Текст книги "Мастер Трав III (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21

Я занес корзину в дом и разложил перед собой грибы двумя аккуратными кучками: два разных вида и оба – потенциальные возможности помочь Грэму. Я не знал, отравлены ли они, и не мог не проверить.

Я вспомнил змеиные глаза Шипящего, его раздвоенный язык и шипящий голос. Вспомнил, как он говорил о том, что кормит своих «детей» Одарёнными. У него с Грэмом были слишком давние счёты, слишком много крови между ними, чтобы верить его словам о том, что он «не травит» и «так не поступает». Морна просто могла не знать, и возможно у нее были свои причины доверять Шипящему. У меня же их не было.

– Ну что, – пробормотал я, беря в руки первый гриб, – посмотрим, что ты скрываешь.

Пеплогриб был неприметным и, наверное, иди я по лесу, и не обратил бы на него внимания: серовато-коричневая шляпка, короткая ножка… зато запах был интересный – золы и прелой древесины одновременно. Я вспомнил его свойства из базы знаний системы: это был гриб, растущий исключительно на мертвых деревьях и питающийся разлагающейся древесиной, выделяя при этом споры, которые подавляют рост конкурирующих грибковых организмов. Именно это свойство делало его потенциально полезным против чёрной хвори. Но это только теория, на практике мы скоро всё увидим.

Я сосредоточился и прикоснулся к нему, применяя Анализ. Перед глазами потемнело, но я устоял на ногах.

В тот же миг информация возникла перед глазами:

[Объект: Пеплогриб

Особенности: Споры активны. Мицелий сохраняет потенциал к росту.

Токсичность: Отсутствует.

Основные свойства: Споры подавляют рост конкурирующих грибковых организмов

Посторонние примеси: Не обнаружены]

Итак, гриб был полностью чист и никакого яда в нем не было. Это, конечно, хорошо, но этих грибов у меня тут три десятка, если не больше, и каждый желательно проверить. Если какой-то яд попадет в тело Грэма, он уже может и не справиться. Тем более, у этого Кассиана должны быть высокоэффективные яды, потому что это его основное оружие. Неприятный тип. И змей я никогда не любил.

Ладно, теперь Анализ на второй вид гриба – спорника бледного. Для него нужны были другие условия выращивания: он любит темные, влажные места с минимальным доступом света. Думаю, создать такое в саду не составит проблем.

В этот раз Анализ ударил по мозгам сильнее и я ухватился за стол, чтобы не упасть.

[Анализ: Спорник бледный.

Особенности: Споры активны. Мицелий сохраняет потенциал к росту.

Основные свойства: Споры подавляют рост конкурирующих грибковых организмов

Токсичность: Умеренная (при употреблении внутрь в сыром виде).

Посторонние вещества: Не обнаружены]

Про токсичность спорника я и так знал, именно поэтому Грэм и называл его «бесполезным», а Морна шутила, не надумал ли я травить Грэма?

Но ничего, я собирался попытаться каким-то образом «отделить» яд от полезных свойств. Самое главное, что в нем посторонних веществ не было обнаружено. Теперь на Анализ остальных грибов уйдет совсем немного энергии, раз они уже внесены в базу системы.

Вот спорник нужно держать подальше от Седого – этот мелкий ворюга всё тащит своими руками.

Кстати о Седом…

Мурлык сидел на краю стола и с подозрительным интересом разглядывал грибы. Его нос подёргивался, принюхиваясь.

– Даже не думай, – предупредил я.

– Пи?

– Нет, это не еда. Точнее, может конечно и еда, но после такой еды ты уже не встанешь.

Седой что-то буркнул в ответ и спланировал со стола на пол.

Ничего себе, а он стал ловчее!

Я еще раз посмотрел на кучки грибов на столе и вышел наружу – хотелось подышать после двух Анализов подряд.

Честно говоря не ожидал, что Морна так быстро раздобудет грибы. Но эти грибы лишь часть лечения Грэма, более того, это самое слабое из того, что я ей заказал. Еще был железнокорень, пепельная лоза и серебряная полынь. И только последнюю я в теории мог раздобыть сам. А сейчас же нужно работать с тем, что есть. Хорошо хоть грибов довольно много. Хватит и на эксперименты по выжимке их свойств и для посадки.

Рядом со мной почти сразу сел Седой и ткнулся в бок. Да уж, ему, думаю, было страшновато рядом со всеми теми змеюками, да и с Морной тоже.

– Пи?

– Всё нормально, – я погладил его по спине. – Просто немного устал. Зато у нас есть всё, что необходимо. Главное – не ешь это «необходимое».

Ответа не последовало. Значит, нужно за ним следить.

Так, первым делом нужно раздобыть пару кусков мертвых деревьев. Настоящих мертвых, а не просто сухих веток – таких, в которых уже началось разложение, а древесина стала мягкой и пористой – идеальная среда для пеплогриба. С посадкой тоже затягивать не стоит: чем раньше начну их выращивать сам, тем лучше, потому что тем больше у меня будет сырья для экспериментов.

Я встал и пошёл к Грэму.

Старик сидел на крыльце, глядя куда-то вдаль. Его рука машинально поглаживала топорище. После встречи с Шипящим он не выпускал оружие из рук.

– Дед, мне нужно в лес.

Грэм медленно повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то… не то чтобы удивление, скорее, усталое принятие.

– Зачем?

– Чтобы больше не просить помощи Морны, и не зависеть от таких, как Шипящий, – я присел рядом с ним на ступеньку, – мне нужно вырастить эти грибы самому. А для этого нужны куски мертвых деревьев с гнилью внутри. Придется их поискать. Думаю, если я создам подходящую среду для них, то уж с Даром смогу вырастить их у нас в саду.

Грэм помолчал.

– И ты думаешь, что это поможет? Эти грибы?

– Да, шанс есть. – ответил я честно, – И даже если нет, мы с тобой должны перепробовать все варианты. Даже если эффект просто «ослабляющий» – это уже хорошо.

Грэм молчал.

– Дед, – немного осторожно спросил я, не хотелось его сейчас раздражать, – Я надеюсь, пока меня не будет, ты не выбросишь эти грибы?

Грэм резко повернулся ко мне. На мгновение мне показалось, что он сейчас взорвется, но потом он просто покачал головой.

– Я не идиот, Элиас. Раз уж мне придется заплатить за них Морне, глупо было бы их выбрасывать. Даже несмотря на то, что к ним прикасался Кассиан.

Я моргнул. Это было… неожиданно рационально. Похоже, пока я возился с грибами, Грэм что-то переварил внутри себя.

– Спасибо, – сказал я.

– Не за что благодарить, – буркнул он. – Просто будь осторожен, особенно сейчас. И помни, что я говорил про змей – гляди в оба.

Я кивнул.

Старик протянул мне топор – тот самый, с которым не расставался после встречи с Шипящим. Да, собственно, другого топора у нас и не было больше.

Я взял оружие и почувствовал его тяжесть в руке. Вот только я знал, что ни бросить его, ни работать с ним как Грэм не смогу. У меня в руках это просто…топор для рубки дров. В лучшем случае.

– Не думаю, что он мне понадобится для сражений, но…

– Идиот! Я даю, чтоб тебе было чем дерево мертвое рубить, если руками не отдерешь.

Я в тот же миг рассмеялся. Да уж, в глазах Грэма с этим топором я выгляжу, наверное, смешно.

– Ладно, пойду я, пока не начало темнеть.

Поднимаясь, я бросил взгляд на сад. Жужжальщики кружились вокруг солнечных ромашек, и зрелище было… завораживающим!

Лучи заходящего солнца падали на цветы, и они не просто отражали свет – они сияли, словно крошечные золотые солнца. А с крыльев жужжальщиков, проносившихся сквозь эти лучи, стряхивалась какая-то необычная пыльца. Она оседала на лепестках ромашек, и их сияние становилось ещё ярче, ещё насыщеннее.

Вот оно как… Жуки не просто опыляли растения – они усиливали их. А ведь еще и часа не прошло как они принялись за «работу».

– Элиас, – голос Грэма вернул меня в реальность. – Не долго там. Когда вернёшься, я пойду к Джарлу – надо предупредить его о Шипящем.

Я кивнул.

– Понял. Постараюсь побыстрее.

Я взял чистую пустую корзину, прицепил топор к поясу, проверил кинжал и направился к калитке. Седой, конечно же, увязался следом. Он ловко ухватился за мою штанину, подтянулся и забрался в корзину за спиной. Движения его становились всё увереннее – ещё немного, и он полностью восстановится.

– Пи!

– Да-да, идем.

Кромка встретила меня привычным шелестом листвы и золотистыми искрами живы в свете уже идущего на убыль солнца. Вот только теперь я смотрел на лес другими глазами – после встречи с Шипящим каждая тень казалась подозрительной.

Я шел знакомой тропой и, первым делом, потянулся к Виа, чтобы проверить как она там без меня. Это уже становилось привычкой. Кроме того, без лианы я не чувствовал себя…в безопасности – она придавала уверенности. Все-таки она пока мой единственный боевой «питомец». Да уж, а если вспомнить с чего началось наше знакомство…

Ладно, не важно. Такой уж у меня Дар – подчинять растения.

Виа откликнулась на мой зов мгновенно и я тут же почувствовал через связь ее голод. Она хотела охотиться и довести тот процент эволюции до конца.

ИДИ КО МНЕ, – мысленно приказал я.

Волна удовольствия – и лиана рванула ко мне. Думаю, через минут пять мы пересечемся. Я ощущал, как связь с каждой секундой всё больше крепнет, значит, лиана приближалась. Я прикоснулся к ближайшему кусту, используя Дар, и потянул немного живы. Небольшое сопротивление растения я преодолел почти мгновенно. Теперь это становилось уже почти автоматическим процессом: прикоснуться, найти волю растения и либо обойти ее, либо сломить и взять столько живы, сколько мне необходимо.

По пути я постоянно использовал поглощение: каждый куст или дерево, мимо которого я проходил, хотело того или нет, но отдавало мне немного живы. Всё это пойдет не только мне, но и Виа на эволюцию. Вскоре я услышал негромкое шуршание и напрягся, хоть и знал через связь, что это лиана. Я помнил предупреждение Грэма о змеях, а моя Виа была издалека похожа на змею. Правда, немного «модифицированную».

Виа по пути ко мне успела уже кого-то сожрать и теперь была довольна. Она скользнула ко мне и обвилась вокруг руки. Да, теперь я почувствовал себя защищенным.

Ладно, а теперь…пусть теперь поохраняет нас.

ОХРАНЯЙ. НЕДАЛЕКО.

Лиана послушно соскользнула с моей руки и выдвинулась кружить вокруг нас. Мало ли, может где-то ползает одна из змеек Шипящего.

А я пошел по направлению к схрону смолячка – это было ближайшее известное мне место, где была куча поваленных деревьев, среди которых можно найти мертвые и трухлявые.

Довольно скоро я увидел знакомые очертания места, с почерневшими и покрытыми смолой деревьями. Мне, правда, нужны были не они, а лежащие чуть рядом. Выбрав подходящее дерево, я пустил в дело топор и он оказался на удивление острым. Мертвое дерево разлеталось под ударами легко, почти без сопротивления. Труха, щепки, куски коры – всё летело в стороны. А я почувствовал наслаждение от этого процесса: я уже и забыл как давно рубил и насколько приятный этот процесс. Вот только увлекаться было нельзя: тут кругом опасность и за шумом можно не услышать приближения врага. Так что я быстро «вырубил» подходящий кусок древесины, потом еще один, и сложил их в корзину.

Седой тут же уселся на них и победно пискнул.

– Тише-тише, что распищался?

После я очень быстро проверил схрон смолячка – увы, ничего нового там не было. В глубине лежали залитые смолой те вещи, которые я не забрал в тот раз. Сейчас у меня, правда, тоже времени не было: скоро начнет темнеть, так что нужно побыстрее домой. Да и Грэм просил не задерживаться.

Виа успела поохотиться и когда очутилась рядом, я снова передал ей порцию живы. Потенциал эволюции уже достиг одиннадцати процентов, и каждая капля энергии приближала её к следующему скачку. Так что прямо сейчас я ускорил этот скачок и отмерил ей четыре единицы живы. В целом, она уже и так выглядела довольно внушительно. Думаю, встреться я с такой Виа тогда в схватке, то шансов у меня бы не было.

Отпустил ее снова поохотиться – ей нужно было «реализовать» этот процент эволюции, который я ей только что дал.

Сам я по пути вновь занимался Поглощением, а кроме того искал ингредиенты для отвара Ясного Сознания: морозник теневой, ясень-траву и лунный звон… Часть у меня уже была, но свежий запас не помешает.

Помимо ингредиентов, я выкопал несколько небольших растений для экспериментов. Сначала пастушью слезу – её корни помогали при желудочных расстройствах, вроде ничего особенного, но я хотел проверить, какие свойства она приобретёт после «улучшения». Затем наткнулся на чистец лесной и взял его тоже – это был слабый антисептик, но вдруг получится усилить его эффект? Потом взял пару кустиков мшанки и небольшой росток живокоста теневого. Всё это отправилось в корзину под недовольный писк Седого. Да, для него оставалось всё меньше и меньше места.

Когда я вернулся домой, Грэм уже ждал меня у калитки, одетый и готовый к выходу. Он, похоже, успел вымыться пока я ходил по Кромке. Старик требовательно протянул руку и я сразу понял, что он хочет вернуть топор. Я отдал ему и, сняв корзину на землю, сел на ступень. Немного подустал.

– Я к Джарлу. – кинул он мне.

– С тобой пойти?

– Сиди дома, я сам. – отмахнулся он и двинулся прочь.

– Шлёпа! – позвал он, выйдя за калитку.

Гусь тут же засеменил за хозяином. Они удалялись по тропинке в лучах заходящего солнца – старый охотник с чёрными прожилками хвори по всему телу и его верный боевой гусь. Ну ладно, про «боевого гуся» я, конечно, загнул, но отпор Шлепа дать мог.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом, а потом взялся за работу. Времени до наступления темноты мало. Конечно, улитка, которая теперь обосновалась у нас в доме (спасибо мне) служила неплохим ночным светильником, но это всё же не то. Работать ночью – так себе удовольствие.

Первым делом я выгрузил куски мёртвого дерева. Вытащил их из корзины и отнес к тому месту в саду, которое присмотрел раньше – тенистый угол у забора, куда солнце заглядывало редко. Как раз подойдет для грибницы.

Потом взял лопату и начал копать – мне нужно было две ямы и обе я выкопал достаточно быстро. Одна яма под пеплогриб (неглубокая, но широкая, чтобы уложить туда куски древесины), а вторая яма в противоположном углу сада, и она была поглубже – спорнику нужна влажность, а глубокая яма лучше сохраняет воду. Когда обе ямы были готовы, я утер лоб рукавом и направился к корзине с грибами.

– ПИ!

Я успел в последнюю секунду. Седой уже держал в лапах спорник бледный и явно собирался попробовать его на вкус. Я выхватил гриб из его цепких лапок.

– Нельзя!

– Пи? – обиженно посмотрел на меня мурлык.

– Нет, Седой, ни в коем случае! Тебе станет очень плохо.

А потом мелькнула мысль…да это ж создание жрет сок едкого дуба и мурчит от удовольствия, что для него яд? И, насколько я помню, система что-то писала про адаптивность к различным веществам. Может…зря я так? Однако грибы были нужнее для другого.

– Потом как-нибудь. – добавил я.

Мурлык вздохнул (тяжело и страдальчески, как только он умел) и поплёлся к кусту мяты. Ну, хоть там отведет душу.

Теперь можно было приступать к проверке.

Я разложил грибы перед собой и начал использовать Анализ, который теперь сжирал энергии примерно столько же, сколько и Оценка. Главное было тут то, что он может показать наличие посторонних примесей.

Первый пеплогриб – чисто. Второй тоже.

Третий, четвёртый, пятый…

Я уже начал думать, что зря придумал себе, когда шестой гриб выдал результат:

[Обнаружены следы неизвестного токсина. Концентрация: минимальная]

А вот, похоже, и подарочек от Шипящего. То, что концентрация минимальная не значит, что он не опасен. Некоторых ядов не надо много, чтоб убить.

Я отложил его в сторону и продолжил.

Седьмой… Восьмой… Девятый…

И снова.

[Обнаружены следы неизвестного токсина. Концентрация: минимальная]

В итоге из двадцати шести грибов пять оказались отравлены.

Я смотрел на эту кучку, – пять невинно выглядящих грибов со «следами неизвестного токсина», – и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Вот подгадил так подгадил. Не знаю, навредили бы они Грэму, но учитывая его состояние – вполне могли. Либо это случайные «прикосновения» его тела оставили яд на грибах, либо… это было намеренно. И я склонялся к последнему.

Ладно, пойдем дальше. Ядовитые грибы – в сторону и продолжаем.

Со спорником ситуация была такая же – пять «порченых» грибов.

Я вздохнул и только порадовался, что не поленился и проверил каждый. Отложил отравленные грибы в отдельную кучку (потом решу, что с ними делать), и приступил к посадке.

Морна стояла на краю своего участка, глядя на Кромку, которая (это было уже очевидно), менялась.

Лес шелестел, дышал и жил своей жизнью. Где-то в глубине перекликались ночные птицы, а Угрюм дремал у крыльца, изредка приоткрывая один глаз, чтобы убедиться, что хозяйка на месте.

За её спиной стоял Шипящий. Она не боялась его, но слух знахарки был напряжен до предела, как и она сама. Одно неверное движение – и от Шипящего не останется и следа, а его яд….что ж, противоядия у нее есть.

– Скоро будет сложнее, – сказал Шипящий, – Хмарь стала непредсказуема. Пошло расширение, очень сильное, будто она зла на нас. Растения гибнут там, где раньше росли сотнями. Возможно, будут перебои в поставках, особенно с редкими ингредиентами.

– Я поняла.

– И цены придется поднять.

– Я поняла, – повторила Морна холоднее.

– Пока они появятся в новых местах, пройдёт время, – продолжил Шипящий. – Несколько недель, может месяц. То, что росло на одном месте годами, теперь ищи в другом.

Морна кивнула.

– Можешь идти, – сказала она наконец. И добавила, не меняя тона: – Не трогай Грэма и его мальца.

Змеелов усмехнулся своим характерным шипящим звуком.

– Мне это и не нужно: тот, кого тронула хворь Чернодрева, должен погибнуть от неё. Вмешиваться в таком случае – запрет для Гиблых.

Морна медленно повернулась к нему.

– Тогда не трогай мальчишку.

Змеелов склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.

– С чего такая забота, знахарка? – его голос стал вкрадчивым. – Раньше ты не просила за чужих детей.

– Он полезен, – Морна выдержала его взгляд. – Хорошо варит, и очень быстро учится. Мне такие люди нужны.

– Только поэтому?

– Только поэтому.

Шипящий смотрел на неё несколько долгих секунд. Потом кивнул – медленно, словно соглашаясь с чем-то.

– Хорошо. Мальчишка меня не интересует.

Он развернулся и пошёл прочь, растворяясь в сумерках между деревьями. Шипящий всегда так уходил и приходил.

Морна стояла неподвижно, пока его шаги не стихли полностью.

Потом из дома вышла Лира.

– Мама?

– Да, Лира?

– Я уже слежу за ним. Мои друзья не потеряют его из виду. Можешь не волноваться. Я прослежу, чтобы он не трогал Элиаса.

Морна кивнула. Лира всегда была умной девочкой.

Девочка стала возле мамы и они вместе смотрели на лес вокруг.

– Лира, – неожиданно сказала Морна. – Почему ты говоришь, что Элиас такой же, как…ты?

Девочка подняла на неё удивлённые глаза.

– Неужели ты не чувствуешь, мама?

– Чувствую что?

– Что он другой. – Лира нахмурилась, подбирая слова. – Его Дар… он вибрирует. Как будто травы поют вместе с ним. Когда он рядом, растения… радуются? Это сложно объяснить…его Дар пахнет травами, очень сильно.

Морна задумчиво посмотрела на дочь.

– У меня нет такой чувствительности, как у тебя – мои способности в другом. Поэтому нет, Лира, я такого не могу почувствовать, я чувствую иначе.

Лира кивнула и снова увлеклась своими светлячками.

А Морна всё стояла, глядя на темнеющий лес, и думала. О словах дочери о Грэме и…об Элиасе и его Даре, который явно выходил за пределы обычного травнического. А еще она думала о тех словах Шипящего, в самом начале их разговора, что ее ищет Чернобрюхий. Когда она вспомнила его, эту мощную «тварь», то по ее телу прошла дрожь отвращения. Морна мало кого боялась, и Чернобрюхий был одним из ее главных страхов.

Глава 22

Я стоял над ямой, которую только что выкопал, и смотрел на куски мёртвого дерева возле нее. Пора было приступать к попытке «проращивания». Первым делом шел пеплогриб, потому что я вроде как воссоздал условия в которых он растет в природе – темное место и кусок мертвого дерева.

Ладно, начнём с простого. Первым делом я принялся укладывать в неглубокую яму самый большой кусок трухлявой древесины. Дерево было мягким и пористым – просто идеальная среда для пеплогриба. И когда я его укладывал, вдруг мне пришла в голову неожиданная мысль. Я взял небольшой кусочек дерева (он сам собой отвалился) и вернулся в дом. Там я нашел остатки восстанавливающего отвара, которые я автоматом сливал в небольшой кувшинчик уже зная, что они мне пригодятся для растений. Отлив немного отвара в мисочку, я осторожно пропитал им кусок дерева. Отвар впитывался жадно, почти мгновенно исчезая в порах мёртвого дерева. Надеюсь, грибу это пойдет на пользу, а не во вред. Но заранее знать нельзя, поэтому использовал небольшой кусочек дерева, после чего применил Оценку.

[Фрагмент мёртвой древесины

Особенности: Древесина впитала компоненты восстанавливающего отвара. Обнаружены следы живы в структуре волокон.

Свойства: Повышенный регенеративный потенциал.]

Так, ну как будто бы вышло неплохо. Осталось лишь попробовать пересадить сюда пеплогриб, вернее, его кусочек.

Я взял один из чистых пеплогрибов и аккуратно разломил его. Гриб крошился легко и именно он станет основой моей будущей грибницы.

Осторожно придавил кусок гриба к пропитанной отваром древесине, из которой он должен брать питательные вещества для роста. А теперь – самое интересное и…важное. До сих пор я не взаимодействовал с грибами.

Я положил ладонь на влажное дерево и потянулся Даром, пытаясь установить связь.

И сразу понял, что что-то не так. Ощущения от соприкосновения с пеплогрибом были совершенно другими, нежели от растений. Когда я касался любых растений, – от сорняков до деревьев и хищной лианы, – я чувствовал их тепло, их волю, пусть и примитивную, их стремление к свету, к воде, к жизни… Даже мёртвые семена сохраняли какой-то отголосок этого тепла, который можно было пробудить, что я и сделал вчера. Но гриб – это было что-то совершенно другое.

Не зря их выделяют в отдельное царство, – понял я теперь уже не разумом, а ощущениями.

Я действительно прикоснулся к чему-то, что существовало по совершенно иным законам. Воля гриба (если это вообще можно было назвать «волей») была рассеяна, размазана по всей структуре мицелия. Это был не единый организм с центром, а сеть. Паутина. Нечто распределенное и… совершенно равнодушное! Я углубил контакт, пытаясь понять его, понять, как на него можно влиять, потому что если нет «воли», то не на что и воздействовать. Даже улучшенным растениям я давал «избыток», который они уже сами распределяли. А тут как?

Я попытался направить живу, как делал это с растениями, но энергия словно растекалась, уходила куда-то в сторону, не находя точки приложения – просто стекала куда-то мимо гриба.

Так, спокойно, надо просто попробовать по-другому: сначала просто прислушаться и попытаться понять. Куда я спешу? Надо просто понаблюдать.

Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях, а не пытался управлять или давать живу.

Где-то через минуту-другую я заметил кое-что.

Тонкие нити мицелия двигались. Да, очень медленно, но двигались. И только благодаря Дару я «видел» эти движения. Я застыл, чтобы не спугнуть это новое ощущение соприкосновение с другой формой существования. Белёсые паутинки мицелия очень медленно «вгрызались» в мёртвую древесину, проникая в поры и оплетая волокна. Они не росли вверх, к свету, как растения, и не двигались так, как корни растений – не целенаправленно и настойчиво, а как-то… текуче. Словно вода, просачивающаяся сквозь песок. Они находили путь и неумолимо расползались по дереву и, расползаясь, поглощали всё то, к чему прикасались.

Я наблюдал как мицелий находит участки, пропитанные отваром, и устремляется к ним с удвоенной скоростью (которая всё равно была черепашьей). Нити утолщались, ветвились, создавали всё более плотную сеть.

Это было завораживающе и совершенно непохоже на всё, что я видел раньше.

Я продолжал наблюдать, погружаясь всё глубже в это странное состояние и скоро увидел гриб не как чужеродный организм, а как… систему, паутину связей, которая жила по своим собственным законам. И я понял, что с ней можно взаимодействовать не подчиняя и не ломая волю – этого у них просто нет. Более того, я понял, что воздействовать на них напрямую не выйдет. Зато я могу наблюдать за ними словно бы изнутри, влиять на их среду и, используя, видеть сразу, что им подходит, а что нет. Благо, восстанавливающий отвар подходил.

[Получен новый навык! «Понимание царства грибов»: 1%

Описание: Способность устанавливать связь с грибковыми организмами и наблюдать за ними. Для прямого воздействия на грибные организмы необходимо довести понимание царства грибов до 100%.

Примечание:Грибковые организмы принципиально отличаются от растений по структуре сознания и типу взаимодействия с живой. Требуется серьезная адаптация методов работы.]

Вот значит как…

Я почесал голову. Да, Дар-то у меня вроде как травнической направленности и взаимодействует с растениями, но…то ли благодаря системе, то ли благодаря тому, что мой Дар более универсален, чем кажется из описания, возможности воздействия на грибы (во всяком случае в дальнейшем) у меня, похоже, будут. Вот только как долго я буду повышать это самое «понимание» царства грибов? Хотя сейчас я понаблюдал за пеплогрибом и у меня открылся навык, но я же знаю, что потом проценты растут по капле в год.

Я вздохнул. Ладно, пока мне будет достаточно опосредованного влияния на грибы через создание благоприятных условий, а большего и не надо.

Я открыл глаза и обнаружил, что прошло гораздо больше времени, чем мне казалось. Солнце уже почти село, и сад погрузился в сумерки.

А пеплогриб… Пеплогриб уже прочно врос в древесину. Тонкая сеть мицелия покрывала поверхность куска, уходя вглубь. Я провёл быстрый Анализ.

[Объект: Пеплогриб (развивающийся мицелий)

Состояние: Активный рост. Укоренение прошло успешно.

Прогноз: первые плодовые тела появятся через 5–7 дней.]

Много ли это времени или мало? Я был уверен, что можно ускорить этот рост, нужно только найти подходящие растительные «добавки». Но это уже мелочи: главное, что гриб вполне принял ту «почву», которую я ему дал и начал рост. Хотя нет, самое главное – чтобы он в принципе оказался эффективен против черной хвори. А то я уже развел тут кипучую деятельность, а потом окажется, что зря. Ничего, скоро выясню, а пока…посадка.

Воодушевленный успешным укоренением, я взял ещё один пеплогриб, разорвал его на несколько частей и начал рассаживать их по разным участкам древесины. Каждый кусочек я щедро поливал остатками восстанавливающего отвара.

Работа увлекла меня полностью. Мысли о Шипящем, о Гиблых, о грозящих опасностях и даже о Морне отступили куда-то на задний план. Сейчас был только я, грибы и тихое удовлетворение от того, что делаю что-то полезное.

Когда с пеплогрибами было покончено, я переключился на спорник. Насыпал в подготовленную яму слой увлажненной земли, добавил сухих листьев мяты (они у меня уже появились благодаря Седому, который обгрызал их, и так и бросал), а затем и других засохших растений из сада и всё это обильно смочил восстанавливающим отваром. Получилась эдакая питательная «каша», в которую я положил кусок спорника и прикоснулся к нему Даром.

И вот тут начались проблемы: спорник сопротивлялся. Он каким-то образом «обрывал» мой контакт и попытку с помощью Дара наблюдать за его жизнью. То, что с пеплогрибом вышло легко, тут просто не получалось.

– Хорошо, тогда поступим по-другому.

Я не могу направлять живу в гриб, это очевидно, но можно попытаться «насытить» эту кашу. Первая попытка закончилась неудачей, вторая тоже. Моей живе нужен был «живой» организм, который бы ее принял: это Древа Живы выпускали живинки, которые существовали и вне его, а я так не мог. Однако даже такое «выпускание» живы не могло пройти бесследно: что-то задерживалось в «каше» вокруг гриба и тот это почувствовал. Я видел как он выпустил первые нити мицелия.

Да, он каким-то образом успевал чуть ухватить остатки живы прежде чем она рассасывалась в воздухе. Вот только этого было мало. Я использовал Оценку и понял, что гриб не укоренился и шанс его гибели слишком высок. В итоге мне пришлось потратить почти двадцать минут времени и почти три единицы живы, чтобы косвенно воздействовать на гриб, который за это время пустил десятки нитей мицелия. Только после этого я успокоился.

Вся эта спешка из-за того, что хотелось всё и сразу, а времени не было.

Спорников я посадил четыре штуки, и Анализ показал, что все они укоренились, дальше оставалось наблюдать за ними и подкармливать. Я был доволен, несмотря на то, что воздействовать на грибы пока не мог.

Желудок напомнил о себе громким урчанием. Я понял, что не ел с самого утра, но решил подождать Грэма, нехорошо садиться за еду одному, когда он ходит по делам. Ну а мне нужно было закончить со своими делами.

Я вытащил из корзины растения, которые принёс из леса (пастушью слезу, чистец лесной и мшанку), выкопал для них небольшие лунки в дальнем углу сада и принялся за посадку. Первой была пастушья слеза: я прикоснулся к ней Даром и сразу наладил «связь» – ощутил растение живым, испуганным пересадкой, но готовым к росту. И никакого сопротивления или холодного равнодушия, как я ощутил у гриба. Пастушья слеза жадно впитывала живу и я чувствовал как она расправляла корни в новой почве.

– Совсем другое дело, – довольно произнес я, глядя на то, как она распрямилась.

Потом пришла очередь чистеца и мшанки. Оба растения откликнулись мгновенно и после мучений со спорником, работа с обычными растениями казалась легкой и приятной. Теперь я ощутил, что Дар создан именно для этого – для работы с растениями, а не с грибами. Тут он раскрывался во всей красе.

Я отряхнул руки от земли, осмотрел себя и понял, что пора мыться. Ноги по колено были в грязи, да и руки были не лучше. Я вдруг осознал, что со времени возвращения от Морны так и не удосужился нормально помыться: то в лес пошел, то копал ямы для грибов, а после их сажал…

Я добрёл до корыта с водой, разделся до пояса и начал смывать с себя всю эту земляную кашу. Вода была прохладной, но приятной после жаркого дня. Седой наблюдал за мной с забора, периодически почесывая себя за ухом. Он теперь мог залезать на него и планировать – скоро, наверное, будет мучить Шлепу своими полетами и не давать ему покоя. Это если он, конечно, останется у нас. Но мне почему-то казалось, что от меня он уже не уйдет.

После мытья я натянул чистую рубаху и сел на ступеньку крыльца, позволив себе наконец немного отдохнуть. Заварил мятного чаю из тех кустов, что росли в саду, и допил остатки восстанавливающего отвара (мне он тоже не помешает, зря я его игнорировал). По телу прошла теплая волна, усталость чуть отступила, а мысли прояснились – эта комбинация чая и отвара меня неплохо взбодрила. Да, ноги и руки все еще гудели, но голова прочистилась и теперь можно было думать.