Текст книги "Московские джедаи"
Автор книги: Василий Мидянин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
– Я уже говорил тебе, юный падаван, что истинные джедаи никогда не забывают удостоверения в бардачке, – прервал его Джагавр Чоудхури, – В следующий раз ты забудешь световой меч в барсетке и потеряешь голову в простой схватке не потому, что ты слабее противника, а только лишь из-за своей прискорбной безалаберности.
– Вы могли просто применить Силу и заставить это ничтожество пропустить нас безо всякого удостоверения, – пробурчал Титус, паркуя машину.
– Зачем? – вопросил Чоудхури. – Ты должен был получить небольшой урок. Надеюсь, ты его получил. Поверь мне, юный падаван, единственный опыт, который чего-то стоит – это опыт личный. Ты можешь часами слушать ворчание старого Джагавра, но пока ты не прочувствуешь заключенную в его словах истину на своей шкуре, ты ничего не поймешь. – Магистр покосился на ученика. – Все, что не убивает нас, делает нас сильнее, мой мальчик. А от стыда на моей памяти еще никто не умирал.
Выбравшись из машины, джедаи по свежеасфальтированной дорожке двинулись ко входу в застекленный вестибюль-аквариум Башни Рунарха.
– Постарайся не делать резких движений, сынок, – произнес магистр, невозмутимо вышагивая чуть впереди ученика. – Пусть не обманывают тебя кажущиеся тишина и спокойствие. Нас держат под прицелом. Постарайся сохранять хладнокровный вид и, ради всего святого, не озирайся по сторонам, будто ты из Нижнего Тагила.
Рыцари вошли через предупредительно разъехавшиеся в стороны автоматические прозрачные двери и приблизились к перегородившему проход турникету из стали и пуленепробиваемого стекла, перед которым неподвижно замер массивный охранный голем. Сбоку от турникета, за роскошным барьером мореного дуба, располагался длинный ресепшн с десятком ослепительно красивых секретарш, большая часть которых оживленно беседовала по телефонам с невидимыми конфидентами. То и дело раздавались мелодичные звонки и ласковые мурлыкающие голоса: «РАО «ЕЭС России», добрый день!»
– Обрати внимание: это Мария-Луиза Виллореаль, в девичестве Альмивар. – Сбавив шаг на пороге, магистр взглядом указал падавану на одну из секретарш. – Крайне опасная особа, трехлетняя самка инсектоида; ударом жала пробивает десятисантиметровую дубовую доску. Слева от нее – Инга Жилинскайте, более известная как Леди Ящерица. У нее все тело покрыто чешуей, кроме лица, шеи до линии декольте и кистей рук, поэтому в деловом костюмчике она, как видишь, выглядит вполне по-человечески. Страшно ядовита, прекрасный экземпляр Saura edibamis. Рядом с ней – Этаоин Шрдлу, жуткая стерва, в момент оргазма отращивает крокодилью пасть и выпускает когти, крепостью не уступающие стальным крючьям. Не рекомендую ее злить, как, впрочем, и любого половозрелого мескалозавра. А вон, видишь, черненькая? Это графиня Франческа Пече Шалое. Осенью ей стукнет шестьсот сорок семь лет, а выглядит как новенькая. Дашь больше тридцати? Вот именно. Она высший вампир и не способна удовлетворяться кровью простолюдинов, тем более бомжей или преступников; ей необходимы публичные фигуры, утонченные творцы, мировые знаменитости. Серж Лифарь, Сальвадор Дали, Бенито Муссолини, Джина Лоллобриджида, Никита Хрущев, Жак Майоль, Фил Эспозито, Сильвио Берлускони, Анна Курникова – все они в разное время служили источниками для утоления ее неутолимой страсти. Почти всем понравилось. За ней, в розовом тюрбане – Ирина Шамбло. Ниже пояса у нее щупальца, а под тюрбаном живые змеи, растущие из черепа. Во время акта высасывает из партнера жизненную энергию, но противостоять этому довольно просто: достаточно до начала любовной прелюдии выпить около двухсот граммов водки. Следующая, вон та белокурая бестия – Ингремия Хвать Жаволотса, в посвященных кругах также именуемая Сатанеллой, юный хемуль репродуктивного возраста. Смотри, какие бицепсы. С огромной силой мечет из естественных отверстий тела острые роговые шипы, которые шутя пробивают милицейский бронежилет…
– Ну, отбить такую штуку световым мечом наверняка не сложнее, чем пулю, – самоуверенно усмехнулся Пазузу.
– Разумеется, – подтвердил Чоудхури. – Только естественных отверстий у нее семьдесят восемь, и она способна произвести до тридцати пяти залпов в минуту. А вон в том углу, за компьютером, пристроилась Маша Порываева – паразмат в стадии имаго. Большая поклонница Пелевина. Абсолютно ничем не отличается от среднестатистического человека, кроме одной пренеприятной особенности: вагина у нее, я извиняюсь, дентата, то бишь с зубами. Многие рыцари-джедаи пострадали из-за этой омерзительной особенности дамской физиологии… Запоминай, мой мальчик, запоминай, а лучше записывай в книжечку, ибо рано или поздно тебе неизбежно придется сразиться либо совокупиться с одной или несколькими из этих тварей. И я не знаю, что опаснее, ибо в постели при тебе не будет светового меча, сексуальное же поведение многих из них несовместимо с жизнью; у некоторых даже принято поедать самца после спаривания… Да пребудет с вами Сила! – вежливо, хотя и с оттенком агрессии обратился Джагавр Чоудхури к стражнику, который преградил ему дорогу к турникету титановой секирой на длинном древке. – Соблаговолите подвинуться, любезнейший, иначе я никак не смогу миновать вас, не задев плечом.
– Извольте предъявить служебный пропуск, уважаемый, либо гостевой допуск по форме номер пять, – невозмутимо прогудел охранный голем, и вделанные в его виски бронзовые кольца негромко звякнули, когда он чуть повернул голову.
– Да вы… да как вы смеете! – задохнулся от возмущения Титус. – Это же магистр Чоудхури! Вы что, телевизор не смотрите, газет не читаете?!
– Спокойнее, спокойнее, юный падаван. – Джагавр потянул его за рукав. – Не забывай о рыцарственном самообладании. Они только и ждут повода, чтобы устроить провокацию, но пока их требования не выходят за рамки приличий. Где мы можем получить допуск, о доблестный страж?
– Бюро пропусков справа от входа, – флегматично пояснил голем.
Мягко ступая по мраморному полу, инкрустированному мозаикой из яшмы и смальты, джедаи приблизились к бюро пропусков. Возле слишком низко расположенного окошечка
Джагавр Чоудхури нервно закряхтел, но все же нагнулся, приняв несколько унизительную для рыцаря его ранга позу.
– Здравствуй, о достойная самка мирмекоида, – проговорил он в окошечко. – Соблаговоли выписать нам допуск в Башню, да поскорее, ибо мы весьма ограничены во времени.
– Здравствуйте! – профессионально обрадовалась девушка по ту сторону окошечка. – Кто вас ждет?
– Рунарх, – солидно произнес магистр.
Самка мирмекоида смутилась. Она еще раз бросила пристальный взгляд на посетителя, зачем-то быстро застучала по клавиатуре стоявшего перед ней компьютера – вероятно, чтобы скрыть растерянность. Казалось, еще мгновение, и она встанет по стойке смирно перед человеком, удостоенным чести общаться с главой Темного Ордена.
– Он вам назначил?.. – в благоговейном ужасе прошептала она.
– Нет, – признался Чоудхури, – но я магистр Чоудхури, член Внутреннего круга джедаев. Я имею право войти, и я непременно войду, с вашего разрешения или без оного.
Лицо девушки мгновенно превратилось в застывшую маску. Уголок ее рта презрительно искривился.
– К сожалению, Рунарх не принимает без предварительной записи, – холодно проронила она. Ей явно хотелось сказать нахальному посетителю что-нибудь более дерзкое, но ее сдерживала профессиональная выучка.
– Что ж, – веско сказал магистр, – не видать вам доброго посмертия.
Падаван покосился на наставника, опасаясь, как бы тот не пустил в ход световой меч, но Чоудхури лишь яростно раздул ноздри и вновь направился в сторону голема, стоявшего на воротах. Пазузу мысленно вздохнул: схватка все равно была неизбежной. И он не сомневался, что теперь им придется иметь дело разом со всеми этими тварями, которых только что в красках живописал ему магистр.
– Ой, постойте! – вдруг истошно закричала девушка из окошечка бюро пропусков. – Ваша фамилия Чоудхури? Вы есть в списке! По договоренности с руководством Ордена джедаев вы входите в число лиц, которые имеют право на встречу с Рунархом без предварительного согласования!
Удовлетворенно хмыкнув, магистр вернулся к окошечку. У девушки теперь был такой вид, словно она готова была не просто вытянуться перед магистром в положении «руки по швам», но и разорвать себя пополам, если того потребует почетный гость.
– Извините, очень нервная работа, – пролепетала она. – Я тут совсем недавно…
– Ничего, ничего, – снисходительно кивнул магистр. – Упоение крошечной властью. С пониманием относимся.
– Простите, а кто вас сопровождает? – несмело осведомилась девушка, не прекращая колотить наманикюренными пальчиками по клавиатуре.
– Это мой ученик, о достойная самка мирмекоида, – ответствовал Джагавр Чоудхури. – Мы войдем вдвоем, либо я подаю жалобу в Инквизицию.
– Не сердитесь, рыцарь, вы войдете вдвоем, – ласково прощебетала секретарша. – Будьте любезны, господа, суньте левые руки в отверстия в стене слева от вас – получите временные допуски.
Титус на мгновение замешкался, но увидев, что учитель хладнокровно исполнил требуемое, тут же последовал его примеру. Еще мгновение – и падаван содрогнулся от внезапной нестерпимой боли: в его запястье впились миллионы крошечных ледяных игл. Магистр перенес процедуру стоически – видимо, подвергался ей не в первый раз.
– Можете вытащить руки, – сообщила девушка в окошечке.
Титус Рутра извлек покрасневшую кисть из пыточного отверстия и с изумлением уставился на свое левое запястье. Чуть выше браслета наручных часов появилось странное вздутие, словно под кожу засунули столбик из нескольких пятирублевых монет, впрочем, нигде не было видно ни швов, ни разрезов, ни каких-либо других повреждений. Через эпителий на верхней части загадочного цилиндра просвечивали зеленые сегментированные цифры: «00.59.59». Последняя уменьшалась на единицу с каждой секундой.
– Это временный гостевой допуск, – любезно пояснила девушка. – У вас один час. По истечении установленного времени вживленные в ваши тела заряды автоматически сдетонируют, и вас разорвет в клочья. – Она ослепительно улыбнулась. – Продлить допуск можно у личных секретарей Рунарха или здесь, в бюро пропусков. Извлекается допуск нашими сотрудниками при выходе из здания. Удачного дня. И, пожалуйста, во имя Альмонсина-Метатрона, не говорите начальнику охраны, что я сперва была так холодна с вами, иначе мне отрубят голову…
Чоудхури пробормотал в ответ что-то сердито-невразумительное и, развернувшись на каблуках, направился к стражу. Через трещину в бронзовом черепе у того внезапно просочилась струйка пара, еще раз убедив посетителей, что это рукотворный гомункулус.
– На! – рявкнул магистр, выбрасывая левую руку вперед. – Съел?
Пазузу молча повторил жест наставника. Голем считал данные с допусков джедаев ручным сканером, встроенным в левую ладонь, и почтительно поклонился.
– Вы можете пройти, господа рыцари. Вам будет выделен почетный эскорт до кабинета Рунарха. – Он звонко щелкнул металлическими пальцами, и два его каменных помощника, вышагнув из-за угла, заняли место в арьергарде колонны. – Нижайше прошу вас, господа.
Он двинулся вперед, не оглядываясь, нисколько не сомневаясь, что гости последуют за ним. Падаван бросил вопрошающий взгляд на учителя, и тот, пожав плечами, направился следом за големом.
– Там у вас девушка в бюро пропусков, – произнес Чоудхури в бронзовую спину охранника. – Самка мирмекоида. Она не сразу выдала нам допуски. Проследите, пожалуйста, чтобы ей сегодня же отрубили голову.
– Как скажете, магистр, – невозмутимо ответствовал голем.
Они миновали еще одни раздвигающиеся стеклянные, двери и оказались в огромном атриуме под открытым небом. Многоэтажное здание, из которого они вышли, опоясывало Башню Рунарха на манер солидной крепостной стены; турникеты-врата и бюро пропусков, таким образом, располагались как бы в донжоне крепости ситхов. Вход в это здание-стену с улицы был всего один, зато со стороны внутреннего двора врат было превеликое множество.
– Портативная империя ситхов, – негромко проговорил магистр. – На территории РАО «ЮС» можно жить годами, не выбираясь в город. Это государство в государстве. В этом здании расположены магазины, рестораны, киноконцертные залы, библиотеки, сауны, гостиницы, кондоминиумы, прачечные, зимние сады, храмы, нотариальные конторы и выставочные галереи. Цены на всё до смешного низкие, но если потребитель демонстрирует атрибуты принадлежности к Темному Ордену, а не к обслуживающему либо вольнонаемному персоналу, то цены еще дополнительно делятся на два. В библиотеке можно взять на дом подлинные фрагменты «Некрономикона», оригиналы сочинений Парацельса, Джона Ди, Алистера Кроули, Гермеса Трисмегиста и Агриппы Неттесгеймского. В ночных клубах выступают приглашенные на три часа и доставленные чартерными рейсами Майкл Джексон, Робби Уильяме, Бритни Спирс и «Резиденте». В ресторанах и барах подают запретную черную икру, элитную мраморную говядину «Кобе», трюфели, экскрементный кофе «Копи Лувак», чай «Да Хун Пао» и «Сотерн» урожая 1787 года. Владыки ситхов заботятся о своей пастве и тщательно следят, чтобы их воинство не теряло лояльности по отношению к ним. Хлебом и зрелищами держат они на темной стороне Силы толпы неразумных неофитов…
Процессия пересекла обширный двор, заполненный снующими простолюдинами, стражниками и офисными менеджерами с пластиковыми файлами в руках, и через массивные железные ворота вступила во врата Башни. После тщательной проверки на металлодетекторе, газоанализаторе, масс-спектрографе и ультразвуковом сканере джедаи в сопровождении охранных големов были допущены во внутренние помещения цитадели ситхов.
Титус Рутра нервно поглядывал на левое запястье, на котором электронные цифры неумолимо отсчитывали драгоценное время, оставшееся до взрыва; магистр сохранял рыцарственное достоинство и хладнокровие, ни разу не бросив даже беглого взгляда на свой допуск. Механические стражники Башни Рунарха поначалу настаивали на том, чтобы джедаи оставили световые мечи на посту охраны, но потом, еще раз считав данные с допуска Чоудхури, рассыпались в извинениях и более препон не чинили.
Светлые рыцари вновь двинулись за бронзовым големом, коий указывал им путь к лифтам. Широкий сводчатый коридор, по которому они гулко шагали, был украшен увеличенными рисунками из исторических хроник и комиксов, посвященных великим деяниям ситхов. Крупно выписанные объемные слова «Бах!», «Трах!», «Буме!» и «Тресь!» прыгали навстречу входящим со всех стен и с треском лопались у них за спиной, подобно огромным мыльным пузырям.
– Внутри Башни расположены офисы, лаборатории, мастерские, гигантские боевые машины и пыточные подвалы Темного Ордена, – поведал наставник ученику, во все глаза разглядывавшему настенные фрески и готическую лепнину контрфорсов. – Здесь в алхимических тиглях и ретортах кипит мировое зло. Здесь вынашиваются коварные планы и разрабатываются бесчеловечные научные проекты. Здесь в ткань бытия вплетаются грубые черные нити…
Вскоре воины-джедаи вместе со своим почетным караулом вышли в просторную рекреацию, в стенах которой располагались серебряные двери лифтов. Над ними скалились и дразнили посетителей длинными острыми языками каменные горгульи, по пояс высунувшиеся из-за угловых балок, да так и застывшие навеки гротескными памятниками самим себе.
– Спасибо за компанию, господа, – внезапно обратился к големам сопровождения Чоудхури. – Было крайне приятно познакомиться с вами, но дальше, с вашего разрешения, мы уже сами.
В руке его блеснул световой меч. Отточенным самурайским движением магистр смахнул с плеч главного стражника бронзовую голову, и та, весело подскакивая на гранитных плитах пола, покатилась к выходу.
Ничего не понимая, падаван выхватил свое оружие. Каменные големы разом атаковали его с двух сторон; прянув назад, Титус сверху донизу располовинил первого противника, второго же с разворота полоснул поперек поясницы учитель. Големы кучей булыжников загрохотали по полированному граниту.
– «Зачет», юный падаван! – одобрил Джагавр. – Быстро и четко!
– Во имя Альмонсина-Метатрона, но зачем мы это сделали?! – воскликнул Пазузу.
– Потому что безгранично коварство ситхов, – снисходительно пояснил Чоудхури. – В тесной кабине лифта, где негде как следует размахнуться, у нашего эскорта было бы гораздо больше шансов расправиться с нами. Бронзовое шило в почку или стилет в печень. Или ты придерживаешься мнения; что им непременно нужно было дать шанс? Так было бы благороднее?..
– О Верховный Архитектор, – пробормотал Титус Рутра, глядя, как из-за угла один за другим выкатываются и принимают боевую стойку армейские роботы РАО «ЕЭС». – Я придерживаюсь мнения, что теперь нам крышка.
– Уныние – омерзительный смертный грех, юный падаван, – сообщил Чоудхури. – Тому, кто избавился от страха смерти, ничто не печалит душу. Лучше займи правильную позицию для отражения вражеской атаки.
– Внимание, злоумышленники! – пролаял один из роботов голосом дистанционного оператора. – Бросайте оружие и выходите в коридор с поднятыми руками!
– Что ж, мой мальчик, – хмыкнул магистр, стискивая рукоять светового меча, – нас ожидает славная разминка!
– Но учитель! Их же слишком много!..
– В чем дело? – ледяным тоном осведомился наставник. – Я ощущаю эманации трусости? А ну-ка быстро: слово, в котором имеется пять «о»!
– Но учитель!..
– Быстро, я сказал! – Чоудхури опустил меч. – Я не стану отражать выстрелы противника, пока не услышу слово с пятью «о». Ну?
– Это… сейчас… – пролепетал несчастный Рутра, заворожено глядя, как понемногу начинают вращаться барабаны встроенных пушек-пулеметов армейских роботов.
– Последнее предупреждение! – загремел динамик. – Если в течение пятнадцати секунд вы не бросите оружие и не выйдете в коридор с поднятыми руками, будет открыт огонь!
– Однако как нелепо мы с тобой погибли, юный падаван, – горестно вздохнул магистр.
– Нет-нет, учитель! Сейчас… М-м-м… Сейчас, сейчас.» Э-э-э… Молоковозов! – выкрикнул Пазузу. – Молоковозов!
– Это что, дурацкая фамилия?! – возмутился магистр.
– Нет, это множественное число, родительный падеж! Не вижу чего? Молоковозов!
– Ладно, «зачет», – нехотя проговорил Чоудхури. – Но молокозаводы в следующий раз уже не приму. И вообще не приму ничего, что не будет в единственном числе именительного падежа. Ясно?
– Ясно, мастер, – облегченно выдохнул Титус.
Они встали плечом к плечу у дверей лифта, ощетинившись лезвиями световых мечей.
– Ваше время вышло! – рявкнул оператор.
Звонко заработали пушки-пулеметы, выплевывая порции концентрированной перегретой плазмы. Магистр и его падаван стремительно завертели световыми мечами, отражая направленные в них сгустки. Два робота почти сразу были разрушены рикошетами, но остальные усилили огонь.
– Что нам делать, магистр? – прокричал падаван, едва успевая бешено манипулировать мечом. – Может быть, попробуем укрыться в лифте?
– Может быть, кто-нибудь догадается наконец его вызвать? – отозвался Чоудхури.
Не прерывая фехтовальных упражнений, Пазузу хлопнул ладонью левой руки по стене за своей спиной. Мелодичный звук прибывшей на этаж кабины лифта возвестил, что он крайне удачно попал пальцем в кнопку вызова.
Падаван спиной вперед ввалился в лифт. Отступление прикрывал магистр, меч в руках которого вспарывал окружающее пространство, словно архимедов винт.
– На самый верх, сынок! – скомандовал Чоудхури, ступив на порог кабины.
Титус Рутра поспешно ткнул в одну из верхних кнопок, и двери с легким шелестом схлопнулись. Снаружи снова донесся вой рикошетов: кабина лифта на случай непредвиденных ситуаций была бронирована. Среди шума стрельбы рыцари сумели различить металлический лязг – один из зарядов, отраженный дверями, вдребезги разнес выпустившего его робота РАО «ЕЭС», и деструктурированные останки боевой техники разлетелись по всему коридору.
Электронное табло над головами джедаев начало размеренно отсчитывать этажи: «1», «2», «3», «4»…
Падаван Титус убрал лезвие светового меча и очумело посмотрел в зеркало на противоположной стене. Судя по выражению лица, увиденное ему не понравилось. Вид у типа в зеркале был совершенно не героический, даже более того: встрепанный и ошарашенный. И по его левой щеке, в довершение конфуза, пролегла широкая полоса копоти.
– Ну-ну, юный ученик. – Чоудхури ободряюще похлопал падавана рукой в черной перчатке по плечу. – Ты держался молодцом.
– Спасибо, учитель. – Титус Рутра низко склонил голову в ритуальном поклоне, почти упершись лбом в надпись «Otis» на кнопочной панели, и тут же начал яростно оттирать сажу с лица. Магистр снисходительно усмехнулся, глядя на него.
Когда они миновали восьмой этаж, стрельба внизу прекратилась.
– Надо же, – удивился магистр Чоудхури, – перегруппировались! Я-то думал, что они будут корежить двери, пока не выпустят весь имеющийся боезапас. Значит, их оператор не столь туп, как мне представлялось… Что ж. Это даже интересно.
Табло продолжало торопливо отсчитывать этажи: «16», «17», «18», «19»…
– А вот на лифтовом хозяйстве сидит тупица, – прокомментировал старый джедай. – Впрочем, поглядим. Безопасности лифтовых шахт ситхи придают особое значение – с тех пор, как в семьдесят первом году взбунтовавшаяся чернь поднялась по ним и атаковала кабинет Рунарха, Во избежание подобного для незваных гостей должны быть приготовлены любопытные сюрпризы…
После некоторой Паузы, словно подтверждая его слова, кабина лифта внезапно остановилась между этажами, дернулась и замерла. Плафон под потолком мигнул и погас.
– Нас заблокировали? – встревожился Титус.
– Именно, – кивнул магистр Чоудхури. – И даже несколько позже, чем я рассчитывал. Задержи дыхание: возможно, сейчас будет пущен газ. – Он вновь активизировал световой меч, молнией прорезавший тьму, воцарившуюся было в кабине, и несколькими движениями клинка вскрыл крышу лифта. Посыпались стекло и пластик, внушительный металлический квадрат с оплавленными краями упал к его ногам. – Полезай, юный падаван, – велел мастер.
Титус подпрыгнул, ухватился за еще горячий край дыры, с удовольствием подтянулся, ощущая, как играют молодые мышцы после фехтовальной разминки, и выбрался на крышу лифта.
Шахта над его головой, освещаемая тусклыми аварийными фонарями в предохранительных проволочных подстаканниках, уходила в головокружительную бесконечность. Покачивались натянутые тросы, соединявшие кабину лифта с лебедками и иными подъемными механизмами где-то в недосягаемой вышине. В тускло поблескивавших направляющих на стене, метрах в десяти над головой джедая, замер массивный противовес, заблокированный огромным чугунным храповиком.
Пазузу шагнул в сторону, оставив четкие ребристые следы в густом слое пыли, скопившейся на крыше.
– Давайте руку, магистр Чоудхури, я помогу вам выбраться.
Однако не успел он наклониться, как под ногами у него раздался оглушительный металлический щелчок. Падаван определил взглядом источник звука и остолбенел.
– Учитель! – воскликнул он. – Они отстрелили тросы! Лифт больше ничто не удерживает!
– Ну конечно ничто! – придушенным голосом проговорил Чоудхури. – Я держу его при помощи Силы! Скорее хватайся за трос и вытаскивай меня отсюда!
Титус поспешно вцепился одной рукой в трос и сунул ладонь другой в широкую дыру с оплавленными краями.
– Держитесь, мастер!
– Если я шевельнусь, лифт рухнет! – прохрипел Джагавр. – Ну же! Ослабеваю!..
Падаван свесился и ухватил учителя за капюшон балахона. В ту же секунду лифт ринулся вниз. Чоудхури, стремительно выдернутый учеником из люка, повис, как тряпичная кукла. Долю секунды он пребывал в неподвижности, затем зашевелился. В руке его, словно звездочка электросварки, ослепительно блеснуло лезвие светового меча. Медленно погрузив меч на всю длину в двери лифтовой шахты, мастер стал деловито вырезать в них прямоугольную дыру.
Кабина, пролетев около десятка этажей, начала чиркать о бетонные стены, и вскоре ее намертво заклинило в шахте: сработала предохранительная блокировка.
– Скорее, учитель! – жалобно попросил Титус, который все это время висел на одной руке, удерживая другой рукой наставника.
Наконец отверстие было проделано, и магистр убрал лезвие светового меча.
– Учитель! – воззвал Пазузу. – Сейчас я раскачаю вас, вы сумеете уцепиться за край, а потом…
– Нет, юный падаван, – возразил мастер-джедай. – Нам необходимо выбраться из шахты двумя или тремя этажами выше.
– Зачем же вы потратили столько времени на эту дыру?! – заорал несчастный Титус Рутра.
– Это военная хитрость, – отрезал Чоудхури. – Она здорово нам поможет.
– Хорошо. – Падаван привычно проглотил ругательство, готовое сорваться с языка. – Тогда хотя бы ухватите меня за ноги, наставник.
– И не подумаю даже. – Магистр демонстративно скрестил руки на груди. – Рыцарь-джедай должен уметь шутя выходить из подобных примитивных ситуаций. Подумай, как бы эту проблему разрешил я или мастер Гаумата.
– Учитель, – взмолился Пазузу, – это ведь не тренировка, это боевая операция! Сейчас не время экзаменовать меня на выносливость!..
– Епитимья по прибытии в Орден.
– Магистр Чоудхури! – взвыл Титус. – Я уроню вас!
– Орден тебе этого не простит, – резонно заметил наставник.
– Черт!..
Примерившись, падаван собрался с силами и, изо всех сил стискивая трос ногами и судорожно перехватывая его правой рукой, крошечными шажками, словно гусеница, пыхтя от напряжения и усердия, с трудом Пополз вверх. Магистр расслабился и, приняв позу лотоса, погрузился в медитацию.
– Здесь, – простонал ученик, когда мастер оказался на уровне дверей следующего этажа. – Вскрывайте!
– Я сказал «два или три», – произнес Чоудхури, не открывая глаз. – Хочешь, чтобы я сказал «четыре»? Может быть, желаешь найти мне еще одно слово с пятью «о»?
Надрывно дыша, падаван полез еще выше, подтягивая за собой наставника.
Снизу донесся характерный треск: металлические клинья, удерживавшие кабину лифта от дальнейшего падения, выстрелили из пазов. Видимо, ситхи окончательно решили не брать джедаев живьем и дистанционно привели в действие вторую очередь системы самоуничтожения.
– Меня всегда мучил вопрос, – задумчиво промолвил магистр, приоткрыв глаза и провожая взглядом кабину, проваливающуюся с мучительным скрежетом, – почему в голливудских фильмах лифты, упав вниз, с грохотом взрываются, исторгая море огня? Ведь они просто железные коробки? Поправь меня, если я ошибаюсь. Впрочем, лифты РАО «ЕЭС» вполне соответствуют голливудским стандартам. Видишь ли, на уровне нулевого этажа во всех лифтовых шахтах этой магической башни расположены обширные резервуары с легковоспламеняющимися жидкостями. Именно на тот случай, если атакующие прорвутся в атриум и, как тридцать пять лет назад, решат воспользоваться лифтами для штурма цитадели. Эрго, фейерверк при падении этой штуки должен получиться преизрядный…
– Так что ж вы сразу-то!.. – Следующий этаж падаван форсировал за рекордное время. – Режьте! – истерически всхлипнул он, мертвой хваткой вцепившись в трос.
– Зачем же резать? – удивился Чоудхури. – Вполне достаточно применить Силу.
– Режьте, он уже внизу! – прохрипел Титус.
До них донесся глухой раскатистый удар, и снизу начало стремительно подниматься клубящееся облако раскаленных газов.
Чоудхури хладнокровно щелкнул пальцами, и двери этажа распахнулись. Протяжно застонав, падаван швырнул наставника в образовавшийся проем и рыбкой нырнул следом. Металлические двери щелкнули челюстями за его спиной, и в шахте лифта в полутора метрах от него загудел огненный смерч.
– «Удовлетворительно», юный падаван, – проговорил магистр, поднимаясь с пола и тщательно отряхивая балахон, – с минусом. Еще немного – и крайне важная миссия была бы провалена вследствие гибели исполнителей. Недопустимое легкомыслие. – Он неодобрительно покачал головой. – Впрочем, все закончилось хорошо, поэтому – «зачет». Но в другой раз постарайся не доводить ситуацию до критического предела. Всегда сохраняй хладнокровие, мой мальчик, и у тебя будет отличное пищеварение. – Чоудхури приложил ухо к дверям лифта. – Боюсь, что некоторое время эта шахта будет непригодна. Нам придется воспользоваться другой.
Падаван Титус Рутра Пазузу, который в продолжение этого монолога лежал на полу возле лифта и жадно глотал воздух, приподнялся на локте.
– Да, учитель, – прохрипел он. – Простите, учитель.
Едва он успел произнести это, как из соседней шахты тоже донеслись приглушенный грохот и рев пламени, прокатившегося по бетонному колодцу. Мгновение спустя такая же участь постигла лифтовые кабины номер три и четыре.
– Однако! – вымолвил магистр Чоудхури. – Они обрушили все имевшиеся в нашем распоряжении средства передвижения. Можно с уверенностью сказать, что некоторый элемент паники в стан врага мы уже внесли.
– Да, но как мы теперь доберемся до верхнего этажа? – осторожно поинтересовался Пазузу. Он очень боялся заработать еще одну епитимью, но вопрос, по его мнению, не терпел отлагательства. – Времени осталось не так уж много. – Он снова, в четвертый раз за последнюю минуту, бросил взгляд на свое левое запястье.
– Времени у нас более чем достаточно, юноша, – отрезал магистр. – Мы можем успеть спуститься вниз по лестнице, добраться до ВВЦ, сделать круг на гигантском колесе обозрения и вернуться сюда для беседы с Рунархом. Поступим так, или ты предпочитаешь найти мне слово, в котором есть пять букв «о»?
– Пять букв «о»! – торопливо выпалил Титус Рутра, закономерно опасаясь епитимьи.
– Епитимья по возвращении в Орден, – флегматично заметил Чоудхури. – Истинный рыцарь не должен выбирать легчайший путь к цели – это неизбежная деградация для воина. Но что ж, выбор сделан. Изволь отвечать, и пока ты не найдешь необходимое слово, мы будем стоять тут без движения.
На падавана страшно было смотреть. Его лицо перекосила ужасная гримаса. Казалось, сейчас он шагнет к учителю и совершит непоправимое – скажем, схватит его двумя пальцами за нос или сделает ему лося.
– Время идет, – подлил масла в огонь магистр.
Титаническим усилием воли Пазузу взял себя в руки и погрузился в размышления. Впрочем, нервическое подрагивание правого века указывало на то напряжение, с которым это ему дается.
Молчание затянулось. Мастер пристально смотрел на ученика. Наконец Титус мрачно проронил:
– Холодоустойчивость.
– «Зачет»! Однако морозоустойчивость в следующий раз уже не приму. – Выхватив меч, Джагавр Чоудхури направился к дверям, отделявшим лифтовую рекреацию от офисного коридора. – Придется нам найти другие лифты – допустим, в противоположном крыле здания. Не может такого быть, чтобы в столь циклопическом строении имелся лишь один комплекс подъемных машин. Это нерационально.
