Текст книги "Место Силы 3. Тьма внутри (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

31. Квазимир

– Что привело тебя сюда сегодня, Крейз?

Я присел на край «электрического стула» и уставился на Хранительницу. Ту, с которой первой я познакомился. Сегодня она была одна, остальные не удостоили меня своего общества.

– Вопросы, – сказал я. – Как всегда – лишь вопросы.

– Всех ответов ты здесь не найдёшь.

– Знаю. Сойдут и некоторые.

– Начинай спрашивать.

– Место Силы – это ловушка для Чёрной Гнили, так?

– Одна из взаимосвязанных функций – да.

– Если есть что-то, что может её удержать – значит, может её и уничтожить. Чёрт… Я не великий гений, но моё мнение такое: если заключённого можно удержать в бетонной камере с заваренным арматурой окном, то гипотетически этого же заключённого можно до смерти забить арматурой или завалить бетонными блоками. Так?

– Гипотетически, – грустно улыбнулась Хранительница.

– А в чём подвох?

– Подвох в том, что когда ты выломаешь арматуру и замахнёшься, ты останешься один на один с заключённым, который в разы сильнее тебя. Велика вероятность того, что он отберёт у тебя арматуру и убьёт ей тебя. А потом – выйдет наружу через оставленную тобой дыру и убьёт всех остальных. Вот первое, о чём тебе нужно волноваться, Крейз. Ты НИЧЕГО не знаешь об этом заключённом.

Я кивнул. Эта мысль как раз меня посещала.

– А второе?

– Второе куда печальнее. Если у тебя получится, если заключённый погибнет… Тюрьма опустеет. Правительство перестанет перечислять деньги на её содержание. И снаружи ворвётся то, что уже выходит за рамки нашей с тобой метафоры. Впрочем, я полагаю, ты меня понял.

– Это произойдёт мгновенно? – спросил я.

– Нет…

– Сколько будет времени?

– Крейз…

– У тебя ведь есть ответ на этот вопрос.

Она помолчала. Потом нехотя сказала:

– Сутки. При текущем распределении энергии – сутки.

Я надолго замолчал. Даже не смотрел на Хранительницу, смотрел себе под ноги. Наверное, я думал, но в голове при этом не было привычных слов-мыслей. Я не сочинял план, не пытался чего-то понять. Я чувствовал себя музыкальным инструментом, чем-то типа гитары или пианино. Внутри меня происходила настройка, что-то менялось.

Готовилось к важному концерту.

– Птица в мышеловке, – ласково сказала Хранительница.

Подняв голову, я увидел обнажённую Алеф, висящую в пустоте. И оттого, что она не делала попытки прикрыться, не краснела, вся эротика момента скончалась, не родившись. Я не понял, зачем это было сделано.

Я многого не понимал…

– Ты всегда будешь стремиться на волю, Крейз. – «Алеф» коснулась стекла со своей стороны. – Даже зная, что там, снаружи – ничего, кроме смерти. Ты не из тех, кто довольствуется тёплым углом. Ты просто – такой. Поэтому я не стану тебя разубеждать. Мы оба знаем, что в конце концов ты поступишь именно так. И мир разделится на тех, кто тебя поддержит, и тех, кто встанет против тебя. Я хочу быть на твоей стороне.

– Как это… будет? – тихо спросил я.

– Ты наденешь шлем. Закроешь глаза. После этого я попрошу тебя вспомнить самое страшное, что было в твоей жизни. Возможно, у тебя не получится с первого раза. Мы будем пробовать ещё и ещё, до тех пор, пока ты не нащупаешь нужное воспоминание, на которое отзовётся Чёрная Гниль. В этот момент кто-то должен будет перенаправить её энергию в нужное русло…

– Илайя, – сказал я.

– Илайя, – согласилась Хранительница. – Это будет крайне важное мгновение. Миг созидания. Мы создадим с тобой Квазимир.

– Что это значит?

– Место Силы – это Квазимир. Обособленный клочок реальности со своими правилами, стабилизированный невероятными усилиями величайших гениев. Но этот Квазимир может лишь работать на удержание собственного существования. Тот Квазимир, что создадим мы, станет ареной битвы, в которой ты проиграешь.

– Оптимистично…

– Давай смотреть на вещи реально. Я вижу мощь Чёрной Гнили и вижу твой потенциал. В тебе есть какая-то загадка, Крейз. Что-то, чего я не могу увидеть. Но что бы там ни было – вряд ли оно сумеет потягаться даже с тем клочком Гнили, что мы стабилизировали здесь.

Я молчал. Возможно, самая тонкая струнка в этот миг оборвалась, но мне было чем её заменить.

Я мог все струны заменить басовыми. Меня не очень-то парило благозвучие грядущей сюиты.

– Ты обречён, – продолжала увещевать меня «Алеф». – Твои желания видны насквозь. Ведь если ты одолеешь «заключённого», ты тут же обернёшь свой гнев на Чёрную Гниль, что снаружи.

– У меня не будет выбора, – буркнул я. – Ты сама сказала – сутки. Потом она ворвётся сюда, и либо перебьёт всех и затопит все миры, либо я встречу её на своём поле. В своём Квазимире.

Помолчав, «Алеф» сказала:

– Твой бой со стабилизированной Чёрной Гнилью – бой Давида с Голиафом. Но война, которую ты собираешься объявить тому, что снаружи – это война со всеми легионами преисподней. И в критический момент воинство Господа не примчится тебе на помощь. Хотя бы потому, что Господа – нет

Я внимательно посмотрел Хранительнице в глаза.

– Вот самая страшная тайна, Крейз. Если у всей этой херни и был какой-то справедливый и всеблагой Создатель – он уже сто лет как сдох, захлебнувшись собственной блевотой с перепоя. Лично мне проще думать, что зарождение миров, появление жизни – нелепая случайность. С этой точки зрения Чёрная Гниль – всего лишь инструмент вселенского порядка. Из праха появились мы – в прах и вернёмся.

Я встал.

– Это может быть твой выбор. Но не мой. Я смотрел в глаза тому, кто создал Чёрную Гниль. А значит, она – никакой не инструмент вселенского порядка. То, что смог создать один – сможет разрушить другой.

Я направился к двери, но замер, услышав смешок.

– Ты продолжишь свою битву на уровнях, ведь так, Крейз? Ты не готов поставить всё на карту. Ты думаешь, будто обрубаешь ей щупальца, так?

– Отчего б тебе не заткнуться?

– Ты сам пришёл сюда, чтобы просить ответов.

– Ага. Вот только это не ответы, а нытьё. И все вы – жалкие нытики, раса импотентов, который даже впятером не смогли бы зачать одного ребёнка. Уметь создавать миры – и просрать вчистую всё Чёрной Гнили?! Это за пределами моего понимания.

Хранительница промолчала. И я вышел из пятиугольной комнаты.

32. Первые капли дождя

Иногда гроза начинается с грома и молнии. Тогда сразу всё становится ясно. Ты сразу можешь принять меры.

Но иногда всё начинается с лёгкого, пусть и неожиданного дождя. И тогда нужно быть охренительным метеорологом, чтобы предположить, во что всё может вылиться.

Выйдя от Хранительницы, я вернулся в больничный цилиндр.

Дневной свет сменился на ночной – едва брезжили голубые лампы. Вкупе с тишиной и безлюдностью впечатление этот свет создавал жуткое. Как будто бы это уже не больничный цилиндр, а, скажем, цилиндр морга…

Внутри у меня всё кипело.

Всю жизнь ненавидел, когда люди сдаются, успокаиваются.

Да схрена ли так-то, а?! Моё понимание справедливости очень простое: живёшь ровно, не мешаешь другим – и тебе никто мешать не должен. Но если тебя со всех сторон обложила какая-то Чёрная Гниль – это ненормально. И с этим нужно разбираться. Пусть ценой собственной жизни – плевать. Это говно должно понимать, что ты настроен решительно. Что ты – не жратва, не жертва. Ты – хищник. И с тобой придётся повозиться.

У них было, чёрт подери, всё! Целый мир. Возможность создавать что угодно из ничего. А они просто слили все ресурсы в унитаз. Они предпочли сами поубивать себя, если то, что я видел во сне – правда. А те, кто сумел-таки создать Место Силы, сделали ставку на нас. Существ из иного мира.

И само Место Силы – грёбаное воплощение компромисса. Инь и Ян, взаимопроникновение совершенно различных энергий. Баланс.

В задницу такой баланс. Всё – или ничего.

Беда в том, что я прекрасно понимал: мало кто поддержит меня, когда я озвучу все риски.

Пожалуй, Майлд. Возможно, Сиби. Почти наверняка – Алеф.

Но остальные?

Что выберет Сайко? Ещё хотя бы год в объятиях Райми, или короткая битва, за которой, с величайшей долей вероятности, последует вечное ничто?

Лин и Гайто?

Осторожный меланхоличный Данк?

Дуайн, который ещё на первом уровне пел славословия мягким койкам и вкусной жрачке?

С такими мыслями я метался по больничному цилиндру. Понимал, что нужно пойти спать, что завтра будет тяжёлый, чертовски тяжёлый день… И не мог.

А ещё – понимал, что Хранительница права. Теперь, когда я понял, что нужно делать, вся остальная война на уровнях – лишь оттягивание неизбежного. Отсрочка. Возможно, подарок, который я дарю всем остальным. Тем, кому не повезло родиться мной или Майлдом.

Я обнаружил себя стоящим напротив открытых дверей кабины лифта.

Внутри горел всё тот же мертвенно-синий свет. И что-то ещё мигало розовым.

Нахмурившись, я приблизился, заглянул внутрь.

На панели вспыхивала и гасла одна кнопка. Как будто приглашение, что ли.

Надпись возле кнопки я прочитать не мог, она была сделана явно не для человеческих глаз…

– Утилизатор, – раздался тихий голос.

Я подпрыгнул и только каким-то чудом умудрился подавить поток ругани, готовый выплеснуться наружу.

– Илайя! – прорычал сквозь зубы. – Ты зачем так подкрадываешься?!

Девчонка-альбинос улыбнулась, прижимая планшет к груди.

– Мышь, – шевельнулись её губы.

Я улыбнулся.

Да уж, прозвище обрастало всё новыми смыслами. Теперь уже и вовсе невозможно было бы понять, что послужило изначальной причиной: внешность, умение находить выход из лабиринта, или способность к беззвучным перемещениям.

Илайя была в одной обтяжке. Наверное, уже лежала в постели, когда решила прогуляться. Или услышала меня… Я, в общем-то, топал своими ботинками, особо не скрываясь.

– Утилизатор, – повторила Илайя и указала пальцем на вспыхивающую кнопку.

– Хочешь посмотреть? – спросил я.

Я – не хотел.

Илайя кивнула.

– Ну давай, – вздохнул я. – Жги.

Она нажала на кнопку, и двери кабины с тихим гудением закрылись. Кабина поехала вниз. Больничный цилиндр исчез из виду, снаружи была лишь тьма.

Я-то знал, что там – всего лишь охренительный слой бетона, или типа того. Но сейчас, в этом мертвенном свете, среза вообще не было видно. Видно было лишь тьму.

Глядя в которую, можно было увидеть всё, что угодно. Как сказала Хранительница в нашу первую встречу – нужно просто смотреть в темноту, чтобы увидеть всё, что угодно. Это и есть – акт творения.

Илайя молча прижалась ко мне. Я машинально приобнял её. Ощущение было нехорошее. Как будто мы с ней вдвоём отправляемся в туннели, на войну с тамошней нечистью. И сердце колотилось так же. И не только моё.

– Крейз, – прошептала она.

Я повернул голову, обнаружил, что она смотрит на меня как-то… странно.

Её глаза в этом свете не казались красными, но всё равно были какими-то нечеловеческими. Радужные оболочки как будто сливались с белками.

В обычной жизни я бы посоветовал ей носить цветные линзы.

Может, она их даже и носила, но на первом уровне «прописи» потребовали, чтобы она выбросила всё в…

Утилизатор.

Кабина замерла как бы нигде. До туннелей было ещё далеко. Впереди не было никакого прохода.

– Сломались? – буркнул я и осторожно отстранился от Илайи.

Прозрачные двери открылись всё с тем же гулом, который сейчас, здесь казался громким, едва ли не оглушительным.

Мгновение спустя бетонная преграда отъехала в сторону. Движение сопровождалось каменистым ворчанием.

За преградой обнаружился низкий, но широкий коридор. Вдоль правой стены, одна за другой, стояли «каталки». Сродни тем, что сегодня продемонстрировал мне Спайди – просто ровные планки, висящие в воздухе. Я тронул одну, и она «прокатилась» по воздуху пару сантиметров, прежде чем остановиться.

Наверное, их можно было как-то регулировать по высоте…

И уж совершенно не вызывало никаких сомнений предназначение.

На каталках вывозили в утилизатор трупы. Скорее всего – задолго до неудачной консервации Места Силы. Ведь там, на уровнях, регулярно погибали люди, теряя больше семидесяти процентов своих искусственных тел. И тогда в больничном цилиндре срабатывал какой-то сигнал.

Пара инопланетян заходили в нужную палату, открывали «ланчбокс» и клали безжизненное тело на каталку. А потом – везли к лифту. Нажимали на кнопку с инопланетянской надписью «Утилизатор»…

Интересно, как это происходило? В тишине? Или они разговаривали?

«Что-то многовато сегодня трупов, Санёк, тебе не кажется?»

«Пожалуй, Паша. Не иначе – где-то Наказание. Опять они нарушают правила, глупые дети».

– Эй, ты чего? – удивился я, когда Илайя запрыгнула на одну из каталок.

– Кататься? – застенчиво пробормотала она.

– Ты… понимаешь, что это? – спросил я.

Илайя резко опустила голову. Мне сделалось стыдно. Передо мной, чуть не плача, сидела девчонка, которой просто хотелось кататься. А я обламывал её под тем предлогом, что каталки эти – для трупов.

Ну что ж я за отец такой?!

– Ладно, – сжалился я. – Держись. Никогда не катал девушек на… таком вот. Не знаю, чего ждать.

Я с небольшим усилием отстранил «каталку» от стены. Илайя схватилась одной рукой за край, другой прижимала планшет к груди.

– Эту штуку ты можешь… ну… прибрать, понимаешь? – указал я на планшет. – Как оружие. Она поглощается.

Внимательно посмотрев на меня, Илайя кивнула. И планшет исчез. Она вцепилась в «каталку» двумя руками.

– Кататься!

– Поехали, – улыбнулся я и шагнул вперёд.

«Каталка» скользила по воздух легко, без малейшего сопротивления. Веса я вообще не чувствовал. Кажется, толкай я перед собой пустую «каталку» – ощущения были бы такими же.

Илайя сидела, как чемпион мира в игре «морская фигура, на месте замри». Казалось, каждая мышца в её теле напряглась до предела.

– Глупый вопрос, раз уж мы зашли так далеко, – сказал я, – но не могу не спросить: ты правда получаешь от этого удовольствие? Может, мне остановиться?

– Нет, – сказала она резко, будто выплюнула.

– Блин… «Нет» – на какой вопрос? На первый или на второй?

– Да, – сказала она и засмеялась.

Я сделал вывод, что кататься ей всё-таки нравится, иначе не стала бы смеяться.

– Ну, держись!

Я легонько побежал. Илайя пискнула, но тут же вновь рассмеялась. Её белёсые волосы чуть колыхались от движения.

Коридор был длинным. В Месте Силы вообще всё строили с размахом. Цилиндр – так Цилиндр, подземелье – так Подземелье.

Тот случай, когда заказчик на цены вообще не смотрит, подписывает всё, что подсунут.

– Не боишься? – спросил я.

Илайя помотала головой, улыбаясь, как ребёнок на карусели. Но тело всё равно было напряжённым донельзя.

Я ускорился, побежал уже в полную силу.

Двери, которыми заканчивался коридор, становились всё ближе.

Оттолкнувшись от пола, я подпрыгнул и оказался рядом с Илайей. Она вздрогнула, с недоумением уставилась на меня, но тут же вновь заулыбалась.

Мы вместе летели на «каталке» по коридору. Мне интересно было понять, как поведёт себя инерция. По идее, если работает только сопротивление воздуха, этак мы ещё долго будем «катиться». Надо будет соскочить и затормозить, потому что двери могут оказаться запертыми. И тогда покатушки закончатся ДТП.

Но «каталка» была всё же каким-то прибором, который действовал по неизвестному мне принципу. «Каталка» не просто безвольно летела. Начать с того, что она безупречно держала направление, не «рыскала» по коридору. Как я начал толкать её вперёд – так она и держалась, будто пущенная в цель стрела.

Сидя на ней, я чувствовал, как будто что-то напрягается, какой-то механизм, или типа того. В общем, «каталка» постепенно тормозила. И я скоро понял, что спрыгивать нет никакого смысла.

К дверям мы подлетели с такой скоростью, что даже в стену было бы врезаться не страшно.

Край «каталки» коснулся дверей, и те распахнулись. Звук удара эхом раскатился по залу…

Улыбка сползла с лица Илайи.

Мы влетели в помещение Утилизатора и остановились.

Первое, что бросалось в глаза – груда трупов. «И ядрам пролетать мешала гора кровавых тел», – подсунула мне строчку филологическая память.

Трупы лежали у стены слева, и запах, который я почувствовал только здесь, пробрал до мурашек. Совершенно безжалостный, беспощадный в своей откровенности запах. Если бы не видеть эту груду – было бы легче, но так… Обоняние смешивалось с осознанием, и в результате получался кошмар.

Где-то там, среди этих тел – обезглавленная Лин. Если, конечно, её уже не поглотил Утилизатор.

– Надо же. Не думал услышать в этих коридорах радостный смех и топот детских ножек, – глухо произнёс Ликрам.

Он стоял посреди зала, перед круглым возвышением, вокруг которого скользили беззвучные фиолетовые разряды. Как будто ещё один цилиндр, большей частью невидимый.

Ликрам даже головы не повернул. Стоял спиной к нам, заведя руки за спину.

– Что ты тут делаешь? – спросил я, соскочив с «каталки».

– Что ты тут делаешь? – эхом откликнулся Ликрам.

Его голос мне совершенно не понравился. Он был мертвее той груды у стены. Мертвее исходящего от неё запаха.

– Просто зашёл посмотреть, – сказал я. – Смотрю, чем мы… обладаем.

– А, – кивнул Ликрам. – Ревизия. Что ж, дело хорошее. Посмотрел?

– Ага. Увидел странного чувака, который по ночам торчит тут с грудой гниющих мертвецов. Если бы ты такого обнаружил – ты бы что сделал?

Ликрам помолчал. Складывалось впечатление, что он серьёзно обдумывает вопрос.

– Я? – переспросил он. – Ну… Для начала, наверное, вытащил бы его отсюда за шкирку. Потом серьёзно поговорил с ним. Выяснил причины такого поведения. И постарался сделать что-нибудь, чтобы эти причины устранить.

– В чём дело, Ликрам? – спросил я.

Он негромко засмеялся, и я вздрогнул.

В этом смехе отчётливо слышались слёзы.

– В чём дело? Дело в том, что я вот уже час стою здесь и ищу повод сделать шаг назад, а не вперёд. Хотя бы один повод…

– Ликрам… – Я шагнул к нему.

– Не приближайся! – рявкнул он.

Развернулся, уставился на меня. И вот тут у меня действительно поджилки затряслись.

Ликрам плакал. По его лицу текли слёзы.

– Я трижды обошёл весь цилиндр, – прошептал он. – Я лично сопровождал каждую каталку. Я утилизировал Лин. Я утилизировал тебя! – Он ткнул пальцем в сидящую на каталке Илайю, и та вздрогнула. – И я молился, сам не знаю, кому, чтобы не увидеть здесь только одного лица. Я боялся до истерики увидеть его!

– Кого? – хрипло спросил я.

– Себя! Я боялся увидеть себя, Крейз!

Тишина, в которой я мог услышать биения трёх сердец.

– И сам-не-знаю-кто услышал меня, – прошептал Ликрам. – Меня среди них не было.

Я молча смотрел на него, не зная, что сказать.

– Ты не понял, Крейз? Я тоже понял не сразу. Меня нет. Меня – не было. Вся моя жизнь до Места Силы, вся моя память – иллюзия. Скорее всего, даже все пройденные уровни Места Силы – фальшивка. Меня не существовало никогда! И этот мой страх был вживлён мне в голову, чтобы я не искал себя, когда оказывался здесь. Никто не предполагал, что я однажды займусь утилизацией трупов.

Мне было решительно нечего сказать.

– Я не человек. И никогда им не был, Крейз. Вот такая вот херня. Можешь себе представить, каково это – осознать, что ты – лишь клон, созданный с заранее определёнными целями?

– Это ничего не значит… – начал я.

– Уйди. Оставь меня здесь – и уйди. Если утром увидишь меня – значит, я нашёл хотя бы один повод сделать шаг в направлении двери. А если нет – значит, оставшуюся часть дерьма тебе расхлёбывать в одиночку.

Ликрам отвернулся от меня и уставился на тихо сверкающий цилиндр Утилизатора.

Я молча толкнул каталку обратно к дверям.

33. Соринка

– Привет.

Я вздрогнул, услышав голос. Так увлёкся проектом, что не услышал, как она вошла. Ощутил её пальцы на плече и, обернувшись, улыбнулся.

– Алеф.

– Крейз.

Она наклонилась, будто бы для поцелуя, но сама лишь примостила подбородок на поём плече. Взгляд заскользил по разложенным на столе бумагам.

– Успеваешь?

– Угу. – Я постучал карандашом по недописанному листу. – Хочешь прочитать?

– Нет! – Подбородок поёрзал у меня по плечу. – Доделай до конца, потом. Не хочу портить впечатление. Ходят слухи, что ты собираешься произвести революцию в литературоведении?

– Ну уж… – смутился я. – Просто немного другой подход. В основном – в выборе персонажей для анализа. Мне кажется, так мы сможем достичь большего…

Я замолчал. И она не замедлила вклиниться в это молчание:

– Чего именно, Крейз?

Отстранилась, подбородок исчез с моего плеча. Я уставился на свои бумаги, с которых только что выплёскивалась жизнь.

Теперь они стали мёртвыми, пустыми.

– Я не собираюсь тебя ругать, критиковать, – поспешила заверить Алеф. – Мне просто хочется понять, чего именно ты хочешь достичь с этой работой.

Я молчал.

Я коснулся кончиком карандаша полей листа и провёл линию.

– Ты ведь помнишь, что сдавать через неделю? – спросила Алеф, не дождавшись ответа.

– Помню.

– И мы все должны успеть соединить свои наработки в проект.

– Да, Алеф, я знаю. Ты со своим закончила?

– Ещё вчера. – Она откашлялась. – Я не особо… – Ещё один приступ кашля. – Я не старалась сделать что-то особенное, знаешь…

Я встал. С растущей тревогой смотрел на неё. Алеф сложило пополам, её лицо покраснело он напряжения.

– Алеф?..

– Всё нормально. – Она выпрямилась, вытерла губы тыльной стороной руки и спрятала ладонь за спину, я не успел заметить… – Вдохнула соринку.

– Какая здесь может быть соринка?

– Со мной всё хорошо, Крейз! – Голос изменился, стал жёстким. – Просто делай то, что должен. Большего от тебя никто не ждёт.

Она вышла из комнаты.

Я проводил её взглядом.

Я так и не разобрал, была ли кровь на её губах.

На её руке.

***

Открыв глаза, я долго лежал неподвижно, смотрел в потолок.

Откуда-то пришло ощущение осени. Медленного умирания природы. Казалось, выйди наружу – и почувствуешь холодный ветер, который бросит к твоим ногам ворох шуршащих ярко-жёлтых листьев.

Странная иллюзия. Если выйти наружу – там не будет ничего, кроме Чёрной Гнили. Кроме смерти. С которой, если верить Хранительнице, невозможно справиться, потому что невозможно никогда.

Странный сон. Отчего-то захотелось плакать. Впервые за чёрт-те сколько времени, едва ли не с самого детства.

Я хотел услышать, как начинается дождь, как капли барабанят по отвесам и улицам. Так хотел, что практически услышал. И после этого немного полегчало.

Я заставил себя сесть и, стиснув зубы, с минуту глубоко дышал, настраиваясь на то, что предстоит.

Казалось, во сне душа улетела куда-то далеко-далеко, и теперь требовались значительные усилия, чтобы её вернуть. И не потому, что там, во сне – было прекрасно и сказочно. Там, может, было куда хуже, чем здесь. Просто оттуда было тяжело вернуться.

– Крейз?

Я повернул голову и увидел сидящую на соседней койке Алеф. Она сонно улыбнулась мне. Растрёпанные волосы делали её похожей на копну сена.

– Доброе утро, – сказал я. – Как насчёт поохотиться сегодня на монстров в одиночку?

* * *

На завтрак Спайди опять не побаловал. Каждому досталось по одному жареному яйцу и по одной сосиске.

«Я сам немного напуган, – прощёлкал паук, отпуская скудные порции. – Но продуктов с каждым днём всё меньше».

– Ты молодец, Спайди, – похвалил я его. – Всё будет нормально, мы этим займёмся.

«Хорошо бы твои слова оказались истинными».

Мы – наша пятёрка-шестёрка, плюс Райми, – отошли в сторонку с плоскими тарелками.

– Вот что сегодня будет, – сказал я нарочито бодрым тоном, стараясь сгладить впечатление от убогого завтрака. – Благодаря Илайи мы выяснили интересную подробность. Оказывается, Чёрная Гниль от моего воздействия съёживается одинаково на всех уровнях.

– Проясни, – попросил Сайко с набитым ртом.

Как он умудрился набить рот тем, что лежало у него на тарелке – осталось загадкой.

– Чёрная Гниль выплеснулась за контуры на всех уровнях, – сказал я. – Я загоняю её обратно на одном, но она синхронно заползает в контур на всех.

– А. – Сайко кивнул. – Ну да, логично. Это как мышца. Она либо вся напряжена, либо вся расслаблена.

– Ты ведь сейчас не о мышце думал, да? – спросила Райми.

– Не о мышце.

– Сайко, ты – чудовищно пошлое существо!

– Я думал о Чёрной Гнили, леди! А вот ход ваших мыслей мне определённо нравится.

– Так, – оборвал я их. – Если вы прямо сейчас не собираетесь кувыркаться – может, заткнётесь и послушаете? План такой: мы форсируем нашу бурную деятельность. Зачистка одновременно нескольких уровней.

– Как ты это видишь? – спросил Гайто. Он, как упоротый маньяк, резал вилкой сосиску на мелкие кусочки. – Людей, предположим, хватит. Но если ты врубишь Мальстрём раньше, чем другие команды доберутся до контура…

– Да, это проблема, – кивнул я. – Раций тут нет, мне пытались провесить телепатию – это закончилось тем, что умер один из Хранителей.

– Ты вынес Хранителя?! – вытаращилась на меня Лин. – Крейз…

– Я не специально! – махнул я на неё вилкой. – И он сам виноват. Не суть. Давайте не будем отвлекаться! Нам всё-таки доступна кое-какая связь. И, согласно недавним исследованиям, она работает на довольно приличных расстояниях.

Лин едва заметно покраснела.

– Хм, – сказала Алеф. – Мне нравится.

Она улыбнулась, глядя на меня.

– Вот как я это вижу, – продолжил я, почему-то обращаясь уже только к ней. – Осталось три десятых уровня. Разделяемся следующим образом: Гайто, Сайко, Алеф. С каждым идёт команда человек десять. Я иду на девятый человеческий уровень.

– Как ты собираешься там искать дорогу, гений? – фыркнула Райми. – Давай покончим с десятым. На девятом нам всем придётся тыкаться, как пьяному девственнику тёмной ночью.

– Боже! – восхитился Сайко. – И эта дама упрекает меня в пошлости.

– К тому же ты заразил этой пошлостью меня, – глазом не моргнув отбрила его Райми. – План – огонь, Крейз, честно. Особенно если у тебя действительно получится поддерживать связь в своей пятёрке через уровни. Мы, как ты сам понимаешь, таких экспериментов не проводили. Интересно будет попробовать. И ничем особо не рискуем. Даже если не получится сделать такой читерский ход – по крайней мере, почистим уровни. Насколько я разобралась в новых правилах игры, это ведь тоже исключительно на пользу, так?

– Так, – кивнул я. – Значит, сегодня мы дочищаем десятые и начинаем девятый. Завтра – девятый и начало восьмого…

– Ку-ку! – Райми помахала вилкой, привлекая к себе внимание. – Крейз, если ты залипнешь на девятом искать контур – у нас в принципе не будет никаких шансов. Мы, конечно, сможем закрепиться возле Чёрной Гнили и отбивать её атаки, пока ты блуждаешь, но… Сам понимаешь. Если со связью не получится, мы даже не будем знать, жив ли ты вообще, может, уже забил и вернулся.

– Я не залипну, – сказал я. – Доберусь до контура, может, даже раньше вашего.

– Та-а-ак, – посмотрела на меня, прищурившись, Лин. – Какие ещё секретные чит-коды у тебя есть? Что задумал?

– Да всё просто и поверхностно. – Я чуть повернулся и тронул за плечо стоящую рядом Илайю; она меланхолично жевала сосиску, пребывая где-то в своих мыслях. – Я возьму с собой Мышь.

Помолчали, переваривая инфу.

– Сёрчер, – сказала Райми. – Хм… Пожалуй…

– Отличная идея, Крейз, – прогремел голос.

Я поднял голову и увидел стоящего на нижней галерее Ликрама. Он был бледен, глаза красные. Но он – был.

– Спасибо, – сказал я.

– Не за что. Отнесись предельно серьёзно к формированию команд. Постарайся обойтись без экспериментов на этот раз.

Я кивнул.

Уже и сам понял, что эльфов брать – не вариант. Да и прочую фауну – тоже. Пауки, анфалы… Гипотетически, тут ещё и какая-то пятая раса должна присутствовать. Я их, правда, не видел… А может, и видел, но внимания не обратил. В любом случае – нафиг.