Текст книги "Найденыш 5. Чужемирец (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Эти воздушные суда назывались «аэролетами», представлявшими собой обычные дирижабли с движителем – винтовым приводом с электродвигателем. Никита уже знал, что движки питались от мощного магического кристалла, вырабатывающего энергию для смены направления независимо от потоков ветра, а когда надо – преодолевать большие расстояния с помощью винтов.

В России главенствовали две аэрокомпании: «Дюфлон и Ко» и их прямые конкуренты из «Дукса». Именно они занимались перевозками пассажиров и грузов. Обе, несмотря на чуждые русскому слуху названия, были отечественными компаниями, но основатели их были иностранцами, принявшими подданство России в давние лета. На данный момент в стране насчитывалось около полутора сотен машин гражданского назначения. У военных парк гораздо меньше: с десяток, но их хватало для нужд армии. В Совет директоров обеих компаний входили влиятельные лица из великокняжеского клана. По слухам, функции регулятора взял на себя младший брат Великого князя Александр. Он, в первую очередь, стремился снизить нездоровую конкуренцию на рынке.

Было довольно интересно узнать, почему же в этой реальности большое внимание уделялось строительству дирижаблей, а не самолетов. Какая необходимость заставила свернуть с технологического развития воздухоплавания с помощью огромных лайнеров к аэролетам? Возможно, ответ скрывался в магии, которая обеспечивала безопасность полетов и работу двигателей на основе высокоэнергетических кристаллов, искусственно выращенных в лабораториях. Ведь выращивают же магические свитки? Здесь инженерная и технологическая мысль работала в симбиозе с Силой Космоса, и Никита пришел к выводу, что это не самый худший вариант.

В Тверь наместник Вологды со своим гостем должен был лететь на «Кречете», одном из аэролётов компании «Дукс». Она в большей мере специализировалась на перевозках особо важных персон, и белоснежный летательный аппарат с яркой надписью «Кречет» на аэростате как нельзя лучше подходил для таких целей.

«Кречет» имел две палубы с максимальными удобствами для пассажиров. При входе стояли две красивые стюардессы в форменных белых блузках и черных юбках определенной длины, доходящих до колен. Ослепительно улыбаясь, они здоровались с каждым, кто поднимался по трапу и вежливо поясняли, кому куда идти. Дело в том, что первая палуба предназначалась для путешественников хоть обеспеченных и богатых, но не имевших права резервировать себе места по высшей категории. Графа Валуева с Никитой, Самиром и двумя телохранителями с максимальной предупредительностью отправили на второй уровень.

Поднявшись по лестнице, Никита с нескрываемым любопытством огляделся. Палуба представляла собой длинный салон с мягкими креслами из белой кожи, расставленными в произвольном порядке вдоль иллюминаторов, из которых сейчас виднелся двухэтажный куб аэровокзала с одной стороны, и широкая бетонная посадочная площадка – с другой; несколько швартовочных доков, где стояли дирижабли, наглядно показывали, насколько сильно здесь продвинулось использование такого вида транспорта. Доки представляли собой несколько площадок, разнесенных на большое расстояние друг от друга, с металлическими якорными вышками, к которым привязывали опустившийся вниз аэролет. На самом верху каждой вышки стояли мощные прожектора, призванные подсвечивать посадку в вечернее и ночное время.

Никита подсчитал посадочные места. Выходит, вторая палуба могла принять до десяти человек важного статуса. Почему не так много? Вероятно, меньшее количество людей компенсировалось солидной ценой билета. А еще соображением безопасности. Мало кто согласится иметь в спутниках незнакомых людей. Вот и получилось, что кроме Никиты, графа с двумя телохранителями под руководством Самира здесь никого не было.

– Располагайтесь, господа! – откуда-то неожиданно появился молодой человек в летной форме, на которой ярко блестели начищенные пуговицы. Сама форма отливала каким-то странным синевато-салатовым цветом, а на фирменном берете золотыми буквами выделялось слово «Кречет». – Я – помощник главного пилота. Здесь все для вашего удобства. В дальнем конце салона – туалет, – рука плавно показывает, куда надо идти в случае естественных желаний. – В другом конце – буфет, если захочется чего-нибудь выпить. Обед будет подан через час. Обслуживание по вызову. На каждом кресле есть кнопка вызова.

– А сколько человек обслуживают полет? – заинтересовался Никита. Ему здесь нравилось.

– Три пилота, четыре стюардессы, механик и маг-стихийник высшего ранга, – ответил помощник.

Он неожиданно замялся и обратился к уже усевшемуся в кресло графу:

– Господин наместник, у нас небольшой казус произошел. «Альбатрос», который вчера должен был лететь в Тверь из Устюга, не смог этого сделать из-за технических неполадок, и приземлился здесь. Мы вынуждены были пересадить с того рейса трех человек. Они прибудут сюда с минуту на минуту. В первый класс их не посадишь, сами понимаете…

– Кто такие? – нахмурился граф.

– Княгиня Колычева с сыном и дочерью, – понизив голос, произнес пилот. – Летят без личной охраны, стараясь не афишировать свое присутствие на борту.

– Неужели? – Валуев расслабился. – Почему же мне ничего не сообщили об инциденте?

– Опричную Службу известили, господин граф. Они сюда прислали охрану, которая всю ночь дежурила в гостинице. Администрация постаралась ближайшим рейсом отправить гостей в Тверь. Получается, это наш «Кречет». Я не хотел, чтобы без предупреждения…

– Все в порядке, командир, – отмахнулся Валуев. – Если так нужно – я не буду препятствовать нахождению княгини в своем кругу.

А по виду не скажешь, что граф доволен новостью о соседях, которые сейчас поднимутся на борт, – подумал Никита, закидывая свою сумку с вещами в удобный рундук, расположенный под длинным диваном вдоль левого борта. Сев в кресло, он взял в руки глянцевый журнал и стал его листать, с любопытством поглядывая на лестничный трап, ожидая попутчиков.

Княгиня поднялась на палубу первой, оглядела внимательным взглядом всех находящихся здесь пассажиров, и величаво зашагала по проходу к свободным местам, никак не минуя графа Валуева. Самир с телохранителями встали, учтиво поклонились, как, впрочем, и Никита с кисло улыбающимся графом.

Женщина выглядела слегка полноватой в свои сорок пять лет, как определил Никита, просканировав ее ауру. Но эта полнота ей шла. Красивое, слегка удлиненное лицо с идеальным макияжем, полные губы, широкие скулы, темно-карие глаза, хранящие льдистую самоуверенность хорошо дополнялись изящными золотыми серьгами, кольцами, каждое из которых являлось резервуаром магической силы; и завершалось все темно-зеленым платьем из какой-то легкой ткани (Никита частично разбирался в этом нелегком для мужчины вопросе благодаря Тамаре, но сейчас не хотел ломать голову в поисках правильного ответа), судя по всему – очень дорогой, прошитой силовыми линиями для защиты от внешнего воздействия. Волосы убраны в идеальную прическу, где ни один волосок не выбивался из своего заранее установленного места.

– Ваша светлость, – Валуев изобразил полупоклон. – Не ожидал вас встретить здесь, на подвластной мне земле.

Таким образом он намекал на бестактность, которую проявила новая пассажирка, не известив о своем прибытии. Даже в гости не заглянула.

– Всего лишь случайность, дорогой Егор Александрович, – грудным вибрирующим голосом откликнулась Колычева. – Если бы не дурацкая неисправность этого летающего огурца, я бы давно была в Твери.

Ага, не хочет прямо говорить, что ей безразлично мнение государева человека, да к тому же не из старых боярских родов. Граф проглотил обиду.

– Как славно! А мы ведь тоже туда направляемся! Если не секрет – по какому поводу?

– Какой-то фестиваль, будь он неладен! Подумать только, Юлии пришло приглашение от княжича Владимира. И конечно же, она загорелась немедленно посетить сие непонятное для меня мероприятие! Теперь никак не проигнорировать его!

Кого или что Колычева собиралась игнорировать, важная пассажирка не пояснила. Она лишь возмущенно фыркнула и безразлично мазнула взглядом по Никите. Но ее лицо неожиданно закаменело.

– Глядишь, ваша дочь извлечет из своей поездки должную пользу, – скрывая в глазах странный блеск, ответил Валуев. – Кстати, а где ваши дети? Мне сказали, что вас еще и сын сопровождает?

– Да, так и есть. Сережа такой же взбалмошный, как и его сестра. Внизу задержались, с багажом вопрос решают. Как-никак пять чемоданов умудрились с собой захватить. Стюардесса! Есть тут кто-нибудь?

Валуев что-то прикинул в уме после слов Колычевой, но сдержался с очередным вопросом. На крик княгини из-за занавесок, закрывающих дальний конец салона, поспешно выскочила тоненькая как былинка девушка в униформе.

– Слушаю вас, госпожа! – она сцепила руки перед собой, сложив их на животе.

– Милочка, приготовь что-нибудь выпить из освежающего, – придав голосу капризности, проговорила Колычева.

– Есть лимонад, брусничный морс, фруктовый чай со льдом, чай с мятой, «лаймед», щербет, – стала перечислять стюардесса.

– Хватит и лимонада, – прервала ее княгиня. – Только пару кубиков льда туда кинь.

«Еще больше пить захочешь через полчаса», – подумал Никита. Вышло так, что женщина села напротив него. Расстояние между креслами было довольно большим, но Колычева, поджав губы, чуть-чуть развернулась, благо конструкция кресел позволяла трансформироваться в любое положение, вплоть до удобного мягкого лежака.

Чтобы не смущать княгиню, которая по каким-то своим причинам сразу показала свое ничем не обоснованное недовольство, он развернул кресло в сторону трапа и обомлел. По салону плыла черноволосая красотка с внешностью южанки, с темно-золотистой кожей лица и рук, которая оттенялась ярким красно-черным длинным платьем. Модельер умело совместил ткань двух цветов таким образом, что она при ходьбе колыхалась как языки костра в ночи. Распущенные волосы падали на открытые плечи. Полные чувственные губы темно-красного цвета были слегка приоткрыты, демонстрируя ровный ряд жемчужных зубов.

Девушка, не ожидавшая увидеть в салоне большое количество незнакомых мужчин, смущенно улыбнулась, проходя мимо них, и уверенным движением руки поправила сбившуюся прядь волос. На запястьях блеснули золотом тонкие браслеты. Никита едва перевел дух. От этой «южанки» несло приличной Силой, причем прекрасно сбалансированной и не мешающей друг другу действовать в определенных ситуациях. Как минимум, три стихийных потока, просчитал волхв.

Юлия (несомненно, это была именно дочь Колычевой), проходя мимо Никиты, стрельнула пронзительной зеленью глаз в его сторону, и конечно же, просчитала его легко, как и Никита – девушку.

– Здравствуйте, господа! – мелодично произнесла она, проходя дальше.

В ответ пронеслось разнобойное приветствие. Как бы к концу путешествия у кого-то не случился инфаркт, – с нервным смешком подумал Никита. – Но какова чертовка! Кофе с молоком! И ведь знает, что своей красотой, фигурой и голосом бьет наповал! Ох, неспроста она в Тверь стремится! Княгиня что-то скрывает».

Княжич Сергей после умопомрачительного дефиле своей сестры показался блеклой тенью на фоне яркой рекламы. Обыкновенный двадцатилетний детина с полоской жестких усов, не первый раз сбриваемых, на холеном и бесстрастном лице, но с невероятно пушистыми ресницами, портящими его имидж (как он сам считал, вероятно), холодно взглянул на Никиту, словно предупреждал того о недопустимости всяких попыток подойти к Юлии и завязать знакомство. Конечно, он видел перстень с родовым гербом и супружеское кольцо, и сразу же сделал какие-то одному ему глубокие выводы.

Никита слегка разочаровался, когда девушка села в кресло спиной к нему. Оставалось только созерцать ее голову и руки, которыми она периодически легонько прикасалась к прическе, или к тому, что изображали распущенные волосы. Юноша считал, что ей любой вариант идет. Внезапно, словно поймав желание молодого волхва, Юлия чуть-чуть развернула кресло, давая возможность каждому любоваться ее профилем.

Из динамика раздался мужской голос, который предупреждал об окончании погрузки и пятиминутной готовности к полету. Стюардесса принесла княгине бокал с лимонадом и тут же получила заказ на такой же от Юлии. Сергей молча мотнул головой, уткнувшись в журнал.

По виду Валуева стало понятно, что он тяготится присутствием княгини, но нисколько его дочерью. Благодаря Юлии атмосфера напряженности как-то незаметно держалась на приемлемом уровне, как после жаркого дня повеяло ночной прохладой. А ведь она ничего не делала, только в иллюминатор смотрела.

Пожав плечами, Никита отбросил мысли разгадать ребус, в котором переплелись отношения графа и княгини. Великий Устюг не подвластен Валуеву, там почти пограничный рубеж с землями боярских родов, высланных в опалу из Москвы и Твери. Совершенно иная политическая ситуация и жизненные расклады.

Он почувствовал легкий толчок под ногами, горизонт за окном покачнулся, и вот металлические вышки дока стали уходить вниз. Тихо, на уровне приятного и ненавязчивого шума, загудел двигатель. Снова на связь вышел капитан «Кречета» и пожелал всем пассажирам приятного полета. Максимальная скорость аэролёта восемьдесят километров в час, в Твери приземлится через четыре с половиной часа. Никаких промежуточных посадок не будет. Всем приятного полета.

– Граф, не представите молодого человека? – вдруг нарушила мерное и тихое гудение, идущее снизу, Колычева. – Я так поняла, он не из ваших охранников?

Никита про себя покачал головой. Как-то топорно княгиня пытается унизить человека, относящегося к дворянству. Та же Сила, хлещущая в аурном поле, не может появиться просто так у простолюдина.

– Да, с удовольствием, – очнулся Валуев, оторвавшись от созерцания аэровокзала, медленно уменьшающегося в иллюминаторе. – Назаров Никита Анатольевич, дворянин, и, кстати, маг-артефактор. Весьма приличного уровня. Никита, имею честь представить княгиню Ариадну Сергеевну Колычеву.

– Назаров? Где-то я слышала эту фамилию, – притворно наморщила лоб Колычева, продолжая играть сама с собой, а Юлия с любопытством отвлеклась от телефона. – Подождите, а вы не из вологодского Рода?

– Именно из него, – подтвердил Никита.

– Но… как же? Получается, что в Боярской Палате ошиблись? – Ариадна Сергеевна с нескрываемым удивлением, по-новому, посмотрела на Никиту. – Вас же в выморочный род записали!

– История запутанная, – развел руками Никита и улыбнулся Юлии, которая развернула кресло. – Вот, лечу в Тверь вместе с Егором Александровичем, чтобы уладить все вопросы по возрождению Рода.

– А кто ваша мать, отец?

– Про отца я ничего говорить не буду – не заслужил, – твердо ответил Никита. – Мать – Валентина Андреевна.

– Ах, я вспомнила ту давнюю историю, весьма нашумевшую, – Колычева с хитринкой взглянула на волхва. Но к ее чести, не стала распускать язык. Иначе вышло бы совсем плохо, учитывая, что отца парень не назвал. – Ну, что ж, я желаю вам как можно скорее поднять свой герб над родовым гнездом.

– Спасибо, Ариадна Сергеевна, – поблагодарил Никита. Внезапно ему захотелось спуститься вниз в обычный бар и выпить кофе. Лететь еще прилично, есть не хотелось. А вот обдумать свои дальнейшие шаги в столице и оценить риски от встречи с Великим князем стоило.

Он спустился по лестнице, держась за хромированные поручни, и сразу попал в отсек, из которого можно было попасть в пассажирский салон или в бар. Салон для пассажиров второго класса оказался полностью заполнен за исключением некоторых пустых мест. Их владельцы сейчас находились в баре, оккупировав стойку с чопорным барменом.

Никита заказал себе крепкий «мокко» и отошел к свободному столику, стоящему напротив панорамного окна, откуда можно было смотреть на проплывающие под аэролётом пейзажи, складывающиеся из желтеющих полей и еще зеленых рощ и лесов с прожилками рек в красивую картину из крупных пазлов.

Захочет ли Великий князь идти на соглашение с человеком, имеющим сомнительное происхождение? Имелось в виду не подтвержденное дворянство, а появление Никиты из ниоткуда. Не получится ли обратный эффект? Испугаются последствий и начнут лелеять мысли приспособить его для борьбы с опальными дворянами, вместо разработки важного техномагического проекта…

Сбоку мелькнули тонкие запястья с золотыми браслетами и ухоженные руки с парой изящных колец, в которых сверкали драгоценные камешки.

– Я не помешаю вашему уединению? – от этого голоса у Никиты мурашки по спине побежали.

– Даже рад, что его нарушили, – улыбнулся волхв, глянув на Юлию. – Наверху, кстати, тоже есть бар. А здесь вы мгновенно привлекли к себе внимание.

Мужчины, стоявшие у барной стойки, и в самом деле примолкли, разглядывая «южанку» с учащенным пульсом и сердцебиением.

– Пустое, я уже привыкла, – Юлия обхватила губами трубочку, опущенную в бокал с вишнево-шоколадным коктейлем. – Меня больше матушка опекает, чем мужчины. Мне захотелось с вами познакомиться, Никита, поближе. Я просто всей аурой ощущаю в вас небывалую энергетику. Да еще ваш статус артефактора. Это правда?

– Конечно, – не стал отнекиваться Никита. – Догадываюсь, что ваши кольца сейчас заполнены магией под завязку. Иногда подключаться к моему контуру опасно, Юлия.

– Почему?

– Сгорит защита – амулет можно выбрасывать. Восстановлению не подлежит.

– Даже многоразовый?

– Даже он, – снова улыбнулся Никита. – Я периодически стравливаю избыток энергии в инфернальную пустоту, чтобы здесь не произошел взрыв. Если бы знали, каких трудов стоит удерживать в контуре Силу.

– А откуда, если не секрет, такой переизбыток? – чувственные губы снова припали к соломинке. Никита не отрывал взгляда от овала лица с невероятным в высоких широтах цветом кожи.

– По наследству достался. История долгая и невероятная.

– Давай на «ты», – Юлия легким отработанным движением откинула непокорные волосы за спину. – Мы же одного с тобой возраста. К чему эта условная вежливость? Ты мне расскажешь?

– Попробую, – глубокомысленно задумался Никита. – Только в ответ на историю, откуда у тебя такой необычный цвет кожи?

Девушка засмеялась, чем привела весь бар в состояние легкого недомогания. Никита лучше других ощущал, насколько сильна энергетика княжны, бьющей наповал неподготовленных. Ему даже пришлось поставить легкую защиту, чтобы отразить волну, запросто уничтожившую часть «амеб», крутившихся возле девушки.

– Моя бабушка была из Андалусии, – призналась Юлия. – А попала в Россию случайно. Если бы дед с какой-то миссией не съездил в Севилью, не влюбился бы в знойную красотку, танцевавшую на городской площади зажигательное фламенко в огненном «бата де кола», то меня и на свете не было бы. Ах, это платье так называется, – пояснила, улыбаясь, Юлия.

– Она мирянка? – удивился Никита.

– Дедушка тоже так думал, сразу влюбившись в красавицу в красном. Так страдал, что сословные ограничения помешают его счастью, что однажды не вытерпел и подошел к девушке с признаниями. Он не мог иначе.

– И случилось чудо? Танцовщица влюбилась в князя?

– Конечно! А как же без чуда! – воскликнула девушка. – Конечно, у них вспыхнул роман! Донсия оказалась дочерью местного маркиза де Ла-Альгаба. Узнав об этом, дедушка пошел на абордаж, как он сам выразился, когда рассказывал об этой истории. Маркиз сообразил, что выдать свою старшую дочь за русского князя – лучший вариант из имевшихся. Правда, пришлось деду провести пару магических дуэлей. Ведь сеньорита Донсия смутила сердце не только князю Колычеву. Кое-кому не понравилось, что красавица имеет все шансы покинуть Севилью.

– В конечном итоге князь Колычев вернулся в Россию не один, – Никита посмотрел в глаза девушки. Они сверкали от нахлынувших воспоминаний, а где-то в их глубине переливались льдинки слез.

– Да. Такая невероятная история, объясняющая, почему у меня необычный цвет кожи.

– Очень интересно, – осторожно выдохнул Никита. Его и вправду увлек рассказ Юлии. Интересно, кем же был князь Колычев – дед этой яркой девушки. – Теперь понятно, почему ты предпочитаешь красные и черные тона.

– Сообразил? – княжна мечтательно посмотрела в иллюминатор. – Красиво. Огонь в ночи. А вообще я люблю летать, а не танцевать. В детстве хотела стать пилотом аэролёта, но инициация Дара поставила крест на моих желаниях.

– Почему так? – Никита догадывался о причинах. И не ошибся.

– Стихия Земли у меня проявилась больше всего. И самое печальное, она постоянно конфликтует с Воздухом. Ничего не могу поделать, – развела руками Юлия. – Странная какая-то проблема. Наставники что-то пытались исправить, потом вздохнули печально и отказались работать с Силой.

Никита пристально взглянул на нежно-зеленые и желтовато-золотистые всполохи по контуру ауры княжны, сделал небольшое усилие и проник дальше, тщательно исследуя те точки, которые отвечали за прокачку и обмен энергиями. Он заподозрил, что княжна специально дала ему возможность проникнуть через защиту. Чего здесь было больше: любопытства или надежды на неожиданную помощь – Никита не задумывался. В первую очередь волхв искал «колодцы», то есть средоточие определенной Стихии. Потоки Земной энергии сидели в самом центре солнечного сплетения, что было логично. А вот Воздух обрел свой «колодец» под правой грудью и довольно сильно мешал циркуляции потоков Огня, что было странно при такой сбалансированной работе всех каналов на выходе. Кстати, почему он не стал главенствующей Стихией, Никита пока не понял. Темперамент внучки горячей испанки подразумевал как раз такое распределение. Эх, вдумчиво бы изучить.

– Никита, ты куда уплыл? – девушка щелкнула пальцами как кастаньетами перед носом волхва и улыбнулась, как будто читала все его мысли. – Я думала, ты мою ауру рассматриваешь.

– Интересно, – задумчиво пробормотал Никита, – в последнее время мне попадались девушки с искаженными потоками Силы. Приходилось выправлять каналы. Это ошибки инициации или намеренная программа селекционеров?

– Ты о чем? – заинтересовалась Юлия. – И о каких девушках говоришь? Кажется, мне попался опытный ловелас! Что за искаженные потоки?

– Кто отвечает за инициацию? Целитель и опытный волхв… то есть маг с определенным рангом, профессионал, – Никита и в самом деле задумался, почему так происходит. – Выходит, один из них не доглядел, пропустил важные моменты. Целитель не может халатно относиться к своей обязанности, потому что это претит его природному призванию… Н-да.

– Разве у меня проблема? – удивилась княжна. – Как раз наоборот, я не чувствую проблем.

– В этом и странность, – Никита был чуточку смущен. – У тебя сбалансированные потоки Стихии, а вот полная картина показывает, что направляющей Силой должен быть Огонь.

– Хм, а ведь я чувствую, что дело неладно, – вздохнула Юлия, отодвигая от себя стакан с остатками коктейля на дне. – Появилась дурацкая надежда, что ты найдешь причину. И ведь почти докопался… Ты и в самом деле сильный чародей… Пошли наверх?

– Да причина-то на поверхности лежит, только ее никто видеть не хочет, – не обращая внимание на мужские взгляды, Никита подставил локоть и Юлия крепко вцепилась в него. – Я бы разобрался, если бы время было. Боюсь, мы можем больше не увидеться.

– Почему это? – возмутилась девушка, ступая на трап, ведущий вверх. – В столице можно запросто найти место для встречи. Да и время… Ты же все равно поедешь на фестиваль? Давай там встретимся.

– У меня приглашения нет, – возразил Никита. – А набиваться в гости не в моих правилах. И вообще, я в Тверь не ради развлечений…

– Я могу посодействовать получению приглашения, – Юлия расцепила руку, потому что наверху показался Сергей. Он мгновенно оценил ситуацию, надулся как индюк и прошипел:

– Юля, быстро наверх! Мать спрашивала, куда ты подевалась!

Простучав каблуками туфель, княжна невозмутимо прошла мимо брата, повела плечом, что-то тихо проговорила. Вместо этого княжич перекрыл трап и навис сверху над Никитой.

– Не вздумай подходить к сестре, бастард! – прошипел он и стал спускаться, тесня Никиту назад на нижнюю площадку.

Невозмутимо дав возможность Сергею сойти с лестницы, волхв отпарировал:

– Неразумно с ходу кидаться такими обвинениями, княжич. Можно нарваться, знаешь ли…

– Ты мне будешь угрожать? – парень расправил плечи и с превосходством уставился на Никиту. Он перегородил трап, чтобы оппонент не смог подняться наверх. – Если Юлька своими куриными мозгами не понимает, с кем можно или нельзя заводить знакомство, то я охотно поясню.

– Не надо, – миролюбиво ответил Никита. – Я все понял, княжич. Осознал, каюсь…

Молодой Колычев понял, что над ним откровенно насмехаются. Ноздри его расширились от гнева, рука непроизвольно дернулась вверх, чтобы сгрести рубашку дерзкого «бастарда» в кучу, но парню удалось погасить эмоции. Судя по всему, боги не дали Сергею таких возможностей, как его сестре. Слабенький обладатель Стихии Воды и Воздуха. Максимум десяток элементалей различного направления в его арсенале. А лезет не на свою вершину.

– Прошу вас сдержать свои эмоции, – попросил Никита. – Мы все-таки в аэролёте. Любое магическое плетение может нарушить безопасность полета.

– Ладно, бастард, закончим на этом, – Сергей взял себя в руки. – Не думай, что твоя афера с получением дворянства прокатит в Боярской Палате. Граф много интересного рассказал.

Вот даже как? Валуев разоткровенничался перед княгиней? Ну, он в своем праве, а вот Сергей воспринял информацию воспаленным сознанием и бросился оскорблять, совершенно не осознавая последствий. Н-да, ума-то как раз с куриный мозг у братца, а не у Юли.

– Господин Назаров, у вас все в порядке? – раздался сверху голос Самира.

Телохранитель очень внимательно и нехорошо посмотрел на молодого Колычева.

– Нет проблем, Самир, – махнул рукой Никита. В самом деле, конфликтовать с представителем княжеского рода не пристало человеку, владевшему невероятно разнообразным арсеналом боевых заклинаний и защитных комплексов. Право слово, смешно. Это как медведю столкнуться на лесной тропе с группой туристов, которые не знают, что у зверя есть клыки и лапы со страшными когтями. Впрочем, это проблема туристов, а не медведя. И Никита не собирался втолковывать княжичу прописные истины. Не мальчик, чай. А насчет, якобы, оскорбления… Он был уверен, что рано или поздно молодой Колычев налетит на проблему. Вот тогда можно и задуматься о вызове. Но не сейчас. Сейчас Никита был под впечатлением общения с Юлией.

В салоне было спокойно. Валуев о чем-то на удивление мирно и дружелюбно разговаривал с княгиней, двое телохранителей подремывали, а Самир сел поближе к трапу, чтобы контролировать всю обстановку. Юлия отвернулась от всех, откинула спинку кресла и казалось, решила тоже поспать.

Чтобы не скучать, Никита достал из дорожной сумки блокнот с карандашом. Щелкнул фиксатором на боковине кресла, отрегулировал спинку, чтобы было удобно голове и шее, откинулся назад и стал по памяти делать наброски энергетического контура Юлии. Изобразил все потоковые линии, «колодцы» Стихий и их пути распространения. Довольно странно, что маг, следящий за инициацией, не разграничил дорожки, по которым текла мощь Дара. Или не захотел, или сглупил. Не верилось во второй вариант, вообще не верилось. Не будет квалифицированный волхв рисковать репутацией.

Тогда что? Саботаж? Ага, сразу вспомнилась Кристина Макарова с ее искаженным Даром. Чуть-чуть вмешательства в потоки – и все пришло в норму.

Карандаш забегал по бумаге, рисуя пунктирные линии, причудливым образом избегая встречи друг с другом, штрихуя некоторые места, из которых должна изливаться Сила. А потом Никита задумался, вспоминая лицо Юлии. Удивительная девушка, с мощным потенциалом. Только ли желание поучаствовать в фестивале подвигло княгиню Колычеву везти аж из Устюга свою дочь в столицу? Нет ли здесь умысла матери показать дочь во всей красе? Сильная молодая одаренная может стать хорошей парой для высокородного вроде того же княжича Владимира? Почему бы и нет?

Карандаш снова запорхал по бумаге. Теперь появились контуры арочных ворот, от которых в разные стороны расходились стрелки, а наверху слабыми штрихами обозначилась демоническая сущность, вылезающая из инфернальной воронки. Дуарх сказал, что все перемещения между мирами завязаны на крови. Что ж, это справедливо. Иначе маячки совершенно не работают. Никита их вообще не ощущает, в другом случае он давно шагнул бы обратно в Цитайхэ. Кровь – важнейший компонент в его планах вернуться обратно. Близких родственников не осталось. Александровы? Если Тамара вспомнит о них и попробует с помощью Кости Краусе синтезировать некий биологический маячок… Что ж, и это вариант. Правда, рискованный. У него будет одна попытка пробиться домой.

Но есть еще один способ. Никита на секунду задумался. А почему он должен отвергаться? Только лишь в силу верности и любви к Тамаре? Но его жена за барьером, куда ему не пробиться. Значит, нужно создать мостик с этой стороны реки, образно говоря. Жениться, заиметь ребенка. Иначе выхода вообще не видать. Местная техномагия слаба, как уже понял Никита. Осторожные расспросы графского чародея Алфера о порталах и телепортаторах дали невеселую картину. Пространственными переходами занимаются на самом высоком уровне, но вот самих «проходчиков» чрезвычайно мало. Не хотят рождаться с таким Даром у высокородных дети. Насмешка богов, не иначе. А то бы шныряли по мирам, как по магазинам.

Значит, нужно искать подходящую для себя пару. У волхва мелькнула мысль познакомиться с Дашей Сабуровой, неким аналогом Тамары. Вдруг сработает идея? Но использовать девушку, которая даже не будет подозревать о своей роли, Никита считал невыносимо подлым вариантом. Мирянка? Нет, нужна одаренная, и только одаренная. Его этот мир не держал нисколько. А как быть с женой этого мира? Бросить с ребенком на волю богов? Хорошо это или будет противоречить жизненным принципам самого Никиты? Забрать с собой? Ох, как же быть?

Отложив в сторону блокнот, Никита первым делом опустил плотную штору иллюминатора, чтобы солнце не мешало хоть чуть-чуть подремать. До Твери оставалось пару часов. Он задремал под тихий говор графа с княгиней, не обращая на них внимания. А напрасно. Кое-что интересное в общении двух не самых последних людей в государстве можно было послушать.

***

В дремоте Никита прокручивал последние дни в имении Валуевых. Известие об отъезде молодые отпрыски графа восприняли с разочарованием и обидой. Обижался, конечно, Георгий. Он только-только вошел во вкус тренировок и уже мечтал, как будет раскидывать своих противников в драке, а там, глядишь, и до уровня Никиты дорастет.