Текст книги "Оковы для ари (СИ)"
Автор книги: Валерия Чернованова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Не надо… Пожалуйста… Хватит! – Пленница зарыдала.
Глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, но мне уже было на то плевать. Последние ступени я перепрыгивала по несколько за раз, рискуя с них навернуться и сломать себе шею. Но и это сейчас не останавливало и не имело значения.
Только девушка, заживо погребённая во тьме этого страшного места.
– Я не обижу тебя, – пообещала, до рези в глазах вглядываясь в густой полумрак, пока не различила в одной из камер сжавшуюся в комок пленницу. – Я пришла помочь.
Как – ещё не знаю. Но эту бедняжку на произвол судьбы точно не оставлю. И чёрта с два, Талврин, я позволю тебе проводить надо мной обряды!
Незнакомка подползла к прутьям решётки, приподнялась на коленях, хоть каждое движение давалось ей с усилием, и сказала слабым голосом:
– Там… ключ.
Оглянувшись, заметила колченогий стол, на который указывала девушка, но подойти к нему не успела. Полыхнули факелы на стенах, очевидно, беря пример с уже вовсю полыхавшего в моей груди гнева, и сознание взорвалось от испуганного девичьего крика, сквозь который едва удалось разобрать полные ядовитой желчи слова:
– А вот это вы, Аня, зря.
Глава 16
Минуту или две мы буравили друг друга взглядами – упражнялись в умении проделывать во лбу скважины. Я сдалась первой, не выдержав пытки молчанием. Заговорила, жалея о том, что нельзя с той же лёгкостью прекратить пытку обществом Талврина.
– Ты же убрался на фальвах, – почти выплюнула, не имея ни малейшего желания любезничать с человеком, насильно удерживающим в подземелье беззащитных девушек.
– Как видишь, не убрался. Мне нужно было понять, угомонишься ли. Не угомонилась, – жёсткая усмешка, от которой по маске обходительного джентльмена расползаются трещины. – Тебе же хуже, Аня. Могла бы провести эти дни в комфорте и довольстве и с осознанием, что ты моя гостья.
– Вообще-то у меня уши, а не локаторы. На них столько лапши не помещается.
Адельмар нахмурился, явно не сумев проникнуться образностью моего мышления, а я, воспользовавшись его замешательством, нервно спросила:
– Что ты на самом деле собрался со мной делать? Что ты с ней сделал?!
На незнакомку было больно смотреть. Больно вглядываться в осунувшееся лицо, на котором слёзы оставляли грязные разводы. Пусть я и не дракон, но при виде несчастной мне хотелось рычать как самый настоящий зверь. А ещё изрыгать пламя. Ну или как вариант – подморозить мерзавца. Хорошо, вовремя опомнилась. Не стоит забывать, Адельмар не какой-нибудь там Александр из ночного клуба. Он сильный маг и, подозреваю, просто шибануть его разок льдом будет недостаточно. Не стоит раньше времени разбрасываться козырями.
Единственным козырем, что у меня имелся.
– Олеандра, – мимолётный взгляд, брошенный на пленницу, от которого бедняжка, словно от хлёсткого удара, конвульсивно дёрнулась, – помогает мне в моих испытаниях.
– Помогает? Ещё скажи, действует на добровольных началах!
Нет, ну не гад ли!
– Поверь, Аня, её жертва не будет напрасной, – произнёс он вкрадчиво и, улыбнувшись, добавил почти ласково: – Как и твоя.
– Жертва? – внутри всё похолодело. – Адельмар! – голос сорвался на крик. – Что, чёрт возьми, тебе от меня нужно?!
– Сила твоего мужа. – Талврин сделал шаг, я – отшатнулась.
Вот, значит, чего захотелось: драконьего могущества. С… уткин ты, Талврин, сын, а не дракон!
– Мечтаешь обзавестись крылышками? Ящер недоделанный!
То есть ещё не ящер, но благодаря мне вполне может стать им. Доделанным сумасшедшим драконом.
Как будто среди тальденов мало моральных уродов.
– Стать тальденом? – подхватывая мою мысль, ухмыльнулся Талврин. Ухмыльнулся премерзко и вдруг неожиданно зло выцедил: – Да я скорее убью себя, чем превращусь в тварь, подобную твоему муженьку!
Если раньше в моём воображении Адельмар рисовался большой бочкой с мёдом, то теперь стало ясно, что он до краёв наполнен дерь… ага, дёгтем.
– Но тогда на кой тагр она тебе сдалась?
– Я превращу её в лекарство, Аня. С помощью проклятой магии Герхильдов очищу мир от болезни, которой его заразили наши предки.
– Я не понимаю…
Талврин пересёк просторное помещение, окружённое щерящейся из камер тьмою, истончавшейся до полумрака там, где над древками факелов распускались бутоны пламени.
– Драконы принесли Адальфиве больше вреда, чем пользы, больше страданий, чем благоденствия, и будет лучше, если их не станет.
– Нет, ты совсем спятил, – пробормотала, отступая. – Уничтожить тысячи магов? Тысячи людей, Талврин!
– Тысячи монстров. Животных, – поправил меня горе-испытатель, усаживаясь за стол.
Решив, что сначала надо во всём разобраться (чтобы в подробностях доложить Скальде), а потом уже пытаться отсюда выбираться, постаралась взять себя в руки и как можно более сдержанно проговорила:
– Как магия Герхильдов поможет тебе в осуществлении твоих наполеоновских планов?
– Наполеоновских? – Адельмар не стал зацикливаться на очередной сорвавшейся с моих губ непонятности. Расслабленно постукивая по столу пальцами, принялся рассказывать о своём злодейском замысле: – Поначалу я считал, что подойдёт любая. Пытался извлечь силу из Ледяных, из Огненных. Из желторотых юнцов, конечно же. Не так-то просто заполучить для опытов взрослого дракона… Но потом понял, что нужно что-то другое. Более мощное. Поверь, Аня, мне было неприятно их убивать. Особенно алиан. Уж они-то точно не виноваты в том, что наши предки породили чудовищ.
– А алианы-то тебе зачем? В них ведь нет магии.
– Но именно они положат конец эпохе драконов, – с самым довольным видом изрёк Талврин.
– Чокнутый…
– Если алианы лишатся того, что делает их особенными – способности принимать драконью магию и передавать её своим детям, тальденам станет не с кем делиться наследием предков. Не пройдёт и столетия, как драконы вымрут. От них останутся лишь горькие воспоминания и предания, которые однажды превратятся в мифы.
Нет, мне определённо везёт на психов.
С князем и княгиней Талврин я была знакома только шапочно, поэтому не могла сказать, далеко ли от яблони (их сиятельств) укатилось вот это конкретное яблоко. С виду спелое, красивое, а внутри всё гнилое. И уж точно оно и рядом не валялось с наливным яблочком – моей подругой алианой.
Даже боюсь предположить, каково будет Ариэлле, когда узнает о чудовищных замыслах брата. О том, какое он сам чудовище. Чёртов серийный убийца.
Вот только если не выберусь отсюда, может статься, правды Элла никогда и не узнает, а Адельмар продолжит проводить свои гнусные опыты. Подумала так и поклялась любой ценой спастись самой и во что бы то ни стало предотвратить драконий геноцид.
Талврин тем временем, не догадываясь о моих мыслях, с упоением продолжал рассказывать, насколько он двинутый и сколько у него в башке не хватает запчастей:
– Путём проб и ошибок удалось выяснить: для ритуала, который положит конец бесчинствам тальденов, мне потребуются алиана-девственница (к сожалению, Олеандрой придётся пожертвовать) и сила самого могущественного рода Адальфивы. До сих пор я терпел неудачи. А всё от того, что приходилось иметь дело с неоперившимися птенцами. Ведь это лишь жалкие крохи магии, по сравнению с той, которой владеешь ты, Аня.
Я снова попятилась. От маньяка, мечтая оказаться от него как можно дальше. Отступив к клетке, в которой тот держал несчастную пленницу, ободряюще сжала ледяную ладошку, протянутую меж прутьями решётки.
– Последствий ритуала не избежит никто. Жемчужины Адальфивы наконец перестанут быть магнитами для силы, превратятся в обычных девушек. Поэтому не смотри на меня так, Аня. Я их спасаю. Не будет больше элири. Моркант, презираемых собственными братьями. Не будет отборов! На которых алианы превращаются в безвольных, влюблённых кукол. Поверь, мир без драконов станет лучше.
Сказал сумасшедший, возомнивший себя Господом Богом.
– А Ариэлла что же? Талврин, ау-у-у… У тебя ведь сестра алиана. Которая вообще-то выходит замуж! За тальдена, если запамятовал. То-то она «обрадуется», когда Хильдебальд после первой брачной ночи отправит её обратно в замок к папеньке или предложит должность рабыни.
В ответ Адельмар неопределённо хмыкнул. Вальяжно развалившись на стуле, скрестил на груди руки. По железобетонной физиономии, по расслабленно-безмятежной позе я поняла: маг ни за что не отступит. Ведь он уверен, что оказывает сестре и всем остальным «жемчужинам Адальфивы» огромнейшую услугу.
– Откуда в тебе это, Талврин? Столько желчи, столько яда. Ненависти к тальденам. – Мой голос дрожал, и вместе с ним дрожала я вся: от с трудом сдерживаемой ярости и из последних сил приглушаемого отчаянья. – Что такого тебе сделал Скальде, что тебя при одном только звучании его имени едва не выворачивает?!
Вот и сейчас чуть не вывернуло, отчего лицо хозяина Салейма исказилось в страшном, жутком оскале. Но по крайней мере с такой уродливой гримасой он смотрелся натурально.
Был настоящим.
– Нет, Аня, откуда это в тийебе? – Отпружинившись от сиденья, в одно мгновение Адельмар оказался со мною рядом.
Дрожащие пальцы девушки выскользнули из моей руки. Алиана судорожно всхлипнула и поспешила отползти. Жаль я, зажатая между Талврином и прутьями решётки, не могла последовать её примеру.
– Откуда в тебе эта любовь к убийце? – свистящий шёпот, как шипение змеи. – И ведь он не единственный дракон, отнявший, разрушивший чужие жизни.
– Если ты о Мавене…
Но Талврин меня перебил. Резко, жёстко, превращая каждое слово в больно ранящий острый осколок.
– Я о девушке, которую любил. Которую твой муж безжалостно уничтожил. А теперь я уничтожу его, отниму у Ледяного самое дорогое. – Губы мага растянулись в безумной улыбке.
Стало ясно, все эти недели Адельмар жил одной единственной мечтою – отомстить через меня Герхильду.
– Мне было нечего предложить Мавене. Разве что только своё имя. Но герцог Кимрейгес посчитал, что обычный маг, пусть и будущий князь, – неподходящая для его дочери партия, и Мавену отправили на отбор в Ледяной Лог. Где она погибла. Погибла из-за чудовища, ради которого ты вернулась в наш мир! Но и этого Герхильду показалось недостаточно. Спустя год он пожелал мою сестру. Я думал, что с ума сойду!
– Уже. Ты уже сошёл, – заметила справедливости ради, но под полыхнувшим яростью взглядом благоразумно притихла.
– Я требовал, умолял отца не отпускать Ариэллу в столицу. Но князь, ослеплённый желанием породниться с императорским родом, не послушал меня.
Теперь на лице Адельмара играла меланхоличная улыбка, при виде которой захотелось стать гусеницей и забраться в свой собственный кокон. Лишь бы только её не видеть.
Не видеть, как в полумраке подземелья безумной решимостью горят глаза моего теперь уже точно тюремщика.
– Я благодарен за то, что спасла её. И в какой-то мере мне даже жаль убивать тебя, Аня. Если бы имелся другой способ извлечь силу, возможно, ты бы осталась жива. Увы, его нет. Ты милая девочка. – Прикосновение к щеке, почти нежное, а чувство такое, будто лезвием бритвы медленно проводит по коже, оставляя на ней глубокую кровавую борозду. – Но даже милые девочки совершают ошибки. Твоя заключается в том, что стала его женой. Его ари. За это и будешь расплачиваться.
Грубо схватив меня за плечи, маг ударил ногой дверь соседней клетки. Зашвырнул внутрь, как мешок с ненужной ветошью, а не сосуд со столь желанной для него силой.
– Девочки, не скучайте, – попрощался язвительно.
Щёлкнул замок, погасли факелы, а следом и шаги на лестнице стихли. И дальше тишину нарушали только тихие всхлипы Олеандры и адресованные Талврину проклятия, которые я цедила сквозь зубы, не переставая.
Вместе с обещаниями отомстить мерзавцу за каждую минуту, превращённую его стараниями в кошмар.
Не знаю, сколько так просидела, вглядываясь в стянувшуюся вокруг тьму подземелья. Вокруг меня и Олеандры, с которой нас разделяла изрезанная временем толща камня. Постепенно девушка успокоилась, затихла. Я тоже, пусть и не сразу, сумела привести в порядок мысли. А пока приводила, чуть руки себе не отгрызла – так не терпелось избавиться от треклятых браслетов. Не надень я их тогда, и Скальде быстренько бы нашёл меня. Но теперь-то чего сокрушаться. Поздно пить боржоми, Аня.
Наконец, обуздав эмоции и страхи, сумела «нащупать» в себе ледяное наследие проклятых и облегчённо выдохнула. Значит, эта дрянь замагиченная никак не влияет на мою силу. Хорошо. Нет, просто отлично!
Мы (я и магия Скальде) ещё покажем этому дракононенавистнику, где раки зимуют! Отправим зимовать к тем самым ракам.
А если серьёзно, я не собиралась геройствовать. Пусть Его Великолепие потом превращает Талврина в граниту – этакий десерт по-итальянски и скармливает дольгаттам. Мне же нужно просто дождаться ночи, выбраться отсюда каким-то образом и вместе с Олеандрой улепётывать из Салейма на фальвах. Как можно быстрее. Как можно дальше.
– Скажи, как ты здесь оказалась?
Горький вздох и тихие слова, приглушаемые толстой кладкой:
– Мы познакомились на балу, устроенном в честь его сестры. Я ведь тоже из Рассветного королевства. Как и жених эсселин Ариэллы. Хорошо помню пир, танцы… Вместе со всеми я праздновала помолвку эррола Хильдебальда. Была там с родителями и младшим братом. А потом… Наступил вечер. Я вышла в сад подышать воздухом, полюбоваться на звёзды. Увидела приближающегося ко мне Талврина, и… – Пленница замолчала, выдохнула резко: – Сознание как будто взорвалось! Я не соображала, что творю. Сама, добровольно последовала за ним. Сама загнала себя в ловушку.
Нет, ну каков мерзавец! Ведь точно такой же трюк он проделал и со мной! Вполне возможно, не напиши я тогда Талврину, всё равно нашёл бы способ до меня добраться, раз уж вознамерился отомстить Скальде. А так, упростила ему задачу.
Нет бы похитить Её Лучезарность, когда в этом теле тусовалась настоящая Фьярра. Но, видно, моя копия родилась под счастливой звездой. А я под какой-то чёртовой чёрной дырой.
– И давно он тебя здесь держит?
– Сначала меня поселили в покоях княжны, – бесцветно отозвалась девушка. – Но я не желала мириться с ролью рабыни, и Адельмар разозлился. Так и оказалась в подземелье, – закончила чуть слышно, горько всхлипнув. – Если всё, что он сказал, – правда… Если проведёт этот обряд, мы… погибнем!
– На том свете будет обряды проводить. – Я снова почувствовала, что начинаю захлёбываться злостью, и пообещала пленнице, что очень скоро её мучения закончатся.
А для Адельмара всё самое «прекрасное» только начнётся.
Спустя где-то час, громко стуча по лестнице башмаками, явилась Гритта с подносом и слабо тлеющим огарком. Служанка и прежде не проявляла особого почтения, а теперь при виде нас скривилась так, будто только что нюхнула нашатыря. Из-за гримасы презрения одутловатое лицо некрасиво сморщилось, став похожим на передержанное в микроволновке яблоко, и даже золотые блики пламени не сумели смягчить искажённые пренебрежением черты.
– Ваш ужин. – Надзирательница схватила со стола ключ и отперла сначала камеру Олеандры, а потом и мою. – Ну что, доигралась, девочка? Тагрова принцесска! – Шлёпнула миской по полу, расплескав половину её содержимого.
С трудом подавив в себе порыв – нацепить на стерву ледяной намордник, которые я любила и умела производить, в кои-то веки решила действовать не на эмоциях. Буду придерживаться первоначального плана – побег под покровом ночи, а не схватка со всей адельмаровской сворой.
– Мне же лучше, не придётся с тобой возиться, – сказала Гритта, как будто выплюнула.
Сухо щёлкнул замок, и заветная железяка звякнула, ударившись о стол. На нём же прислужница маньяка оставила оплавленную свечку, хоть её огня едва хватало, чтобы разогнать густившуюся в подземелье темноту.
Олеандра жадно набросилась на незамысловатый ужин, застучала глиняной ложкой, зачерпывая похлёбку. Я последовала примеру пленницы, хоть аппетита не было. Но нужно копить энергию. На побег из логова демона.
На душе, если честно, было мерзко. Мерзко от осознания, что позволила себя обмануть. Мерзко от обмана Талврина.
Адельмар был для меня никем, но его ложь отпечаталась на сердце глубокой раной. Теперь я понимала, каково было Скальде. Узнать о том, что любимая ари, близкий человек – самозванка, да ещё и замужем. За двойником отпетого негодяя, едва над ней не надругавшегося.
М-да, сильная половина Адальфивы не переставала преподносить сюрпризы. Зато я, честное-пречестное, отныне зарекаюсь преподносить сюрпризы Герхильду! Вот выберусь из этой ж… этого живописного места и приложу максимум усилий, чтобы спасти наши со Скальде отношения.
Хоть после всего случившегося, может статься, спасать уже будет нечего.
Но я не стала зацикливаться на этой отдававшей горечью мысли. Прикрыла глаза, проваливаясь в некое подобие забытья. А спустя час или, может, два, встрепенулась, понимая, что всё, пора.
Прислушалась – тишина. Такая, от которой можно запросто сойти с ума. Но сумасшедших в Салейме и без меня хватает. А потому поднялась и негромко позвала:
– Олеандра, милая, просыпайся. Пора отсюда выбираться.
Глава 17
В соседней камере негромко завозились.
– Выбираться как? – хриплым ото сна голосом спросила подруга по несчастью. – Да и куда здесь податься? Повсюду Бескрайнее море да скалы.
– Куда – пока не знаю.
Как – тоже представлялось смутно. Но показывать алиане прорехи в своём плане я точно не буду. Дабы вселить в неё боевой дух и веру, что побег состоится (как говорится, при любой погоде), заверила девушку, что всё у нас будет тип-топ. Прозвучало довольно оптимистично. А ещё самоуверенно. Но я и раньше не унывала, а сейчас тем более не стану. Не доставлю такого удовольствия Талврину.
Подумала так и принялась гипнотизировать взглядом навесной замок, чувствуя себя коброй, танцующей под дудку заклинателя змей.
Железяка имела внушительные размеры, а следовательно, внушала некоторые сомнения. Что мне банально не хватит сил и опыта превратить её в ледяное крошево. Впрочем, достаточно будет надругаться над одной металлической дужкой, которая по моей задумке должна была поменять свою структуру.
Никогда не забуду, даже если очень захочется, страшный приступ Герхильда. Тальдена накрыло из-за нашей ссоры. А с ним и почти всю замковую галерею. Льдом. Я сама тогда едва не превратилась в сосульку. Чуть не повторила судьбу пламени, полыхавшего над древками факелов. Огонь застыл белёсыми пучками.
То же самое пару недель спустя случилось с приставленной ко мне монахиней. Нет, пучком Розенна, к счастью, не стала, но стараниями моего сероглазого ледогенератора лишилась одной руки. А нечего было нападать на невесту Его Великолепия и тем самым доводить это самое Великолепие до состояния бешенства.
Я, кстати, тоже не так давно отличилась. Когда одним пасмурным вечером, поедая шоколадку, проводила ревизию в своей спальне. Осмотр показал, что один патогенный микроб, Фьяррококк, Фьярронелла… зараза, в общем, превредная, избавился от многих дорогих мне вещей. Я тогда так разозлилась на паразитку, что даже не сразу заметила метаморфозы, произошедшие с ни в чём не повинной шоколадной плиткой. Вкуснейшее лакомство с фундуком превратилось в лёд. Драконья магия не пощадила даже орешки. Дело близилось к ночи, и бежать в круглосуточный супермаркет под проливным дождём желания не было. А в доме больше не осталось сладкого. Помню, я тогда даже расплакалась.
Наверное, из-за шоколада.
Вот и сейчас нужно как-то довести себя до точки кипения. Или, скорее, тотального обморожения. Проморозить запор тотально, и будем нам тогда счастье.
Устроившись поудобнее, с ещё большим усердием принялась концентрироваться на замке, воскрешая в себе самые неприятные, самые горькие воспоминания. Такие, от которых в душе обязательно всколыхнётся ярость. Главное, не перестараться и не подморозить соседку по камере.
Обрывки прошлого вспышками мелькали в памяти. Первая встреча с моркантой и её гнусный шантаж. Нападение Крейна, страх и бессильная ярость перед двойником мужа. Боль, испепеляющая, жгучая, когда застала обнажённую Даливу в объятиях любимого мужчины. Его попытка от меня избавиться, выставив из замка. Выбор Герхильда, когда протягивал руку Ариэлле… А я, глядя на тальдена, рассыпалась осколками в те страшные мгновения.
Послышался треск распадающегося под тяжестью замка на сколы льда. Я едва успела просунуть между металлическими прутьями руку, чтобы поймать обезглавленную (или правильней будет сказать «обездуженную»?) железяку и мягко пристроить её на пол.
Так-с, что дальше?
Толкнула решётку, поморщилась. От пусть и тихого, но всё же разнёсшегося по подземелью скрежета проржавевших петель. Метнулась за ключом, радуясь, что не придётся тратить время и колдовать ещё и над замком Олеандры.
– У тебя получилось! – округлив от изумления глаза, восхитилась девушка. – Но как?!
Я прижала палец к губам, призывая её быть осмотрительнее, и протянула руку.
– Все объяснения потом. Идти сможешь?
Алиана благодарно улыбнулась, хватаясь за раскрытую ладонь:
– И бежать смогу. Лишь бы оказаться как можно дальше отсюда!
– Ну вот и чудненько.
Стараясь производить как можно меньше шума, крадучись, мы начали подниматься. Необходимо было миновать длинный-предлинный коридор, уводящий к портретной галерее Талвринов, а уже оттуда бегом к лестнице, вниз по крутым ступеням. Туда, где тяжеленный засов закрывает массивные двери. Надеюсь, хрупкой мне и ещё более хрупкой, измождённой неделями в заточении девушке хватит сил с ним справиться. А как окажемся за стенами замка, пушечным ядром в конюшни. К… фальвам.
Главное, чтобы крылатые скотины не заартачились. Потому что бегать по склонам под дождём не было никакого желания. Но лучше уж на время стать горной козой, чем жертвой козла-маньяка, и погибнуть, приняв участие в кровавом ритуале.
Полагаю, Олеандра на этот счёт была со мной согласна.
Девушка крепко держала меня за руку. Как будто боялась, что отпущу, брошу на произвол судьбы в логове безумца. Вздрагивала, когда ветер, пронзительно завывая, бился в окна. Ёжилась от малейшего шороха.
Редкие факелы на стенах указывали нам дорогу к свободе. Разгоняли тьму, вплетаясь в неё приглушёнными отблесками. Жаль, не существовало такого пламени, способного прогнать страх, державший наши души в железных тисках.
Наверное, если бы не присутствие рядом девушки, за которую невольно считала себя в ответе, я бы сейчас сходила с ума от ужаса. Но мысль, что нужно выбраться самой и вернуть это юное создание, которое столько выстрадало, любящей семье, придавала сил и уверенности, что всё у нас получится.
Не может не получиться.
До лестницы добрались без приключений. Салейм крепко спал, а свирепствовавшее за стенами замка ненастье скрадывало шаги, стирало дыханья и громкое, исступлённое биенье сердец.
Моё так точно стучало набатом. И чем ближе подбирались к выходу из тагрового капкана, тем отчаяннее оно колотилось. Вон уже видны широкие двери. А засов вовсе не такой большой, каким запомнился. Сама подниму деревяшку, не сломаюсь, потому что Олеандра едва ногами перебирает. Время, проведённое в сыром подземелье, подорвало здоровье девушки.
– Давай, ещё немного, – шёпотом поторопила пленницу и крепче сжала холодную ладошку. – Почти выбрались.
Спасение было так близко. Свобода была почти рядом.
Тем страшнее оказались произнесённые с усмешкой громкие слова:
– И куда это мы собрались? Погода не пугает?
При звуке ненавистного голоса я и алиана замерли, словно обратились в камень, в который мечтала превратить Адельмара. Олеандра задрожала ещё сильнее, и я вместе с нею. От гнева. Уже целую вечность он рвался наружу, и больше я не собиралась его сдерживать.
Кто-то тут заказывал драконью магию?
Да пожалуйста! Будет тебе, Талврин, магия!
Обернулась, схлестнувшись взглядом с замершим на лестнице маньяком, и едва не зарычала, когда пламя свечи выхватило из полумрака усмешку, расползшуюся по лицу Адельмара. Выражавшую торжество и злорадство. Только за неё одну следовало насквозь проморозить мерзавца. Превратить в кусок льда этот кусок де… гтярного мыла.
– Что, правда надеялись сбежать? – спускаясь медленно и даже как-то лениво, с насмешкой в голосе проговорил маг. – А ты, Аня, оказывается, такая наивная.
– Представляешь, не я одна.
Не теряя времени на разговоры, с силой, на какую только была способна, ударила похитителя алиан магией проклятых драконов, и дальнейшее своё нисхождение Адельмар продолжил уже, считая ступени. Копчиком и головою. Кувыркающийся маньяк – захватывающее зрелище. Жаль, нельзя поставить на замедление или прокрутить назад. Чтобы просмотреть этот эпизод бессчётное количество раз.
Свеча выпала из рук мага, погаснув. А может, пламя погасло, когда превратилось в полупрозрачную стекляшку.
– Не холодно, милый? – поинтересовалась участливо, приказывая ледяным змеям овить предплечья пытавшегося подняться мага. – Этийа сила тебя интересовала? Ну как, нравится?
Эх, не удалось уйти по-английски. Но ничего, можно ведь и по-русски попрощаться. Так попрощаюсь, что до конца жизни помнить будет.
С которой, надеюсь, он в скором времени расстанется.
– Иномирянка с сюрпризом? – ухмыльнулся Талврин криво.
Дёрнулся, снова пытаясь подняться, но магия Герхильдов не отпускала.
– Так даже интереснее, – прошипел, прожигая ненавидящим взглядом.
Раньше я считала Игрэйта сумасшедшим. А теперь понимала, что Хентебесир вполне себе адекватный мужик по сравнению с Адельмаром.
Хотя нет, они оба с прибабахом.
Наверное, родители часто в детстве роняли…
– Или думаешь, пара трюков остановит опытного мага? – издевательское.
– Трюков у меня в запасе много, – обнадёжила негодяя и в подтверждение своих слов спеленала его ноги ледяной простынёй.
Вообще-то в своём воображении я мумифицировала Талврина, но вышло то, что вышло. Для дилетантки, как по мне, тоже вполне прилично.
Магия, миленькая, слушайся меня и дальше! Не подкачай, родная!
Адельмар что-то прошипел сквозь зубы. Не то ругнулся, не то душевно послал, и ледяной кокон, в который с таким усилием его упаковала, пошёл трещинами. Олеандра у меня за спиною отчаянно застонала, а я, пошатнувшись от внезапно накатившей слабости, с силой сжала кулаки и мысленно пожелала обрушить на мага айсберг.
Вот только айсберг не обрушился – лишь замельтешила над головой крошечная вьюга. Меня же ещё больше повело в сторону. Покачнулась, на миг зажмурившись, и услышала ядовитое:
– Надо быть экономней, девочка. Это знает даже маг-недоучка – нельзя выплёскивать сразу всю энергию.
Брезгливо отряхиваясь, как будто с него не ледяная крошка осыпалась, а сползали пауки с тараканами, Талврин поднялся. Стерев тыльной стороной ладони кровь, сочащуюся из разбитой губы, двинулся на меня.
Я попятилась. Не желая сдаваться, понимая, что живой не дамся, продолжила сражаться. Била наотмашь сплетёнными из нитей льда плетьми, стегала ими выродка из последних сил. Тот же, как будто не чувствуя боли, не замечая, как рвётся рубаха, а на груди и плечах остаются кровавые ссадины, продолжал приближаться.
Краем глаза заметила метнувшуюся к Олеандре тень, но предупредить девушку не успела. Пленница захрипела, выгнулась, когда мощные ручищи чёртовой Гритты сдавили ей горло.
– Ещё хоть раз ударишь господина, и я сверну её цыплячью шею! – во всю силу лёгких завопила бабища.
На шум прибежали два рослых детины и замерли истуканами в ожидании приказов хозяина.
Талврин уже был рядом. Смотрел мне в глаза, ядовито скалясь, откровенно надо мной насмехаясь:
– Это было глупо, Аня. Правда глупо. Жалкая попытка побега. Только зря себя раскрыла. Маленькая, храбрая, но такая глупая девочка.
Дёрнулась, когда он попытался дотронуться до меня. Отступила ещё на шаг, потом на два, понимая, что всё, не спастись. И Олеандру так и не удалось защитить.
С одним Талврином, быть может, как-то и справилась бы. И то, судя по самоуверенной ухмылке мага – вряд ли. А вот со всей его зверской наружности бандой…
Не успела закончить мысль и как следует себя пожалеть, как содрогнулись двери. От мощного, яростного удара. Содрогнулись раз, другой… Кто-то явно спешил к нам на огонёк. Начал трещать засов, брызнули во все стороны щепки.
Зажмурилась, прикрывая лицо руками, испуганно пригибаясь. А когда створки разлетелись в стороны, словно распахнувшиеся в полёте крылья фальва, открыла глаза и увидела показавшегося из пелены дождя мага.
Нет, ну что за подстава?!
Признаюсь, на какую-то долю секунды я поверила, что это Герхильд. Сердце забилось быстрее, когда в раскрывшемся тьмою зёве прохода проступили очертания крепкой мужской фигуры. Он вошёл стремительно, из дождливой ночи в полумрак холла, и я, затаив дыхание, прошептала:
– Скальде…
Но никакой это был не Скальде. Осознав, кто пожаловал в Салейм, с трудом подавила в себе желание спрятаться за спину Адельмара.
Два маньяка на одну полуживую ари? Такой подножки мне судьба ещё не подставляла.
– Я за девушкой, – с невозмутимой физиономией проинформировал всех собравшихся Крейн.
Мельком взглянул на Талврина, рожу которого в тот момент перекосило знатно. Царапнул по мне взглядом. Словно освежевал охотничьим ножом. Наверное, чтобы потом повесить, как трофейную тушку, над обеденным столом.
– Взять его! – сплюнув сгусток крови и продолжая морщиться, повелел Талврин, а я не знала, радоваться этому приказу или огорчаться.
С одной стороны, хотелось скорее отсюда убраться. С другой – оказаться во власти прислужника Хентебесира… Это даже не из огня да в полымя. Это как из костра, на котором в тёмные времена сжигали псевдоведьм, угодить прямиком на раскалённую сковородку в преисподнюю.
А я не хочу жариться в пламени Крейново-Хентебесировской мести целую вечность.
В отличие от испуганно забившейся в угол меня, Лешкиному двойнику бояться было некогда. Да и явно не хотелось. Иначе бы не лыбился с таким азартом, предвкушая добрую драчку.
Выхватив из ножен меч, герцог легко, играючи отразил атаку бросившегося на него с булавой великана. И пока тот приходил в себя от удара по голове крестовиной меча, Крейн успел нейтрализовать второго бугая. Нити тьмы, сплетаясь змеями, вырвались из раскрытой ладони Хентебесировского головореза и насквозь прошили грудь не ожидавшего такой подставы мужчины. Тот рухнул как подкошенный, выгнулся, словно одержимый в дешёвом ужастике, а потом, несколько раз конвульсивно дёрнувшись, затих. Судя по остекленевшим, затянутым бельмом глазам, затих навсегда.
Первый тоже недолго маялся. Ему Крейн со скучающим выражением лица просто взял и перерезал горло. Усмехнулся чему-то довольно, не забыл вытереть о рубашку убитого с лезвия следы крови, забрызгавшей половину холла. После чего небрежно отшвырнул от себя бездыханное тело.
– Ну так вот, девушка… – повторил, больше не глядя на меня. В упор таранил взглядом Адельмара, и тот отвечал ему таким же отмороженно-колющим взглядом.
