355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Валерий Вайнин » Четвертое правило Мангуста » Текст книги (страница 21)
Четвертое правило Мангуста
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 16:51

Текст книги "Четвертое правило Мангуста"


Автор книги: Валерий Вайнин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

ГЛАВА 49

Мы ехали к Дашкиной квартире, чтобы опять спрятать там Светку. Но, по моей прикидке, заточение капитана Сычовой сегодня должно было закончиться. Или, как говорится, чего-то в жизни я не понимаю. Хвостов за нами по-прежнему не было. Да и зачем?! Партия перешла в эндшпиль.

Сидящий сзади Стас напомнил:

– Ты сказал: судя по открытке, Зинаида у них. Что ты там вычитал?

Проскакивая на желтый свет, я подыскивал слова для ответа.

Светлана ответила быстрее:

– Остапчук предложит обменять Зинаиду на меня.

В зеркальце было видно, как набычился Рыжий.

– А ху-ху не хо-хо?! Кто же на это согласится?

– Я, – сказала Светлана.

– Тебя никто не спрашивает!

– Стас, я сама решаю.

Я со вздохом на нее покосился:

– Тебя не спрашивают, Сычиха. Главное, что…

– Это мне решать! – повысила голос Светлана. – Идите, на хрен, оба!

– Вместе с тобой! – парировал Рыжий.

Свернув на перекрестке, я закончил свою реплику:

– Главное, что на этот обмен соглашусь я. Только бы он состоялся.

Рыжий засопел:

– У тебя, вообще-то, чердак на месте?

– А у тебя?! – разозлился я. – Моли Бога, чтобы Остапчук не передумал! Светке дадут медаль, и мы зальемся шампанским!

Повисло молчание. Затем Рыжий проворчал:

– Кому он позвонит? Тебе, Глеб?

– Кому ж еще, – ответила Светлана.

– А где он достанет номер телефона?

Я вздохнул:

– Стас, помнишь, куда нас послала Света? Так вот, ступай туда один.

Опять воцарилось молчание. Уже вблизи Дашкиного дома Светлана осведомилась:

– Почему она называла тебя господином?

Я пожал плечами:

– Недоумеваю.

– Говорю же, она свихнулась, – встрял Рыжий. – После такого шока любой бы…

– Стас, – оборвала Светлана, – я с Глебом разговариваю. – Она пытливо смотрела на меня. – Так почему?

Я почесал затылок.

– Могу только строить догадки.

– Поделись догадками.

Рыжий вновь вмешался:

– Как на допросе. Может, хватит?

– Стас, я с Глебом разговариваю, – повторила Светлана.

Я припарковался у подъезда, возле «Тойоты» Стаса.

– В другой раз, Свет. – Я приоткрыл дверцу. – У костра под гитару. Когда дело закроем.

Светлана кивнула:

– Идет. Вопросы у меня накопились.

Мы выбрались из «жигуленка», вошли в подъезд и поднялись в квартиру. Здесь было прохладно и тихо. Поглядывая на дверь ванной, Светлана сказала:

– Значит, я жду. Если что… вы за мной заедете.

– Не минуем, – ответил я. – Пошли, Стас.

Рыжий топтался на коврике.

– Вообще-то, я останусь. Если Света не возражает. Живот от голода подвело, а переться куда-то… Когда отморозок позвонит – я здесь.

Светлана невозмутимо кивнула:

– Здравая мысль. Пойду приму душ, а ты разогрей пока… – Смутившись, она ретировалась в ванную.

– Отлично, – подытожил я, выходя. – Будьте наготове, я заеду.

Но по дороге домой на душе у меня скребли кошки. Вдруг обмен этот мне только мерещится? Что, если Остапчук опять выкинет фортель? Где тогда искать Зинаиду, как ее вызволять? Спину опять придавила гора, наподобие Эвереста. И с этой ношей я ввалился к себе в квартиру.

Дашка встретила меня в прихожей. На ней были джинсы, кроссовки и майка – полная боевая экипировка. Ее «конский хвост» задиристо вздымался. Она положила руки мне на плечи и посмотрела в глаза.

– Так все плохо?

– Надеюсь на лучшее, – вздохнул я.

Она погладила меня по щеке:

– Подари мне свою надежду. За обедом.

Я помыл руки, и мы прошли на кухню. Там я поел (не помню, что именно), отодвинув булыжник, переместившийся Дашкиными усилиями с подоконника на стол. Похоже, Пьер обосновался у нас надолго. Что ж, места хватит и для него.

За чашкой кофе я изложил впечатляющие результаты нашего свидания с Хлыстиным, упокой Господи его душу. Выслушав, Дарья с тревогой уточнила:

– Думаешь, Остапчук позвонит по этому телефону?

– По какому же еще?

– Откуда он знает номер?

С досады я хлопнул по столу:

– Вы со Стасом сговорились?

Дашка тряхнула «конским хвостом».

– По-моему, вопрос закономерный.

– Да ну?! Позвони Илье – он ответит с ходу.

Дарья прошлась по кухне. Самолюбие ее было задето.

– Обойдусь без подсказок. Во-первых, он мог узнать телефон раньше, у Толяна.

Я похлопал в ладоши:

– Браво! Что значит математический класс!

– Во-вторых, на него работал Гномкин, который легко мог пробить…

– Разумеется. И позволь заметить, существует еще десяток иных возможностей.

Дашка встала подбоченясь:

– Почему же он не звонил до сих пор?

Я прыснул:

– Непременно у него поинтересуюсь. Дорогой друг, почему не звонишь, не заходишь? Жена, дескать, обижается.

Дашка тоже прыснула. И поводила пальцем перед моим НОСОМ:

– Никогда не смей ставить мне в пример Илью!

Тут на холодильнике зазвонил телефон. Мы оба рванулись к трубке. Я опередил Дашку в броске. Звонили, однако, в магазин запчастей. Я вежливо ответил мужику, что он ошибся номером.

Дарья сжала мою руку:

– Спокойствие, только спокойствие. Будем ждать.

Я прижал ее ладонь к своей щеке.

– Дождемся, думаешь?

– Ха! – Глаза ее блеснули. – В первый раз он у тебя под носом избавился от Толяна. Во второй раз он убрал Гномкина перед твоим приходом. И в третий раз, сегодня, он умыкнул Зинаиду опять же у тебя из-под носа. Баста, ресурс его исчерпан. Он наш с потрохами.

Я посмотрел в ее изумрудные глаза:

– Обещаешь?

– Да, мой маленький.

Мы перешли в комнату, сели, обнявшись, на диван и принялись ждать. Это было мучительно. Звонок раздался через час. Сдержав нетерпение, я отозвался после пятого сигнала. Из трубки хлынул возбужденный голос журналистки Зои:

– Слушай, устрой мне проход в этот бассейн! Знаю, ты можешь!

– Что? – обалдело переспросил я.

– Проход, говорю, в бассейн! Нас туда не пускают!

Я тряхнул головой, прогоняя кошмар:

– Зоя, какого рожна?

– Если я туда проникну, Глеб, у меня получится такой матерьяльчик… – Она причмокнула, едва не лишив меня барабанной перепонки. – За мной не заржавеет, Глеб! Все что угодно! И не вздумай вешать трубку: я перезвоню!

Дашка усмехнулась, а я чуть не задохнулся от ярости.

– Уговорила. Делаем так, – произнес я в трубку. – Садишься с оператором в машину и по Ярославскому шоссе дуешь на 73-й километр, до поста ГАИ. Непременно с оператором, поняла?

– Да, но что мы там…

– Узнаешь на месте. К тебе подойдут двое в камуфляже и один в штатском. Маленький такой, с усиками. Скажешь, что ты от Тер-Акопяна. Запомни: Тер-Акопян. Эти парни такое тебе подкинут… Считай, «ТЭФИ» у тебя в кармане.

– Да, но бассейн…

– Бассейн, Зоя, только часть игры. Парни все тебе растолкуют и покажут. Разумеется, без ссылки на источник. Поторопись.

– Но, Глеб… почему ты мне это уступаешь?

– Потому, черт возьми, что жена отлучилась и ко мне с минуты на минуту баба должна прийти. Такой персик! – Я также причмокнул в трубку. – Ах, Зоя, не могу упустить такой момент! Но кассета все равно за тобой.

Раздалось хихиканье.

– О'кей, у меня на тебя компромат. До связи. – Она отключилась.

Я откинулся на спинку дивана.

Хохочущая Дашка бухнулась ко мне на грудь.

– Зачем?… Зачем ты ее отправил?…

– Чтоб отвязалась.

– Класс! Там хоть есть пост ГАИ?

– Понятия не имею.

Смех Дашки, однако, быстро иссяк, и мы вновь погрузились в тягостное молчание. Заходящее солнце, как обычно, отражалось в стеклах дома напротив, и ветерок из форточки поигрывал с занавеской. Трепетание занавески создавало причудливые блики на Дашкином акварельном пейзаже. Взгляд мой отдыхал на этой милой картинке, хотя часы, казалось, тикали у меня в висках.

Он позвонил без четверти девять. Голос я узнал сразу. Это был, конечно же, тот лысый, который неделю назад затеял со мной ссору в баре «Амброзия». На сей раз он не юродствовал, а деловито произнес:

– Здорово, Француз.

Я сжал трубку.

– Что-то вы припозднились, Остапчук.

– На нервах твоих играл. Получилось?

– Ага, весь трясусь.

Дашка, вопреки обыкновению, не подслушивала. Просто смотрела на меня.

Выдержав короткую паузу, Остапчук проговорил:

– Предлагаю обмен: ты мне – Сычиху, я тебе – твою Зинаиду. Ты ведь готов к этому?

– Для меня это такая неожиданность.

– Не кобенься, сделка неплохая.

– Я так не считаю. Если у вас нет предложений получше… – Я отключился.

В глазах Дашки отразился испуг:

– Любовь моя, ты сдурел?

– Ничуть, – возразил я. – Теперь он мой.

Телефон в моей руке зазвонил. Я поднес трубку к уху. Голос майора Остапчука из шестого спецотряда прозвучал столь же деловито:

– Еще раз так сделаешь – пришлю тебе Зинаиду в тридцати обувных коробках.

– В таком случае, – ответил я, – в моей школе назначат новую директрису. Со временем привыкну.

Из трубки явно побежали волны растерянности. Разговор зашел в тупик. Помолчав, Остапчук поинтересовался:

– Тебе так нужна эта ментяра?

– Нет! – рявкнул я, будто сорвавшись с цепи. – Ты достал меня тем, что используешь мое имя! Не видать тебе Сычихи, козел!

Остапчук вздохнул с явным облегчением.

– Могу понять, – проговорил он, демонстрируя дружелюбие. – На твоем месте я бы тоже не спустил. Толян меня подбил, понимаешь. Такого про тебя наплел…

– Короче! – оборвал я его. – Толяна ты убрал. Что теперь?

– Предлагаю, – повысил голос Остапчук, – ты мне – Сычиху, а я тебе – сто штук баксов! За использование имени! Годится?

Я помолчал, изображая колебания, затем уточнил:

– А Зинаида?

– Да забирай. И ящик водки в придачу. Катит или нет?

Печенка моя подсказывала, что соглашаться рано.

– Даже не знаю… Сычиха работает в МУРе. Спасу ее – мне зеленая улица.

– Ладно, – процедил Остапчук сквозь зубы. – Давай по-другому. Я тебе – Зинаиду и сто тысяч. А Сычиху разыграем в карты: чей фарт, тому и достанется. Согласен?

Я продолжал упираться:

– А колода небось заряжена. И доллары фальшивые. За кого ты меня принимаешь?

– За делового человека, Француз. Я бандит, а не мелкий жулик. Соглашайся.

Похоже, принимал он меня за барана. Пора было подсекать.

– Во сколько и где? – спросил я.

Он помолчал, будто не веря ушам. Затем хохотнул:

– Товарные склады в Ясенево, катит? Неплохо ты меня тогда наколол.

– Там же все выгорело, – засомневался я. – Притулиться негде.

– Кое-что уцелело. Зинаида будет там в полночь. Вампиров не боишься?

– Заткни пасть! – изобразил я гнев. – К полуночи буду!

Можно было поклясться, что майор спецотряда терпел подобное обращение, лишь надеясь вскоре со мной поквитаться.

– Только без глупостей, – предупредил он. – Твою колымагу я знаю. В ней только ты и Сычиха. Не то сделка расторгается, и Зинаида сгинет зря.

– Учи ученого, – буркнул я, отключаясь.

Комнату заполнил сумрак. Дашка вскочила с дивана, глаза ее блестели:

– Думаешь, выгорит?

– Ха! – Отложив телефон, я чмокнул ее в нос. – Чтоб я так жил! – Я двинулся к двери.

Дарья последовала за мной:

– Ты уверен?

Я взял ее за плечи и посмотрел в глаза:

– Не волнуйся, родная, не проколюсь. В четверг возвращаются Сашка с Танькой – отдохнувшие, загорелые, и словосочетание «медуз укусов» наверняка уже исправлено. В Москве их ждет порядок. Относительный, конечно.

– Ты уверен? – продолжала твердить она.

Чмокнув ее в щеку, я вышел из квартиры.

Уверен я был настолько, что предстоящая работа казалась мне рутинной. Мысленно ее планируя, я позволял себе малость поразвлечься Извини, Стив Пирс: я неисправимый школяр. Но, право слово, за школярами будущее.

ГЛАВА 50

Светлана и Стас выглядели торжественно, будто их номинировали на «Оскар». Они задержались у входной двери и, казалось, хотели присесть на дорожку. Однако обошлось. Светлана лишь проворчала:

– Оружие, конечно, не брать?

Я кивнул:

– Зачем нарушать традицию?

Стас многозначительно повертел защитный браслет на запястье.

– Может, Светке все же взять «Макарова»?

Я нахмурился:

– Тогда тебе придется остаться. Тебя, Рыжий, вообще брать не велено.

Стас выставил кукиш:

– А вот это видел?

– Да, – сказал я, – это аргумент.

Мы захлопнули дверь, спустились в лифте и вышли из подъезда. Фонарь горел вполнакала, намереваясь погаснуть. Воздух был пропитан дешевой парфюмерией. Открывая «жигуленок», я полюбопытствовал:

– Вампиров не боитесь?

– Слушай! – разозлился Рыжий. – Что ты все зубы скалишь?!

Я сел за руль.

– На этот вопрос я отвечу в присутствии адвоката.

Светлана, сев со мной рядом, обернулась к Стасу:

– Прикалывается. Думает, мы раскисли.

– С чего бы ему так думать? – отозвался Рыжий.

– Вот именно. – Я завел мотор. – Вы как огурчики.

Мы понеслись в Ясенево. Дороги были пустыми, и скоростная езда трудности не представляла. Я спокойно размышлял над деталями своего шоу. Желательно было завершить его в темпе и отправиться баиньки. Невзирая на свои счеты со лже-Французом, я решил сделать все простенько, без ненужных эффектов. Хотя во имя торжества справедливости без отдельных пассажей не обойтись. Что ж, на месте определюсь окончательно.

Светлана и Стас моим размышлениям не мешали. Они таращились в окна с таким выражением лиц, словно там показывали триллер. Тревожила меня лишь Зинаида. Не дай бог с ней что-нибудь… план мой полетит к чертям, и не знаю, что я натворю.

Неподалеку от места встречи я притормозил.

– Стас, дай Светке мобильник.

Рыжий выполнил мою просьбу молча.

Светлана догадалась.

– Звонить нашим?

– Конкретно Калитину, – уточнил я. – Пусть выезжает с группой, примерно через час. Скажи, что сдашь ему Француза со всей бандой. Кого живым, кого мертвым – как получится. Звони.

Светлана воззрилась на меня:

– Я так не могу. Если что-то сорвется, а я подниму волну…

– Давай, Свет, – пробасил Рыжий. – Все будет как в аптеке. Сто пудов.

Светлана набрала номер. Подняв ближайшего начальника с постели, после жарких препирательств она изложила суть дела. Препирательства, правда, грозили затянуться, однако я прервал их, отключив мобильник.

– Ох, не знаю, – пробормотала Светлана.

– Зато я знаю, – заверил Стас.

Добавить было нечего. Я погнал к товарным складам. Время с этого момента словно обрело ритм, подчиняясь стрелке скрытого хронометра.

От складов несло гарью. Часть сохранившихся помещений при свете месяца походила на обугленные скелеты. Мы въехали на заваленную мусором площадку и остановились. Там и сям валялись ящики всевозможных размеров.

Я приоткрыл дверцу.

– Выходим. Сейчас начнется.

Стоило нам выйти – с трех сторон вспыхнули автомобильные фары. Словно артисты на арене цирка, мы оказались в пересечении прожекторов. Светлана и Стас заслонили глаза ладонями.

– Так-так! – раздался голос Остапчука. – Обещал привезти одну Сычиху, а привез еще… Рыжего, который обо мне разнюхивал! Жульничаешь, Француз!

За горящими фарами, в полумраке, я отчетливо видел всех шестерых. Пятеро с автоматами «узи» и один, лысый, невооружен. Смельчак, однако.

– Выруби иллюминацию, – предложил я.

Бандит-майор ухмыльнулся:

– Зачем? Все должно быть на виду.

– Резонно, – кивнул я, направляя слабый импульс.

Пять автомобильных фар взорвались по очереди, погружая пространство в темноту. Осталась лишь одна фара. И я прокомментировал:

– Думаю, этого достаточно. Для учета и контроля.

Светлана глубоко вздохнула. Стас хохотнул.

Бандиты обменялись взглядами. Чтобы заметить их смятение, света уцелевшей фары было достаточно.

– Зинаиду сюда, – распорядился я негромко.

Эта реплика словно разбудила Остапчука.

– Возьмите Сычиху и Рыжего! – приказал он. – Свяжите покрепче, порезвимся потом!

Светлана встала в стойку:

– Давай! Кто первый?

Рыжий встал спина к спине с нею, укрепив оборону.

– Как страшно! – осклабился лысый и кивнул своим головорезам.

Двое с автоматами направились к ребятам. На что они рассчитывали, кретины? На силу мышц или на неотвратимость пуль? Нас разделяло шагов пять – смех просто. Я прыгнул. И в кульбите вонзил пальцы рук в висок каждого из них. Не успел я коснуться ногами земли, оба рухнули замертво, даже не отреагировав. Один из парней оказался тем водителем, которого я отпустил. Что ж, я дал ему шанс – он им не воспользовался. Мудрецы называют это кармой.

– Мог бы и мне дать размяться, – проворчал Стас.

Светлана таращила на меня глаза.

На четверых оставшихся бандитов прыжок мой тоже произвел впечатление. Причем настолько яркое, что про оружие они вспомнили не сразу. Я предупредил:

– Кто выстрелит, убьет себя и партнеров по бизнесу. Хотите проверить?

Желающих не нашлось. Трое с автоматами воззрились на Остапчука, и один из них хрипло произнес:

– Ну и че дальше?

Остапчук замер, что-то прикидывая в уме. Месяц отражался в его полированной лысине.

– А ничего, – улыбнулся он внезапно. – В картишки перекинемся, вот что. Сделка еще в силе, Француз?

Конечно же. Нахальство – второе счастье. Только не в данном случае. Ей-богу, не в данном.

– Разумеется, – ответил я. – Где Зинаида?

Остапчук кивнул сотоварищу. Тот метнулся во мрак и, скрывшись в обгорелых развалинах, выкатил оттуда инвалидное кресло. К этому креслу была прикручена бедная моя директриса. Рот ее был стянут клейкой лентой, коса вокруг затылка отшпилилась и болталась возле уха. Нелепый пестрый малахай… трудно сказать, что в нем изменилось. Но ее глаза…

Я бросился к этому чертову креслу. Веревки свалились сами, и лента отпала сама. Щурясь от света фар, директриса выдохнула:

– Глеб Михайлович…

Я поднял на руки ее худосочное тело.

– Все, милая. Все кончилось.

– Ой, Глеб Михайлович… – Она зарыдала, обхватив мою шею.

Бандиты обменялись ухмылочками. Это меня доконало.

– Стас! – гаркнул я. – В машину ее!

Приняв у меня рыдающую Зинаиду, Стас бережно отнес ее в «жигуленок» и пристроил на заднем сиденье.

– Теперь, – подытожил я, – можно и в картишки. На Сычиху. Деньги, майор, побоку: черт с ними.

Стас высунулся из машины.

– Как это, на Сычиху?! – взревел он.

Светлана бросила на меня пристальный взгляд.

– Очень просто. Кто выиграет, тому и достанусь. Даже интересно.

Я готов был ее расцеловать. Стас продолжал рычать, но никто его не слушал. Остапчук в азарте поставил ногу на ящик.

– Ну так начнем! – Он извлек из кармана колоду. Лицо его, обращенное ко мне, рельефно освещалось фарой. – Проверишь упаковку?

Я покачал головой:

– Вскрывай. Время дорого.

Содрав обертку, он достал новенькие карты.

– В «очко» или в «буру»?

Я вновь качнул головой.

– К чему такие сложности? Давай трижды тянуть карту. Если твоя хоть раз окажется старше – ты победил.

Лысый усмехнулся, тасуя колоду.

– Вдруг ты шулер? Кто тебя знает.

Я усмехнулся в ответ.

– Карты в твоих руках. За меня тащить будешь сам.

Остапчук переглянулся с парнями.

– Если моя карта хоть раз побьет твою? – переспросил он недоверчиво.

Стас рявкнул:

– Давай один на один! Или сколько вас там на одного!

Никто не прореагировал.

Один из бандитов кивнул атаману.

– Ништяк. Соглашайся.

– Катит! – Остапчук подмигнул Светлане. – Сегодня, Сычиха, обслужишь нас всех!

Светлана сплюнула:

– Сперва выиграй, козел!

Внезапно тот, кто советовал соглашаться, взбеленился:

– Закрой рот, мочалка! Твой номер «восемь»!

Я посмотрел ему в зрачки, затем перевел взгляд на других по очереди. Это было легко, но я терпеть не мог этим пользоваться. Трое бандитов застыли, точно манекены.

– Отбросьте оружие, – скомандовал я негромко. И они, как роботы, швырнули автоматы в кучу горелой трухи. – Сядьте на землю, – приказал я. Они безмолвно сели. – Наблюдайте за игрой и аплодируйте победителю.

Парни синхронно кивнули в знак понимания.

Остапчук продолжал тасовать колоду. Выражение его лица описанию не поддавалось. Он выдохнул:

– Что ты с ними сделал?

– Успокоил, – пояснил я. – Временно.

Светлана ошеломленно пробормотала:

– Так вот взял и успокоил. Ну как, лысый, играешь на меня?

Глаза майора блеснули.

– Играю, сучка! Не отвертишься! – стряхнул он оторопь. – Это, Француз, тебе. – Он вытащил из колоды карту и шмякнул на ящик рубашкой вверх. – А это мне. – Он положил рядом другую карту. – Чью открыть первой?

Мало бы кто заметил эту мастерскую подмену. С быстротой неимоверной майор выдернул туза червей из рукава, будто из колоды. Сей трюк, вероятно, за годы службы Отечеству он проделывал не раз.

– Начни с моей, – разрешил я.

Пряча усмешку, Остапчук перевернул карту. И остолбенел. Это был тот самый туз червей, только оказался он почему-то на моей стороне. Изумленный бандит перевернул свою карту и узрел шестерку пик. Сидящие на земле коллеги по работе с каменными рожами зааплодировали.

Выругавшись, Остапчук перемешал колоду. Затем повторил процедуру без шулерства.

– Твоя карта. Моя карта.

– Открывай сразу обе, – предложил я.

В нетерпении он так и поступил.

У него вновь оказалась шестерка пик, у меня – туз червей.

Бандиты захлопали в ладоши. Светлана рассмеялась. Рыжий, оставив Зинаиду в машине, вышел посмотреть, что здесь, черт побери, происходит.

Остапчук в бешенстве порвал обе карты в клочки:

– Без них обойдемся!

Я пожал плечами:

– Как скажешь.

В третий раз он выложил нам по карте, но открывать медлил. Рука его подрагивала. Наконец он решился и увидел у меня того же туза червей, а у себя – шестерку пик. Его парни зааплодировали что есть мочи.

В глазах майора мелькнул ужас. Отшвырнув колоду, он пустился наутек и растворился во мраке. Светлана стиснула мой локоть.

– Уйдет!

– Ну прямо! – возразил я.

И Остапчук, будто с неба, брякнулся к нашим ногам. Но проворно откатился, вскочил, как кошка, и повторил попытку бегства. Однако метрах в пятидесяти опять взмыл в воздух, пролетел назад и плюхнулся перед нами. Его соратники, сидя на земле, оглушительно хлопали в ладоши.

– Не катит! – признал майор, запыхавшись. – Не поверил я Толяну. Зря.

Я взглянул на часы. Скоро должна прибыть милиция, да и Зинаиду пора было отвезти домой.

– Все решит поединок, – сказал я. – Уцелеешь – убирайся на четыре стороны. Катит?

Лежа на боку, Остапчук сощурил глаза:

– С кем поединок? С тобой?

Я мотнул головой:

– Уступаю другу.

Стас выпрыгнул из полумрака:

– Все, гад! Тебе кранты!

Остапчук в прыжке встал на ноги:

– С тобой, чмо? Ты трех минут у меня не протянешь.

Увы, это было похоже на правду. Насколько я мог судить, до уровня этого подонка Стасу надо было еще тренироваться. Возможно, майора победил бы Такэру, да и то…

– Стас, отойди! – крикнула Светлана. – Ему терять нечего!

– Кроме жизни! – Рыжий посмотрел в глаза майору.

Лысина Остапчука блестела, как шлем мотоциклиста.

– Так как, Француз? – оскалился он. – С этим, что ли? За тобой слово.

Я вновь покачал головой:

– Биться будет капитан Сычова. У нее на тебя зуб.

Светлана и Стас воззрились на меня. А майор не поверил ушам:

– С Сычихой драться?

– Да, – кивнул я. – Выстоишь три минуты – гуляй, никто не тронет.

Рыжий пробормотал:

– Глеб, у тебя чердак не снесло?

– Сядь сюда! – гаркнул я, придвинув к нему ящик. – А я сюда! И будем наблюдать, как офицер МУРа наказывает отморозков!

Привыкший мне доверять Стас опустил зад на ящик.

И я подзадорил:

– Вперед, супермент! Твой выход!

Майор спецотряда выглядел, как кот перед канарейкой. Он стоял в расслабленной позе, готовясь поиграть и убить.

Светлана приняла низкую стойку. Она явно была в смятении, спина ее будто одеревенела. И я сфокусировался на этой спине. Спокойно, моя маленькая: ты ведь не думаешь, что я тебя брошу. Пусть потом все Мангусты соберутся и устроят надо мной суд Линча – даже не покаюсь. Мы выбьем дерьмо из этой мрази! Твой выход, маленькая моя!

Вдоль позвоночника Светланы прошла едва уловимая дрожь. Левой рукой девушка нанесла противнику две молниеносные пощечины. Майор не успел ни уклониться, ни поставить блок. Это его раздосадовало. Командир спецотряда мгновенно ответил прямым в переносицу. Удар был смертоносным. Но Светлана, сделав сальто, оказалась у майора за спиной.

Стас в обалдении пинал меня в бок. Но я не имел права отвлечься и потерять контакт со Светланой.

Остапчук меж тем резко обернулся, однако Светка уже опять была за его спиной и ладонями ударила его по ушам. Взревев от боли, майор развернулся с неимоверной быстротой, но все равно проиграл в скорости. Светлана успела пнуть его под колено. И, когда Остапчук припал на травмированную ногу, девушка нанесла ему пяткой боковой удар в челюсть. Удар был такой силы, что у майора треснул шейный позвонок. Лже-Француз умер, не придя в себя от изумления. Соратники его с каменными лицами зааплодировали.

Светлана подошла, переводя дух. Глаза ее возбужденно блестели.

– Неплохо получилось, да? Сама не ожидала.

Косясь на меня, Стас прокомментировал:

– Черный пояс – это вам не хухры-мухры.

Я поднялся с ящика.

– Дожидайтесь ментов, ребята. А я везу домой Зинаиду.

Стас кивнул на троих бандитов, застывших истуканами:

– А с этими что?

Я пожал плечами:

– Свяжи на всякий случай. Хотя до приезда МУРа они не очухаются. – Я двинулся к «жигуленку».

Рыжий вдогонку спросил:

– Светкины вещи забрать можно?

– Запросто. – Я кинул ему ключи от Дашкиной квартиры. – Пистолет, главное, не забудьте.

Зинаида притулилась на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Я решил, что она заснула, сел за руль и тихонько прикрыл дверцу. Однако стоило мне включить зажигание – в окно постучала Светлана. Я опустил стекло. Наклонившись, она посмотрела мне в глаза.

– Один вопрос. Но без уверток.

– Смотря какой.

– Тогда возле бара меня подстрелили?

– Если честно, – я выдержал ее взгляд, – ты упала в обморок.

Она саданула кулаком по дверце.

– Все! Больше к тебе никаких вопросов! – И сердито зашагала к Стасу.

Развернув «жигуленок», я укатил с территории обгоревших складов. На шоссе я взял приличную скорость и слегка расслабился.

– Глеб Михайлович, – послышалось сзади.

– Да, Зинаида Павловна, – отозвался я. – Как самочувствие?

– Просто ужасно! – простонала директриса. – На этой неделе вы обещали покрасить классы. Помните?

Ей-богу, я чуть не съехал в кювет.

– Помню, разумеется. Но ведь сегодня только понедельник.

Она приняла сидячее положение.

– Сегодня практически вторник, Глеб Михайлович. Каникулы пролетят незаметно.

Я вздохнул:

– Вижу, Зинаида Павловна, с вами все в порядке.

Хоть смейся, хоть плачь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю