Текст книги "Претор (СИ)"

Автор книги: Валерий Листратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

– Ты как? – Смотрю на Прозоровскую.

Та забилась в угол мобиля, но понемногу отходит. Позволить себе истерику или слёзы девчонка не может. Воспитание – вещь обоюдоострая: невместно, видите ли.

Ситуация, конечно, крайне неприятная. Разве что плюсом может служить то, что её обидчики не просто умерли, но ещё и максимально неприятным образом. Смерть от огня, даже если быстрая, вряд ли была безболезненной. Хотя, конечно, была бы возможность – организовал бы им персональный ад на несколько дней. Я ж уже специалист по личному аду. «Ужас» не даст соврать.

– Нормально, – с кривой улыбкой говорит девушка.

– Доверяешь специалисту, которого Матвей посоветовал? – переспрашиваю.

– С прямой присягой государю? – усмехается Прозоровская. – Доверяю.

Вздыхает.

– Чувствую себя мерзко.

По дороге не летим – она, в общем-то, проселочная. Но скорость всё равно держим приличную – уж точно не тридцать-сорок километров в час.

– Ты за дорогой следи, – чуть усмехается, кивая мне вперёд.

– Я слежу. Это ещё не скорость. – улыбаюсь в ответ.

Девушка очень быстро отходит. Слово «изнасилование» в воздухе вертится, а что это, как не оно? Даром, что в мозг. Но смерть обидчиков пусть не отменяет, но сильно выравнивает ситуацию все же. Примерно так я ощущаю состояние Ольги. Но все равно, девушка приходит в себя крайне быстро.

– К Сабуровой пойдём? – задаю максимально нелогичный в этих условиях вопрос.

Девчонка вспыхивает удивлением. Секунда – и вдруг задумывается. Я тоже прикидываю. На удивление, нам даже одежду менять не нужно. Везли нас достаточно аккуратно. В принципе, даже в Академию возвращаться не надо. Разве что амулеты и украшения взять. Дело на четверть часа. Все же аристократка и без минимального набора артефактов… Опять-таки, невместно. Ничего не скажут, но говорить будут.

Так-то Прозоровская и правда выглядит идеально.

– Нужно в Академию. – вздыхает Ольга. – Но потом… Знаешь, – говорит девушка и принимает решение, – а давай. Мы, правда, уже опоздали, но это допустимо. Студенты там до ночи будут сидеть, так что вполне можно и опоздать. Мало ли – одевалась долго.

Хлопает в ладоши, словно жестом отделяя себя недавнюю от себя – новой.

– Тебе виднее, – говорю. – Я на этих мероприятиях вообще никогда не был.

– Не могу сказать, что ничего не потерял – всё-таки знакомства, общение в среде. Надо это принимать, Максим. – задумчиво говорит Ольга. – Хотя ты своё время ещё наверстаешь, – говорит Прозоровская.

– С такой-то жизнью? – смеюсь.

– Забавно, – продолжает она. – Если бы я не договорилась с тобой заранее, они бы меня просто подловили при следующем визите в город. Уж Алёша бы точно знал когда. И я бы доверилась. Почему? – спрашивает она.

– Почему, Алёша? Или почему вообще? – уточняю.

– Почему со мной⁈ – позволяет себе на секунду эмоцию, да и ту, уже почти отработанную, Прозоровская.

– Прости. Кровь, – пожимаю плечами. – Ты даже отказаться от этого не можешь. Судя по словам этих, – киваю неопределенно назад. – Ты нужна была в качестве ингредиента.

– Это особенно мерзко. – морщится Прозоровская. Но морщится как-то конструктивно, что ли.

– Этот Алексей тот еще фрукт… – качаю головой.

– Да нет. Он-то понятно. Я его ещё с детства знаю… знала… – поправляется девушка. – Здесь ничего нового ни ты, ни ситуация, мне не открыла. А вот готовность «этих» нарушить любые договоры… Да что там готовность! Они и нарушили.

– Ты не докажешь, – качаю головой. – Они же сгорели, а что за Рода представляли эти люди я не знаю. Ты знаешь?

– Нет. – Качает головой девушка. – Ни одного знакомого имени, а эти аристократы сами мне не знакомы – слишком я была в стороне от двора, последние годы. Только предполагать и могу, конечно. Противники императора вообще никакой не секрет.

– Я так понимаю, что для них ситуация выходит на какой-то новый этап – и сопутствующие потери становятся всё более неважными, – спокойно говорю.

Теперь уже можно. Прозоровская словно щелкает арифмометром. Разум Ольги успокаивается и начинает работать в более аналитическом ключе. На эмоции ресурса уже не остается. Ну вот и отлично.

– Пока Михаил Александрович не решит свою задачу – ты будешь под угрозой, – спокойно констатирую.

– Какую задачу?

– Есть там у них какой-то процесс, о котором они не говорят. Могу только догадываться, – качаю головой.

– Давай тогда догадки.

– Похоже, провоцируют большую часть аристократии на бунт. – говорю и удивляюсь отсутствию реакции.

Девушка слегка разочарованно откидывается на кресле мобиля.

– Да, дядя Миша с этой идеей всю мою жизнь носится. Не такая уж и тайна. – поджимает губы Ольга. – А более осуществимых идей нет? Не хотелось бы провести годы, постоянно оглядываясь. – Неожиданно Ольга принимает мою интерпретацию. И делает свои выводы.

– То есть аристократия про неё знает? – удивляюсь.

– Нет, ну как про реализуемую задачу, конечно же, не знает – но вычислить несложно. Во время германской войны, и тогдашнего бунта самых умных или хитрых уничтожить у него не получилось. Не дали законы, и то, что император тогда еще оглядывался на Боярский совет. Так что идея не нова. Просто двадцать лет – это двадцать лет, и подвижки минимальные.

– Не двадцать. – качаю головой. – Счет идет на недели. Может, месяцы. По их мнению.

Мимо проносятся поля, и к Новгороду мы приближаемся ударными темпами. А если бы дорога была хоть чуть лучше – может, уже и въезжали бы в него.

– Да ладно? – удивляется Прозоровская. – Ну, пару месяцев можно на территории Академии и просидеть. Получается, мой дядя в курсе. Может, и отец. А я? Зачем им была я?

– А ты попала под раздачу. Думаю, что-нибудь связанное с родственниками. Кровными, скорее всего. Все же иначе я тоже не понимаю, зачем им именно ты. Шантажировать кого-нибудь, кроме Алексея, они и не собирались. Да и его тоже – свою работу он выполнил и был уже не нужен. – спокойно веду мобиль. Прозоровская уже успокоилась и отвлекаться в попутке установить контакт глазами, уже и не надо. – Может, ты знаешь? Можно ли такое организовать?

– Да, это возможно. Только повсеместно запрещено. И давно. Специалистов в стране осталось не так уж много, кто мог бы такой ритуал потянуть.– опять перебирает в памяти что-то Ольга.

– Вот, кстати, по поводу специалистов – мы сейчас и попробуем узнать.

Прозоровская уже приходит в норму – я это довольно хорошо чувствую. Ни разу не позволила себе и десяти секунд слабости. Но проверить все же надо.

Достаю переговорник из портала Арены. Прозоровская на этот раз это отслеживает и сильно удивляется появившемуся устройству. Вот только, похоже, лимит удивления на сегодня она уже исчерпала.

– Матвей, – вызываю безопасника.

– Как ты смог отключить переговорник⁈ Где вы⁈ – тут же забрасывает меня вопросами безопасник. Кажется, он вызывал меня не один раз.

– Мы уже удаляемся от поместья. Едем по проселочной дороге к Новгороду – очень точно по тому азимуту, что я вам давал. – уточняю безопаснику.

– Люди туда уже выдвинулись. – говорит Матвей.

– Меня не волнует, – обрываю его. – Это уже ваша операция – делайте что хотите.

Аккуратно смотрю глазами голема и понимаю: у поместья остаётся не так много сил. Может, минут на двадцать. А магов и вовсе, кажется, уже нет.

– Когда мы уезжали – там вовсю шёл бой. Так что не знаю, что вы сможете там найти.

– Какие-нибудь советы дашь тем, кто сейчас туда едет?

– Какие советы? Я ворота вынес – можете прямо с марша заходить. Стены защищены, но при наличии у вас хороших щитов защитников спокойно выдержите. Магов там вроде не осталось, а если и остались – сейчас явно заняты другим. Так что поместье относительно беззащитное.

– Хорошо. Принял. Когда будешь в Новгороде?

– Если ехать примерно так, как еду сейчас – минут через десять пересеку границу города, – прикидываю. – Вы специалиста предупредили?

– Конечно. – обрывает меня теперь уже Матвей. – Куда подходить специалисту?

– Пусть идёт к Академии. Мы его проведём – там и отработаем спокойно.

– В машину к вам сядет и отработает, – с лёгким пренебрежением к сложности задачи говорит Матвей. – Будет ждать у Академии.

– Хорошо, вам виднее. – киваю.

– Максим, так что там с Павлом Викентьевичем? – снова уточняет Матвей.

– А что с ним? Он умер. – хмыкаю

– Как… умер? Совсем?

– Не… Не совсем. Он скорее стал элементалем Огня и исчез на своем плане. Так что все равно, что умер.

– Как⁈ – Матвей справляется с голосом и переспрашивает. – Как это случилось?

– В момент атаки Павла Викентьевича во всю мощь, а это очень даже немало. Человек, которого собравшиеся называли волхвом, скрылся через чёрный провал. Он буквально успел туда нырнуть. Потом Маг Огня не смог справиться с эмоциями и внезапно стал огненной фигурой, потом исчез.

– Так. Ты ничего не путаешь? Черный провал?

– Не путаю. – спокойно отвечаю. – Он там был, теперь его, как личности, нет.

– Кто ещё там был? – нервно спрашивает Матвей.

– Понятия не имею. Трое дядек в возрасте, седоватые, если что, описать смогу. Друг к другу обращались по именам, так что ни фамилий, ни каких-либо указаний на Род, у меня нет…

– Да к черту этих неудачников. Ты мне скажи, как выглядел черный провал? Он был сплошной, или, как, например, медуза, с шевелящимися отростками?

Вспоминаю. Провал был именно как медуза. Даже показалось, что он пытается сознательно воздействовать на мужика, что в него прыгнул.

– Хм. Неожиданно. Жрецов Чернобога мы давно не встречали. – говорит мне Матвей, на мое описание. – Беда.

Глава 8

– Здравствуйте, милая барышня. – к Ольге подсаживается очень знакомый мне человек. Мы как раз подъезжаем к Академии. Олег Викторович не сильно изменился со времени, как я его встречал в библиотеке. Все тот же сухонький старичок. Вот только сейчас в его сигнатуре вместе с холодной отстраненностью присутствует и недовольство, и интерес.

И ведёт себя он совсем по-другому – не язвит, не смотрит как на помеху – нет. Он словно бы близкий родственник, который давно не видел племянницу. Само участие. Правда, это просто еще одна маска. Холод никуда не пропадает. Хоть и уходит на второй план.

– Здравствуйте, – говорит Прозоровская и бросает на меня слегка удивлённый взгляд.

– Да-да, это точно тот самый, – подтверждаю ей. Тем более что сигнатуру я узнаю. Так что тут я абсолютно уверен.

Ольга тут же переводит взгляд на менталиста.

– Вы, молодой человек, идите пока погуляйте, – немного грубовато, но для этого дядьки даже довольно доброжелательно, говорит библиотекарь. – С тобой хотят поговорить.

То, что со мной поговорить хотят, я уже понял ещё на подъезде к Академии – все же сигнатуры видел сразу, но показывать этого не буду.

Взглядом спрашиваю Ольгу. Та чуть заметно кивает.

– Хорошо. – открываю дверь мобиля.

Выхожу, подхожу к соседнему мобилю и сажусь на заднее сиденье. Напротив сидит Матвей.

– Как ты узнал, что я именно тут?

– Как всегда, – говорю. – Это очевидно.

– Ладно. Максим, я знаю, что ты можешь. Покажи мне этого волхва. Ну и заговорщиков если сможешь. – на секунду задумывается и добавляет. – И попробуй объяснить, почему ты уверен, что Повелитель Огня погиб? Мне это важно знать.

– С волхвом сразу скажу: вы его в принципе можете поискать. Но я сомневаюсь, что найдёте. Он вообще не удивился, словно всегда был готов к такой ситуации. – Выталкиваю на поверхность сознания воспоминание.

Ровно тот момент, когда вокруг всё только начинает гореть, жрец Чернобога, падает прямо на стуле в чёрную открывшуюся дыру у него за спиной. Медленно, словно в замедленной съёмке. Дыра тут же смыкается сразу за ним, почти не пропуская внутрь пламя.

Я вообще, пока мы ехали, приготовил кучу воспоминаний. Оба моих потока прекрасно с этим справились. И ведь покажу их по запросу. Правда, немного отредактированные, но это мелочи.

– Сам показаться менталисту не хочешь? – спрашивает Матвей.

– Нет. – удивляюсь. – Вы же знаете, что на меня это влияния не оказывает.

– Почти не оказывает. Ну да, знаю. Но мало ли, вдруг тебе это нужно. А зачем тогда с ними поехал?

– Альтернативой была бы неизвестность. На Прозоровскую нападают и нападали. И теперь я знаю кто.

– Тебе стало легче? – усмехается менталист.

– Нет. Скорее, сложнее. Но теперь защитить девушку скорее всего смогу. Я знаю откуда пришел удар, и представляю, что у напавших цейтнот и ограниченные ресурсы на эту операцию. Если вообще, в связи с кончиной этой группы, операцию не прикроют. Подозреваю, что большая часть тех, кто за нее отвечал, уже и без особой моей помощи отправились к праотцам.

– А волхв? – не соглашается менталист.

– Ну а что, волхв? – развожу руками. – Раз без помощи родственника эти деятели так и не смогли захватить Ольгу, то не такие у них и длинные руки. Просто нужно оставаться ей на территории Академии и все. Этого, по идее, достаточно. А там у них скоро будут другие дела.

– Расскажи про покушения, – просит Матвей.

– Да все равно доказать не могу. Два раза следили за ее машиной. Один раз попытались подорвать. Ее родственник обмолвился, что в прошлые раз не получилось. – говорю.

На самом деле, это я знаю о том, что покушения были в одном направлении, как раз из памяти Алексея. Параллельно с подготовкой чистых воспоминаний прекрасно потрошу и память мага. Ничего сильно нужного лично мне не нахожу, но цели своей все же добиваюсь.

Алексей действительно работал с этими деятелями. Точнее работала вся младшая ветвь Рода, которую как раз и отсекли. Я еще тогда был уверен, что все не так просто. Но Прозоровская уверяла, что нашли всех. Вот и Алексей, вроде бы член той, младшей ветви. Но не прямой, раз. И довольно полезный Роду. Все же администратор он вроде был сильный, но в это я вникать не стал. Да и не контактировал он с родственниками с точки зрения основного Рода Прозоровских. Вроде парня оставили. Даже проверили менталистом, вот только Липатов уже тогда работал и с разумом Алексея. В общем, молодому мужчине доверяли. Ольга его на дух не переносила, это да. Но это и все.

Вот оно и сыграло.

Так что – да, можно сказать, он обмолвился.

Даже тогда, когда заминировали мобиль, должно было рвануть сильно, но так, чтобы внутри никто не пострадал. А там, к месту остановки подскочил бы «родственник» и забрал бы девушку. И в первый раз следили с той же целью – выяснить куда постоянно ездит девушка.

То есть оба раза деятели просто хотели наиболее безболезненно изъять Прозоровскую. Никто бы и не заметил. И ресурсы на это, очевидно, выделялись совсем небольшие. Может быть, именно потому, что был родственник, с которым она бы поехала и цейтнота не было?

Но сейчас-то что? Сесть и не отсвечивать? Не дело.

– Так что теперь понятно откуда и чего ждать. Понятны сроки, о которых стоит переживать. Не вижу нерешаемых проблем.

Матвей косится на меня, но ничего не говорит.

– Хорошо, я понял, – наконец кивает. – Пусть. Мне твоя идея нравится.

Вот, то что я и подозревал. Матвей похоже быстро решает использовать ситуацию. Так сказать, сделать из нас наживку. На секунду у мага проявляется азарт и оценка. Что ж. Где два, там и три случая. Его, конечно, понимаю. Но помогать ему не буду. Просто постараюсь нейтрализовать тех, кто придет. Если придут. И нейтрализовать так, чтобы и следов не нашли.

Такой циничный подход к жизни вроде бы родственницы императора, пусть и дальней, на моей чаше весов просто развязывает руки.

Раз Матвей разрешает себе ради, пусть даже любых важных государственных целей, использовать такие ситуации и вот таким образом, то и я, пожалуй, на это же время перестаю себя ограничивать в применении не очень конвенционных средств против напавших.

Память ритуалом потрошится на ура. И нужные данные оттуда достать намного проще, чем говорить по душам. Так что нет. Душу понятное дело я пленять не буду, а вот ритуал, пожалуй, буду применять на постоянной основе.

– Покажи мне лица заговорщиков. Ты кого узнал?

– Я ж уже говорил, что нет, – пожимаю плечами.

Отправляю на границу своего разума картинку не только самого падающего жреца, но и заговорщиков – военного, гражданского и в мундире чиновника. Добавляю разговоры Алексея и Липатова, которым был свидетелем. И момент разговора с вошедшим Павлом Викентьевичем добавляю тоже.

– Отказал, значит, ему? – говорит Матвей спустя несколько секунд.

– Да. – Развожу руками. – Не по пути нам с ним. Думаете, надо было ответить по-другому?

– Да нет, наверное правильно. – вздыхает Матвей. – Этот маг у нас важную линию фронта прикрывал. Теперь перетасовывать. Не вовремя, конечно.

Усмехаюсь.

Отправляю разговор с Павлом Викентьевичем – и те несколько секунд плазмы, когда вокруг нас с Прозоровской был поставлен абсолютный щит. Вытаскиваю воспоминание на всякий случай, чтобы лишних вопросов не задавали.

– Максим, хм. Знаешь, а ведь абсолютный щит в этой ситуации тебе по идее помочь не мог, – спокойно говорит маг.

– Я подозревал. Слишком тяжело было его держать. Просто амулет не справлялся. Я перехватил управление.

– Да? Ещё интереснее. У вас несопоставимые ранги. Павел должен был сжечь тебя вместе с Прозоровской уже на третьей секунде. Три-четыре секунды абсолютный щит держать может и Повелителя Огня, особенно если накопитель полон. Ну и всё. Потом он должен был схлопнуться. Понятно, что если бы у тебя с собой был накопитель крепостного типа – появлялись бы варианты. Но ведь не было?

– Не было.

– Вот именно. Щит должен был упасть.

– Видите – не упал. – пожимаю плечами. – Наверное, Павел Викентьевич в полсилы работал.

– Такие, как он, в полсилы не могут. – Качает головой Матвей. – Ладно. Я понял. Спасибо тебе, Максим. Или еще есть что мне показать? – с легкой надеждой спрашивает безопасник.

Нет. С ним мне тоже по пути только пока работаем на мои цели. Неприятное осознание.

– А ещё они обсуждали ритуал, для которого нужна была Прозоровская. Ольга говорит, что подобное существует. Что-то вроде кровной связи. – Говорю. – Расскажите?

– Такие ритуалы существуют, – говорит Матвей. – Да, мы за таким охотимся и убираем из доступа, зачастую вместе с людьми. Волхвы, которые посвящают себя Чернобогу, не компромиссы не идут, так что поэтому везде и преследуются. И именно поэтому там был такой волхв. Вести ритуал. По идее, через Прозоровскую, пока она замуж не вышла, как раз очень хорошо можно их семью достать – она единственная, кто не под плотным контролем. Бунтарка, одиночка. У других ближайших родственников – охрана и много. Они не подходят. Вот ее и выбрали. Хорошая цель. И, честно говоря, единственная. Других Прозоровских главной ветви точно так просто достать нельзя.

– А почему именно волхв? – уточняю. – Ритуал не магический?

Все же мне нужно знать критерии тех кто придет. И если такие жрецы только одного бога, то можно попробовать попытать знакомых мне уже сущностей. Не понравилась мне возможность абсолютно не ощущаемого магом человека, вот так перемещаться. Нужно понять, откуда может прийти удар от таких.

– Тут сложно, Максим. – задумывается Матвей. – Этот бог очень хочет уничтожить установившееся равновесие. Это не то чтобы проблема. Просто боги обычно зависят от веры людей. А именно этот – от их страхов и боли. Поэтому очень часто, если копнуть то, что может спровоцировать что-нибудь массовое, то почти всегда натыкаешься на следы его жрецов. Он единственный Великий из проснувшихся богов, которому не предоставили места в Храме Всех Богов…

– Думаю, у него есть определённая обида… – качаю головой.

– Возможно. Богу – богово. Нам нужно справляться с последствиями. – кивает Матвей. – Максим, не скажу, что твои новости меня порадовали. Но они… хоть и крайне неприятные, но очень своевременные.

– Причём уже не в первый раз. В каком-то смысле я уже часто прихожу с такими новостями. А вот обратного движения от вас я что-то не чувствую. – намекаю безопаснику.

* * *

породы завтра не будет. Будет в выходные. Ат-кон:)

Глава 9

– Всё нормально, – бодро говорит пожилой маг, выбираясь из мобиля. – Уверен, что неуч работал, кто-нибудь вроде Липатова. – Усмехается.

Да, конечно, он же ещё и преподавал у менталистов. Похоже, старикан может узнать каждого своего ученика – такое попадание, и с первого раза.

Мы с Матвеем ждем пожилого менталиста уже на улице. Я выхожу из мобиля почти сразу после разговора с безопасником, да и тот не задерживается в служебной машине.

– Почему неуч? – спрашиваю библиотекаря.

– Видно, что сильные блоки, но тонкости… тонкости не хватает. С его-то силой в контроль надо вкладываться, а не деньги зарабатывать, – качает головой библиотекарь. – Встретите – передайте моё искреннее неуважение.

– Олег Викторович, а вы каждого своего студента так помните? – удивляюсь. Все же Липатов вот совсем не производил впечатление недавнего ученика.

– Конечно. У них же у всех почерк разный. Всех, всех, кто прошёл через мои руки помню. Всех… бездари. Этот ещё ничего – из лучших был. Давно, правда. Но и с тех пор – ну никакого прогресса. Небрежность! Вот ваш враг! – обращается к Матвею.

– Именно, что был… Теперь точно прогрессировать не сможет, – тихо говорю.

– В каком смысле, молодой человек? – спрашивает маг.

– В том смысле, что сгорел он на работе, можно сказать, – чуть усмехаюсь. – Сгорел в буквальном смысле.

– Жаль, – Хотя жалости внутри старичка нет вообще. – Талантливый был маг, мог больших успехов достичь.

– Он вроде в возрасте уже был, каких успехов? – удивляюсь.

– Молодой человек, – по слогам произносит старикан. – В возрасте не в возрасте – учиться никогда не поздно. А этот еще и из лучших… был. А… только что теперь… Матвеюшка, – обращается к Матвею почти как к нерадивому внуку. – Этот молодой человек говорит, что Липатов – всё.

– Да, Олег Викторович, – с уважением отзывается глава службы безопасности. – Между магами попал в поединке, и погиб ни за грош.

– Глупостями вы все занимаетесь! – ругается старичок.

Вот сейчас он становится похожим на себя того, что был в библиотеке. Что-то меняется в библиотекаре. Голос совершенно теряет мягкость и приобретает интонацию человека, привыкшего к тому, что его слушают. Та доброжелательная рассеянность, с которой он говорил с Ольгой, исчезает полностью.

– Искусство требует ваших сил, вашего времени! А вы тратите это всё на откровенную ерунду! – продолжает разоряться старикан. – Пойду я, Матвей. Расстроил ты меня. Я тебе больше не нужен?

– Нет, Олег Викторович, – с уважением принимает все раздражение мага на себя Матвей.

Вот только все равно… Напускное, маска. Внутри старик как глыба льда. Абсолютно равнодушен. Хотя, небольшое раздражение у него действительно возникает, когда говорит об искусстве.

– С Прозоровской всё в порядке? – переспрашивает безопасник.

– Ой, да что там будет! Слабый управляющий комплекс – он бы сам рассыпался через пару дней, и последствий никаких. Матвей, ты как будто не у меня учился! – внезапно меняет тему разговора менталист. – Ну-ка расскажи мне про слабый управляющий комплекс!

– Ладно, ладно, Олег Викторович, я помню.

– Не «ладно»! И не «помню»! – с нажимом произносит менталист. А его щупы магии угрожающе дергаются к Матвею.

Тот, кстати, как-то это чувствует, поскольку рефлекторно чуть-чуть отшатывается, но тут же берет себя в руки.

– Временное управление, осуществляемое в ситуации дефицита времени. Обновлять каждые три часа. Никаких последствий для реципиента, кроме головных болей. – по памяти пересказывает Матвей.

– А я ведь у тебя зачёт принимал. – качает головой библиотекарь.

– Да, Олег Петрович, принимал, – понуро говорит Матвей, бросая на меня встревоженный взгляд.

Наблюдать их внутренние взаимоотношения, конечно, интересно – но для меня не нужно…

– Спасибо вам огромное, – говорю библиотекарю.

– Идите уж, молодой человек. – Старик чуть поворачивается ко мне. – Хотя, стойте! А вы, кстати, проверялись на склонности к ментальному направлению?

Я словно не замечаю, что наш разговор – прикрытие: Олег Викторович аккуратно тонкими воздействиями пытается нащупать дырку в сплошном панцире на моём разуме. Не получается.

– Проверялся. Мне сказали, что никакой склонности, – слегка пожимаю плечами.

– Это не так. Ваша защита слишком хороша для естественной. Это точно искусственное образование. – бормочет старик. Хм. Еще один, на мой голову. – Матвеюшка, мальчик же у нас под наблюдением?

– Под наблюдением, Олег Викторович, – соглашается безопасник, кидая на меня успокаивающий взгляд.

– Вот и хорошо. Это правильно. – кивает маг. – Но проверить его всё-таки не мешает.

– Всё хорошо, Олег Викторович. Этот молодой человек – на личном контроле государя.

Старик слегка отступается.

– Если уж Михаил Александрович про этого молодого человека всё знает – тогда конечно. – оглядывается. – Всё, я тебе больше не нужен, пойду. Дел, как обычно, больше чем времени, чтобы их переделать.

– Да, – говорит Матвей. – Очень вам благодарен за помощь.

Я тоже слегка кланяюсь.

– Девочке – какой-нибудь восстанавливающий эликсир потом дайте. А то голова болеть может: после срыва техники всегда так. – замечает старый маг. Раскланивается.

Подъезжает неприметный мобиль службы безопасности. Библиотекарь садится и уезжает. На парковке становится тихо. Всего пара машин в стандартный выходной день. Это немного. Но и в Академии, значит, сегодня еще пусто.

Матвей переглядывается со мной.

– Всё, – говорит. – Рысев, я тоже откланиваюсь. Твоя помощь не будет забыта, Максим.

– Я надеюсь, – говорю.

Киваю безопаснику. Матвей садится в свою машину и тоже уезжает.

Открываю дверь и помогаю выйти Ольге.

– Ну что, к Сабуровой? – спрашиваю.

– Да, Максим. Только мне нужно зайти к себе в комнату. – Ольга отвечает почти механически. Кажется головная боль несколько больше, чем давал понять старик.

– Да, Оль, пошли. Только для начала давай зайдем в госпиталь. – Веду девушку в Академию. Ольга автоматически переставляет ноги.

– Зачем? – тихо спрашивает.

– Судя по словам старичка, у тебя сейчас должна болеть голова. – Да я отзвуки ее боли скоро сам почувствую. Девушке сейчас сильно не по себе.

– Да, так и есть, – говорит девушка. – Но я справлюсь. – Говорит.

Ольга начинает формировать конструкт – и он срывается. Начинает снова, и он снова срывается.

– Нет, Оль, это не совсем правильно. Давай, заканчивай пока с экспериментами. – Поддерживаю девушку. – Понемногу, спокойно дойдём до госпиталя.

– Хорошо. – Ольга механически соглашается.

За пару минут доходим до центрального корпуса. Ольга идёт ровно… почти. Только слегка щурится от дневного света. Ну это и понятно – просто больно. Да и на ступеньках запинается. Моя рука тут оказывается не галантным жестом, а вполне своевременной опорой. На секунду останавливается.

Иду рядом.

Постоянно занятая девушка-целитель буквально мгновение смотрит на Ольгу, тут же выдаёт эликсир из коробки дежурных запасов за стойкой, и отправляет нас восвояси.

Прозоровская выпивает эликсир сразу же. Даже не задумываясь. И тут же расцветает на глазах. Магическое зелье действует чуть ли не мгновенно.

– Ну вот. Теперь я готова. К Сабуровой? – улыбается девушка. – Подождёшь меня в гостевой?

– Я могу и снаружи подождать. – пожимаю плечами.

– Нет, Макс. Давай в гостевой, лучше, – зябко поводит плечами. – Мне очень неуютно.

– Понимаю, – соглашаюсь. Нет, на самом деле понимаю ее появившийся страх перед апартаментами. Иррациональный, да и она сама это понимает, но страх появляется. Хорошо хоть, с ним легко можно справиться – поменять что-нибудь в комнате сильно, чтобы сбить ассоциацию, или просто обратиться к коменданту. И комнату заменят другой. В такой малости точно не откажут.

Заходим в общагу, доходим до гостевых комнат. Ольга на секунду замедляется перед поворотом – там, где начинается её крыло. И тут же идёт дальше. Только в сторону своей двери совсем не смотрит. В разуме у девчонки сначала лёгкое опасение и небольшое отвращение, но Ольга пересиливает себя и приглашает зайти.

– Заходи. Вон там присядь, если хочешь… – немного беспомощно оглядывается. – Чай можно заказать. Мне нужно минут десять.

– Хорошо, – говорю. – Не торопись.

Ольга кивает и уходит в свою комнату.

Я же остаюсь в гостевой. Тут же ставлю глиф арены и вытаскиваю небольшой кусок серебряного сплава. Что сделать – вопрос даже не стоит.

Вытягиваю тонкую шпильку-заколку с цветочным узором. Можно сказать, младшего близнеца того цветка, который подарил когда-то. Только сейчас запрос другой и цель намного проще зафиксировать. Сейчас я точно знаю, что мне нужно вложить в артефакт. Сосредотачиваюсь и создаю амулет с очень простой целью: чтобы хозяин амулета не был подвержен внушению. Именно это мне кажется наиболее сейчас будет важно Прозоровской.

Можно будет сделать и в другой форме себе попозже. Понять только, в какую форму облечь эту задачу для меня. В принципе – не горит, разум защищен, но вот сегодня старичок меня неприятно удивляет. Не думал, что есть еще кто-то кроме императора, кто способен на такие тонкие воздействия.

Десяти минут мне за глаза.

Ольга выходит все так же прекрасно выглядящая. Вспоминает о моем цветке, и в дополнение, надевает небольшой стандартный гарнитур из драгоценностей.

– Держи. – встаю с кресла и протягиваю шпильку девушке.

– Это что? – спрашивает девушка.

– Артефакт. Скорее всего должен полностью блокировать любые попытки ментального воздействия на тебя. Конечно, ещё надо проверить, но…

Ольга не слушает. Берёт артефакт – и порывисто меня обнимает.