Текст книги "Осколки прошлого (СИ)"
Автор книги: Вера Мелентьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
– Достань контакты на всякий случай.
Глава 6. Принесло «гостей» со всех волостей.
Утром Ритка отправилась на работу, куда ее вызвали в срочном порядке, невзирая на отпуск. Я собиралась после обеда отправиться в город, чтоб узнать что-нибудь о Кучерове, однако, обнаружила, что подруга уехала на моей машине, а ее машина не хочет заводиться. Чертыхнувшись, я решила заняться домашними делами.
Насвистывая модный мотивчик, я хлопотала по хозяйству. Деревенский быт, навеял тоску по детству, и я решила приготовить на обед окрошку. Увлеченная процессом, я не заметила стука в дверь, а может быть, его и не было, от того вздрогнула, услышав кашель за спиной.
– Ты божественна в любых декорациях, – улыбался Бессонов, привалившись к дверному косяку
– Королева. Жена короля, – ответила я со злостью, а Глеб на этот раз расхохотался во весь голос.
– Пригласишь войти?
– Я не очень гостеприимна.
Бессонов прошел к столу, а я так и стояла не в силах сдвинуться с места.
– Только, пожалуйста, не хватайся за все подручные предметы. Голова и так болит.
– Да, здесь у меня арсенал побольше, – я отвернулась к разделочному столу и продолжила приготовление.
Несколько минут Глеб молчал, затем я не выдержала и развернулась:
– Гостям рады два раза: когда они приходят и еще больше – когда уходят.
– Я тебе вроде не мешаю. Сижу, любуюсь. Я безумно счастлив, что ты вернулась.
– Я заметила фейерверк в аэропорту, – я не успела продолжить, дверь открылась, и на пороге появился Макс. Почему-то на бедрах было полотенце.
– Мамулик! Михалыч баню истопил! Огонь!
«Какая баня в такую жару!» – подумала я, вытаращив глаза, во-первых, от сложившейся ситуации, во-вторых, от его вида. «Хорошо, что Ритка этого не видит, ее бы точно удар хватил!» Но ему и этого показалось мало, и он продолжил:
– О, извини! Не знал, что у тебя важные гости. Присоединяйтесь, Господин мэр! – сказал он, обращаясь к Глебу, – Все, что происходит в Вегасе, остается Вегасе! – он хлопнул дверью и исчез так же внезапно, как и появился.
«Идиот», – я мысленно чертыхнулась. Конечно, если Бес не может убить жену Клима, то сына и подавно, но и играть с ним в кошки‐мышки все же верх безумия. Никто не знает, насколько хватит его терпения. Я видела, как ходят желваки на его лице, а еще в красках представила картину, которую он нарисовал в своей голове. Собрав всю волю в кулак и вложив в интонацию всю покладистость, на которую была способна, я начала не поворачиваясь:
– Глеб… – слова довались мне с трудом, – Это не то, что… – он не дал мне договорить, усмехнувшись, сказал:
– Брось, милая! Я знаю, что тебя «зачитали», отчасти в этом есть и моя вина. Не можешь же ты бить по голове всех, кто к тебе прикасается.
Поднявшись, он приблизился, я почувствовала его кожей, дыхание сбилось, пульс участился, тело стало ватным, будто не моим. Он стоял сзади, почти вплотную, а я не могла совладать с собой, чтоб повернуться. Едва касаясь губами моего уха, он произнес:
– Но для меня-то ты – библия, и я уничтожу всех, кто посягнул на святое.
Я сжимала нож с такой силой и не сразу сообразила, откуда на столешнице кровь. Это немного отрезвило меня, откинув его в сторону я резко повернулась, наши лица были слишком близко и я прошипела глядя ему прямо в глаза, чтобы он почувствовал всю ненависть, которую я к нему испытывала:
– Если я – книга, то ты разодрал меня на странички, с остервенением, без жалости, наслаждаясь процессом. Ты продолжаешь кромсать листочек за листочком, при этом уверен, что изловчившись можно еще что-то прочитать. Но нет, Глеб, остались одни ошметки, гордись собой! Ты тогда сказал: «Ты пожалеешь, что осталась жива». Черт, ты прав. Я жалею, каждый день, каждый час, каждую минуту! Я никогда тебя не прощу! Я никогда не прощу себя! И честно говоря, мне все равно кто меня там «читает».
Я увидела в его глазах боль и сожаление. Его сердце, как и мое было выжжено до тла, только он еще надеялся прорастить остатки чувств на пепелище. Я же видела между нами лишь пропасть из взаимных обид, потерь и недоверия. Аккуратно заправив выбившуюся у меня прядь волос, он тихо произнес:
– Я все исправлю, вот увидишь. Залатаю, заштопаю, склею. Ты все забудешь, и я сделаю тебя самой счастливой, – знал бы он тогда, какими пророческими окажутся его слова.
Развернувшись, Бес пошел в сторону выхода, у двери сказав:
– Но ты объясняешься, значит, у меня еще есть шанс.
Как только дверь за ним захлопнулась, я упала без сил на табуретку и разрыдалась. С момента нашего знакомства все конфронтации с Бессоновым выматывали меня на нет. Он всегда бил по самому больному, выводил из себя и вынуждал говорить то, что я хотела скрыть. Вот и в этот раз, вместо того, чтобы проявить безразличие, я вступила в перепалку и вывалила ему все свои обиды, а он с победным видом, убедившись в том, что мне до сих пор больно, хлопнул дверью и пошел все исправлять. Вдоволь наревевшись, и забыв про окрошку, я пустилась к Михалычу.
Зайдя во двор, направилась прямиком в баню. Без стука распахнув дверь, увидела улыбающегося во все тридцать два зуба, Макса. Он прикрыл причинное место веником:
– Полегче, Матушка! Ты не купала меня в детстве, чтоб вот так вот врываться!
– Скажи на милость, что за концерт? – рявкнула я, разозлившись еще больше от того, что сама себя поставила в неловкую ситуацию, теперь приходится стоять и не обращать внимания на открывшиеся красоты.
– Не концерт, а пьеса. Отелло. Хотел избавиться от тебя чужими руками. По моим представлениям ты должна уже хрипеть – расхохотался он, – или раздевайся, или выметайся.
– Я не знаю, какая у тебя информация, но считаю, должна предупредить, дитя ты неразумное: еще одна такая выходка и роль Дездемоны[1] достанется тебе! – с этими словами я круто развернулась и вышла из бани, успев выделить годовую норму пота.
Направилась я не домой, а к Михалычу, заглянув в дом, не нашла там хозяина, зато на крючке сиротливо болтались ключи от машины. Собственно, за ними я и пришла. Выезжая со двора, успела расслышать трехэтажный мат, которым покрыл меня, выскочивший из бани Макс.
Направилась я в город, по адресу, с которого ушел в неизвестность Кучеров. Мне необходимо было чем-то занять свой мозг, чтоб не думать о Глебе, о его словах и навязчивой идее получить меня любой ценой.
Район, в котором проживал наш «потеряшка» нельзя было назвать элитным. Панельки Хрущевского типа длинной вереницей тянулись в несколько рядов, упираясь в частный сектор. Пока я искала нужный дом, насчитала, по меньшей мере, три пивнушки, видимо, здесь это дело прибыльное. Современные алкаши заметно обмельчали. Раньше пили загадочную мутную жидкость, которую нельзя было просто так достать. А если среди твоих знакомых был самогонщик, то ты являлся сердцем каждой пьянки. Тот же Михалыч, к примеру, имел большой авторитет в деревне, и мы с Риткой очень гордились соседством с ним, хотя у Риткиной бабушки было другое мнение на этот счет. Сейчас не надо иметь знакомых среди самогонщиков, алкогольные напитки доступны для всех желающих, а многочисленные пивнушки, конкурируя между собой, сбавляют цены до минимума.
Алеша ушел из одноэтажного домика, с милым палисадником. Явно не сам он поливал цветочки и полол траву, тем более, что за неделю они бы точно высохли. Набрав воздуха в грудь, я нажала кнопку звонка. Спустя некоторое время на крыльце появилась девица лет двадцати:
– Вам кого? – крикнула она прямо с крыльца.
– Извините, я из газеты! Провожу журналистское расследование!
Девица спустилась, и, открыв калитку, пригласила меня войти.
– Его что убили? – спросила она полушепотом.
– Убили? Алексея? – удивилась я.
– Да…
– Надеюсь, что нет. Тело же не нашли. Собственно, я и выясняю обстоятельства, при которых он пропал.
– Да что тут выяснять, ушел и не вернулся, – развела она руками, – Да, вы проходите, – сказала она обреченно, сообразив, что я знаю не больше нее.
Минуя небольшие сени, мы прошли в просторную кухню. Ремонт, конечно, требовался, но в целом было чисто и уютно. Приглашая меня за стол, девушка предложила чаю.
– Не откажусь, – я дружелюбно улыбнулась, пытаясь расположить к себе собеседницу, – Меня Полина зовут, – добавила я.
– А меня – Нина, – сказала она, ставя передо мной вазочку с конфетами.
– Скажите, это вы заявили о пропаже Алексея?
– Да, знаете, у него ужасная работа, – она закатила глаза, – он бывало, вообще ночевать не приходил, но обязательно позвонит или напишет, а тут двое суток тишина. У меня сердце не спокойно было, сколько я просила его уйти, – шмыгнула она носом.
– А где Алексей работает?
– В охране, у одного бизнесмена. Я не знаю у кого. Он всегда говорил: меньше знаешь – лучше спишь. Понимаете, я беременна, – разрыдалась моя собеседница, – А он пропал, и я даже не знаю к кому обратиться!
Под ложечкой противно засосало, неужели повезло с первого раза, и труп в лесу и есть Кучеров. Хотя о каком везении можно говорить, когда передо мной сидит беременная девушка в отчаянии, а ребенок, еще не родившись, уже осиротел. Но, не смотря на это, я как ищейка взявшая след, готова была рыть землю носом.
– Нина, а Алексей знал о вашем положении?
– Нет, я сама узнала уже после, если бы я сказала ему, он бы ушел с этой проклятой работы! Я столько раз его просила, а он все твердил: «Деньги хорошие, и не 90-е сейчас, тихо все».
– Нина, еще все может обойтись, не расстраивайтесь так, тем более вам теперь надо думать о ребенке. Скажите, у Алексея были друзья? Может быть, какие-то армейские товарищи? – закинула я удочку.
– Армейские? – девушка удивленно вскинула бровь, – Откуда им взяться, он и в армии-то не был! Отсидел по малолетке за кражу, вот и все друзья! Если и были такие, то ходу им сюда не было, конечно же. На работе этой его треклятой такие же зэки наверняка.
– Скажите, а были какие-то особые приметы? Может быть браслет, цепочка сделанная на заказ?
– Да нет, ничего особого, – задумалась Нина, – хотя знаете, был кулон…– протянула она, – по-моему, обычная железка, но он очень им дорожил. Вроде все, что осталось от отца.
Еще немного поболтав с Ниной, я пообещала ей держать ее в курсе расследования и отправилась дальше. Скорее из упрямства, посетив еще три адреса, откуда в неизвестность ушли некие А.М., я убедилась, что Кучеров – идеальная кандидатура на лесной труп. Все остальные были вполне добропорядочными гражданами.
Так как дело шло к вечеру, я, справедливо полагая, что возвращаться в деревню нет смысла, направилась в свою квартиру, решив по дороге позвонить Ритке.
– Салют, Амиго! – приветствовала я подругу.
– Извини, совсем закружилась, – затараторила она, – Наверно, не смогу вернуться сегодня, прости, что слямзила тачку без спросу, моя не завелась!
– Ерунда, у меня целый автопарк, ты же знаешь! – рассмеялась я, – Я в городе, и тоже не смогу вернуться, позвони Михалычу, пусть за домом приглядит.
– Хорошо, удалось что-нибудь узнать?
– И да и нет, – пространно ответила я и положила трубку, но телефон зазвонил вновь.
Я была уверена, звонит Ритка, в надежде узнать подробности, поэтому, не взглянув на номер, взяла трубку и чуть не въехала в столб, услышав:
– Привет, – голос был незнакомым, говорил нараспев и ничего хорошего не сулил.
Отодвинув трубку от уха, я посмотрела на дисплей, хотя и так знала, что там увижу: номер был скрыт. Поборов желание отключиться, я ответила:
– С кем я говорю?
– На твоем месте, я не спешил бы знакомиться, – хохотнули на том конце провода, – Мне кажется, ты прикарманила кое-что мое.
– Сложно сказать, не зная, кто вы, что из того, что я прикарманила ваше, – съязвила я.
– У тебя семь дней, – сказал голос, и послышались короткие гудки.
Отлично. Какой-то псих требует, чтобы я что-то вернула за неделю. Надеюсь, он имел в виду не труп. Перерыть лес в одиночку за это время мне вряд ли удастся.
Занятая своими мыслями, я не заметила, как подъехала к дому. Честно говоря, этот звонок не внушал оптимизма, и идея остаться одной в пустой квартире уже не казалась такой заманчивой. Радовало одно: ближайшие семь дней меня точно не убьют.
Я зашла в квартиру, и, не включая свет, прошла на кухню с намерением оглядеть двор на предмет слежки. Ничего интересного не увидев, я развернулась и чуть не грохнулась в обморок, проходя мимо зала: в кресле сидел мужчина, запрокинув голову назад. Я взвизгнула от неожиданности и хлопнула ладонью по включателю. Свет зажегся, и я смогла разглядеть Макса, который очевидно уснул и теперь тоже не сразу понял, где находится.
– Какого Лешего ты тут разлегся?! – я запустила в него подушкой.
– Это что твое любимое кресло? – расхохотался он, и продолжил, – Ты какая-то взвинченная, что-то случилось? Тачку поцарапала?
– Ничего твоему танку не сделается! – я кинула ему ключи, – Выметайся!
– Я рассчитывал на обед, потом на ужин, но ты так и не появилась! Что ж, соглашусь и на завтрак, – хохотнул, Макс, приближаясь, чем привел меня в бешенство.
– Я сказала: «Пошел вон!» – крикнула я, толкнув его в грудь.
Макс схватил меня за запястья и резко притянул к себе, не ожидая ничего подобного, я потеряла равновесие и оказалась прямо в его объятиях. До сих пор я видела его весельчаком и балагуром, сейчас же оказалась в крепких мужских руках, замешкалась на секунду, и вот он уже впился своими губами в мои. Конечно, по закону подлости произошло то, что не должно было произойти ни при каких обстоятельствах: на пороге стоял Клим. За всей этой суетой я даже не слышала, как он открыл дверь, и теперь хлопал в ладоши:
– Шлюха и дармоед! Браво!
– Клим… – начала я, но он меня прервал.
– Заткнись! Отдам тебя Бесу, а ты поедешь осваивать Сибирь, пока ее дружок не свернул тебе шею! – он круто развернулся и покинул квартиру, хлопнув дверью.
– Кажется, ты лишилась своего иммунитета, – развел Макс руками.
– А ты наследства, – не осталась я в долгу.
Прошла на кухню, и достала турку. Макс последовал за мной.
– Ирландский кофе? – спросила я.
– Лучше уж шотландский виски.
– Тогда армянский коньяк.
Я поставила турку назад и достала рюмки.
– Если тебя это утешит, не было никакого иммунитета, – развел он руками, после второй стопки.
– Ты ошибаешься, не будь я женой Клима, мы бы так мило не беседовали сегодня с Бесом. Он распластал бы меня прямо там и проделывал бы такие штуки, какие даже не приходили в твое юное сознание. Скорее всего, к этому времени, я призналась бы в убийстве Кеннеди, а не только в вечной любви.
– Отец для этого тебя и привез. Кто же знал, что Бес проявит такое уважение к супруге врага. Все должно было закончиться в аэропорту.
– Ты не слишком много знаешь для Лондонского Денди?
– Я наблюдательный. Кто-то же осведомил Бессонова о твоем прибытии. Охрана была набрана из новичков. Убили, похитили – неважно. Важно, что нанесли оскорбление, которое невозможно стерпеть, никто бы не обвинил отца в разжигании войны.
– В любом случае, моя значимость для Глеба переоценена. Он не стал так подставляться. Но если вдруг я потеряю покровительство Клима, ему нечего будет опасаться. Так что, можно считать твою выходку поцелуем смерти.
– Как поэтично, – Макс закатил глаза, – Давай подумаем, как тебя спасти.
– Давай, ты подумаешь об этом дома, в своей кроватке, сынок, – я щелкнула пальцем ему по носу, будто передо мной действительно сидел ребенок.
– Боюсь, это будет не моя кроватка, – Макс загадочно улыбнулся, – Я тут завел знакомства, поэтому нет нужды тосковать в одиночестве, так что дома я не появлюсь, тачка моя простоит всю ночь тут, так как я уже не в состоянии сесть за руль, определенные люди сделают выводы.
– «Определенные люди» уже сделали выводы, так что вызывай трезвого водителя и выметайся.
– Помяни мое слово: утром пожалуют гости.
– Двор чист, иди уже.
– Серый жигуленок, у пятого подъезда, и это не наши люди.
– Тем лучше, они доложат, что ты ушел.
– Я приложу максимум усилий, чтоб остаться незамеченным, – подмигнул Макс уже в коридоре.
Как я не пялилась в окно, но так и не увидела, как он покидает подъезд. Так и заснула, уткнувшись носом в оконную раму с бутылкой в обнимку.
[1] Дездемона – героиня пьесы У. Шекспира «Отелло», убитая ревнивым мужем.
Глава 7. Безбилетный пассажир.
Проснулась в пять утра, начинало светать. Шея затекла и в дверь нетерпеливо колотили. Я даже не спрашивала «Кто?», просто открыла и все, ни сколько не удивившись, увидев Глеба.
Бессонов фурией промчался по комнатам, пока я варила кофе. Когда он, наконец, залетел на кухню, я поставила перед ним чашку:
– Доброе утро, Любимый.
Глеб, ухмыльнувшись, сделал глоток, а я продолжила не без издевки:
– Ты видно что-то потерял?
– Одну милую сердцу вещицу. Фарфоровый ангелочек держит в руке сердце. Правда, оно давно откололось. Вернуть хотя бы ангелочка.
– А сердце надо полагать твое.
– Ты очень сообразительна. Как думаешь, Клим придет в восторг от того, что его сынок следует за тобой по пятам?
– Думаю, тебя это не касается.
– Инцест – дело семейное? – хохотнул Бессонов.
– Тебе хорошо известно, что Клим здесь уже был, – вздохнула я обреченно, – Зачем ты приставил ко мне своих парней?
– Для твоей же безопасности.
Я закатила глаза:
– Не смотря на мою жажду мести, я все-таки скажу: «Остановись, Глеб! Посмотри вокруг! Перед тобой разыгрывают спектакль!»
Бессонов вопросительно вздернул бровь, а я продолжила:
– Я могу прямо сейчас затащить тебя в постель.
– Пожалуй, не самый плохой исход – улыбнулся он.
– Ты даже не успеешь насладиться моментом. Совершенно «случайно» на пороге появится Клим и все, – развела я руками, – пиф-паф! На вполне законных основаниях.
– Изменницу тоже следует убить. Ты же не идиотка.
– Да, я помню урок, который ты мне преподнёс. Пошел вон! – я невольно повысила голос.
Бес поднялся, и, чмокнув меня в макушку, направился к выходу, а я позвонила Ритке и поинтересовалась не желает ли она вернуть мне машину, а еще попросила организовать встречу с Подсолнухом. Затем набрала Машку и договорилась о встрече с ней. Через час я вышла у «нашего» кафе, подруга ждала меня за столиком.
– Привет, – улыбнулась она, вставая навстречу.
– Надеюсь, сегодня без подстав, – поцеловала я ее в щеку.
– Он словно с ума сошел, я не могла ему отказать. Полина, ты не представляешь, как мне его жалко.
– На минуточку, это он меня пытался убить, а не наоборот.
Немного поболтав, я перешла к сути:
– Я хочу знать, что за мышиная возня.
– Не понимаю… – начала Машка, но тут же осеклась под моим пристальным взглядом.
– Мария, все чего я хочу, быть готовой к тому, что мой корабль идет ко дну, и успеть его покинуть.
– Я ничего толком не знаю. Все, что я поняла: в городе киллер-гастролер.
Я выпучила глаза от удивления.
– Профессионал экстра-класса. И заказали вроде Беса, но это не точно, так как киллер заказ не выполнил…пока еще не выполнил. Известно только, что такого крутого «мэна» не стали бы беспокоить просто так.
– То есть теоретически могли заказать и Клима, и Макара? – спросила я, задумавшись о том, почему я сама не додумалась нанять киллера.
– Могли, но тогда бы это сделал Бес. Сидел бы себе на попе ровно и ждал бы результата.
– Так заказ-то не выполнен, вот и суетится.
– Если этот дядька жив, то заказ он выполнит. Тут репутация, понимаешь? И единственный кого это беспокоит – Бор.
– Есть такая вероятность, что Глеб заказал Клима, не поставив в известность Бора?
– Нет, это исключено. Как только ты сошла с трапа, все дела упали на Бора. У Беса мозги, словно в трусы стекли, мать его. Весь бизнес и эта проблема тоже на Боре висит. Мы практически не видимся, а он мне так нужен сейчас.
Под ложечкой противно засосало, почему-то мысль о том, что Бессонов рискует жизнью каждую минуту, вызывала приступ тошноты, вместо предвкушения скорой развязки. Вдруг он умрет, так и не получив моего прощения. Чей тогда это будет груз, обрушится ли весь мой гнев против меня самой?
Еще немного поболтав о мужчинах, о жизни и о Машкином округлившемся животике мы распрощались пообещав держать друг друга в курсе. Почему-то я не переживала за то, что киллер прибыл по душу Клима, но беспокоилась за Глеба, а Машка это прочувствовала и даже озвучила некоторые свои выводы. Во всяком случае, она увидела во мне союзника.
От размышлений меня отвлек Риткин звонок, она сообщила, что Подсолнух будет ждать нас в обед, в кафе «Заря» рядом со следственным комитетом. До встречи было полно времени, и я прилично поплутала по городу, сбивая с толку своих провожатых. Благо в деле заметать следы я поднаторела за последние годы. В кафе я зашла чуть раньше и через запасной выход, заняла столик в глубине зала и стала ждать. Ни к чему кому-то знать, что у меня есть знакомые в ментовке. Ритка с Романом зашли почти одновременно и меня увидели не сразу.
– Какие люди и без охраны! – расхохотался Ремезов, раскрывая объятия.
– Я тоже рада тебя видеть! – чмокнула я его в щеку.
Немного поболтав о жизни и вспомнив школьные годы, Рома лукаво прищурил глаза:
– Так что вы затеяли, дамочки?
– Ты о чем? – вытаращила глаза Ритка.
– До встречи выпускников вроде долго еще, у этой красотки рыльце в пушку, – кивнул он в мою сторону,– Просто так со следком не обедают.
– Рома, – начала я ласково, – Нам нужна помощь.
– Беса арестовать не могу, – развел он руками.
– Хотя бы на пятнадцать суток, – я умоляюще сложила ладони, а Ромка вытаращил глаза так, что я всерьез испугалась, как бы они не выкатились, – Шучу, конечно! – поспешила я заверить товарища.
– Полинка! – возмутился Подсолнух.
– Нам надо кое-что узнать об одном человеке, – я достала распечатку с фотороботом и положила перед другом.
– Постараюсь что-нибудь нарыть, но не обещаю.
– Есть еще кое-что, – я замолчала, а Роман и Ритка вместе с ним вопросительно на меня посмотрели, – Гастролёр…что ты об этом знаешь?
– Девчонки…как бы вы не вляпались по самые помидоры…
– Ромочка, мы и так уже вляпались, назад дороги нет, – принялась канючить Марго.
– Ее муж вытащит, а ты станешь всего лишь ненужным свидетелем, – сказал он, обращаясь к ней.
Я прикинула, стоит ему говорить о том, что муж объелся груш или нет. Решила все-таки промолчать.
– Из весьма недостоверных источников: некий господин по прозвищу Хантер действительно посетил наш город. Возможно, проездом. Возможно, в туристических целях. Пока, все действующие лица прибывают в добром здравии.
– И кто должен преставиться? – спросила я, не желая знать ответ.
– Кто-то очень влиятельный, – развел Роман руками, – кто угодно из твоих знакомых. От себя добавлю, надеюсь, не Макар.
– Откуда такая любовь к старцу? – удивилась Ритка.
– Пока он является сдерживающей силой, если его уберут, боюсь, работы у меня прибавится, а я ленив.
Еще немного поболтав, мы распрощались. Оставшись с подругой вдвоем, я рассказала ей о звонке незнакомца и об остальных приключениях.
– Что будешь делать с Бесом?
– А что я могу с ним сделать? Он сам себя погубит своей одержимостью. Я уверена, Ковалевы разыгрывают спектакль.
– Я не думаю, что Клим будет рисковать сыном, – возразила она.
– Конечно, нет! Он сам организует покушение, неудачное разумеется. А еще я очень вовремя заглянула в «Парадиз».
– Хочешь сказать, тебя ждали?
– Хочу сказать, что Клим не осторожничал, а наводку дал мне Макс. Бес не дурак, и в сложившейся ситуации он выбрал власть и зыбкий мир. Ему проще было бы выкинуть из головы идею фикс – вернуть меня, если бы я, как и раньше, сидела безвылазно в особняке. Зато теперь, когда я съехала в свою квартиру, ко мне спокойно захаживают и Макс, и Бес и даже сам Клим появился вчера в нужный момент.
– Если это так, то твой муж очень умен.
– Он очень умен, и пока все идет по его плану, ему незачем нанимать киллера.
– Для подстраховки? Поэтому Хантер и не сделал выстрел, потому что все идет по сценарию.
– Не уверена, что киллеры так работают.
Расплатившись, мы покинули заведение. Ритка нещадно пользовалась моей добротой, эксплуатируя мою машину, а я, невзлюбив общественный транспорт с детства, каталась на автомобиле Макса. В конце концов, никто не мешал ему забрать машину вчера, вместо того, чтоб компрометировать меня.
Уже по дороге домой, я решила заехать в супермаркет и запастись наконец-то продуктами, так как перекусы на бегу пагубно сказывались на моей пищеварительной системе. Я уже заходила в торговый центр, когда зазвонил телефон.
– Мамулик, как настроение?
– Настроение отшлепать тебя как следует!
– Боже, скажи еще раз, – расхохотался Макс, – Я приехал за тачкой. Был уверен, если ты не мертва, то близка к этому. Но что-то пошло не так.
– Подростки не в моем вкусе, Бес это знает.
Перекинувшись еще парой фраз, мы решили, что Макс дождется меня около дома. Однако я столкнулась с ним у выхода на парковку.
– Решил, что совместные походы по магазинам как ничто лучше способствуют сближению.
– Ты немного опоздал. Так что трогательного примирения не выйдет, – сказала я, открывая багажник, и тут же замерла в ужасе, не зная, что делать кричать или падать в обморок. В багажнике лежал черный плотный пакет, точь в точь, как недавно в лесу. Мне не надо было его открывать, чтоб понять: это наш «потеряшка». Просто других трупов у меня на примете не было. Думаю, выглядел он еще хуже, чем в прошлую нашу встречу. Оно и понятно, время работало против него.
Макс резко хлопнул крышкой багажника, и, затолкав меня в полубессознательном состоянии в машину, сел за руль, так и оставив тележку с покупками на парковке.
– Продукты надо забрать, они привлекают внимание. Любопытные могут просмотреть видео с камер, – сказала я не своим голосом.
Он молча сдал назад, загрузил пакеты в салон и сев в машину сказал:
– Когда я давал тебе тачку, надеялся на твою женскую аккуратность и бережное отношение. Мне и в голову не могло прийти, что ты будешь возить в ней трупы.
– Когда ты давал мне тачку, мог предупредить что она с «пассажиром»!
Я обратила внимание, что мы выезжаем из города.
– Куда мы едем?
– Звони Марго, говори, что арендуешь ее фазенду для нас двоих.
– Ты с ума сошел? Ритка прекрасно знает, что я не буду отдыхать в деревенской глуши с тобой вдвоем.
– А где ты будешь отдыхать со мной вдвоем? В Каннах?
– Не паясничай. Ты прекрасно понял, о чем я.
– Но с подругой ты все же обсудила перспективу, – хмыкнул он.
– Ее отсутствие.
– Ну ладно, пока достаточно будет Михалыча.
– Для чего?
– У нас должно быть алиби.
– Какое алиби? Его убили, черт знает когда!
– Когда? – Макс посмотрел на меня с подозрением, а я замешкалась с ответом, – Ты знаешь, что его убили, и знаешь когда.
– Тяжело представить, что он сам залез в багажник в таком состоянии!
– Прямо Шерлок Холмс! Может еще и способ убийства определила? За пять секунд-то.
– И у меня уже есть подозреваемый, – съязвила я.
Хоть я и сама в это не верила, но Макс вполне мог добить беднягу и засунуть в багажник своего автомобиля, чтоб позже избавиться от трупа. Откуда ему было знать, что мне придет в голову угнать машину. Очередной приступ тошноты подкатил к горлу при мысли, что я несколько дней катаюсь с трупом в багажнике.
– Не сомневаюсь.
– Может быть, стоит сдать его куда следует, раз уж мы оба не виноваты в его безвременной кончине.
– Его следует придать земле, пока он не задушил нас продуктами распада, а провести несколько месяцев под подпиской, у меня желания нет, – говоря последнюю фразу, Макс свернул к просёлочной дороге.
– Лично я считаю, что это дурацкая идея. Грибники его найдут или охотники. Местные сразу скажут, кто из чужаков здесь был.
– До грибников еще дожить надо. У тебя, сама знаешь, шансы не велики. Если только не одумаешься и не вернешься под крылышко к Бесу, – Макс остановил машину.
– Тебе от этого какая польза? – зло бросила я.
– Честно скажу, от тебя живой – совершенно никакой.
Макс вышел из машины, и, подойдя с моей стороны спросил:
– Опознание проводить будете, господин криминалист?
– Нет уж, увольте! Я и так плохо сплю по ночам, теперь еще это.
Его не было около получаса, этого мне хватило, чтоб позвонить подруге и предупредить, что я еду в деревню и собираюсь провести там время с пасынком.
– О, Боже! – воскликнула Марго, – Надеюсь в рамках операции, а не утехи ради!
– Я не отдамся без боя, не переживай за меня, – заверила я ее, хотя самой перспектива остаться с Максом наедине не внушала спокойствия.
Затем, злобно чертыхаясь, появился мой спутник, точнее сказать подельник.
– Куда ты его дел? – спросила я, когда он устроился за рулем.
Я редко видела Максимилиана таким серьезным и сосредоточенным. Его черты лица заострились, он выглядел мужественно, и от него веяло притягательной опасностью.
– Присыпал листвой, ночью закопаем, – он улыбнулся, будто натягивая маску беззаботной юности, но я уже давно поняла, что это взрослый сформировавшийся мужчина, который выделяет вполне себе настоящий тестостерон, сбивая с ритма мое сердце, – Что ты уставилась, будто видишь меня впервые? Сейчас приедем, буду тебя пытать на предмет знакомства с «пассажиром».
– Я его даже не видела толком. И никто из моих знакомых не покидал наш бренный мир ближайшее время, но сутки с тобой вдвоем – само по себе пытка.
– Надеюсь сладкая, – он облизнулся, а я закатила глаза.
– Началось, – протянула я на распев, – На всякий случай предупреждаю: я умею стрелять и окончила курс самообороны.
– У тебя даже Глок есть, с гравировкой. Надеюсь, не из него был застрелен наш «друг».
Я растерянно посмотрела на Макса.
– Что? – спросил он.
– Откуда тебе известно про Глок с гравировкой?
– Я перегонял твою тачку, если ты забыла.
– И что ты в ней искал?
– Трусики, – съязвил он.
Мы как раз подъехали к Риткиному ранчо и я предпочла не отвечать. Вышла, открыла ворота и сделала ручкой Михалычу, копавшемуся в палисаднике. Макс посигналил в знак приветствия, а загнав машину, и вовсе подхватил меня на руки и понес в дом.
– Идиот! – зашипела я.
– Ты не очень романтична, – сказал он бросив меня на кровать.
– Ты прислоняешь меня к одежде, в которой таскал покойника!
– Дело только в этом? Я могу от нее избавиться! – и принялся стаскивать с себя футболку.
Закатив глаза, я поспешила покинуть комнату. Прошла на кухню, чтобы поставить чайник, вскоре здесь появился и Макс, на нем были цветастые шорты, найденные среди Риткиных вещей, очевидно забытые каким-то ухажером.
– Договорюсь на счет баньки, а ты придумай, как постирать шмотки.
Стиральная машинка здесь имелась, как собственно и душ, поэтому необходимости в бане не было, но Максу видимо просто нравился сам процесс. А именно – маячить по дому в полотенце, будоража мою девичью фантазию.
Вечер мы провели вполне мирно. Я приготовила ужин, благо продуктами запаслась на неделю. Было даже вино, но мы пришли к выводу, что на дело лучше идти в трезвом уме. Когда начало вечереть, было принято решение немного поспать, а после полуночи отправиться на дело.
