Текст книги "Я уничтожил Америку 4. Назад в СССР (СИ)"

Автор книги: Василий Высоцкий

Соавторы: Алексей Калинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Промозглым зимним днём на скамейку Вашингтон-Сквер-Парка присел пожилой мужчина с худым, вытянутым лицом. В руках он держал Таймс, которую сразу же и открыл, как только разравнял полы плаща на скрещенных ногах.

Не самое хорошее время для чтения газет – ветер то и дело пытался поиграть с листами, а когда понял, что ему не удаётся это баловство, то и вовсе попытался вырвать газету из рук. Мужчина недовольно сморщился, встряхнул газету, выпрямляя листы. Как будто тем самым отвесил оплеуху шаловливому ветру.

Через пять минут возле него остановилась красивая женщина в сером пальто. За десять метров до скамейки она начала рыться в чёрной сумочке, стараясь что-то отыскать в закромах кожаной кладовочки. По всей видимости, ей это не удалось, так как поиски вынудили присесть на ту же скамейку. На свет показалась круглая расчёска, небольшое портмоне, носовой платок. Всё это выкладывалось рядом с полой пальто, чтобы далеко не тянуться.

– Добрый день, мисс Рэд, – негромко проговорил мужчина, не отрываясь от чтения статьи. – Рад видеть вас в добром здравии. Что с вашим «хвостом»?

– Катаются за «Фордом», – женщина продолжила копаться в сумочке. – Водитель возит манекен в моей шляпке и пальто, показывая город. В небольшой подворотне он притормозил, я выскочила, а на моё место тут же пристроился манекен. Придумка нашего друга. Манекен время от времени даже будет поправлять шляпку – там приделан хитрый механизм с коленвалом.

Для стороннего наблюдателя могло показаться, что они даже не разговаривают. Лицо женщины было обращено вниз, а мужчина скрыт газетными листами.

– Да уж, на придумки он мастер. Как здорово он разыграл свою смерть для БНД… Да и нас едва не провёл. Если бы не ваша встреча на том корабле, то мог бы кануть в небытие. Что по нему вам стало известно?

– Работает параллельно с нами. Действует по своему плану. Он не сверху, это точно – я бы была поставлена в известность. Действует как бы сам по себе, но идёт всё время наверняка. Он как будто знает, что произойдёт в будущем или предугадывает события.

– Он вас завербовал?

– Да. По его указанию я провела с товарищами несколько операций в Канаде. В целях нашего друга было разобщение диаспоры из сбежавших нацистских прихвостней. И, в результате его подробных инструкций, а также моих действий… это начало срабатывать!

– Бандеровцы переругались между собой? – газетный лист даже отогнулся в сторону.

На женщину взглянули холодные глаза Маркуса Вольфа, начальника разведки ГДР. Пользуясь тем, что его мало кто знал в лицо, Маркус мог себе позволить поездку в Империю Зла. И мог себе позволить встречу с одной из самых законспирированных разведчиц СССР. Да, за ней велась слежка, но вяло, всего лишь потому, что у Ланы по легенде имелись русские корни. А любой человек с толстым кошельком и русскими корнями вызывал интерес у американской разведки.

– Не скажу, что дошло до ножей, но пара разбитых носов уже была. А то, что эти носы принадлежат не самым последним людям в диаспоре – это что-то да значит, – хмыкнула Лана.

– Откуда у нашего друга деньги? Ведь ему нужно финансирование, и немалое…

– В деньгах он не нуждается. Я слышала краем уха, что через подставных людей он делает ставки на матчи. Не могу сказать, что матчи подставные, но наш друг почти всегда остается в выигрыше.

– Что до его внедрения в клуб «Б»?

– Наш друг был доволен результатом. Похоже, что его допустили до встречи с высшим светом. Он рано утром ушёл готовиться ко встрече с принцем Бернардом и думает, что эта встреча принесёт немало бонусов.

– Странный он человек. Очень странный. Считает себя супергероем и думает, что без чужой помощи сможет осуществить глобальный переворот на Земле…

Женщина с интересом посмотрела на собеседника:

– А вы думаете, что он замыслил глобальный переворот?

– Ничего другого мне не приходит в голову, – вздохнул начальник разведки ГДР. – И хорошо ещё, что мы движемся в одном направлении. Надеюсь, что он не будет его менять хотя бы ближайшие годы.

– А что будет в ближайшие годы? – подняла бровь женщина.

– Мисс Рэд, был рад встрече. Продолжайте нести службу. Необходимые документы будут укрыты в известном вам месте, – холодно улыбнулся Маркус и, сложив газету, поднялся и направился неспешно прочь.

Женщина посмотрела ему вслед. Хмыкнула, а потом аккуратно сложила всё вынутое обратно в сумочку и двинулась в противоположную сторону. Только внимательный взгляд мог заметить, как круглая расчёска ушла не на своё привычное место в сумочке, а в карман мужчины с вытянутым лицом.

Спрятанная в рукоятке фотоплёнка требовала проявки.

* * *

Когда мы расстались с Ланой, то я направился в массажный салон на углу Пятой авеню. Оттуда в парикмахерскую, потом пообедал и, после посещения портного, где меня ждал подготовленный костюм, я отправился в поместье принца Бернарда.

Поехать пришлось на такси, так как новой машиной обзавестись ещё не успел. В принципе, меня это не напрягало. Впечатление я и так мог произвести хорошее, даже выходя из нанятой машины. Потолкавшись по пробкам, мы выехали из слякотного города и поехали в направлении округа Лауден.

Я даже успел задремать по пути, всё-таки ночная «дуэль» со Светланой давала о себе знать. Сил было потрачено немало…

– Эй, мистер, мы подъезжаем! – спустя какое-то время окрикнул меня таксист.

На воротах нас остановили люди в чёрных пальто. Осмотрели быстро салон, узнали причину приезда. Я увидел, как один из них позвонил по телефону – уведомил о нашем приезде.

Как всё-таки порой люди беспокоятся о своей безопасности.

На пороге строгого, выдержанного в чистейшем английском духе особняка с его массивными флигелями и палладианскими колоннами, стоял мой личный проводник в мир денег и власти, принц Бернард Нидерландский, собственной персоной.

И что же представлял собой этот сиятельный путеводитель? Мужчина лет сорока пяти, коренастый, бледный. Его круглое, добродушное лицо было испещрено паутиной морщинок, а сама фигура буквально излучала некое подобие уюта и дружелюбия. Он был облачён в зеленый полотняный костюм, на шее алел вязаный шарф, в зубах при этом тлела сигара. Экстравагантный вид, ничего не скажешь…

Перед этим холодным каменным величием, он смотрелся инородным телом, забавным пятном, словно сошедшим с картинки из другой, более пёстрой и беззаботной жизни.

– Добрый день, мистер Вилсон! – приветствовал Бернард меня так радушно, как будто я был по меньшей мере его любимым племянником. – Как добрались?

– Добрый день, мистер Бернард! – ответил я и пожал протянутую руку. – Добрался хорошо, хоть и не на своей машине.

– А почему так? Пропустили пару порций виски во время обеда? – в его глазах заплясали озорные огоньки.

– Увы, вчера кто-то украл мою машину, – вздохнул я с лёгкой, почти театральной грустью. – Я хоть и заявил в полицию о пропаже, но… Надежд мало.

– Не переживайте вы так! – отмахнулся он, и в его голосе прозвучала непоколебимая уверенность человека, привыкшего, что мир во всём потакает его желаниям. – Вашу машину обязательно найдут, я уверен. Но, если вы не за рулём, то не откажетесь ли попробовать женевер? Мой знакомый магнат увлекается его производством и делает только для себя и для друзей. Мне посчастливилось попасть в круг его дружбы. Так что у вас тоже есть шанс испробовать этот божественный напиток. А может быть, даже останетесь на ужин?

В его предложении сквозила та самая лёгкость, с какой вершится судьба: «попал в круг дружбы», «есть шанс испробовать». Словно речь шла не о диковинном напитке, а о пропуске в заветное святилище.

– Право, мне так неловко, – я сделал вид, что смущаюсь, опустив на мгновение взгляд. – Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством…

– Ну что вы, перестаньте! – отмахнулся принц, и его жест был окончательным и безапелляционным. – Я буду только рад угостить нового члена Бельдергбергского клуба!

Во как! Сказал это так уверенно, как будто меня уже приняли в этот самый клуб! Ну что же, грех отказываться от такого приглашения. Посмущался и хватит. Нужно вести себя достойно и показывать всем видом, что я счастлив оказаться среди достойных людей.

Бернард жестом пригласил меня внутрь поместья, где упредительный лакей принял пальто и зонт. Внутри дома было тепло, светло и сухо. Без вычурных излишеств, но с обязательными портретами на стенах и хрустальной люстрой.

После того, как я избавился от верхней одежды, Бернард повёл меня в свой кабинет. В место, где в стенных шкафах красовались позолотой на обложках книги, а огромный деревянный стол запросто можно было использовать вместо танцплощадки.

– Вы сказали про нового члена клуба. Неужели… – я загадочно замолчал.

– Почти все одобрили вашу кандидатуру. Всем понравилось то, как вы держались на испытании, как проявили себя, как показали из чего сделаны! Такие люди нам нужны! Особенно всем понравилось то, как вы себя держали во время финального испытания. Рука даже не дрогнула! Бах! И родился новый член клуба!

Принц достал из шкафчика хрустальный графин, внутри которого плескалась желтоватая жидкость. Следом он достал пару небольших тюльпановидных бокалов и поставил на стол. На мгновение задумался, а потом улыбнулся и позвонил в колокольчик.

– Благодарю за оказанное мне доверие, – кивнул я. – Весьма польщён оказанным доверием.

В это время дверь кабинета приоткрылась и на пороге возник всё тот же лакей.

– Сэр? – спросил лакей негромко.

– Мортимер, принесите два лагера. Я хочу показать нашему гостю, как пьют настоящий женевер настоящие голландцы! – чуть хвастливо проговорил принц.

– Будет исполнено, – ответил лакей и тут же испарился.

– Я заинтригован, – проговорил я, глядя на действия Бернарда. – Что это за специфическое распитие?

Принц тем временем разлил жидкость до краёв миниатюрных бокалов, по кабинету поплыл лёгкий смолисто-дымчатый, хвойно-древесный аромат. Можжевеловка? Джин?

– А вот сейчас всё увидите, – проговорил принц, потирая руки. – Уверяю вас, такое вы не забудете.

В это время лакей внёс два пивных бокала, наполненных пивом. Поставил рядом с бокальчиками женевера и, коротко поклонившись, удалился.

– Этот ритуал называется «удар головой». Делается он вот так…

Принц наклонился над бокальчиком, отпил немного, выпрямился, а потом наклонился над пивным бокалом, тоже сделав глоток. Улыбнулся:

– Попробуйте! Очень освежает!

Не отказывать же принцу. Тем более, что он пригласил и уведомил меня о принятии. Отказ он вряд ли примет. Обидится ещё. А с пары стопок со мной ничего не случится, даже если смешать их с пивом.

Я наклонился, отпил. Похожий на джин напиток обжёг вкусовые сосочки. Зато следом их охладило пиво. Весьма своеобразный вкус. Как будто шишку пополам с солодом сжевал.

– Ну как? – спросил принц. – Понравилось?

– Специфично, но бодрит, – кивнул я с видом знатока.

На самом деле хотелось выплюнуть эту гадость, а потом промыть рот с мылом. Можно даже с дегтярным.

– Второй глоток уже можно делать просто так, не ударяя головой, – улыбнулся принц и поднял свой бокальчик. – Ваше здоровье, мистер Вилсон!

– Ваше здоровье, мистер Бернард, – улыбнулся я в ответ.

Дальше мы выпили ещё по бокальчику. Допили до половины пиво и Бернард повёл меня показывать свой небольшой зверинец.

Небольшой-то он небольшой, но вот на осмотр всей своей фауны: птиц, зверей, рептилий, что он привёз из путешествий, – ушла добрая половина дня. Они были повсюду: одни разгуливали на свободе, словно полноправные хозяева поместья, другие взирали на нас из-за прутьев клеток, а иные и вовсе хозяйничали в самом доме, создавая причудливый симбиоз дикой природы и аристократического быта.

Один из обитателей, забавный енот, попытался пожевать мои шнурки на ботинках. А когда ему это не удалось, то попытался их развязать. Пришлось цыкнуть, чтобы отогнать излишне разыгравшегося питомца.

Но главным достоянием зверинца был, конечно, он сам. Мой хозяин с упоением, достойным истинного первооткрывателя, живописал свои победы и поражения в этом рукотворном Ноевом ковчеге, истории рождений и гибели. И по-мальчишески азартно вскрикивал, когда из-под ног внезапно вспархивала ослепительно яркая птица или в кустах мелькал пятнистый бок какого-нибудь животного. В эти мгновения он был похож на большого, добродушного ребёнка, получившего в своё распоряжение целый континент для забав.

– А вон там, в том гараже, у меня хранится самое главное моё сокровище, – проговорил Бернард, показывая на огромную бетонную коробку с небольшими отверстиями под самой крышей.

В таких гаражах обычно ставят две машины, да ещё и для всяких прибамбасов место останется.

– Хм, весьма интересно было бы взглянуть на то, что весьма небедный человек называет своим сокровищем! – склонил я голову на плечо.

– Тогда идёмте, я вам покажу, – проговорил он, устремляясь вперёд.

Мне пришлось прибавить скорость, чтобы успеть за ним.

Возле ворот внутрь гаража он остановился. Принц отодвинул большую задвижку с видимым усилием. Повернулся ко мне и с торжественным видом потянул за кольцо. Левый ворот с лёгкостью пошёл наружу.

Наружу пахнуло несвежим мясом. Как будто хозяйка размораживала фарш, да и забыла про него. На пару дней…

Я заглянул внутрь. Площадь гаража была разделена на две части большой решёткой. С нашей стороны до неё было пять шагов, примерно столько же было вовнутрь. За решёткой виднелся большой бурый холм.

– Это кто? – я чуть прищурился, стараясь разглядеть огромное животное, лежащее за решёткой.

– Это кадьяк! – с гордостью в голосе проговорил принц Бернард. – Один из крупнейших видов медведей на этом свете, не считая белых.

– Ого, кадьяк? – присвистнул я. – Никогда таких не видел.

– Пойдёмте, покормим его и тогда он покажется во всей красе! – улыбнулся принц, заходя в гараж. – Вы в самом деле никогда таких не видели! И вряд ли когда ещё увидите!

Ох, что-то мне не понравилось в этой затее. То ли слишком хрупкой показалась решётка, разделяющая нас с медведем, то ли… То ли какая-то противная мушка зажужжала в ухе на одной пронзительной ноте: «Не ходи, не ходи, не ходи!»

– Ну, что же вы, мистер Вилсон? – обернулся принц. – Или струсили?

Противная мушка усилила своё жужжание. Мне захотелось повернуться и отправиться прочь. Пусть даже к тому игривому еноту. Пусть он хоть все шнурки сожрёт и ремень в придачу, но только не заходить сюда…

Однако, я не мог отказать хозяину. Да и алкоголь притуплял чувство опасности. Я смог перебороть себя и зашёл в гараж. Принц стоял слева у стены, где находилась небольшая тележка с мясными обрезками. Он подцепил на небольшую лопатку с длинной ручкой кусок мяса и просунул её сквозь прутья решётки.

От лежащего холма отделилась здоровенная голова на мохнатой шее. Лобастая башка повернулась в нашу сторону и на меня взглянули карие медвежьи глаза. Я невольно отшатнулся. Медведь неторопливо поднялся на лапы и двинулся к решётке. Огромный, не меньше трёх метров в длину и больше полуметра в высоту. Чёрные когти скребнули по бетонному полу всего лишь в нескольких шагах от нас.

Сколько он весит? Полтонны? Тонну? Если он сейчас всей массой бросится на решётку, то не придавит ли нас вместе с ней?

По спине сами собой побежали мурашки.

– Невероятное зрелище, – проговорил принц, протягивая угощение медведю.

Тот сходу ухватил предложенное. Сверкнули клыки длиной не меньше моих пальцев на руках. Если такое чудовище вцепится в ногу, то переломит её в два счёта.

– Действительно, невероятное, – ответил я.

– Попробуете угостить косолапого? – спросил принц, протягивая мне лопатку с новым угощением. – Это завораживает… Как будто подкидываете уголь в топку вулкана.

– Может, не надо? – проговорил я. – Конечно, я не трус, но… я боюсь.

– Мистер Вилсон, вы заставляете меня сомневаться в правильности выбора членов Бильдергбергского клуба, – хохотнул принц Бернард. – Если я расскажу, что вы побоялись угостить зверя в клетке, то какое о вас сложится мнение?

– Ладно, давайте вашу лопатку! – нахмурился я. – Никто и никогда не называл меня трусом!

Я взялся за тёплый черенок и аккуратно протиснул лопату сквозь прутья. Мясо оказалось в полуметре от медведя. Он повернул лобастую башку и ещё раз взглянул на меня. В его глазах читалось, что вместо кусочка мяса на лопате он предпочёл бы увидеть меня.

– Да ешь, чего ты? – буркнул я, делая шаг по направлению к клетке.

В этот момент медведь ударил по лопатке лапой, сдёргивая мясо. От мощного удара черенок вырвался из рук и едва не улетел к медведю в клетку. Чтобы его поймать, пришлось прыгнуть вперёд.

Медведь тоже рванул к клетке. Мы оказались на расстоянии полуметра друг от друга. Только хрупкая решётка разделяла нас. И в этот миг я услышал лязг за спиной.

Обернулся и увидел, что ворот закрыт. Принца нигде не было! Он оказался снаружи, выскочив, пока я пытался покормить зверя.

Медведь глухо зарычал, глядя на меня.

– Принц, что за шутки? – рявкнул я. – Это не смешно!

– Да что вы! Это очень смешно! Ещё смешнее будет, когда вы узнаете, что решётка может отодвигаться снаружи! – подал голос Бернард.

– Если вы хотели меня напугать, то вам это удалось. Да, я испуган. Теперь выпускайте меня! – крикнул я.

– Зачем? Чтобы лишить моё самое дорогое сокровище его любимого лакомства? Ну уж нет!

В ту же секунду я заметил, что решётка в самом деле дёрнулась и сдвинулась вправо. Немного, всего на пару сантиметров. Однако, этого хватило, чтобы я почувствовал, как волосы на моей голове зашевелились.

Глава 7

– Эй, Бернард! Что вы делаете? Так же нельзя! – выкрикнул я и прыгнул к решётке.

Руками вцепился в металлическую скобу, напрягая мышцы и пытаясь вернуть решётку на прежнее место. Она на миг вздрогнула, остановилась как бы в раздумьях, но потом снова потянулась дальше. Медленно, но неуклонно.

Твою же мать! Что за херня творится?

Медведь с интересом смотрел за моими действиями. Чёрная блямба носа дёрнулась, как будто гурман втянул носом аромат поданного блюда.

И этим самым блюдом вскоре предстоит стать мне? Мда, так меня ещё убить не пытались…

– Вы думали, что смогли всех обмануть, мистер Вилсон? – раздался за дверью весёлый голос принца. – Но на самом деле обманули только себя!

Все это время зверь не шевелился. Он залежался в своем углу грузной глыбой, и даже медвежья шкура, обычно дышащая мускулами, застыла недвижно. Хищник издал из глотки глухое ворчание – не звук, а глухой толчок, от которого вздрогнула пыль на камнях пола. Я невольно вжался в стену, ощущая стук сердца в висках.

Здоровенный медведь (уж не знаю, какое слово подошло бы этому лесному владыке, заточенному в бетонный склеп) был от меня в десятке шагов. Глаза его, два уголька, тлели в полумраке зловещим багровым отсветом. Они и пугали, и гипнотизировали одновременно. Я не в силах был отвести взгляд.

Как удав, честное слово…

– Что вы хотите сказать? – крикнул я, когда решетка замерла, будто прислушиваясь. – Кого я обманул?

– Вас узнали, господин буйный гражданин из Чехословакии! Как бы вы не хотели изменить своё лицо, но один человек всё-таки смог вас узнать! Или вы забыли того славного парня, что скинули с крыши… кхм… помешав ему выполнить важное задание? А вот он вас не забыл! Он вас прекрасно помнит! Пусть и видел вас всего лишь несколько мгновений, но этого было достаточно!

Вот же засада… Я не думал, что тот незадачливый снайпер, которому в своё время испортил охоту, успеет заметить меня. А оно вон как вышло…

Ну не признаваться же, в самом-то деле!

– Это какая-то ошибка! Я и не был никогда в Чехословакии! – завопил я, когда решётка снова дёрнулась, утопая в стене.

Уже полметра свободного пространства оказалось между скобой и стеной! Медведь уже мог попытаться просунуть башку в этот зазор!

А если вознамерится, то и попытается пролезть!

Застрянет, конечно, но попытаться-то он сможет!

Он продолжал наблюдать за мной со своей стороны. Спокойный, невозмутимый. Неумолимый…

В пиковые мгновения страха рассудок начинает метаться и проделывать странные фокусы: мне померещилось, будто адские огни его глаз то разгораются жарче, то затухают, пульсируя в такт невидимой крови. Вот они съежились до двух ослепительных искр, вонзающихся в темноту; вот поползли вширь, заливая весь угол тревожным, переменчивым заревом. И вдруг… погасли!

Зверь сомкнул веки.

То ли сработала древняя, как мир, теория о покорении зверя силой человеческого духа, то ли косматому великану просто приспичило соснуть – кто их разберет. Но он, не выказывая и тени агрессии, опустил свою лоснящуюся от жира башку на дубовые передние лапы и, по всему выходило, собрался отбыть в берлогу снов.

Сытый? Недаром же он недавно ударил по лопатке, в ответ на моё предложение мяса.

Может быть и сытый, но вскоре проголодается и тогда…

– Кто ваш куратор, господин Вилсон? – раздался голос принца. – На кого вы работаете?

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – проговорил я негромко, пытаясь не спугнуть лёгкую дремоту медведя.

– Спрашиваю последний раз! – решетка снова остановилась. – На кого вы работаете, мистер Вилсон?

– Только на королеву Великобритании! – откликнулся я и постучал в дверь. – Господин принц, пошутили и хватит. Я не знаю никакого человека из Чехословакии. Я честный предприниматель. Я…

– Я давал вам шанс, мистер Вилсон. Что ж… Прощайте. Пусть вас утешит тот факт, что о вашей второй натуре знаем только мы с кадьяком. Остальному сообществу я скажу, что вы струсили и убыли в неизвестном направлении. У нас будет другой член клуба. А вас я помяну тем самым «ударом головой». Ха-ха-ха, забавная шутка, не правда ли? Впрочем, можете не отвечать – даю вам время на прочтение молитвы.

После этого раздались шаги, а решётка…

Решётка поползла себе дальше, давая медведю всю полноту действий.

Это звездец, товарищ Вилсон, – подумалось мне в эту минуту.

Я ещё раз позвал принца, успел проклясть его два раза и заметил, как недовольно дёрнулись медвежьи брыла. Кричать дальше и будить медведя не хотелось. Бесполезно и опасно.

Итак, я заперт с лютым хищником. Сомнений нет – он не менее опасен, чем тот обходительный негодяй, что заманил меня в эту западню. Как выжить в этой ситуации?

Дверь металлическая, на засове. Окна узкие, под самым потолком. В голой камере с каменным полом укрыться негде. Звать на помощь бессмысленно. Вряд ли слуги ринутся на помощь гостю, который «попал в неловкое положение». Остается уповать лишь на свою потускневшую отвагу и остатки находчивости.

А вот что до находчивости…

Я увидел, что решетка уходила в сплошную щель и утопала в ней. А если…

Всего лишь два стука сердца прошло, как я оказался возле решётки с лопаткой в руках и просунул металлический черенок между прутом и стеной. Прут упёрся в металлическое основание. Заскрежетал, пытаясь переломить преграду и…

Решётка замерла!

Повеяло дымком, как будто от сгоревшей проводки. А это означало, что у меня получилось сломать хитроумный механизм, отодвигающий решётку!

Она остановилась, замерев на расстоянии метра от стены! Получилась небольшая лестница, упирающаяся верхушкой почти в потолок. Однако, между верхушкой и потолком было расстояние!

Всего ничего, но в полусогнутом положении, в позе всадника, прильнувшего к шее коня…

Да, мало надежды на подобное. Но чем чёрт не шутит!

А если получится на краткий миг отвлечь внимание? Мягко ступая, подобрался к оставшемуся угощению и сунул в карман пальто. Конечно, пахло стрёмно, но если получится отвлечь, то сгодится. Теперь можно и забираться. Я аккуратно, стараясь не потревожить зверя лишними звуками, поднялся по решётке вверх и протиснулся между скобой и крышей.

Каменная крошка посыпалась за воротник, царапая кожу, но это была ничтожная плата за шанс, который теперь замерцал передо мной, как угасающий огонек фонаря.

Хотя, какой это шанс? Медведь мог тоже забраться на решётку, мог лапой сбить меня, как пчелиное гнездо. Я тут завис, как кошка на верхушке забора – один удар со стороны, и полечу вниз.

Твою мать! Треклятый принц!

Со злости я ударил по бревну, которое поддерживало крышу. Ударил и почувствовал, что оно вздрогнуло! Сперва я не поверил своему счастью. Попробовал толкнуть бревно и почувствовал, что оно поддается! Оно сдвигается вовнутрь!

– Ну вот, а говорили, что тут умеют строить, – буркнул я себе под нос.

Похоже, что строители тут схалтурили и вместо здоровенного бруса собрали поддержку из тех обрезков, которые остались после сборки. Возможно, бревно они сбыли налево. А вот этот обрезок оказался тут как нельзя кстати. Может быть его специально поместили так, чтобы при неисправности механизма решётки была возможность заменить конструкцию как снизу, так и сверху.

Что ни говори, а на раскачку и выталкивание бревна у меня ушло не меньше получаса. Всё это время краем глаза следил за медведем. Пусть не просыпается. Подольше пусть не просыпается…

Наконец, обрезок бревна подался вглубь и провалился вовнутрь, открывая небольшую нишу. Узкая щель под потолком вела в отверстие, пахнущее сыростью. Но увы, это не был выход. Это всего лишь щель, которую оставили нерадивые строители. Всё остальное надёжно заделано брёвнами.

Куча пыли, строительный мусор. Однако, это было для меня спасением!

Я протиснулся внутрь. Места только-только хватило, чтобы согнуться в три погибели, прижав колени к груди. Зато снаружи меня достать было трудно! Вот так вот ещё, чуть подвинуть мешающее бревно, и будет почти комфорт.

Нет, если медведь поднимется по решётке, то выковыряет меня, как гурман устрицу из раковины. Правда, вряд ли решётка выдержит такую тушу.

Позади, внизу, послышался тяжкий вздох, будто сдвинулся с места гранитный валун. Я замер, вжавшись в шершавую кладку, сердце колотилось где-то в горле, готовое вырваться наругу. Медведь ворочался. Слышно было, как скребут когти по каменному полу, слышен был влажный чавк его пасти. Он как будто бы почуял, что возможная добыча ускользает.

Руки нащупали позади холодный металл. Труба. Старая, покрытая слоем окалины, но прочная. Система вентиляции, отопления – не имело значения. Главное, что со спины ко мне было не подобраться.

Мускулы горели огнем, в висках стучало. Где-то внизу, в той яме, что была моей камерой, раздался протяжный, глубокий рык. Не яростный, а скорее удивленный. Зверь обнаружил, что его законный ужин куда-то подевался.

Я замер, прекратил движение, превратился в часть кладки, в подобие пыли. Дышать старался беззвучно, короткими, редкими глотками. Слышно было, как матерый зверь встал на дыбы. Его тяжелое дыхание, горячее и звериное, донеслось до меня даже сюда. Он обнюхивал воздух, втягивая его в себя могучими ноздрями. Когти заскребли по решетке, которую я превратил в лестницу.

Он был у самого входа в мое убежище!

И тут решётка задрожала. Он положил на нее свою лапу? Чудовищную, вооруженную когтями, способными вспороть брюхо лосю. Металл скрипнул, застонал. Медведь пробовал решётку на прочность и… Я зажмурился, ожидая, что вот-вот его когти вонзятся в мою плоть и вытащат меня с этого жалкого уступа.

Гурман получит свою устрицу…

Но удара не последовало. Раздался скрежет, потом звон упавшей лопатки. Следом прозвучал звук работающего механизма.

Решётка ушла дальше в стену!

Лестница ко мне оказалась убрана!

Послышалось недовольное ворчание, затем тяжелый вздох, как будто медведь сожалел о сущности бытия. Следом раздалось царапание когтей по бетону недалеко от меня. Медведь даже подпрыгнул, стараясь достать до щели. Я видел, как когти мелькнули у края моего убежища.

– Иди в жопу, лохматый, – прошипел я. – Тебе меня не достать!

Медведь ещё раз прыгнул, снова с тем же успехом. После этого он взревел так, что едва не оглушил. Я невольно вскрикнул в ответ. Получилось так, как будто я заорал от ужаса.

Ну да, ссыкнул немного. А кто бы на моём месте не крикнул? Только глухой и слепой. А я таким не был.

Медведь присел, как будто прислушавшись, а после отошел. Похоже, что он понял – щель была высоковата, а добыча оказалась слишком далека. Но он не ушел далеко. Я услышал, как его тело грузно опустилось на бетон у самого входа в мою щель. Как будто он лег спать. Спать у норы, из которой я уже не мог выбраться. Он превратился в живую, дышащую пробку, закупорившую мне единственный путь.

И вот я скрючился в своём убежище в кромешной тьме, с телом, изможденным до дрожи, и слушал его мерное, спокойное сопение. Он мог спать сутки. А я? Я вряд ли усну.

Скорее, я замерзну тут напрочь, ведь у меня нет такой густой шерсти. Найдёт потом принц замерзшую креветку под самым потолком. Обрадуется, наверное. А потом всё равно отдаст медведю.

Гандон!

Отвага потускнела окончательно. Находчивость иссякла. Оставалось только ждать. Ждать конца, что рано или поздно придёт. Вот только не очень хочется его встретить в желудке медведя.

Нет, я очень уважаю косолапых, но не настолько, чтобы добровольно кидаться им в пасть!

Время потянулось патокой. Снизу клыкастая смерть, а вверху смерть от холода.

Сколько прошло? Три часа. Возможно, четыре. Время в каменном мешке текло иначе. Оно измерялось не минутами, а затекшими судорогой мышцами, леденящим холодом, что проникал в кости сквозь пальто и костюм. А также мерным, гулким храпом, доносящимся снизу.

Я превратился в сгусток боли, застывший в нише, как доисторическое насекомое в куске янтаря. Сознание плавало, цепляясь за обрывки мыслей, за проклятия, которые я мысленно швырял в лицо принцу.

Как я только не материл этого козла! Какие только слова не подбирал, пока напрягал и расслаблял затёкшие мышцы.

К этому времени за узкими бойницами потемнело. Наступил вечер. Медведь продолжал спать, как ни в чём не бывало. Ну да, ему-то торопиться было некуда…

И вот скрежетнула щеколда снаружи. По потолку метнулся луч света от фонаря, заплясал по камере.

Я не сразу осознал, что это не галлюцинация. Звук отодвигаемого ворота был приглушенным, но отчетливым, как щелчок курка. Храп внизу прекратился. Послышалось тяжелое ворчание, фырканье. Медведь проснулся.

– Ну что, мистер Вилсон? Вы где? – раздался бархатный, сытый голос принца. Он стоял где-то внизу, за пределами моего обзора. – Прошу прощения за задержку. Улаживал кое-какие формальности по вступлению нового члена в клуб. Вашего преемника, если угодно. Мистер Вилсон? Где вы?

Ага, так я и ответил. Вместо меня своё веское рычательное предложение внёс медведь, подняв лобастую башку.

– Тихо, Вильям, не рычи, – проговорил принц, осматривая помещение. – Ты поужинал? Доволен угощением? Не рычи, я говорю.

Раздался треск, какой издаёт электрический шокер. По потолку прыгнули синеватые отблески.

Принц явился с шокером? От медведя?

Похоже, что кадьяк уже был знаком с этим предметом, поскольку он тихо зарычал и, судя по тени, двинулся в сторону своего привычного места обитания.