Текст книги "Проклятый эксперимент. Бонна (СИ)"
Автор книги: Вера Чиркова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 13
В этот раз туманный путь показался Лиарене ещё темнее и короче. Всего секунду назад она шептала обнимавшей ей Дильяне слова утешения, а сейчас, увлечённая твёрдой рукой Ильтара во вспухший посреди комнаты мрак, уже стояла в собственной столовой и слышала через распахнутые настежь двери в детские комнаты тревожные голоса своих помощников.
– Иди туда, – мгновенно что-то сообразил маг, – а я пойду, найду дорина и приведу сюда.
Спросить Ильтара, зачем ей сейчас нужен тут дорин, Лиарена не успела, маг покинул комнату так же стремительно, как делал выводы и принимал решения. Донна только успела проводить его взглядом и ринулась в другую сторону.
– А я говорю, нужно подождать, – упрямо доказывал кому-то Берт, – за один день никуда не опоздаем. Монстры пять миль за сутки не пройдут, а на перекрестье он теперь заставу держит.
– Вот только спорить с ним сейчас бесполезно, – негромко отвечала ему Устина, – не видишь, как разъярился?! Даже Ниверт боится близко подходить. Не помню, когда еще его такого видела… хуже, чем в тот день, когда монстры обоз растерзали. Мы ведь вторым ехали… слава богам, что маги с нами были. Если бы они не кинулись, никого бы не осталось. Вот и боюсь… как бы он из-за неё насовсем с ними не рассорился.
Лиарена, невольно застывшая при упоминании известного ей горя Тайдира, при этом заявлении от неожиданности даже задохнулась возмущением, но следующие слова преданного слуги доказали ей, как мало еще донна знает своих единственных друзей в этом доме.
– Не рассорится… – тяжело вздохнул Берт, – он у нас не дурак и не выскочка краснобай, навроде дорина Елимана. Знает цену мажьей помощи, сам, небось, не первое лето с ними плечо к плечу стоит. Но отругать не забудет и донну назад потребует… в этом я даже не сомневаюсь.
– О чем у вас разговор? – нашла, наконец, силы отлепиться от стены Лиарена и шагнула из полумрака спальни в детскую. И тут же замерла, рассмотрев узлы и сундуки, в которые слуги складывали многочисленное приданое племянника. – А чем это вы заняты? И где Карик?!
– Так спит же в вашей комнате, – изумлённо вытаращился на неё Берт, и тотчас встревожился, – неужто вы его не заметили?
– Там темно… – обмирая от нехорошего предчувствия, пролепетала донна и опрометью бросилась назад в свою комнату. Но едва оказавшись у кровати, резко замерла и прижала к груди руки, успокоить сердце, бившееся о ребра, как после бега вверх по лестнице. Ребёнок безмятежно спал между пышных подушек полускрытый ночной занавесью и тихое умиленье, вспыхнувшее в душе донны при виде бледной улыбки, гулявшей по его личику, подтолкнуло ее ближе. – Малыш мой… как же я испугалась!
Девушка заметила выбившуюся из пелёнок крошечную ножку, потерявшую где-то нарядный вязаный носочек, и осторожно присела рядом, одевая его и поправляя пелёнки. Однако, как ни легки и нежны были движенья ее рук, Карик их почувствовал и завозился, а потом хныкнул и распахнул глаза.
– Сухой? – остановилась рядом Устина со старинным стульчиком в руках, и донна утвердительно кивнула, – тогда давайте я подержу, пора ему… полный рожок молока высосал.
– Я и сама могу, – шепнула нежно Лиарена, выпустить из рук почти потерянное счастье не было сил, – тёплая пелёнка есть?
– Вот она, – няня ловко отогнула у стульчика ножки и поставила его перед Лиареной.
Потом накинула толстую пелёнку, специально хранившуюся возле печи, и донна, размотав пелёнки, устроила Карика в удобной ложбинке наклонной спинки. Устина ловко подняла переднюю стенку, вылитую из зеленоватого стекла, и тихо пошипела, словно призывая кошку.
– Умница какой, – радовался Берт через несколько минут, унося стул, – ну почти с первого дня всё понял!
– Трудно не понять, как лучше, когда полежишь несколько дней в холодном болоте, – заворачивая малыша, хмуро припомнила донна нерадивую няньку, и позвала, – Устина! Где там наше молочко?
– Несу… – отозвалась няня, но вместо неё на пороге возник Тайдир.
Темные волосы растрепались и спутались, грудь вздымалась от тяжёлого дыханья, глаза придирчиво изучали сидящую перед ним девушку.
– Ты?
– Не узнал? – пряча невольное смущение, фыркнула донна, – так на Карика посмотри… вот он не ошибается.
– Вот молоко, – ловко протиснулась мимо дорина Устина, всучила хозяйке рожок и замерла, словно ожидая приказаний, – так чем нам заниматься? Собирать вещи или как?
– Собирать! И быстро! – рявкнул дорин, явно мечтавший выставить служанку прочь.
– Не собирать, никуда мы не едем, – поглаживая вытаращившего глазки ребёнка по головке, ласково промурлыкала донна, – а ты переставай рычать при сыне, он и без того запуганный.
– Как это вы не едете? – сердитым шёпотом осведомился помрачневший Тайдир, но тут же попытался объяснить причину своего приказа, – ведь все слуги уезжают! Кто будет вам готовить и стирать?
– А кто готовит и стирает тебе и куче воинов, они ведь голодные долго не продержатся? – задумалась донна, – да и маги тоже тут будут… значит, нам не о чем волноваться.
– Откуда ты про магов… – дорин смолк, сверля девушку подозрительным взглядом, – но это не важно. Женщинам и детям тут делать нечего! Немедленно собирайте все самое необходимое, я задержу обоз на полчаса.
– Я теперь тоже маг… – тихо призналась Лиарена, – и мне велели тут остаться, чтобы научиться…
– И кто же это осмелился командовать в моем замке? – немедленно насторожился Тайдир, – но это я сам выясню… а ты, прежде всего, названная мать моего сына и должна быть с ним там, где безопаснее всего. Поэтому не спорь… давай сюда Карика, я подержу, пока ты одеваешься.
– Ребёнка я тебе не дам, – упрямо отвернулась донна, жалея только о растраченной в обители магии, без которой она не может даже выставить его прочь, – ты сейчас неправ и не хочешь этого признавать. Если бы тут было опасно, меня бы не оставили!
– Да что ты знаешь об опасности! – Вдруг снова взорвался он, и донна крепче прижала к себе вздрогнувшего ребёнка, – если не видела, как они валяются здесь без сил, вернувшись с болот! И возвращаются не все… а к осени и вообще приведут сюда из обители даже совсем зелёных учеников, чтобы хоть немного их поддержать, сами-то совсем в тени превратятся!
– Как только тут будет невмоготу, я лично отправлю ее с ребёнком в поместье, – примирительно произнёс от двери Ильтар, – а пока пусть поживут. У неё дар сильный, пока монстры вялые, успеем подучить. Мы в этом году придумали новый план… вполне может сработать.
– Вот как чувствовал я… что это твоих рук дело! – зло огрызнулся Тайдир, – а не подскажешь, сколько этих планов у вас уже было?
– Так кто не ищет, тот и не находит, – устало пожал плечами маг, – идём, поговорим о делах.
– Ни о чем не буду с вами говорить, пока она и сын в замке, – твердо заявил дорин, и желваки на его скулах дёрнулись, выдавая гнев хозяина. – Это непременное условие.
– Хорошо… я сам отнесу её с ребёнком, прикажи грузить вещи. Лиарена… извини, но тебе придётся пожить в поместье. Видишь сама, слова сейчас бессильны, – сдался помрачневший маг, а едва упрямо поджавший губы дорин повернулся к выходу, беловолосый хитро подмигнул свежеиспечённой магине, призывая не спорить с хозяином замка. А затем оглянулся на застывших статуями слуг и добавил, – а вы быстро соберите самое необходимое для донны и ребёнка, через пять минут я и вас уведу темным путём.
Донне оставалось только хмуро кивнуть в ответ, она и сама уже поняла, как тщетны все её усилия договориться с Тайдиром. Дорин либо совсем не доверял магам, либо не любил менять свои указания, но он и в самом деле готов был пойти наперекор всему, лишь бы отправить ее в поместье.
Дошедший до двери Тайдир, прежде чем исчезнуть в коридоре на миг обернулся и девушку обжёг такой же горький взгляд, как год назад. Но в этот раз мужчина не отвёл его виновато в сторону, а устало и обречённо скривил стиснутые губы и вышел прочь, оставив дверь распахнутой настежь.
– Идем, – проводив дорина взглядом, подступил маг к Лиарене, – я знаю, где в его поместье хозяйские покои.
Через минуту и донна это знала, на втором этаже деревянного дома, за широкими окнами которого виднелись покрытые первыми крохотными листочками верхушки деревьев. Здесь, за рекой, весна всегда наступала на несколько дней раньше, и приграничным дорантом просто повезло, что проклятые болота располагались севернее. Иначе спокойных дней у их жителей было бы еще меньше.
– Устраивайся здесь как хозяйка, – распорядился Ильтар, оглядывая просторную спальню и выход в соседние комнаты, – Тайдир за лето обычно выбирается сюда не больше двух-трёх раз. И еще… можно нескромный вопрос… за что ты так на него сердита?
– Это и в самом деле бестактный вопрос, – сухо отозвалась Лиарена, и, укачивая зевающего малыша, прошлась по комнате, попутно отмечая пыль на стёклах и шкафах, – но ты исполнил мою просьбу, и поэтому я отвечу… когда он узнал про всплеск моих способностей, то решил меня спасти и предложил замужество… но вёл себя при этом не как дорин… а как конюх.
– Ты слишком плохого мнения о конюхах… – задумчиво пробормотал маг и сделал широкий жест рукой, – и слишком хорошего о доринах. Поверь, я знаю их всех до единого, и Тайдир намного благороднее и честнее большинства. Но иногда ведёт себя слишком строго и неприступно… но это исключительно ради авторитета, все его старшие родичи, которые могли бы поддержать парня веским словом, погибли в ту проклятую весну. Мы не успели совсем немного… каверна оказалась крупнее других.
– Я знаю про его несчастье… и про то, как он вместе с Дили обманул всех своих домочадцев, да и остальных жителей доранта, – вспыхнув, ответила Лиарена, и насторожилась, сообразив, что в комнате что-то изменилось. А потом рассмотрела сверкающие как хрусталь стекла и хмуро фыркнула, легко живётся магам, если у всех у них такие умения!
– Про Дили я тоже знаю, но сейчас говорил одругом… – терпеливо согласился маг, – мало кто догадывается, сколько золота и усилий отдаёт Тайдир делу борьбы с монстрами. Ты и сама знаешь… только в его замке да в доме твоих родителей остаются на лето воины и отряды наёмников. Остальные дорины предпочитают уезжать из своих домов, едва пробуждаются первые монстры, а некоторые давно забросили родовые дома, и не возвращаются даже зимой.
– Это для меня тоже не секрет… – вздохнула донна, – отец обычно обсуждает такие вопросы вечером у камина. Но сейчас я не могу понять другого… к чему ты затеял весь этот разговор, когда тебя ждут мои слуги и Тайдир?
– Немного подождут, – отмахнулся маг, – ты же подтвердишь, что я был занят, наводил порядок в твоих комнатах. Детям вредно дышать пылью. А разговор завёл вот зачем… занятия магией я для тебя не отменяю, но ты сама должна решить, где они будут проходить, в обители или в замке. Сюда приходить мне нельзя, слишком много тут скоро будет любопытных глаз.
– А мне почему-то кажется, что ты сейчас пытаешься меня обмануть, – с укором уставилась на мага донна, – ну как я смогу прийти в замок, если Тайдир непременно меня увидит и сразу начнёт рычать и ругаться?
– Ты забываешь с кем разговариваешь, – вернул донне укоризненный взгляд Ильтар, – я все-таки магистр! И простую личину вполне мог бы тебе создать… если бы в твоём защитном амулете она еще не была заложена. Но она там есть, и если ты захочешь заниматься в замке, я научу тебя её настраивать. Тем, кто вначале освоил заклинания воздуха, такое обычно удаётся с первого раза.
– Конечно, хочу, – обрадовалась Лиарена, мгновенно сообразив, почему маг так легко согласился с дорином и принудил согласиться ее, – А как же здешние слуги?
– Не волнуйся… я всё устрою, – отмахнулся маг, открывая туманный путь, – а теперь иду за твоими помощниками. Не рассказывай им пока о нашем уговоре, в этом доме стены с ушами.
Нашёл, о чем предупреждать, уныло скривилась донна, направляясь к кровати, уложить заснувшего Карика, как будто она сама не знает, как жаждут узнать последние новости зимовавшие тут слуги, и поделиться своими познаниями приехавшие из замка. А потом вместе все обсудить и дружно приняться за добычу новых сведений.
К тому моменту, как посреди спальни расцвёл темный цветок пути, донна успела бегло осмотреть ближайшие комнаты и убедиться, что магия Ильтара навела чистоту и там. Хотя спален тут оказалось меньше чем во дворце, но Лиарена не расстроилась. ДляБерта постель можно было устроить и на диване в кабинете.
Однако слуги решили иначе.
– Вы уж извините нас, донна, – непривычно тушуясь, заявил Берт, – но мы решили пожениться и поселиться вместе. Я, конечно, старше… но Устина мне это прощает.
– Я и сама давно не зеленая девица, – смущённо отмахнулась порозовевшая няня, – и за молодыми парнями не гонюсь. Мне дороже порядочность и надёжность. А Берт как раз такой… и разрешение дорина я уже получила. Простите… что вас не спросила… но мы думали…
Губы женщины горестно изогнулись, и она всхлипнула, прикрыв лицо ладонями. Камердинер наследника мягко обнял новобрачную за плечи и погладил по голове, как маленькую.
– А как нам было думать по-другому? Если донна трясла Калью до тех пор, пока та заикаться не начала? Про мокрые юбки я и не говорю… Дорин был зол как вепрь, а лекарь оказался магом… слуги про все забыли почти сразу, – Берт говорил тихонько, словно для себя, но смотрел на Лиарену, – И нам принесли успокаивающего чаю… но мы пить не стали… водички из котла налили. Однако намёк поняли, и языки за зубами держим крепко. Только донну решили предупредить, чтобы не волновались понапрасну.
– Спасибо, – от души поблагодарила девушка и, оглянувшись на Карика, кивнула в сторону кабинета, – идём, поговорим там. Двери не закрывайте… чтобы Карика услышать.
Вообще-то, донна собиралась следить не только за ребёнком, но и за входной дверью, и местом, которое выбрал для начала пути Ильтар.
– Мне приказано молчать… но без вашей помощи будет нелегко, – тихо сообщила она, когда все расселись по жёстким дубовым стульям, – поэтому хочу предупредить, если вам не под силу хранить мои тайны, скажите прямо, я не обижусь. И не стану относиться к вам хуже.
– Мы будем помогать, – твердо заявил Берт, спросив взглядом Устину, – я вас, донна с младенчества знаю, и знаю, что на дурное вы не способны. А магию ведь никто не выбирает… сама в любом может проснуться. И от человека зависит, как он ее употреблять начнёт. Ну, а про обитель разное болтают… но я ведь не первый десяток на свете живу, всякое повидал и о многом подумал… и могу точно сказать, зла они никому не делают… но обид не прощают. И когда монстры на наши дома лезут, маги впереди всех стоят… можно сказать, собой прикрывают.
– Это я уже знаю… – кивнула ему донна, – но другое мне пока непонятно, почему все так боятся попасть в обитель?
– Догадки у меня есть, – уклончиво заявил камердинер, – но верны они или нет – сказать не могу… потому лучше смолчу. Вам теперь самой скоро все станет понятно… ведь в покое они вас не оставят.
– Вот в том и дело, – призналась Лиарена, – маги хотят меня учить. И будут каждый день на несколько часов уводить отсюда, поэтому нужно договориться, как вы станете это скрывать. Ещё нельзя никого в эти часы впускать в мои комнаты.
– Ну, это мы запросто… – уверенно заявил Берт, – скажем, будто по ночам у вас бессонница, и вы сами сидите с малышом. Или читаете романы… слугам этого достаточно. А вот как с дорином быть… ума не приложу, его байками не накормишь.
– За ним будут присматривать маги, – сказала полуправду Лиарена, незачем Берту знать, что одним из этих магов будет она сама, – а теперь иди, объяви эконому о нашем приходе, а то останемся без ужина.
Глава 14
Беловолосый магистр явился в поместье только на следующее утро, и в этот раз вышел в гостиной дорина, расположенной между спальней и кабинетом. Устало улыбнулся Лиарене и попросил принести завтрак.
Исполнять его приказ ринулся Берт, успевший за прошлый вечер познакомиться со всеми слугами и заработать несомненный авторитет выдачей указаний по подготовке к встрече обоза. Разумеется, все мигом оценили и неожиданное появление в покоях дорина его наследника с названной матерью, и осведомлённость немолодого камердинера с хитроватыми глазами. И не последним камнем в этой башенке доводов был дорогой свадебный браслет, каким щеголяла новая няня наследника.
– Как там дела? – с тревогой осведомилась донна, едва маг вышел из умывальни, оправляя ворот ослепительно белой рубахи.
– Где именно? – лукаво прищурился он, но донна недаром выросла в доме, где было принято все важные новости о летних битвах обсуждать за столом или вечерком в гостиной, и уже сложила сделанные ею нехитрые наблюдения в чёткий вывод.
– На болотах. Ты ведь оттуда? В любом другом месте тебя бы накормили и умыли. А ещё, ты пахнешь прелью и тухлыми яйцами.
– Ого! – шутливо фыркнул маг, и щёлкнул пальцами, распространяя вокруг себя запах можжевельника, – а тебе на язычок, похоже, лучше не попадаться. Ну да, ходили мы на разведку… пока каверны не открылись, подбросили несколько ловушек.
– Но ведь на болоте сейчас сухого места не найти! – как наяву представила себе донна прикрытые тиной и лягушачьей пеной бочажки, до краёв полные талой водой, ядовитую зелень, пробивающуюся сквозь прогретые насквозь лужи, какими стали топи и потемневшие от воды заросли камыша и рогоза.
– У нас воздушные заклинания надёжные, – доверительно, как равной, пояснил ей маг, – делаем дорожки и коконы… а в них оставляем приманку и капсулы с самовозгорающейся жидкостью. Ну, а оттуда я отправил всех в замок, а сам – сюда. Пока поем, обсудим, как тебе незаметно отсюда уходить.
– Я уже поговорила с Бертом и его женой, – честно сообщила донна, стараясь держаться невозмутимо, – они будут всем говорить, что днём я привыкла отдыхать… якобы по ночам мучаюсь бессонницей.
– Это подойдёт на первые дни, – подумав, кивнул маг, и не успела Лиарена обрадоваться тому, как гладко сошло ей с рук самовольство, добавил, – а вот советоваться без моего разрешения со слугами все же не следовало. УУстины тут служат родичи, племянница и тётушка, и они вполне способны разговорить любого. Знаешь ведь, как сообразительны слуги?
– Догадываюсь, – смутилась донна, припомнив рассказ няни о прачках и горничных, – но Устина не так наивна. А кроме того, после падения с лестницы никому не доверяет. Кстати… я хотела тебя спросить, ей никак нельзя помочь? Все-таки нянчить ребёнка с больной ногой не так-то легко.
– Если ты за неё просишь… – важно заявил Ильтар, почему-то кося глазом на дверь, ведущую в смежные покои, из которых Лиарена сделала детскую, – то я постараюсь… в обмен на обещание няни носить особые серёжки. Они не дадут ей случайно проговориться.
– Конечно, прошу, – догадалась донна, на что намекает взглядом маг, и громче позвала, – Берт! Веди сюда свою жену.
– Мы все слышали… – мужественно признался камердинер, едва переступил порог и рассмотрел лукавую ухмылку мага, – простите, донна Лиарена. Но я должен был убедиться своими глазами… что он не опутал вас своими чарами, как тот ушлый Виртен вашу доверчивую сестрицу.
– Ты что-то путаешь, Берт, – нахмурилась донна, – он ее ничем не опутывал. Виртен любит и бережёт Дильяну, я сама видела.
– А я сам видел, как он морочил ей голову мажьими фокусами, – упрямо насупился бывший возница. – В одно мгновение на голых кустах диковинные цветы выращивал, а птичек танцевать заставлял… с едва пробудившейся берёзы рвал яблоки да неведомые плоды… мне от конюшни все видно было.
– А ты не забыл, Берт, – расстроилась Лиарена, – что от конюшни никаких кустов не видно, там специально рядок туй и елей высажен, чтоб вид из сада не портить?
– Так за лапником я и ходил… жеребым кобылам добавить к сену, – убито признался камердинер и виновато глянул на молчащую Устину.
– Жеребым кобылам полезно пророщенный ячмень давать, – вежливо посоветовал маг, – ну, а Виртена ты обвинил напрасно. Для него Дильяна дороже жизни… но ведь в доме дорина Симорна не принято верить магам? И я начинаю догадываться, почему. А Виртену очень хотелось отговорить любимую от страшной ошибки, вот и ухаживал, как умел… и даже нарушал ради неё все запреты обители.
Слуги смотрели на магистра широко распахнутыми глазами, да и Лиарена ощущала себя человеком, впервые выбравшимся за высокие стены замка и обнаружившего за ними огромный и незнакомый, но невероятно притягательный мир.
– А теперь нам пора уходить, – поднялся из-за стола маг, – а лекаря Устине приведу вечером, после того, как все домочадцы улягутся спать. Мне сейчас на лечение просто силы не хватит, нужно еще одну группу с болота забрать.
Лиарена чувствовала себя едва ли не предателем, уходя вместе с магом в туманный путь под тоскливыми взглядами помощников. Разумеется, они поверили беловолосому, ему трудно было не верить, настолько простым и открытым казался магистр.
И все же не до конца, это донна видела по скептически поджатым губам Берта, привыкшего проверять все новое, если не своими руками, так дотошным умом. Но надеялась, что после обещанного излечения Устины старый слуга станет немного посговорчивее.
Путь привёл их с Ильтаром в обитель, донна сразу сообразила это, разглядев светлые стены и разноцветные стёкла окон, и встревожилась, но магистр не дал сказать и слова.
– Дня три, пока в замке не станет больше народу и не придут магини, тебе придётся обучаться здесь. Тайдир не слепой и распознает женскую походку, даже если мы переоденем тебя в парнишку. А вот разглядеть тебя в толпе девушек не сможет, он в последнее время на девушек не обращает внимания.
Донна скептически фыркнула, как же, не обращает! А кого она тогда подвешивала под потолком?
– А Калью мы ему посоветовали к себе приблизить… – огорчённо сморщился маг и отвёл взгляд, – когда узнали про их договор с Дили. Сама понимаешь, Виртен за ней потихоньку следил. Ну, а мы – за ним… расстроенный маг страшнее смерча. А вон и Камерт… теперь он твой учитель, а я позабочусь обо всем остальном.
Донна проводила задумчивым взглядом мгновенно исчезнувшего в облаке серого тумана мага и неторопливо направилась навстречу лекарю, попутно изучая странный просторный зал, разделённый на части прозрачными, как первый ледок, загородками.
– Добрый день, – еще за несколько шагов приветствовал донну маг и кивнул на загородки, – видишь цифры? Это номера отсеков, где тренируются маги. Наш с тобой седьмой. Мне уже сказали о твоих умениях в воздушных заклинаниях, теперь будем изучать водные и огненные. Но твоя одежда не подойдёт, иди вон в ту дверь, скажи Терне, чтобы выдала рабочую форму. А если ты стесняешься ходить в мужской одежде, пусть дополнительно даст юбку. Я жду в отсеке.
Спокойно развернулся и направился к загородке, над которой покачивалась на цепочках серебряная семёрка.
Девушка постояла на месте, провожая его возмущённым взглядом, однако лекарь, бывший в замке таким вежливым и учтивым, оказавшись здесь, в обители, похоже сразу забыл, как положено обращаться с благородными доннами. И как видно, не испытывал ни малейшего угрызения совести, вот и пришлось Лиарене поворачиваться и шагать в другую сторону, к обычной деревянной двери, находившейся в торце зала.
И за те краткие минуты, которые ушли у неё на эту дорогу, донна припомнила слова Устины про Калью и начала сердиться на сестру. Разумеется, вовсе не за то, что та позволила дорину завести любовницу, Лиарене давно не тринадцать лет, и она кое-что слышала о мужских потребностях. И догадывается, как может быть разочарован мужчина, не имеющий возможности любить свою жену. Но ведь и Дили должна была это понимать, и сама выбрать ему тихую и заботливую девушку, из числа тех служанок, которые вовсе не против ухаживаний хозяина. А не смотреть, как проявившим благородство дорином вертит такая вертихвостка, как Калья.
Донна попыталась представить, как открывает дверь в комнату Тайдира, а навстречу ей выходит одна из услужливых горничных, и насупилась. Почему-то все они сразу стали казаться наглыми и коварными, и ни к кому из воображаемых подружек дорина Лиарена не испытывала никакой симпатии. Более того… ей никак не удавалось представить, как она учтиво улыбается какой-то из этих служанок, зато ясно виделось, как болтаются над перилами ноги очередной подружки Тайдира.
Нужная донне дверь распахнулась сама, словно от порыва ветра, и Лиарена немного постояла, ожидая, пока выйдет тот, для кого эту дверь и распахнули, однако, никто так и не появился. Зато изнутри раздался насмешливый женский голос, обратившийся к донне так, словно она была с детства знакома с его хозяйкой.
– Ну, и долго ты будешь раздумывать? Заходи уже, а то у меня не настолько сильный дар, чтобы по полчаса держать дверь распахнутой.
– Я могла бы и сама ее открыть, – входя, вежливо сообщила донна, и дверь тотчас закрылась за ней, словно захлопнутая порывом ветра, – Кто тут Терна? Мне нужна рабочая форма и юбка.
– Терна – я, – вышла из-за шкафа женщина средних лет с весёлыми глазами и положила на столик стопку одежды, – форма вот, а надеть я помогу. Но вот зачем тебе юбка, убей, не пойму. Все равно притащишь её через пару часов в руках, мокрую и грязную.
– А рабочая одежда останется чистой? – Скептически поинтересовалась донна, изучая ладную фигурку Терны, одетую в тёмную блузу, свободные штаны и длинную безрукавку, стянутую широким поясом.
– Ну, конечно, её же маги защищают. А защищать юбки не хотят… чтобы ученицы и испытуемые быстрее поняли все неудобство такой одежды для магинь. А ты на испытание приехала или в ученики кто взял?
– Как-то я не совсем понимаю твой вопрос, – засомневалась Лиарена, – мне сказали, что я магиня.
– А амулет выдали? – недоверчиво фыркнула Терна, насмешливо разглядывая новую ученицу, такую же робкую и недоверчивую, какими были все они в первые дни после прихода сюда.
– Вот, – секунду посомневавшись, донна достала из-за ворота сверкнувший камнями амулет.
– И правда, магиня! – непонятно чему обрадовалась хозяйка этой кладовой, – тогда тебе другая форма положена, усиленная. И со шлемом… сейчас выдам. А юбку всё же лучше не бери, хочешь, я выдам тебе защитную тунику с разрезами по бокам? Удобно и колени прикрывает. Вот, смотри, какая ткань, туда серебряную нить специально вплетают!
– Давай, – вздохнула Лиарена, потерявши голову, по волосам не плачут. А раз ей предстоит учиться управлять огнём, то такая штучка явно лишней не будет. А вот если загорится незащищённая юбка, то может стать очень жарко.
Одевала ее Терна ловко и с удовольствием, попутно посвящая в порядки и правила обители, и донне все чаще приходилось сдерживать рвущийся с губ огорчённый вздох. Первое впечатление, оставшееся у неё от вчерашнего посещения обители, донну не обмануло, маги и вправду жили в тепле, уюте и сытости. Причём, все без исключения, и эту ошибку Лиарене хотя и скрепя сердце, но пришлось признать.
Непонятным пока оставалось одно, кто и зачем распространял байки про сырые кельи и холодные умывальни, но зато начали стремительно таять прежние представления о выпавшей донне горькой доле узницы, навсегда запертой в тесной мастерской. Терна необидно посмеялась, когда Лиарена попыталась осторожно разузнать, кто из них делает все магические кольца, браслеты и амулеты.
– Тут же обитель магов, а не ювелирная мастерская и не кузня. Лить кольца их дело. А маги лишь вкладывают в безделушки заклятья защиты и ночного глаза, поисковые и отвода глаз. Все, готово, беги! А то твой учитель сюда прибежит.
– Тебя могут наказать? – встревоженно обернулась донна, – давай я скажу, что это по моей вине?
– Да какое там наказание! – весело усмехнулась Терна, – попросит в лазарете цветы посадить или с лужаек сорняки убрать. У меня лучше всего получается бытовая магия. Беги уже!
Как выяснилось, Камерт и не думал волноваться или бежать разыскивать свою новую ученицу, он спокойно сидел в кресле у самого входа и что-то записывал в узкую книжицу.
– Пришла? – оглянулся он на звук шагов, бегло оглядел донну и похвалил, – правильно сделала. А теперь иди вон к той купели и попробуй создать из воды такую же плеть, какую делаешь из воздуха.
– Руку, – хмуро поправила Лиарена, с сомнением глядя на серебряную чашу, в которой свободно поместилось бы пять человек, – ну, а куда я буду ее прикреплять?
– Зачем прикреплять? – изумился лекарь, – она одним концом будет в купели. А куда ты крепишь воздушную плеть?
– Воздушную руку я прицепляю к пальцам, иначе она не слушается, – мрачнея, сообщила донна и остановилась рядом с чашей, – но попытаться все же могу. А что ею делать, если получится?
– Что-нибудь собери или достань. Например, вон те шары, – подумав, распорядился маг и откинулся на спинку кресла, готовясь наблюдать за первым опытом новой ученицы.
Разумеется, особых результатов от первого урока он не ждал, да и никто из магистров не надеялся на скорый успех. Сейчас важнее всего было изучить характер девушки, её упорство, терпеливость и силу воли. А уже потом можно будет понемногу прибавлять ей задания, и тщательно следить, чтобы ученица не переутомилась и не разочаровалась в своём даре.
Вырастить настоящего, стойкого и хладнокровного мага не такое уж простое дело, как думают непосвящённые.
