Текст книги "Претор (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

– И вы выжили? – Илья Дмитриевич смотрит на меня так, как смотрят на человека, который только что сообщил, что пережил удар молнии и не получил даже ожога.

– Ну, можно и так сказать, – отвечаю. – Мы же сидим с вами здесь.

– Это невозможно, если мы говорим о том человеке… – Прозоровский осекается. Делает маленький глоток кофе, словно это поможет выстроить мысли в ряд. – Нет, если мы говорим о Павле… Это невозможно!

– Ну как? Всё возможно, раз оно уже произошло, – слегка развожу руками. – Мы, как видите, даже в салон к Маргарите успели. Правда, там сложилось несколько факторов, и, если честно, не уверен, что мой щит сможет выдержать все. Но в свое время, подобный щит выдержал удар малого элементаля огня. Кстати, мы тоже были с вашей дочерью. А вот сейчас – Повелителя. Но, все же, на мой взгляд, требуется дополнительные проверки. Хотя первый удар владелец точно переживет.

– Это… неожиданно. Максим. Такие артефакты, конечно есть… Но вот так, в малой форме? – удивляется маг. – Я не видел у Ольги крупных украшений.

– Кольцо, – соглашаюсь с Прозоровским.

– И вы просто сделали Такое, – выделяет голосом, – кольцо Ольге? Кольцо, Максим?

Хм. Действительно, некоторая двусмысленность.

– На тот момент это было оптимальным решением, Илья Дмитриевич. – качаю головой. – Нужно было обезопасить Ольгу так, что бы ее не лишили защиты, – объясняю. – И простенькое серебренное колечко было отличным вариантом. Мои артефакты не фонят магией. – Пожимаю плечами.

– Ладно, оставим на минуту эту тему, – чуть выставляет руки маг. – Я теперь буду чуть поспокойнее за нее. Но вопрос гарнитуры все же давайте обсудим. – Маг на пару секунд уходит в себя.

Я не тороплю его с вопросом. Пауза растягивается.

– Ладно, – говорит наконец Прозоровский, возвращаясь. – Смотрите. Ольга – целитель. И хороший. Значит, ей нужен амулет на восстановление себя. Чтобы в любой момент могла восстановить и магию, и тело, и внутреннее состояние. Вроде бы стандартный накопитель, но с дополнительным функционалом. Получится?

– Мне нужен образец – я не очень понимаю, как именно с этим работать, – говорю.

– Образец у меня есть, – говорит Прозоровский. – Держите.

Достает чёрное кольцо и кладет на стол.

– Это индивидуальная работа. Редкая. В продаже таких амулетов нет, – с легкой гордостью говорит маг. – Это из старых еще амулетов. Раньше как раз это кольцо было частью парюры, но за давностью лет, четыре из пяти украшений были утеряны. Берите. Только кольцо почти бесполезно для обычного мага. Я как раз привез его Ольге, ей и передадите. Тут как раз восстановление и усиление таланта целителя. Мы так и не разобрались, как это работает.

– Хорошо, я понял. – удивляюсь артефакту, но не подаю вида. – Еще что бы вы хотели включить в гарнитуру? – уточняю, рассматривая кольцо. Вроде просто показывая интерес, но на самом деле, аккуратно его тестирую с помощью арсенала Останина. Мне интересно, так как старые артефакты мне в руки особенно не попадали. Не считать же за артефакт дом инквизиторов или императорский дворец? Да и там времени на рассмотрение наверченных структур особенно не было.

– Защиту хотелось бы. Любую. – снова говорит маг. – Но лучше ту, о которой вы говорили.

– Абсолютный щит?

– Да? Ваша защита базируется на этой разработке для крепостей? – удивляется Прозоровский.

– Почему базируется? – хмыкаю. – Очень точно повторяет. Это тот же самый конструкт.

– Ээээ, а вы, видимо, не знакомы с выкладками разработчиков, что такую структуру без упрощения нельзя внедрить в мобильные артефакты? – уточняет маг. – Может, просто похож?

– Нет. Конструкт тот же. – говорю. – Хотя, эти разработчики правы. – задумываюсь и вспоминаю как я это делаю – в три потока сознания. – Это довольно непросто. И, боюсь, – тут еще прикидываю свойства ньямаля как накопителя, – кроме меня никто сделать похожее и не сможет.

– Я могу заказать четыре таких? – тут же интересуется маг.

– Четыре? – удивляюсь.

– Да. Дополнительных. Главе, мне, и близким. – перечисляет Прозоровский.

– Можете. – говорю. – Но сроки я вам не назову.

– Тогда считайте, заказ у вас есть. По срокам – любые, какие вам удобны. Готовы оплатить по любой ставке. – Прозоровский даже подается вперед. – И долго он держится, ваш абсолютный щит?

– Особой возможности проверить у меня не было, – отвечаю. – Но сегодня он выдержал атаку мага, который в процессе этой атаки перешёл в форму элементаля и исчез из нашего мира – и при этом щит даже не разрядился. Там, конечно, еще пара факторов совпала, но все же. Я про Павла Викентьевича говорю. Его больше нет, как человека.

Прозоровский смотрит на меня молча ровно три секунды.

– Четыре, – говорит. – Если сможете сделать больше – возьмём любое количество.

Вот в этот момент я понимаю, что разговор сдвинулся. До этого мы говорили как два человека, которых объединяет общий интерес – Ольга. Теперь Илья Дмитриевич смотрит на меня иначе. Переоценивает. Не грубо, не демонстративно – просто что-то в его взгляде меняется, как меняется угол зрения, когда перекладываешь предмет с одной полки на другую. Был «любопытный молодой человек» – становится «ресурс, который надо правильно использовать». Мне это не особенно нравится, но понимаю логику. Старый Род. Они все думают именно в таких категориях, и это не злой умысел – просто рефлекс выживания на уровне поколений. Ольга тут исключение. Да и то, при знакомстве именно интересы Рода у нее были на первом месте. Да и сейчас – не факт, что что-то изменилось.

– С любым количеством помочь не готов, – говорю спокойно. – Мне есть чем заняться и без изготовления артефактов. Да и чем больше таких вещей в обороте, тем проще к ним подобрать ключ. Четыре для вашего Рода – сделаю.

Тут, конечно играет мое дружеское отношение к Прозоровской. И некоторое распространение такого на ее близких людей. Ладно, не жалею.

– Понимаю, – кивает Илья. – Хорошо. Извините, Максим. – тут же сдает назад маг. Задумывается опять.

Кажется сама просьба – следствие его неровного состояния. Я то его чувствую. Князь никак не может справиться со своими внутренними демонами. Беспокойство за дочь, да и ситуация в Роду, вызов Матвея… Старается, опыт опять же большой. Но внутри дядька находится в сильном раздрае.

– Итак, – возвращается к обсуждению гарнитуры князь. Размышляет. – щит, восстановитель, еще бы в комплект атаку… Хотя тут хорошо и кольцо будет использоваться, все же накопитель плюс усилитель целительской магии, чтобы Ольга могла пользоваться своим арсеналом в полной мере. А арсенал у неё, должен сказать, весьма приличный. И если сможете что-нибудь против ментального вмешательства…

– Такой амулет я Ольге тоже уже сделал.

Прозоровский бросает на меня быстрый взгляд.

– Рабочий?

– Не знаю, у меня нет менталиста под рукой для проверки. Так то амулет должен работать. Вы же наверняка знаете, что я не совсем обычный артефактор – это конечно в газетах не было новостью, но и секретом не являлось.

– Знаю. – подтверждает Прозоровский свой сбор информации обо мне. Ожидаемо, так то.

– Ну вот. Волевое намерение при создании было вполне определенным. Так что работать должен. А вот конкретные характеристики – не знаю, – задумываюсь на мгновение. – Если у вас есть возможность – давайте проверим завтра, только у Ольги уточним возможность, хорошо?

– Да, конечно, – произносит он с некоторым усилием, будто привыкает к масштабу того, что только что услышал, – Если рабочий, я хотел бы такой же комплект для нескольких людей. Без целительского усиления, но с усилением стихийной магии. Три комплекта сверх Ольгиного. Максим, понимаю, что я сейчас использую ваше отношение почти на грани приличия, – тут же торопливо добавляет маг. – Но мы готовы предложить вам практически любую помощь в ваших начинаниях. Про деньги даже не упоминаю – это само собой разумеющееся. И с материалом решим ваши проблемы. У вас были сложности с ньямалем, я слышал?

– Для Ольги я сделаю и так, сами понимаете. Для Рода… что же, – задумываюсь. Похоже Прозоровских приперло очень сильно. Все же комплекты, что были на Ольге раньше делал их внутренний артефактор, и, кажется, Род остался совсем без этого направления. Так что энтузиазм Прозоровского понимаю. Но вот стоит ли мне идти ему навстречу? Технически, он же не с артефактором-одиночкой разговаривает, а фактически с главой Рода. Да еще и не самого слабого в ближайшей уже перспективе. Невместно так то. Хотя… – Ладно, для вашего Рода сделаю.

– Спасибо, – соглашается Прозоровский. – Это очень для нас важно, мы не забудем.

– Надеюсь, – чуть улыбаюсь.

– Ещё один момент, – продолжает он. – Я бы хотел знать, где Ольга находится в любой момент. Сигнал, маяк – что-то в этом роде. Возможно?

– Не уверен, – говорю. – Привязаться мне не к чему, – говорю, слегка кривя душой.

– Вы чего-то недоговариваете, – тут же замечает Илья Дмитриевич.

– Есть у меня непроверенная идея, – аккуратно ухожу от опасной темы. Сам-то прекрасно знаю, где находятся все мои артефакты. Неожиданная просьба немного не вовремя, приоткрывает мои возможности. И неуверенный ответ, в каком бы он ни был раздрае, маг почувствует. А эту возможность я афишировать точно не хочу. – Идея есть. Но реализовывать ее я не тороплюсь. Так что такого функционала для вас не будет. – говорю чистую правду.

– Понимаю, – маг понимает меня по своему, но это и хорошо. – Вы знаете, – откидывается чуть назад Прозоровский, – с вами договориться оказалось намного проще, чем я ожидал.

– Речь идёт о человеке, который мне небезразличен, – коротко отвечаю.

– Если Ольга получит такой гарнитур, – говорит он, – я, вероятно, смогу убрать Марию. Ольга её, как вы сами, наверное, заметили, не очень любит.

– Девушка обязана лично вам? – догадываюсь.

Прозоровский чуть заметно морщится.

– Мария предана лично мне. И Ольге. Но в подростковом возрасте дочь это задевало. Она считала такую двойственность предательством. – недовольно качает головой маг.

– Не надо мне ничего объяснять, – говорю. – Гарнитур постараюсь сделать быстро. Насколько это получится. – Тоже откидываюсь на стуле.

Прикидываю. Вообще, с учетом Арены, может и завтра уже все будет сделано. Интересный вызов. Усилителей магии, я еще не делал. Даже не думал, что такое возможно. А тут – кручу в руках кольцо – можно и поизучать образец.

– Хорошо. Максим, – Прозоровский снова берёт чашку, хотя кофе там, судя по всему, уже давно закончился, и это скорее просто жест, – Матвей сказал, что вы можете рассказать о нашем Роде что-то, чего мы не знаем. Что именно вам известно?

Глава 17

– Я? – удивляюсь. – Рассказать то, что вы не знаете про свой Род? – слегка хмыкаю. – Тогда вопрос: что вы знаете о происшествии? Мне чтобы понимать, что именно нужно рассказывать?

Прозоровский обозначает лёгкое неудовольствие. Бровь слегка вверх, взгляд становится чуть прямее.

– Максим, я не хотел бы играть в недомолвки. Особенно по таким вопросам.

– Илья Дмитриевич, я просто хочу понять, что конкретно, по мнению Матвея, мне нужно вам рассказать. По большому счёту – что он вам сказал?

– Ничего, – говорит Прозоровский. – У нас с ним не настолько близкие отношения, скорее деловые. Он поставил меня в известность только потому, что в одной из его комбинаций фигурировала моя дочь. Обеспечение её безопасности – не первая его забота, но одна из забот его структуры. Мы входим в число людей, которых он должен защищать, пусть на очень дальних ролях.

– Очень дальних?

– Достаточно дальних, – говорит Прозоровский с лёгкой усмешкой, – чтобы Михаил Александрович вообще не беспокоился о вопросе престолонаследия в нашу сторону. Тем более у него есть о чём беспокоиться среди других людей.

– Я слышал, что это основная ветвь. Ну, в учебниках так и написано.

– В учебниках – да. Но на самом деле там не всё так просто.

Прозоровский берёт секундную паузу. Задумывается. Потом всё-таки решает мне рассказать – по всей видимости, не считая это большой тайной.

– Действующий император является младшим сыном предыдущего. У него был ещё старший брат, а у старшего, в свою очередь, двое сыновей. Один погиб, и сам брат Михаила тоже – во время междоусобицы. Там еще был вопрос несколько неодобряемой обществом магии.

– У нас вроде всё более или менее можно практиковать, – говорю.

– Можно, – соглашается Прозоровский. – Но глава государства-некромант навевает определённые неприятные коннотации.

– Брат императора был некромантом? – вечер полон новостей.

– Да. А его сыновья умудрились ещё и параллельную ветку открыть. Они занимались химерологией.

Это многое объясняет. Подобного я не встречал в истории, которой интересовался – но эта пара фраз неплохо объясняет различные действующие запреты и ограничения. Некромант плюс химерология – это не просто «неудобный» император, это весь набор страхов, которыми пугают детей на ночь.

– Младшего ребёнка так и не нашли, – продолжает Прозоровский. – Он ушёл с горизонта лет на тридцать, а может, и больше. И сейчас никто не знает в точности, кто стоит за брожением в аристократии – оно словно бы само собой. Хотя если честно, я сомневаюсь, что племянник императора стал бы мутить воду: слишком неоднозначно запомнились эти направления магии в своё время, шансов у него при любом раскладе примерно ноль…

– А вот у его детей… – добавляю.

– Именно. – бросает фразу Прозоровский, – про них нам, к сожалению, мало что известно.

– То есть, – говорю медленно, – всё это может быть связано не просто с переделом, но и со сменой фамилии на троне?

– Ходят слухи. Но, Максим, по-хорошему – это просто слухи и не самые важные. Тебя должны сейчас интересовать совсем другие вещи.

Отмечаю для себя, что Прозоровский не знает о том, что император сам провоцирует этот бунт – сознательно, как часть продуманного плана. Для него это стихийные выступления аристократии. Это меняет рисунок разговора, но не обязывает меня об этом говорить.

– Мы нашли всех, кто покушался на Ольгу в предыдущие разы. И Ситуация с похищением здесь и сейчас все же несколько тревожная. – говорит маг.

– Напомните, когда именно покушались? – чуть удивляюсь.

– В Смоленске. И чуть раньше, когда её попытались сдать контрабандистам в Османскую империю.

– Да? Тогда у меня для вас есть пара новостей – немного уже запоздавших, но вам виднее. – киваю магу.

– Внимательно слушаю, – Прозоровский откладывает чашку в сторону.

– На Ольгу было ещё два нападения, уже здесь в городе.

– Она ничего не говорила… – замечает Прозоровский.

– Она и не заметила. Я говорю вам об этом только потому, что знаю, зачем это было сделано. Нападения не предусматривали убийства – только захват. Ваш Алексей был одним из действующих лиц этих нападений. Первые два не удались, третье увенчалось успехом – и то лишь потому, что меня не оказалось рядом вовремя. – Вздыхаю. – Ольгу везли использовать в ритуале.

– В каком ритуале? – голос Прозоровского становится очень тихим.

Хорошая тишина. Маг мгновенно мобилизуется. Он уже видит, куда это ведёт, ещё до того, как я договорил.

– Такая ветка ритуалов вполне себе существует, – говорю. – Используется для работы с кровными родственниками – Ольга сказала. Запрещена у нас, конечно. Но тому, кто должен был проводить этот ритуал, это было безразлично. Хотели задействовать её как ингредиент, чтобы добраться до всех прямых носителей крови Прозоровских. До всех носителей крови вашего рода.

Прозоровский несколько секунд молчит. Что-то просчитывает. Сигнатура его меняется – становится холодной, похожей на калькулятор: прикидывает последствия, связывает то, что ему известно. Долгая пауза уже сама по себе говорит о том, что информация попала в точку.

– Да, – произносит он наконец. – Скорее всего, это возможно. Именно для этого её и похищали?

– Ваш Алексей, судя по всему, думал, что нет. Но исходя из косвенных данных я сомневаюсь, что выживание Прозоровской хоть как-то предусматривалось. – Говорю подчёркнуто ровно. Запускать снова механизм эмоциональной нестабильности у князя нет никакого желания – сейчас он слушает меня именно как холодный представитель Рода, и это то, что нужно.

Прозоровский слегка прикрывает глаза.

– По-вашему, когда должен был проводиться ритуал?

– Я подозреваю, что в тот же день. Там был менталист – он ставил контур управления всего на несколько часов. Он тоже уже погиб.

– Так скоро? – удивляется Прозоровский.

– По всей видимости. – пожимаю плечами. – Мне не докладывались. Я только предполагаю.

– Получается, если учесть скорость распространения последствий в подобных ритуалах, накопительный эффект мог бы начать проявляться дня через три. – считает князь.

– Так быстро? – уточняю.

– Положим ещё дня три на поиск средств противодействия. Сразу бы не нашли. И ещё были бы отвлечены потерей Ольги. Это тоже в копилку. Итого – неделя, полторы максимум. – считает маг. – Максим, вы серьёзно?

– Я только предполагаю, – качаю головой. – Но думаю, что для Матвея эта информация тоже достаточно нова. Впрочем, я бы сильно не беспокоился.

– Почему?

– По поводу гарнитура мы с вами договорились – я обязательно его сделаю и постараюсь осуществить это как можно быстрее. Да и сейчас, пусть и не комплексом, но девушка вполне защищена.

– Ну и Мария рядом с ней ещё какое-то время даст запас при любом раскладе. – кивате князь. – А дальнейшие попытки?

– Сомневаюсь, что теперь будут. Мне кажется, что всех заинтересованных в ней мы как раз уничтожили в том поместье сегодня.

– Так, Максим, – говорит Прозоровский, – расскажите тогда всё по шагам. Чувствую, что немного теряюсь.

Он произносит это без раздражения – просто констатирует, что слишком много нитей оборвано и слишком много конца торчит наружу. Признает сразу же, что у него нет полной картины.

В паре слов пересказываю то, что с нами происходило. Поместье, захват Ольги, Алексей, Липатов, заговорщики в возрасте. Заканчиваю рассказ Павлом Викентьевичем, его переходом в состояние элементаля и исчезновение из нашего мира.

– … Ну а мы, в конечном счёте, оказались в чужом выгоревшем поместье.

– Вы, конечно, не знаете чьём? – уточняет маг.

– Конечно нет, – говорю. – Но можно спросить у Матвея. Его бойцы туда приехали несколько часов назад. Мне эта информация не очень интересна, а вот вас, возможно, заинтересует серьёзнее.

– Безусловно, узнаю. Но меня, Максим, сейчас больше интересует другое. Там был волхв Чернобога – и трое служащих. Кто они были?

– Тех троих я никогда не видел. Имена мне ничего не сказали. Ольга тоже не смогла с чем-то сопоставить. А волхв? Да, был. Худой, седой, мужчина в возрасте.

– А он вот так вот ртом делал? – внезапно спрашивает Прозоровский и дёргает уголком рта влево.

– Да, – говорю. Неожиданно. – Откуда вы знаете?

– И ещё, скорее всего, косит глазом. И всё время молчит.

Вот это интересно. Князь описывает беглого волхва двумя словами – и дело не в том, что он угадал. Дело в том, что сигнатура Ильи Дмитриевича мгновенно меняется. Словно бы он узнаёт того, про кого я говорю, – и знакомство это приятным не назовёшь. Поднимается что-то похожее на холодную решимость. Такое, что обычно связано с прошлым.

– Да, – говорю. – Именно так. Я обратил на эту гримасу внимание – она промелькнула всего один раз, и мне показалось, что она была произвольной реакцией на чужие слова.

– Тогда я знаю этого человека, – произносит Прозоровский неожиданно тихо.

Он немного опускает плечи – не сдаётся, но как будто принимает на себя тяжесть давно знакомого груза.

– Это последний из рода, который мы в своё время уничтожили. Причём оставили и без потомства, и без старших родственников. – Коротко обозначает горькую усмешку – Не важно из-за чего это происходило. На наш взгляд, Род вполне это заслужил. На взгляд того Рода – смерти заслужили мы. Это стандартная опасность для любого сильного: всегда есть те, кто хочет тобой воспользоваться, и те, кто проверит тебя на прочность. Нельзя церемониться, – словно бы оправдываясь, произносит он. – Иначе остальные тоже вцепятся.

– Понятно, – говорю. – Мне это не так уж важно, в общем.

– Вы знаете, Максим, невероятно неудобно, но боюсь, что это теперь и ваши проблемы тоже. Парень… Хотя какой он к бесам парень. Сейчас ему лет примерно столько же, сколько мне – вовсе не мальчик. Так вот он невероятно мстителен и очень злопамятен. Я подозреваю, что именно он придумал всю эту историю, а не наш наивный Алёшенька.

– Мне тоже показалось, что он является заказчиком или хотя бы каким-то мозговым центром.

Прозоровский смотрит в сторону окна. За стеклом ночной Новгород – мокрые фонари, пустая улица, далёкий силуэт дирижабля на горизонте. Потом возвращает взгляд ко мне. На пару секунд он словно собирается с мыслями.

– Видите ли, Максим, этот господин меняет лица.

– В каком смысле? – удивляюсь.

– Его бог дал ему такую возможность. Но у него есть и ограничение – он не может убрать возможность быть узнанным. Это ограничение его пути – чем сложнее ограничения жреца, тем большую силу дадут боги. А это серьезное ограничение. Мы же в состоянии войны. И мы постоянно его ищем. И как бы он ни менял свои лица, мы его всегда узнаём. К сожалению – чаще всего уже после того, как он добивается своих целей.

– Не могу сказать, что меня это сильно пугает.

– Я вас не пугаю, – произносит Прозоровский. – Просто вы теперь станете для него одной из целей. Вы помешали его мести. И вы спасли мою дочь. Этого ни он, ни я не забудем. В этом мы, конечно, очень похожи.

– Хорошо, принял и это.

– Если вдруг вы с ним столкнётесь и сможете его узнать – уничтожайте без раздумий. Наш род объявил за него неофициальную награду. Михаил Александрович знает, но не вмешивается: это всё-таки дело между родами. Его Род исключён из дворянской книги, он последний носитель фамилии. Но поскольку он отмечен Чернобогом – который на нашей территории крайне нежелателен – уничтожайте без колебаний. Вам только скажут спасибо. Ну а мы, если вас это не оскорбит, выплатим премию.

– Он вам сильно насолил? – слегка улыбаюсь.

– Насолил… можно и так сказать, – произносит Прозоровский, не разделяя моей интонации. – Только я не особенно расположен к шуткам. Многие из-за него потеряли близких. Кто-то жён, кто-то детей. У нас не так много осталось прямых наследников – ни у меня, ни у брата. Он нам должен жизней, а мы ему. Это не меряется числами, если честно. И теперь я почти уверен, Максим, что этот человек на вас выйдет сам, – говорит Прозоровский.

– А вы сами не ищете его?

– Ищем. Но пока счёт в его пользу, как видите. Поэтому будьте просто аккуратнее. Заказать гильдию убийц, например, – они кажется принимают заказы на кого угодно, включая волхвов.

– У нас это не принято, – говорит Прозоровский. – Но мы всё равно попытались. Гильдия не приняла заказ. Сослались на различные причины, – в его голосе на секунду появляется что-то похожее на усталость, – но реальная причина простая: он волхв Чернобога. Гильдия сильно зависит от темных покровительств.

– Интересно. Если культ запрещён у нас в стране, на что надеются заговорщики?

– Чернобог – очень сильная сущность, – говорит Прозоровский. – Различные благословения, покровительство специфическим элементам, связанным с убийствами, тьмой, страданиями. Он многое даёт своим последователям. Спрашивает ещё больше, безусловно, – но даёт многое. Поэтому, видимо, и рискнули. Но давайте будем честными, – говорит. – Матвей же не знал, что аристократы хотят поднять бунт уже скоро.

– Уверен, что не знал. – Я вообще думал, что – если что-то и будет, то через два месяца.

– Вот и я о том же. А значит, Чернобог прекрасно их прикрыл. – Прозоровский кивает. – Так что – не разговаривайте с этим человеком. При любой возможности уничтожайте, если узнаете.

– Хорошо.

А ведь я узнаю. Сигнатуру-то не подделать. Так что для этого товарища я самая что ни на есть неудобная цель, получается.

– Хорошо, – говорю, равнодушно махнув рукой. – Спасибо за предупреждение, Илья Дмитриевич. Вы уж извините, но ночь не бесконечна – у меня завтра ещё уроки.

– Ой, да-да, Максим, извините. Задержал вас.

– Ни в коем случае не стоит извиняться, – говорю.

Расстаюсь с Прозоровскими на вполне дружелюбной ноте.

Что ж. У меня куча времени на работу с артефактами – и столько же, чтобы поспать. Правда, всё это придётся делать на арене: здесь слишком мало времени остаётся.

По пути к себе в комнату мне приходит вызов от Матвея.

– Да, Матвей, – говорю со вздохом. – Теперь вы меня вызываете.

– На то есть причины, Максим, – произносит он ровно, но с напряжением в голосе.