Текст книги "Единственная для Хана (СИ)"
Автор книги: Валерия Ангелос
Соавторы: Рина Каримова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 33
Молча смотрю на Хана. Вряд ли он поймет, если попробую объяснить. Да не поймет, скорее всего.Ну что ты разошлась? – добавляет, продолжая на меня внимательно смотретьНа пустом месте.Можно мы просто отсюда пойдем?А в оперу в чем пойдешь?Наряд у меня есть, – замечаю осторожно.Этого мало, – хмуро бросает Хан.– Ты со мной рядом. Все знают, что ты мояженщина. Значит, и выглядеть должна нормально. По статусу.Его женщина?Наверное, у меня глаза слишком сильно расширяются от таких его слов.Нечего тут брови гнуть, – бросает Хан.– Такой порядок. Ну не может мояженщина выглядеть будто какая-то... замухрышка.Что-о-о?Особенно когда мы на серьезные мероприятия пойдем, – продолжает он.
– К тебе там пристальное внимание будет. Или ты думала, мы одной только оперой ограничимся? Нет, конечно. Опера эта тебе, для души.
А завтра у нас уже несколько встреч. Все расписано наперед. И под каждый выход нужен новый наряд.– Зачем? – спрашиваю оторопело.Теперь даже обижаться на «замухрышку» забываю. Слишком много всего он дальше добавляет и окончательно уже сбивает меня с толку.– Принято так, – бросает Хан.
– И без этих цацок.Он выразительно кивает на драгоценности.Херня будет, – добавляет.
– Говорю же, тебе все это по статусу положено. Как моей женщине.– Но я...Выбирай давай, – обрывает он.
– Чем быстрее возьмешь то, что тебе хочется, тем скорее отсюда уйдем. Я посреди рабочего дня сорвался. Дел еще дохрена. И у тебя самой, кстати, тоже.– Да какие у меня тут могут быть дела? Скоро поймешь.Ну знаешь...Ты что, голая собираешься в оперу идти? – выдает Хан.
– Нет, ну здесь всякое бывает. Здесь у них так даже модно. Демократия.– Да как же так, – запинаюсь.
– Голой? А вот так – усмехается. Хочешь – хоть по центральной площади без трусов скакай.Нет,качаю головой. – Демократия это же совсем другое.Василиса, ты мне башку не дури своей демократией.Так ты же сам начал.А теперь – заканчиваю. Побрякушки выбираем и поехали дальше. Многое успеть надо. У меня, если что, никакой демократии нет. Ты это учти. Что говорю, то ты и делаешь. Без разговоров.Накаленный момент обрывает звонок телефона.Хан хмуро смотрит на экран, а потом снова переводит взгляд на меня:– Когда я закончу, ты уже должна все решить, – заявляет он суровым тоном, который не терпит никаких возражений.А после отходит от меня. И рядом снова возникают консультанты.Ладно. Надо просто выбрать что-нибудь... поскромнее и помельче. Без цены тяжело определиться, но решаю, что такие изделия должны быть дешевле.– Прекрасный выбор, – говорит консультант с широкой улыбкой.
– Это один из наших самых впечатляющих комплектов. Здесь самая высокая чистота бриллиантов.Ну надо же... столько выбирала, думала, перебирала, а все равно похоже, просчиталась.Стараюсь успокоить себя тем, что здесь наверное на любые комплекты цены одинаково высокие. Так что ничего бы не поменялось.Но когда вижу стоимость уже в чеке, застываю.А это... вообще, в какой валюте сейчас?Смотрю на Хана. Ожидаю, что он возмутится, скажет, это все-таки слишком дорого.Ну должен же быть предел трат. Вот только все происходит совсем иначе.– Ну наконец-то, – с довольным видом заключает Хан.
– Хоть выбрала себе что-то нормальное. А то позоришь меня, Василиса.
Глава 34
Не успеваю отойти от посещения ювелирного магазина, как Хан ведет меня дальше.
Даже глотнуть свежего воздуха толком не успеваю. Всего несколько метров вперед по улице, и мы оказываемся возле очередного «музея».Золотая вывеска. Мраморная лестница. Красная дорожка. Старинное здание.Изысканная лепнина. Тут и диковинные животные – крылатые львы, химеры, прочие создания из разных сказок.
И статуи – мужчины, женщины, причем в основном полуголые. Замысловатые символы. Наверное, можно долго все эти фигуры изучать.А у меня уже голова кружится.Еще больше размаха. Еще больше роскоши.Смахивает на картинку из фильма. И кажется, у меня уже передозировка от нахлынувших впечатлений.Швейцары на входе открывают тяжелые двери.По лестнице спускается колоритная пара – мужчина точно актер, в элегантном костюме, с нарочито небрежно повязанным поверх шарфом, и женщина в ядовито-зеленом платье, стройная, эффектная.
Ощущение, будто они принимают участие в съемке, из-за угла вот-вот появится камера.Мой взгляд невольно цепляется за трость, которую сжимает мужчина, точнее за массивный золотой набалдашник в форме головы пантеры, у которой вместо глаз крупные красные камни.
А после внимание переключается на попугаев. Не менее крупных и сверкающих. Они и в ушах у женщины, и на шее, и на браслете, который обвивает ее запястье.Красиво. Интересно. Однако от всего этого богатства вокруг уже слепит глаза.Поворачиваюсь к Хану.Пожалуйста, не надо больше покупок, – говорю.
– Ты же сам говорил, что тебе работой нужно заняться. А у меня... на вечер же все есть. Наряды мы раньше купили. Теперь вот драгоценности. Хватит на сегодня. Хорошо?Так это ресторан, Василиса, – усмехается он.
– Жрать охота.Ресторан?Ну да, вот меню, – отвечает и кивает в сторону.Только шагнув вперед, подойдя немного ближе, понимаю, что под стеклом действительно меню. Позолоченное. И цен здесь тоже нет.Уже знаю почему.Просматриваю названия блюд. Здесь без словаря не обойтись. Разве что устрицы, омары могу понять. С остальным проблема.– А тебе здесь нравится? – спрашиваю, снова поворачиваясь к Хану.
– Может мы лучше в другое зайдем?Ты чего опять задергалась? – хмурится.
– Это один из лучших ресторановПарижа. Я потому его и выбрал. Хочу, чтобы ты заценила. Мишлен. Три звезды.Высшая награда. Это тебе не хуйня из-под коня.Молча смотрю на него.Он мрачнеет.Ну что? – шагает вплотную ко мне.Слушай, я... а можно, мы пойдем в ресторан, где все попроще? В какое-то обычное место. Для реальных людей.Нихера у тебя заебы, Василиса, – хмыкает.
– Еще никогда не видел, чтобы девки от шоппинга и Мишлена шарахались.Развожу руками. Что еще сказать не знаю.– Идем, поищем для... как ты там говоришь? Для «реальных людей».Хан обхватывает меня за плечи. Тянет за собой.К счастью, прямо рядом с этим роскошным районом вскоре показывается контрастно другой. Попроще.Тут и дышится чуть легче.Чем дальше проходим, тем больше расслабляюсь. Обстановка совсем другая.Атмосфера не давит.Каштаны пробовала когда-нибудь? – вдруг спрашивает Хан.Ну собирала в детстве, подделки в школу делала.Да нет, – отмахивается.
– Ела жареные каштаны?А разве их едят?Еще бы, вон, глянь.Теперь вижу, несколько человек выстроилось в очередь у небольшого лотка, где мужчина жарит каштаны.Хочешь? – интересуется Хан.Давай, – говорю.
– Но только на двоих.Какая ты хитрая, – усмехается.
– Я бы много чего с тобой на двоих проделал.A?Быстро все у Хана получается. Легко. И конверт с каштанами ждать в очереди не приходится. Он просто что-то бросает продавцу по-французски – и тот мигом кивает, собирает все для нас.Ай, горячие, – выдаю, обжигаясь.Дай, сам почищу.Хан будто и жара не чувствует. За считанные мгновения очищает дымящийся каштан и подает мне– Самый кайф, когда с маслом их едят, – замечает он со знанием дела.
– Но и так пойдет. Пробуй.Осторожно откусываю кусочек. Даже трудно с чем-то сравнить. Немного на орехи похоже.Ну как?Вкусно, – говорю.В Мишлен так и не тянет? – спрашивает Хан, сверкая глазами.Ни капельки, – признаюсь честно, улыбаясь.Тут вот город видно. А не только лоск и пафос, блеск бриллиантов и позолоту вокруг. Атмосферные узкие улочки. Музыка льется из маленьких кафешек. То одна мелодия, то другая. Все переплетается.И тут вдруг Хан останавливается, разворачивает меня лицом к себе.– Обороты сбавь, Василиса.Встрепенувшись, смотрю на него.Что случилось? – спрашиваю.Да так. Разговор есть.
Глава 35
Хан смотрит на меня так выразительно, что взгляд отвести не получается.Внушительно смотрит. Давяще. Очень серьезно. И я даже моргнуть не могу под настолько пристальным вниманием.– Разговор? – спрашиваю заторможенно.Мой голос звучит гораздо тише, чем мне самой бы хотелось.– Да, хочу еще кое-что попробовать,– хрипло произносит он, склоняясь ниже надо мной.Его глаза полыхают будто раскаленные угли. А у меня нет воли отвернуться, хотя бы постараться разорвать этот тесный контакт.Так и стою перед ним словно завороженная.Одна секунда. Одно короткое движение. И вот его губы уже на моих губах. Рот впивается будто кислород перекрыть хочет. От растерянности даже не делаю попытки воспротивиться. Позволяю Хану делать все, чего он жаждет. Жарко, страстно, глубоко. Его язык проскальзывает между моими разомкнутыми губами, движется по моему языку. Переплетается. Ритмично толкается вперед.
Берет, словно закрепляет право собственности. Рушит любые иллюзии того, будто я способна теперь хоть немного воспротивиться.Он уже целовал меня. Давно. Раньше. Кажется, будто это вообще происходило в другой жизни. Но тогда все ощущалось совсем иначе.И главное – вырываться было проще. Вообще – хотелось вырываться. А сейчас не хочется. Уплываю все дальше и дальше.Меня утягивает. Уносит. Глубже. Впечатление складывается, точно на полной скорости мчусь в пропасть. И оттуда не выбраться, не вынырнуть.Накрывает тягучими кипучими волнами. Захлестывает.И может, я бы смогла очнуться, сбросить дурман. Если бы только Хан сбавил обороты. Хотя бы слегка.Однако он лишь усиливает натиск. Отбирает последний шанс протрезветь.Рядом с ним и правда как пьяная сейчас. Без капли алкоголя. Причем сама не понимаю, что происходит.Думать не удается. Совсем.Хан застает меня врасплох и пользуется этим сполна. Наверное, есть что-то в самой атмосфере Парижа. Действует гипнотически.Дурманит и будоражит.Иначе не знаю, как объяснить то, что через считанные секунды мои ладони уже скользят по мощным рукам Хана. Льну к нему, открываюсь ему навстречу. Обвиваю широкие плечи руками.Огненные вспышки проносятся под кожей. Разум затягивает туманная дымка.Марево путает сознание.Пальцы Хана зарываются в мои волосы. Тяжелая ладонь опускается на поясницу, притягивая ближе, крепче, сокращая расстояние между нашими телами до минимума.И тут вдруг – резкий звук бьет по нервам.Даже не сразу понимаю, что это просто музыка. Раздается это все оглушительно громко. Уши почти закладывает.Будто поблизости проходит марш. С барабанами.Дергаюсь, отстраняюсь от Хана. И он тоже вынужден разорвать объятья, просто чтобы оценить обстановку вокруг.Откуда эта жуткая какофония звуков?Мы одновременно поворачиваемся в одну сторону. Там хозяин кафе разводит руками, будто извиняется за доставленные неудобства. И через время музыка слегка приглушается.Хан выдает беззвучное ругательство. И смотрит на хозяина кафешки так, будто готов удавить его голыми руками.Ну что же... момент пролетел.Но для меня самой это скорее хорошо, поэтому я совсем не возражаю против такого поворота событий.Ой, смотри, там блинчики, – выдаю, заметив интересный лоток с яркой вывеской наверху.
– Идем, попробуем?– Идем, – мрачно бросает Хан.И взгляда не отводит от моих губ, давай понять, что он бы с радостью пробовал что-то совсем другое. А блинчики его заботят в последнюю очередьОднако это хотя бы позволяет немного сгладить ситуацию.Пахнет от стойки с блинчиками так, что слюнки текут. Желудок начинает урчать, и я понимаю, что каштанами особо не наелась. Да и не до каштанов было. Мы подходим ближе, и у меня глаза разбегаются от вариантов начинки.Ты что будешь? – спрашиваю, поворачиваясь к Хану.Не ем сладкое, – хмуро бросает тот.Серьезно? Почему?Не нравится.Как это?Вот так.Н-да, его настроение прямо серьезно испортилось. Все из-за прерванного поцелуя?Ловлю себя на том, что и сама чувствую... легкую досаду.Гоню эти мысли прочь. Вот что за глупости мне в голову лезут?Ты что будешь? – спрашивает ХанM-M-м, – выдаю, пока выбираю начинку. – Малиновое варенье.Вскоре у меня в руках уже горячий блинчик, от которого исходит такой аромат, что удержаться невозможно. Делаю первый укус.Ай, горячо!Начинка стекает по пальцам, по губам. Стараюсь все поскорее убрать и облизать, чтобы на одежду не капнуло.– Стой, – говорит Хан, хватая меня под руку и уводя в сторону.– A?– вопросительно смотрю на него.Запачкалась ты, Василиса.Верчу головой в поисках витрины, где могла бы увидеть свое отражение.Проверить, привести себя в порядок.А потом поворачиваюсь и наталкиваюсь на губы Хана.Он целует меня еще глубже и жарче. Протестующе мычу, пробую его все же от себя оттолкнутьТут Хан вдруг отрывается от моих губ, хрипло заявляет:– Тихо ты, сама сладкое получила, теперь я хочу. Но ты же не любишь... – начинаю и замолкаю. – Ну так это смотря что, – ухмыляется он, будто зверь зубы скалит.
– Ты мне очень даже по вкусу.Миг – мой рот снова запечатан поцелуем.
Глава 36
Теперь оттолкнуть его еще сложнее.Потому что я... даже не пытаюсь. К своему стыду попросту застываю, напрочь сбитая волной пронизывающих меня ощущений. Впечатление, будто накрывает и утягивает на дно бурлящего океана эмоций.Как выбираться?Получается плохо. А надо.Язык Хана властно скользит по моему языку. Жадно вылизывает мой рот изнутри.Глубже, сильнее, заставляя покрываться мурашками.Кажется, электрические разряды пробегают под кожей. И за всем этим едва замечаю, как его ладони бесстыже скользят по моему телу. Накрывают ниже поясницы.
Жадно сминают, сдавливают. Наконец, хватают настолько ощутимо, что уже нельзя не заметить.Ай!.Приглушенно взвизгиваю. Его жадный рот все душит. Забирает даже те звуки, которые вырываются из моей нервно вздымающейся груди.Наконец, Хан отпускает меня. Отрывается от моих губ.И я вся какая-то... будто одуревшая.– Вот такого сладкого мне бы почаще, – заявляет он, оскаливаясь.
– Никогда не откажусьТрель мобильного телефона звучит, будто из другой реальности.Хан вдруг хмурится. Достает мобильный из кармана. Смотрит на экран и сбрасывает вызов.– Блядь, – выдает мрачно.
– Как же невовремя.Вопросительно смотрю на него, когда наши взгляды снова встречаются.Чего? – спрашивает Хан.Ты мне обещал, – замечаю тихо.
– Позвонить бабушке.Ох и хитрюга же ты, Василиса.Я? Почему?Ну так, – хмыкает. – Подловила удачный момент. Ладно, будет тебе телефон.Завтра. А пока в отель езжай, к вечеру готовься. Ну да. Опера.Мне совсем не хочется на балет. Мне бы лучше бабушке позвонить. Переживаю, как она там.Брату совсем не доверяю. Он не сможет нормально о ней позаботиться.Хан вызывает машину. Меня усаживает, а сам вероятно, отправляется по своим делам.Отель красивый. Тоже как музей выглядит. Позолоты, бархата, зеркал там не меньше, чем в магазине, где Хан настаивал, чтобы я драгоценности выбрала.Номер очень большой. Будто отдельная квартира. Несколько комнат. Спальни, гостиная, кабинет. Даже гардероб есть. Ну точно как в кино.Только я хожу по всем этим роскошным апартаментам поникшая. Настроения нет.Как подумаю про бабушку, так сердце кровью и обливается.Грустно очень.Она же волнуется за меня. Наверное, места себе не находит. Еще и Костик нервы треплет.Доставляют мои покупки. Одежду, сумки, обувь. А я смотрю на эти шикарные вещи, не чувствую ничего.Мне бы просто домой... в село. К бабуле моей. Желательно в то время, когда я ниХана не знала, ни Имранова.Сейчас даже тяжело поверить, будто такой период был.Когда подступает назначенное Ханом время, начинаю собираться. Злить его не хочу. Надо чтобы он мне телефон дал. И если потребуется, то я бы даже сама поцеловала Хана.Стоп, стоп. О чем думаю?Невольно прижимаю ладонь к губам, качаю головой. Отгоняю дурацкие мысли.Достаточно поцелуев на сегодня.И я не буду сама его целовать. И думать о том, как приятно мне было, когда он схватил меня и впился в мой рот, тоже не буду!Вот бы еще и не чувствовать ничего...Охрана провожает меня до парковки. Усаживает в машину. Здоровенные Амбалы ни на шаг не отходят.Кажется, их даже больше становится. Хана пока нет.Меня везут одну.Водитель что-то рассказывает, поясняет, какие достопримечательности могу видеть.То слева, то справа. А я даже не смотрю.Красиво, конечно, но не до того.Машина останавливается. Еще секунда – открывается дверца.– Ну чего, Василиса? Скучала? – хриплый голос обжигает.Хан подает мне руку, помогает выйти. И жадно пожирает глазами, оглядывая со всех сторон.– Идем, – бросает наконец.Тяжелая ладонь опускается на мою талию.Тревожное чувство внутри нарастает.Что-то не так. Пока не могу понять, что именно, но... такое чувство, будто вот-вот разразится гроза.
Глава 37
Глядя на оперу Гарье, сначала испытываю легкое разочарования. На фото в Интернете здание выглядит гораздо более впечатляюще, а в реальности его большую часть закрывает рекламный плакат. Огромный, яркий. Довольно оригинальный. Но все же... тут не рекламу видеть хочется.Конечно, если немного обойти здание, то открывается уже совсем другой фасад.Старинный. Однако первое ощущение от оперы все равно уже смазывается.Правда ровно до того момента, как мы попадаем внутрь.– Ax, – только и вырывается у меня.Bay.Смотрю по сторонам и подвисаю. У меня теперь полное ощущение, будто мы перенеслись в какое-то другое время. На несколько столетий назад. Не меньше.Здесь уже не просто музей. Королевский дворец.Высокие потолки, расписаны яркими красками, покрыты позолотой. Массивные лестницы из белого мрамора сразу приковывают внимание.И мое живое воображение мигом рисует на этих ступенях придворную свиту.Короля с королевой, которые поднимаются выше.Здесь надо исторические фильмы снимать. Никакие декорации не потребуются.Кажется, каждый уголок пропитан духом давно минувших времен.Колонны из розового мрамора. Бронзовые факелы. Алые ковры. Горящие свечи в канделябрах, причем я даже не сразу понимаю, что они электрические. Так замысловато все выполнено. Кажется, даже пламя колышется, играет, вьется. Под потолком сверкают большие хрустальные люстры. Вокруг множество балконов.Изучаю мозаику. Росписи, где показаны мифологические сцены. Подвисаю, застыв на одном месте. Просто верчу головой то в одну сторону, то в другую. Столько всего невероятного. Даже не знаешь, куда смотреть.Ну как тебе? – слышится хриплый голос Хана.Невероятно, – признаюсь как есть.Ладно, идем, Василиса, места занимать надо.говорит он, приподнимая меня за талию. -НамПока мы продвигаемся дальше, немного отвлекаюсь. Невольно начинаю изучать людей вокруг. И... что-то слегка не сходится в голове. У тебя вопросы есть? – спрашивает Хан.Не вопросы, – качаю головой. – Просто... хм, наблюдение. Все не совсем так, как говорят.Ты о чем?Ну что в Европе люди не следят за собой, – отвечаю прямо. – А тут я ничего подобного не вижу. Скорее наоборот. Хотя мои подружки когда ездили в автобусный тур, тоже сказала, что тут всем наплевать, как они выглядят. Но я что-то ничего подобного не замечаю.Здесь будто показ мод проходит. Дамы в манто. Мех словно настоящий. Нет, я не специалист. Но у нас постоянно показывают, как в Европе то от меха уже отказываются, то от брендов. Или же от драгоценностей. От макияжа.Однако вокруг замечаю обратную картину.Люди разодеты в пух и прах. И меха у них есть, и брендов повсюду хватает. Да и драгоценности сияют не меньше, чем лепнина отделанная позолотой.Ну и язык не повернется назвать кого-то из женщин вокруг «неухоженной». Это все идет в разрез с тем, что я слышала от подружек. После тура по Европе они были под таким впечатлением...– Выросла, а в сказки веришь, – хмыкает Хан. – Ты еще чаще телек смотри.Слушай, что там за бред навешивают. Не заметил я, чтобы хоть один модный магазин в Париже закрылся. Или – ювелирный. Отказываются от всех брендов те, у кого и так бабла на это не было. А остальные как покупали, так и покупают. И в опере еще люди попроще собираются. Завтра посмотришь на более узкий круг.На... элиту.Хан кривится. Заметно, что сам он эту «элиту» элитой не считает.– Мы с тобой еще на другое мероприятие заглянем, замечает.
– Просто роскошь тут такая. Не для всех. А людям мозги дурят. Ты меньше ту ерунду слушай.Про свободу, про разумное потребление.За этой беседой мы проходим в главный зал.Повсюду красный бархат, золотая отделка. Мягкое освещение пронизывает пространство. В центре под потолком огромная люстра.Невольно запрокидываю голову назад, изучая ее. И росписи вокруг. Там царит настоящий вихрь буйных красок.Вроде бы и отвлекаюсь на эффектную архитектуру, на впечатляющий дизайн вокруг.А под сердцем все равно тревога. Вспоминаю. И домой тянет.
Глава 38
Смотрю на сцену и – пиздец.Голые мужики отплясывают. Вовсю. Ну справедливости ради, не совсем голые, конечно. В лосинах, причем таких, что будто гондоном обтягивают ноги. Плотно прямо, в облипку.Кто их так, а?Вот ведь прикид.Выглядит это все – ну ебануться просто.Рассматривать не хочу. Мне бы вообще ни черта не видеть. Но у них сейчас хозяйство напоказ. До деталей. И развидеть такое не получается.Куча мужиков. И все вот так скачут по сцене. Считай, в чем мать родила.Да бля... мужиков тут даже больше, чем баб.Кстати, бабы тоже полуголые. Но такие тощие, что за мужиками их почти и не разглядеть. Да и разглядывать там, к сожалению, нечего. Ни груди, ни задницы.Одни доски. Как на подбор.Еще и страшные.На таких даже после тюряги не потянет.Взгляду отдохнуть не на чем.Блядь, что я здесь вообще делаю?Нет, я и раньше понимал, что нехер мне по операм расхаживать. Никогда на такую поебень не тянуло.Но тут все так само по себе сложилось. Не отвертеться.Василиса захотела – и понеслось. Угодить ей решил.Охренительный расклад намечается.Она мне подставу по полной программе организовала. Показания против меня дала. За решетку отправила.Ну понятно, что Имранов бы другой путь нашел. В любом случае меня бы как-то подставил. Вопрос времени и его фантазии. А с фантазией у этого гребаного уебка все хорошо обстоит.Но так-то моя Васенька постаралась. Лихо приложила.А ей – Париж, шоппинг, опера. И вот теперь рядом сижу, на сцену смотрю и сам от себя охуеваюВсе так складывается, что даже по тормозам врезать не выходит. Несет меня, как погляжу. Несет вовсю.Да и наплевать.Музыка грохочет. Эти все по сцене скачут. А я поворачиваюсь и на Василису смотрю.Ну чего? Нравится ей?По ходу нравится. Глаз от сцены не отводит. Будто залипла, разглядывая. Губы приоткрыты. Смотрит, затаив дыхание. Вид у нее такой….. хм, восторженный.Ладно. Значит, не зря пришли.Василиса на балет смотрит.Я – на нее.Взгляд сам собой ниже проходится. Зависает на ее нервно вздымающейся груди.Такая пышная. Сочная.Стоит просто поглядеть – слюна во рту копится, а пальцы печет от желания поскорее до нее дотронуться. Смять. Сжать. Стиснуть. Затискать вовсю.Сам не замечаю, как за бедро ее прихватываю.Она вперед подается.Руку убираю.Но уже в следующий момент понимаю, что зря.Ложная тревога.Василиса вся в балет погружена. Прикосновение даже не замечает. Снова откидывается назад, потрясенно выдыхает.А мой взгляд к ее груди приклеивается.Кайф.Ну вообще, если так посудить, не зря мы сюда пришли. Опять ее бедро ладонью накрываю. Поглаживаю. Медленно, со вкусом. Юбку задираю выше и выше. Этого никто не видит. Места у нас удачные. Да и вокруг темень.Конечно, в один момент Василиса спохватывается. По руке меня шлепает и возмущенно бормочет:Ты что делаешь?Что?Убери, – шипит и руку мою отодвинуть пробует.Тебе балет нравится?Нравится, – выдает оторопело.Вот и смотри, – отвечаю ей.Но ты..А у меня свой балет будет.Нет, – головой мотает.
– Так нехорошо.Кому – нехорошо?Ладонь перемещаю. Резко, в сторону. И выше продвигаюсь по внутренней стороне ее бедер.Она пораженно охает.– Прекрати, – бормочет срывающимся голосом.Бьюсь об заклад, ее щеки сейчас краска заливает.Ты не должен так...Не должен, но хочу, – обрываю. – И мне очень даже хорошо, Василиса. А ты балет смотри. Не отвлекайся на всякие пустяки.
