Текст книги "И кто из нас псих? (СИ)"

Автор книги: Вера Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31

Утро первого января должно было быть волшебным. Но мои дети решили, что это не просто день, а идеальное время для похода в магазин. Они начали стучать в мою комнату, как ураган, с громкими голосами и списком желаний.

– Мама! – начал Ваня, энергично тряся дверь. – Отвези нас в магазин!

– Нам нужен круг, – присоединился Миша, его голос звучал так предвкушающе, будто он уже представлял, как будет плавать.

– И жилет, – добавила Алина.

– И надувной матрас, – не унимался Ваня, – и набор для песка!

Их энтузиазм был заразителен, но я всё же я не была готова к таким подвигам.

– Ребята, может, мы обсудим это позже? – предложила я, пытаясь потянуть время.

Но их решимость была непоколебима. Они начали перечислять все необходимые им вещи, словно это было вопросом жизни и смерти. Я поняла, что спорить бесполезно.

Я застонала, уткнувшись в грудь Лёши, который, обнимая меня, продолжал лежать с закрытыми глазами и улыбаться. Мои маленькие проказники ещё не знали, что их мама сегодня совершенно не выспалась. Мы с Лёшей только что насытились друг другом, и мои глаза категорически не хотели открываться.

– Я скоро выйду, идите одевайтесь, – крикнула я в ответ на топот ножек за дверью. Наступило молчание.

– Давай я их свожу, – предложил Лёша, но я тут же возразила:

– Нет, ты лучше дома всех организуй, собери всё необходимое для отдыха на пляже. Детям сумку со сменной одеждой я вчера утром уже собрала, она в детской.

– Хорошо, – пророкотал он, – только давайте не задерживайтесь. В двенадцать выдвигаемся, максимум в час.

– Я постараюсь, – ответила я, поднимаясь с кровати. – Но не обещаю. Дети, как известно, обожают магазины.

Любимый нахмурился:

– И зачем им это всё понадобилось? Они же знают все необходимые заклинания безопасности, утонуть им точно не грозит.

Я наклонилась над кроватью и нежно поцеловала его в губы. Он тут же обхватил меня за талию, притягивая ближе, углубляя поцелуй.

– Лёш, – отстранилась я, – они дети. – Я произнесла это с улыбкой. – Естественно, они хотят всю детскую атрибутику, да ещё и новую.

– Ладно, езжайте, – проворчал он, но в его голосе не было злости. – У моих детей должно быть всё самое лучшее, – добавил он просто, без игры и фальши, словно это был факт, который не подлежит обсуждению.

Я счастливо улыбнулась. Впервые в жизни я услышала от него «мои дети», и это было неожиданно приятно. Мысль о том, что он так просто и искренне считает их своими, согрела моё сердце.

Я отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. На ходу подумала, как же хорошо, что у нас есть домовые. Они всегда приходят на помощь, когда нужно навести порядок после таких масштабных праздников. Сегодня, например, они наверняка уже убрали все следы вчерашнего веселья, и мне не придётся тратить драгоценное время на то, чтобы всё расставить по местам.

Быстро умывшись, я надела обычные джинсы, свитер и отправилась на поиски детей. Должно быть, они уже внизу в нетерпении ждут, когда же их мама соблаговолит отвезти их в магазин.

Спускаюсь вниз и точно: они там, топчутся в коридоре. Миша и Алина никак не могут поделить одну шапку.

– Это моя шапка, – возмущается Миша, перетягивая предмет спора на себя.

– Но я хочу сегодня поехать именно в этой, – пыхтит Алина, стараясь перетянуть на себя. – Одень другую, у тебя их много.

– Ты ещё мне свою предложи, – восклицает Миша от такой наглости и невольно выпускает шапку из рук. Алина, счастливая, торопливо натягивает ушанку на голову.

– Если, конечно, хочешь, – невозмутимо отвечает она. – Она хоть и голубая, но на ней не написано, что девчачья.

Миша насупился, но полез за другой шапкой.

Ваня стоял и молча наблюдал за оживлённой подготовкой своих младших брата и сестры к поездке. Они быстро надевали куртки, что-то обсуждали и смеялись. Ваня пытался внести ясность в разговор:

– И какая вам разница, что будет надето на голове? Хоть котелок. Мы же на машине едем.

Алина, не задумываясь, возразила:

– Котелок неудобно. Каша будет стекать за шиворот.

Миша, поддерживая сестру, добавил:

– Да, лучше что-то более практичное.

Ваня вздохнул и попытался объяснить, что это старинный головной убор, но мелкие уже не слушали его. Они продолжали спорить, помогать друг другу обуваться и обсуждать предстоящую поездку. Ваня лишь махнул рукой и присоединился к ним.

Я, улыбаясь, наблюдала за этой сценой. Как же я горжусь своими детьми! Они всегда такие дружные, помогают друг другу, даже не замечая этого. Для них это естественно. В такие моменты я понимаю, что сделала правильный выбор, воспитав их именно такими.

– Купи мне жилет для плавания, – огорошила меня моя кошка, уютно устроившись на диване.

Я удивлённо подняла глаза от телефона, на котором сверялась с маршрутом, до нужного торгового центра. Начянала натягивать шубу.

– Зачем? – спросила я, пытаясь понять, шутит ли она. – Ты же не очень любишь воду.

Кошка посмотрела на меня с выражением, которое можно было бы назвать снисходительным, если бы у кошек вообще было такое.

– Люблю – не люблю тебя не должно волновать, – фыркнула она. – Я хочу, как все, купаться и загорать. И собаке тоже купи. А то утопнет ненароком, глупая. А я к ней уже привыкла.

Я только вздохнула, но спорить не стала. Вместо этого протянула:

– Ладно.

Пока я одевалась, а кошка, мурлыча, устроилась на подушке, дети уже кружились вокруг машины, как маленькие вихри. Их смех смешивался со скрипом снега под ногами. Мелкие уже успели выпачкаться в снегу, и я покачала головой. Ну что поделать, если у меня такие активные дети? Сама виновата, что долго собиралась.

Дети шумно ввалились в машину, заполнив её разговорами и смехом. Казалось, их было не трое, а гораздо больше.

– Всем пристегнуться! – строго напомнила я, заводя двигатель. – Повторяем правила поведения. Миша, что ты должен делать?

– Быть у тебя на виду, – уверенно ответил он, занимая своё место.

– Если нужно отойти, обязательно предупредить и сказать, куда идёшь, – добавил Ваня, устраиваясь рядом.

– И никаких заклинаний, – подхватила Алина, пристегиваясь ремнём.

– Отлично, умнички! Я вами горжусь, – похвалила я.

– Мам, а почему папа Лёша не поехал с нами? – вдруг спросила Алина, нарушая общее веселье.

Я от такого поворота оторопела. Сегодня с утра просто день потрясений просто. Сначала Лёша, теперь Алина.

– Мам, а ты не против, если мы будем называть Лёшу папой? – тихо спросил Ваня, ловко застёгивая ремень на Мише.

– Не против, – ответила я, стараясь не выдать своих эмоций.

Я убедилась, что дети пристегнуты, и выехала на дорогу.

– Ура! – закричали малыши. – Папа Лёша тоже сказал, что не против!

– Когда же вы успели это обсудить? – я резко крутанула руль, выезжая на трассу.

– Вчера, – честно признался Ваня. – Когда горку помогали заливать.

– Ну что же, раз все довольны, то не будем больше об этом говорить, – выдохнула я, хотя в душе была совсем не готова к такому повороту событий.

Я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как Миша с любопытством смотрит на меня, а Ваня улыбается, словно всё идёт по плану. Я снова одёрнула себя. Почему я так зациклилась на своих чувствах? Я ведь уже готова была выйти замуж за Лёшу, но даже не подумала о том, как это повлияет на детей. Как я могла быть такой эгоисткой? Я должна была больше времени уделять их чувствам и переживаниям.

Мы ехали по трассе, и я пыталась привести свои мысли в порядок. Лёша – хороший человек, и я действительно его люблю. Но как мне теперь справляться с этой новой реальностью? Как сделать так, чтобы все были счастливы?

В торговом центре царила пугающая тишина. Люди исчезли, город казался вымершим. Лишь изредка тишину нарушал слабый шум машин, проезжающих по пустым улицам. Первое января встретило нас неожиданным безлюдьем.

Дети с энтузиазмом атаковали бутик с пляжными принадлежностями, их радостные крики разбудили сонную продавщицу. Она с трудом сдерживала зевоту, но её улыбка оставалась приветливой.

Накупив три пакета с вещами, которые, по мнению детей, были им жизненно необходимы, мы направились к зоомагазину. Однако долго там не задержались. Загруженные покупками, мы подошли к машине. Внезапно моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Я попыталась отогнать тревогу, погрузила пакеты в багажник, помогла детям устроиться в салоне и села за руль.

В нос ударил сладкий запах миндаля, и мир начал расплываться перед глазами. Я обернулась, чтобы проверить детей, но они уже спали, обнявшись друг с другом. В голове мелькнула мысль открыть окна, но прежде чем я успела что-либо сделать, темнота поглотила меня.

Глава 32

Вилка была права, как всегда. Я вновь оказалась в центре событий, которые сами по себе весёлыми приключениями не назовёшь. Когда сознание начало возвращаться, я с трудом разлепила веки и увидела белый потолок. Дежавю. Всё как в прошлый раз: я в кровати, в просторной комнате.

Встала, потянулась к двери – естественно, заперто. Снова похищение. Но сейчас всё по-другому. Раньше я могла хотя бы надеяться, что это какая-то ошибка, недоразумение. Сейчас же, когда в голове крутятся мысли о детях, всё становится ясно. Если нас разделили, значит, они будут моим рычагом давления. Шантажом.

Где они? Почему их не оставили со мной? Эти вопросы не дают покоя, но ответов нет. И от этого ещё страшнее. Я не знаю, что нужно похитителям на этот раз. Деньги? Власть? Месть? Всё это кажется бессмысленным, когда на кону жизнь моих детей.

Тишина давит на уши, а в голове звучит лишь один вопрос: что теперь?

Сердце колотилось, как сумасшедшее, руки дрожали, и я не могла унять это неприятное чувство беспокойства. Кто бы ни стоял за всем этим, живым им не уйти. За своих детей я готова была разорвать их в клочья, своими руками. Минуты тянулись бесконечно, а похитители молчали. Напряжение нарастало, и я уже не могла терпеть эту неизвестность.

Я осторожно выглянула в окно. Второй этаж, солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового. Чувство голода постепенно притуплялось под натиском тревоги. Неужели они даже детей не кормят? Хотя, если вспомнить, утром мы были в торговом центре и смогли перекусить. Но это было утром, а сейчас уже ночь, и я не прикрыла глаза ни на минуту.

Время шло, и я начинала терять надежду. Мысли метались, как испуганные птицы, не находя покоя. Я пыталась успокоиться, но страх и тревога не отступали. За всю ночь, я так и не сомкнула глаза.

За окном раздалось тихое царапанье, кто-то настойчиво пытался проникнуть внутрь. Я выглянула наружу и замерла от неожиданности. На стене, цепляясь когтями за дерево фасада, висела Масяня. Её глаза блестели в лунном свете, а хвост нервно подрагивал.

Я внимательно осмотрела окно снаружи и заметила, что оно запечатано антигравитационным заклинанием. Видимо, это было сделано для того, чтобы я не могла сбежать через окно. Но если кошка сумела подобраться так близко, значит, заклинание действует только с одной стороны.

Я приоткрыла окно, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Масяня уже собиралась запрыгнуть на подоконник, но я быстро её остановила.

– Нельзя, Масяня, – торопливо прошептала я, стараясь не выдать своего волнения. – Иначе застрянешь здесь вместе со мной.

Кошка посмотрела на меня с недоумением, но всё же замерла на месте. Я огляделась по сторонам, пытаясь понять, где же остальные. Вокруг было тихо, только лёгкий ветерок шуршал голыми ветками на деревьях.

– Где все остальные? – спросила я. – Ты одна здесь?

– Дома сидят и придумывают, свою стратегию, как вас найти, – начала жаловаться кошка. – Совсем меня не слушают. А я же им говорю, что чувствую твоё направление. Но эти мужчины только отмахнулись и заперлись в кабинете. Вилка вообще никого не слушает, сидит и плачет постоянно. Когда нашли пустую машину у торгового центра, все как с ума посходили. Только я одна отправилась на ваши поиски. Я же молодец?

– Идиоты, – разозлилась я. – Ладно бы меня одну похитили. А ты у меня самая лучшая.

– Дети в соседней комнате, – поделилась информацией кошка. – Может, я всё-таки запрыгну? Здесь, знаешь ли, не очень удобно болтаться.

– Нет, – строго сказала я. – Ты сейчас вернёшься домой и скажешь Лёше, где нас искать.

– Да как?! – громко возмутилась Масяня, и я тут же цыкнула на неё.

– Тише ты! – прошипела я. – Не шуми.

– Они меня не слушают, – прошипела она, с досадой глядя на меня.

– А я тебе сейчас скажу одну фразу, которую Лёша сразу услышит, – подмигнула я кошке. – Как только зайдёшь домой, сразу скажи ему. Лёша, если сегодня не придёшь, я сниму браслет и никогда больше его не надену. И даже символ тебе не поможет.

Я выбрала эти слова не случайно: знала, что наш новогодний разговор никто не слышал, и надеялась, что они заденут Лёшу за живое. Масяня на мгновение замерла, а потом с явным недовольством махнула головой.

– Хорошо, жди, – сказала она и, спрыгнула со второго этажа, исчезая в темноте.

У меня сердце на мгновение замерло. Я напряжённо следила за кошкой, пока она грациозно не приземлялась на лапы. Но, к моему удивлению, Масяня не проявила никаких признаков беспокойства. Она просто побежала вперёд, словно ничего не произошло. Я выдохнула с облегчением, но тревога всё ещё не отпускала меня.

Едва я успела захлопнуть окно, как в замочной скважине раздался знакомый звук ключа. Кто-то явно решил заглянуть ко мне в гости. Ну что ж, послушаем, что им нужно.

В комнату вошёл высокий, худощавый мужчина с седыми волосами и аристократичным лицом. Он выглядел как персонаж из старинного романа – настоящий джентльмен, но с какой-то загадочной аурой. Было в нём что-то притягательное, хотя и пугающее одновременно.

– Здравствуй, – вежливо произнёс он, слегка наклонив голову. – Как прошла ночь?

– Отвратительно, – буркнула я, не чувствуя особого желания здороваться. – Зачем вы нас похитили?

Мужчина приподнял брови, удивляясь моей прямолинейности.

– Ну что ж, если ты предпочитаешь общаться именно так, – он улыбнулся, глазах мелькнула тень. – Ты сейчас находишься в клане северных. И сразу скажу: сбежать не получится.

– Я и не собиралась, – перебила я, надеясь, что он не заметит моего волнения.

– Оно и заметно.

Мужчина ухмыльнулся, его взгляд красноречиво остановился на не до конца закрытом окне. Я почувствовала, как внутри всё закипает от ярости. Он знал, куда бить, и это бесило меня ещё больше.

– Сегодня в полночь ты принесёшь клятву верности клану, – произнёс он спокойно, в его голосе звучала сталь. – Потом подпишешь документы о принадлежности к моему клану. Если будешь хорошо себя вести, завтра уже увидишь своих диких деток.

От этих слов меня охватила волна гнева. Я сжала кулаки, стараясь сдержать эмоции. Этот человек играл со мной, как кошка с мышкой.

– Хочешь, чтобы твоих отпрысков сегодня накормили? – продолжил он, заметив, что попал в цель. – Веди себя тихо и прилежно. Дети такие хрупкие создания, от голода могут падать, а косточки у них хрупкие, могут себе что-нибудь сломать.

– Не смейте трогать моих детей! – прорычала я, чувствуя, как красная пелена застилает глаза. Ярость затмевала разум, и я уже не могла контролировать свои эмоции.

– Так их никто особо и трогать не будет, – засмеялся он, наслаждаясь моей реакцией. – Только немного помогут. И то только в том случае, если ты будешь себя вести неподобающе.

Его слова были как удар хлыста. Я почувствовала, как сжалось сердце. Он знал, как надавить на меня, и использовал это против меня. Я должна была найти способ выбраться из этой ситуации, но пока не знала, как это сделать.

Мужик закончил свою речь и неспешно вышел, запирая меня снаружи. Я осталась одна в комнате, присев на кровать и пытаясь успокоиться. Вот так тебе, Василина. Мечтала о тишине и покое, а оказалась в плену у похитителей. Получи по заслугам. В следующий раз будешь думать, о чем думаешь и чего желаешь, – думала я, ругая себя за недальновидность. Но сейчас важно было сохранять спокойствие. Это был единственный способ защитить детей и, возможно, добиться от похитителей хоть какой-то милости.

Я повторяла себе, что нужно быть сильной и хладнокровной. Надо вести себя спокойно, так хоть детей не тронут и накормят, – уговаривала я себя, стараясь не поддаваться панике. Но в глубине души я знала, что этого может быть недостаточно. Что, если он солгал? Что, если с детьми уже что-то случилось? Эти мысли терзали меня, но я старалась не поддаваться панике.

Постепенно, благодаря собственным усилиям и, возможно, ещё и силе самообмана, я начала успокаиваться. Время шло, и я уже почти поверила, что всё будет хорошо. Но вдруг что-то внутри меня напряглось. Я подошла к двери и прислонила ухо, пытаясь услышать хоть какой-то звук из соседней комнаты. Но вокруг была абсолютная тишина. Ни звука шагов, ни шороха, ни даже детского плача.

Почему я не слышу детей? Если они в соседней комнате, а я знаю, что они не могут сидеть спокойно, – эта мысль заставила моё сердце снова заколотиться. Тревога начала нарастать, внутри меня опять начала поднимается волна ярости. Давай же, Лёша, услышь кошку. Мне одной не справиться, – мысленно обратилась я к любимому, который, был где-то далеко и не мог помочь.

В этот момент я поняла, что больше не могу оставаться в неведении. Мне нужно было действовать, и действовать быстро. Но что именно я могла сделать? Я не знала ответа на этот вопрос. Это была какая-то инстинктивная необходимость.

Глава 33

Целый день я провела в тишине, в заточении. Никто не приходил, и время тянулось, как бесконечная резинка. Хорошо, что в комнате была совмещённая душевая с унитазом – это хоть немного спасало ситуацию. Холодная вода здорово помогала заглушить чувство голода, но всё равно это было невыносимо.

Когда уже стемнело, мои глаза начали непроизвольно закрываться, и сознание то и дело отключалось. Две бессонные ночи давали о себе знать, но я изо всех сил старалась оставаться в сознании. Где же Лёша? Почему он так и не пришёл нас вызволять? Это было особенно обидно. Значит, он всё же не послушал кошку. А это значит, что мне нужно собрать все свои силы, чтобы противостоять похитителям.

Через некоторое время за мной пришли двое широкоплечих парней. Они молча схватили меня за руки и повели, грубо заломив их за спину. Я оказалась в полусогнутом положении, чувствуя себя беспомощной и униженной. Мы шли недолго: сначала по первому этажу, затем оказались на улице. Мороз мгновенно обжег моё лицо, заставив меня вздрогнуть. Затем мы вошли в одноэтажное строение, где царила гнетущая атмосфера.

Внутри меня встретил предводитель северных. Его фигура выделялась на фоне полумрака, а в центре помещения была начерчена пентаграмма. Вокруг неё стояли широкие свечи, которые слабо освещали пространство, создавая зловещую картину.

– Отпустите её и свободны, – холодно произнёс он, глядя на меня сверху вниз.

Парни, которые привели меня, резко толкнули меня, и я упала на колени. Боль пронзила мои колени, и я поморщилась, чувствуя, как на коже запястий уже начинают проступать синяки. Я поднялась, но в голове пульсировала мысль о том, что это только начало.

– Пройди и встань в середину пентаграммы, – приказал он мне. – И без глупостей, не забывай, что твои дети под хорошим присмотром, и если ты что-нибудь выкинешь, я нажму всего лишь одну кнопку, – он продемонстрировал мне телефон в своих руках. – И ты услышишь, как они умеют орать от боли сломанных конечностей.

Меня опять затрясло от ярости. Но я сделала три глубоких вдоха и направилась куда указали. Даже если я сейчас принесу клятву верности клану, это не означает, что тебе лично. Ты только оставайся таким же расслабленным, ведь когда я переступлю черту пентаграммы после клятвы, я буду бить быстро и наверняка. И буду смотреть, как ты захлёбываешься собственной кровью.

Я остановилась ровно по середине, пытаясь унять дрожь в руках. Его слова эхом отдавались в ушах, но я старалась не поддаваться панике. В конце концов, это всего лишь ритуал, который нужно пройти, чтобы защитить тех, кого я люблю. Сделав глубокий вдох, я подняла голову и встретилась с ним взглядом. В его глазах читалась уверенность, но я буквально кожей чувствовала, что под этой маской скрывается страх.

Он ухмыльнулся, его глаза блеснули холодным светом.

– Говори, – произнёс он, убирая телефон в карман и сложив руки на груди.

Я глубоко вздохнула. Мой голос прозвучал, я надеюсь, уверенно:

– Я, Смирнова Василина Сергеевна, клянусь своей душой, жизненной энергией и магией, которая течёт по моим венам, всегда верно служить интересам клана северных. Пока клан защищает меня и следует моим указаниям, я буду делать всё возможное, чтобы поддерживать наше единство и процветание.

Я замолчала, воздух зазвенел от напряжения. Свечи, стоявшие вокруг пентаграммы, вспыхнули ярким пламенем, а затем метнулись к потолку, будто пытаясь вырваться на свободу. Через мгновение огонь вернулся к своему обычному состоянию, и я увидела, как энергия вокруг меня немного изменилась.

– Клятва принята, – тихо сказал он, по прежнему улыбаясь.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разливается приятное тепло. Сделав шаг из пентаграммы, навстречу мести.

Мужчина, стоявший напротив меня, начал заметно нервничать. Его улыбка исчезла, уступив место растерянности. Он полез в карман за телефоном. Но я была быстрее.

Выпустив всю свою силу, я направила ледяной поток прямо в его грудь. Мужчина замер, не веря своим глазам. Он посмотрел на свою грудь, где только что вспыхнул яркий ледяной узор, и с грохотом рухнул на пол.

Я с безумной улыбкой начала медленно приближаться к нему. В этот момент я чувствовала себя настоящей победительницей. Всё было под моим контролем.

– Вася! – услышал я сквозь гул голосов Лёшу. Помещение наполнилось людьми, и все они говорили одновременно, пытаясь заглушить друг друга. Я не обращал на них внимания. Мне нужно было собрать мысли. Я наклонился и подняла телефон, который выпал из рук предводителя. Мертвого предводителя. В воздухе повисла тяжёлая атмосфера.

Лёша подбежал ко мне, его лицо было бледным, глаза наполнены тревогой. Он схватил меня за плечи и судорожно обнял, будто боялся, что я исчезну.

– Вася, я успел? – прошептал он, заглядывая мне в глаза. – Пожалуйста, скажи, что я успел.

Я попыталась собраться с мыслями.

– Я принесла клятву клану, – сказала я спокойно, хотя внутри меня всё кипело. – Но я не знаю, что это значит. Может, успел, а может, и нет.

Лёша выдохнул с видимым облегчением, но в его глазах всё ещё была тревога. Он крепче прижал меня к себе.

– Клятву, – прошептал он, не веря своим ушам. – Пойдём на свежий воздух.

Он повёл меня из помещения на улицу. Я шла за ним, чувствуя, как холодный ветер обдувает лицо. Мысли путались, но одно было ясно: теперь всё изменилось.

Как только мы вышли за порог, на улице было полно людей и сущест, которые стояли на коленях прямо в снегу. Среди них я заметила несколько женщин в ночнушках – их, казалось, совсем не беспокоил мороз и снег, в котором они промочили свои босые ноги.

– Что это они делают? – вырвалось у меня.

– Точно не знаю, – начал Лёша, – но, видимо, когда ты убила их предводителя, они почувствовали, что клятва больше их не связывает, и решили, что ты их новый предводитель.

– Кто? Я? – удивилась я.

– Вася, а вспомни, пожалуйста, дословно слова клятвы, которую ты произнесла, – попросил он.

– Приведите мне моих детей, – крикнула я, надеясь, что хоть кто-нибудь меня услышит.

– Давайте мы вас к ним отведем, – отозвался один из моих недавних конвоиров. – Дети спят.

Я кивнула, силы начали покидать меня, и я начала заваливаться. Лёша мгновенно среагировал, подхватив меня на руки. Его голос прозвучал грубо:

– Ведите, – прорычал он.

Вокруг нас поднялись люди и существа, которые до этого стояли неподвижно на коленях. Одни направились к соседним домам, другие – к особняку предводителя. Это было огромное здание, больше похожее на современный дворец. Его фасад выглядел как деревянный, но я не была уверена. Не разбираюсь.

Лёша донёс меня до массивных дверей, которые вели в одну из комнат. Остановившись, он поставил меня на ноги.

– Сама идти сможешь? – спросил он, пристально глядя мне в глаза, боясь, что я упаду.

Я кивнула. Сделав несколько шагов, я оказалась в комнате. Сердце сжалось от боли и радости одновременно.

На большой кровати спали мои дети. Ваня обнимал одной рукой Алину и Мишу, их лица были спокойными и умиротворёнными. Я не видела видимых повреждений, только их улыбки, которые говорили о том, что они не пережили сильных потрясений.

Слезы потекли по моим щекам, но на этот раз они были вызваны облегчением и благодарностью. Я закрыла глаза, чтобы не разрыдаться, и прошептала:

– Они в порядке.

– А теперь отведите нас в комнату предводителя, – приказал Лёша двум парням, которые уже стали для меня знакомыми лицами. Мы только что вышли из комнаты, где находились дети.

– Нет, – возразила я твёрдо. – Мне нужно туда, где я была раньше. В соседнюю комнату, – я уверенно направилась к двери, ведущей в нужное мне место. – Мне нужно поспать. Всё обсудим завтра, – добавила я, чтобы Лёша понял: сейчас у меня нет сил на разговоры.

Он кивнул, глядя на меня с беспокойством. Я не стала акцентировать внимание на этом, потому что усталость буквально сковывает моё тело. Скинув сапоги, я рухнула на кровать, даже не раздеваясь. Кажется, моё тело ещё не коснулось поверхности матраса, как я погрузилась в глубокий сон.