Текст книги "Мальтийский крест"

Автор книги: Василий Звягинцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

– Ну, как хотите… В корректировочную трубу посмотреть не желаете?

Труба стояла тут же на треножном штативе.

– Да зачем, не чемпионат мира, – ответил Уваров.

– Тогда – три пробных, десять зачётных, огонь!

После пробных смотритель, нажав кнопку, подкатил на роликах стандартные мишени к рубежу.

Сергей взглянул и слегка изумился. В каждой из семи мишеней по три центровых десятки. Ни одной даже габаритной. Так не бывает, но сейчас – было. И пробоины не гвоздём проковыряны. Натуральные, свежие, пулевые.

Из непристреляных пистолетов, смотритель раздавал их явно наугад.

– Зачётные, – скомандовал Ляхов.

Дробь перекрывающих друг друга семидесяти выстрелов без пауз, и девушки снова стоят как положено, положив на барьер пистолеты с открытыми затворами.

– Прошу, господа, – торжествующе предложил Ляхов, указывая на подъезжающие мишени.

Отчего-то Тарханову и смотреть не захотелось. При встрече с непонятным у него обычно портилось настроение. Если он сам не был творцом этого непонятного. У боевиков, встретившихся с ним в «Бристоле», к примеру, настроение испортилось ещё больше. У большинства – навсегда.

Зато Уваров радовался от души.

– Нет, это изумительно, господа! Семь раз сто из ста! Нет, простите, я уж придерусь. Вот здесь, на четвёртой мишени, одна девятка. Почти-почти десятка габаритная, а на полмиллиметра не дотягивает. Что, безусловно, не умаляет… В реальном бою пуля в переносицу да нормального калибра, миллиметрами не измеряется. Когда у нас следующие Олимпийские игры? Девушки, а из винтовки так же можете?

Стоявшая на первом номере длинноволосая шатенка вопросительно взглянула на Ляхова. Тот кивнул.

Из железного шкафа была извлечена и подана ей винтовка «Стрела». Целевая, малокалиберная.

Со стандартной стойки девушка произвела пять выстрелов на двадцать пять метров. И снова все в десятку.

– Достаточно? – спросил Вадим. – Следующий номер нашей программы – рукопашный бой. Для чего поднимемся в зал этажом выше. Зрелище обещает быть интересным. Штыки, сапёрные лопатки, подручные предметы. Быстренько переоденутся в тренировочные костюмы – и к вашим услугам…

Уваров посмотрел на девушек. Они отошли на два шага от рубежа, стояли, заложив руки за спину, в ожидании следующей команды. На слова старших командиров, не обращённые лично к ним, не реагировали.

– Нет, это совершенно хрен знает что, – сказал Тарханов. – Достал ты, Вадик, меня своими фокусами. Без рукопашной обойдёмся. Пошли обратно. И вы… – он замялся, не зная, как обратиться к питомицам Ляхова.

– Юнкера, если завтра не прикажешь произвести их в подпоручики, – подсказал Ляхов. – Одним словом, девчата, начальству вы понравились. – Это уже непосредственно девушкам он сообщил, ненавязчиво подчеркнув старшинство здесь Тарханова, а в чём-то – и Уварова. Сам же он, по этому раскладу, так – погулять вышел. – Общая команда – вольно, благодарю за службу, отвечать по уставу не нужно. Следовать за нами…

В зале девушек, вместе с их старшим, Валентином, посадили за отдельный стол, хотя Ляхов намекнул, что за общий – интереснее. С многозначительным подмигиванием. Тарханов отрицательно мотнул головой. Ему хватило и того, что увидел. Требовалось поговорить конфиденциально. А Уваров был бы очень и очень не против. Уж больно ему понравилась длинноногая правофланговая шатенка, выступившая с сольным номером из винтовки. Как он сумел выделить её среди других, ничуть не хуже лицом и статью? Тайна сия велика есть. Валерий чувствовал, что скорее всего это именно она, о которой мечталось и которую он видел в снах. Бывает такое.

– Теперь объясни, Вадим, как и для чего ты устроил это представление. – Голос Тарханова был сух и серьёзен.

– Как – понятия не имею. В смысле – я их стрелять не учил. Без меня умели. Для чего – отвечу. Чтобы ты в очередной раз поверил Шекспиру. «Есть многое на свете, друг Горацио…» Помнишь, когда Майя позвонила и пригласила нас приехать на выходные? Ты тогда не смог. Я – съездил. Там мне и были представлены эти милые особы. Их доставил в Кисловодск один из наших друзей, Олег Левашов. Поручил попечению Майи и Татьяны, дядькой оставил Валентина. Сам немедленно отбыл по очередным важным делам. Девушки никогда раньше не бывали на Земле, вот и пришлось нашим подругам заниматься их социализацией и «подгонкой по месту с помощью напильника».

– Не были на Земле? – удивился Уваров. – А где жили?

– На одной весьма землеподобной планете по имени Валгалла. Там у наших друзей нечто вроде загородной дачи…

– А девушки, значит, инопланетянки? – спросил Тарханов, решивший не удивляться вообще ничему. Воспринимать факты, как они есть, а практические выводы сами воспоследуют.

– Тоже не совсем так. Они – воспитанницы специального учебного заведения, организованного настоящими инопланетянами для подготовки из человеческих детей собственной агентуры. В подробностях эту историю я изложить не готов, потому что сам знаю намного меньше половины. Надеюсь, при очередной встрече друзья расширят круг наших понятий. Скажу только, для своего и вашего успокоения, что первоначальный проект был свёрнут, и будущие агентессы остались без перспектив и без смысла к существованию. Ну вот, к примеру, как овчарки, если бы вдруг исчезли все овцы. Тогда и возникла у «братьев» мысль переправить первую партию девушек на Землю и посмотреть, чем их тут можно занять. Как вы несомненно убедились, учили их там хорошо. Они в состоянии выиграть Олимпийские игры по любому виду спорта, если им объяснить правила и дать недельку потренироваться. Чтобы не совершать подозрительных ошибок и невольных нарушений общеизвестных норм поведения…

– По штанге тоже? – для чего-то спросил Уваров, соразмеряя понравившуюся ему девушку с громадой железа, с грохотом рушащейся на помост из рук не справившихся с весом слоноподобных мужиков.

– Не знаю, не проверял, – честно ответил Ляхов. – Но по боксу – точно.

Некоторое время Тарханов и Уваров молчали, усваивая информацию. За последний год они увидели и узнали многое, но привычка к невероятному так и не успела сформироваться.

Ляхов прочёл в глазах Валерия невысказанный вопрос, и сразу понял, чем он вызван. Заметил, каким взглядом подполковник смотрел на Анастасию. Влюбился парень, мгновенно и, кажется, основательно. Выбор его Вадим про себя одобрил. На его взгляд, Настя действительно в чём-то превосходила своих однокашниц. Внешностью как раз нет, все одинаково красивы, с незначительными индивидуальными различиями. Дело в другом – она была сильнее психологически, лучше адаптировалась к жизненным обстоятельствам, если ещё проще – в ней ярче ощущалась аристократичность и крови и духа. Как такое могло быть? Свойство исходного материала? (Почему бы и нет, кстати?) Или воспитание по особой программе?

Ляхов сам этого не знал. Разве что у Лихарева спросить? Кстати, нужно его позвать за свой стол, а то неловко выглядит демонстративная, пусть и оправданная сегрегация.

Он так и сказал Тарханову.

– Сейчас. Ещё несколько моментов, его не касающихся, и позовём…

– Ты, Валера, сейчас пребываешь в сомнениях, – витийствовал Вадим, пришедший в очень хорошее настроение, в том числе и потому, что заранее начал прикидывать себя на роль кума Валерия и Анастасии, – а люди ли на самом деле эти репатриантки? Не сомневайся. Я, по профессиональной обязанности, будучи им представлен, заявил, что перед тем, как на равных включиться в наше сообщество, им необходимо пройти углублённый медосмотр… Как при поступлении в военное училище… Девушки, естественно, не возражали.

– Молодец, не растерялся, – с двусмысленной улыбкой сказал Тарханов.

Вадим пренебрежительно махнул рукой.

– Поучился бы на медицинском, школьная мечта невидимкой оказаться в женской раздевалке спортзала быстренько бы тебя оставила. Тем более не сам я этим занимался. Лихарев через своих многочисленных знакомых устроил мне возможность обследовать пациенток в одной из лучших клиник Пятигорска. По всем доступным современной медицине параметрам. За умеренную (в нашем понимании) мзду, и в нерабочее время квалифицированнейшие специалисты поработали. При моём непосредственном участии, естественно. Слепил подходящую легенду, вполне коллег удовлетворившую. Так что, осмелюсь доложить – совершеннейшие люди. Вплоть до клеточного уровня. Другое дело – доктора моментами охреневали от идеальности функционирования всех органов и систем, но тут уж приходилось внаглую врать – мол, из тысяч и тысяч кандидаток отбиралась эта группа для особых целей. А сейчас вот экстренно потребовался промежуточный контроль результатов адаптации к высокогорным условиям и тому подобное. Поверили, не поверили – не моё дело. Криминала здесь нет, а сотня рублей за полчаса работы и моё служебное удостоверение весьма поспособствовали сохранению врачебной тайны. Одним словом, за исключением, как я уже сказал, стопроцентной оптимальности, иных отклонений от человеческой сущности не обнаружено. На доступном современной медицине уровне. Таким вот образом.

Естественно, встал вопрос – и что с этими юбермедхен[78]78
  Сверхдевушками (нем.).


[Закрыть] делать? Твоя Татьяна, кстати, предложила простейшее решение – с максимальной возможной пользой для нашего общего дела повыдавать их всех замуж… После соответствующей подготовки.

– А что, не лишено, – согласился Тарханов. – У меня и кандидатуры есть, за которыми невредно бы наладить постоянный контроль и «ручное управление».

– Возможно, возможно. Но не так быстро. Я решил иначе. Да вы, собственно, уже знаете, что я решил. Год-два послужат Отечеству, окончательно социализируются и легализуются…

– Отряд «Печенег» как аналог французского Иностранного легиона, – вставил Уваров.

– Именно. Сотрудницам нашей службы лишних вопросов никто задавать не станет. Вот, собственно, и всё. Девушки некоторое время пожили в Кисловодске, потом я переправил их на одну из наших учебно-тренировочных баз…

Тарханов пропустил эти слова мимо ушей, а Уваров удивился, но промолчал. Какая такая база? Отрядные он знал все, и продержать на любой семь таких юнкеров несколько недель или даже месяцев без малейшей утечки информации не по силам даже Ляхову. Не из низменных побуждений, а просто по долгу службы кто-то непременно доложил бы по команде, тому же Уварову или прямо Стрельникову, что так мол и так…

Ляхов, естественно, что-либо уточнять не стал. О новозеландском форте говорить и близким друзьям (если Татьяна Сергею не сказала), пока не время. Пусть лучше думают, что база была не «печенеговская», а принадлежащая «пересветам». У тех всё глухо, как в танке.

В Новой Зеландии, под руководством самого Ляхова, роботов-инструкторов, готовивших ещё первых басмановских рейнджеров, девушки прошли основной трехмесячный курс боевой и антитеррористической подготовки. Затем они изучали экстремальное вождение всех видов наземного и воздушного транспорта, отечественного и иностранного, методику ведения фронтовой и агентурной разведки, сбора информации, снайперскую стрельбу в условиях военных действий на любом ТВД и в населённых пунктах, ведение оперативной слежки, способы незаметного для противника вступления в бой и выхода из боя и многое, многое другое…

Наталья Воронцова, Майя и Татьяна поделились с девушками, никогда не имевшими матерей, старших сестёр и умудрённых опытом подруг, многими тайнами, циркулирующими внутри женского сообщества со времён раннего палеолита и неизвестными мужчинам, даже самым близким.

Однако ничего не оставил без внимания господин ВРИО начальника Управления Тарханов, просто дал время товарищу немного поболтать на общие темы.

– А откуда вдруг у тебя базы, мне не известные?

– Ты не спрашивал. Интересуешься – покажу. Ты и здесь, где мы сейчас находимся, раньше не бывал. Я от тебя ничего не скрываю, но и о каждом своём шаге докладывать – на всё остальное времени не хватит. Зато сюрпризы – это так приятно. Правда, Валерий Павлович? – невидимым Сергею глазом он подмигнул Уварову. Тот совершенно непроизвольно кивнул.

Сергей вздохнул. Не нравилась ему излишняя автономность товарища и слишком тесные контакты со своими друзьями. Разумеется, с тем, что без их помощи с мятежом справиться вряд ли бы удалось так быстро, не поспоришь. Более того, могли бы и вообще не справиться, поскольку без поддержки Берестина с его столетними корниловцами-ветеранами шансов у князя удержать Берендеевку не было – проверено.

Так ведь и сам Тарханов предпочитал держаться от дел Вадима подальше. Несмотря на прямое предложение лично познакомиться с «братьями» ответил уклончиво. Не сейчас, мол. Ляхов, по совету Шульгина, не настаивал. Бывает «пищевой консерватизм», когда никакими силами не уговорить человека попробовать тушёную собачатину или личинки древесных жуков под белым соусом, а бывает и психологический.

– Видишь, нашему юному другу будущие подчинённые понравились. А тебе? – Вадим вроде бы продолжал валять дурака, но Тарханов понимал, что он абсолютно серьёзен. Уж настолько он в манерах друга разбирался.

– Я ведь сказал – выше всяческих похвал. – Тарханов снова вздохнул, теперь с лёгкой усмешкой, адресованной Уварову.

– И что же ты, брат, с такой девушкой делать будешь?

Он тоже в момент просёк реакцию Валерия на Анастасию.

Подполковник опустил глаза к тарелке и не нашёлся, что ответить.

– Да ладно, Сергей, будет тебе, – сказал Ляхов. – Вне поля боя любая из них – милейшее и деликатнейшее существо. Чтобы там руку ухажёру сломать, подзатыльников надавать – не может быть и речи. Я же сказал – учились по программе института благородных девиц.

– Поверим, посмотрим, – с неопределённой интонацией ответил Тарханов. – Давай, зови сюда твоего Валентина. Он сейчас в каком качестве выступает?

Глава 12

– В каком качестве? – ответил вопросом на вопрос Ляхов, что весьма полезно для выигрыша времени. – Да, пожалуй, просто обеспечивающего… Он фактически, может считаться их старшим товарищем, если не братом. Окончил то же учебное заведение, правда, лет на семьдесят раньше, сколько-то времени работал на Земле, не этой, а параллельной, потом решил отойти от дел. Приехал к нам и ведёт в том же Кисловодске исключительно частную жизнь…

– Что это на КМВ все сюжетные линии сходятся? – удивился Тарханов. Лично для него там тоже всё началось ещё в юнкерские годы, и всё продолжается, продолжается…

– Воля случая. Если бы в Пятигорске когда-то не обосновался Маштаков, ничего последующего просто не было. Ни твоей встречи с Татьяной, ни набега террористов. Лариса не поселилась бы, наши с тобой бабы туда не поехали. Лихарев себе вполне мог иное пристанище найти. Естественно, и с девушками то же самое… Весь сюжет развернулся бы в каком-то другом месте, скорее всего – и по другому сценарию. Не мне ты, в конце концов, вопросы бы задавал, а кому-то другому. И наш друг Валерий служил сейчас там, где служил, или лежал в сырой земле под скромным офицерским надгробием…

– Скорее уж – в сухой, – вставил Уваров.

– Слишком много «бы», – сказал Тарханов.

– Именно. Потому и не стоит заморачиваться на подобных темах.

Он сделал рукой приглашающий жест Лихареву, и тот немедленно подошёл, сел за стол так, чтобы видеть свою девичью команду.

– Что ж, Валентин Валентинович, давай знакомиться по-настоящему, – предложил Тарханов. Официант немедленно подлетел, поставил Лихареву чистый прибор. Второй сноровисто наполнил гостям рюмки и бокалы.

Ляхов, после того как выпили, опять подмигнул Уварову.

– Ты пойди, барышень поразвлекай. Как вы, графья, умеете. Титула и прочих заслуг не скрывай – дело молодое. А мы тут как-нибудь, по-стариковски…

Подполковник иронически хмыкнул, но предложение принял с удовольствием. Занял освободившееся место Валентина, рядом с Анастасией и лицом ко всем остальным девушкам. Первым делом представился, спросил и с одного раза запомнил, как зовут каждую. О том, что в скором времени станет их прямым и непосредственным начальником, говорить не стал: факт, не способствующий лёгкости едва намечающихся отношений. Начал с обычных в офицерских собраниях баек, в меру забавных, иронично остроумных, наполовину вымышленных, но обязательно базирующихся на подлинных событиях. Иначе рассказчик немедленно был бы дезавуирован бывалыми слушателями. Хорошую выдумку знающие люди примут и оценят, пустой же болтовни не простят.

Валерий сразу заявил, что видит в окружающих его милых мадемуазелях будущих коллег и товарищей по оружию, почему и считает своим долгом просветить в кое-каких скрытых от непосвящённых тонкостях военной жизни.

– На том и стоит служба, что базируется не токмо на уставах, но и на случаях и примерах…

Девушки были уже не те, что в день своего появления на вилле Ларисы. Знали и понимали о здешней жизни более чем достаточно. Благодаря соответствующим урокам и семинарам, сотням просмотренных фильмов, снятых на этой и на параллельной Земле, регулярным выходам в свет, всей группой и поодиночке, в сопровождении опытных наставниц и в свободном полёте.

Единственное, в чём они по-прежнему испытывали дефицит, так это в равноправном общении с лицами противоположного пола и подходящего возраста. Майя с Татьяной тут были единодушны. Как строгие старшие сёстры, они считали, что девочкам ещё рано. Обживутся, освоятся, повзрослеют, тогда и смогут найти своих единственных. Не в дом же свиданий их вести.

Это в старое время мамаши подбирали своим недорослям горничных, чтобы, не выходя из дома, обучили, чему следует. Но для дочек и они подобных мастер-классов не устраивали. Разве на словах излагали нужные, по их мнению, по возрасту сведения.

Оттого Уваров со своей гвардейской внешностью, погонами, орденскими планками, а главное – манерой держаться и умением говорить интересно и увлекательно на любые темы сразу произвёл глубокое впечатление и вызвал искреннюю симпатию у всех без исключения. Почти то же самое случилось в Форте, офицеры с «Изумруда» проявили к гостьям нешуточный интерес в первый вечер знакомства. Хорошо, наутро Воронцов вывел «Валгаллу» в океан, где тяжелейшие физические нагрузки и яркие впечатления похода сбили наметившийся эмоционально-гормональный всплеск.

Валерий с трудом сдерживался, чтобы не скашивать глаза поминутно на свою соседку. Это ведь надо, удивлялся он сам себе, как это вдруг мгновенно, впервые в жизни он так запал на ничем почти не отличающуюся от своих подруг девчонку. Одну из семи.

Может быть, если бы она не стояла правофланговой и не выделилась сольной стрельбой из винтовки, так и не обратил бы он на неё внимания? И скользил сейчас почти безразличным взглядом, как по любой другой из остальных шести? А ведь каждая из них совершенно ничем не хуже.

Нет, не может быть. Пробой искры случился сразу же, и совершенно не случайно. Знать бы только, что сейчас она думает о нём?

Опыт подсказывал Уварову, что не следует немедленно позволить ей догадаться о его чувствах. Хотя бы до следующей встречи потерпеть. Но, чёрт возьми, как же это трудно! Никогда он не верил в любовь с первого взгляда, а именно она сейчас и случилась. Сколько раз он подтрунивал над друзьями, в восемнадцать лет влюблявшимися по уши и готовыми ради своего предмета на любые безумства, ведущие к очень неприятным последствиям, от исключения из училища до насильственной женитьбы.

– А что, госпожи юнкера, не организовать ли нам музыкально-танцевальный вечер? – предложил он. – В соседнем помещении достаточно места, всё необходимое имеется. Правда, кавалеров небольшая нехватка. Но ничего, будем почаще менять партнёров…

Девушки выразили общее согласие.

– Как, господа полковники, поддерживаете? – громко спросил Уваров у соседнего стола.

– Отчего бы и нет, – ответил за всех Ляхов, широко улыбаясь и одновременно показав Сергею кольцо из большого и среднего пальцев. Видишь мол, как орёл наш распетушился! И отлично!

Анастасию Уваров пригласил только третьей или четвёртой, по той же самой причине. Под щемящие звуки танго из другой реальности положил ладонь ей на талию, и его снова пробило. Посмотрел в близкие глаза невероятного цвета, пытаясь угадать, что чувствует она. Взгляд девушки был заинтересованно-благожелательный, но спокойный.

Танцевал Валерий вообще хорошо, а сейчас старался, как никогда. И всё же она спросила с лёгким удивлением:

– Что вы так скованны? Говорите куда свободнее…

– Извините. Отвык, наверное, давно не приходилось, – ответил он, на самом деле стараясь расслабиться. Похоже, получилось. Привлёк Настю поближе, её волосы, пахнущие какими-то лёгкими, совсем простенькими духами, коснулись его щеки.

«Сегодня же попрошу Ляхова, пусть по своим каналам раздобудет самые шикарные духи из того мира. Чтобы здесь таких – больше ни у кого», – решил Уваров.

Музыка смолкла. Они подошли к столику в углу, уставленному бокалами с шампанским, лакеи постарались.

– Ну, Настя, за знакомство, – с лёгким нажимом сказал Валерий. Она кивнула, пригубила ледяной брют.

– Полусладкое мне больше нравится.

– Брют – изысканнее. Это вам каждый скажет.

Она не стала спорить. Графу, безусловно, виднее.

Снова заиграл какой-то блюз, и он опять протянул Насте руку.

– Не моя очередь. – Губы её дрогнули в улыбке.

– Ничего, меня простят. А я хочу перед вами реабилитироваться. Может быть, сейчас получится лучше…

На следующий день Тарханов подписал приказ о формировании нового отряда. И Ляхов с Уваровым приступили к его комплектованию. Вадим оказался прав – найти подходящих кандидаток особого труда не составило. В первый взвод с помощью Бубнова и верископа отобрали ещё двадцать девушек, по возможности с близкими к «аггрианкам» (впрочем, Ляхов предложил назвать их «валькириями»[79]79
  Валькирии – в скандинавской мифологии воинственные девы, решающие по воле бога Одина исход сражений. Они же выбирают среди павших воинов храбрейших из храбрых и уносят их в Валгаллу.


[Закрыть], раз они с Валгаллы), характеристиками. Чемпионок в боевых видах спорта, имеющих опыт службы в подразделениях Управления, а главное с должными психофизическими и моральными данными. Правда, возрастом куда постарше, вокруг двадцати пяти.

Настю поставили дублёром командира взвода, пока ещё мужчины, кадрового поручика с интересной фамилией Полусаблин. Кристину, Марию и Марину – командирами отделений. Ко дню, когда Чекменёву потребовалось ехать на встречу с Катранджи, девушки стали настоящими бойцами именно стиля «печенегов», которых уже можно было испытать в серьёзном деле, а заодно и представить генералу. Сделать ему сюрприз. Что и удалось в полной мере.

…Недели через три после первого знакомства отношения у Уварова с Анастасией начали складываться. Очень медленно и постепенно. Всё ж таки он был для неё высоким начальством, появлялся в расположении отряда не очень часто и не мог оказывать одной из подчинённых заметно больше внимания, чем остальным. Единственно, пользуясь её должностью, позволял себе отозвать девушку в сторонку, расспросить, как складываются отношения со взводным, между «валькириями» и остальными сослуживицами, как она вообще адаптируется к новой жизни.

Подпоручик Вельяминова на вопросы подполковника отвечала подробно, обстоятельно, на тяготы и лишения службы не жаловалась, но взгляд её, как и при первой встрече, выражал только спокойную приязнь, если не требовалось «есть глазами начальство» в соответствии с требованиями Устава внутренней службы.

В увольнения девушки обычно ходили группами по три-пять человек, только «своих», и однажды, с подачи Полусаблина, Валерий деликатно сделал ей замечание. Не стоит, мол, так подчёркивать свою особость, это не способствует боевому сплачиванию подразделения. Он, конечно, всё понимает, но прошло уже достаточно времени, нынешняя жизнь «такова, какова она есть и больше никакова», нужно одинаково дружить со всеми, с кем свела военная судьба. При выполнении заданий придётся взаимодействовать с любой соратницей, и не только своего взвода. С кем прикажут. Потому и отношения у всех должны быть такими, чтобы не возникало сомнений… Не только служебными, но и личными, дружескими. Ну и так далее.

Совсем недавно обмывшая две серебряные звёздочки на золотой погон Вельяминова согласилась, что господин подполковник прав, и она немедленно займётся воспитанием своих подчинённых.

– И вот ещё – в увольнения, особенно длительные, лучше ходить в гражданской одежде, – добавил Валерий.

– А нам в длительные ходить некуда, ваше высокоблагородие. Вечером погуляем по улицам – и всё. Или в кинематограф…

– Непорядок, – улыбнулся Уваров. – Хотя бы офицерское собрание посещать нужно. Там бывает очень интересно. Театры, музеи посещайте, в окрестностях Москвы тоже много достопримечательных мест. На два выходных можно и в Петербург, Петергоф… Вы ведь там не были? Пожалуй, придётся назначить во взвод офицера по культурно-воспитательной работе. Иначе некрасиво как-то получается… Служите в элитной части, и даже в Петербурге не были. А знаете что, поручик (ещё один урок хорошего тона, вне строя употреблять чин собеседника без понижающих приставок), возьму-ка я на себя эту функцию. За неимением… Позвольте для начала пригласить вас сегодня в театр Вахтангова. Премьеру там дают. «Принцесса Турандот».

– Меня? В театр? И только одну меня? – В лице и голосе читалось искреннее удивление. Но и не только, как показалось Валерию.

– Ну, признаться, весь взвод пригласить у меня нет практической возможности. Я и два билета получил случайно, в кассах их давно нет. Как говорят не слишком грамотные люди – полный аншлаг. Спектакль восстановлен впервые с девятьсот двадцать второго года. Играет звёздный состав: Борисова, Гриценко, Лановой, Яковлев, Этуш[80]80
  Исполнители «Принцессы…» в сезон 1968 года.


[Закрыть]. Ожидается фурор. А также и фуршет. После спектакля…

– Я даже не знаю… Удобно ли? Как на это другие посмотрят?

– Мало вы ещё в армии служите, поручик. Если старший начальник что-то предлагает, в какой бы то ни было форме, удобнее (а также правильнее и полезнее) расценивать самое деликатное предложение как приказ. Есть у нас, старых служак, такая норма жизни – «ни от чего не отказывайся, и ни на что не напрашивайся». Доходчиво объяснил?

– Так точно, господин полковник! – Девушка чересчур демонстративно вытянулась, щёлкнула каблуками. И тут же не сдержалась, закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Надо же – «старый служака»! А самому двадцать семь только-только исполнилось. Хотя уже подполковник и кавалер многих орденов – тоже никуда не денешься. О его подвигах ходят легенды среди «печенегов» и не только. И как же хотелось смотреть и смотреть в его глаза, слушать голос, пусть и глупости иногда изрекающий.

Много новых, поначалу непонятных сведений об отношении мужчин и женщин в этом мире получили девушки за время стажировки на «Валгалле». Иногда в корне расходящихся с теми, что им сообщала Дайяна. Их учительницы были совсем другими, и верилось им сразу, без внутреннего протеста.

Но не Майя, слишком раскрепощённая и одновременно зажатая в непонятные Анастасии рамки, не Татьяна, проводившая с девушками всегда полезные и информативно богатые уроки, а жена адмирала Воронцова Наталья Андреевна покорила Настю. Эта, вдвое старше её женщина, вполне годная по возрасту в матери, объясняла девчонкам, обученным бестрепетно убивать, но понятия не имевшим, что значит любить, кардинальную разницу между этими способностями. В том числе – и на личном примере.

Не в том смысле, что она сама была когда-то рейнджером. Совсем наоборот. Не захотела стать женой военного моряка, предпочла богатую, комфортную и, как ей воображалось, искромётную жизнь жены дипломата. И что? Через десять лет случайно встретилась с бывшим лейтенантом Воронцовым и только тогда, благодаря исключительно его готовности забыть прошлое, обрела своё счастье.

– Так что всегда думайте, сто раз думайте – что вам на самом деле нужно, – говорила Наталья Андреевна, рассадив девушек в кружок вокруг своего шезлонга на палубе парохода. – Не будем о возвышенном. Просто в наших женских организмах вырабатывается много гормонов. В том числе – окситоцин и тестостерон. И такая получается интересная вещь. Чем больше тестостерона, тем сильнее у нас влечение к мужчине. Но повышение уровня тестостерона вызывает резкое падение доли окситоцина. И женщина начинает испытывать опасение и даже неприязнь к человеку, вызвавшему у неё слишком сильное влечение. Это понятно?

– Да, Наталья Андреевна, – почти хором ответили девушки.

– В этом есть глубокий смысл. Если вы по-настоящему захотели быть с мужчиной, природа вам подсказывает: не торопись. Десять раз подумай – сможет ли он стать тебе мужем и отцом твоим детям…

Вот и сейчас, с замиранием сердца стараясь держаться с Уваровым как предписывает устав и мечтая совсем о другом, Анастасия вспоминала и повторяла в уме уроки Воронцовой.

– Вольно, поручик Вельяминова. А как другие посмотрят… Вы же не солдат срочной службы, вне расположения части вполне свободны в своих поступках. И не только в отношении посещения увеселительных заведений. Итак, сегодня в восемнадцать ноль-ноль вам надлежит находиться у выхода из расположения части со стороны Нижегородской улицы. Форма одежды гражданская, парадно-выходная. В случае несогласия с данным распоряжением имеете право подать рапорт по команде. С соответствующей мотивацией. Кстати, поручик, что сказано по этому поводу в Уставе?

– Я помню, господин полковник: «…Продолжая, тем не менее, выполнение приказа до его отмены вышестоящим начальником».

– Совершенно верно. А поскольку мой вышестоящий, полковник Стрельников, в данный момент находится в служебной командировке, ваш рапорт будет рассмотрен после его возвращения, то есть, в любом случае, значительно позже указанного мною времени.

Уваров с трудом сдерживал улыбку, проводя сей «воспитательный момент», Анастасия, кажется, тоже.

– Не смею вас более задерживать, поручик. На сборы имеете ещё целых четыре часа… Пока горит свечка.

Разумеется, она немедленно рассказала своим «сёстрам», а заодно и тем девушкам из взвода, кто оказался поблизости в комнате отдыха, о неожиданном приглашении подполковника. Свои отреагировали спокойно, как и на большинство событий, их лично не задевающих. К Уварову никто из них тайных нежных чувств не испытывал, значит, и для ревности повода не было. Зато местные печенежки весьма развеселились.

Достойный повод для женской болтовни. Как же – большой начальник, граф, красавец, кавалер боевых орденов, чуть ли не легенда управления, увлёкся их подругой. Да ещё и вёл себя, как влюблённый гимназист. Остроглазые спецслужбистки с солидным у большинства опытом личной жизни всё замечали. И втайне подсмеивались над монашествующими «валькириями», ни в каких отношениях с мужчинами не замеченными. Весьма частые в однополом коллективе разговоры на соответствующие темы они, конечно, поддерживали наравне со всеми, но не составляло труда понять, что познания их – чисто теоретические, пусть и весьма обширные.