Текст книги "Третья мировая сетевая война"

Автор книги: Валерий Коровин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Собственно, сами мемы зародились ещё до появления информационного общества как такового, а последствия их влияния представляли собой лишь разовые, локальные, порой случайные вспышки. Первые мемы, к числу которых можно отнести такой типичный мем, как фраза «Карфаген должен быть разрушен», или пословицы и поговорки, в которых отражался дух народной мудрости, появились много столетий назад. И хотя ещё в модерне это было элементом подлинной культуры, в постмодерне это стало носить симуляционный характер. С появлением массовых коммуникаций и особенно Интернета такое явление, как медиавирус, начало приобретать массовый, фоновый характер.

Важно отметить, что в ситуации отсутствия доминирующей идеологии и вообще какой-либо идеологии идеологией становится то, что является предметом массовой серийной сетевой ретрансляции. Недаром Рашкофф настаивает на том, что медиавирус несёт в себе «скрытые в нём концепции в форме идеологического кода». Симуляционный политический дискурс и всё, что в нём закодировано, меметический месседж, который он в себе содержит, собственно и становится идеологией на каждый текущий момент, что избавляет систему от разработки и внедрения базовой, фундаментальной идеологии, придавая обществу текучесть, необходимую для помещения в любые заданные формы, а власти – свойства ликвидности. Иными словами, в ситуации отсутствия идеологии или умышленного устранения идеологии можно сформировать симулякр идеологии – как быидеологические воззрения масс, которые так же быстро можно поменять.

Советский Союз развалили с помощью подобных мемов. Собственно, распад Советского Союза – это классический пример меметического воздействия, достижения результата с помощью меметического оружия. В советское общество были вброшены деструктивные идеологические вирусы: поклонение Америке, всему американскому, западному образу жизни среди наиболее активной части общества носило массовый, истеричный характер, оно было сформировано с помощью простых символов и идеологических диверсий. Привезённые с Запада эротический или музыкальный журнал, пластинка, видеокассета несли в себе идеологический заряд и использовались как идеологическая диверсия, то есть как элемент кодирования неких общественных стереотипов и штампов, которые потом в момент, когда СССР распадался, сыграли ключевую роль. Советские массы внутренне уже были запрограммированы так, что совок– это не ценность и что жалеть его не надо, «туда ему и дорога, пусть он развалится».

Почему СССР распался так легко? Потому что это явление на тот момент уже было легитимизировано массами, принято на уровне общественного сознания, и массы за него не вступились. Вступились небольшие группы людей, миноритарные группы интеллектуалов, критично осмыслявшие существовавшие альтернативы. Для советского обывателя, мещанина с налётом буржуа, СССР – как идеологический проект – уже не был ценностью, за него никто не выступил, и достигнуто это было с помощью меметического оружия. Само понятие «совок» – типичный мем.

Группы мемов – то есть коллективные мемы, объединяющие несколько мемов для овладения умами и помещённые в медиавирус, – создаются для усиления эффекта воздействия за счёт продлённого действия, когда один мем следует за другим, вытекая из предыдущего, а последующие имеют смысловые или стилистические отсылки – перекличку – к своим предшественникам. Примерами комплексных мемов в том числе являются религиозные и политические доктрины. В первую очередь, что представляет сегодня наибольшую угрозу для России, – это религиозные секты, так называемые исламистские мемы, формирующие типичные медиавирусы, в число которых входит, например, ваххабизм – псевдорелигиозное учение, состоящее из простых, ярких и удобных для восприятия формул-«истин». Религиозные мемы – основа тех исламистских террористических организаций, с которыми мы сегодня героически боремся. Угроза терроризма – это тоже мем, который был произведён для того, чтобы можно было мобилизовать общество, государства, политические элиты на борьбу с ним.

Такое явление, как комплексный вброс мемов, существует для того, чтобы вбросить основной мем, главный, который будет нести в себе практический прикладной эффект. Для этого сначала создаётся некая среда, на основе которой происходит подготовка к его появлению, к его приходу. Чтобы подготовить аудиторию к появлению мема, инициируются предварительные анонимные вбросы, которые формируют необходимые настроения для восприятия основного.

ПЖИВ: удар мемом по суверенитету

Рассмотрим для примера ситуацию в современной нам России. Может, кто-то слышал о таком человеке, как Алексей Навальный и его проекте «РосПил»? Сам Навальный появился так: невзначай купил акции «Роснефти», а также «Газпрома», «Лукойла», «Сургутнефтегаза», «Газпром нефти», в связи с чем получил доступ к инсайдерской информации этих компаний, которую выборочно и небольшими порциями начал выкладывать у себя в блоге, заявив: «Я – борец с коррупцией, а коррупция вся идёт от „Единой России“».

Дальше Навальный транслирует своей интернет-аудитории такую незатейливую формулу: «„Единая Россия“ – партия жуликов и воров». Такое на первый взгляд довольно безобидное заявление – подумаешь, «партия жуликов и воров» – несколько наивное и даже какое-то детское обзывательство, ну что здесь такого? Но эта формула стремительно разошлась, превратившись в вирусный мем. В её поддержку было создано большое количество субмемов, фотожаб и видеороликов. А когда это ретранслируется тысячей пользователей, то человек, даже совершенно не имеющий отношения к политическому процессу, заходя в Интернет, всё время натыкается на эту формулу, на демотиваторы, комиксы, карикатуры с её использованием. Со временем он невольно начинает приобретать убежденность, что все так считают. Происходит привыкание к тому, что это очевидная вещь, что это общее место, и то, что «Единая Россия» – партия жуликов и воров становится аксиомой, этакий незыблемый постулат, конвенциональная мудрость, от которой можно отталкиваться в построении любых выводов, заключений, воззрений, да и чего угодно.

Главное условие живучести мема – быстрое, массовое и повсеместное распространение. Сила мема в том, что он заразен. «Все используют – и я буду». Здесь главной движущей силой является подражательный инстинкт. А другие видят, что кто-то постит: «Я тоже хочу!». И тоже хотят. Образуется некое подобие массового, обвального психоза, в основе которого – психическая функция человека. Зачастую юзер уже даже не рефлексирует, что он постит. Что это, какая партия, каких жуликов – не всегда понятно даже, о чём идёт речь.

Главное – все и я тоже. Открыл френдленту, смотрит, один его френд запостил, другой, третий, четвёртый, пятый, перепост, нажми кнопку, да чё там, жалко? Нажал и нажал – и тоже поучаствовал. Забавно же. Мем становится полноценным мемом, когда он стал массовым. Когда он везде. Формула «„Единая Россия“ – партия жуликов и воров» становится обыденно повсеместной. Все это видели, каждый, кто заходил в Интернет, обязательно видел это.

Время выборов – декабрь 2011 года. Вот они прошли, партия «ЕР», как обычно, получила большинство голосов в парламенте, и у интернет-сообщества возникает когнитивный диссонанс. «Что такое? Я же знаю, я видел миллион раз, и все видели и знают, что „ЕР“ – партия жуликов и воров. Ну как же она получила большинство? Это возмутительно!» – думаете вы. Такого не может быть. А то, что 80 % населения не пользуются Интернетом, покрытие по России всего 20 % – в регионах 6 %, в Москве 30 %, в среднем 20 % – это нюанс, который несопоставим с масштабом мема, он сер и невзрачен, он не поддержан демотиваторами и фотожабами, он не выходил в топ ЖЖ, а значит, он не учтён. И 80 % населения России не слышали ни о партии жуликов и воров, ни о мемах, ни о социальных сетях, они пришли и выбрали даже не «Единую Россию», а Путина, потому что «его по телеку показывают, и он вроде нормальный мужик». Они проголосовали, «ЕР» получила относительное большинство голосов. Выбрали, выпили и забыли.

Но мем ПЖИВ и не для них создан. А для социально активных пользователей Интернета, которые всегда online, а значит – в курсе всех тем, всех трендов, всех мемов. Они и на выборы-то не ходят, из общего креативного отрицания, но твёрдо знают, что «ЕР» – партия жуликов и воров. И вдруг она выигрывает. Это возмущает skilful индивидуума, и он выходит на улицу, когда видит сообщение, которое пришло в Twitter: «Все, кто не согласен с тем, что партия жуликов и воров получила большинство голосов, приходите на площадь». И вы идёте, потому что не понимаете: как так может быть? Этого просто быть не может, ведь все знают, все видели, читали в Интернете…

А это уже не безобидная вещь, это массовые выступления, несанкционированный митинг, это приехал ОМОН, это столкновение, кого-то дубинкой отходили, у него было больное сердце, сахарный диабет, да он умер вообще! А когда в ЖЖ узнали, что он умер, так вышло людей в 10 раз больше, уже забыли, за что они в первый раз выходили, они вышли, потому что умер человек с сахарным диабетом, потому что ОМОН своей дубинкой дал ему в нос. Собралась огромная толпа, а это уже неуправляемые социальные процессы, они происходят в крупных городах, они происходят в Дагестане, на Кавказе, в Москве, в Волгограде – массовые выступления, возмущения.

Путину звонят из Госдепа: «О, Владимир Владимирович, у вас беспорядки, ваш авторитарный режим не устраивает население, пора уйти. „Единая Россия“ не могла победить, надо позвать Немцова, он всех успокоит, мы с ним поговорили!» И тут же появляются Немцов с Касьяновым: «Ну вот, смотрите, народ возмущён». Выходит Навальный: «Я будущий президент России!» Толпа ликует, камеры снимают, CNN транслирует. А всё, казалось бы, безобидная вещь: Навальный написал, запостил, перепостили, разошлось – и вот вам результат. И уже американское внешнее управление готовится разместиться в России. Казалось бы, что такого! Но мем – это серьёзная вещь, и при осмысленном, чётком, последовательном подходе – это оружие, с помощью которого меняется политический режим. Последствия такой «шутки» могут привести к социальным трансформациям. Когда человек прочёл это один раз в Интернете – это безобидно. Когда он это читает ежедневно, в тысячах блогов, видит это везде, куда бы он ни зашёл, – этот и подобные ему мемы, – это уже становится фактором, который имеет влияние на суверенитет государства, на его целостность, на власть и нахождение её в актуальном состоянии. Необходимо понимать силу этого явления.

Эффективность распространения

Чтобы вирусная кампания была более эффективной, у каждого виртуала должны быть реальные френды. Для этого виртуала нужно реально вести – писать, отвечать на коменты. Тогда у каждого виртуала появляются свои френды, по 30 хотя бы как минимум. Умножаем 30 на 30, это 900 перепостов, а это уже шанс на выход в топ, где постинг увидит ещё большее количество реальных сторонних пользователей. В результате, когда человек заходит в Интернет, просто обычный человек, просто женщина, домохозяйка или бабушка, написать письмо подруге или менеджер зашёл во френд-ленту, увидел это сообщение, прочитал. Заходит в другое место – и там то же самое. В третье, в четвёртое, другого френда открыл – и он это постит. Куда ни заходит – везде это сообщение, его обсуждение, коменты – событие дня в блогосфере. Вот уже новостные сайты пишут об этом же, крупные СМИ, потому что это вышло в топ «Яндекса», огромное количество людей это перепостили, значит, в блогосфере это теперь топовая тема, о ней пишут Newsru.com, «Утро. Ру», серьёзные новостные порталы. Он заходит посмотреть прогноз погоды – и там тоже про это написано. Зашёл в программу телевидения на «Яндексе», там строчка в топе блогов – тема номер один. И у него создаётся впечатление, что все так думают, что это общее место, что это событие. А там и телевидение подоспеет, сюжет в вечерних новостях с цитированием блогеров. Обычный массовый пользователь начинает думать так же, как все, потому что представитель масс, типичный социальный индивид. Заходит он дальше в Facebook – и там такая же история, всё повторяется. Пошёл на «Одноклассники» – и там то же самое. То есть повсюду, куда ни зайдёт, одно и то же, и все так думают, и все это пишут, куда ни плюнь. Он – как все, потому что он не хочет сильно выделяться, потому что у обывателя и не должно быть собственной позиции по любому вопросу, он принимает позицию, принятую сообществом, к которому он себя относит. И если там все так считают, то и он так считает, и раз все так пишут и это везде написано, то это и есть истина, и он тогда «за».

Что в арабском мире происходит? «Мубарак должен уйти». Или «30 лет – это слишком долго». Все об этом пишут, постят, перепощивают. Человек, который, может быть, об этом никогда и не задумывался, теперь читает это везде. И он уже думает: да, 30 лет – это так долго, действительно, надоел уже. «Чрезвычайное положение нужно отменить, выходите на улицу». И начинается массовый психоз, потому что повсюду одно и то же, акценты смещены, альтернативные позиции тонут в бесконечном потоке перепостов. А в результате что? Выходит на улицу 1000 человек, полиция начинает успокаивать: это не санкционировано, это не в рамках закона, полиция действует законно, но применяет спецсредства, начинается эскалация насилия, которое провоцирует ещё насилие, и дальше: «Мубарак, давай, до свидания!»

Вместо старой власти приходит новая, обычно проамериканские бодрые ребята, новые, свежие, только приехавшие из Вашингтона, получили деньжат, и вот они уже правительство переходного периода. Куда переходного? После этого обычно наступает страшный хаос. Но это уже совсем другая история, потому что существует теория управляемого хаоса. Стивен Манн, американский военный аналитик – один из её разработчиков. Смысл её в том, что можно спровоцировать хаотический процесс с исходными и конечными параметрами, какие-то события, которые развиваются хаотически, но только внешне. На них накладываются ещё какие-то хаотические события и ещё какие-то.

Казалось бы, это совершенно естественные, сами по себе происходящие процессы. Но все они в итоге сходятся в одной точке. То есть процесс этот кажется спонтанным, неспровоцированным, мол, само собой так всё развивалось – убили, взорвали, столкновение, – а результат тот, что и задуман изначально. В результате всё равно рано или поздно все колебания, как бы они ни происходили, как бы они непредсказуемо и стихийно ни возникали, приходят к одной точке. Эта теория управляемого хаоса сегодня находит свою практическую реализацию посредством sock puppet технологий и меметического оружия. В итоге мы получаем всегда один и тот же – поразительно! – результат: приходят американские представители и объясняют, как теперь всё будет, ибо до этого всё было не так как надо, недемократично, а сейчас будет правильно.

Можно как угодно относиться к «Единой России», подчёркивая её негативные стороны, действительное наличие которых как раз и стало причиной праведного недовольства населения, избирателей, и Навальный, с помощью продвижение мема ПЖИВ, этому поспособствовал в первую очередь, но надо учитывать и то, что Навальный – это американский проект. Он съездил в Америку, поучился там, получил финансирование, и на него работает целая корпорация. В Госдепе создан целый отдел, который работает с русскоязычным сегментом в Интернете. Задача – создать максимальное количество постингов с негативным содержанием по отношению к Путину и «Единой России». Любых, фоновых, везде, чтобы человек просто натыкался на них повсюду. Куда он ни залезет, везде что-то плохое написано про Путина. То он рынду украл, то он жуликов расплодил, тайно женился на Кабаевой, воров породил, то он воспитал ещё каких-то негодяев, убил и съел младенца и сорок миллиардов украл, спрятал неизвестно где, а сам жестоко разделался с теми, у кого он украл. Неважно, что есть на самом деле, а чего нет, правда компонуется с откровенным вымыслом, и всё это в целом выглядит довольно сносно. Важно – как это трактуется, что раздувается, а что принижается. В сетевом пространстве постмодерна реальность воспринимается через трактовку, существует только то, о чём пишет медиа.

Те же, кто поддерживает бренд Путина, по идее, должны создавать и распространять такое же количество позитивных мемов: Путин – собиратель России, он разогнал олигархов, он остановил развал, он обернул вспять российское геополитическое отступление, он заявил о субъектности России, он бросил вызов американской гегемонии. То есть позитивный образ Путина должен генериться в неменьшем объёме, чем негативный. Но откуда он возьмётся, если никто не поддерживает его, не создаёт позитивные мемы и не транслирует их? А транслирует, напротив, мемы Навального, потому что они – забавные и смешные, интересные и оригинальные. Потому что негатив всегда интереснее, чем позитив, на этом основано медиа. Потому что позитивный мем, в конце концов, менее живуч, так как он неинтересен. В ответ на меметическую агрессию со стороны американской корпорации «Навальный» надо бы создать контрмемы – интересные, смешные. А вот с этим проблемы, так как этим зачастую занимаются сами «жулики и воры», без всякого энтузиазма, не за идею, чисто за бабки, не чтобы сделать, а чтобы украсть.

Понятно, что сегодня в России достаточно тех, кто ко всему относится критично. Но ведь есть и реальные внутренние проблемы, например отношение государства к тем законам, которые принимаются, к их соблюдению, к тому, что они неодинаково подходят ко всем регионам России, что есть своя специфика у того же Северного Кавказа. Несмотря на это, у нас есть на сегодня главная цель – сохранить суверенитет России, чтобы Россия была самостоятельной, а не находилась под внешним управлением. Сохранив целостность России – Путин на этом и поднял свою легитимность, остановив развал государства, который был спровоцирован Ельциным, Путин заявил о субъектности и о суверенитете, из-за чего нажил много врагов на Западе, попал в «ось зла», его стали демонизировать. Путин – историческая фигура уже только на том основании, что на какое-то время отложил распад России. Поэтому если он говорит, что надо голосовать за «Единую Россию», несмотря на то, как и кто к ним относится, избиратели идут и голосуют, потому что Путин. Понятно, что в «Единой России» есть и «жулики», и воры, и патриоты, и искренние и хорошие люди – наверняка. Но что является неоспоримым фактом, так это то, что Путин инвестировал в эту партию свою субъектность.

Мы верим Путину в том случае, если для нас суверенитет и целостность России – это ценность. А если мы верим Путину, значит, мы верим «Единой России» автоматически. Не вдаваясь в подробности, не размениваясь на детали. Потому что есть главные вещи, а есть побочные. Но нас ловят именно на деталях: «А зато он украл булочку, когда ему было 9 лет!» Всё. Нельзя верить Путину! Такой человек не может управлять страной. Точно, украл булочку. Как нехорошо! И посадил Ходорковского – добавляют либералы. А ещё он в трениках Adidas стоит c газетой, и у него красный пиджак. С Собчаком. А Собчак – либерал. Всё. Путину нельзя верить – вторят патриоты – он ставленник либералов. Народ легко и с удовольствием ведётся на такие детали, с увлечением обсуждая развод, отношения, бытовые темы. Необходимо отделить целостность России и суверенитет от всего остального мусора. Путин выступил за сохранение целостности России. Ему верят за это, а все детали побоку. И если он говорит, что «Единая Россия» – молодец, всё, это принимается как аксиома, значит, так и есть, независимо от того, как оно на самом деле.

Понятие sock puppet revolution

Осетевление Интернетом оптимизирует процесс, даёт массу возможностей, создаёт новые технологии, среди которых отдельно нужно остановиться на техническом аспекте распространения мемов, ведь создание мемов – это только начало процесса. Кроме создания мем должен быть через что-то ретранслирован. Он должен распространиться. Вот здесь и возникает такое явление, как sock puppet revolution. Это качественный апгрейд «цветных революций», следующий уровень. Sock puppet – дословно «тряпичная кукла-носок, которая надевается на руку». На две руки одного человека надеваются две куклы, которые разыгрывают между собой какой-то захватывающий эпизод. И вот вы видите занавес, появляется одна тряпичная кукла, напротив неё откуда-то снизу появляется другая, и они начинают друг с другом бороться, разыгрывается сценическая драма, напряжение, накал страстей. Но вы не видите того, что за покрывалом обе они управляются одним человеком, у которого на одной руке одна кукла, а на другой – другая.

Буквально, в той сетевой реальности, с которой мы имеем дело, это выражается в том, что существует ограниченное количество центров, которые контролируют множество сетевиков – отдельных людей, которые, в свою очередь, контролируют множество так называемых сетевых виртуалов в различных социальных сетях. В итоге один человек, связанный с сетевым узлом, репродуцирует через огромное количество виртуалов комплекс заказанных идей, создавая ощущение массовости некоего убеждения, мнения, явления или даже идеологии.

Если технологично рассмотреть явление sock puppet на самом низовом уровне, то речь идёт о существовании конкретного юзера, который создаёт и управляет большим количеством виртуалов. Он создаёт 20 виртуалов и всеми ими управляет. А ещё один создаёт 30 виртуалов. Итого уже 50 виртуалов, которые активно дискутируют друг с другом, отстаивая каждый свою точку зрения. Но оба этих юзера ангажированы единым центром управления юзерами, который и заказывает их активность в интересах глобального заказчика.

Политические лидеры двух российских парламентских партий могут жарко полемизировать, плюясь и поливая друг друга на телевизионном поединке, но в тайм-аут, отдыхая от телевизионных баталий, получать инструкции в одном и том же кабинете, за одним и тем же столом, мирно попивая чай и кивая головами. Главы соседних враждующих государств могут метать молнии, грозя взаимными санкциями и собирая коалиции для противодействия друг другу. Но в тихом вашингтонском кабинете они будут старательно записывать в свои блокноты дальнейшие инструкции, сидя в соседних креслах у дубового столика с виски и льдом в ведёрках. Master of puppets знает своё дело и технологично управляет миром, играя обеими руками в своих интересах.

Достаточно привести официальную статистику: 2 % пользователей Twitter создают 60 % всего контента, распространённого в Сети, а 5 % пользователей создают уже 75 % контента [52]52
  50 фактов о Twitter, которые интересны всем // Электронный ресурс, режим доступа – http://twtt.ru/twitter-tips/50-facts.html


[Закрыть]. Вот показатель соотношений. Все эти люди, создающие виртуальный контент, – не просто так «рубятся». Американское посольство вывешивает объявления на job.ru о приёме на работу. Заниматься сетевыми проектами. Зарплата 85 тысяч рублей. Необязательно жить в Москве, можно жить в Махачкале. Живёте в Махачкале, получаете 85 тысяч, неплохо. Что нужно делать? Завести 30 виртуалов и по команде синхронно перепощивать базовый постинг. Вы сидите, вам пришёл постинг – раз – перепостили на 30 виртуалов.

В технологическом, прикладном аспекте это означает, что социальная активность во всей своей множественности управляется из ограниченного количества центров. Когда существуют один, два или три центра создания, воспроизводства и стартовой ретрансляции как меметических символов, так и в принципе каких-то информационных, идеологических производных, весь процесс становится предсказуемым и контролируемым. Массовая ретрансляция мемов обычно инициирована из ограниченного количества центров. И лишь потом массы истерично подключаются к этому процессу, тогда ретрансляция продолжается самопроизвольно. Если мем оказывается живучим, то дальше это явление самоиндуцируется в своём распространении. Но с самого начала создание и продвижение мема – это кропотливый, тяжёлый рутинный труд ограниченного количества специалистов, усилия которых оплачиваются конкретным заказчиком – будь то промышленная корпорация, государственная или негосударственная структура. Единичное количество центров по воспроизводству и ретрансляции смысловых, культурных, идеологических кодов делает процесс контроля над миром, покрытым сетями, вполне управляемым, нужно лишь ясно представлять себе онтологические механизмы устройства современного мира на уровне философии постмодерна.

На практике это может выглядеть так: у человека или у одного центра, одной ip-точки есть множество аккаунтов. Часто для визуальной классификации «свой – чужой» они осуществляют кодировку аватара. Например, был такой зелёный или оранжевый квадратик на юзерпике перед выборами 2008 года в России. 60 % контента, производимого 2 % пользователей, – относится не только к Twitter. Примерно в таких же пропорциях это происходит во всех остальных блогах, то же касается Livejournal, Liveinternet и многих других социальных сетей – порядка 2–3 % пользователей формируют более половины контента. Это и есть типичная иллюстрация sock puppet технологий. То, что изначально инициируется искусственно из ограниченного количества точек, становится в итоге достоянием большинства, которое принимает это как своё.

Sock puppet revolution – это когда общественное мнение и настроение в средах формируется небольшой, довольно локальной группой людей, находящихся, возможно, в одном центре, но тем не менее у каждого отдельного юзера создаётся ощущение, что это именно он и есть движущая сила революционных изменений в обществе. Видя единодушие среди остальных участников сети, у него складывается определённое настроение, основанное на том, что его собственные настроения, мысли, заключения и идеи – это общий тренд. Так формируется информационный фон. Ему кажется, что это все так думают, и он с готовностью приобщается к общему единодушию, подключается к процессу дальнейшей ретрансляции конкретного мема, медиавируса, поддерживает тренд, ретранслирует идеологические установки. Что в итоге и формирует общественное настроение, которое является, соответственно, фоном, в том числе для смещения того или иного государственного режима.

Не секрет, что при Госдепе США несколько лет назад создан отдел по работе с русскоязычным сегментом Интернета. Это специально обученные люди, и они совсем не обязательно сидят в Госдепе, хотя основные модераторы этих процессов находятся именно там. Часть из них работают непосредст венно на американских военных базах, расположенных по всему миру. Но это дорогостоящие квалифицированные штучные специалисты. Главная дешёвая рабочая сила – сетевые прокси-центры: экстерриториально ангажируются целые сети на территории постсоветского пространства, да и вообще русскоязычного Интернета: организации, сетевые структуры, готовые комьюнити. Они в буквальном смысле покупаются, для чего выделяется грант на воспроизводство тех или иных работ. Промежуточная цель – не оставить ни одного антиамериканского высказывания без внимания и без ответа. И там, где среда склоняется в пользу антиамериканизма, против установленных основных стратегий, там сразу образуется большое сообщество пользователей, которые начинают это дезавуировать.

Допустим, какой-то человек написал у себя в блоге: «НАТО – преступник и убийца!» У этого постинга сразу появляется достаточное количество комментаторов, которые пишут: «Ты что, идиот, что ли? Что ты написал?», «Очевидно же, что НАТО – это главное достижение человечества», «Всем понятно, что НАТО – это квинтэссенция разума, о чём ты пишешь?», «Ты кто такой? Маргинал, человек-неудачник. НАТО несёт народам мир и демократию» и т. д. И человек, заходя в Сеть, видит, что он один такой, оказывается, с такой «экстравагантной» позицией, что он одинок и его никто не поддерживает. А все остальные – разумные люди – конечно, считают, что НАТО – это то, к чему должны все стремиться. Другие посетители, также заходящие к нему на страничку, тоже видят это, и, исходя из психологически более комфортного желания следовать за мнением «большинства», вольно или невольно солидаризируются с доминирующей позицией. Из таких позиций в конечном итоге и складывается общественное мнение. Пережив однажды психологический шок, оказавшись один на один с консолидированной позицией своих противников, человек вольно или невольно корректирует свои собственные взгляды, воззрения, формат высказываний в пользу доминирующего тренда, пополняя ряды сторонников американской демократии, свобод и прав человека.

Как ни странно, но на экспертных заседаниях ОДКБ – антипода НАТО – через одного выступают именно такие эксперты. Они прямо заявляют примерно следующее: «Ну что вы? Понятно, что главная цель ОДКБ – продаться НАТО, чтобы нас купили с потрохами. Конечно, у нас это пока не получается, не берут нас, ну что ж, надо продолжать эти усилия». Человек с таким невозмутимым видом говорит это, находясь внутри ОДКБ, что большинство слушающих его, глядя на его убеждённость и невозмутимость, начинают склоняться к мысли, что это действительно голос разума, логики и здравого смысла, невольно попадая под обаяние мондиалистской [53]53
  От мондиализм – глобальный проект по установлению мирового правительства, унификации, навязыванию однополярности.


[Закрыть]пропаганды. А что уж говорить о других государственных структурах и ведомствах, где либералы-западники в отсутствие альтернативной идеологической позиции чувствуют себя хозяевами положения!

Можно себе представить, что какой-нибудь человек, сидя в НАТО, будет говорить: «Ну, мои дорогие друзья, надо начать думать над тем, как постепенно и максимально безболезненно начать процесс сдачи наших интересов в пользу России, провести разоружение, сокращение американского бюджета, расходов на армию, на поддержание нашего блока НАТО, потому что это неэкономно. А желательно, конечно, нам вообще самораспуститься. Надо уступить России Грузию, уйти с Закавказья, зачем мы себя так вероломно ведём»? В лучшем случае такого эксперта сдали бы в дурдом, в худшем его бы уже на следующий день нашли в картонной коробке, разделённым на фрагменты. А у нас к этому спокойно относятся. Причём один выступил, остальные недоуменно переглянулись, и тут же следующий: «Ну совершенно понятно, что коллега абсолютно прав: я сейчас обосную вам на пальцах, почему нам необходимо дружить с НАТО, даже если они не хотят. Ведь если они не хотят блоками дружить, давайте сдаваться по отдельности, входить туда, интегрироваться, всячески им содействовать, продвижению их интересов». Что это такое? Типичный sock puppet подход, проявленный в открытой, незавуалированной форме. Отдельные люди, группа экспертов, формирующих интеллектуальную повестку дня нашего военного блока, просто скуплены на корню и отправлены туда. И они идут и транслируют, невозмутимо, убеждённо, ибо за ними самое могущественное государство планеты. Что же говорить о Сети?