Текст книги "Единственная для Хана (СИ)"

Автор книги: Валерия Ангелос

Соавторы: Рина Каримова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

– Идем,– вдруг заявляет Хан.И берет меня за руку.– Куда? – с недоумением смотрю на него.– в магазин.Нет, – мотаю головой.

– Я не хочу и...Ну так я хочу, – обрывает.

– Мне тоже гардероб обновить надо. Вот и поможешь выбрать что-нибудь.Глазами хлопаю.Он... серьезно сейчас?Мы же на балет идем, – продолжает Хан невозмутимо.

– Давай, Василиса, нечего ломаться.Да я просто...Чем быстрее выберу, тем быстрее в отель поедешь. Да и у меня тут дел по горло. По работе еще нужно порешать.Только тут и понимаю, что Хан как-то рано вернулся. Странно. Он вроде бы говорил, что занят будет.Впрочем, размышлять об этом некогда.Он не обращает внимания ни на какие мои возражения. Вытаскивает из машины. И мне остается лишь последовать за ним.Ничего толком сообразить не успеваю. Очень быстро все происходит.Раз – и мы внутрь проходим.Хан впереди. Крепко держит меня за руку. А я – следом за ним. Растерянно глядя по сторонам.Людей тут меньше не стало. Кажется, даже наоборот. Еще больше.Наверное, опять нам скажут про очередь. И лучше бы Хан не захотел ждать. Тогда сразу уйдем и все.Да, что-то трудно мне его представить в очереди.Невольно замечаю, как люди перед нами расступаются, пропускают Хана вперед.Его крупная фигура выделяется. Приковывает внимание. За ним я будто за скалой.Мы рады приветствовать вас, – щебечет женский голос.

–Чем могу вам помочь? Чем могу быть полезна?Перевожу взгляд вперед и вижу ту самую девушку, которая меня грязью облила.Считай, выставила за дверь.Не сразу голос ее узнаю. Настолько иначе она обращается к Хану и вся прямо светится, пока это говорит.Ну ничего себе.Какая резкая перемена.Нет, наверное, тут ничего удивительного. Вероятно, у этих продавцов за счет долгого опыта в магазине глаз на клиентов наметан. Статус всех, кто сюда заходит, они моментально считывают.Но чтобы настолько?Гардероб обновить надо, – заявляет Хан.Да, разумеется, предлагаю вам пройти к лифту. Мы поднимемся на второй этаж и наши консультанты покажут последние модели из коллекции. Вы бы хотели...Ей, обрывает Хан.И мягко перемещает меня, ставит перед собой.– Для моей женщины гардероб нужен, – чеканит.Лицо девушки меняется так стремительно, что она кажется, совсем не может контролировать этот процесс.Бледнеет. Вытягивается.И... у нее даже как будто дергается щека.– О, разумеется, – выдавливает она вместе с фальшивой улыбкой. – Сейчас что-нибудь подберем.– Что-нибудь? – хмыкает Хан.

– Вижу, ты не поняла.Администратор нервно хлопает глазами.⁃ Мы на шоппинг приехали. Серьезный, – выдает Хан.

– А здесь народу дохера.⁃ Д-да, поэтому я и предлагаю вам подняться на...
Никуда мы подниматься не будем, – отрезает он.

– Выставить всех. И хозяина ко мне.– Простите, но у нас так не принято, – бормочет.– Чего?

– Я... знаете, это все не в моей компетенции. Давайте, я и правда приглашу начальника. Вы с ним все обсудите, – напряженно продолжает она.

– Как вас представить?⁃ Алихан.⁃ Хорошо, – кивает.

– А фамилия?⁃ Хан смотрит на нее так, что консультант больше не пытается ничего уточнять.⁃ Отходит. А вскоре я потрясенно замечаю, как магазин начинает резко пустеть.⁃ Проходит не больше пяти минут, как никого кроме сотрудников вокруг нас не остается.⁃ Ну что,

– Хан поворачивается ко мне. Сама скажешь, кто тебе тут нервы вытрепал или мне вычислять?

Глава 28

– Не понимаю, о чем ты, – отвечаю, наконец.Не хочу жаловаться. Не люблю ябедничать.Понял, – бросает Хан. – Значит, сам вычислю.Да не надо ничего..Алихан! Какая встреча! – раздается мужской голос позади.

– Как я рад тебя снова видеть.Поворачиваюсь и вижу полноватого человека в светлом костюме. Он широко улыбается и как будто... нервничает, глядя на Хана.– Чем я могу быть полезен? – спрашивает он.Взволнованный. Бледный. Напряженный.Поглядим, – мрачно выдает Хан.

– Моей женщине новый гардероб нужен.Платья. Обувь. Сумки. Короче, все. Пускай подберут.– О разумеется! – кивает тот и поворачивается к тем консультантам, которые будто по струнке выстроились у него за спиной.Даже сложно представить, как кто-то может настолько резко поменяться. Но улыбающееся лицо этого, казалось бы, милого пухлого мужчины за считанные секунды преображается.– Вы что застыли? Живо обслужите наших любимых клиентов!Он буквально выплевывает каждое слово. Дальше добавляет что-то очень бегло.Не разбираю французский настолько хорошо, но звучат его фразы словно отборные ругательства.– Та-а-ак! – протягивает на повышенных тонах.

– Быстрее! Шевелитесь! Ну же. Б-р-р, да что же вы за ленивые задницы?Оу. А это я точно правильно поняла?Хозяин магазина (а в том, что это именно он сомнений не возникает, ведь все сотрудники моментально бросаются выполнять его приказания) поворачивается к нам снова. И... снова преображается.Добродушное выражение лица. Светлый взгляд. Доброжелательная улыбка. Будто это вовсе не он сейчас всех отчитывал.Присаживайся, Алихан, – замечает хозяин магазина елейным тоном.Я сейчас распоряжусь, чтобы принесли напитки и закуски. – Туго твои люди соображают, Луи, – отвечает Хан.И я только теперь осознаю, что отвечает он... по-французски.Верно, – кивает его собеседник.

– Ты прав. Совсем распустились в мое отсутствие. Закуски и напитки уже должны быть здесь.Ну да, весь разговор так идет. На французском. Причем выражается Хан легко, будто давно язык знает.Вот это поворот.Хозяин магазина отходит в сторону. И судя по его помрачневшему виду, сотрудников ждет серьезная взбучка.А Хан перехватывает мой удивленный взгляд.Что? – прищуривается.Не думала, что ты знаешь язык.Ну ты же знаешь,– плечами пожимает, прищуривается, продолжая менявнимательно изучать.В школе учила, – говорю. – А ты где?А я думаешь, в школу не ходил?Ходил, наверное. Но тяжело представить, будто он там что-то изучал. Тем более, иностранный язык.Ты чего, Василиса? – хмуро брови сводит.

– Совсем меня за дебила держишь?Нет, – дергаю плечом. – Почему?Может, решила я и читать не умею?Ну одно время думала так. Но сейчас не лучший момент, чтобы признаватьсячестно.Французский, – говорю.

– Сложный язык.Когда для дела надо – освоишь.Ты так часто работаешь в Париже?Да причем тут Париж? – кривится.

– Я несколько лет в Африке прожил. Хм. По работе.Недобрый оскал появляется на его губах. Будто Хан вспоминает о чем-то нехорошем. В прошлом.Но больше разговор продолжить не получается. Рядом появляется та самая девушка, которая меня обидела. С нарядами. Целую стойку с платьями к нам подкатывает. Начинает что-то поспешно бормотать.И я не могу не заметить, как Хан наблюдает за ней. За тем, как она бледнеет все сильнее, трясется, когда смотрит на меня и даже как будто сжимается вся.Ох, да она же сама себя сейчас выдает...

Глава 29

Хан даже не говорит ничего. Просто жестом подзывает хозяина магазина. Тот реагирует на легкий кивок – мигом оказывается рядом с нами. Лучезарно улыбается. Заглядывает Хану в глаза.Понимаю: все плохо.Эту, – Хан окидывает ту самую девушку – администратора взглядом.

– УволитьКонечно, – кивает Луи, поворачивает к своей сотруднице и убийственно ледяным тоном заявляет: -Пошла вон.Та застывает. Начинает неразборчиво бормотать какие-то путанные оправдания.Но хозяин магазина никак не реагирует. До сих пор тяжело переварить, как резко он переменяется. С Ханом – один человек говорит. С остальными людьми – будто совсем другой.– За что? – выпаливаю, не выдержав.

– Почему вы ее увольняете?Хозяин магазина в удивлении приподнимает брови, глядя на меня. Мило улыбается.Но мне от его улыбки. Даже такой! Еще сильнее не по себе...Луи смотрит на Хана. Так, будто тот и есть настоящий хозяин.Она мою женщину оскорбила, – выдает тот.Что? – хозяин магазина бледнеет, его губы начинают нервно подергиваться и на лице отражается нервный тик, особенно, когда он поворачивается к той самой продавщице:

Ax ты мерзавка! Да как ты вообще посмела оскорблять моих клиентов?– Никто меня не оскорблял, – говорю.Конечно, это не совсем так.Невольно запинаюсь.– Ну вообще, со мной здесь обошлись не слишком приветливо, – продолжаю, помедлив.

– Но не только она. Все остальные ваши сотрудники – тоже. Они точно также себя вели.Говорю это и практически сразу жалею.Теперь такое впечатление, будто Луи вот-вот удар хватит от моих неосторожно сорвавшихся слов.Болваны. Совсем… одурели, – бормочет он, задыхаясь.

– Значит, давно пора всех этих лодырей куда подальше отправить. Новую команду наберу. Обращаться к Луи бесполезно.Это уже понятно.Поэтому бросаюсь к Хану.Не надо, – выдаю.

– Пожалуйста.Чего? – кривится.

– Еще как надо.Не надо, говорю тебе, – невольно повышаю голос, и замечаю, как все к нам поворачиваются.Хан мрачнеет.А я хватаю его за руку. В сторону тяну. Подальше. Там, где можно спокойно переговорить.Не надо никого увольнять. Прошу тебя. Пускай работают. Это все... да может, это просто недоразумение. Мали ли. Не важно. Просто... не трогай их, хорошо?Да я их не трогал, Василиса. Если бы тронул, это было заметно. А так – они легко отделаются. Даже слишком легко.Алихан, прошу тебя!Добрая ты, Василиса, только не в мере, – мрачно усмехается. – И не тогда, когда надо.Да что же ты за человек такой? – вырывается.

– Зачем ты вообще сюда приехал?Охрана доложила. Бабу мою обижают.Я не баба, – бросаю.

– И не твоя. И знаешь, если так пойдет, как вот сейчас, то никогда твоей не буду.– Ты чего за этих уродов заступаешься? – кривится он.

– Думаешь, хоть кто-то из них за тебя бы словечко замолвил? Сомневаюсь. Ты на их рожи глянь. Все понятно.Ну у самого Хана физиономия тоже.Хм...Знаешь, вот ты сам выглядишь так, что, – вздыхаю.Чего? – оскаливается.Но иногда мне кажется, у тебя доброе сердце, – признаюсь честно. – Редко, конечно, но бывает. Правда потом я вспоминаю, как ты со мной поступаешь.Телефон у меня отобрал. Бабушке не могу позвонить. А она же волнуется. Она   переживает за меня. У нее сердце!Блять, да ты мне весь мозг выебала, – заявляет Хан с раздражением.

– Сил уже никаких нет с тобой.Ну... спасибо, – сокрушенно качаю головой.Мертвого, сука, заебешь! – выдает он.

– Будет тебе телефон. И бабушка. И раз уж так надо этих уебков пожалеть, то не трону никого. Только хватит уже это твое нытье разводить.

Глава 30

– Какой ты грубый, – вырывается у меня на эмоциях.Хан больше ничего не говорит. Подзывает жестом хозяина магазина, который во всю отчитывает своих сотрудников. Прямо беснуется.Наверное, даже хорошо, что я плохо знаю французский.Нельзя никого увольнять, – заявляет Хан.То есть... как? – с недоумением спрашивает Луи.Ну вот так, – плечами жмет.

– Моя женщина против. А раз так, то ты никого из этих своих уродцев трогать не должен. Понял?– Понял. – медленно кивает Тот. Но такое поведение нельзя оставлять безнаказанным. Ты же видишь, что творится. На шею мне сели. Такое вот непотребство творят.Разберись, значит, – мрачно бросает Хан. – Без увольнений.Мы гардероб твоей красавице полностью подберем. За их счет! Вот так поступим. Эти бездельники теперь до конца дней не расплатятся, – торжественно заключает Луи.Алихан, – выпаливаю.Что? – выдает хмуро.Так неправильно. Ну как же они...Да ты чего опять заводишься? – Это же Франция. Самая демократическая на свете страна.

Невольно приподнимаю брови.Не переживайте, – заверяет Луи.– Каждый месяц лишь небольшой процент будет вычитаться из зарплаты.Небольшой?Процентов двадцать.Но это же.Налоги еще больше забирают, – разводит руками Луи.Все, – отрезает Хан.

– Других предложений нет.Хватает меня под локоть – и на выход ведет. А гардероб? – обеспокоенно спрашивает хозяин магазина.

– Как же мы тогда рассчитаемся?В отель отправишь, – отвечает ему Хан, не оборачиваясь.Мрачный. Злющий. Тянет меня куда-то...Мы на балет? – спрашиваю.Чего? – кривится, бросив на меня хмурый взглядНу мы же договаривались. Ты обещал, балет будет.Рано еще для балета, – говорит Хан.

– Пройдемся.А телефон?
Какой еще телефон?Ты, – начинаю и замолкаю, подбирая слова, потому что не хочу еще сильнее его разозлить.
..

– Ты тоже обещал. Телефон. Бабушке позвонить.Позвонишь, – выдает хмуро. – Из отеля.Хорошо, – киваю.Решаю не настаивать. Как бы не отказался. Вдруг передумает? Какой-то он неспокойный сегодня. Хотя Хан всегда такой. Но вот сейчас – особенно.Смотрю на него – и тревожно становится.Он держит меня за руку. Шагает широко, размашисто. Едва за ним успеваю. И лихорадочно соображаю, как бы накаленную атмосферу разрядитьМне бы и для фото телефон не помешал, – говорю наконец.

– Здесь столько всего красивого вокруг. А сейчас еще и солнечноНу ты сильно не радуйся, – замечает Хан.

– Это ненадолго.Почему? – задираю голову, в небо смотрю.

– Ни единой тучи не видноХан лишь хмыкает, отворачивается.Ну ладно.А Эйфелеву башню посмотрим? – спрашиваю.
 Зачем тебе она? 
Ну как, – дергаю плечом. – Париж!Ясно.– А Лувр? А Музей Орсе? А Монмарт? Кстати, я всегда мечтала побывать в Пале Рояль И...Хан приподнимает бровь, глядя на меня с недоумением.Париж, – говорю.

– Романтика.Сейчас одно дело решим – будет тебе романтика.Больше не рискую заговорить. Как-то угрожающе это все звучит.Мы проходим дальше. Мой взгляд невольно цепляется за витрину. Блеск крупных камней бьет по глазам.Ух ты. Ничего себе.Застываю.Это, наверное, тоже музей.Нравится? – спрашивает Хан, поймав мой взгляд.Конечно, – киваю.

– А что это за музей?Не музей, – усмехается. – Магазин.Да? – смотрю на драгоценности, после снова на Хана, и кажется, он надо мной подшучивает. –
Нет, в магазинах цены стоят. А здесь ничего. Значит, этоэкспонаты.– Ну да, можно и так сказать, – его ухмылка становится шире.

– Идем, подберем тебе какой-нибудь экспонат. В оперу выгуляешь.

Глава 31

Мне до последнего кажется, что Хан просто развлекается.

Забавляется, наблюдая за моей реакцией.Двое высоких мужчин в элегантных костюмах открывают перед нами тяжелые деревянные двери. Старинные, расписанные замысловатыми вензелями, украшенные позолотой.Проходим внутрь – и у меня невольно вырывается пораженный возглас.Если глядя на витрины возникало впечатление, словно это музей, то сейчас все лишь только усиливается.И пусть Хан не пытается обмануть. Не настолько я наивная. Вижу.И мраморный пол с гербами, и широкую лестницу, ступеньки которой покрыты бархатным темно-бордовым ковром. И тяжелые шторы, отороченные густой золотистой бахромой.Повсюду красное дерево. Массивные зеркала. А еще здесь множество канделябров с горящими свечами. Сперва кажется – настоящими. Но немного приглядевшись, понимаю, что это эффектно оформленные электрические.Внутри еще больше стендов с драгоценностями.– Ты погляди, – говорит Хан.

– Осмотрись. Выбери, что тебе приглянется. Потом покажешьПрохожу по просторному помещению. От одного высокого стенда к другому. Глаза разбегаются. Блеск ослепляет.Наверное, это сокровищница. Слышала в замках иногда бывают отдельные музеи.Там собраны все богатства королей.И эти драгоценности очень похожи на нечто подобное.Единственное, что меня удивляет: некоторые изделия как будто бы... ну слишком современные.Хотя откуда мне знать? В сокровищах не разбираюсь.А потом, изучая очередной богато оформленный стенд, я вдруг поднимаю взгляд наверх и зависаю.Вот это потолок.Помню одна из знакомых продавщиц ездила в автобусный тур. В Италию. Была на экскурсии в Ватикане. Там есть Сикстинская капелла. Фотографировать ее запрещено. Но моя приятельницу осторожно сделала несколько снимков на телефон. Потрясающая красота.Здесь именно такие очень похоже. Меньше размером. Иначе оформлено. Завороженно изучаю старинную роспись на овальном потолке. Сначала кажется, это все лепнина, но позже понимаю, нет. Это картины такие. Цветные, на вид рельефные. Игра света и тени делает свое. Создает особый эффект.На один миг и вовсе создается впечатление, будто вся эта красота вот-вот возьмет и оживет. Развесистые кроны деревьев зашевелятся от порывистого ветра. Фигуры закружатся в танце. Волны стремительно понесутся к берегу. И я сумею даже отчетливо услышать звук прибоя.Не туда смотришь, Василиса, – раздается раскатистый голос Хана, а через секунду тяжелая ладонь по-хозяйски опускается на мою талию.Ты выбирай драгоценности. Для балета.Перевожу рассеянный взгляд на него.Добрый день, позвольте вам помочь, слышится вдруг женский голос поблизости.Замечаю эффектную блондинку, которая улыбается мне.Добрый день, – отвечаю.Боюсь, здесь представлены наши самые базовые модели, – произносит она, как будто извиняется.

– Разрешите провести вас наверх? Там у нас эксклюзив. Для особенных клиентовПрикусываю язык, чтобы не сболтнуть ничего насчет музея.Но сейчас мне и правда не верится, что... это совсем не музей. Вот только слова этой женщины заставляют сомневаться.– Идем, Василиса, оценим, – заявляет Хан.Женщина с улыбкой приглашает нас пройти следом за ней.– Это что, действительно магазин? – спрашиваю тихо.

– А почему тогда нигде нет ценников?Даже в прошлом магазине они были. Не везде. Местами.А тут – вообще ничего не подписано.– Магазин, – говорит Хан.

– Но цены здесь не требуются.Вопросительно смотрю на него. Как такое понять?Люди, которые приходят сда за покупками, на стоимость не смотрят, продолжает он.Снова погружаюсь в мысли. Пока мы поднимаемся по ступенькам, я поглядываю по сторонам.Значит, этот магазин намного дороже предыдущего. Но здесь настолько вежливое и учтивое отношение, что...Это все потому что я не одна? Они знают Хана?Возможно, он здесь ни раз бывал. С кем-нибудь. Делал какие-нибудь покупки.Подарки дарил.Хан явно не в первый раз в Париже. И французский хорошо знает. А я об этом даже не подозревала.И сколько еще фактов мне про него совсем неизвестно?Почему-то становится неприятно от мыслей о том, что он мог здесь с кем-то другим бывать.Знаешь, не думаю, что нам стоит тут задерживаться.Это почему?Мне ничего не нужно.Перехотела на балет?Нет, просто...Тогда ты прямо сейчас что-нибудь себе выберешь. Без этого мы отсюда не уйдем, – отрезает Хан, будто перед фактом ставит.
Ну не могу я так, – поджимаю губы.Без цен. Непонятно же ничего. И вообще.А что тут понимать? – пожимает он плечами с абсолютно невозмутимым видом.Подарок тебе хочу сделать.Зачем?Хочу, – выдает твердо.

– И этой своей...Кривится. – Белке выбери, – бросает.Он всерьез предлагает купить моей Белочке….. драгоценности? Здесь? В месте, где каждый угол выглядит будто отдельный музейный экспонат? Молчу уже про сами драгоценности. Кругом роскошь.Есть у вас для собак что-нибудь? – вдруг интересуется Хан у женщины – консультанта.Нет. Ну откуда бы у них такое взялось?Уверена, она сейчас ему все вежливо пояснит.– Разумеется, есть, – отвечает она, поворачиваясь к нам.

– У нас как раз вышла прекрасная коллекция. Как зовут вашего питомца? Мальчик или девочка? Мы обязательно что-нибудь подберем.Даже не знаю, как не застываю сейчас посреди лестницы с открытым от изумления ртом.Видишь, притягивает меня ближе за талию Хан. – Сейчас мы и тебе, и твоей  Белке что-нибудь найдем.

Глав 32

Мой мир переворачивается.Это что же за реальность такая, где люди готовы покупать для своих собак бриллиантовые украшения?Наверное, будь здесь одна или две позиции, можно было бы решить, что кто-то просто забавляется. Ну решили так внимание привлечь. Похайповать.Мы, например, для магазина книг тоже старались всякие кликбейтные ролики снимать – привлекать внимание.Однако на втором этаже оказывается целая коллекция. Для домашних питомцев. И миски с драгоценными камнями, и подстилки, расшитые золотыми нитями. Чего здесь только нет.Видимо, верно говорят, что у богатых свои причуды.Ну чего? – спрашивает Хан.

– Что твоей Белке брать будем?Ничего, – говорю.
Не понял, – хмурится.

– Так свою собаку любишь. Вечно с ней таскаешься.Истерику вон какую мне закатила из-за нее. А теперь что? Я тебе подарок ей предлагаю выбрать. Что не так?Не знаю, как ему объяснить.Конечно, Белочку люблю. Но зачем ей такое покупать? У нее свой ошейник есть, и мисочка, и подстилка. Самые обычные. И это нормально.Белочке это не надо, – говорю.

– Ей важнее мое отношение. Внимание я ей достаточно уделяю. Выгуливаю ее, провожу с ней время, играю. А вот эти все роскошные вещи, ей совершенно не нужны. Ей лучше мне в колени уткнуться– Понял, – замечает Хан.И как-то странно прищуривается. Окидывает меня пристальным взглядом.Вроде ничего такого ему не сказала, а вид у него такой, будто...Что ты понял? – спрашиваю осторожно.Все, – говорит.

– Украшения тебе не нужны. Будет лучше, если я тебя обнимать начну, на диван завалю. В колени твои уткнусь и..Он замолкает. Но на его губах теперь играет настолько пошлая и развязная ухмылка, что мне жар ударяет в щеки. Подожди, я про Белочку говорила.

А я... ну извини, конечно, но я не животное.А как с тобой надо? – оскаливается.Глаза его так горят, что невольно делаю шаг назад.«Может, ты и не животное, зато я именно такой, – буквально вопит сейчас его тяжелый взгляд.

– И тебя теперь сожрать готов».К счастью, тут снова появляется консультант. На сверкающей тележке выкатывает драгоценности в центр просторной комнаты.Вот наша эксклюзивная коллекция. Для избранных. Хотели бы что-нибудь попробовать?Да, – выдаю.Скорее с перепугу, чем потому что мне и правда хочется надеть на себя один из этих комплектов.– Прошу вас, присаживайтесь, – доносится голос рядом.Еще одна женщина появляется, подкатывает ко мне кресло сзади. Даже не замечаю, откуда она здесь появилась. Настолько неожиданно. Будто из ниоткуда возникла.– А сколько это стоит? – спрашиваю.Нервы сдают, когда вижу, что ни одного более или менее скромного варианта тут нет. Камней везде много. Все эти камни очень крупные.Стоимость может разниться, заметным удивлением.протягивает женщина и смотрит на меня сПосле опять улыбается, скрывает эмоции.Но у меня остается ощущение, будто я спросила какую-то чудовищную непристойностьУ нас особые цены для эксклюзивных клиентов, – замечает другая женщина, подавая мне поднос, на котором выставлены самые разные напитки.

Выбирайте, мадам, – отвлекает мужской голос.Невольно поворачиваюсь и вижу другого консультанта – он держит поднос, где выложены различные закуски.Чего здесь только нет...Икра, устрицы. Третий консультант тоже появляется неожиданно.Может, я какая-то ненормальная. Но от такого внимания накрывает паника. Столько людей надо мной вьется. Окружили со всех сторон.А я сбежать хочу.Позвольте.Будьте добры.Мне предлагают то одно, то другое.А я расплакаться хочу.Наконец, Хан разгоняет их всех. Одной короткой фразой.– А ну разойтись, – командует.И сам склоняется надо мной. Его кулаки упираются в подлокотники кресла. Его тень накрывает меня.– Ты чего, Василиса? – спрашивает хмуро.

– Даже не думай. Не смей мне тут реветь!