Текст книги "Челнок Предтеч (СИ)"
Автор книги: Валерий Кобозев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
– Да, вот она, квитанция – сдано пять килограммов двести сорок граммов золота, выдано на руки пять тысяч двести сорок рублей – прочитала мама. – За самородок деньги пока не выдали, разбираются.
– Ничего, выдадут. Мне не к спеху – улыбнулся я.
– Добытчик ты мой! – улыбнулась мама. – Костя, оставь на руках рублей семьсот – купишь себе чего ни будь. Ну там магнитофон, приемник – что тебе хочется. Может что из одежды тебе стоит купить?
– Не знаю… В магазине мало что можно купить – ответил я.
– Есть же комиссионный отдел в магазине, там все очень дорого – но чего тебе деньги жалеть? Для себя любимого? – засмеялась мама.
– Хорош Ма, оставлю тысячу рублей, посорю деньгами – пошутил я.
– Да сынок, посори, у тебя их теперь достаточно – улыбнулась мама.
– Манишев не требует еще меня на осмотр полигонов? – спросил я, возвращаясь на землю.
– Лицензию оформляют, я намекнула, что сначала одна лицензия, а потом осмотр одного полигона – засмеялась мама.
– Я вот подумал, может и правда нашу лицензию Ибрагиму продадим? Зачем нам возиться с этими лотками, с холодной водой? Я проверю его насчет порядочности – поищу там, где ему выделили участок богатые залежи и продам за четверть добычи. Если выполнит условие – то можно будет и наш участок продать – сказал я.
– Да, так будет лучше. Все равно у нас будут большие затраты на оборудование для артели, наверно столько прибыли и получим – согласилась мама.
– Да, лучше на продаже лицензий зарабатывать – улыбнулся я. – Сторгуемся с Сусуман-золото! Баш на баш!
– Да, так может пройти – согласилась мама. – Будут нам лицензии выдавать, если мы им облегчим жизнь на приисках, и они увеличат добычу золота.
– Мам, я, пожалуй, после обеда на Мальдяк смотаюсь – решил я. – Успею до вечера, делать все равно нечего.
– Поезжай сынок, ты у меня так быстро повзрослел – разрешила мама.
Мы пообедали вместе, потом мама ушла на работу, а я пошел к реке, где в зарослях ивы спрятался мой дрон – я его вызвал еще до обеда, он с помощью тепловизора проверил окрестности на наличие людей и только после этого приземлился в кустах.
Мальдяк
Но я полетел не на Мальдяк –наши дроны уже провели там разведку, я полетел к челноку. Через полчаса я смотрел на большом экране результаты исследований. На запрошенном участке все было точно, как в описании геологического управления – среднее содержание золота примерно два грамма на метр кубический. И умножив это на объем почвы получаем триста тридцать килограммов золота. На карте были размечены зоны с разным содержанием металла – эта информация будет полезна старателям, чтобы пустую породу не промывать. Осмотрев внимательно карту обследования, я заметил яркое пятно. Оно находилось на самой северной границе участка. Вывел карту в увеличенном масштабе – большая бочага с тридцатью килограммами золота, содержание золота до двухсот грамм на кубометр. Когда будут обрабатывать весь участок, так и так ее обнаружат. Но ведь можно ее описать – тысячу рублей надо же отработать. Описываю координаты бочаги и ее характеристики – глубину залегания и прочее. Будет чем Искандера приманить и его жабу насчет тысячи рублей успокоить.
Стал рассматривать соседние, прилегающие участки. Там ничего интересного не было, содержания золота было еще меньше – драги все выбрали. Но на северной границе наблюдалась другая картина – я даже посмотрел фотографию этого участка – это был отвал драги. То есть драга навалила пустую породу на основную почву, еще не обработанную. Содержания золота под наносами было очень высокое – до ста граммов на кубометр. И общая площадь этого месторождения, вытянутого в узкую ленту вдоль реки, была около двух гектаров, запасы золота около одной тонны. Это было что-то! Вот этим уже можно было торговать! – обрадовался я. Но правда придется убрать с основного грунта в десять раз больше породы, чем сколько придется промыть золотоносного грунта, но это же не промывать ее!
Больше в окрестностях не было ничего интересного, в плане золота, конечно. Да и кроме золота на всей Колыме вообще нет ничего интересного. Ну может только охота да рыбалка. И люди у нас живут замечательные!
Распечатываю карты на принтере – есть такой на челноке. Но потом задумался – а надо ли это? Светить супертехнику? Отказался, на копии карты делаю отметки по поводу бочаги. Ну а схема прилегающего с севера участка у меня в голове – от руки смогу её нарисовать, Дик поможет, нарисуем не хуже принтера, но карандашом или ручкой.
Лечу домой, в восемь захожу в свою квартиру.
Мама возится в зале – что-то шьет. Встречает меня и тащит на кухню ужинать – её замечательный борщ кушать. Ужинаю, сообщаю о результатах.
– Ну ты прав – эту бочажину опиши, чтобы интерес у него появился тебя привлекать к анализу участков. А насчет прилегающего участка – это как раз возможность проверить его порядочность. Хотя, о чем я говорю? Какая порядочность может быть у мафии! Мы можем проверить только его обязательность – верность своему слову – сказала мама задумчиво.
– Да, я об этом же. Ладно, жаль будет потерять двести пятьдесят тысяч… Но ничего, потом отыграюсь на нем же – вздохнул я. – Все-таки надо будет открывать нам артель по-настоящему – мало ли где я могу найти золото, а через артель будем сдавать его.
– Ты имеешь ввиду, чтобы не получать лицензии на другие участки? – спросила она.
– Да, там может и участка не быть – бочажина с золотом, например – пояснил я.
– Ну ладно. Надо кого-то на работу принимать, кто золото реально будет мыть. Бичей много, с этим проблем не будет. Только вот кто по-настоящему будет работать, золото мыть? – задумчиво спросила мама.
– Можно школьников и студентов нанимать – предложил я.
– Да мороки с ними больше – того и гляди, чтобы золото не утащили – вздохнула она. – И не из-за корысти, а из любопытства.
– Ма, мне так кажется, что у Манишева и директора есть своя артель. Слухи такие ходят. Есть такая? – спросил я.
– Есть конечно, но не официально. Все знают, что артель «Авангард» принадлежит им и они ей управляют – ответила мама.
– Может обменять эту артель на месторождение с пятью тоннами золота? – спросил я. – Насколько это ценно для них?
– О, план у Сусуман-золота одна тонна золота в год. Причем золото старателей засчитывается в этот план. Если ты им дашь такое месторождение – они удвоят добычу, как минимум! А это ордена и продвижение по службе. Могут и отдать нам «Авангард». Но тут есть тонкость, опять же связанная с моим замужеством – ты понял, о чем я. А ты несовершеннолетний – пояснила мать.
Глава 7
– Ну так эта же артель же официально не оформлена на них. Есть же какой-то рычаг управления ей – вот они его нам и должны передать – сказал я.
– Рычаг этот – лицензии на участки, он у них и останется в руках. Если мы будем их держать в своих руках, то и артель будет нам подвластна – сказала мать.
– Ма, это ненадежно. Надо делать свою артель – выдал я заключение, подкрепленное выводами Дика.
– Ну вот, заработаешь денег и откроем артель, все равно этот старательский сезон уже закончился. Следующей весной и займемся этим – согласилась мать. – А пока разведывай окрестные участки, чтобы на них лицензию получить. Хотя это тоже весной будем делать, у тебя учеба начинается скоро. Ты и так уже заработал восемь с половиной тысяч за август, для школьника это огромная сумма. У тебя еще все впереди сынок! – с умилением сказала мама.
– Добавь сюда тысячу от Ибрагима, и вторую от него же – улыбнулся я.
– И как ты будешь жить после института на одну зарплату инженера? – посетовала мама улыбаясь.
– О да, надо над этим подумать хорошенько… – задумался и я. – Надо ли теперь мне это. Дик уже на это намекал. Но иначе придется в армию идти солдатом – мне этого совсем не хотелось. Уж если отдавать воинский долг Родине, то в офицерских погонах, а это значит, что надо закончить институт с военной кафедрой. В СССР все технические вузы имеют военные кафедры.
На следующий день я с утра пришел в кафе «Дорожное», Ибрагим был на месте. Поздоровался с ним и сел к нему за стол, вытащил копию карты, которую он мне давал.
– Смотри Ибрагим, вот я разметил участки с разным содержанием золота, будешь сам решать – стоит ли бедные участки перелопачивать – выдал я. – Твоя информация об общем содержании золота на участке совпадает с моими данными. Доклад закончил – улыбнулся я.
Ибрагим внимательно рассматривал карту.
– Вот шайтаны! Это сколько бы я солярки сжег бы! У них центральная область вообще без золота считай! Половина участка не содержит золота! – возмущался он. – Держи дорогой, ты эти деньги честно заработал, сэкономил мне в десять раз больше!
Он передал мне тысячу рублей сотнями, пожал мне руку.
– Ибрагим, вот в этом месте лежит тридцать килограммов золота, вот укрупненный рисунок этого фрагмента карты – я передал ему описание бочажины.
– Вай дорогой! Это такой подарок от тебя! Или это не подарок? – спросил он, посмотрев мне в глаза.
– А как ты сам думаешь? – усмехнулся я.
– Я думаю, что это как раз тот случай, когда ты просишь четверть добытого – усмехнулся Ибрагим.
– Ну что – согласен? – спросил я.
– Тебе золотом или деньгами? – настороженно спросил он.
– Мне все официально, деньгами по государственным тарифам – ответил я.
– Дорогой, да нет вопросов! Ты только приноси такие подарки мне! – чуть не подскочил Ибрагим от радости. Я понял, почему. Он это золото добудет нелегально и реализует по своим каналам, выручив за него в десять раз больше, чем сдавая государству.
– Костя, ты только об этой бочажине никому не рассказывай – попросил Ибрагим. – А я с тобой сразу рассчитаюсь – семь с половиной тысяч тебе передам.
– Ибрагим, деньги через вашу артель пропустишь, чтобы все официально было – уточнил я. – Как за сдачу семи с половиной килограммов золота. Когда сдадите золото – справку сделаешь для меня.
– Хорошо, мы тебя оформим в артель как старателя, и это будет для тебя просто как доля старателя за сданное золото! – согласился Ибрагим с условием.
– Ну хорошо, меня это устроит, хотя проще наверно оформить соглашение по предоставленной карте месторождения. Ну да ладно, по рукам! – я протянул руку.
– По рукам дорогой! Думаю, что через недельку я с тобой рассчитаюсь! – улыбался Ибрагим.
– Ну а я через недельку для тебя еще что-нибудь подберу – пообещал я.
Мы с улыбками расстались – я стал богаче на одну тысячу, Ибрагим как минимум на десять.
Вечером мама принесла деньги за самородок, три с половиной тысячи рублей – сообщила она, отдавая деньги и справку.
– Ибрагим честно рассчитался за карту, а бочажину я ему передал за четверть добычи, то есть за семь с половиной тысяч – сообщил я маме.
– Ну что – заплатит? – спросила мама удивленно.
– Я думаю, что заплатит, как долю в артели. Мне-то все равно – ответил я.
– Да, в принципе нам все равно. Артельщики долю получают, а не оклады – сказала мама.
– Ну а вот как мы будем двести пятьдесят тысяч получать – ума не приложу – сказал я, имея ввиду соседний участок у Ибрагима.
– Да, сумма какая-то огромная. Может ну ее? – испугалась мама.
– Нет Наталья Ивановна, надо нам как-то выкручиваться, придумай как – ты же бухгалтер у нас – попросил я.
– Только как долю в артели. Там надо решение членов артели, думаю, что Ибрагим в этом собаку съел, иначе давно бы в зоне сидел – сказала мама.
– Ну я ведь не сразу все эти деньги получу. Ибрагим года три будет этот участок разрабатывать, а это уже восемьдесят тысяч в год, поменьше все-таки. По итогам сезона и выплатит – предположил я.
– Да, это вполне рабочий вариант. Чтобы ты знал, работяги расписываются за зарплаты, которые порой превышают реальные раз в пять – усмехнулась мама. – Они понимают, что хорошие участки бесплатно не дают. А деньги можно только из зарплаты получить. Так что у всех будет такая большая зарплата, но львиную долю Ибрагим заберет, но это его дело, его артель.
– Ну тогда все будет нормально, нечего волноваться. Купишь себе большую кооперативную квартиру в Москве и будешь наслаждаться жизнью, пока я учусь – сказал я.
– У меня есть еще одна проблема – Миша – вздохнула мама.
– А какая с ним проблема? – спросил я.
– Левачит он, деньги у него откуда-то появляются, тысячи! – поведала мама. – Боюсь, что загремит он в зону…
– Тогда разведитесь с ним заранее, а то тебе будет проблема купить квартиру в Москве с судимым мужем – насторожился я.
– Да не только с этим будет проблема – в Сусуман-золото с судимыми родственниками не берут – вздохнула она. – Поговорю с ним, когда приедет. Горбатого могила исправит, свои леваки он явно не бросит, просить бесполезно.
– Ну это тебе решать, я тут не помощник – сказал я. – Но соломку постелить тебе не помещает.
Школа
Первого сентября я пошел в школу. Девятый класс Б забрал к себе часть класса Г, и В. Но лучших учеников из тех классов перевели в девятый А. Вот такая несправедливость – поделилась с нами классная руководительница учитель химии Вера Николаевна Плетнева, замечательный классный руководитель и учитель химии – мой любимый предмет был. До этого лета. А теперь я даже не знаю, что будет дальше. К нам пришел и новый ученик – Валера Погодин, два года пропустил из-за травмы, упал с гаража и повредил тазобедренный сустав. Ходит с костылем бедняга. Но парень очень развитый, мой соперник в физике и математике – у него одни пятерки по ним. Но это мне не страшно, посоревнуемся по-честному! Парни за лето мало изменились, а вот девчонки повзрослели – груди у них выросли, бедра и попы. Особенно раздалась Маринка Егорова – жаловалась, что бабушка ее каждое утро поила молоком – литровой кружкой и заставляла есть пирожки и булочки. У нее даже коленки круглыми стали! Так и хочется погладить девочек по этим округлостям и не только – нейросеть, то есть Дик, у меня имеет опыт взрослого мужчины и знает, как уговорить девушку ну более близкие отношения. Надо попробовать, каково это иметь близкие отношение с женщинами, ну очень хочется!
Ну это ладно, надо учиться в школе, а не на девочек смотреть. Хотя так и тянет на них взглянуть. Но больше общаюсь с мальчишками, подбираю себе команду. Вот я и начал раздумывать, кого взять к себе в команду соратников.
Еще новичок в нашем классе – Васька Канкин, второгодник, здоровый лось, приблатненный. Ведет себя по-хамски, надо будет как-нибудь поставить его на место, на благо силы теперь у меня в избытке.
Случай выдался тут же. На большой перемене Канкин уселся верхом на мою парту, поставив ноги в туфлях на мое сиденье и стал собравшимся вокруг пацанам рассказывать, как он этим летом на Материке со старшим братом лохов тряс в Лоо – там санатории Магаданской области располагаются. Рассказывал он это громко, с матами, девочки тихо удалились из класса от этого хулигана подальше. Я подошел к нему, вздохнул и сказал —
– Брысь с моей парты придурок. Давай вытирай своим носовым платком мое сиденье – приказал я. В ответ все смешки подхалимов сразу затихли – установилась напряженная тишина.
– Ты чё? Рамсы попутал школьник? – вскочил на ноги Васька. – Да я тебя сейчас урою!
– Сопля ты зеленая, вытирай сиденье моей парты – вновь завел его я.
Васька размахнулся и ударил меня в челюсть. Я не стал уклоняться – Дик сказал, что Васька руку себе отобьет об мою челюсть. Я выдержал удар, а Васька скривился, вжав левой рукой кулак правой. Зато у меня появилось законное право дать сдачи.
Я тут же ударил коротким ударом левой рукой снизу его по печени, дал сдачи, все по-честному – он тут же скрючился. Дал ему пощечину справа, потом слева – у него только голова моталась из стороны в сторону, а толпа слушателей тут же разбежалась в стороны от страха.
– Вытирай сиденье, а то морду набью – пригрозил я Ваське и дал ему еще одного леща.
Васька попытался выпрямиться и что-то сообразить типа боксерской стойки, но тут же опустил руки и схватился за живот.
Я дал ему еще леща – громко так прозвучала пощечина – Вытирай сиденье засранец! – приказал я.
Васька, скрючившись, повернулся к парте, достал платок и вытер сиденье.
– А теперь пошел вон из класса дерьмо собачье. Еще раз услышу от тебя мат в школе – зубы выбью! – пригрозил я.
Васька молча пошел на выход из класса, я добавил ему пинка для его полного унижения. Надеюсь, что после этого он в школе не появится.
– Костя, да он старшего братана на тебя натравит! Он же уголовник, зачем ты с ним связался! – с вытаращенными от страха глазами выпалил Сашка Кокотов.
– И братана его приструню – не волнуйтесь. Учебой занимайтесь, а не эти бредни слушайте – ответил я ему, да и всем остальным его слушателям.
Но после школы было продолжение. Я пошел домой, а на мосту через ручей стояло два парня лет по двадцать и рядом с ними стоял Канкин, злорадно улыбаясь.
– Что, попался Костик? – зловеще улыбнулся он.
– Это ты попал, придурок – сказал я, подходя ближе.
– Это ты такой борзый – сказал ближе стоящий ко мне парень и без лишних слов ударил прямым мне в лицо. Я уклонился и одновременно ударил его левой в печень, он начал сгибаться, я тут же добавил ему правой в челюсть, нокаут. Надо же человеку помочь пережить боль в печени, дать анестезию.
Второй парень, впечатленный увиденным, выхватил из кармана финский нож, финку проще говоря, и расставив руки, пошел на меня, делая ножом обманные движения – типа бьет им снизу и сбоку. Я тоже сделал обманное движение – джеб левой в нос, он уклонился, я воспользовался этим и ударил носком ботинка правой ноги в его коленную чашечку, выбил ее. От боли бандит выронил нож и начал сгибаться, я добавил левой ему в челюсть, обезболил ногу. Бандит рухнул без сознания на землю.
– Твоя очередь засранец! – сказал я, поворачиваясь к Канкину. Но он дал стрекача, хотел уйти от меня – но куда там, пара прыжков, подсечка и он пашет носом землю. Я рывком поднял его за шкирку с земли, ударил левой в солнечное сплетение – он загнулся, потеряв дыхание. И ради воспитания врезал ему сначала в один глаз, потом во второй – на долгую память, потом легонько по губам, чтобы только разбить их. Раскрасил его морду по полной. Ну а напоследок добавил по печени, чтобы месяц загибался.
– Я тебе отчислил из школы – понял? Как увижу в школе – сразу морду разобью. Понял?
– Понял-понял – пробормотал согнувшийся в три погибели Канкин.
Он остался в сознании, остальные так и лежали в отключке. Я подобрал нож бандита, сломал его и выбросил в ручей. Оформлять это дело в милиции посчитал безнадежным – только время терять. Время было рабочее, народу вокруг не было, только мальчишки вдалеке бегали. Поднял портфель и пошел домой с чувством выполненного долга.
Но на следующий день он приготовил сюрприз. На большой перемене в класс зашел Канкин с крупным мужчиной, у которого все руки были в наколках.
– Вот он меня избил – показал Канкин на меня.
Класс испуганно затих, отодвигаясь от прохода у доски, где я находился в данный момент, собираясь выйти из класса.
– Я же тебя исключил из школы дебил, а ты еще и другого дебила с собой привел – громко сказал я. Еще бы – я не одного такого мужика могу сейчас уложить – усиленные в десять раз мышцы были готовы к бою.
– Я тебе сейчас шею сверну, как цыпленку! – двинулся на меня мужик, расставив руки в стороны, наверно боялся, что я убегу. Дик быстро просчитал варианты, как вырубить мужика без сильных травм. Я подпрыгнул и ударил мужика внешней стороной стопы в челюсть снизу вверх – апперкотом называется этот удар в боксе. Мужик остановился и ровно, не сгибаясь, упал на спину, с грохотом, половина туловища оказалась в коридоре, где носились школьники. И там после этого шум моментально стих.
– Твоя очередь Канкин! – сказал я, шагнув к нему. Тот, с фингалами под обеими глазами и распухшими губами, не стал ждать и рванул из класса, только пятки сверкнули. Подбежали учителя, потом директор, потом милиция подъехала, когда уже мужик очухался и почти встал – его тут же скрутили, одели сзади наручники и увели. Потом в класс зашел лейтенант милиции и стал нас опрашивать – меня в первую очередь. Предложил проехать в отделение, оформить документы. Тут Дик мне подсказал упереться.
– Я несовершеннолетний, нападение на меня совершено в школе, тут полно свидетелей – в деле полная ясность. Мне нечего делать в райотделе – бумаги я тут могу подписать в присутствии учителей. Иначе придется вызывать мою мать, как моего законного представителя – отбарабанил я.
– Хм, подкованный парнишка, однако – ухмыльнулся лейтенант и стал за учительским столом оформлять документы. Урок был сорван, но класс сидел тихо, школьникам было интересно наблюдать, как ведутся следственные действия. Но зашел директор и обломил лафу для них – сказал, что выделил свой кабинет для следственных действий и будет вызывать школьников на опрос. Мы с лейтенантом переместились в кабинет директора, Виктор Николаевич присутствовал на допросе как педагог. Лейтенант докапывался до меня, как я умудрился вырубить такого крупного мужика, тертого уголовника. Объяснил просто – спортом занимаюсь. Рукой до него дотянуться было трудно, пришлось ногой ударить.
Мы вместе с директором прочитали объяснительную, он согласился и разрешил мне подписать, потом и сам ее подписал. Я вернулся в класс, а наша классная отправила к лейтенанту двух девчонок и двух парней для дачи свидетельских показаний.
Директор сообщил нам, что Канкина отчислят из школы, нечего ему тут делать. В общем этот день в школе прошел у меня бурно.
Команда
В моей школе практически нет подходящих кандидатур для моих соратников. Есть у нас в классе умные ребята, но они у себя на уме, у них у каждого намечен свой путь. В нашем классе это Гена Аборин, он собирается стать геологом. Хотя может его и стоит привлечь для решения вопросов с добычей золота. Хотя, собственно говоря, для поисков золота мне геологи не требуются, мне нужны технари. У моей «банды», которая собирается вокруг меня в моем классе, есть у меня такая, интеллект слишком маленький. Их удел техникумы или училища после десятого класса, вряд ли кто из них поступит в институт, или продержится там больше года. Хотя поступать в институты намерены многие.
Глава 8
Погодин
В нашем классе для меня только Валерка Погодин чего-то стоит, он бредит авиацией, имеет в классе авторитет знающего человека. У него проблема – года два назад упал с крыши гаража и повредил тазобедренный сустав. Пропустил пару лет, лежа в больницах, теперь вот с нами будет учиться. Хотя для меня это вполне подходящий вариант – если излечу его, то будет умный и преданный сторонник у меня. Вот, пожалуй, его и привлечем к себе первым. Хотя он тоже лидер, не знаю, как мы с ним будем уживаться. Сейчас у нас разные весовые категории – я вместе со всеми на пикники хожу, на танцы – для него это недоступно. Возле него парни в школе тусуются, в гости к нему домой ходят, у него хобби зарубежная музыка и самолеты. Вот и все его радости. Ходит с тросточкой, хромает. Надо попробовать его излечить, ну и привлечь к себе. Я же от него ничего противоестественного не требую – просто работать со мной в одной команде. Что мы будем делать я еще не представляю – вот вместе и думать будем, нормальное предложение с моей стороны!
Больше, пожалуй, из моего класса мне никто не нужен. Хотя есть еще ребята с умом, но какие-то они слишком тихие. Или это я слишком шумный? Люблю на публику работать наверно, хотя за собой этого не замечал. А, я просто не могу держать в себе свои эмоции – сразу их выплескиваю, поэтому и шумный такой. Теперь, после случая с Генкой, стал тише и умнее, думаю, что говорю. Я стал совсем другим, однако, сам себя не узнаю, резко повзрослел видимо.
Начну с Погодина, может с ним еще кого-то привлечем в нашу банду. Он мечтает в МАИ поступить – Московский авиационный институт, и конструировать самолеты. Хорошие мечты, я мечтаю конструировать радиоаппаратуру, какую правда еще не знаю, но всякие поделки делаем в радиокружке, мне очень нравится. Вот принесли геологический радиометр списанный – интересная штука! На транзисторах! И уже списали. Но в рабочем состоянии, я его себе забрал с разрешения руководителя, опыты разные с ним ставлю. С ним в комплекте идет эталонный источник излучения на кобальте-60, как его подносишь к измерителю – стрелка сразу зашкаливает, надо переключать диапазоны. В общем интересное это дело радиолюбительство. Ну а теперь у меня в руках космический аппарат практически! Я могу на нем через космос летать! Даже вместе с Погодиным! Это дает нам новые возможности, и это совсем другой уровень… Ну да ладно об этом. Что там у нас дальше следует?
Новый день в школе начался с объявления о комсомольском собрании – мы же все комсомольцы, и наш комсорг Маринка Егорова напомнила, что надо сдать взносы за лето. Если кто работал, то один процент от зарплаты. Я прикинул, что заработал за лето шестнадцать тысяч, с собой рублей триста было – я же теперь богатый парень, собирался после школы в ателье себе костюм новый заказать. Завтра закажу – не страшно, спешить некуда. Подошел на переменке к Маринке, отсчитал сто шестьдесят рублей и передал ей как комсомольский взнос.
– Корбин! Ты сдурел? Один процент от зарплаты сдают! – возмутилась Маринка.
– Ну так подели шестнадцать тысяч на сто – получится сто шестьдесят рублей – доказывал я ей.
– Сколько-сколько? – Маринка выпучила глаза.
– Я в артели золотодобытчиков работал, еще самородок и кучу золота сам нашел – пояснил я.
Вокруг нас сразу все притихли – при средней зарплате на Колыме в триста рублей получить такие деньги было нереально.
– Что, ты и налог с них заплатил? – спросила Маринка.
– Со сдачи золота не полагается подоходный налог тринадцать процентов платить, в бухгалтерии об этом сказали – ответил я.
– Ну ты зверь просто – покачала головой Маринка, приняла деньги, сделала запись в моем комсомольском билете и взглянула уже на меня по-другому, оценивающе. Мне пофиг, она слишком крупная для меня, меня привлекают миниатюрные девушки.
– Ты чего и правда в артели работал? – прицепились ко мне пацаны.
– Правда, но туда очень трудно попасть – ответил я откровенно, сразу убивая их надежду на легкий заработок.
Авторитет мой в классе взлетел до небес – я и так был в нем лидером в части учебы и всяких каверз – ну что взять с мальчишек? Но теперь я солидный парень с большим доходом! Наши девушки, как по команде, стали стрелять в меня своими глазками. Нашли мишень, блин! Я аж теряюсь от этого, непривычно. То внимание не обращали, а тут заметили.
На большой перемене я подсел к Погодину.
– Валера, хочу к тебе в гости заглянуть, у тебя есть фото новых самолетов я слышал – попросился я.
– Приходи, расскажешь, как такую деньгу зашиб! – улыбнулся Валера.
– Часа в три устроит? – спросил я. – Приду, расскажу.
– Устроит – согласился Погодин.
К Погодину я пришел подготовленным – со мной была баночка из-под майонеза 250 граммов, наполненная брусничным киселем и пятьюдесятью миллилитрами нанитов.
– Валера, у меня к тебе серьезное предложение, не сочти это за дурную шутку – начал я, когда Погодин разложил на столе фотографии американских истребителей.
– Слушаю тебя – насторожился он.
– Мне стал доступен универсальный эликсир, но в очень ограниченном количестве. Он может помочь тебе вылечить твои суставы. Но с условием, что ты становишься членом моей команды – сообщил я.
– Какой команды? – настороженно спросил Погодин.
– У меня большие планы на взрослую жизнь, хочу достичь больших высот. А для этого нужна команда верных и умных людей – ответил я откровенно.
– И чем ты собираешься заниматься? – все так же настороженно спросил он.
– Разными техническими задачами, в том числе авиацией и космосом – ответил я.
– Ну для этого не просто институт кончить. Надо будет еще за годы студенчества проявить себя, чтобы попасть в КБ, которое занимается авиацией, а тем более космосом. Например, в МАИ действует студенческое конструкторское бюро, вот я и собирался в нем авторитет зарабатывать, пока буду учиться там – высказался Погодин.
– Ну я тоже собираюсь закончить институт, пока остановился на ТИРЭТ, это в Томске, институт радиоэлектроники. А потом буду создавать прекрасные и умные приборы – ответил я. – Может вместе с тобой спроектируем и построим самолет, пока не знаю. А может космический корабль.
– Ты наивный Костя, кто же тебе позволит это сделать? – горько усмехнулся Погодин. – Я старше тебя на два года, поэтому узнал много в жизни, чему не учат в школе. Очень трудно пробиться, везде развито кумовство, даже в авиационных КБ.
– Ну у нас с тобой будут деньги, поэтому нам будет легче пробиться – сказал я.
– Откуда деньги возьмутся? Ты думаешь, что тебе и в следующем году так повезет? – усмехнулся он.
– В следующем году повезет еще больше. И ты сам сможешь заработать несколько тысяч рублей – пообещал я.
– Кого я должен ограбить? – пошутил Погодин.
– Никого. Ты просто будешь работать на меня, делать техническую работу, какая потребуется – ответил я.
– Ну в принципе я не против. Только я хочу в МАИ поступать – стоял он на своем.
– А я и не против. А вот после МАИ пойдешь работать ко мне, я думаю к этому времени у меня будет предприятие, и я буду там директором – сказал я. – Погодин, ты чего торгуешься как баба на базаре? Кто тебя сможет еще вылечить?
– Ну с этим у нас проблема… За два года не удалось вылечиться и болезнь прогрессирует – вздохнул он.
– Ну так какой будет твой положительный ответ? – спросил я.
– Я согласен. А какие гарантии? – спросил он.
– Если не вылечишься, то ничем не будешь обязан мне – просто ответил я.
– Ну на таких условиях согласен – сказал Погодин.
– Под протокол – Погодин Валерий соглашается стать моим пожизненным сотрудником, если я вылечу его от всех болезней. Согласен? – спросил я торжественно.
– Согласен – сказал Погодин, как я понял, не веря в свое излечение.
– Вот лекарство – надо выпить этот стакан брусничного киселя, он содержит живую воду, я не шучу, даже не думай, что я могу шутить на эту тему. Через месяц твои суставы придут в порядок, полностью излечатся. И все остальные болячки уйдут от тебя, болеть ты больше не будешь. Мышцы и кости у тебя станут в четыре раза сильнее и крепче. Но ты никому об этом не говори и не демонстрируй, мне такая известность ни к чему – препарата очень мало, на одного человека в месяц только и хватает. Вот сам его выпил, намного умнее стал и стал видеть золото под землей – думаешь даром мне артель деньги платила? Показал, где золото мыть, мне долю и отстегнули – пояснил я, передавая ему баночку с эликсиром.
Погодин открыл банку, понюхал – пахнет приятно, брусничный кисель. Попробовал на вкус – вкусно. Взял и выпил всю банку киселя – стакан-то всего в объеме.
