Текст книги "Московские джедаи"
Автор книги: Василий Мидянин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
– Как скажете, наставник.
Стены и потолок коридора состояли из переплетения темно-коричневых барельефов – не то впаянных в гипсокартон гигантских рыбьих кишок, не то трахей огромных четвероногих хищников, не то гофрированных шлангов от пылесоса. Отдаленно обстановка напоминала некоторые интерьеры, в которых происходило действие кинофильма «Чужие». Коридор был абсолютно пуст. В дальнем конце виднелся кулер с огромной пластиковой бадьей питьевой воды сверху. Над ним прямо на стене пылали большие буквы из текучего огня: «Каннибализм менеджеров среднего звена – это не только дополнительный источник финансирования и символ унижения конкурента, это еще и бесценный духовный опыт».
– Что ж, – произнес Чоудхури, – я думаю, теперь было бы разумно…
Его прервал раскатившийся по коридору энергичный голос, многократно усиленный мощными динамиками:
– Внимание! Сотрудникам тридцать седьмого этажа: на ваш уровень проникли вражеские лазутчики, поэтому в настоящий момент он полностью блокирован. Через пять минут в вентиляционную систему будет подан нервно-паралитический газ. Попросите прощения у коллег за все те неприятности, которые вы могли доставить им за время совместной службы, приведите в порядок рабочее место и кратко помолитесь слепому богу Азатоту. Затем следует организованно выйти в коридор, лечь на пол лицом вверх, ногами по направлению к выходу, скрестить руки на груди и ожидать поступления газа – эта поза максимально облегчит действия похоронной команды, которая будет вывозить ваши трупы из здания. Извините за доставленные неудобства. Благодарим за понимание и сотрудничество.
– Тридцать седьмого этажа! – Чоудхури со значением поднял палец вверх. – А мы на тридцать девятом. Выходит, старый Джагавр не зря терял время, кромсая двери лифта двумя этажами ниже. Видишь ли, юный падаван, людям присуща некоторая инертность мышления. Стоит ремонтным роботам обнаружить дыру в двери на тридцать седьмом этаже, как слабый аналитический аппарат смертных тут же перегревается и теряет способность к дальнейшей работе. А подумать стоило бы – хотя бы о том, что джедаи славятся своей изысканной военной хитростью. Увы, невозможно на всякую малозначительную должность посадить боевого мага, джедая иди ситха, которые сразу уловили бы в происходящем некоторую странность. Мы штучный товар и обходимся очень дорого…
– Преклоняюсь перед вашей интуицией, мастер. – Падаван, уже пришедший в себя после очередной выволочки, склонил голову в знак почтения. – Однако как же безжалостно поступили ситхи в сложившейся ситуации!..
– Чепуха, – отмахнулся магистр. – Это закон астральной войны. Охрана здания «Газпрома» действовала бы точно так же. В этих офисах сосредоточено слишком много стратегических секретов, чтобы позволить вражеским лазутчикам безнаказанно шмыгать по коридорам. Поверь мне, потеря подготовленного персонала числом в несколько сотен человек – ничто по сравнению с сохранением абсолютной секретности.
– Но тогда выходит, что мы сейчас запросто можем похитить какие-то важные разработки и документы ситхов, которые принесут реальную пользу нашему Ордену? Да, учитель?
– Остынь, юноша. Мы явились сюда не за этим. Каждый должен заниматься своим собственным делом. Не забывай, мы пришли, чтобы поговорить с Рунархом. Пустяками пусть развлекаются мальчишки из внешней разведки «Газпрома». Не станем же тратить время на ерунду, лучше убьем всех, кто попадется нам по дороге. Это будет деяние, достойное рыцарей-джедаев!
– Но учитель! – запротестовал Титус. – Это ведь просто обслуживающий персонал! В будущем кто-то из них мог бы склониться на светлую сторону Силы…
– Раковую клетку бесполезно лечить, – покачал головой магистр Чоудхури. – Вотще взывать к ее изначальной благой сущности, крепко спящей внутри смертельно опасного мутанта. Ее можно только уничтожить – более или менее болезненным способом. Начнем же!
– Как скажете, мастер, – покорился падаван. Вежливо постучав в дверь первого по ходу офиса, они вошли внутрь и за восемь с половиной секунд безжалостно зачистили весь планктон, который обнаружили внутри.
Так же они поступили и в следующем помещении. И в следующем. И в следующем.
В очередном офисе падаван Пазузу не утерпел и заглянул в плоский монитор, за которым несколько мгновений назад сидел приспешник ситхов. Однако никаких стратегических секретов там не обнаружилось. Видимо, покойный составлял стандартный ответ на поступившую рекламацию – империя темной стороны Силы, как и всякая империя, не могла обойтись без бюрократии:
Уважаемый миноритарный акционер! В ответ на Вашу жалобу сообщаем, что допустивший халатность сотрудник РАО «ЕЭС России» распят на may-кресте в соответствии с установленной процедурой. Заверенный правоохранительными органами акт о распятии, отчет патологоанатома и фотоснимки с места экзекуции прилагаются.
Фотоснимки менеджер приложить не успел.
У его разрубленной надвое соседки на мониторе было следующее:
Уважаемые сотрудники! В этом году День российского триколора будет отмечен массовым пожиранием омерзительных морских тварей, как то: каракатицы, трепанги и мидии. Просьба заранее получить тварей в отделе снабжения.
Ее обезглавленный сосед слева несколько минут назад трудился над корпоративной рассылкой:
Коллеги! В связи с постоянно возникающими вопросами напоминаем еще раз, что во время активизации Интернет-карт МТУ необходимо после введения пин-кода громко и четко сказать вслух: «Мене-текел-упарсин!» Только в этом случае МТУ гарантирует, что номинал карточки будет удвоен…
Ниже шла длинная строчка, состоявшая из букв «и», – отсеченная кисть руки менеджера упала на клавиатуру и, прежде чем соскользнуть на пол, на несколько мгновений заклинила соответствующую клавишу.
– Откуда этот запах? – Стоя в дверях офиса, магистр с интересом поводил носом.
– Горелое мясо? – предположил падаван.
– Да нет же. Я бы сказал, очень неплохо!
Недолго порыскав по этажу, мастер-джедай обнаружил в нише кофейный автомат, издававший негромкое гудение. Определенно, ситхи не жалели средств для удобства своих сотрудников: автомат был бесплатным и готовил на выбор дюжину сортов кофе.
– О! – приятно изумился магистр Чоудхури. – Проклятые темные, умеют жить красиво! Ты что будешь? – поинтересовался он у падавана. – Не стесняйся, мы честные посетители и имеем полное право воспользоваться щедротами владык ситхов. Две чашечки кофе я категорически отказываюсь рассматривать как мародерство.
– Не разумнее ли нам двигаться дальше, пока на нас не вышла группа захвата? – осторожно спросил Титус Рутра. – Да и время тикает… – Он в очередной раз с тоской посмотрел на свой гостевой допуск, на котором неумолимо скакали проклятые цифры.
– Пять минут в данном случае роли не играют, – заявил магистр. – Кроме того, ты снова забываешь главный постулат рыцаря-джедая: ни при каких обстоятельствах не суетиться. Итак, что ты предпочитаешь?
– Капучино, учитель, – обреченно проговорил Титус.
Чоудхури выбрал в меню капучино и произвел необходимые манипуляции с пультом согласно наклеенной на боку агрегата инструкции. Из прозрачного цилиндра в недра автомата просыпалась порция жареных кофейных зерен. Он загудел, размалывая их, забулькала в его чреве перегретая вода,
– Тебе сахару побольше или поменьше? – деловито осведомился магистр.
– Побольше.
– Сластена.
– Много углеводов сжег в шахте! – обиженно вскинулся падаван.
– Ладно, будет тебе побольше сахару.
Кофейный автомат изготовил порцию капучино почти мгновенно. Магистр бережно передал пластмассовую чашечку ученику и снова начал колдовать над автоматом, пытаясь изготовить себе двойной эспрессо.
Менее чем через пять минут они уже сидели на гостевом диванчике возле ближайшего офиса и неторопливо, с достоинством завершали кофе-брейк. Внезапно в дальнем конце коридора щелкнул и захрипел динамик. Затем по этажу раскатился искаженный помехами властный голос:
– Уважаемые господа джедаи! Все выходы из здания заблокированы. Предлагаем вам сдаться в почетный плен. Вы будете со всем возможным уважением переданы вашему Ордену в обмен на пленных оператийников-ситхов. Убедительная просьба воздержаться от дальнейшего причинения ущерба имуществу и персоналу РАО «ЕЭС России», поскольку это серьезно отяготит вашу карму. Спасибо за понимание и сотрудничество.
– Забегали, тараканы! – с удовольствием отметил Чоудхури, – Это значит, что мы до сих пор опережаем их на шаг. А ну-ка, попробуем… – Он щелкнул пальцами в направлении динамика.
Раскатистый голос умолк, однако акустический фон и потрескивания не исчезли. После паузы из динамика негромко донеслось:
– Во имя Альмонсина-Метатрона! Рунарх нас конкретно уроет. Лестницы блокировали?
– Так точно, эксцелленц, – отозвался другой голос.
– Всех штурмовиков на лестницы! И дармоедов из Особого отдела тоже. Мидянина и Вендиго срочно на тридцать девятый! Где Саня Бафомет?
– Повез ребенка в бассейн.
– Ну что за невезуха! Еще хоть кого-нибудь из ситхов мы можем реально выставить? Где Говорящий Череп Ибикус?
– В отпуске. В Коста-Брава. До вечера не успеем выдернуть.
– Терминатрица тоже в отпуске?
– Угу. В Эквадоре.
Что-то звонко щелкнуло, и в разговор вступил новый конфидент:
– Епископ! Шеф велел выпускать зубырастения на тридцать девятый.
– А кто потом будет ремонт на этаже оплачивать?! Он же там все разнесет к чертовой матери!
– Не могу знать. Распоряжение я до вас довел, дальше как хотите.
Снова звонкий щелчок.
– Ну, блин! Парни, выпускайте тогда уже и проволоколака. Кашу маслом не испортишь.
– Может быть, попробуем поднять из подвала еслобынерога?
– Не поднимем. Слишком большой…
– Эй, вояки, – раздался вдруг новый голос, прокуренный и хриплый. – Селектор нажмите еще раз, а то на все здание транслируете.
– О черт!
Что-то треснуло, щелкнуло, и шипение в динамике оборвалось.
– Что ж, – произнес магистр. – Такой трюк не всегда удается, но когда удается, можно узнать много любопытного о планах противника… И кстати, наконец-то диспетчер обратил внимание на то, что наши метки высвечиваются двумя этажами выше положенного. Чувствуешь – появилось что-то большое и агрессивное? Какой-то охранный организм.
– Как же они отличают наши метки от меток собственных сотрудников? – поинтересовался Пазузу.
– Очень просто. – Чоудхури поднял левую руку и поболтал ее в воздухе.
– Подождите-ка. – Голос ученика дрогнул. – Значит, эти гостевые допуски еще и сообщают ситхам, где мы находимся?
– Точно так, юный падаван. В каждый из них встроен микропередатчик. Очень удобно: охрана может постоянно контролировать наши перемещения и следить, чтобы мы не совались в запретные помещения – скажем, в магический арсенал, сокровищницу или комнату релаксации старшего менеджмента. Впрочем, общая паника и прорезанные двумя этажами ниже двери лифта все-таки сбили их с толку.
– О учитель! Но что же тогда мешает ситхам через те же устройства дистанционно активировать заряды в наших запястьях и мгновенно отправить нас с вами к Верховному Архитектору?!
– Закон, юный падаван, закон! Конвенция о честных методах ведения астральных военных действий, подписанная после того, как в результате ошибки персонала в Башне Рунарха посредством допусков были дистанционно уничтожены трое архатов из Шамбалы. Тогда это едва не привело к Четвертой астральной войне. Теперь ситхи лишены этого весьма эффективного средства контроля за нежелательными посетителями. Конечно, они могут пытаться применять его тайком, но вряд ли, потому что если тот, против кого они его используют, окажется тайным инспектором Инквизиции, их ждут более чем серьезные проблемы…
Оглушительный рев сотряс волнообразные стены цитадели ситхов.
– Оп! – Магистр взял меч наизготовку. – А вот и организм.
Гулкий мерный топот возник где-то в недрах гигантского здания и начал понемногу приближаться из дальнего конца коридора. Судя по характеру доносившихся звуков, существо было огромным и передвигалось на вывернутых лапах, словно варан.
– Что это? – недоуменно спросил Титус.
– Надо полагать, зубырастений, – хладнокровно откликнулся наставник, крепче сжимая рукоять меча. – Потому что проволоколак, если это имя отвечает его внутренней сущности, должен быть длинным, гибким и проворным…
Внушительное треугольное рыло выглянуло из-за поворота. Морда зубырастения напоминала ночной кошмар африканского охотника на носорогов. Она состояла из множества бородавчатых костяных пластин, наслаивавшихся одна на другую. Больше всего она походила на морду гигантского кабана, только вместо пятачка красовался внушительный роговой нарост, напоминающий острие топора. Голову твари венчали два массивных кривых рога; третий, покороче, торчал у нее из подбородка.
Гигантское существо выбралось в коридор целиком, и теперь стало окончательно ясно, что это рептилия. Ее ноги действительно соединялись с туловищем на манер вараньих. Тварь была цвета сырого цемента, вся покрыта лоснящейся чешуей, омерзительно смердела даже на таком расстоянии и яростно грызла трензель упряжи из металлического троса, которая охватывала переднюю часть ее тела. Вслед за зубырастением из-за угла вынырнули двое громил в черных кожаных фартуках на голое тело, в руках которых были концы плетеных поводков, прикрепленных к узде гигантской рептилии, – видимо, дрессировщики. Оба были вооружены короткими заостренными прутами, по которым то и дело проскальзывали колючие сиреневые молнии.
Увидев джедаев, чудовище вновь бешено взревело – так, что у рыцарей заложило уши, а падаван едва не присел от неожиданности. Треснули и посыпались вниз кусками пластика несколько плафонов дневного света. Погонщики монстра не отреагировали никак – то ли на эту работу специально подбирали глухих, то ли они предусмотрительно пользовались берушами, прекрасно понимая, чего можно ожидать от своего подопечного.
– Большой, – нервно выдавил Титус Рутра.
– Вижу, – проговорил Чоудхури. – Да, великоват. И три крошечных мозга, расположенных в разных частях тела и хорошо защищенных роговыми наростами, поэтому уничтожить его будет более чем непросто. Медленно отступаем к лифтам. Разумная осторожность – главный залог успеха в любой битве.
Однако со стороны лифтов внезапно донеслись странные шорохи, а затем по коридору разнесся пронзительный вой. Похоже, пути к отходу были отрезаны – прибыл проволоколак.
Это существо опровергало своим видом всякое материалистическое мировоззрение, даже более, чем его коллега. Оно представляло собой упругий сгусток первобытного ужаса, мягко крадущийся на огромных кошачьих лапах. Пылающие ненавистью зеленые глаза то и дело исторгали крошечные электрические разряды Из разверстой пасти торчали два огромных зуба, напоминавших остро заточенные ятаганы, с них стекала и капала на пол дымящаяся концентрированная кислота, оставляя в полимерном покрытии пола неопрятные дыры и опаленные пятна. Кожа проволоколака была гладкой, черной и блестящей, в его впалых подрагивающих боках отражались огни светильников и искаженные фигуры дрессировщиков, которые с большим трудом сдерживали рвущуюся вперед адскую бестию толстыми металлическими цепями, прикрепленными к строгому ошейнику. В отличие от погонщиков зубырастения, укротители проволоколака были тощими и с ног до головы затянуты в черный скрипящий латекс, в котором у каждого была прорезана единственная узкая щель – для глаз.
– Это несколько осложняет дело, – задумчиво произнес магистр. – Похоже, каждому из нас придется взять на себя по одной твари.
Увидев четвероногого собрата, зубырастений оглушительно взревел. Проволоколак ответил ему столь пронзительным воем, что у джедаев заныли корни зубов. Погонщики тут же остановили своих животных и начали безжалостно охаживать их энергетическими жезлами.
– Вы уверены, что я справлюсь, наставник? – шевельнул пересохшими от страха губами Титус Рутра.
– Разумеется. Это все же не высшие инсектоиды. Вот если бы ситхи сумели поднять из подвала еслобынерога, нам пришлось бы туго… Возьмешь на себя зубырастения, – деловито распорядился Чоудхури. – Проволоколак слишком проворен для тебя.
– Да, учитель, – пролепетал падаван, стискивая рукоять меча потными ладонями.
Зубырастений мотал огромной башкой, пытаясь отогнать назойливых электрических пчел, жалящих его бока, но воинственно реветь не прекращал. На его территории находился древний противник, а ему зачем-то мешали немедленно атаковать эту черную скотину и разорвать ее пополам по линии хребта.
Внезапно чудовище на вараньих лапах рванулось вперед с такой силой, что не ожидавшие этого погонщики не сумели его удержать. Джедаи едва успели вжаться в стену – огромная туша пепельного цвета пронеслась мимо них в каких-то сантиметрах, едва не зацепив огромными каменными бородавками, следом за ней по полу скользили так и не выпустившие поводков погонщики. Увидев приближающегося противника, проволоколак бросился ему навстречу, волоча за собой упирающихся изо всех сил дрессировщиков. Метрах в десяти от джедаев два огромных монстра с гулким шлепком сшиблись, словно элитные борцы сумо, и с яростным ревом начали свирепо полосовать друг друга передними лапами и кошмарными клыками. Зубырастений с такой силой ударил мордой своего соперника, что тот врезался в стену, едва не проломив ее и оставив в гипсокартоне четкий вдавленный след. Погонщики, попавшие в жернова битвы чемпионов, были обращены в окровавленные лохмотья в первые же секунды.
Из лифтовой рекреации показалась группа имперских штурмовиков во главе с ситхом в строгом деловом костюме. В руке у ситха пылал световой меч. Сражающиеся монстры в пылу схватки врубились в толпу, сходу разорвав на части троих или четверых последователей Тьмы. В коридоре образовалась куча мала; махая световым мечом, точно дрыном, ситх случайно зацепил датчик противопожарной сигнализации в потолке, и на бурлящую кашу из людских и звериных тел хлынули сверху потоки ледяной воды.
– Что ж, – сказал Чоудхури, когда они с Пазузу, достаточно насладившись зрелищем, свернули за угол, из-за которого несколько минут назад появился зубырастений, – зло, сколь бы велико оно ни было, всегда рискует оказаться побежденным собственной звериной ненавистью. Запомни это, мой юный ученик.
Адептам темной стороны Силы, выглядывавшим на шум из офисов, они на ходу отрубали головы световыми мечами.
Коридор вильнул еще раз и наконец вывел джедаев в рекреацию, аналогичную той, которую они покинули четверть часа назад.
– Так. И эти лифты они с перепугу обрушили, – прокомментировал Чоудхури, безуспешно попытавшись вызвать хотя бы одну кабину. – Интересно, как сюда прибыл зубырастений? Вряд ли по лестнице, как проволоколак, – он бы там застрял. Значит, существует грузовой лифт. Впрочем, его потом тоже могли сбросить вниз…
– Сложности, магистр Чоудхури? – вежливо поинтересовался падаван, украдкой поглядывая на левое запястье.
– Не то чтобы… – задумчиво проговорил наставник. – Скорее морального порядка. Ты когда-нибудь тренировался в перемещении по вертикальным поверхностям?..
Титус Рутра виновато опустил взгляд.
– Ясно. – Магистр побарабанил пальцами по рукояти меча. – Что ж, хорошо. Пусть вся ответственность ляжет на меня. Смотри. – Он извлек из внутреннего кармана ампулу с густой ярко-лиловой жидкостью. – Видишь? Это оборвах, специальное химическое средство, разработанное учеными «Газпрома». Страшная штука. Полностью меняет восприятие воина, что позволяет последнему выполнять задачи, недостижимые при обычном состоянии психики. Побочные эффекты – временная утрата связи с реальностью и гарантированная импотенция в случае постоянного применения. – Он покосился на сразу погрустневшего ученика. – Не волнуйся, от одного раза ничего не будет. Меня беспокоит другое: в юном возрасте препарат довольно быстро вызывает устойчивое привыкание. А это приводит, во-первых, к психическим сдвигам в сознании рыцаря, а во-вторых, к утрате им боевых навыков. Без оборваха такой джедай уже ни на что не способен. Поэтому поклянись на мече, юноша, что в ближайшие шесть месяцев ты не станешь больше экспериментировать с этим коварным веществом.
Титус Рутра решительно возложил левую руку на рукоять своего меча, а правую – на грудь в районе сердца.
– Клянусь на мече, – заявил он, – что до тех пор, пока я не начну обучать собственного ученика, я буду принимать оборвах только с разрешения своего наставника. Афара мабат!
– Прекрасно, юный падаван. – Магистр извлек из кармана балахона безыгольный иньектор и надломил ампулу. Быстро впрыснув вещество себе и ученику, он помахал раскрытой ладонью перед глазами Титуса. – Сколько пальцев видишь?
– Пять, учитель.
Чоудхури помолчал, задумчиво теребя нижнюю губу. Полминуты спустя он вновь махнул рукой перед лицом ученика.
– А теперь?
– Подождите… девять… нет, восемь с… с половиной… – Падаван перевел на наставника очумелый взгляд. – Восемь с половиной, верно?
– Отлично! Ты готов.
Магистр повернулся к дверям ближайшего лифта и раздвинул их. Перед джедаями открылся черный провал, из которого дохнуло зноем и металлической окалиной.
– Сможешь ли ты забраться вот по этой стене на этаж выше? – Джагавр Чоудхури похлопал ладонью рядом с распахнутыми дверями.
– Конечно, учитель! Это очень простое задание.
– Тогда выполняй. Поднимись, повисни на арматуре и дожидайся меня.
Падаван опасливо выглянул в шахту. Дышать в ней было тяжеловато – далеко внизу еще клубились ленивые облака то ли дыма, то ли потревоженной пыли. Однако непосредственной опасности вроде ползущих по стенам дроидов или спускающихся огненных змей Титус Рутра не зафиксировал. Нащупав на стене опору, падаван ловко полез вверх, довольный тем, что хоть в чем-то может продемонстрировать старому учителю свою ловкость и выучку. С проворством паука он вскарабкался на этаж выше и остановился, ожидая дальнейших указаний.
Магистр не заставил долго себя ждать. Он неторопливо подошел к вцепившемуся в теплую от недавнего пожара арматуру ученику и присел рядом с ним на корточки.
– Не желаешь ли подняться на ноги, молодой человек? – произнес Чоудхури.
На мгновение Титус от изумления потерял дар речи.
– Но как вы ходите по вертикальной стене, магистр?! – выдавил он наконец.
– Мне кажется, ты заблуждаешься, юный ученик, – строго проговорил Чоудхури. – По-моему, я хожу как все обычные люди. А вот ты разлегся на полу, что не очень-то гигиенично и не вполне вписывается в правила приличия, принятые в современном цивилизованном обществе.
– Да, действительно, – сконфузился Титус Рутра, поднимаясь и отряхивая испачканный ржавчиной балахон.
Он огляделся. В тусклом свете немногочисленных уцелевших после взрыва светильников было видно, что они стоят в длинном бетонном туннеле, оба входа в который исчезают в густом мраке.
– А куда же делась лифтовая ша… – начал было ученик, но магистр приложил палец к губам, призывая к молчанию.
– Это мы обсудим после, – сказал он. – Сейчас нам нужно добраться до противоположного конца, пока не закончилось действие оборваха.
Они двинулись вперед: сначала медленно, поскольку ноги Титуса все время заплетались с непривычки – при хождении по вертикальной стене силу тяжести приходится преодолевать совсем под другим углом, нежели при горизонтальном перемещении, – потом все быстрее и быстрее. Наконец они со всех ног побежали вверх по боковой стене шахты, грохоча по регулярно попадавшимся в полу металлическим дверям и от полноты чувств радостно крича во все горло:
– Оборвах! Оборвах!
На голодный желудок секретное средство «Газпрома» вставляло особенно сильно.
Внезапно сталь под их ногами разъехалась в стороны, и джедаи провалились в образовавшийся проем. Они пронеслись мимо остолбеневших имперских штурмовиков, столпившихся возле дверей, и с головокружительной скоростью рухнули в длинный коридор, ставший для них глубоким колодцем. Мимо проносились упавшие набок двери офисов, мелькнула оторопевшая секретарша, сидящая за приклеенным к стене столом. А снизу с огромной скоростью, неудержимо надвигалось большое тонированное окно на дне.
Магистр и его ученик с размаху врезались в стекло, разнеся его вдребезги, словно в одном из тех голливудских фильмов, в которых взрываются упавшие лифтовые кабины. В этом месте отнюдь не помешала бы рапидная съемка и крупный план Сильвестра Сталлоне или, скажем, Арнольда Шварценеггера, эффектно выныривающего из облака острых осколков. Однако обошлось без этого: реальность гораздо более сурова и менее эффектна, нежели ее аудиовизуальные суррогаты. Тем не менее, проявив более чем похвальную скорость реакции, падаван одной рукой намертво вцепился в оконную раму, а другой ухватил пролетавшего мимо магистра за рукав.
– Дельно, – похвалил Чоудхури, вновь покачиваясь над бездной, – правда, теперь эта бездна располагалась в горизонтальной плоскости. – «Зачет». Пожалуй, одну епитимью я с тебя сниму… Кстати, надо же – оперативные данные о том, что во всем здании РАО «ЕЭС» пуленепробиваемые стекла, категорически не подтвердилась! Это можно использовать для планирования будущих диверсионных операций…
Почтительно дождавшись, пока наставник замолчит, падаван срывающимся голосом заговорил:
– О учитель Чоудхури! Позволено ли будет недостойному спросить: что же нам теперь делать? Если я отпущу раму, мы будем лететь параллельно земле, пока не столкнемся с более высоким зданием или какой-нибудь горной грядой. Что делать?!
– Я не собираюсь думать за тебя всякий раз, юный падаван, – заявил мастер, привычно скрестив руки на груди. – Ты до старости будешь бегать к старому Джагавру, чтобы тот подсказал тебе выход из сложного положения?! Стыдись, ты же джедай! В бою ты должен уметь мгновенно принимать решения, поскольку противник не станет ждать, пока ты посоветуешься с наставником. Ну, живо: слово, в котором пять «о»! Быстренько!..
– Учитель, сейчас не время… – простонал несчастный падаван.
– Большая епитимья! – рявкнул магистр. – Ну? Будешь отвечать, сын осла? Две большие епитимьи! Ну же?.. Две большие епитимьи и наряд на кухню вне очереди!
– Подождите я.
– Ну? Раз… два… – начал отсчет Чоудхури. – Нет? Две большие епитимьи, два наряда на кухню вне очереди и поражение в финансах до конца недели!
– Постойте, отче!.. Пощады! Хорошо, я… Вот, знаю! Головоногое! Головоногое!.. То есть нет…. Да, да: го-ло-во-но…
– «Зачет», юный падаван, – сухо похвалил магистр. – Теперь вернемся к основной проблеме. Прояснилось ли у тебя в голове?
– Проя… снилось, мастер, – отозвался Титус, мышцы которого уже трепетали от напряжения.
– Теперь ты понимаешь, почему Будда не пробовал ничего вкуснее той землянички, которую обнаружил растущей в трещине на скале, куда его загнали два голодных тигра?
– Кажется, понимаю, учитель… – прохрипел падаван.
– Итак, как нам выйти из создавшейся ситуации?
– Не ведаю, учитель, – сипел несчастный падаван. – Епитимьи, учитель…
– Идиот! – закричал Чоудхури. – Как можно быть таким деревянным?! Подумай хорошенько: мы падаем вбок только потому, что оборвах изменил наше восприятие! Когда ты уже поймешь, что все в мире относительно?!
В глазах падавана мелькнуло понимание.
– О учитель! – воскликнул он. – Кажется, я осознал…
В ту же секунду изменившийся вектор тяготения швырнул их через пустую раму обратно в коридор, который снова стал глубоким колодцем. Однако теперь окно было над головой, а на дне оказались двери лифта. Джедаи еще раз пролетели мимо ошеломленной секретарши и группы имперских штурмовиков. Те наконец догадались открыть огонь; за неимением времени на то, чтобы активизировать световой меч, магистр поймал несколько плазменных зарядов рукой в перчатке и швырнул их обратно, повергнув в Гулкую Пустоту сразу троих противников.
Джедаи рухнули в распахнутые двери и неминуемо разбились бы, если бы не спасительное воздействие оборваха. Вскочив на ноги, рыцари вновь бросились вверх – но теперь уже по той стене шахты, которая несколько минут назад представлялась им потолком. Чоудхури при помощи Силы заклинил двери лифта, чтобы уцелевшие штурмовики не принялись стрелять им вслед. Цель была близка.
Метров через сто они уперлись в тупик.
– Девяносто девятый этаж! – произнес Титус, разглядывая в неярком сиянии светового меча преградившую им путь шероховатую бетонную стену. – Кабинет Верховного владыки ситхов на сотом. Где же сотый?
– Справедливо замечено, юный падаван, – кивнул магистр. – Подними голову.
Тутус подчинился и обнаружил у себя над головой широкое прямоугольное отверстие, в которое как раз поместилась бы кабина лифта, уложенная на бок. Оно открывало уходящий вверх коридор, который быстро скрывался в кромешном мраке.
– Смертному не суждено доехать в лифте до сотого этажа, – пояснил магистр. – Трос заканчивается на девяносто девятом. В случае необходимости добраться до самого верха трос отстреливается, кабина уходит вбок, вот в этот коридор, и дальше некоторое время перемещается в горизонтальной плоскости, следуя изгибам охранного лабиринта, всякий раз новым маршрутом. И лишь в конечной точке траектории она подается на этаж вверх и оказывается прямо в кабинете Рунарха. Не знаю, каким образом ситхи это делают. Возможно, лифт при помощи Силы перемещает сам Рунарх. В любом случае нам – туда. – Обтянутым черной лайковой кожей пальцем он ткнул в потолок.
– Как же мы туда заберемся? – Падаван с сомнением посмотрел наверх, затем оглянулся, окинув взглядом опрокинутую набок лифтовую шахту, по которой они только что добрались сюда. – Разве что используя оборвах…
Видимо, что-то внезапно щелкнуло у него в голове относительно реального взаиморасположения бетонных плоскостей, потому что он нелепо взмахнул руками и ухнул в бездну, в которую внезапно превратился для него горизонтальный коридор. Очень вовремя магистр ухватил его за шиворот.
– После принятия оборваха категорически запрещено мыслить привычными категориями, – заметил магистр, затащив ученика в прямоугольное отверстие в потолке, которое теперь, когда верх и низ снова заняли свои привычные места, располагалось в левой стене шахты. – Но я рад, что мне не пришлось прибегать к другим сильнодействующим средствам, скажем, рукоприкладству, дабы избавить тебя от его воздействия. Больше оно нам не требуется.
Согласованными движениями они вонзили лезвия световых мечей в стену и начали медленно, с трудом преодолевая сопротивление материала, вырезать в ней дыру.
– Вы чувствуете, как похолодало? – с тревогой спросил падаван, орудуя мечом.
– Совершенно ничего удивительного, – спокойно ответил Чоудхури. – Ситхи решили дополнительно подстраховаться и залить лифтовые шахты жидким азотом. Он уже начал поступать с крыши здания по специальным трубопроводам, но еще не проник сюда. Если мы не поторопимся, то скоро будем иметь сомнительное удовольствие играть в снежки прямо здесь.
