Текст книги "Заложница. Книга 3"

Автор книги: Вера Чиркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Я ей благодарна за такое доверие, – осторожно произнесла Таэльмина, начиная осознавать, насколько неправильно раньше представляла возможности фей и их беззащитность, – но ведь я не маг?! Как же я смогу ей помочь? Почему она не оставила никого из вас? Тебя, например?

– Она не может… – несчастно пробормотала фея, – мы не такие… как вы, можем ей помочь только все вместе. А одна она очень слабая. И оставить дом без присмотра мы не можем… тут память рода. Если все уйдём, назад дорогу не найдём. Поэтому выбрали тебя, у тебя два амулета из набора и сразу два маяка в родном мире. Верный друг и драконья кровь… наденешь венец справедливости и будешь ждать.

– Эала… – растерянно смотрела на сидевшую у неё на ладони крылатую кроху и чувствовала, как в горле встаёт комок.

Таэль пока ещё не до конца уяснила, как и почему феи оказались в камне, и чего именно они ждут от неё, зато девушка ясно осознала главное: феи очень долго думали и выбирали, прежде чем отважились рискнуть всем самым дорогим, что у них имеется. И теперь у неё не хватит решимости и бессердечия сказать им – нет.

Глава 10

Наскоро умывшись, тень на миг задумалась, глядя на висевшие в шкафу платья, все как одно похожие на крохотную одежду фей. Светлые и лёгкие, с широкими развевающимися юбками и свободными рукавами, украшенные крохотными серебряными звёздочками и жемчужинками. Словно тени предстояло отправиться на прогулку в сад… хотя Таэльмина уже выяснила, что никакого сада тут нет.

Просто не могла не выглянуть в окно, когда улетела фея, уводя успокоенного Тука. И на несколько мгновений застыла не в силах отвести взгляда от совершенно чуждого, дикого пейзажа. Сколько мог видеть взгляд, в лучах восходящего серебристо-голубого светила поблёскивали острые грани и шпили бесконечных скал, отливающих стальной синевой. И ни одного озерца или речки, и никаких растений.

Наверное, днём тут будет жарко, сообразила тень, поспешно переоделась в первое попавшееся платье и отправилась назад, в зал с фонтаном.

В зале за время её отсутствия появился большой хрустальный шар покоившийся на ажурной подставке а напротив Тук уже приготовил для Таэльмины удобное широкое кресло с высокой резной спинкой.

Посредине стоящего рядом столика лежало сразу привлёкшее внимание тени украшение, изящная и узкая диадема. Она была поразительно похожа на браслет напарников, и ни у кого даже на миг не возникло бы и грана сомнения, что они сделаны одним мастером и ради одной цели. Не усомнилась и Таэльмина, но устраиваясь в кресле, постаралась не притронуться к бесценной вещице даже пальцем, хорошо помня, чем закончилось её прикосновение к сфере правды.

– Ты можешь её надеть? – личико у Эалы, опустившейся на руку гостьи, было озабоченно-встревоженное.

– А… это очень нужно? Видишь ли… когда я коснулась сферы, вокруг полыхал огонь… и мне потом некоторое время было не до наблюдений за шаром.

– Мы знаем… нам Тук рассказал. Но теперь так не будет… старшая мать добавила тебе защиты.

– Спасибо ей, – вежливо кивнула тень, однако брать обруч не торопилась, – но мне бы очень хотелось знать… этот венец я тоже не смогу снять?

– Пока нужно носить… – огорчилась фея, – но он же красивый? Древние мастера старались…

– Но ведь они делали эти вещи для вас? – Таэльмина умышленно говорила так, словно феи были равны ей по росту, желая узнать хоть немного больше о странных, но, несомненно прекрасных существах.

– Ты немножко хитришь, – сообщил голосок с правого плеча тени, и она обнаружила там фею в серебряном платьице, – но не со зла и не от жадности… В тебе их нет.

– Зато я любопытна… – честно призналась тень, глупо скрывать чувства от тех, кто видит их наизусть, – и недоверчива. А ещё люблю понимать… ради чего нужно поступить так или иначе. Такой уж меня воспитали.

– Нужно надеть, – невесело сообщила Эала, внимательно посмотрела на хмурившуюся тень и мягче пообещала, – но когда мы вернёмся, старшая фея снимет.

– А когда вы вернётесь?

– Никто не знает… – помрачнела фея, помолчала и словно бросаясь в воду, отважно призналась, – Тук ведь тебе сказал, мы почти высохли… не можем даже сделать побольше оболочку. Тут нет магии, и в камне не было… почти. Нам нужно немного окрепнуть. А тебе придётся ждать… но с тобой останется Тук.

– Бедняжки… – шепнула тень, чувствуя, как на глаза невольно наворачиваются слезы, – прости… я же не знала… ну, раз это нужно ради вас… я надену.

И все же, прежде чем взять диадему в руки, тень несколько мгновений смотрела на неё, прикидывая, как удобнее пристроить венец, чтобы потом он не мешал ей спать. И не путался в крутых локонах.

А когда, безнадёжно вздохнув, всё же решилась прикоснуться к венцу, Эала восторженно и счастливо возвестила:

– Она прошла последнюю проверку!

– А была и проверка? – хмуро скосила на неё глаза тень, ощущая подушечками пальцев лёгкое, приятное покалывание, исходящее от волшебного венца, – неужели вы могли подумать, будто я способна отнять у обиженного народца последние ценности? Да я вам и браслет отдам, только снимите.

– А герцога?!

– Хатгерн – не вещь! – мгновенно возмутилась Таэльмина, – И браслеты к его чувствам не имеют никакого отношения… я на это очень надеюсь. Вот мои чувства… – но об этом сейчас говорить не стоит. Мы собирались смотреть шар?

– Прости… – осторожно погладила тень по щеке крохотная ручка, – мы не хотели тебя обидеть… Просто нам пока не верится… что скоро мы увидим солнце родного мира, сможем полежать на ветвях сосен, подняться к облакам… ты не знаешь, мы любим вешать над облаками летучие полянки или беседки… снизу нас никто не видит, а выше только небо и звезды…

– Наверное, это красиво, – примирительно вздохнула тень и опустила венец на голову.

Мягкое серебристое сияние вмиг окутало ее с ног до головы, обдав почти незаметной прохладой, и в тот же миг начал понемногу светлеть изнутри гладкий, как первый ледок, хрусталь фейского шара.

А ещё через несколько секунд тень рассмотрела столовую избушки, где сидели вокруг стола с остатками немудрёного завтрака ее недавние спутники и их сосредоточенные, хмурые лица. Трудно было не разгадать с первого взгляда, что на отряд ее напарника свалилась какая-то неприятность. И похоже очень крупная.

– А если мы попытаемся их обогнать? – угрюмо спросил сотрапезников Хатгерн, и по выражению его лица Таэль поняла, что ответа на этот вопрос герцог вовсе не ждёт.

Спрашивает просто так, на всякий случай.

– Наверняка эти камни непростые… – покосился на окошко Ганти, – гольды применяют в своих шахтах различные заклинания. Чтобы подпереть своды, или разрушить перемычку между тоннелями, или, наоборот, возвести перегородку. И возле тропы течёт как раз та магия, которая подчиняется лишь коротышкам. Только её в несколько десятков раз больше обычного… поэтому заклинания получатся невиданной силы.

– Но ведь они же погибнут… – неуверенно произнесла Мейсана и оглянулась на Ительса.

– Несомненно… – жёстко сообщил эльф, – но гольды никогда не жалеют своих созданий. Они их специально такими сотворили, примитивными и покорными. И гномов, и троллей и големов. Слуги никогда даже слова против хозяйского желания не скажут, приказали нести камни, вот и несут.

Герцог встал со своего места, подошёл к оконцу и вгляделся в бледный рассветный сумрак.

Шар, стоящий перед Таэльминой, словно прыгнул за окно и тень почувствовала, как начинают холодеть пальцы.

Где-то там, в немыслимо далёком от неё мире, по тропке, расчищенной между причудливых изваяний, неслышно и почти неприметно ползла жуткая серая армия.

Мелкие, с крысу, создания двигались неумолимой лавиной, и каждый тащил на плечах угловатый обломок тёмного камня.

Хитро! Стиснув зубы от боли за спутников, нехотя признала тень. И понятно с первого взгляда, для чего гольды выдали гномам камни именно такого цвета. Они отлично скрывали маленьких преследователей в ночной мгле от взглядов бдительно оглядывавшихся добровольцев.

Следовательно гольды далеко не один день, и даже не год готовились к этой вылазке и это доказывает верность всех сделанных Таэльминой выводов, хотя теперь она многое бы дала, чтобы оказаться неправой.

Внезапно живой серый поток дрогнул, часть маленьких носильщиков свернула в сторону избушки и споро двинулась к крыльцу. Возле ступеней этот ручеёк снова разделился, плавно обтекая убежище путников с двух сторон, и ни у кого из наблюдающих за этим манёвром больше не осталось никакого сомнения в полной осведомлённости хозяев гномов о месте ночлега отряда.

– Но ведь если они сейчас выпустят из камней заклинания… – обмерла тень, живо, как наяву представляя себе треск брёвен, разноцветный блеск стремительно рвущихся из стен клинков ставших острыми каменными лезвиями заклятий и отчаянные крики мечущихся между этим неумолимым оружием друзей.

А она ничем не сможет им помочь… и неизвестно, есть ли хоть кто-то, кому это под силу.

– Не волнуйся… – крохотные ручки фей, неизвестно когда успевших облепить Таэльмину, устроиться у неё на плечах и на коленях, успокаивающе гладили пальцы девушки, стирали с её щёк слезы бессилия.

– Они вам ничего не сделают, – вдруг уверенно заявила там, в такой далёкой избушке стоящая на степенях лестницы Шена, победно озирая замерших спутников, и показала зажатый в руке камень, – если я не подам знак. Можете спокойно выходить и возвращаться назад.

– А какие у тебя доказательства, что гольды не обманут? – спокойно осведомился Зрадр, бесстрастно уставившись на ученицу мастера-тени.

– Вот этот камень! Это портал к моему новому дому… но вам рано знать, где он находится.

– Я думаю… это единственный выход, – задумчиво сообщил Алдер, направляясь к двери мимо лестницы, и Шенлия мгновенно отпрянула назад.

– Ко мне не подходите!

– Да мы и не подходим… – мрачно процедил Ганти и отвернулся.

Однако Таэльмина успела рассмотреть молниеносное движение руки наставника, метнувшей в ученицу одну из его игл, и замерла в тревоге. Камень, зеленовато поблёскивающий в руке согильдийки, вовсе не казался ей безобидным. Он совершенно не походил на те, какими пользовались вампиры и огры, открывая туманный путь. И неизвестно было, какое проклятие может из него вылететь, если Шенлия уронит подарок гольдов на пол.

Ученица мастера-тени внезапно покачнулась и начала медленно валиться в сторону столовой. Камень дрогнул в её слабеющих пальцах, и вероятность оказаться раздавленными появившейся из него скалой мгновенно превратилась для её спутников почти в реальность. Однако никто из них не находился достаточно близко к предательнице, чтобы успеть подхватить падающее тело. Или хотя бы проклятый камень.

Копия Таэльмины, сосредоточенно помешивающая чай, внезапно бросила ложечку и начала стремительно уменьшаться, одновременно выпуская на волю радужные крылышки и взлетая под потолок. Оттуда старшая фея молнией ринулась на тень и успела в последний момент выхватить на лету камень из руки падающей Шенлии.

Почти одновременно с нею, сделав огромный прыжок, рядом с тенью оказался Зрадр. Подхватил девушку на руки и, не останавливаясь, ринулся по лестнице вверх, рыкнув, чтобы все бежали за ним.

Однако добровольцы уже и сами успели сообразить, кто из них сумеет помочь остальным спастись и бросились за драконом. Только Хатгерн стоял неподвижно, потрясённо уставясь вслед улетевшей впереди всех фее. Превращение любимой девушки в это прелестное и могущественное, но совершенно чуждое существо совершенно не обрадовало герцога, и даже появившаяся надежда на спасение не могла примирить его с потерей.

Разглядев исказившую лицо напарника горькую гримасу отчаяния, Таэльмина подавила тяжёлый вздох, не пристало тени вздыхать, как обычной знатной девице. Но в глубине души отчаянно жалела, что не имеет возможности сказать Харну хотя бы двух слов ободрения. Как успели сообщить девушке феи, их невозможно услышать там, в избушке. И никто из её бывших спутников даже не подозревает о целой куче крохотных зрителей, с затаённым дыханием следящих за вероломным нападением гольдов.

Хотя на запретной тропе и нету ни одного из жадных коротышек… ну так никто из тех, кому не дают покоя чужие земли, богатства или собственные планы захвата власти и не выходят в подобные походы лично. Все находят либо наёмников, либо преданных слуг.

Изор легко, как тигр, метнулся назад, бесцеремонно, как соломенную куклу, сцапал герцога в охапку, и потащил на лестницу. И лишь через пару мгновений с тревогой наблюдавшая за верзилой тень сообразила, почему огр в этот раз был так груб. Видимо, раньше остальных услышал или почувствовал начало нападения.

Разом словно ожили недавние видения Таэльмины, за спинами беглецов встали дыбом доски пола, ворвались в домик серые каменные острия заклятий, раздирая стены с сухим треском, как трухлявую кору.

Огр чудом проскочил через две проваливающиеся вниз ступени, выскочил в коридорчик второго этажа, ринулся к лесенке на чердак, на которую Зрадр без труда забрасывал бежавших последними типаров. Он и Хатгерна забросил так же легко, и ринулся вверх, не заботясь об огре. Видимо точно знал, что Изор и сам не отстанет ни на полшага.

А ворвавшись на чердак, дракон вдруг начал стремительно расти, превращаясь в крылатого монстра и никому из его спутников не нужно было объяснять, для чего он держит в лапах крепкую клетку. беглецам хватило всего нескольких секунд, чтобы дружно туда впихнуться и на этот раз никто даже не вспомнил о мягком мхе или одеялах.

Лишь фея не полезла в клетку, она сидела на плече дракона, и казалось, просто наблюдала за происходящим, однако тень подозревала, что крошке в золотистом платьице сейчас вовсе не до отдыха.

– Над крышей той избушки течёт наша родная сила… – мечтательно вздохнула Эала, подтверждая догадку тени.

Зрадр резко взмахнул гигантской лапой, окаймлённой алым крылом, и половина крыши отлетела прочь, как сорванная ветром дамская шляпка.

А в следующий миг дракон свечой ринулся в рассветное небо, и к нему тотчас устремилось несколько огромных алых птиц. Подлетели почти вплотную, подставили мощные крылья и стаей направились к сверкающим вдали горным вершинам.

– Нужно отдохнуть… магии мало, – виновато сообщила Таэльмине фея, – поверни венец центральным камнем назад.

– А снять… нельзя? – на всякий случай уточнила тень, поворачивая обруч, посмотрела на приунывшие личики феи и пожала плечами, – ну ладно, потерплю немного. А раз за нашим миром следить нельзя, может вы мне расскажете… как оказались в камне? Хоть вкратце?

– Я сам расскажу, но сначала подам завтрак, – объявил Тук, пододвигая столик поближе к Таэльмине, – Айола наказала мне хорошо тебя кормить.

– Давай, – не стала спорить тень, – но ведь я могу есть и слушать?

– Можешь, – согласился он, начиная подавать на стол, – ну так слушай. Это произошло две тысячи лет назад, когда старшие расы победили гоблинов. Большинство требовало их вообще уничтожить. Или отправить в какой-нибудь дальний мир, где нет ни магии, ни других рас. Драконы вынуждены были молчать… сама понимаешь, заступаться за собственные творения в подобных случаях невозможно. А вот все остальные были против гоблинов, хотя некоторые расы сейчас рассказывают по-другому… но у нас сохраняется память предков и лгать мы не умеем, такими нас создали феи. На самом деле только феи и вампиры тогда были против изгнания гоблинов, и именно вампиры предложили просто поселить провинившуюся расу отдельно… да, к тому времени ваши предки уже считались вполне полноценной расой.

Это был наиболее милосердный план, и драконы долго уламывали на него дриад и эльфов. А когда и они примкнули к вашим создателям, гольды и русалы вынуждены были согласиться.

Вот с того дня драконы и начали готовить выбранный кусок побережья к заселению. Там, где через горы пролегали сквозные ущелья, долинки и перевалы, поднялись непроходимые скалы, на пустынных берегах выросли замки, города и деревни. Драконы разровняли для будущих изгоев поля и вырастили леса. А заодно придумали историю и легенды, веру и храмы. Разумеется, многое они скопировали в городах гоблинских пределов, а так же перетащили оттуда всю утварь, мебель, скот и продовольствие. Попутно они меняли память бывшим созданиям, спящим непробудным сном в собственных домах. И ранней весной, в одну из самых непогожих ночей, перетащили всех гоблинов на новое место и заперли над побережьем магический купол.

– А феи? – затаив дыхание спросила тень.

– Феям этот план не понравился, но спорить было бесполезно. Все равно никто не стал бы слушать… они ведь известны своей добротой… – тихо пробормотал Тук, – и очень долгое время этим пользовались многие жители нашего мира, особенно те, кого природа обдели способностями, или дала слишком слабый дар. Они приходили к дому фей и приносили списки желаний. А получив всё заказанное, ещё и возмущались… если им что-то не понравилось. Драконы и эльфы в те времена пытались убедить фей в ошибочности такого поведения… но старшая фея просто не могла… взять и отменить собственные правила. Она считала это очень несправедливым. А когда гоблинов переселяли, тоже возмутилась… ведь все зачинщики погибли, за что наказывать их потомков? И объявила, что феи будут как и прежде выполнять гоблинам все желания. А ради того, чтобы иметь возможность свободно проходить в прибрежные герцогства, украдкой надела парочке влюблённых браслеты верности.

– Так вот откуда они взялись… – поглядев на браслет, тайком вздохнула Таэльмина.

Ей все сильнее хотелось узнать, куда драконы утащили отряд Хатгерна, но перебивать рассказ Тука тень не могла, понимая как сильно обидит таким невниманием хозяев этого дворца.

– Да… – подтвердила Льела, фея в серебряном платьице, – и это самый лучший подарок судьбы… которого никто из нас от неё не ждал. Счастливое совпадение, которое помогло нам с выбором. Сначала мы хотели принести сюда Шенлию или Мейсану, наблюдатели тайком готовили этот поход, ожидая подходящих добровольцев. Однако гольды пронюхали про эти намерения и сумели подкупить Шенлию.

– Но плану это не сильно помешало, – виновато глянул на тень Тук, – с тех пор Ганти специально рассказывал ученице только то, что должны были услышать гольды.

Некоторое время Таэльмина хмуро молчала, обдумывая эту новость, и начиная понимать, как тяжело пришлось в последнее время учителю. Мало кто знает, что ни один мастер-тень не выдаст своей ученице такой задачи, с какой она не сумела бы справиться, и не оставит её наедине с противником, который ей заведомо не по силам. Об этом все наставники заботились особо, так как по незыблемым правилам теней обязаны были довести ученика до вершины мастерства без единого серьёзного поражения. Об этом Бенфрах вскользь сказал Таэльмине в тот день, когда она негласно праздновала окончание учёбы. И она запомнила это накрепко, как запоминала всё, срывавшееся с уст учителя.

И потому сейчас не сомневалась, что в трагедии Шены большая доля ее собственной вины, хотя и не могла корить согильдийку за эту случайность. Иногда во время исполнения задания на принятие решения выпадает всего несколько секунд, и не каждый раз оно может оказаться верным.

Но не могла и не сочувствовать Ганти, больше года живущему с угнетающим ощущением вины и вынужденному нянчиться с несдержанной и подозрительной ученицей, постоянно держа её под присмотром. Страшно даже представить, какую горечь испытал мастер-тень, выяснив, что все его усилия тщетны и напарница встала на путь предательства, презрев все принципы и правила теней и превратив в дым усилия нескольких наставников.

– Феи помогут им… – пообещал правильно понявший молчание хозяйки домовой, – как только окажутся в своём мире и пополнят энергию. Но на это нужно время…

– Ничего… Ганти дольше терпел, – поспешила успокоить его тень, – и всё же… как только они смогут…

– Хорошо, – серьёзно пообещала Льела, – мы постараемся исполнить ему желание первому. После плена мы долго не сможем исполнять больше, чем по одному желанию… и наши друзья советуют… выполнять желание только тем, кто пройдёт простое испытание…

– Наверное… во мне есть частица гоблина, – осторожно сообщила тень, – но я не совсем согласна с вашими друзьями. Далеко не каждый, кому по-настоящему необходима помощь, сумеет пройти драконьи испытания. И ещё я думаю… что некоторым просителям многовато и одного желания, хотя обязательно будут и случаи, когда мало и десятка. Ведь всё дело в том, чего именно у вас просят, и для кого. Или для какой цели. Но вы так и не рассказали про камень. И ещё… как гольды узнавали ваши тайные разговоры и планы?!

– Так вот… сначала про браслеты… – с явной неохотой продолжил Тук, – как оказалось позже, прежде чем драконы относили гоблинов на побережье, магистры гольдов снимали с их амулетов и драгоценностей все сильные старинные заклятья, оставляя лишь слабенькую защиту. И когда старшая фея попыталась пройти за преграду, та ее попросту не пропустила. Но фея не теряла надежды… и как только гольды пришли с просьбами, впервые за много тысяч лет попросила сначала исполнить её желание, отнести на побережье вещицу нашей работы. И они согласились… но попросили подождать. А через некоторое время потребовали со старшей феи клятву о неразглашении их секретов. Конечно, они её получили и тогда сообщили, что тоннель готов. И даже показали его в шаре. Но сами идти в герцогства отказались наотрез. После переселения гоблины искренне считают жадными, хитрыми и злыми. Хотя драконы придумали страшные легенды про все старшие расы, про себя, вампиров, дриад, русалок и гольдов… но обиделись только гольды.

– И феи пошли, – огорчённо вздохнула тень, начиная догадываться, как все происходило.

– Нет… не сразу, сначала на побережье слетала одна из нас, потом несколько… – прозвенел несчастный голосок Эалы, – вот тогда и выяснилось, что мы там слишком быстро теряем силу, и очень мало чем можем помочь. Вот тогда-то гольды предложили свой план, они устроят для нас под горами местечко для отдыха, тайную пещерку, где мы сможем хранить запас напоенных силой вещичек и отдыхать. И даже открыли нам свой секрет… снова за суровую клятву молчания, разумеется. Когда они пробивали тоннель, то наткнулись на огромный изумруд… просто гигантский. Вытащить его целиком на поверхность якобы невозможно, он находится почти по ту сторону границы, и гольдская магия там очень слаба. Зато можно выдолбить в нем грот… где мы сможем прятать свои вещи, ведь цельный камень легко закрыть одним единственным заклинанием.

Таэльмина негодующе нахмурилась, хитрые коротышки оказались ещё подлее, чем она считала раньше, умудрившись очень ловко втереться в доверие к маленьким волшебницам, даже не подозревавшим о гнусном обмане. Впрочем, и благородным людям обычно очень трудно поверить, насколько низко могут опуститься ради достижения своих целей некоторые соплеменники.

– Когда старшая фея разглядела полученный склад, она пришла в восторг, – печально продолжил домовой, – Там можно было хранить самые ценные наши вещи и оттуда было так легко достичь прибрежных герцогств. Да и гольды, получившие за свою помощь исполнение всех просьб, больше и близко не подходили к тоннелю. Однако вскоре произошла беда… русалы устроили у границы купола небывалый шторм… и на новые владения гоблинов обрушились огромные волны. Свирепый ураган сносил крыши домов, сметал посевы и заливал склады с припасами солёной водой.

– И феи всем семейством бросились на помощь… – догадалась тень. Хотя трудно не догадаться, зная о доброте и сострадательности крылатых крох.

– Ну конечно… – в голосе Тука прорвалась застарелая горечь, – они же не могли иначе. А когда, обессиленные, вернулись в своё драгоценное убежище, то обнаружили, что тоннель, ведущий в сторону пределов высших рас, исчез. Словно его и не было.