Текст книги "Мастер Трав III (СИ)"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 12

Дорога к дому Морны тянулась через уже знакомые мне места. По пути решил не терять времени даром, и активно заняться Поглощением. Остановившись у раскидистого куста бузины, я положил корзину на землю и прикрыл глаза. Сосредоточился. Потянулся к растению своим Даром и ощутил знакомое и приятное ощущение, когда жива потекла ко мне тонким ручейком, наполняя духовный корень. Куст чуть поник, но не засох – я взял ровно столько, чтобы ему не навредить. Мой духовный корень постепенно приспосабливался к «переработке», а моя Воля легче обходила (или если нужно «ломала») сопротивление растений. И чем дальше, тем проще мне это будет даваться. Однако к по-настоящему большим растениям мне пока рано – я помнил как меня больно ударил тот дуб в ответ, аж кровь из носа пошла.

Я шел и сразу выбирал новое растение для поглощения. Вот куст. Еще один. А вот молодая березка на краю тропы. С деревцем такого небольшого размера я знал, что справлюсь.

Когда занялся поглощением, отпустил Виа поохотиться, но не отходить далеко.

ОХОТЬСЯ. БЛИЗКО.

Лиана мгновенно соскользнула с моей руки и исчезла между кустов. Через нашу связь я чутко чувствовал ее настроение.

Седой, тем временем, высунул мордочку из корзины, настороженно оглядываясь. Его уши подергивались при каждом шорохе, а всё тело было напряжено – совсем не так, как дома, где он расслабленно дремал или пытался подкрасться к Шлёпе. Здесь, в лесу, он чувствовал себя… уязвимым. И, похоже, сам понимал, что сейчас, с его подвижностью и неспособностью летать, его поймает любой ловкий хищник, поэтому он и не пытался выскочить и исследовать окрестности, а лишь цеплялся за край корзины и тихонько попискивал. Недовольно.

Когда я подошел к очередному растению и начал поглощать живу, Седой с любопытством наблюдал за процессом. Его янтарные глаза следили за моей рукой и за тем, как листья орешника чуть поникли.

– Пи?

– Тихо, – шепнул я. – Работаю.

Постепенно корень наполнялся живой. Минут через пятнадцать безостановочного поглощения пришлось дать себе передышку. Появилась небольшая боль в корне – слишком уж активно он сейчас работал.

Сейчас я шел и отмечал в голове то одно, то другое растение: моя «база» пополнилась теми растениями, которые показал Грэм, и голове нужно было время «утрамбовать» их. Но и те, и те растения я старался посмотреть, пощупать, понюхать по пути, потому что одно дело просто абстрактные знания, а совсем другое – подключить другие области мозга – это помогало «закрепить» информацию. Боялся – что всё вылетит из головы.

Ну ничего, писать я уже начал учиться, скоро научусь читать, смогу больше практиковаться и загружать мозг задачами.

Пока я присматривался к растениям, духовный корень понемногу отпускала боль, и я минут через десять смог продолжить Поглощение. За это время Виа закончила охоту и вернулась ко мне.

Заметив скользящую к нам лиану, Седой напрягся.

– Всё нормально, – успокоил я его, – Свои.

Лиана обвилась вокруг моей руки. Я чувствовал, что она «довольна».

– Хорошо поохотилась?

По духовной связи мне передалась волна «сытости».

– Ясно, значит хорошо. – констатировал я.

Я посмотрел на неё внимательнее. Прогресс эволюции застыл на пяти процентах – там, где я его оставил вчера. Триста единиц живы для полной эволюции – это много, но не запредельно. И чем быстрее Виа станет сильнее, тем лучше, особенно учитывая всё, что я узнал о беспокойстве в лесу.

Виа – моя главная сила. Конечно, случай с воронами показал мне, что уповать на одну лиану нельзя, что нужно и самому становиться сильнее, практикуя как усиление, так и укрепление. Последнее я откладывал, и зря – именно укрепление может спасти мне жизнь. Да, тогда у меня не вышло его с ходу освоить, и навалились другие заботы, но теперь опасность неиллюзорная и нельзя терять время.

Пока шел к Морне, успел накопить почти восемь единиц живы. И похоже, сейчас их придется потратить.

Я сосредоточился и начал передавать Виа живу. Не понемногу, как делал раньше, а щедро, полноценным потоком. Энергия потекла из моего духовного корня в её… что бы там у неё ни было. Может, тоже какой-то аналог корня? Или просто ядро, накапливающее силу? Или она пока что просто распределялась по всему телу? Таких тонкостей через нашу связь я не ощущал.

Виа радостно затрепетала. Её тело напряглось, изумрудные прожилки на коже засветились ярче. Я чувствовал, как она жадно впитывает каждую единицу живы и это начинает на нее влиять.

[Потенциал Эволюции: (нереализованный): 5% → 6%]

Один процент и минус три единицы живы.

Еще процент…

Еще…

И снова, как в прошлый раз, после трех процентов Виа отказалась принимать живу. Странно, я думал, раз она стала чуть крупнее, то должна вместить в себя больше живы. Но похоже это работает как-то иначе.

– Ладно, значит достаточно, – сказал я вслух.

Итого я потратил больше живы, чем успел Поглотить.

[Потенциал Эволюции: (нереализованный): 7% → 8%]

Восемь процентов. Неплохо! Вот только как и вчера с ростом процентов пришло кое-что еще. Голод.

Но не обычный голод хищника, который можно проигнорировать, а самая настоящая жажда крови – это я ощутил во всей полноте. Жажда накатила через нашу связь волной такой силы, что я на мгновение потерял ориентацию.

Виа дёрнулась на моей руке, её голова-отросток повернулась в сторону корзины, где сидел Седой.

НЕТ.

Я вложил в мысленный приказ всю свою волю, Виа замерла, но я чувствовал, как она борется с инстинктом. Вот только мой приказ был…важнее, выше.

[Уровень взаимодействия: 64%]

– Иди, – сказал я вслух. – Охоться. Но не трогай людей и… – я покосился на корзину, – … мелких пушистых тварей, которые мне нравятся.

Мысленно конечно же команды дал понятнее.

ОХОТЬСЯ. БОЛЬШИХ НЕ ТРОГАЙ.

В таком приступе жажды она может с легкостью попытаться поймать добычу себе «не по зубам».

Виа соскользнула с руки и исчезла в зарослях так быстро, что я едва успел моргнуть.

Седой высунул мордочку и тревожно пискнул.

– Всё нормально, – успокоил я его. – Она просто проголодалась. Если будешь хорошо себя вести и ничего не воровать, то может никто и не сожрет.

– Пи-пи!

Мурлык посмотрел на меня с явным недоверием, но уже ничего не пищал. Вместо этого он вылез из корзины повыше, уцепился лапками за край и уставился на лес вокруг. Бывший вожак, прикованный к земле и не способный пока летать. Это, правда, вопрос времени.

– Да, надо контролировать свою тягу к воровству, – хмыкнул я и пошел к очередному растению.

После охоты Виа вернется, скорее всего, уже эволюционировавшей.

Я прикоснулся к кусту и после Поглощения ощутил странный всплеск внутри – тут же выскочило системное сообщение:

[«Дар» повышен: 23% → 24%]

Это приятно и хорошо.

Впрочем, Поглощение тоже росло довольно быстро – уже двадцать пять процентов. Думаю, оно чуть застопорится в какой-то момент, и уже хочешь-не хочешь придется переходить на деревья, потому что мне нельзя останавливаться в развитии.

По пути к дому Морны удалось «восстановить» еще пять единиц живы. И это я практически не отдыхал, использовав Поглощение раз за разом и останавливаясь только при дискомфорте в духовном корне!

Виа потребовалось больше времени на охоту, чем вчера. То ли дело было в том, что не попадалось достаточно «глупых» животных, то ли их требовалось попросту больше. В любом случае мне пришлось ее ждать уже сидя на бревне. Идти дальше с ней не хотелось: её может заметить в этот раз уже не Лира, а Морна. Седой успел сползти на бревно, обнюхать его, ухватить какой-то цветок и вернуться в корзину, довольный своей находкой.

Когда Виа вернулась, я заметил изменения сразу: лиана стала чуть длиннее (где-то на ладонь), её тело выглядело плотнее и «мускулистее», если это слово вообще применимо к растению, а изумрудные прожилки стали немного пульсировать. Любопытно. Она становилась «красивее» – уже не просто хищная лиана, а что-то большее. Как же она будет выглядеть после полной эволюции?

– Дальше, Виа, мы без тебя. – вздохнул я и приказал ей остаться у этого поваленного бревна.

Она была недовольна, но приказ выполнила.

А мы с Седым двинулись дальше.

Дом Морны показался среди деревьев минут через двадцать.

Первое, что бросилось в глаза – непривычная тишина.Во время моего прошлого посещения тут было… оживленнее.

Я замедлил шаг, настороженно оглядываясь.

Живая изгородь из шипастых кустов мгновенно отреагировала на моё приближение: шипы повернулись, отслеживая движение, но проход открылся, пропуская меня внутрь.

Я остановился и уставился на кусты. Уже в прошлый раз я задавался вопросом – как это Морна контролирует изгородь, решая кого ей трогать, а кого нет. Но пока ответа так и не придумал – ни у нее, ни у ее «детей» таких Даров не было. Или…я просто о чем-то не знаю.

Угрюм бесшумно расхаживал по двору, словно пес. Увидев меня он приостановился, но узнав, продолжил наматывать круги.

– Привет, – сказал я ему, даже не знаю зачем, как-то само вырвалось.Может меня смущала эта тишина и я надеялся, что Морна, услышав человеческий голос, сама выйдет?..

Падальщик повернул в мою сторону голову и моргнул. И всё, больше никакой реакции. Похоже, он меня запомнил.

Я прошёл мимо него и остановился, заметив знакомую фигуру.

Малик сидел на большом камне посреди двора. Глаза его были закрыты, а руки сложены на коленях – классическая поза для медитации. Интересно, он сам к ней пришел? В прошлый раз он обнимал камень, а теперь просто сидел.

Услышав мои шаги, он открыл глаза. Я на мгновение даже подумал, что он слепой, настолько они были тусклые и уставшие.

Я подошел поближе и остановился. Он же сделал то, чего я не ожидал – протянул руку для рукопожатия. Жест был неуклюжим, явно непривычным для него. Но в нём чувствовалось… усилие. Попытка сделать что-то нормальное, человеческое. Может, Морна пыталась его этому научить?

Я взял его ладонь. Она была холодная, словно он долго держал руки в ледяной воде. И в тот же миг я применил Анализ.

Боль кольнула в висках, голова резко закружилась, но я не подал виду и устоял на ногах. Меня интересовало одно: увидит ли Анализ какие-то «проблемы» у этого ребенка? А еще я хотел знать, как система «опишет» дитя гнилодарца.

Перед глазами появились строки:

[Объект: Малик

Возраст: 8 лет

Дар: Каменное Сердце (поврежден)

Состояние духовного корня: Тяжелое

– Множественные микротрещины

– Постоянная утечка живы

Примечание: Полное разрушение духовного корня в течение 3–5 лет. Риск болевого шока при попытке активного использования Дара.]

Я с трудом сохранил невозмутимость. То есть было понятно, что с мальчиком не всё в порядке, но не было понятно насколько.

Малик отпустил мою руку и снова закрыл глаза, погружаясь в медитацию, словно ничего не произошло. Похоже, Анализ он не почувствовал.

А я еще несколько мгновений смотрел на этого мальчика, но уже по-другому, понимая, сколько у того времени. Эта информация меня совсем не обрадовала. Я вспомнил флакон с зельем у меня в корзине… Вот таких бы зелий этим детям, и они бы смогли жить нормальной жизнью, а тут… Морна скорее всего знает о проблемах мальчика.

Ладно. – вздохнул я. – Время еще есть.

Дверь была открыта, но не нараспашку, а чуть приоткрыта, словно кто-то забыл её закрыть.

С осторожностью я толкнул её, заглянул внутрь и замер.

Морна сидела за столом. Вернее, лежала на нём, положив голову на скрещенные руки. Её тёмные волосы были в беспорядке, спутанные и всклоченные. Белая рубаха-платье (та самая, в которой я видел её у ульев) была заляпана кровью, успевшей засохнуть. Бурые пятна виднелись на рукавах, на груди и на подоле. Руки ее тоже были в засохшей крови – Морна настолько вымоталась, что даже не вымыла их.

Я огляделся в поисках Варна, но раненого охотника нигде не было.

Мой взгляд снова вернулся к Морне. Впервые ее я видел ее такой – не хищницей, не насмешливой отшельницей, а просто очень уставшей и измотанной женщиной. Я бы даже сказал уязвимой.

Я сделал шаг и скрипнула половица.

Морна дёрнулась.

В одно мгновение (быстрее, чем я успел моргнуть) её тело напряглось, мышцы вздулись под тканью, а когти на руках как будто даже удлинились. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками вспыхнули и на долю секунды я увидел там зверя, готового рвать и убивать.

А потом она узнала меня и моментально успокоилась.

– А… это ты? – Голос её был хриплый и сонный. Она расслабилась и откинулась на спинку стула.

– Я.

Она вздохнула и потерла лицо ладонями, пытаясь придти в себя. Видно было, что ей тяжело.

Я оглядел комнату ещё раз.

– А где Варн?

Морна махнула рукой куда-то в сторону.

– Ушёл ещё утром.

– Ушёл? – Я не смог скрыть удивление. – После таких ран?

– Ну сюда-то он как-то дошел, – резонно заметила она, – Тем более, основное я сделала – вычистила всю заразу из ран. С остальным его тело само справится, не слабак же.

Она посмотрела на себя, на платье, на стол и вздохнула:

– Только и успела, что убрать кровь со стола, а сама…сама не успела надеть что-то почище. Уснула.

Я смотрел на неё растрепанную, уставшую, настоящую… но красивую.

– Ну? – Её голос прервал мои размышления. – Что там у тебя?

– Принёс отвары. Но… – Я замялся. – Может мне в другой раз зайти? Похоже, сейчас не лучшее время.

Морна фыркнула.

– Что, мальчишка, крови испугался?

– Нет, просто…

– Не бывает лучшего времени. – Она выпрямилась, явным усилием воли заставляя себя собраться. – Раз пришёл, то давай, доставай.

Я не стал спорить, опустил корзину на пол и начал выкладывать бутылочки на стол. Одну за другой, аккуратными рядами. Сорок штук – результат пяти часов непрерывной работы.

Морна взяла первую бутылочку, откупорила и понюхала. Её ноздри дрогнули, втягивая запах, и брови поползли вверх.

– Хм…

Она взяла вторую, третью… Нюхала каждую, едва заметно кивая.

– Двадцать семь медяков за штуку, – сказала она наконец.

Как будто я стал бы спорить.

– Ты времени зря не теряешь! Не знаю как ты этого добился, но качество стало ещё лучше. – В её голосе было что-то новое, уважение что-ли.

Морна достала мешочек с монетами и начала отсчитывать. В этот раз сумма была действительно для меня немаленькая, но это всего лишь малая часть того, что мне нужно собрать для выплаты долга.

Я забрал деньги и убрал в кошелек.

Морна же ждала, когда я уйду – это так и читалось в её позе, в усталом взгляде… Она хотела остаться одна, вымыться, отдохнуть…

– Есть ещё одна просьба, – сказал я.

Она вздохнула.

– Что за просьба?

– Похоже есть способ помочь Грэму, облегчить течение «болезни». Но мне понадобится помощь, твоя и Лиры.

Морна чуть выпрямилась. Усталость в её глазах сменилась настороженным интересом.

– Помочь Грэму? – Она прищурилась. – При чём тут Лира?

– Живососы. Я услышал о них от Лиры.

– И?

– Чёрная Хворь живёт в крови и питается живой. Ты же сама видела как она забирает поступающую живу и забивает каналы.

– Да, есть такое.

– А живососы высасывают живу жертвы, – Я наклонился вперёд. – Вот я и подумал – а что если заставить их высасывать именно «зараженную» живу? Ту, что течёт по чёрным прожилкам? Это не вылечит болезнь, но замедлит её и даст Грэму больше времени. Понимаешь? Обычные живососы, даже поймай я их, могут не захотеть «высасывать» Черную Хворь, но те, которыми управляет Лира послушаются ее.

Морна молчала.

Я видел, как она обдумывает мои слова. Её пальцы с когтями постукивали по столу.

Прошла, наверное, минута.

– В твоих словах есть здравое зерно, – сказала она наконец. – Это может сработать.

Я улыбнулся.

– Но… – Морна подняла палец. – Мне нужно поговорить с Лирой. Для неё насекомые – это друзья. Каждая их смерть, – это боль для нее. Она много чувствует, и если ей будет слишком больно…она просто не сможет это делать.

Я вспомнил боль Виа, которую чувствовал через нашу связь и кивнул.

– Да, я понимаю.

Еще один вопрос вертелся на языке:

– А те грибы, что я просил… для лечения Грэма?

– Скоро будут, – ответил Морна. – Через пару дней кое-что мне добудут, так что грибы будут, не волнуйся.

– Спасибо, это хорошо. А ингредиенты для твоего эликсира?

– На это нужно больше времени. – она покачала головой, – Некоторые вещи потруднее достать, чем такие грибы.

Я как-то неосознанно секунд на десять просто подвис, залюбовавшись ею, и Морна вдруг напряглась.

– Почему ты так на меня смотришь?

Я моргнул, осознав, что слишком долго пялился.

– Извини, просто… – Я покачал головой. – Увидел тебя чуть другой, чем в прошлые разы.

Странно, но после этих моих слов она наоборот вся напряглась, словно ощутив себя уязвимой в этой испачканной рубахе, с растрёпанными волосами и без привычной маски.

– Это всё? – спросила она прищурив глаза.

– Нет, есть кое-что еще. – ответил я и достал из корзины очищенную бутылочку. – Хотел тебя спросить об этом.

– Что это?

– Нашёл в схроне смолячка. Бутылочка была залита смолой – видимо, пролежала там много лет.

– Смолячка? – Морна удивлённо переспросила. – Ты нашёл схрон смолячка?

– Случайно наткнулся.

– Это к удаче. – На её губах мелькнула тень улыбки. – Найти схрон смолячка это добрая примета.

– Грэм сказал мне то же самое.

Морна потянулась к бутылочке, но тут из корзины выглянул Седой. Я на него цыкнул, но не тут-то было! Видимо ему надоело сидеть в корзине, он уцепился за мою одежду и довольно ловко, как на «больного», вскарабкался по мне и плюхнулся на стол.

– Пи-пи-пи!

Морна рассмеялась усталым, но искренним смехом.

– А это откуда?

– Выходил. Теперь со мной живёт.

Она осторожно протянула руку, чтобы погладить мурлыку.

Седой зашипел. Да уж, он не каждому дается на поглажку.

Морна снова рассмеялась.

– Чувствует от меня опасность. Зверя… – Она убрала руку. – Следи за своим ворюгой, чтоб у меня ничего не украл.

– Уж постараюсь. Слышал, Седой?

– Пи-пи!

– Ладно, посмотрим, что тут у тебя в бутылочке. Самой интересно. – Морна вынула пробку, откинула назад спутанные волосы и поднесла бутылочку к носу.

В тот же миг её лицо изменилось.

Усталость исчезла. Глаза расширились. Она замерла, втягивая воздух снова и снова, словно не веря своему нюху.

– Ты знаешь, что это такое? – спросила она тихо.

– Нет, но судя по твоей реакции – что-то ценное. – пришлось соврать.

Морна медленно опустила бутылочку на стол.

– Однажды… – она помолчала. – Один человек давал мне такое зелье. Его запах я не забуду никогда. – Она посмотрела на свои руки с когтями. – Благодаря этому зелью моя… «трансформация»… остановилась.

Я замер. Вот как! Кусочек жизни другой Морны. Я почему-то думал, что ее трансформация остановилась сама, но оказывается была помощь извне. Интересно от кого?..

– Правда, – добавила она, – в запахе этого зелья ощутимо чувствуется гниль и тухлость – зелье точно испортилось.

– Насколько может быть дорогим такое зелье? – уточнил я.

– Дело не в цене, понятно, что оно дорогое. Но для создания такого зелья нужны алхимики другого уровня, в Янтарном таких нет. В этом зелье должны быть ингредиенты высшего качества – они не прощают ошибок.

– Ты знаешь какие там ингредиенты? – удивился я.

– Нет. Мой нюх работает иначе: я чувствую единую смесь запахов. Если бы могла разделять их и определять, – она посмотрела на меня, – то смогла бы делать как ты.

Она протянула мне бутылочку.

– Ты ведь не пытался определить состав?

– Не рисковал открывать.

– А как работает твой Дар? – Морна наклонила голову. – Объясни.

Вопрос был неприятный, но…в этот раз я решил отвечать иначе.

Я развёл руками.

– Не могу объяснить. Вот ты можешь объяснить, как делаешь так, что на мужчин вдруг находит…всякое?.. Ну, ты поняла.

Она задумалась.

– Нет, не могу. Я делаю это инстинктивно и оно просто «срабатывает».

– Вот и у меня так же.

– Ладно. – Она кивнула на бутылочку. – Попробуй.

Я сделал вид, что долго и сосредоточенно принюхиваюсь. На самом деле я уже знал состав благодаря Анализу, но выдавать всё списком было бы подозрительно.

– Сложнее, чем обычно, – сказал я наконец. – Ингредиенты… смутно знакомы. Словно видел их когда-то, но не помню где.

– И?

– Образы… всплывают, когда принюхиваюсь. Золотой женьшень, у меня растет женьшень и тут запах похожий, только мощнее во много раз. Древний папоротник…тоже похож на остальные папоротники только какой-то более «мощный».

Морна кивнула, запоминая:

– Еще я чувствую… Золотой Корень-Сердце…такой золотой, словно пульсирующий. И еще два…

Я замер, принюхиваясь.

– Роса…но другая…духовная, будто бы….и…цветок, что распускается на рассвете…

Я не успела сказать «рассветный цветок», Морна сказала это сама.

– Рассветный цветок! – выпалила она.

Я умолк.

– Больше ничего не чувствую. Как будто это всё….

Морна забрала бутылочку, посмотрела на неё, потом на меня.

– Не знаю, откуда у тебя такой Дар, но он самое настоящее благословение. Никому о нем не рассказывай.

– И не собирался. – хмыкнул я.

– За такой Дар тебя гильдейские алхимики просто убьют. – совершенно серьезно сказала она.

Я вздохнул. Знала бы ты Морна, что меня так и так захотят убить, если узнают о моем Даре.

Её лицо изменилось. Усталость сменилась задумчивостью.

– Этот эликсир… – сказала она. – Он может остановить растрескивание… Для меня было уже поздно и вернуть всё обратно было нельзя, но детям…детям он поможет. Исчезнет нужда в постоянных восстанавливающих отварах, которые работают медленно и не устраняют проблему.

Перед моими глазами мелькнуло лицо Малика и слова системы про множественные микротрещины и срок, который она ему давала – три-пять лет.

– Я готов помочь, – сказал я. – Если будут ингредиенты.

– Эх, Элиас…сначала свари для меня зелье. Пока ты варишь только один, пусть и нужный мне и другим отвар, но этого мало. Опыта у тебя нет.

– Справедливо. – признал я, – Но это временно.

Я умолк, а потом, глядя на сорок бутылочек на столе меня вдруг заинтересовал вопрос:

– Морна, а откуда гнилодарцы берут деньги? У них вообще их хватит на мои будущие «поставки»? Я ведь действительно могу наварить очень много.

Морна рассмеялась.

– Ты их недооцениваешь, Элиас, они много чего могут. И этим пользуются разные люди: тёмные алхимики, друиды, люди из других городов…

– Друиды? – переспросил я. Название было незнакомое.

– Сильные травники, ушедшие глубоко в леса. – объяснила Морна, – Живут там, поклоняясь Великому Древу – они называют себя Дети Коры. Неужели Грэм не рассказывал?

– Дед много чего мне не говорит.

«Дети Коры» звучало… ритуально. Почти религиозно.

Морна вдруг посмотрела куда-то в сторону. Её взгляд стал отрешенным, словно она смотрела в прошлое.

– Именно Дети Коры подобрали меня в детстве, когда я осталась одна. Благодаря им я выжила.

Вот как… Грэм не говорил, как именно Морна выжила – он не знал? Или просто не хотел рассказывать?

– Погоди, ты сказала «темные алхимики»?

– Да, это те, кто торгуют разным запрещенным в обход гильдий.

– Как Хабен? – неожиданно пронзила меня догадка. – Он тоже торгует с гнилодарцами?

– Да. Окольными путями, но он наладил связь. – Её лицо исказилось гримасой отвращения. – Хотя в его случае не всё так хорошо и честно. Лучше б он не торговал.

– В смысле?

– Есть товары полезные. – Морна подбирала слова осторожно. – А есть такие… от которых люди становятся зависимы. И гнилодарцы тоже. Некоторые травники этим пользуются.

Я вспомнил «услуги», которые Хабен требовал от «старого» Элиаса: курьерство, доставка запрещённых гильдией товаров… Теперь всё складывалось, становилось понятнее.

– Он подсаживает их на какие-то отвары?

– Да, и не только он. Таких как он травников раскидано по всем поселкам Зелёного Моря много. – Морна вздохнула. – Гнилодарцы, особенно взрослые, могут очень многое, их Дары полезны, а некоторые могут добывать в глубинах вещи, которые запрещены к продаже. Так что у них есть, что предложить на обмен.

Я замер, обдумывая сказанное Морной. Видно эта тема ее беспокоила.

– Но увы, Элиас, к сожалению не все гнилодарцы заботятся о детях, но есть и такие, как я. Только благодаря нам часть детей живут и развивают свой Дар.

Пока мы разговаривали, Седой ходил по полу от одной полки к другой, принюхиваясь. Сейчас его лапы подбирались к чему-то интересному:

– Седой!

Мурлык возмущенно пискнул, но отошел в сторону.

– Почему тогда с Хабеном никто ничего не делает? – спросил я. – Если он так портит жизнь…

Морна рассмеялась.

– Элиас, какая наивность! Он ведь не только «плохое» поставляет, но и «хорошее» – то, что не продадут в гильдии и то, что нужно гнилодарцам. Одними восстанавливающими отварами сыт не будешь: если детям это полезно, то тем, кто старше, уже таким не поможешь. И кроме того… – она вздохнула, – Хабен не один такой – этим промышляет много кто…это деньги, и неплохие.

Я слушал, впитывая информацию.

– У тебя очень узкое представление о мире, Элиас. – Морна смотрела на меня почти с жалостью. – Неужели ты думаешь, что поселок и прилегающий к нему участок Кромки это всё? Кромка огромна! Это не говоря уж о неизведанных участках глубин, и не говоря уже о Измененных.

– Измененных? – уточнил я.

Морна подняла свою руку покрытую шерстью.

– Есть люди, потерявшие себя полностью, и не все из них гнилодарцы. Просто… Дар изменил их тело окончательно – обратного пути там нет. Они уходят вглубь леса – обычно таких выслеживают и убивают Охотники. Но убивают, конечно, не всех: вот такие Измененные и выживают глубоко в Зеленом Море. И поверь, для людей они не менее опасны, чем монстры. Что, мир стал чуточку шире?

На последних словах, она ухмыльнулась.

– Да, стал. Грэм не любитель поболтать, из него приходится все вытягивать. – сказал я, словно оправдываясь.

– Да, он такой. – признала Морна.

В этот момент в комнату вбежала Лира.

Её лицо просияло, когда она увидела меня.

– Элиас!

– Привет, – улыбнулся я.

Морна подозвала дочь к себе.

– Лира, подойди.

Девочка послушно подошла, с любопытством глядя на нас.

– У Грэма, – деда Элиаса, – болезнь, – объяснила Морна. – Чёрная Хворь. Ты видела эти черные прожилки на его теле. Единственный способ замедлить её – использовать живососов. Тех, которыми ты управляешь, понимаешь?

– Да. – кивнула Лира.

– Нужно заставить их высасывать эту «плохую» живу.

Девочка задумалась, и я видел как ее лицо из веселого становится…обеспокоенным.

– Они… погибнут? – спросила Лира тихо.

– Скорее всего, – честно ответил я. – Чёрная Хворь – это яд. Для них тоже.

Лира опустила глаза.

– Я… попробую, – сказала она наконец. – Если это поможет Грэму… Он хороший старик…

– Спасибо, Лира. Грэму это очень нужно… и мне.

Она кивнула.

А я понял, что пора уходить.

– Я принесу новую порцию отваров, как только сварю. – Я начал собирать пустую корзину. – И…

Седой!

Маленький негодяй уже успел стащить что-то с нижней полки. Какую-то шишку – тёмную, с красноватыми прожилками.

Я отобрал добычу и вернул её Морне.

– Извини. Он такой…

Морна рассмеялась.

– Я же предупреждала.

Я поднял Седого (он возмущённо запищал) и посадил обратно в корзину.

– Рад был тебя увидеть, – сказал я Морне, – И тебя.

Последнее было уже Лире.

Что ж, узнал я много нового.