Текст книги "Маньяк и сокровище"
Автор книги: Василий Боярков
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
– Нет, – честно признался младший оперативник, с огромной надеждой поглядывая на опытного эксперта.
– Так вот: обходя запущенную, давно необрабатываемую территорию, я перешел на смежное, точно такое же захолустье, и какого же было мое удивление, когда на расстоянии не менее чем ста двадцати метров от места, где обрывается след, я вдруг обнаружил его продолжение – нет ничего удивительного, что поисковая собака его на таком расстоянии потеряла! – и вот тут меня осенило: приусадебный участок избушки, где тебе довелось поселиться, густо порос различными плодовыми насаждениями, отстоящими друг от друга совсем даже на небольшом удалении. На что же пошел наш хитроумный преступник, чтобы окончательно спутать нам карты? Спокойно подойдя к твоему дому, он забрался на одну из яблонь и, уподобившись обезьяне, стал перебираться по деревьям, проявляя чудеса небывалой ловкости и двигаясь так до тех пор, пока не достиг соседнего дома. Я прямо сейчас отчетливо вижу, как он спускается вниз и злорадно посмеивается. Дальше – а это установлено еще и кинологической службой – маньяк совершенно спокойно дошел до автодороги, сел в оставленный у обочины автомобиль классической модели «жигули» и оттуда уже отправился в неизвестном нам направлении.
– Кроме того, – вдруг вмешался в разговор молчавший до этого начальник уголовного розыска, – нам за истекшие сутки удалось совершенно точно выяснить, что два аналогичных по свойству и содержанию убийства произошли на соседних территориях Владимирской и Нижегородской области в 2018 году как раз в тот самый момент, когда ты изволил проходить срочную военную службу, тем самым создав себе неоспоримое алиби о непричастности к тем преступлениям.
– Правда? – удивленно и чуть не плача, воскликнул Денис, не помнивший себя от радости, что ему вот так, вроде совсем безобидно, удалось избежать страшного подозрения, ведь успев уже немного познакомиться с повсеместно принятой системой доказывания, где улики собирали и такие люди, как Герман Петрович Карелин, он совсем не исключал такой возможности, что понесет наказание за деяние, которого, по сути, не совершал.
– Истинная правда, – подтвердил Бесстрашный, незримо посмеиваясь в усы, в душе не без оснований восторгаясь, что ему удалось отстоять своего подчиненного и не позволить административной машине перемолоть его, словно какое-то никчемное существо, – только я не знаю, как ты теперь будешь работать с Карелиным? Может тебе перебраться в райцентр, здесь и возможностей побольше, и работа поинтересней?
– Может быть, действительно, так будет лучше, – согласился младший оперуполномоченный, на своей шкуре испытавший все те безграмотность и предвзятость, прочно укоренившиеся в характере поселкового подполковника, – только вначале мне надо вычислить того «мерзавца», что так бесцеремонно меня подставил, а уже потом решать с переводом.
– Хорошо, – на стал настаивать начальник уголовного розыска, прекрасно понимавший, какие бури теперь бушуют в характере молодого сотрудника, – я тебя понимаю, только с этого дня ты выходишь из подчинения Карелина и переходишь в мое непосредственное ведение: с руководством я сам этот вопрос «обрешаю», ну, а ты там теперь находишься как бы в командировке. Вечером ежедневно будешь мне делать доклад о том, какие мероприятия провел и какие планируешь на другой день.
В этот момент дверь лаборатории распахнулась и в помещение вошел все тот же сержант, несший службу в качестве помощника дежурного по отделу и, запыхаясь, промолвил:
– У нас очередное убийство и опять на территории вашего поселка, – кивнул он на Градова, – так что немедленно собирайтесь на оформление происшествия.
– Я ночью был в камере… – вдруг невольно вздрогнув, почему-то сразу же уточнил молодой человек, по телу которого пробежала неприятная дрожь, не предвещавшая ему ничего хорошего.
– Мы это знаем, – сразу озадачился Бесстрашный, еще минуту назад казавшийся таким неподдельно веселым, и тут же в свойственной ему обычно манере распорядился, – все нечего сопли «жевать», быстро собираемся и – на выезд.
На сборы ушло не более десяти минут и, Градов, так и не подкрепившись, прыгнул в прославленный «уазик» начальника уголовного розыска, где уже находился Карелин, и вся эта, такая разная троица, устремилась осматривать очередное место жестокой расправы. К слову сказать, Герман Петрович, когда Денис запрыгнул на заднее место, повернулся с переднего сиденья и злобно так прошипел:
– Даже не надейся «паскудник», я все равно выведу тебя на чистую воду и все твои преступления окупятся для тебя сторицей. Ты, наверное, думаешь: «Ага вот вам новый труп, а я в это время был в камере», так знай же: я обязательно вычислю твоего сообщника и сам лично застегну на твоих руках наручники.
Такое поведение и произнесенные обвинения ясно давали понять, что поселковый начальник окончательно уверился в мысли, что беспощадным преступником является именно его подчиненный, и теперь уже ничто не смогло бы разубедить его в этом, вполне укоренившемся наваждении. Бесстрашный забрался в машину как раз в тот момент, когда Карелин заканчивал свою наполненную неисчерпаемым убеждением фразу. Взглянув на сразу же помрачневшего и все более впадающего в отчаяние молодого сотрудника, он одарил подполковника неприветливым взглядом и грубо промолвил:
– Оставь его, Гера, в покое. Если ты настолько недальновиден, что продолжаешь его считать причастным к тем преступлениям – мы оставим за тобой это право, только в этом случае обзаведись доказательствами, а не обвиняй никого голословно, как ты всегда поступаешь и предпочитаешь из преступников выбивать признательные показания, а не добывать улики более профессиональными способами. Есть что по делу – высказывай, а нет – оставь парня в покое. Кстати, тебе он больше не подчиняется, я договорился с начальником, и его передали в мое непосредственное и полное подчинение.
– Вот поди и найди ему тогда помещение в моем городке, где он дальше будет работать, – неприветливо фыркнул Карелин, отвернув к окошку свою напыщенную физиономию, – а его в свой отдел не пущу.
– Это не твой отдел, – также неприветливо ответил Бестрашный, одновременно заводя машину и выводя ее на проезжую часть, – и никто тебе не давал права распоряжаться им как своим собственным – надо!? – так я и этот вопрос быстро «обрешу» с руководством.
– Да? – вдруг резко повернулся к майору Герман Петрович, – Может быть и командовать туда поедешь? Чего уж там говорить: забирайте у меня все и тогда посмотрите, что вас ожидает, если меня там не будет – вмиг ваш район захлестнет преступность, потому что только я способен ее сдерживать на должном уровне.
С такой твердолобой самоуверенностью и самовлюбленностью спорить было довольно глупо, однако Алексей Николаевич тем и славился, что никогда никому не уступал и всегда умел постоять как за себя, так в точности и за других небезразличных ему людей, поэтому он тут же осадил своенравного офицера, бросив ему одну, единственную, короткую реплику:
– Скажут – поеду и тебя там «подвину». В этом даже не сомневайся.
Дальнейший путь проходил в многословном изъявлении Карелиным своих давних заслуг: что он на протяжении стольких лет отдает все свои силы борьбе с преступностью и смог добиться на вверенной ему территории неповторимых по своим достижениям результатов; что у него практически все преступления всегда бывают раскрыты; что он единственный в своем роде, и без него все сразу погибнет, а вышестоящие начальники не раз пожалеют, что не ценили такого грамотного, всезнающего и имеющего огромнейший опыт руководителя. Его душевные излияния походили на старческое бурчание, и ни Бесстрашный, ни Градов на них больше не реагировали, в принципе, прекрасно осознавая, что в чем-то он, может быть, действительно, прав: преступные элементы его боялись и где-то даже нехотя уважали, потому что он мог приструнить и призвать к порядку любого, даже неподдающегося никакому воздействию «отморозка». Именно за такие неотъемлемые качества и держали этого высокомерного, деспотичного и сумасбродного человека, поручив ему местность, изобилующую всяческими убийцами, грабителями и насильниками.
Наконец, через сорок минут быстрой езды они прибыли в небольшой запущенный парк, некогда изобилующий отдыхающими жителями поселка. Там настолько все поросло травой и кустарниками, что было удивительно, как вообще здесь умудрились что-то найти, хотя в апреле это не так уж и странно, ведь высохшая трава примята, а листва еще не оперилась. Вот тут вставал вопрос о давности обнаруженного покойника. Именно на это обстоятельство и указал тут же Карелин:
– Еще не факт, что этот мертвяк находится здесь с нынешней ночи. Так что твое алиби, Градов, рассыпается словно прибрежный песок. Позаботься теперь лучше об адвокате, потому что никакой Бесстрашный тебе в этом случае не поможет.
Он не смог удержаться от этой реплики, ведь признать то обстоятельство, что он все же ошибся, для него поистине считалось недопустимым. Именно через его упрямство многие люди уходили отбывать срок заключения за преступление, которого, в сущности, не совершали, на что он, когда ему на это указывали, говорил только одно: «Нет людей невиновных, есть только наша плохая работа, и если человек не совершал именно этого преступления, то он непременно сделал что-то еще более худшее, просто мы про это пока незнаем. Так что пусть идет посидит, уверен, что это убережет его от следующих неправомерных действий». Что в таком случае делать с людьми, избежавшими из-за его упрямой беспечности уголовной ответственности, Карелин в дальнейшем не уточнял, всегда предпочитая сразу менять тему беседы.
Через десять минут активного изучения близлежащей местности поиски трупа так положительных результатов и не дали. Все уже начинали склоняться к мысли, что звонок может быть липовым, так как в дежурную часть позвонил неизвестный, который, не назвав своего имени, обозначил только примерное место, где может находиться мертвое тело, не распространяясь о конкретных координатах: возможно, он таким образом преследовал какую-то тайную и нехорошую цель. Однако, когда уже все начинали определенно думать, что это чья-то глупая шутка, словно повинуясь какому-то странному стечению обстоятельств, на истерзанный невероятно жестоким образом труп наткнулся именно молодой сотрудник, отстоявший от шедшего неподалеку Бесстрашного на расстоянии десяти метров. Он сразу же сделал отмашку, возвещая о своей ужасной находке. Остальные участники поисков тут же оставили свои направления и приблизились к молодому оперативнику. Как и в прошлый раз, они ужаснулись невероятной жестокости, с какой убийца измывался над своей очередной жертвой.
Судя по формам, это была молодая и довольно красивая девушка. Она лежала на спине, выставляя на обозрение наблюдавших все свои довольно прелестные формы. Некогда модная одежда, состоявшая из коричневой болоньевой куртки, украшенной капюшоном и всевозможными блестящими женскими штучками, короткой матерчатой юбки, плотно облегающей бедра, и черных однотонных колготок, на момент осмотра была основательно потрепана и местами болталась клочками – обуви не было. Опять создавалось впечатление, что прямо через носимые вещи в тело красавицы вгрызались чьи-то прочные и невероятно острые зубы. Поврежденные в интимном месте колготки и юбка не оставляли сомнений, что над умершей совершено половое насилие. Как и в случае в лесу, сердце было вырезано из груди, а голова отделена от туловища. Сопутствующей таким, не в меру жестоким, действиям крови вокруг практически не было. Она имелась только лишь на одежде, что навело начальника уголовного розыска на вполне очевидные мысли:
– Ее убивали не здесь, а где-то в другом месте. Сюда ее привезли уже мертвой. Также было и в первом случае. Тогда я еще засомневался, думая, что ее убили где-то поблизости, а потом оттащили в сторону тело, чтобы так нам запутать следы, но теперь мне совершенно ясно, что пытает их маньяк не в месте обнаружения трупов. В том же своем укрытии он совершает половые акты, отделяет необходимые части, а от ненужных останков попросту избавляется, вывозя их – куда подальше. С первой девушкой он прошел долгий путь от машины, которую бросил недалеко от жилища нашего молодого оперативника, а затем зачем-то спутал нам все карты, проложив след от места оставления трупа и до самого его дома. Почему он так поступил? На этот вопрос ответить мне пока трудно. Вероятно, где-то, Денис, ты перешел ему дорогу, и теперь он попросту желает тебе таким образом отомстить. Как «монстр» поступил на этот раз, сказать трудно: надо дождаться кинологов и эксперта и тогда уже можно будет делать какие-то выводы о том, как повел себя в этом случае мерзкий убийца. Однако, судя по следам классических «жигулей», которые я видел на подъездах к этому лесопарку, и оставленных, кстати, не долее чем нынешней ночью, то в этом случае маньяк в своих коварных задумках не сильно уж как изгалялся.
Офицер говорил сухо, грубо, цинично, констатируя лишь очевидные факты. Все уже начинали понемногу привыкать к ужасным трупам, оставляемым бездушным маньяком, и их жуткий вид больше ни у кого не вызывал чувств, одновременно наполненных негодованием, неприязнью и омерзением. Все трое полицейских уже совершенно спокойно взирали на истерзанное девичье тело, изучая его лишь как предмет, могущий указать путь, ведущий к поимке безжалостного убийцы. Даже Карелину с его непримиримым высокомерным упрямством сказать в этот раз было нечего, ведь и он видел запечатленный на краю лесопарковой зоны отпечаток все тех же самых протекторов, что и были оставлены недалеко от дома Градова, которые так или иначе были представлены на обозрение всех сотрудников и внимательно ими изучены. Вместе с тем он решил придерживаться своего мнения до конца, выразив его лишь недовольным бурчанием:
– Все равно никто меня не разубедит, что это не сделал сообщник Градова. Он, увидев, что тот попался, решил сделать ход «конем» и отвести от своего подельника подозрение, а вы все на это «купились» и теперь идете на поводу у этих мерзких преступников, они же в свою очередь над вами только смеются.
Фраза была поистине глупой, но Герман Петрович этого либо, и правда, не понимал, либо отчаянно делал вид, что верит в то, что теперь утверждает. Бесстрашный, уставший его в чем-то разубеждать, и на этот раз решил оставить это несуразное замечание без внимания, тем более что подъехала оперативная группа, и всем пришлось включиться в основную работу. Пока следователь и эксперт фиксировали основные следы жесткого преступления, все остальные сотрудники обследовали близлежащую территорию в поисках других доказательств либо исключения их наличия. Кроме того, необходимо было опросить местных жителей, чьи жилища располагались в непосредственной близости к паркой лесопосадке. Как нетрудно догадаться, пусть и тщательно организованные долговременные поиски никаких положительных результатов не дали, а исследования экспертов и кинологов только подтвердили то, что недавно высказал начальник уголовного розыска: жестокий маньяк-убийца, не оставив никаких следов, указывающих на свою личность, словно бы растворился, укатив в неведомом направлении.
Глава VI. Охота на девушку началась
Вацек, в голове которого настойчиво укоренилась мысль, что дочка покойного Елисеева Димки непременно должна знать унесенную отцом в могилу страшную тайну, свое нетерпение проявлял не в меру обычного.
– Буйвол, – заявил он, придя к определенному выводу, – седлай «коней», – так он предпочитал называть сборы в дорогу, – мы отправляемся к больнице ветеранов войн, где сейчас находится наша некогда потерянная девчушка, желающая, чтобы мы непременно порадовали ее своим посещением, – здесь преступник гнусаво хихикнул, предполагая, что шутка у него получилась, – мы должны любыми путями вырвать у нее этот древний секрет, который не дает мне покоя с того самого времени, как наш старый босс так неосторожно распорядился расправиться с ее неразумным папашей. Знай я тогда все обстоятельства дела – мы бы с тобой давно жили, ни в чем не нуждаясь.
Копылин хотел было опять возразить, что они итак не испытывают никаких материальных трудностей, но вспомнив, что недостаточно еще оправдался в глазах своего давнего друга, предусмотрительно решил промолчать.
– Я готов, как и всегда, – только и ответил он на слова грозного бандитского предводителя, но в ту же секунду, сам не осознавая зачем, решил проявить более углубленный интерес к этому опасному делу, – а почему ты предпочитаешь отправиться в больницу самолично? Обычно такую работу ты поручаешь мне либо «браткам».
– Все очень серьезно, – понижая голос до полушепота, пустился в разъяснения осторожный главарь, – и я не хочу, чтобы об этом смог еще кто-то проведать. Зачем нам лишние конкуренты? Ты же должен отчетливо понимать, что мы в основном имеем дело с такими отъявленными подонками, которые, не задумываясь, тебя продадут, лишь бы предложили хорошую цену.
– Что верно, то верно, – нехотя согласился Иван, как никто другой знавший с каким контингентом им постоянно приходится иметь дело.
Между тем Вацек собрался за каких-нибудь десять минут и, легкой походкой проходя мимо своего большого помощника, который снова уселся на диван и продолжил изображать, что увлечен просмотром голубого экрана, махнул ему рукой, приглашая следовать за собой. На такое важное, по его мнению, мероприятие он оделся по старой, еще оставшейся с молодости, привычке, сохранившейся за ним с отчаянных девяностых, в удобный, не стесняющий движений спортивный костюм, поверх которого красовалась коричневая кожаная куртка, а на голове разместилась надвинутая на глаза бандитская кепка. Всем своих видом Валерий показывал, что в своем отчаянном стремлении он готов, в том числе и на любые преступные действия. Ярким тому подтверждением служил небольшой бугорок, выпиравший с левой части его туловища и явно дававший понять, что там скрывается совсем неигрушечное оружие. Копылин, так и не привыкший к строгим мужским одеяниям, по укоренившейся у него привычке одевался в предметы одежды, больше подходящие для занятий спортом, чем для ведения серьезных переговоров, поверх которых неизменно находилась просторная куртка, как и положено изготовленная из кожи, своими внушительными размерами только еще отчетливее подчеркивающая его огромные формы и полюбившаяся ему за то, что имела много всевозможных карманов, а также могла надежно скрывать имевшийся всегда при нем пистолет.
Как и надлежит главе всего бандитского клана Ивановской области, Босс жил в огромном особняке, располагавшимся в спальном районе, носящим название «Сортировка» и находившимся практически за чертой города. Касаясь его дома следует отметить, что он являл из себя трехэтажный дворец, состоящий из множества комнат, где на втором этаже обжились его преданные телохранители, готовые по первому зову хозяина броситься в любую, даже самую опасную, авантюру. Первый этаж снабжался огромной залой, где проводились приемы, или попросту сходки, а также осуществлялся ежедневный моцион, направленный на потребление пищи. Там же, в небольших помещениях, ютилась прислуга. На всем третьем этаже квартировал лично хозяин, выделив верному Буйволу небольшую каморку, считая его одним из самых надежных людей и справедливо полагая, что намного лучше – если тот всегда будет находиться в непосредственной близости. Именно поэтому, когда тот осуществлял свой утренний туалет, огромный бандит и восседал в помещении, предназначенном у главного ивановского преступника для вечернего отдыха. Хорошо поняв, что означает выразительный жест Валерия, он тут же вскочил со своего удобного места и последовал за более умным хозяином, не задумываясь отправившись навстречу ожидающим их приключениям.
На улице уже толпились давно собравшиеся «сподвижники», в нетерпении ожидавшие своих поручений, коими их решит в этот день озадачить, никогда не оставлявший их без «работы» преступный руководитель. Как и обычно, они хотели вытянуться по струнке, но чрезвычайно опешили, когда увидели своего босса, выходящего из коттеджа в очень непривычном для них одеянии: последние лет десять Вацек одевался исключительно в дорогой костюм и сейчас, конечно же, принимая во внимание его небольшую комплекцию, выглядел несколько несуразно. Вместе с тем его мало заботило то впечатление, какое он производил своим внешним видом, поэтому, словно не замечая их недоуменного вида, как и всегда, резкими отрывистыми фразами он грубо распорядился:
– Сегодня у всех выходной. Можете использовать этот день по своему усмотрению, но всем быть на связи: мало ли зачем можете мне понадобиться.
Бандиты непонимающе стали переглядываться друг с другом, а главный преступник, не пускаясь в подробные разъяснения, молча проследовал к своему внедорожнику и, состроив недовольную физиономию, занял пассажирское место. Иван в таких случаях всегда усаживался сзади, но сейчас, поскольку они не брали с собой водителя, ему пришлось устроиться на переднем, водительском, кресле. Поняв такое поведение своего хозяина и в то же самое время давнего друга, как приказание отправляться, Копылин запустил двигатель и стал выводить машину за металлические ворота, снабженные механической системой открытия, не позабыв заблаговременно отодвинуть их с помощью миниатюрного пульта. Мягким накатом, шуршащим по асфальтированной дорожке, уже через несколько минут они оказались на основной трассе и тут уже Иван прибавил газу, устремляясь к пункту назначения, выбранного его предводителем.
На подъездах к госпиталю, когда водитель собирался подогнать автомобиль прямо с переднего входа, Валерий, напряженно размышлявший о чем-то своем, вдруг неожиданно отвлекся от занимавших его раздумий, недовольно поглядел на управлявшего машиной товарища и зловеще так, полушепотом, прорычал:
– Ты чего, Буйвол, вообще с дуба рухнул? Ты что, приступом собираешься брать эту больницу? Как ты с переднего входа сможешь выкрасть интересующую меня девицу?
– Но я думал, – неуверенно попытался Копылин разъяснить свою поведение, – что мы приехали сюда просто узнать, здесь ли находится девушка…
– Ага, – резко оборвал его худощавый, тщедушный и небольшой человечишка, – и справиться о ее самочувствии. Ты совсем что ли тупой, или только всегда притворяешься? На кой «хрен» она нужна нам в больнице? Как ты здесь собираешься у нее выведать все ее тайны? А самое главное, кто тебе это позволит? Тут же налетят наши меньшие «братья» в погонах, и потом полдня уйдет на то, чтобы объяснить им, что ты не «верблюд», как это было в том знаменитом ролике – из далеких шестидесятых.
– Об этом я не подумал, – искренне признался большой человек, с легкостью управлявший машиной и продолжавший гнать ее перед самым фасадом больницы, но уже на значительно заниженной скорости, непонимающе раздумывая, что же предпримет его предводитель, и куда ему следует двигаться дальше, одновременно не упустив возможности, чтобы произнести вслух одолевавшие его мучительные сомнения, – а только предположил, что раз она после аварии, то наверняка находится в бессознательном состоянии, и что нам толку от нее – от бесчувственной?
– Сразу видно, что тебе не дано стратегически мыслить, – самодовольно ухмыльнулся главный бандит, не скрывая презрения, – мы быстро приведет ее в чувство, даже не сомневайся, а вот тогда, учитывая ее состояние, общаться с ней на откровенные темы окажется намного проще, да и время пытки значительно сократится, – здесь Вацек резко прервал свои объяснения и, повысив голос, резко скомандовал, – давай уже заворачивай!
Они как раз достигли Пограничного переулка, и управлявший машиной мужчина, давно ожидавший чего-то такого, успел вовремя среагировать и повернул в указанном направлении, вместе с тем не упустив возможности вновь проявить осведомленность и чудеса своей мысли, – как то не покажется удивительным – сообразив, что именно намеревается предпринять его более предприимчивый друг:
– Если ты, Босс, собираешься проникнуть туда с заднего входа, то я бы не советовал этого делать.
– Это еще почему? – выразительно усмехнулся Валерий, догадываясь, в чем его хочет предостеречь верный товарищ.
– Потому что, – тут же пустился в разъяснения огромный бандит, проезжая мимо опущенного шлагбаума, – как ты сам видишь: вход туда закрыт, охраняется, и делается это довольно надежно. Нас туда точно не пустят.
– Интересно? – не удержался небольшой, но очень опасный человек от пренебрежительной матерщины, – Давно ли это мы стали спрашивать разрешения?
Копылин сразу же сообразил, что его товарищ имел ввиду, вспоминая былые девяностые годы, где они никогда не церемонились в таких случаях, и печально вздохнул, явственно осознавая, чем им сейчас предстоит заниматься. Валерий тем временем, высмотрев все, что ему было нужно, и несомненно приняв какое-то выходящее за рамки обычных понятий решение, грозно распорядился:
– Давай разворачивай и подъезжай к самым воротам.
Конечно же, он имел в виду шлагбаум, и огромный верзила его хорошо понял, направляя автомобиль к небольшой кирпичной будке, возле которой был установлен подъемный механизм, преграждающий путь во дворовое расположение этого лечебного заведения.
– Застукают ведь? – печально предположил большой человек, давно уже отвыкший от подобных проявлений своей преступной деятельности, переложив их на плечи более молодых и неразумных «братков».
– Совсем что ли уже остарел, Буйвол, – злорадствовал более мелкий бандит, находившийся в предвкушении серьезного дела и ерзавший в нетерпении от все более охватывающего его нервного возбуждения, – где наши славные молодые годы? Сейчас мы их вспомним и не забудем повеселиться. Не бзди, Ивашка, – прорвемся.
В этот момент они остановились перед самым подъемником, и Вацек, на ходу выскакивая из огромного внедорожника и зло усмехаясь, грозным голосом бросил:
– Следуй за мной – сразу как поставишь машину.
Иван, верный своему более отмороженному товарищу, ни секунды больше не размышляя, бросил рулевую «баранку» и, не заглушая двигателя, устремился вслед за своим предводителем. Тот уже забегал в небольшую будку, где одиноко скучал охранник. Он не отличался какой-то уж там небывалой физической силой, однако на вид представлялся достаточно крепким и обладающим исключительным присутствием духа. Мужчина был ростом чуть выше среднего, коренастого телосложения, с уверенным взглядом, ровными и спокойными чертами лица. Одет он был в черную форму, выдававшую представителя службы безопасности частного охранного предприятия. Когда в его небольшом помещении внезапно появился незнакомый человек небольшого роста, но по своему озлобленному виду явно не предвещавший ничего хорошего, верный своему долгу охранник, моментально среагировавший на нестандартную обстановку, выхватил электрошоковое устройство и, прихватив со стола резиновую палку, кинулся на противника, стараясь опередить его действия и не дать возможности начать борьбу первым. Однако вовремя выставленный пистолет «ТТ» охладил пыл защитника, охраняющего задние подступы к больнице от любого, пусть даже и такого несанкционированного, проникновения, заставив его замереть на месте и даже попятиться назад от недружелюбного и явно опасного неприятеля. В тот же момент в охранном помещении, где рабочее место представляло собой установленный у окна пульт управления, позволяющий издалека взаимодействовать со шлагбаумом и держать связь со штабом организации, появился большой человек, без какого-либо оружия дающий бесспорное основание полагать: на чьей стороне в этой ситуации окажется перевес.
– «Наботай» ему как следует, Буйвол, и свяжи по-хорошему, – прорычал хриплым голосом предводитель ивановского преступного синдиката, – он тут хотел меня ударить, а я таких вещей никому не прощаю. Будет возникать или рыпаться – сверни ему шею.
Копылин нахмурил свою и без того звероподобную рожу, придав ей злобный вид, больше схожий с гориллой, находившейся в ярости и готовой в любую секунду перейти к нападению. Охранник, пытаясь хоть как-то отстраниться от этих, не предвещающих ничего доброго, «отморозков», уперся задней частью своего тела о стол и замер в ожидании неминуемой участи. Бандит, следуя указанию главаря, и одновременно своего давнего друга, приблизился к защитнику больничных подступов на необходимое расстояние и, не широко размахнувшись, резким тычком двинул ему прямиком в переносицу. Кулак этого огромного человека был немногим меньше головы, в которую врезался, поэтому неудивительно, что нос жертвы тут же сместился на сторону и обагрил нижнюю часть лица вытекающей кровью. Пострадавший мужчина осел и стал бессильно заваливаться на пол, одновременно теряя сознание. Одним, давно отработанным, ударом Иван выполнил поручение более смышленого человека, считавшего себя непревзойденным «военачальником».
Не давая беспомощному телу резко упасть на пол, и дабы избежать лишнего шума, бандит подхватил его своей огромной рукой и, поддерживая таким образом, небрежно, но почти нежно опустил книзу. Далее, сняв с бездвижно лежащего туловища брючный ремень, бандит ловко связал руки сотрудника службы безопасности, после чего нашел какую-то грязную тряпку и засунул ее бесчувственному мужчине в рот, используя в качестве кляпа.
– Готово, – сказал он, закончив это несложное поручение, обращаясь к Вацеку, в это время занимавшемуся не менее нужным и важным делом: он перерезал имевшимся всегда при нем ножом-бабочкой провода, ведущие к пульту управления, одновременно «танцуя» на мобильном телефоне охранника, желая таким образом полностью исключить какую-либо возможность появления неожиданной и срывающей все его планы подмоги.
– Может «кончить» его? – спросил он, задумчиво почесывая рукой подбородок, – Что-то как-то мне не спокойно?
– Как знаешь, – вяло пожал плечами Копылин, мрачным взглядом окидывая лежащее на полу тело, – хотя он и так мало чем отличается от бездыханного трупа, думаю, он помехой не будет.
– Ладно, – Валерий сделал вид, что как бы нехотя согласился с товарищем, но в ту же секунду, резко подняв кверху острое лезвие, воткнул его прямо в левый глаз человека, только что стремившегося отражать нападение и лежавшего теперь полностью обездвиженным, лишенным насильственно чувств, – чтобы шума не создавать, – объяснил он применение именно ножа, а не огнестрельного пистолета.
Ловким отработанным движением он спрятал острозаточенный клинок своего «ножа-бабочки», и оба преступных элемента, насупив брови и придав своим физиономиям зверские выражения, отправились в госпиталь для ветеранов войн, намереваясь проникнуть туда с заднего входа. Как и предполагал предводитель ивановского преступного синдиката, сделать это оказалось совсем даже не сложно. Двери оказались не заперты, а ненужных вопросов: «Вы к кому, да зачем?» – в этом случае никто им не задавал. Чтобы привлекать к себе поменьше внимания, бандиты зашли в первый же попавшийся на их пути кабинет и, проделав с находившимся там медицинским работником почти все те же самые действия (за исключением связывания) что чуть раньше произвели в отношении отважного представителя службы охраны, переоделись в специальные халаты и закрыли лица медицинскими масками. Вацек даже на некоторое время снял свою знаменитую кепку, сопровождавшую его во всех преступных мероприятиях, заменив ее на колпак синего цвета.