Текст книги "Осколки прошлого (СИ)"
Автор книги: Вера Мелентьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Глава 3. Каждая несчастная семья несчастлива по-своему.
Я провалялась в больнице целых три недели, потом еще два месяца должна была ходить на костылях. И каждый день я вспоминала своего родственничка недобрыми словами. Хоть он и таскал регулярно апельсины, желание убить его не уменьшалось. Мне был положен личный водитель. Парня звали Тимур и его присутствия я практически не ощущала. Да и выбиралась из дома я крайне редко. Зато Макс, стараясь реабилитироваться в глазах отца, регулярно возил меня на местное озеро или в лес. Не стоит и говорить, что эти вылазки были для меня пыткой, но другой компании я не имела. Клим как-то самоустранился, я даже начала подозревать, что век Му-му на исходе.
Я давно растеряла своих подруг, пропадая на годы, тяжело сохранить дружбу. Осталась Ритка с которой мы учились в школе. Точнее сказать она училась, а я списывала у нее, т.к. находилась в постоянном гастрольном туре – мама не пропускала ни одного детского вокального конкурса, от чего мои знания об устройстве мира сильно пострадали. Ритка была той самой подругой, про которую говорят «лучшая», и связь мы не теряли, за исключением, конечно, периода когда я скрывалась в Италии.
Еще была Машка. С ней мы работали в театре и сошлись в тот момент, когда я встретила Бессонова. Сейчас Машка была в отношениях с Бессоновым младшим, и мы вроде как принадлежали к вражеским лагерям. Однако связь поддерживали, а потом и вовсе решили встретиться.
– Я так рада тебя видеть! – завизжала она, кидаясь мне на шею.
Вдоволь наобнимавшись, мы принялись обсуждать последние новости. Вдруг она неожиданно сказала:
– Тебе ничего не угрожает, – по ее потупленному взору я поняла, что меня только что предали.
– Мария! Нет! – я отчаянно замотала головой.
– Я просто хочу, чтоб вы поговорили. Ты не знаешь, что творилось в городе, когда ты исчезла, ты не знаешь, что творилось с ним. Бедный Сергей Петрович чуть кони не двинул, когда Глеб понял, кто снабдил тебя документами. Даром, что отец.
– Так себе аргумент! И так себе отец! – я потянулась за костылем, но она, опередив меня, отшвырнула его в сторону, – Ты с ума сошла?! Клим не плюшевый мишка! С ним так нельзя!
– Переживет! – бросила Машка и поднялась.
– Он-то да… – сказав это, я отвернулась в другую сторону, так как к столику приближался Глеб.
– Отлично выглядишь, еще б не этот дурацкий костыль.
– Он украшен бриллиантами, – съязвила я.
– Я хотел извиниться… – Глеб начал, но я его перебила:
– Если ты о сломанной жизни, о годах преследований и ночных кошмарах, то – ерунда. Не стоило напрягаться.
– Я совершал много ошибок. Не могу сказать, что обо всех жалею, – Глеб полоснул своим колючим взглядом, – Об этой пожалею точно. Ты свободна. Тебе не обязательно ублажать этого напыщенного индюка, чтобы жить в моем городе. Я не трону тебя, пока ты сама ко мне не придешь.
– Мамулик! У тебя костыль упал! – услышала я знакомый голос, и по спине пробежал холодок.
Если еще пару минут назад я надеялась утаить от Клима Машкину подставу, то сейчас мои надежды растаяли как дым.
Взгляды мужчин встретились. На секунду мне показалось, они вцепятся друг другу в глотки. Макс сейчас не был похож на хохмача и балагура. Черты лица стали жесткими, нос заострился, он стал похож на отца в минуты гнева. Глеб расхохотался:
– Сучка! – и обращаясь к Максу, продолжил, – Слушай сюда, детеныш! Ее прелести будут последними, что ты увидишь в своей жизни, так что не торопись! – с этими словами он поднялся и направился к выходу.
– Глеб! – воскликнула я, – ты только что дал мне свободу, по-твоему, она так выглядит?!
Конечно, он не ответил, а Макс продолжил:
– Он не знает, что я столько раз видел их во сне, что они мне уже не интересны.
– Слава Богу! Камень с души! – съязвила я.
– Держи свой костыль и топай отсюда, пока кто-нибудь еще не прицепился.
– Тебя Клим приставил шпионить за мной?
– Отец? – Макс удивленно вздернул бровь, – Зачем это? У него новая секретарша, так что твои акции стремительно падают.
Наличие у Клима секретарши новой или старой стало для меня сюрпризом, и как только я распрощалась с костылями, отправилась к нему в офис.
Офисом Макс назвал резиденцию Клима в клубе «Парадиз». Ранее я проводила в этом клубе операцию по обольщению Глеба, поэтому план помещений мне был хорошо известен. На нулевом этаже у «Большого Босса» был кабинет, напоминавший своим убранством мини-кремль. Простым смертным туда вход был воспрещен, за толстыми стенами Клим проворачивал темные дела, которые называл бизнесом. Для чего там нужна секретарша, для меня было загадкой. Однако разгадка была проста до банальности. Я не наведывалась в клуб со времен романа с Бесом, но охрана, конечно, знала, как выглядит Госпожа Ковалева, поэтому мешать моему вторжению никто не стал. Пройдя через ресторан, минуя кухню, я вышла в холл, там беспрепятственно спустилась по лестнице на нулевой этаж, или попросту говоря, в подвал, где меня встретил удивленный взгляд охранников:
– Добрый день… – небольшая заминка, видимо инструкций на случай моего появления не было, – У вас назначено?
– У меня абонемент, – и, не обращая внимания на дальнейшие попытки задержать меня, я проследовала дальше по коридору.
Ресепшн действительно был, но пустовал. Я толкнула дверь в кабинет, ожидая увидеть что угодно, но не то, что увидела: растрёпанная брюнетка с расстёгнутой блузкой на коленках у моего мужа и его меняющееся выражение лица. Больше смотреть было не на что, я круто развернулась и поспешила покинуть «Парадиз». Отправилась я в свою старую квартиру и в наше семейное гнездышко больше не возвращалась.
Через пару часов явился Клим, с роскошным букетом и бархатной коробочкой:
– Прости.
– Простила, что еще? – сказала я, взяв букет.
– Возвращайся, – он сегодня был краток.
– Это лишнее. Нам следует взять паузу.
– О чем ты говоришь? Ты не продержишься и дня!
– Считаешь, я бесчувственная кукла, которую интересует лишь собственная безопасность! Ты мне изменял!
– Это глупость, Полина! Ты отдалилась! Вообще с тех пор, как ты вернулась сюда, все изменилось, нас в постели трое!
– Теперь четверо, – усмехнулась я, – Убирайся.
Он громко хлопнул дверью, а я разревелась. Вряд ли Глеб сдержит свое обещание о неприкосновенности моей персоны, но и лавировать между Ковалевыми мне изрядно надоело. Будем решать проблемы по мере их поступления.
Глава 4. Кот в мешке.
Пару дней я потратила на то, чтоб создать мало-мальский уют в своем жилище. Затем болтая с Риткой, получила предложение, от которого не смогла отказаться. Подруга уехала в деревню, раньше там жили ее бабушка с дедушкой, и мы часто гостили у них летом. Дом достался ей по наследству, и она гордо именовала его дачей. Зимой за ним присматривал сосед – Петр Михайлович, а летом подруга любила проводить там недельку-другую. Семьей Ритка не обзавелась, поэтому наслаждалась природой в одиночестве.
– Тебе в городе все равно делать нечего, пока один из твоих мужиков тебя не пришиб, приезжай. Хоть воздухом подышишь.
– Договорились.
Я мчала по шоссе, не думая ни о чем, и не особо обращая внимание на зеркало заднего вида. Внезапно меня стал прижимать наглухо тонированный джип, конечно, я его узнала сразу. Останавливаться и спрашивать, какого черта ему от меня надо, не было ни малейшего желания, особенно учитывая тот факт, что охраны я не наблюдала. Я неоднократно ездила по этому маршруту раньше и знала, что впереди будет съезд на проселочную дорогу, а затем лес. Оставалось только надеяться на то, что Глеб об этой дороге не знает и проскочит ее. Я давила педаль в пол, стрелка спидометра лежала, но он упорно догонял меня и прижимал к обочине. Еще немного и я свалюсь в кювет. Неожиданно, мой телефон ожил, на том конце был Бессонов:
– Может, сдашься? Просто боюсь, ты улетишь с трассы раньше, чем у тебя кончится топливо!
– Хорошо, но ты остановишься первым! – он на секунду замешкался.
– Договорились!
Я начала сбрасывать скорость, но дождавшись, когда Глеб остановится совсем, газанула что есть силы и со свистом сорвалась с места. До нужного мне съезда оставалось пару метров, когда его джип показался в зеркале заднего вида. Впервые в жизни неслась я на такой бешеной скорости, едва успевая различать путь и умоляя Господа, чтоб никакой несчастный не рискнул перейти мне дорогу. Притормозив перед нужным поворотом, я свернула на просеку, однако потратила очень много времени на маневр, Глеб стремительно приближался. Я пыталась выжать из своей малышки максимум, но принимая решение уйти с трассы, не учла множества нюансов: во-первых, вести машину по ровному асфальту в разы проще, во-вторых, чем дальше я удаляюсь от цивилизации, тем печальнее будет моя участь.
– Какого черта?! – выругалась я вслух.
Впереди было повалено дерево. «Люблю грозу в начале мая» – я мысленно процитировала Тютчева. А вот я теперь ненавижу! Проехать не представлялось возможным, Глеб дышал мне в спину, а я вынуждена была остановиться. Недолго раздумывая, я покинула машину и бросилась в лес. Бессонов последовал моему примеру.
– У тебя странные игры, Детка! – крикнул он вслед, – Лучше бы тебе все-таки сдаться!
Я бежала, не разбирая дороги, ветки царапали мне руки и лицо. Мой преследователь наступал мне на пятки, а я была уверена, если мне попадется обрыв, я непременно спрыгну. В тот момент я не могла объяснить даже самой себе, почему я так боюсь быть настигнутой. Наверное, это и есть интуиция. Я поняла, что Господь меня покинул, когда моя нога за что-то зацепилась и я полетела на землю, к сожалению, не с обрыва.
– Твою же мать! – выругалась я, и, добавив еще несколько непечатных выражений, попыталась сгруппироваться и встать, но было слишком поздно. Этой секунды ему и не хватало, он навалился сверху, прижав меня всем своим весом к земле.
– Отпусти! – зашипела я, продолжая вырываться.
Я слышала его прерывистое дыхание и мурашки бежали по всему телу, стоило признать: Глеб по-прежнему заставлял мое сердце биться чаще. Мои попытки отползти и до этого выглядевшие жалкими, сейчас и вовсе потеряли всякий смысл. Я завизжала что есть силы, прекрасно понимая, что никто меня здесь не услышит.
– Да заткнись же ты! В конце концов! – рявкнул Бессонов, резко перевернув меня на спину, – Давай просто поговорим!
– О чем?! – попыталась я закричать, что под его весом сделать было затруднительно, поэтому вышел жалобный писк.
Пока Глеб пытался придумать тему для обсуждения, я свободной рукой схватила приглянувшийся мне булыжник и со всей силы обрушила ему на голову. Вряд ли он бегал за мной по лесу с целью поболтать. Его тело обмякло и стало еще тяжелее, с трудом стряхнув его с себя, я на всякий случай прощупала пульс и вздохнула с облегчением – жив кровопивец.
– И что прикажешь с тобой делать?! – возмутилась я в пустоту.
От машин мы удалились на приличное расстояние, одно дело бежать, другое – тащить на себе сто килограмм. Мне это точно не под силу, если только волочить за ногу, вряд ли бы он одобрил такое решение. Оставлять его здесь конечно тоже нельзя.
Проверив содержимое карманов, я нашла телефон, набрала номер Бора, и как только он взял трубку сказала:
– Он без сознания, с пробитой головой, в лесу. Где мы не знаю, охранять его не буду. Будем считать, я вернула должок, – не дожидаясь ответа, отключилась.
Если Бор не дурак – определит геолокацию, если дурак – Глебу не повезло.
– Что ж, до скорых встреч, амиго!
Бор не дурак, поэтому в том, что встреча состоится и Бес приложит все усилия для того, чтоб это случилось как можно скорее я не сомневалась. Так же я прекрасно знала, где мы находимся. В студенческие годы, мы с Риткой добирались до деревни на попутках и сокращали путь через лес, потому что знали его как свои пять пальцев. От того места, где мы находились часа полтора пути. Проблема была в том, что начинало вечереть, а бродить по лесу в сумерках – так себе приключение, но и возвращаться к машине я не рискнула. При выезде на трассу можно столкнуться с Бессоновым младшим. Хоть Бор и считался моим другом, вряд ли ему придет в голову сделать вид, что меня не заметил.
Проделав большой путь, я решила сделать привал. Черт с ним с Бесом, найдут – значит, такова моя судьба. Я так устала бегать от него по миру, что прогулка по сумеречному лесу меня не страшила. Да и зачем я вообще огрела его по голове, он вроде как собирался просто поговорить. Продолжая ругать себя, потом Глеба, а затем и Ритку, будь она неладна со своим деревенским ранчо, я так увлеклась, что не заметила того, что у меня появилась компания. Услышав звонок мобильника, я не сразу сообразила, откуда среди ночи в лесу взялась модная нынче попсовая группа. Прислушавшись, мне удалось различить голоса. Сначала я решила, что меня нашли, но все оказалось гораздо интереснее.
– А с ним, что делать? – мужчина был явно недоволен предложением на том конце провода.
Подобравшись и спрятавшись за деревьями, я смогла различить двух мужчин, высокие, крупного телосложения, один был до безобразия горбат. Тот, что разговаривал по телефону, отключился и обратился к горбатому:
– Бабу искать надо, – далее последовала тирада из непечатных выражений, из чего я заключила, что им, как и мне, не очень хочется лазить по ночному лесу.
– Какую еще бабу?! – Удивился Горбатый.
– Да любую! Какую найдешь! Много баб ночью в лесу встретишь?! Вот одна заблудилась! Красная Шапочка, мать ее!
– А с этим что?!
Горбатый резко выпрямился и его горб почему-то упал на землю, а сам он превратился в «прекрасного принца». Пришлось напрячь зрение так, что глаза начали болеть, но что за метаморфозы произошли с Горбатым, мне разглядеть не удалось. Однако, он как и я таращился на свой горб, лежащий на земле.
– Здесь оставим, бабу найдем и вернемся.
– Ты упал что ли?! Как мы его оставим здесь?
«Эко он за свой «горб» распереживался!» – подумала я.
– Думаешь, убежит? – хохотнул второй, – Мы час потратим, не больше.
– А если звери?
– Ему по барабану, а вот телке с живностью встречи ни к чему.
Мужчины стали удаляться, продолжая обсуждать наши перспективы на эту ночь. Немного посидев, я услышала звук мотора и успокоилась: никому не пришло в голову, что я знаю эти места, скорее всего они уверены – я заблудилась в поисках машины.
Что ж, посмотрим на «горб». Как я и предполагала, черный плотный пакет, такие используют на стройке. Есть, конечно, вероятность, что ребятки нелегально складируют в лесу строительный мусор, но очень уж маленькая.
– Шикарно! – выругалась я. Ночь. Лес. Теперь еще и труп.
Мне бы пройти мимо и быстрее оказаться у Ритки, но очень уж хотелось знать, кого люди Беса примокрили в этот раз. В моей голове уже сложился план, как использовать эту информацию себе на пользу. Однако это был не мой день, и не моя ночь. Я поняла это, стоило мне разорвать мешок. Установить личность по лицу не представлялось возможным, оно напоминало один сплошной синяк. «Спасибо за то, что не расчленили» – мысленно съязвила я.
– И о чем я только думала, остановившись возле тебя!
Но Господу и этого показалось мало, он будто бы решил наказать меня за все грехи сразу: труп оказался вовсе не трупом, он слабо, но дышал, будто в доказательство мужчина застонал. Пытаться привести его в чувства было бесполезно, если он что-то и бормотал, то явно не в сознании.
Итак, что мы имеем: полумертвый человек и два, разыскивающих меня амбала. Даже если оставить все как есть, они непременно заметят, что мешок порван. А в лесу нас всего трое, если конечно Бор не бросил роту на мои поиски. Тащить его на себе у меня сил не хватит, да и шансы на спасение у нас двоих в разы меньше. Вызвать подмогу я не могу – мой мобильник остался в машине. Так ничего и не придумав, я направилась в сторону дороги. До деревни оставалось минут пятнадцать ходьбы, адреналин бил в голову и я управилась за десять. Риткин дом стоял на окраине, почти на берегу реки. Просунув руку между досками, я открыла калитку, обойдя дом по кругу убедилась, что света нигде нет, должно быть, подруга видела десятый сон. Так и было, мне пришлось изрядно попотеть, пока она сообразила, что в окно стучат:
– Михалыч, тебя что ли черт принес? – проворчала Ритка, высовываясь из окна в пижаме.
– Тсс, – я приложила палец к губам, сделав знак молчать.
– Полинка?! – удивилась подруга, – Ты чего это по ночам шастаешь? Я тебя и не ждала уже.
– Давай быстрее, одевай что-нибудь черное и ключи от тачки бери.
Ритка удивилась еще больше, но вопросов не задала, исчезла в окне, а через пять минут появилась в темно-бордовых лосинах и черной майке.
– Давай ключи, – скомандовала я.
Выехав на дорогу я прикинула сколько нам ехать до того места, где я оставила паренька.
– Ты свет забыла включить, – сказала подруга.
– Я не забыла… – она вопросительно посмотрела, а я вкратце поведала ей о своих злоключениях.
– Поправь меня, если я ошибаюсь, ты ищешь тело, чтоб рядом схорониться? Не хочешь своему ненаглядному хлопот лишних добавлять.
– Кажется, здесь. Во-первых, не тело, он жив и мы обязаны ему помочь. Мы не можем, просто взять и бросить его тут, зная, что его закопают живьем.
– Я здесь исключительно из любопытства – посмотреть как ты будешь ему помогать.
Продолжая пререкаться, мы покинули машину и отправились в лес. На этом мое везение закончилось, если можно «пробежку» по ночному лесу таковым считать. Паренек исчез. Как сквозь землю провалился вместе со своим пакетом. Ритка всерьез считала, что мне все привиделось.
– Слушай, подруга, я не говорю, что у тебя кукуха поехала, но выброс адреналина, пережитый стресс…такое бывает
– Прекрати! – шикнула я, – Он точно был здесь, и уйти сам он не мог! – с этими словами я опустилась на корточки и принялась изучать землю на предмет каких-либо следов, что было абсолютно бесполезным занятием, учитывая кромешную тьму и отсутствие у меня хоть какого-то опыта.
– Ты как хочешь, а я возвращаюсь. Если люди мэра за ним вернулись, они могут быть поблизости. Пусть вытрясут из тебя всю дурь! – Ритка не на шутку разозлилась, но стоило признать, она права.
– Его смерть на твоей совести, – сказав это, я встала и отправилась вслед за Риткой.
Ночью мы спали плохо, события прошедшего дня не лучшим образом сказались на моей психике. Подруга была натурой впечатлительной и хоть застала лишь последний акт пьесы, с нее и этого хватило.
– Давай выпьем. За упокой души, так сказать, – наконец предложила она.
– Валерьянки?
– Нет, валерьянки нет. Настойка на бруньках – Михалыч принес.
– Боже, это будет контрольный выстрел, – застонала я, поднимаясь. – В моей машине целый ящик разнообразного пойла.
– Бес найдет и поймет, что ты не просто так по области каталась. Там и вычислить недолго, куда, к кому… – сказала Ритка, доставая рюмки.
– Честно, мне плевать. Пусть он меня убьет, но один раз, а не демонстрирует свое превосходство при каждой встрече.
– Тогда зачем тебе этот труп, если ты готова принять мученическую смерть? – хмыкнула Ритка не без иронии, будто подозревала меня во лжи.
– Знаешь, его пытали, выходит он знал что-то очень и очень важное. А еще его лицо изуродовано так, что узнать в нем человека было невозможно. Что это значит?
– Что он не должен быть опознан ни при каких обстоятельствах, – подруга развела руками, – Что для кого-то он слишком дорог или важен, чтоб потерять его.
– И что этого кого-то боится Бес. Иначе, зачем так заметать следы?
– Вот что я тебе скажу: ты хорошо придумала, но нет никаких гарантий, что Бес боится этого Мистера Икса недостаточно для того, чтоб убить тебя.
– Мой исход и так предрешен, но с таким тузом хотя бы есть шанс.
Напиться до беспамятства не удалось, как мы ни старались, воспоминания о ночных приключениях не желали покидать наши головы, поэтому спать мы легли в обнимку.
Глава 5. Находка
Утро выдалось тяжелым. Не знаю, на каких бруньках Михалыч настаивал свой эликсир, но пить его следовало только в том случае, если ты ночью, в лесу нашел труп, а потом этот же труп и потерял. От нахлынувших воспоминай голова затрещала по швам с новой силой, и я не сразу сообразила, что некто истошно сигналит у ворот. Подруга продолжала мирно посапывать, совершенно не обращая внимания на внешние раздражители. Я выглянула в открытое окно и не поверила своим глазам: перед воротами стояла моя машина, за рулем которой сидел Макс. Увидев меня, он заулыбался во все тридцать два зуба, что разозлило меня еще больше.
– Рита! Вставай! – кинулась я будить подругу, но тщетно. Она лишь перевернулась на другой бок.
Мельком взглянув в зеркало, я констатировала, что выгляжу отвратительно, но если не выйду, Макс поднимет на уши всю деревню.
– Что за черт?! – открыла я дверь и пустилась во двор, – Что ты здесь делаешь?!
– Мамулик, – радостно воскликнул Максимилиан, – А я еду, смотрю тачка твоя стоит, открытая, бесхозная. Сначала решил, что тебя ограбили, но тут полно провизии.
– Ты что следишь за мной?! – моему возмущению не было предела.
– Чую-чую русским духом пахнет, – услышала я голос подруги и повернулась, а она продолжила, стоя на крыльце, – Стало быть, сынок пожаловал.
Надо отметить, Ритка выглядела куда привлекательней меня, в это утро уж точно. На ней был не длинный халатик, с трудом сходившийся на пышной груди, и не понятно, откуда взявшийся румянец, в то время как мое лицо было землисто‐болотного цвета. Кажется, она даже успела губы накрасить, по крайней мере, они были подозрительно-алыми.
– Пасынок, – я поспешила вставить свои пять копеек.
– Маргарита, – она как раз приблизилась и протянула руку для рукопожатия.
Макс расплылся в улыбке, радуясь непонятно чему:
– Максимилиан.
– Ваш пап`а большой затейник, – Ритка продолжала откровенно кокетничать, —Полинка, не держи гостя на пороге, сейчас вся деревня сбежится, идемте в дом.
– Макс уже уезжает, – попробовала я возразить.
– От чего же, – он удивленно приподнял брови, – Я с дороги, проголодался и устал, да и тачку свою бросил черте где.
Они направились в дом, и мне не оставалось ничего другого, как последовать их примеру.
Подруга на скорую руку организовала царский завтрак, мне же кусок в горло не лез.
– Полина у нас с непривычки перебрала вчера, – развела она руками.
– Отец попросил проверить, добралась ли ты, точнее он был уверен, что нет, так как машина долгое время стояла на одном месте, – сказал Макс, обращаясь ко мне, – Но места чудесные, неудивительно, что ты решила прогуляться пешком, пожалуй и я здесь задержусь.
Конечно, машина подключена к GPRS, но Макс не должен был найти ее раньше Бора, если только Клим не пялится в приложение двадцать четыре часа в сутки.
– Не думаю, что это хорошая идея, – начала я, но Ритка меня перебила:
– Почему это? Места у нас рыбные, в лесу ягода, молодежи летом много! Я с Михалычем договорюсь, он тебя к себе возьмет на постой, – последние слова она адресовала Максу.
Я многозначительно посмотрела на нее, но она сделала вид, что не замечает и продолжила расхваливать местные красоты. К слову сказать, врала она безбожно, никакой молодежи тут и в помине не было. Пару домов жилых, остальные, как и Ритка приезжают исключительно на лето. Продать дом в полузаброшенной деревне сложно, но и бросать жалко, вот и ездят, как на дачу. Неожиданно, Макс сказал, обращаясь ко мне:
– Слышала новость? – Я вскинула брови, а он продолжил, радуясь непонятно чему, – Мэру нашему голову пробили, недалеко от этих мест.
– Да ты что! – воскликнула Ритка так, будто Бессонов был ее близким родственником, – Что ж творят ироды! Ну, так зона недалеко, может на беглого напоролся? – она сыпала вопросами и тут же отвечала на них сама, не давая вставить Максу ни слова. К концу завтрака я всерьез забеспокоилась, что Макс забудет, зачем приехал.
Кое-как проглотив блин со сметаной, я вышла во двор, оставив подругу в компании Макса, раз уж она такая гостеприимная пусть сама его и развлекает. Позже появились и они:
– Пойдем к Михалычу, знакомиться – оповестила она.
– Я с ним знакома, – ответила я, подруга лишь махнула рукой.
Вернулась она уже без Макса.
– Не пойму, что ты творишь? – зашипела я, – Не хватало еще что б он путался под ногами!
– Пошли в дом! – от дружелюбной Марго ни осталось и следа.
Как только мы зашли внутрь, она увлекла меня в самую дальнюю комнату и накинулась:
– Это ты что творишь, юродивая?! Он откуда здесь взялся, да еще и тачку пригнал и про мэра знает! – я вытаращила глаза, не понимая, куда она клонит, – А не он ли нашего паренька уволок? Пусть на глазах будет, все равно ведь не уедет!
Конечно, доля истины в ее словах была, слишком оперативно он здесь появился и вполне мог за мной следить, а значит и труп мог видеть, только прятать ему его незачем. Я возразила, скорее из вредности:
– Очень интересно, как ты собираешься за ним следить! А коли он труп уволок, так и свидетели лишние ему ни к чему! Чего проще расправиться с нами и вернуться к, в стельку пьяному Михалычу, который обеспечит ему алиби?
– Ух! Уйди с глаз моих! – рявкнула Ритка и мне не оставалось ничего, кроме как исчезнуть.
Я так и сделала, под предлогом погулять и насладиться местными красотами, взяла машину, купальник и отправилась на речку. На речку я действительно съездила, хотя можно было, и дойти, но у меня были другие планы. Убедившись, что за мной никто не увязался, я села в машину и отправилась к тому месту, где нашла труп. Остановилась там, где вчера подруга. Сунув руку под водительское сиденье, я извлекла дорогую сердцу вещицу – маленький дамский Глок. Клим преподнёс мне его в день свадьбы, и мы оба искренне надеялись, что он так и останется бесполезным подарком. Достань я его вчера, все сложилось бы иначе. Бессонов был бы мертв, и я, скорее всего тоже. Сунув своего друга в сумку, я вышла из машины и направилась в лес, размышляя о том, смогла бы я в него выстрелить или кишка тонка. Немного попетляв вокруг, я убедилась, что рядом никого нет, и приблизилась к тому месту, где Горбатый «превратился» в принца. Изучив местность, я сделала вывод, что мне все приснилось, так как ничего даже отдаленно напоминавшего о событиях прошлой ночи не было: ни следов крови, ни каких других зацепок. Я даже присела на корточки и вглядывалась в каждый листочек, в каждую травинку – ничего. Надо было брать с собой Ритку, может быть, я место перепутала и ищу совсем не там. «А еще криминалиста!» – съязвил мой внутренний голос. Действительно, опыта в расследованиях у меня нет, лишь пытливый ум и зоркий глаз. Глаз был действительно зорким, и я обещала ему капли и чернику в виде благодарности, потому как я уже собиралась встать, как вдруг что-то блеснуло в траве. Кажется, я даже вскрикнула от радости. Протянув руку, я взяла находку. Это был металлический жетон, такие носят солдаты, кто-то оставляет себе на память, на каждом из них уникальный номер, соответствующий определенному солдату. На этом была еще и гравировка: «А.М. от А.М.». «Что за шарады?» – я мысленно чертыхнулась. Жетон был запачкан кровью, без сомнения он принадлежал убитому, на то, что паренек жив, рассчитывать не приходилось. Быстро сунув находку в сумку, я поспешила к машине. Радоваться мне пришлось не долго, потому что, вывернув к дороге, я столкнулась с Максом:
– Сукин сын! – буркнула я, – Следишь за мной, чертенок?
– Сдалась ты мне! У тебя паранойя!
– Конечно! По ягоды идешь, не вижу только лукошка, – я развела руками по сторонам, а Макс расхохотался, и преграждая мне путь ответил:
– Да и ты без грибов.
– Знаешь, что я тебе хочу сказать, малыш? Уйди с дороги. Недавно один наш общий знакомый так же встал на моем пути, исход ты знаешь, – Макс ни сколько не удивился, из чего я сделала вывод: ему известно о том, что это я огрела Беса по голове тупым предметом.
– Ты – очень опасная штучка, – его улыбка была настолько широка, что я могла видеть зуб мудрости и это очень бесило, потому что радостного в событиях последней ночи не было от слова «совсем», – Вообще-то, я шел за своей машиной, раз уж мы встретились, может быть, подбросишь?
– Нет! – рявкнула я, и оттолкнув его, направилась к своей машине.
Вернувшись в деревню, застала Ритку в гамаке с книгой, в добром расположении духа.
– Знаешь, может быть, ты и права. Просто чертовски хорош подлюка, – неопределенно сказала подруга.
– Это ты еще не знаешь, какие он университеты кончал, но об этом позже, – хохотнула я и поведала ей историю своих изысканий.
– Что еще за дребедень: А.М. от А.М? Сам себе что ли подарил? Да и вообще странный презент.
– Так много вопросов, так мало ответов, – покачала я головой, – Еще Макс здесь вертится. Пес его знает, что он видел, и зачем поперся в лес сегодня.
– Ты так уверена, что он не при делах? – задумчиво произнесла Марго.
– Сто процентов. Он недавно в России, у него нет интереса, и он не мог спрятать труп. Возможно, он его видел, но отправился за мной, а когда мы вернулись, трупа уже не было. А сегодня решил поискать следы, но напоролся на меня.
– А если он не отправился за тобой, а остался там?
– Тогда этот парень должен быть важнее меня, раз он бросил задание отца и занялся трупом.
– Какое еще задание? – Ритка удивленно подняла бровь, – Только не говори, что Клим приставил к тебе этого мачо, – расхохоталась она.
– Есть другие идеи?
– Скорее всего Клим не знает, где обретается сынок, а когда узнает, придет в ярость, – развела она руками и продолжила, – С чего начнем?
– Надо установить личность паренька. Все, что у нас есть – жетон, но светить им не стоит.
– Еще инициалы А.М., надо проверить сводки по пропавшим.
– За какой период будем брать?
– Не думаю, что он долго бы прожил в подобных условиях, вопрос в том, заявлял ли кто-нибудь о пропаже.
Потратив весь остаток дня на изучение списков пропавших за последний месяц, мы нашли четверых А.М.
– Будет весело, если жетон обронил один из головорезов, – зло фыркнула я.
– Ты по фотке не можешь определить, кто из них в лесу потерялся? – с надеждой спросила подруга, не обращая внимания на мое замечание.
– Его мама родная не опознает. Давай с последнего начнем.
– Кучеров Алексей Мстиславович. Неделю назад ушел из дома по улице Красной.
– У тебя есть менты знакомые? На случай если меня загребут с липовой ксивой?
– И у тебя есть. Подсолнух.
Я не сразу сообразила, о ком Ритка говорит. Подсолнухом звали нашего одноклассника, хотя звали его конечно по-другому – Ромка Ремезов, а прозвали Подсолнухом за ярко рыжую шевелюру и веселые конопушки на лице. В целом он был симпатичным парнем, и многие девчонки, в том числе и Ритка были не против с ним замутить. Мне он оказывал знаки внимания, но по причине моего редкого появления в школе и пассивного участия в жизни класса большой любви не вышло.
