Текст книги "Костёр в ночи (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

*аудитория напряжённо молчит*

Г-ЖА АЛМОСАЯ: Кроме того, поостерегитесь помещать в Хранилище артефакты других Стихий. Последствия будут непредсказуемы. Если вы попытаетесь что-то такое сделать, то увидите предупреждение.

УЧЕНИК: То есть, теоретически, мы всё же можем поместить в Хранилище неограниченное количество предметов?

Г-ЖА АЛМОСАЯ: Мальчишки... *смеётся* Теоретически – можете поместить столько предметов, сколько позволит ваш резерв. Поглотить же весь воздух мира ради невидимого музея у вас не выйдет при всём желании.

УЧЕНИК: А если использовать руны? Сделать артефакт? Например, на одежде.

Г-ЖА АЛМОСАЯ: Вы часто видели, чтобы маги Воздуха делали такое? Руна, начертанная магом, расходует силу и резерв либо этого же мага, либо клана. Если, к примеру, девушка из клана Воздуха вышила руну на плаще своего друга из клана Земли, то она просто уступила ему частичку своего Хранилища, к которой больше не имеет доступа. Это считается знаком высочайшего доверия. Фактически – признанием в любви. Жаль только, маги Земли редко это понимают... *вздыхает* Впрочем, мы отвлеклись. Всё, что касается рун, вы изучите на занятиях по рунописи. Мы же работаем с древом заклинаний. Попрошу всех посмотреть на меня. Сейчас мы с вами разблокируем Хранилища. Предупреждаю сразу: многие из вас после этого лишатся сил. Поэтому сегодня практическая магия последняя в расписании.

УЧЕНИК: Госпожа Алмосая, госпожа Алмосая! Постойте! А что происходит с помещёнными в Хранилище предметами, когда маг умирает?

Г-ЖА АЛМОСАЯ: Больше их не видит никто. Если только маг перед смертью не сочтёт нужным опустошить Хранилище.

УЧЕНИК: И никто не может его открыть?

Г-ЖА АЛМОСАЯ: Никто, кроме мага-владельца.

УЧЕНИК: Как сканер отпечатка пальца...

Г-ЖА АЛМОСАЯ: Что?

УЧЕНИК: Что?

УЧЕНИЦА: Не обращайте внимания, госпожа Алмосая, это Сеприт, безродный, он вечно какие-то непонятные слова говорит.

ДРУГАЯ УЧЕНИЦА: Да, он дурачок.

*все смеются, только Алмосая с недоумением смотрит на Сеприта*

Г-ЖА АЛМОСАЯ: Я ответила на ваш вопрос, господин Сеприт?

СЕПРИТ: Да, спасибо, я понял, что телепорт у меня отжали навсегда...

Г-ЖА АЛМОСАЯ: Я вас не понимаю, но не будем углубляться. Давайте разблокируем...

СЕПРИТ: А магия Огня, говорите, позволяет путешествовать между мирами, так?

Г-ЖА АЛМОСАЯ: Господин Сеприт!

СЕПРИТ: Молчу-молчу...

Глава 27

С наступлением темноты похолодало, и я пожалел, что не оделся теплее. Не получалось и согреться от быстрого движения – по лесу мы шли тихо, стараясь не поднимать шума. Я шагал след в след за Гетаиниром, который вдруг перестал казаться клоуном и начал выглядеть, как профессионал.

У меня под ногами то и дело что-то хрустело, ломалось, а Гетаинир двигался бесшумно, будто призрак. Масляный фонарь, который он нёс, был тщательно закрыт и тускло светил только под ноги.

Сначала мне было интересно, потом – когда углубились в лес – жутковато. И, наконец, скучно. Меня одолевала зевота, неудержимо хотелось спать где-нибудь в тепле, и чтобы рядом были Натсэ и Авелла, и, может, даже не спать... Я обернулся, но в темноте не разглядел ничего. Идут ли они за мной где-то там, сокрытые заклинаниями Авеллы? Может, я смогу их разглядеть при помощи своих всестихийных сил?

Попробовать не успел – я вдруг налетел на спину остановившегося Гетаинира и едва слышно вскрикнул от неожиданности.

– Осторожнее, сэр Ямос! – шепнул тот. – Ночной лес не терпит дилетантов.

Надо же, не терпит он. Ну, пускай начинает терпеть, ибо я пришёл. Мир ещё не видывал таких дилетантов.

– Как вообще? – прошептал я в ответ. – Перспективы есть?

Гетаинир посторонился и, опустив фонарь, потыкал перед собой посохом. Я увидел, как конец посоха утопает в трясине.

– Болото началось, – пояснил Гетаинир и без того очевидное.

– Чертим руны?

– Не сейчас – днём. Почуют...

– Слушайте, меня терзают смутные сомнения, – вздохнул я. – Мне однажды приходилось видеть, как рунами сдерживают болота. Тогда... Ну, там было много народа, и руны постоянно приходилось подновлять. Как мы вдвоём сможем контролировать границы всего города?

– Никак, сэр Ямос. Лягушки и болота – одно целое. Мы используем руны, чтобы окружать места их днёвок, и потом будем истреблять. Недельку-другую придётся поработать от души. Но скажите честно, разве деньги того не стоят, а? После такого дельца можно лет на двадцать-тридцать забыть о нужде! Можно купить дворянство и жениться... Хотя что ж это я – вы уже женаты. Но такую супругу, как ваша, необходимо окружить роскошью. В девочке чувствуется привычка к богатству. Сбежала с вами, да?

– Ну как – «сбежала»? – пожал я плечами, памятуя легенду, выдуманную Натсэ. – Никто там никуда особо не бежал. Женились без благословления рода, это да.

Однако Гетаинир слушал вполуха. Чужие отношеньки его не интересовали, а вот деньги... Деньги занимали его чрезвычайно.

– Вы должны хорошенько спрятать свою долю, – сказал он. – Дирн – гнилое местечко, и народишко тут – тот ещё. Узнают, какими суммами вы располагаете – а они узнают – и их не остановит то, что вы – маг.

– Не волнуйтесь, – усмехнулся я. – Деньги я очень хорошо спрятал.

Мы медленно двигались вдоль кромки болота.

– Правда? – заинтересовался Гетаинир. – Закопали где-нибудь?

И чего это он такие вопросы задаёт? Подозрительный мерзавец... Всё никак не соображу, как к нему относиться.

– Нет, – покачал я головой. – У Боргенты Воздушное Хранилище.

– А-а-а... Наслышан. Штука хорошая. Сэр Ямос, вы так доверяете жене...

– Я ей запросто могу доверить свою жизнь.

– Опрометчиво, опрометчиво... Женщины... Впрочем, не лезу не в свои дела. Скажите, а ваша сестра...

– Тс! – Как ни странно, первым заметил лягушку именно я и практически закрыл рот Гетаинира рукой.

Он быстро сообразил, что к чему, и кивнул. Я убрал руку. Мы всмотрелись в слабо освещённый светом звёзд участок болота. На кочке сидела, скорчившись в три погибели, лягушка. Она напоминала Голлума, ловящего рыбу. Только вот никакой рыбы в болоте быть не могло, и, тем не менее, лягушка шарила в хлюпающей трясине когтистыми лапами. Чёрная тень на тёмном фоне...

– Отличное зрение, сэр Ямос, – прошептал Гетаинир.

– Морковку с черникой ем, – огрызнулся я. – И что теперь?

– Посмотрим, куда эта тварь нас приведёт.

Как только он договорил, лягушка перестала копаться в болоте и прыгнула на соседнюю кочку. Оттуда – в самую хлябь, подняв небольшой всплеск.

– Идём! – толкнул меня Гетаинир.

Мы заторопились вдоль «берега» параллельно лягушке, которая скакала размеренно, никуда особо не торопясь. Нам было гораздо сложнее. Мы одновременно торопились, старались не поднимать шума и маневрировали меж кустов и деревьев. А я ведь мог призвать печать Огня и ка-а-ак осушить болото! Как Талли в своё время делала. Уж я-то, с моим рангом и ресурсом, глядишь, и один тут управлюсь. А без болота и лягушки убегут, наверное. И на кой мне сдался Гетаинир? Тюкнуть бы его по башке... Впрочем, дело не только в нём. Есть ещё Воздушный Материк над городом, с которого запросто заметят применение магического Огня.

В отличие от Гетаинира, меня тяготила ещё одна неприятная мысль: как там мои дорогие супруги? Что если заклятие Авеллы закончится, и они останутся беззащитными посреди леса? Хотя их, конечно, сложно назвать беззащитными в полном смысле этого слова. Но тем не менее... Надо было мне быть потвёрже и настоять, чтоб они дома остались. А с другой стороны – послушались бы они меня? Что-то сильно сомневаюсь. По-моему, девчонки прекрасно спелись, к тому же у одной – страсть ко всяким авантюрам, а у другой – богатый опыт этих самых авантюр.

Мы сделали довольно большой крюк, огибая группу тесно растущих деревьев, и снова выбежали к краю болота, поросшему кустами.

– Вот, – выдохнул Гетаинир.

Я и сам видел, что «вот». Приятного в зрелище было мало. Огромная заболоченная поляна и полчища лягушек, которые прибывали со всех сторон, будто готовясь к чему-то. Может, уже к непосредственному нашествию на Дирн?..

– Как же их много-то... – В голосе Гетаинира послышалась нерешительность.

У меня сердце ёкнуло. Вот это – много?.. Кгхм... Как бы ему потоньше намекнуть, что, согласно моим видениям, это – даже не десятая часть. Это я ещё про голема молчу. Блин, ну вот почему в этом мире так тухло с настоящими героями, а? С такими, которые, плюнув на всё, берут оружие и идут навстречу превосходящим силам противника, как... Как я!

Мысль была настолько неожиданной и яркой, что я даже забыл, где нахожусь. Так и замер с выпученными глазами, осенённый неожиданным откровением: оказывается, я уже себя не презираю. Я, может, даже отчасти собой восхищаюсь... Как же теперь быть с этими непривычными ощущениями? Подавить в зародыше, ибо не фиг, или воспитать и взлелеять? Я – герой, с ума сойти. И ведь никакого отторжения эта мысль не вызывает.

– Я могу выйти к ним с Водной печатью, – предложил я, исходя из своего нового, героического самоощущения. – Если они меня признают, я... Ну...

– А если не признают? Не вздумайте, сэр Ямос. Ваша сестрёнка с меня голову снимет, а жена будет смотреть и плакать. У меня есть более рациональное предложение – давайте вернёмся сегодня домой живыми.

– А завтра днём придём сюда резать спящих лягушек?

– Именно!

Мы помолчали, наблюдая за тем, как под светом набравшей силу луны новые и новые лягушки собираются на болоте. Я заметил, что они кучкуются вокруг жаб. Жаб было – штук семь-восемь, и вокруг каждой собиралось штук по двадцать-тридцать лягушек, нетерпеливо приплясывающих. Всё это походило на выступления уличных проповедников. Вживую я их никогда, конечно, не видел – только в кино – но сходство было несомненным. Жабы что-то утробно вещали, лягушки тихонько верещали в ответ.

– И жаб много, – процедил сквозь зубы Гетаинир. – А ведь это только одно гнездовище... И откуда повылазили? Пару дней назад их не доискаться было...

– А вы искали? – спросил я и почувствовал, как Гетаинир вздрогнул. Похоже, он позабыл о моём присутствии и сказанул лишнего.

– О чём это вы? – неуверенно сказал он.

– Не очень понимаю. Я только приехал – вы сразу заявили об огромной опасности, о лягушках. А теперь говорите, что тогда лягушек было не доискаться...

Я призвал Воздушную руну и приготовился выхватить меч из Хранилища. Чутьё обострилось, и оно говорило, что от Гетаинира повеяло опасностью, едва ли не большей, чем от лягушек. Лягушек-то я в данный момент не боялся. Они казались чем-то само собой разумеющимся, стихийным. Может, из-за того, что я был магом Воды – не знаю.

– Сэр Ямос, вы меня немного неправильно по...

Его прервал крик. Даже не крик – визг, который я узнал бы из тысячи. Это визжала Авелла.

Я резко развернулся, рука обхватила рукоятку меча. Сердце припустило во весь опор...

– ***! – воскликнул Гетаинир.

Мне не потребовалось поворачивать голову, чтобы понять, о чём это он так образно высказался.

Лягушки на полянке тоже услышали визг, который для них шёл аккурат с нашей стороны.

Глава 28

Этого следовало ожидать, – думал я, не то убегая от полчища лягушек, с бешеным кваканьем несущихся за нами, не то спеша на помощь Авелле. Следовало сразу понять, что там, где я, там не может быть «всё по плану» и «всё гладко».

– Сэр Ямос! – выкрикнул на бегу Гетаинир. – Если вы хотите испытать вашу Водную печать – сейчас самое время.

А у меня в голове крутилась одна лишь мысль, дурацкая и совершенно не нужная сейчас: «Если человек на бегу может спокойно говорить, значит, он бежит не в полную силу». А значит, и я бегу довольно слабо.

Одним прыжком я переместился вправо от Гетаинира, зажёг Огненную печать и направил ресурс в скорость. Ноги сделались лёгкими, в голове стремительно прояснилось, мозг мгновенно анализировал ландшафты и рельефы, а зрение обострилось до чрезвычайности.

Позади выругался Гетаинир, влетев в куст. А я лишь прибавил ходу.

Магическое зрение

Впереди горели два огня. Один напоминал костёр – это Авелла, другой – факел – это Натсэ. К кваканью бульканью и рычанию сзади добавились такие же звуки спереди. Я, увидев просвет между деревьями, прыгнул вперёд, на лету выхватывая меч из Хранилища. На лету же, почти не глядя, рубанул им по какой-то фигуре, внутри которой не горел огонь, и с восторгом ощутил, как лезвие разрезало плоть. После «поединка» с призраком Мекиарис мне, кажется, было важно это – почувствовать, что мой меч по-прежнему настоящий, и им всё ещё можно убивать врагов.

Я упал на бок посреди ещё одной поляны, до которой пока не добрались болота. Тут же вскочил, завертел головой, оценивая обстановку.

Авелла валялась неподалёку, не подавая признаков жизни, но огонь в ней пылал, так что я не впал в панику. Натсэ стояла над нею с обнажённым мечом. На меня она только бегло взглянула, убедилась, что я тут не как жертва, а как боец. И тут же взмахнула мечом – на неё прыгнула из леса лягушка. Что ж, милая, сюрприз, радуйся, я тут ещё гостей привёл.

На поляну кубарем выкатился Гетаинир. Поднялся, сунул руку в сумку и крикнул:

– Факелы!

В сумке у него и вправду оказались короткие факелы и коробок спичек. Я с трудом подавил желание использовать печать. Несмотря на рёв и рычание со всех сторон, какие-то крохи времени у нас оставались, а значит, нужно хранить тайны. Есть такие тайны, которые очень важно хранить!

– Дай сюда! – Натсэ вырвала у Гетаинира факел, и тот тут же поднёс к нему спичку. – Назад, мразь! – Натсэ махнула вспыхнувшим факелом перед мордой очередной лягушки, выбежавшей из леса. Лягушка, взвизгнув, отпрянула.

Гетаинир зажёг ещё один факел, попытался всучить его мне, но я отмахнулся. Сделал шаг в том направлении, откуда мы с ним прибежали, откуда доносился топот целого стада кровожадных тварей. Активировал синюю печать.

– Стоять! – заорал я на первых пятерых лягушек, выбежавших на поляну. – Магия Воды, всем выйти из сумрака!

– Аве... Боргента! Белянка, мать твою, а ну вставай! – слышал я сзади голос Натсэ. – Хватит сачковать, нас тут без тебя на лоскуты порвут!

Пожалуй, если бы не Гетаинир, нас бы не порвали. Натсэ, как маг Земли, могла многое. Я – вообще всестихийник, и даже если без Огня – всё равно отбились бы как-нибудь. Но для Гетаинира Натсэ была простолюдинкой, а я – Водным и Земляным магом. Если я устрою ураган, то засвечу третью печать. Это уже будет даже не «подозрительно», а просто явка с повинной. Так что Авелла нам действительно необходима как Воздух.

Пятеро лягушек остановились, но те, что неслись за ними, не сразу понимали, что к чему. Они напирали сзади, толкали друг друга, и толпа постепенно приближалась ко мне, сверкая жёлтыми и оранжевыми глазами.

– Назад, – сменил я стратегию. – Все – назад! Повелеваю магией Воды!

Не знаю уж, надо ли было им постоянно напоминать словами о магии Воды. Но мне сейчас не до экспериментов было. Я видел, что лягушки пятятся, а значит, что-то из того, что я говорю и делаю, работает. А работает – значит, не надо ничего менять. Краем глаза я покосился на Авеллу. Она с трудом поднималась, одной рукой держась за плечо Натсэ, а другой – за голову. Между пальцами просачивалась кровь, но, по крайней мере, Авелла была жива.

– Что будем делать? – осведомился Гетаинир; он держал в одной руке факел, в другой – каменный меч. Тяжёлый, хрупкий и почти бесполезный, он хотя бы придавал ощущение надёжности.

– Это вы меня спрашиваете? Кто тут главный специалист по лягушкам?

– Я.

– Ну и что предполагается делать в такой ситуации?

– Э... Погибать.

Я, оторвав взгляд от лягушачьих морд, уставился на Гетаинира. Тот пожал плечами:

– Если бы меня без вас так окружили, я уже был бы мёртв. Потому и спрашиваю. Лично я впервые вижу, чтобы человек останавливал лягушек.

А почему бы, собственно, и нет? Лягушки – это Стихия, а маги повелевают Стихиями. Если хорошенько посмотреть – есть ли у меня ветка заклинаний, позволяющая управлять живыми существами?

Ветви управления тотемными животными. Обнаружено: 4. Доступна: 1. Управление тотемными животными Огня

Для разблокировки ветви управления тотемными животными Воды необходим восьмой ранг. Ваш текущий ранг: 3

Хреновенько. Прокачивать магию Воды сейчас уже несколько поздновато. Однако я по крайней мере додумался, что нужное заклинание существует. И то хорошо. Похвали себя, Морти. Работай над самооценкой.

Лягушки притихли, но вот из леса донеслись отвратительные звуки. Я их помнил – как будто мешки с трупами швыряют на землю.

– Жабы, – подтвердил Гетаинир. – Сэр Ямос, поспешите. Они могут выстрелить ядом из бородавки на расстоянии.

– Боргента, ты как? – спросил я.

– М, – невнятно отозвалась Авелла. За неё ответила Натсэ:

– Плохо она. Сотрясение. Магии Воздуха у нас нет.

Эти, последние слова она произнесла очень отчётливо, чтобы до меня дошло. Вовремя. Я уже был близок к тому, чтобы плюнуть на конспирацию. Жизнь однозначно важнее. А Гетаинир... С ним можно будет договориться. Наверное.

– Дайте мне ваш меч, – попросил Гетаинир. – Кто-нибудь.

– Зачем? – спросил я.

– Пока вы их держите, попробую рубить...

Я дал ему меч взамен каменного, и Гетаинир тут же бросился на лягушек. Лезвие отразило свет костра. Удар, ещё, ещё один. Гетаинир явно не впервые держал оружие в руках. Я не успел и глазом моргнуть, как трое лягушек превратились в суповой набор. А остальные бросились на Гетаинира. Водная печать оказалась не таким уж сильным аргументом, когда речь зашла о жизни и смерти.

– Ай! – Гетаинир чудом увернулся от когтистой лапы и ушёл в кувырок. Тут же между ним и лягушками выросла каменная стена.

Обернувшись, я успел заметить, как на руке Натсэ исчезает чёрная печать.

– Морт, не тупи! – произнесла Натсэ одними губами и развернулась, встретив мечом очередную лягушку.

А я понял, что и правда жестоко туплю. Ведь магия Земли-то у меня неплохо прокачана, и скрывать её смысла нет. А значит, окружить нас стенами – дело плёвое. Но ведь то же мог сделать и Гетаинир. Почему же он...

Толком не было времени думать. Я призвал чёрную печать.

Изменение качества земли: камень

Трансформация

Одну за другой я воздвиг ещё три стены, заключив нас в высокий квадратный колодец.

– Плохо дело, – подскочил Гетаинир. – Стена долго не простоит, тут сильна стихия Воды. Я могу трансгрессировать, у меня руна возле трактира...

– Раньше сказать не мог?! – рявкнула Натсэ.

– Мог! Но вы – простолюдинка, а у вашей невестки нет печати Земли. Я не сумею вас вытащить!

– У меня ресурс упа-а-ал... – протянула Авелла, кажется, не соображая, где находится.

Я увидел, как на первой стене появилось и начало разрастаться пятно. Как будто болото пожирало камень. Ну и что? Что мне остаётся? Призвать Огненную печать и испепелить весь лес, со всеми болотами, жабами и лягушками? А потом поднять руки и поприветствовать спускающееся с Материка Воздушное воинство.

Или щадящий вариант. Печать Воздуха. Взлететь-то я вряд ли смогу, да ещё с пассажирами, а вот состряпать пузырь защиты и попробовать прорваться... А если не выйдет?

– У неё есть печать Земли, – сказала вдруг Натсэ.

Я вздрогнул. Гетаинир тоже изумился. Авелла почти падала, лицо её было землисто-серым.

– Ну?! – рявкнула Натсэ. – Вытащи её хотя бы, потом вернёшься за нами.

Коротко кивнув, Гетаинир подхватил Авеллу, начертил на земле руну кончиком моего меча... И исчез вместе с Авеллой. И мечом. Мне показалось, будто он напоследок как-то странно на меня посмотрел и вроде бы усмехнулся.

– Натсэ, – тихо сказал я, – мне кажется, мы сделали глупость...

– Мы их как минимум три сделали, и большинство – я. Можешь меня потом убить. – У неё дрожал голос, она, кажется, ненавидела сейчас себя сильнее, чем я когда-либо ненавидел себя.

Сверху донеслось кваканье. Подняв голову, я увидел, что на вершине стены сидит лягушка. В следующий миг рядом с ней появилась ещё одна.

– С деревьев прыгают, – процедила Натсэ сквозь зубы. – Давай. Убирай эту стену и идём на прорыв.

– Натсэ... – Я, задрав голову ещё сильнее, смотрел в небо и видел в нём огромное пятно Летающего Материка, скрытое от других глаз. – Магию Огня я не буду использовать.

Она поняла меня без пояснений.

– Ну так сотвори себе меч и используй всё остальное, что можешь.

Первая лягушка метнулась вниз. Сверкнул клинок Натсэ и тварь, взвизгнув, распалась на две части.

Прошла уже минута. Гетаинир не возвращался. Я глубоко вдохнул и создал цельнометаллический меч.

– На счёт «три», – сказал я. – Раз...

Я призвал белую печать и остановил внутренний взор на заклинании.

– Два...

– Морт. Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, Натсэ. Три!

Стена рухнула, увлекая за собой пяток расторопных лягушек. Мы бросились вперёд, перепрыгивая обломки. Я выставил руку навстречу оскалившейся тьме, и пальцы словно начали покалывать крохотные иголочки. Смерч – вертикальный смерч – ударил в полчища врагов, закружил, ломая кости, перемалывая в муку бешено верещащих лягушек.

Магический ресурс: 2000

1800

1600...

Как же быстро он тает...

Глава 29

Ресурс летел куда быстрее, чем мне бы хотелось. Гораздо быстрее, чем мы могли бежать. А лягушки за спиной скакали, как бешеные кролики, и я понимал, что долго эта гонка не продлится. Придётся либо принять бой, либо выдумать что-то неожиданное.

Сзади слышались странные звуки. Я попытался обернуться, но получил кулаком в затылок.

– Стены ставлю! – крикнула Натсэ. – И расщелины. Не крути башкой!

Вихрь, который я «толкал» перед собой, рвал с деревьев остатки жухлой листвы, некоторые деревья вообще ломал или вырывал с корнем. Снизить бы интенсивность... Но Воздушный интерфейс у меня самый свежий, тут я пока не доковырялся до таких тонкостей, и уж точно не на бегу заниматься экспериментами.

Магический ресурс: 900

Краем глаза заметил движение. Лягушка скакала в вертикальной плоскости, ловко цепляясь когтями за стволы деревьев. Словно почувствовав мой взгляд, она запрокинула голову, уставилась на меня своими мёртвыми жёлтыми глазами и, воинственно квакнув, прыгнула. Я выбросил ей навстречу левую руку с мечом. Лезвие с хрустом пронзило грудь, вылезло где-то посередине спины.

Издохшая тварь потянула вниз всем весом.

Поглощение

Боевая магия Земли. Рыцарская ветка: меч

Не тратя время на то, чтобы стряхнуть падаль, я поглотил меч и создал его вновь. Вечная слава Кевиотесу, который почему-то так и не отчислил меня из своего Ордена, хотя на него, вне всякого сомнения, давит глава клана, а то и не один.

Ещё десяток лягушек разметало вихрем. Лес начал редеть.

Магический ресурс: 500

Это, видимо, мои манипуляции с металлом ресурса отъели. Так, стоп. А если сейчас ресурс закончится? А он у меня один... И чем я защищу Натсэ?

Не успел подумать – Натсэ вскрикнула, и я почувствовал, как она отстала. Остановился, обернулся, отключив вихрь. Натсэ лежала на земле, а в ногу ей двумя лапами вцепилась лягушка. Натсэ взмахнула мечом, лягушка приникла к земле, и лезвие просвистело у неё над головой. Факел валялся в стороне, пламя нехотя слизывало влажные листья.

– Беги! – крикнула Натсэ.

Лягушка оскалила зубы, готовясь вонзить их в её ногу.

Копьё

Меч в моей руке вытянулся и изменил форму. В интерфейсе появился прицел, как в компьютерной игрушке. Я доверил магическому сознанию управлять телом. Рука сама подняла металлическое копьё и швырнуло его – тяжёлое, неудобное. По сути, это был заострённый лом. Но у меня оказалось достаточно сил, чтобы сообщить ему правильное ускорение.

Копьё пробило лягушачью голову. Дёргающееся тело отлетело. Натсэ поспешно вскочила и, прихрамывая, подбежала ко мне.

– Дальше не смогу, – коротко сказала она.

Я и сам это понимал – видел кровь, сочащуюся из раненой икры. Скорее всего Натсэ сумеет залечить рану, но для этого нужно хоть пять минут спокойствия, а лес вокруг, как звёздное небо, усыпался жёлтыми и оранжевыми глазами охочих до жратвы лягушек.

Я призвал карту. Скрипнул зубами от ярости: до города оставалось каких-то метров сто... Как будто город был спасением. Нет, это я отважился назвать себя спасением города.

– Ты сумеешь прорваться, – сказала Натсэ и с видимым усилием заставила землю подняться стеной перед настигающими нас лягушками. Похоже, у неё ресурса осталось всего ничего.

– Сумею, – сказал я. – Обязательно сумею.

И подхватил её на руки.

– Морт! Дурак, ты не...

– Бей!

Настал черёд алой печати. Оставшиеся четыре сотни ресурса вновь пошли в скорость, и я побежал. Силуэты лягушек и деревьев замелькали вокруг. Голова кружилась. Натсэ притихла у меня на руках, лишь махала мечом, отбивая очередную когтистую лапу, пытающуюся нас достать.

Магический ресурс: 300

Физическое истощение. Дальнейшее использование ресурса небезопасно для жизни и здоровья

Да чтоб тебя! Где там уже этот город?!

И лес, наконец, закончился. Увидев впереди открытое пространство, знакомый до боли трактир «Уютный передок», я сбился с шага, и тут же в спину мне ударило что-то тяжёлое. Крик вырвался из груди. Не сумев удержать равновесие, я полетел носом вперёд.

Натсэ тоже не ожидала такого и не успела вывернуться. Я упал на неё, услышал сдавленный вскрик, но рефлексировать времени не было – сзади на меня бросилась, хрипло дыша и обдавая смрадом из открытой пасти, лягушка. Острые когти впились в спину, потом – в плечи. Я двинул назад локтем – не достал...

Послышался звук удара, и я, ощутив внезапную лёгкость, перевернулся на спину, заодно освободив Натсэ.

– В моём городе магам погибать запрещено, – прошипел знакомый голос.

Я, не веря ушам, повернул голову и увидел Асзара, стоящего напротив присевшей лягушки. Он в царственном жесте поднял руку, и из его ладони вырвалась каменная пика. Она пробила лягушке череп и тут же исчезла. Всплеснув лапами, лягушка замертво повалилась под ноги магическому стражу.

Он махнул рукой, и вдоль кромки леса выросла высокая стена. Лягушки и без того пока не рисковали выходить в город, но со стеной сделалось спокойнее.

– Вы? – сказал я.

Асзар холодно посмотрел на меня. В левой руке он держал факел. Знакомый факел – из тех, что тащил с собой в сумке Гетаинир.

– Вы встретили Гетаинира?

Асзар не ответил. Он присел возле Натсэ, которая изо всех сил пыталась сесть, но это у неё как-то не очень получалось. Разорванную штанину (в этот ночной поход она опять-таки обрядилась по-мальчишечьи) пропитала кровь. Асзар воткнул факел в землю, укрепив его магией, и протянул руки к раненой ноге Натсэ.

– Не двигайся, – тихо сказал он. – Связки порваны.

– Знаю, – в тон ему прошипела Натсэ.

Я приподнялся, сел рядом на корточки и, как зачарованный, глядел на руки Асзара. Белые, холёные, они вдруг легко зачерпнули твёрдую землю и, как целебную мазь, нанесли её на раны, на разодранную щиколотку и подколенное сухожилие. Потом он закрыл глаза. Губы его чуть дрогнули, что-то шепча. Чёрная печать с руной Ингуз ярко выделялась на бледной руке.

Натсэ судорожно вдохнула, и в тот же миг глаза Асзара распахнулись, он отнял руки. Кровотечение прекратилось, грязь исчезла с кожи. Натсэ осторожно, будто не веря, согнула ногу, потом распрямила.

– Вы – лекарь? – спросил я вместо того, чтобы поблагодарить.

Тупой вопрос. Тупее некуда. Сам ведь всё видел. Залечить рану на себе, в принципе, любой маг Земли может, ранга этак после пятого-шестого. Но вот лечить чужие раны – это особая ветвь заклинаний. Мне, чтобы исцелить перелом Авеллы, потребовалось обменяться с ней телами. А будь у меня разблокирована лекарская ветка... Всё могло бы сложиться иначе.

– Спасибо. – Натсэ оказалась сообразительнее меня. Хотя Асзар и ей не ответил. Он поднялся на ноги, картинно отряхнул руки и сказал, глядя в сотворённую им стену:

– Сегодня ко мне обратилась глава клана Воздуха, некто Денсаоли. Она просила содействия в розыске неких Мортегара, Авеллы и Натсэ, которые похитили древний артефакт – факел.

Мы с Натсэ переглянулись. Я увидел, как она крепче сжала рукоять меча. Да, Асзар только что нам помог, но...

– Несмотря на то, что я не обязан помогать другим кланам без личного приказа господина Дамонта, я искренне напряг память. Но не вспомнил, чтобы в город прибыли трое воров, таящих печати Огня. Трое магов, решившихся вступить в бестолковую битву за чуждый им город, ничего не прося взамен, приезжали, да. Но вряд ли они бы заинтересовали госпожу Денсаоли.

Асзар перевёл взгляд на меня. Наклонился, поднял горящий факел.

– Если бы от главы клана Земли пришёл запрос – я уже сообщил бы ему даже об этих героях. Но запроса не было. Поэтому в моём отчёте я упомянул лишь о том, что убит инспектор, болота и лягушки проявили бешеную активность, а маги Воздуха пытаются кого-то найти в Дирне в обход клана. Идёмте со мной.

Он двинулся к трактиру. Я помог Натсэ подняться, и мы пошли следом, то и дело молча переглядываясь. Я никак не мог сообразить, стоит ли нам паниковать, или, напротив, лучше успокоиться. Асзар чем дальше, тем больше являл собой загадку.

Возле трактира, из которого доносился мерный шум пьяного веселья, творилось что-то непонятное. Сбоку, за углом, в тени, таились две фигуры. Одна сидела неподвижно, но как-то скрючившись, а другая – маленькая, но не похожая на детскую – судорожно дёргалась, будто пыталась танцевать. Подойдя ближе, Асзар поднял факел, и я удивлённо моргнул.

– Асзар! – крикнул Гетаинир (это он оказался маленькой фигурой, так казалось, потому что он торчал из земли, поглотившей его по пояс). – Хватит этих дурацких шуток! Снимай своё идиотское заклятие, пока я не обиделся.

– Вы меня плохо слышали? – прошипел Асзар. – Господин Гетаинир, вы арестованы за нападение на мага, за попытку нанести вред здоровью. А также за хищение имущества. Кстати, господин Ямос, это ведь ваше?

Асзар поднял с земли меч и протянул мне рукоятью вперёд.

– Да он сам его мне отдал, дурак ты этакий! – злился Гетаинир; печать чернела у него на руке, но земля его отчего-то не слушалась. – И никакого нападения не было! Я пытался ей помочь, у неё голова разбита.

На скамейке сидела Авелла, и взгляд у неё блуждал. Волосы были грязными, но кровь из головы уже не текла. Наверное, Асзар постарался...

– Может, и так, – пожал плечами Асзар. – Может быть, я просто слишком давно проходил обучение у лекаря и позабыл такое целебное заклинание, как: «Сучка белобрысая, ну-ка доставай деньги из своего Хранилища, или я оставлю твоего муженька подыхать в лесу». Однако пощёчины и битьё головой об землю точно не способствуют выздоровлению при травмах головы.

– Ах ты тварь! – Натсэ мигом оказалась возле Гетаинира, и лезвие её меча коснулось его шеи. – Сейчас ты разбогатеешь!

– Госпожа Тавреси, убьёте его – и я даже не стану ждать суда, в моей власти казнить простолюдина на месте, – быстро сказал Асзар. – Ведь вы же не маг, верно?

– Не надо, – коснулся я локтя Натсэ. Скрипнув зубами, она резко отошла, спрятала меч и села рядом с Авеллой. Приобняла её, зашептала что-то.