от машины Венику.

– Так давай я быстро отнесу, – предложила Марфа, её глаза заблестели от энтузиазма.

– Спасибо, – ответила я, протягивая ей ключи.

Она схватила их и исчезла, словно растворилась в воздухе.

– Ну что, поехали? – спросил начальник, выходя из своего кабинета.

– Я готова, – ответила я. – Сейчас Марфа вернётся, и можем ехать.

Глава 16

Мы вчетвером только-только переступили порог дома, как на нас обрушились звуки хаоса, доносившиеся с кухни.

– А ваша мама точно не будет ругаться? – послышался чей-то голос.

– Мама добрая, – ответила Алина.

Тут же, одновременно с ней, заговорили Миша и Ваня:

– Мама нас любит, – сказал Миша.

– Она нас всегда поддерживает, – добавил Ваня.

Няшка, наша маленькая собачка, заливисто гавкала, словно поддерживая их слова. А вот кошка, сидя на полке для головных уборов в коридоре, с укором смотрела на меня.

– Избаловала ты своих отпрысков, – проговорила она. – Но ты же никогда не слышишь. Бездарная ты, человечка.

Я пыталась разуться в узком коридоре, но застыла с сапогом в руке, уставившись на Масяню, как будто увидела привидение.

– У меня кошка разговаривает, – выдавила я, не зная, к кому обратиться – к Лёше или Венику.

Они переглянулись, потом посмотрели на меня, потом снова на кошку.

– Ну как бы она твой фамильяр, причём очень давно. Разве ты раньше с ней не болтала? – зачем-то уточнил Веник.

– Нет, – судорожно вздохнула я. – Первый раз слышу, чтобы кошки умели говорить.

– Ну наконец-то, ты меня услышала! Десять ступеней тупости, – радостно сказала Масяня. – А то я уже думала, что никогда не дождёмся этого момента.

– Она меня только что оскорбила, – заключила я, всё ещё находясь в ступоре, возможно, даже восхищение.

В это время, из кухни доносились голоса, шум и стук – там явно что-то происходило.

– Иди уже, угомони своих детей, – сверкнула глазами Масяня с полки, будто говоря: "Ну сколько можно?"

Я быстро скинула куртку и направилась к кухне. За мной гуськом двинулись домовушка и Веник, а замыкал процессию Лёша, который, почему-то, держал Масяню на руках и возвышался над нами над всеми.

На кухне творился полный кавардак. Разделочный стол был покрыт мукой, помидорами, колбасой и чем-то ярко-красным, скорее всего, кетчупом. Ваня с сосредоточенным видом дубасил кусок теста скалкой, издавая монотонный звук: «тук-тук-тук». Алина, сидя за кухонным столом, с энтузиазмом тёрла сыр. От её усилий тёрка царапала поверхность стола, издавая звуки, похожие на скрежет ножа по стеклу. Миша, устроившийся рядом с Алиной, крошил колбасу прямо на столе. А на холодильнике, болтая ногами и комментируя происходящее, сидел, неопознанный мной, домовой.

Я, снова, застыла в ступоре. Это было уже слишком. Как такое вообще могло произойти? Как они могли додуматься до такого?

– Мама! – первой меня заметила Алина. Ваня и Миша одновременно обернулись.

– А, Кузя, – выпалил Миша, – сказал, если мы приготовим тебе что-нибудь вкусненькое, то ты не будешь ругаться.

Ваня улыбнулся:

– Мы решили тебе пиццу приготовить.

Я застонала и закатила глаза:

– А Кузя – это кто? – выдохнула я.

Алина ответила:

– Кузя – это наш домовой. Он бездомный.

Миша добавил:

– Ему негде жить.

Ваня подхватил:

– Нам точно нужен домовой!

Я строго сказала:

– Отлично. Теперь, пожалуйста, приведите кухню в порядок и проходите в гостиную. Мне нужно познакомить вас кое с кем, и мы обсудим вашу самостоятельность.

С этими словами я развернулась и направилась к выходу из кухни.

Но выйти оказалось не так-то просто, потому что весь проход загородили Веник и Марфа, а за ними, с кошкой на руках, маячил Алексей.

– Надо же додуматься притащить домой незарегистрированного домового, – фыркнула кошка. И, знаете, хоть я только что узнала, что моя кошка умеет разговаривать, но была с ней полностью согласна.

Дети нахмурились, но спорить не стали. Они взялись за уборку кухни. Няшка, перестала лаять и пристроилась рядом с моей ногой.

– И своего домового не забудьте прихватить, будем говорить все вместе, – с весёлым блеском в глазах сказал Алексей.

Я глянула на него так, что он аж сжался, и, гордо выпрямившись, протиснулась между ним и дверным проёмом. Все гости двинулись за мной, словно хвостики.

Я уселась в кресло, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

– Присаживайтесь, кому где удобнее, – предложила я, стараясь говорить спокойно.

Лёша и Веник устроились на диване, но как-то уж слишком близко друг к другу. Уж не меня ли они боятся?

Я усмехнулась, Веник вздрогнул. Кошка, которая до этого уютно сидела у Лёши на руках, вдруг соскочила и запрыгнула прямо на стол. Домовушка, видимо, не ожидавшая такого поворота, последовала за ней. Интересно, когда они успели подружиться?

– Вася, ты только не забывай, что на детей нельзя орать, – вдруг подал голос Веник, прижимаясь ещё теснее к Лёше. – С ними нужно спокойно разговаривать.

Ну и ну! Он решил меня учить, как воспитывать моих же детей! От возмущения у меня, кажется, пар повалил из ушей. Веник, заметив это, в панике вытаращил глаза и попытался забраться на Лёшу, как будто ища у него защиты.

– Да брысь ты! – Лёша отмахнулся от него рукой. – Мне самому страшно, ещё и ты лезешь, – прошептал он.

Я не удержалась и рассмеялась. Представьте себе: огромный, больше двух метров ростом, бородатый мужик сидит и говорит, что ему страшно. И самое смешное – он делает это с таким серьёзным лицом, что кажется, будто он и правда боится.

– Хороший у тебя начальник, – заметила Масяня, вылизывая свои лапки. – Сразу видно, уважает силу.

Меня прорвало окончательно. Я смеялась до икоты, и даже Лёша не выдержал и улыбнулся.

– Ладно, всё, я больше не злюсь, – икая, проговорила я.

В это время в комнату зашли дети. Они толкались, опускали глаза и пытались протолкнуть вперёд домового Кузю, который, кажется, был не рад такому вниманию. И тут смех снова пробрал меня по новому кругу. У всех, включая кошку, вытянулись лица.

– Ну вот, довели хозяйку, – вздохнула Масяня, закатив глаза. – Теперь придётся жить с сумасшедшей.

Марфа, услышав её, метнулась на кухню и принесла мне стакан воды. Я, всё ещё икая, с благодарностью приняла его и сделала несколько глотков.

– Спасибо, – тихо сказала я домовушке. – Всё, я успокоилась. А теперь давайте поговорим.

Я посмотрела на детей, которые стояли в нерешительности. Злости уже и в помине не было.

– Проходите и садитесь, – пригласила я их.

Когда все устроились на диване, я решила, что пора всех друг другу представить.

– Это мои дети, Алина, Миша и Ваня, – начала я, указывая на них. – Дети, знакомьтесь: это мой начальник Алексей, а рядом – мой учитель Вениамин. А на столе рядом с кошкой сидит дымовушка Марфа.

– Мам, – подала голос Алина, – на столе же нельзя сидеть. Ты же всегда на нас за это ругаешься. Или тебе пофиг, что кошка и Марфа сидят на столе? – выдала мое чудо.

– Аля, а как им с нами общаться? – попыталась я объяснить. – Масяня – мой фамильяр, а Марфа – наш домовой. Пока мы не придумаем им высокие мягкие стулья, они будут сидеть так.

Миша тут же вклинился:

– А как же Кузя?

– А вот об этом мы сейчас и поговорим, – подытожила я. – Расскажите, где вы его нашли и почему решили привести домой.

Ваня начал рассказывать:

– Он прятался за гаражами в картонной коробке. Мы подошли и познакомились. Точнее, он не помнит своего имени, и мы решили назвать его Кузя.

Алина продолжила:

– Он сказал, что ничего не помнит и не знает, откуда он.

Миша закончил:

– Мы позвали его с собой. Ты сама нас учила, что нельзя бросать людей в беде.

Я тяжело вздохнула. Что же мне теперь делать?

– Ну, мне всё более-менее ясно, – заговорил Алексей. – Завтра Кузя приедет на работу вместе с вашей мамой, и там мы разберёмся, кто он такой. Молодцы, что не бросили его в беде, – похвалил он детей.

– А можно он с нами останется? – мечтательно спросила Алина. – Мы его уже полюбили.

– Сначала разберёмся, кто он и откуда, а потом будем думать, – строго сказал Лёша. – Кстати, вы ведь хотели пиццу? Так я сейчас закажу.

– Да-да-да! – хором завопили дети, подпрыгивая на месте.

Алексей достал телефон и начал набирать заказ.

– Эй, ребятня! – окликнула я их. – Вениамин давно уже рвался к вам в гости, хотел познакомиться и поиграть в компьютерные игры.

Дети сначала замерли, разглядывая нового гостя, а потом как с цепи сорвались – рванули к Венику. У него глаза чуть не выпали, а потом он разулыбался так, будто выиграл в лотерею.

– Можно просто Веник, – сказал он, поправляя очки. – А какие у вас тут новинки в играх?

И тут началось! Дети все втроём заговорили одновременно, схватили Веника за руки и потащили его наверх в детскую. Только когда топот и восторженный гомон затихли где-то на втором этаже, я наконец выдохнула и посмотрела на Кузю.

– Марфа, Кузя, – начала я, – выбирайте себе место, где будете ночевать.

Домовые переглянулись, видимо обсуждали что-то между собой, а потом исчезли, растворившись в воздухе.

Мы с Лёшей остались одни в уютной тишине гостиной. Он, развалившись на диване, пробасил:

– Я тут пять разных пицц заказал. Как насчёт вина?

Я выдохнула и предложила:

– Пойдём на кухню, должно быть там что-то есть. Могу ещё пасту с морепродуктами приготовить.

Лёша оживился:

– Отлично! Обожаю морепродукты.

Мы с Лёшей направились на кухню, где царил привычный уют. Разделочный стол был чист, как после генеральной уборки, а на холодильнике уютно устроился Кузя, сверкая своими маленькими, выразительными глазами.

– Ну что, Кузя, привык к нашему дому? – спросила я, присаживаясь на табуретку.

– Привык, – коротко ответил он, но в его голосе звучало что-то вроде удовлетворения.

Лёша, не теряя времени, достал бутылку вина и два бокала. Он ловко открыл бутылку и разлил вино по бокалам.

– За то, чтобы всё было гладко, – произнёс он, поднимая бокал.

– Я за, – согласилась я, чокаясь с ним.

Мы сделали по глотку, наслаждаясь вкусом вина. На кухне было тепло и спокойно, и я чувствовала, как напряжение последних часов постепенно уходит.

Глава 17

Наконец-то выходные! Я лениво потянулась в кровати, глядя на часы – пять утра. Пора выпускать Няшку на прогулку, пока она не устроила сюрприз. Но даже это не испортит моего настроения. Сегодня целый день буду заниматься ничегонеделанием – вот это жизнь!

Я встала с кровати, умылась и направилась кормить и выпускать собаку. По пути заметила кошку, сидящую на стуле.

– Хорошо, что проснулась, – вместо приветствия сказала она, лениво моргая. – Положи мне сёмгу, и лучше слабосолёную.

– Масяня, ну ты и наглая, – усмехнулась я, проходя мимо неё к холодильнику. – Мы сами то её не каждый день едим.

– Так вы и не ешьте, мне-то что? – фыркнула она, потягиваясь. – Мне полезно кушать её каждый день. М-р-р. Смотри, какая у меня шёрстка блестящая!

Я вздохнула и поставила миску перед собакой. В холодильнике потянулась за сёмгой – Вилка, на радостях, когда узнала, что у меня теперь есть фамильяр, накупила её килограмма три.

– Масяня, почему ты разговариваешь, а Няшка нет? – спросила я, накладывая рыбу в тарелку.

Кошка потянулась к тарелке на столе и ответила:

– Ну а чего тут непонятного? Няшка – это собака, а собаки никогда умом не отличались. Им просто не стать фамильярами. Они же просто животные.

Я направилась к кофеварке. С Масяней всегда весело, хоть и самоуверенная она до ужаса. Надо будет спросить у Вилки, что она думает об этом. Только подумала об этом, как телефон брякнул – пришло смс.

"Вась, как насчёт того, чтобы сегодня замутить шашлык?" написала Вилка.

Я на секунду застыла, глядя на экран телефона. Ну вот, и отдохнула, называется.

"Окей, во сколько?" ответила я.

"Часиков к девяти подскочу, будем мариновать мясо. Я уже написала Веньке и Лёше, они будут к десяти", – ответила она.

"Мясо размораживать?" уточнила я.

"Не, я свежее принесу", – сказала Вилка.

"Поняла", – ответила я, чувствуя, как моё настроение поднимается.

– Уже поела? – спросила я у собаки, заглядывая в её миску. – Пошли, выпущу тебя. Только не гоняй там долго, на улице мороз.

Кошка оторвалась от своей тарелки и недовольно посмотрела на меня.

– Чего ты с ней всё время разговариваешь? – спросила она, выпуская рыбу изо рта. – Говорю тебе, она ничего не понимает.

– Ешь и не вредничай, – ответила я, потрепав её по спине. – Я считаю, что она всё понимает. Просто ещё маленькая.

– Ну-ну, – услышала я в спину, когда уже выходила из кухни.

Я быстро выпустила мою пушистую подругу Няшку на улицу. Морозный воздух приятно обжёг лицо, и я побрела на кухню, где, наверное, уже готов мой любимый кофе.

Только успела присесть, как телефон снова ожил. Беру в руки два сообщения.

«Я куплю вино и овощи», – пишет Алексей.

«Дети какие фрукты любят? Может, им ещё мороженое взять?» – спрашивает Веник.

«Хорошо», – отвечаю Лёше.

«Мороженое не надо, полный морозильник. Купи, пожалуйста, цитрусовых, яблок и драконий фрукт», – отвечаю Венику.

Ну и отлично, значит, от меня ничего не требуется. Можно поваляться с книжкой, подумала я. Ага, размечталась. Собака начала стучать в окно, увидела, что я выглянула, и побежала к двери. Кошка, конечно, говорит, что она глупая, но кто тут действительно глупая, ещё вопрос. Пошла запускать собаку.

Пока я мыла собаку и приводила ванну в порядок, проснулись дети.

– Вы чего так рано подскочили? – спросила я, заходя на кухню. – Выходные же?

– Доброе утро, мамочка! – хором ответили они, не открывая глаз.

– Дак они просто привыкли в школу рано вставать, – пояснил Кузя.

Кстати, о Кузе. В прошлый раз я отвезла его на работу, и мы узнали, что в соседней деревне сгорел дом вместе с его хозяйкой, старушкой. Так наш домовой остался без крова. Так что у меня, теперь, официально живут два домовых: Марфа и Кузя. Хотя, если быть точной, раньше его звали Николо, но он так настаивал, чтобы мы сделали ему новые документы на имя Кузьма, что мы не стали возражать.

– Хозяйка, я уже пирог с черникой поставила печься, – с улыбкой сообщила Марфа. – Дети, идите мойтесь, будем пить чай.

Услышав про сладкий пирог, дети сорвались с места быстрее ветра. Куда только подевалась их сонливость!

– Марфа, а не слишком ли? Сладкий пирог на завтрак. – спросила я, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

– Ой, хозяйка, не переживай, дети растут, пусть кушают. Тем более всё своё, натуральное, – отмахнулась домовушка. – Я ещё с вечера купила в соседней деревне молочко, сметанку, яйца. Им полезно хорошо питаться. А то кожа да кости, а энергии тратят много.

Я вздохнула, чувствуя, как авторитет хозяйки дома ускользает сквозь пальцы. Кажется, в этом доме все знают лучше меня.

– У нас сегодня будут гости. Будем шашлыки жарить на свежем воздухе, – объявила я своим домовым.

– Не переживай, мы порядок наведём, – сказал Кузя. – И за детьми будем присматривать вместе с вами на улице. А то вдруг заморозите малышню и не заметите.

– Ладно, завтракайте, я пошла в свою комнату. Приведу себя в порядок, – махнула рукой я.

Вилка появилась ровно в девять тридцать, почти не опоздала. Ага.

– Васька, держи мясо, – с порога заявила она, протягивая мне пакет и пытаясь снять шубу. Я схватила пакет и пригнулась, потому что там было явно килограммов десять!

– Вилка! – удивлённо воскликнула я. – Куда столько? Кто всё это будет есть?

– Вася, не паникуй, – спокойно сказала она, – я уже сказала мужчинам, что они сами будут мариновать и жарить. А что останется, уберёшь в морозилку.

– Поняла, – пропыхтела я, таща пакет с мясом на кухню.

– Дак давайте я замариную, – предложил Кузя, забирая у меня пакет, который был больше него. Он нёс его так легко, будто тот вообще ничего не весил.

– Я же сказала, что мужчины, – возмутилась Вилка.

– Дак а я кто? – парировал Кузя.

– Ты домой, – отрезала Вилка.

– Дак мужчина же, – не унимался Кузя.

– Ладно, Вилка, пусть маринует, – заступилась я за домового.

– Марфа, а где дети? – спросила я, заглядывая в кладовку.

– Да они там какой-то конспект мутят про магические существа, – ответила она, не отрываясь от своих дел.

– Пусть маринует, – согласилась Вилка. – Пойдём тогда музыку включим и вина выпьем.

– Десять часов утра, ты в своём уме? – удивилась я.

– Ну и что? Мы же не пьянеем из-за магических данных, так что можно, – невозмутимо парировала она.

Вилка уже схватила бутылку из бара и направилась в гостиную. Я только покачала головой, восхищаясь её наглостью.

– И сыр ассорти захвати, – крикнула она мне из комнаты.

Я пошла в холодильник, достала всё, что она просила, и поспешила за ней.

Мы только устроились за столом, усевшись на диван, как тут же раздался звонок домофона.

– Я открою, – крикнула Марфа.

Вилка, которая уже наливала вино по бокалам, замерла.

– Всё, ничего не знаю! За выходные! – произнесла она тост и, чокнувшись с моим бокалом, стоящим на столе, выпила его залпом. – Устала, душа требует праздника, – оправдалась она.

– А вот и мы! – прокричал Веня, и его голос разнёсся по всему дому.

Дети, услышав его, с громким топотом и радостными криками ура-а-а сбежали со второго этажа. Они всегда так оживлялись, когда Веня объявлялся.

– Веник, я новую игру нашёл! Пошли играть, – сказал Ваня, сияя от восторга.

– Мы будем два на два играть, – добавила Алина, которая уже успела построить свою стратегию.

Няшка, как верный друг детей, гавкнула, выражая свою поддержку. Она всегда была рядом с детьми, готовая поддержать, и приходила ко мне, только тогда, когда ей нужно было покушать или выпустить её погулять.

– Давайте, мы с Алексеем приготовим мясо на шашлык, а потом поиграем, – подмигнул Веня. – А потом пойдём на улицу жарить его.

– Кузя уже замариновал шашлык, – сообщила Вилка. – Можешь идти играть, пока маринуется.

– Ура-а-а! – завопили дети, прыгая от радости.

– Класс! – обрадовался Веня, поправляя свои очки.

И вот они всей толпой рванули наверх, а собака, заливаясь громким лаем, поспешила следом.

– У тебя дома когда-нибудь бывает тихо? – с улыбкой спросила Вилка.

– Только ночью, – ответила я, беря свой бокал.

Лёша уже успел принести ещё один бокал и теперь наливал себе и Вилке.

– За прекрасных дам, – произнёс он, поднимая бокал. – Хотя, конечно, больше хочется сказать за шашлыки.

С этими словами он подошёл, сел рядом со мной на диван и обнял, притянув к себе.

От такого неожиданного поворота я подавилась вином, и оно потекло у меня из носа. Вилка не удержалась и загоготала в голос.

– Лёша, – произнесла она, смеясь и протягивая мне салфетку. – Сначала нужно признаться в симпатии, а уж потом, когда услышишь положительный ответ, можно и обнимать.

– А я уже, – с улыбкой сказал Алексей, продолжая обнимать меня, – забыл, как правильно ухаживать. Возраст, знаешь ли, своё берёт.

Ну что за люди? Я с ними точно поседею. Вытерла лицо и сказала:

– Хотя бы предупреждай, – попросила я. – А то я так раньше времени кони двину.

– Эй, хозяюшка, шашлык уже замаринован! – крикнул Кузя с кухни.

– Ого, как быстро, – удивилась я.

– А чего заморачиваться, – появился передо мной Кузя. Я вздрогнула и чуть не пролила вино на коленки. – Добавил немного магии, и не надо ждать, – объяснил он.

– Чудеса, – пробормотала я. – Осталось только дожить до шашлыков. Чувствую, вы меня точно добьете.

– Привыкай, Вася, – прошептал мне на ухо Лёша, и у меня по телу побежали мурашки. – Теперь это часть твоей жизни.

– Ладно, – Вилка хлопнула себя по коленке, – пойду позову детей. Вы тоже одевайтесь и пошли на улицу.

Лёша поднялся и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки. Я замерла в изумлении: что это с ним сегодня? Осеннее обострение? Лёша, заметив моё ошарашенное лицо, расхохотался.

– Это тоже привыкай, я за тобой ухаживаю. Официально объявляю, – наклонился он и чмокнул меня в нос, а потом с широкой улыбкой понёс в коридор. Я потеряла дар речи, но в голове крутилась только одна мысль: что же будет дальше?

Когда мы все собрались у мангала, оказалось, что никто не позаботился о углях для шашлыка. Но тут на помощь пришёл Кузя.

– От ить молодёжь! Раньше не было никаких углей, – ворчливо сказал он, кидая мелкие дрова в мангал и поджигая их пальцем.

– Ну, в принципе, тоже сойдёт, – кивнул Веник с умным видом, словно он был экспертом в этом деле.

Пока мужики колдовали над мясом, нанизывая его на шампуры и жаря, мы с Вилкой устроили настоящие снежные баталии. Дети носились как угорелые, я и Вилка не отставали, звонко смеясь и уворачиваясь от снежков. Няшка, эта неугомонная бестия, носилась между нами, пытаясь свалить всех в снег.

– Мясо готово! – прогремел Лёша. – Пойдёмте домой, за стол!

Мужчины с добычей наперевес зашли в дом, а мы, все запыхавшиеся и облепленные снегом, взялись за старый веник и принялись обметать друг друга. Эти минуты напомнили мне детство, когда мы с друзьями устраивали такие же снежные войны. Никогда не думала, что снова буду так веселиться в снегу, да ещё и со своими детьми.

Лёша пробасил так, что у всех уши заложило:

– У меня для всех есть объявление! – и когда все притихли, усевшись за стол, он продолжил: – Я официально заявляю, что буду ухаживать за вашей мамой. – Он посмотрел на детей: – За хозяйкой. – На домовых и животных: – За подругой. – На Вилку: – И торжественно обещаю никогда её не обижать и оберегать.

Сначала захлопали домовые, потом остальные подхватили. Веник засуетился, наполняя бокалы вином, а Марфа разливала детям компот. Лёша подошёл ко мне, обнял и заглянул в глаза.

– Ты даже у меня не спросил, – прошептала я, слегка обиженно надув губы.

Он усмехнулся и ответил шёпотом:

– А зачем мне тебя спрашивать? Я уже решил, что буду за тобой ухаживать. Это моё решение, а твоё – принимать мои ухаживания.

– То есть отказ не принимается? – уточнила я, пытаясь скрыть улыбку.

Он снова усмехнулся и сказал:

– Точно нет. Но можешь попробовать, если хочешь. Только это ничего не изменит.