Текст книги "Челнок Предтеч (СИ)"
Автор книги: Валерий Кобозев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– А кто твой друг Костя? – спросила Ольга с интересом.
– Валера Погодин из нашего класса, болтать он точно не будет, будете с ним встречаться тут, это мы с ним снимаем квартиру для таких встреч. Можем вместе вечеринки устраивать – предложил я с улыбкой.
– Ну а я-то его устрою? С моей-то внешностью – спросила Ольга с сомнением и погрустнев.
– Через пару недель после первого раза эти прыщи у тебя сами по себе сойдут и станешь первой красавицей – сказал я. – Я его попрошу сделать тебя женщиной, он должен согласиться. Ну не грусти!
– Ну давай попробуем, я не против – вздохнула Ольга. – Но если у меня с ним не получится, то обещай мне, что тогда ты будешь моим первым мужчиной. Я тогда уже точно преодолею свое смущение перед Леной – сказала Ольга, опустив глаза. – Я очень неудобно себя чувствую, не в своей тарелке, прости меня. Сама напросилась и проблемы вам с Леной создаю.
Глава 24
Школьные страсти
Танец закончился, я вызвал Погодина по нейросети, он с радостью побежал к нам на вечеринку. Еще бы – не часто девушки просят их лишить невинности.
– Вот, это Валера – представил я девушкам своего друга.
Погодин оставил свою клюку в прихожей и с ходу пригласил Ольгу на танец. Я ему подсказал дать команду нейросети удалять с изображения лица Ольги прыщи, чтобы они его не смущали. Ну и дал ему задание закачать ей полсотни грамм нанитов, чтобы у нее побыстрее развернулась нейросеть.
Мы танцевали с Леной, она была возбуждена моими попытками уломать подружку на секс, и мы быстро отправились в спальню.
– Ребята, мы пошли грешить, и вы не теряйтесь! Валера! Я на тебя очень надеюсь! Что ты эту девочку сегодня же сделаешь женщиной! – задорно крикнула Лена, выходя из зала.
Мы оставили Погодина с Ольгой одних и целый час усердно доставляли друг другу удовольствие, и когда запал прошел, вышли на кухню. Там никого не было, мы выпили с Леной по рюмке водки и начали интенсивно закусывать – надо было восстановить силы после секса. Потом еще по рюмке – благодать! Все такое вкусное, когда проголодался. Через четверть часа на кухню вышел Погодин с Ольгой. Она улыбалась и прижималась к нему, смотря на него влюбленными глазами, я понял, что дело сделано. Мы подняли бокалы за любовь и стали подкрепляться. Они тоже лопали будь здоров – хорошо потрудились, однако. Потом снова были танцы, поцелуи, наши нескромные ласки наших девушек, которые они позволяли нам, сидя на наших коленях, они уже не смущались этого, и мы вновь разошлись по спальням, каждый со своей подружкой.
Буйная энергия юности, гормоны страсти не давали нам заснуть всю ночь, мы с небольшими перерывами на перекусы и танцы занимались любовью со своими подружками. Девушки попросили нас не афишировать наши отношения, а мы были только рады этому.
Через две недели, благодаря естественным причинам и действию нанитов, у Ольги сошли все прыщи, и ее красота сразу стала заметна всем. У ней стали подбивать клинья наши парни, даже из десятых классов, но она была непреступна, отшивала всех ухажеров, у нее уже был свой парень. Но она таила от всех свою связь с Валерой, хотя они регулярно встречались на квартире как вместе с нами, так и без нас. Как и мы с Леной ничем не выдавали наши отношения. Мы с Погодиным только согласовывали время визитов на квартиру, чтобы не помешать друг другу. Вот такими тихушницами у нас были эти девочки.
Вьетнам
Пока я был на соревнованиях, оторвался от жизни. Оказалась, что началась война в Юго-Восточной Азии, около трехсот истребителей США нанесли удары по объектам в Южном Вьетнаме, Камбодже и Лаосе. Это испортило мне настроение – все-таки США государство-агрессор и способствовать его развитию я не буду. Обсудили эту тему с Погодиным – он опять завел свою песню про новые стратегические бомбардировщики для СССР. Убедил его, что стратегические ракеты гораздо лучше выполнят эту задачу, а авиацией можно только туземцев гонять. Что, впрочем, тоже не помешает. Договорились с ним, что бомберы делать будем, но позже. И тщательно продумав всю концепцию, а не просто выше и быстрее.
Я обсудил с Айком наши возможности по скрытой помощи Вьетнаму.
– Айк, как мы можем помочь им? Мы можем вооружить наши дроны, чтобы сбивать американские самолеты над территорией Северного Вьетнама? – спросил я.
– Мы можем установить на дроны электромагнитные пушки и с помощью болванок расстреливать эти самолеты с большой высоты на аэродромах и кораблях – предложил Айк.
– А в воздухе? – спросил я.
– Скорость самолета до девятисот километров в час, за секунду он пролетает двести пятьдесят метров при длине двадцать метров. С учетом девиации воздушной среды очень трудно с одного выстрела попасть в неподвижную цель с высоты двадцать пять километров. А в маневрирующую практически невозможно – только очередями, что сделает нас видимыми для радаров противника – ответил Айк.
– Ну а если мы с нашей маскировкой приблизимся к ним и будем имитировать авиационные пушки МиГ-21? – спросил я.
– С расстояния один километр достаточно будет иметь скорость снаряда три километра в секунду – искин вычислит упреждение и цель будет поражена с трех снарядов – ответил Айк.
– С какой целью мы увеличиваем скорость снаряда выше пушечной? – спросил я, мне прилетело, что скорость этого снаряда у авиационных пушек девятьсот метров в секунду.
– С целью увеличения точности попадания – ответил Айк.
– А это отличие сильно будет заметно при выстреле и в результате попадания? – спросил я.
– При выстреле будет хлопок, преодоление звукового барьера снарядом, пушечный снаряд тоже это делает. Но грохота пороховых газов не будет, как и теплового облака от них – ответил Айк. – То есть место выстрела не будет демаскировано.
– На двухместный дрон можем поставить эту пушку? – спросил я.
– Да, легко. Сколько дронов оборудовать пушками? – спросил Айк.
– Пока два штуки для нас с Погодиным. Слетаем во Вьетнам, поможем товарищам защититься от бомбежек – ответил я. – Когда будут готовы?
– Завтра к вечеру будут у вас – ответил Айк.
На следующий день в школе я связался с Погодиным, скинул ему результаты переговоров с Айком.
– Ты предлагаешь нам лететь во Вьетнам и сбивать американские самолеты? – удивился Валера.
– Ну да, надо же помочь вьетнамским товарищам, а не только на политинформации возмущаться действиями американских агрессоров – ответил я. – Тебя что-то смущает?
– Да нет, но мы будем сбивать только технику, пилотов расстреливать не будем – категорически отказался Погодин.
– Да кто тебя заставляет это делать? Выводим из строя двигатель, пилот катапультируется – процедура будет отработана искином. Пленные пилоты – желанные гости во Вьетнаме – сказал я.
– Ну тогда покажем класс этим янки! – злорадно улыбнулся Погодин. – Когда летим?
– Сегодня вечером, ты у друзей ночевать будешь – так скажи родителям – рекомендовал я.
– Слушай, а нас ведь сбить могут! Вьетнамские зенитки! Они же лупят очередями «в ту степь» – озаботился Погодин.
– Разведка покажет нам опасные районы, мы туда соваться не будем – Айк не даст – успокоил его я.
– Ну тогда летим! – сказал Погодин.
Но жизнь внесла свои коррективы – поясная разница в три часа заставила нас срочно после школы отправляться во Вьетнам, иначе там стемнеет и полеты будут прекращены. У нас было три часа дня, во Вьетнаме полдень. Айк передал информацию, что готовится вторая волна налета на Лаос, где ведут наступление войска Южного Вьетнама против войск Северного Вьетнама, защищающих тропу Хо-Ши-Мина, так называемая операция Ламшон 719.
Айк нам прислал новое предложение – имитировать зенитные пушки ЗСУ-23–2, которые поражают цели на дистанции два с половиной километра. Вот и нам предлагалось с поражать цели снизу – в брюхо, чтобы не вызывали вопросы удары сверху. Айк предложил конкретную цель – группу из восьми штурмовиков Скайхок – «Ястреб», которая двигалась от побережья к Лаосу на штурмовку войск Северного Вьетнама. Он показал их маршрут движения на карте, точку назначения и даже план полета, полученный по результатам радиоперехвата. Предложил нам и точку встречи с этой группой для наиболее эффективной атаки, в которой точно нет зениток.
Мы вылетели на точку встречи, я волновался неимоверно, Погодин наверняка тоже мандражировал. Нам не требовалось что-то делать самим – только отдать команду искину – прилететь в нужную точку, подойти на безопасное расстояние к самолету, сделать три выстрела в его брюхо, в двигатель.
Через час мы оказались в небе Лаоса, на большой высоте вышли к точке встречи, Айк показал нам летящую внизу группу Скайхоков, ее виды вблизи. И тут моя чуйка завопила насчет стрельбы снизу – Айк не мог видеть всех крупнокалиберных пулеметов на земле, а еще у штурмовиков на внешней подвеске висели авиабомбы, попасть в которую мы могли случайно, последствия взрыва боезапаса были бы для нас фатальными.
– Айк, мы будем нападать сверху – ты можешь сделать видимость самолетов МиГ-21 для наших дронов? – спросил я.
– Сделаю любой вид, хоть Фантом-4 – ответил Айк. – Все готово – все видят вместо дронов самолеты МиГ-21.
– Погодин, атакуем. Заходим сзади, косим очередями Скайхоки – твои четыре справа, мои четыре слева! – сказал я. Искины вывели наши дроны в хвост группы Скайхоков, и я скомандовал атаковать.
Наши МиГи пролетели над Скайхоками на сверхзвуковой скорости, искины точно влепили по три снаряда каждому самолету противника в двигатели, этого было достаточно – с большой высоты, куда мы сразу забрались, мы увидели, как самолеты противника падают, расцветают цветки парашютов. Восемь самолетов – восемь парашютов. Потом в джунглях раздалось восемь взрывов от падения самолетов, поднялись облака дыма в месте их падения.
Закончив бой, я дал команду возвращаться домой.
– Домой, в челнок – скомандовал я и дроны полетели через космос в Сусуман. Через час дроны приземлились в пещере, мы вышли с них и зашли в челнок, в кают-компанию. У обоих дрожали руки и ноги.
– Давай выпьем водки – предложил я, поскольку меня всего трясло от возбуждения.
– Давай! – с радостью согласился Погодин. Автомат выдал нам по пятьдесят граммов водки, сочную закуску из квашенной капусты, политой растительным маслом, салаты Оливье, Сельдь под шубой, Мимоза, нарезанную ветчину и хлеб. Мы чокнулись и выпили, интенсивно закусили. Блаженное тепло растеклось по телу.
– Давай еще по одной – предложил Погодин, я кивнул головой, и он забрал у автомата вторую пару дринков.
Опять выпили и закусили, наконец расслабились.
– Костя, честно говоря война не по мне. Мне бы в КБ сидеть, чертежи рисовать. Я не солдат – сегодня в этом я убедился – сказал Валера.
– Да и я тоже не солдат, однако, а просто генерал – пошутил я. – Команды могу отдавать об атаке противника, а вот самому атаковать что-то не по мне.
– А я штабист! Операции могу планировать – подхватил мою шутку Погодин.
– Ну вот и договорились, больше сами летать воевать не будем – усмехнулся я.
– Нет, не будем – согласился Погодин.
– Давай девчонок вызовем сюда и оттрахаем их как следует! Не даром солдатам после боя поход в бордель разрешается – предложил я.
– Точно. Чего время терять – отправляй дрон в Сусуман – сказал Валера.
Я отдал команду, дрон улетел за девушками, они уже его ждали.
– Костя, попробуем сегодня махнуться девчонками? – предложил Погодин.
– Давай махнемся, мне они обе нравятся, но Зоя больше – засмеялся я.
– А мне Лариса больше – засмеялся Погодин. – Вот что значит чужая женщина!
– Но мы это будем делать как бы тайно. Я уведу Зою на разговор, а ты Ларису – кают хватает – предложил я.
– А потом как ни в чем небывало, продолжим вечеринку в кают-компании! Уже каждый со своей девушкой! – улыбнулся Погодин.
– И опять будем отлучаться, как бы случайно – поддержал его я.
– Заметано! – засмеялся Погодин.
Девушки прилетели через полчаса, переоделись, привели себя в порядок, зашли в кают-компанию, сели каждая к своему кавалеру поближе. Мы выпили вина, закусили, включили музыку. Начали танцевать, и опа! Лариса была в платье, а под ним не было нижнего белья. Я тискал ее ягодицы, целовал в шею, завел ее и сам завелся. После танца девушки сели к нам на колени. Мы выпили вина, пошли танцевать следующий танец, уже поменялись девушками. У меня стучало сердце – на Зое тоже было платье на голое тело. Она прижималась ко мне всем телом, ее лобок терся о мою ногу. Я сжал ее ягодицы, она смотрела на меня горящими глазами, полными желания. Я поцеловал ее, она мне ответила.
– Зоя, не хочешь уединиться со мной, пока идет танец? – спросил я, упираясь ей в живот своим восставшим копьем.
– Хочу, очень хочу – выдохнула Зоя, я через нейросеть «махнул рукой» Погодину, и мы вышли в коридор, прошли в мою каюту. Зоя обвила меня руками, я задрал ей подол и толкнул на кровать. Она упала, раздвинув ноги. Я лег на нее и овладел женщиной. Зоя орала и царапалась, очень активно подмахивала. Закончив первый раз, я смотрел, как ее пробирает крупная дрожь оргазма. Не откладывая, развернул ее и вошел сзади – вид ее бурного оргазма сильно возбудил меня, и я с усердием насаживал ее на свое копье. Вновь мощный совместный оргазм и мы отвалились друг от друга.
– Пошли танцевать? Или еще раз? А то наше отсутствие заметят – сказал я.
– Ой, как сладко было с тобой Костик! – сказала Зоя, вставая с постели и оправляя платье. – Потом как ни будь еще встретимся, очень хочу! Ты такой сладенький!
Мы привели себя в порядок, вышли в коридор, прошли в кают-компанию, там уже сидели за столом Валера с Ларисой. Я сел к Ларисе, мы выпили вина и пошли танцевать. Я мял ягодицы Ларисы, задирая ей подол, возбудился и потащил ее в спальню. У нас был бешенный секс, первый раз не насытились, еще и еще раз я вертел ее в разных позах – секс с Зоей завел меня, да и видимо Погодин успел ее трахнуть, может и не раз – она тоже как бешенная скакала на мне. После четвертого раза мы успокоились и приведя себя в порядок, вернулись в кают-компанию.
Там за столом сидели Погодин с Зоей, оба довольные как бобики. Наш вечер удался, напряжение после боя в небе Лаоса спало, я уже забыл о нем, помнил только о своих славных девчонках, как с ними кувыркался в постели.
Утром вернулись в Сусуман, пошли в школу – куда деваться, знания-то надо получать. Решили опять после школы навестить Лаос, пощипать янки, убавить число самолетов у них. Но на этот раз Айк предупредил нас, что теперь летит на штурмовку эскадрилья из двенадцати Скайхоков, её охраняют четыре истребителя Фантом Ф-4, вооруженные ракетами AIM-7 «Спэрроу», «Воробей» в переводе. Дальность поражения до 35 километров, так что попасть под ее удар очень опасно для дрона.
– Есть прямая опасность для вас попасть под удар ракеты – сказал Айк.
– Надо что-нибудь придумать Айк, чтобы убавить до нуля опасность для нас. Да и для нашей техники тоже – мы не можем ее засветить – сказал я.
– Вот только могу предложить дистанционное управление дронами через нейросети – это будет безопасно для вас. А вот для техники… Пока могу предложить только режим невидимости, но это будет очень необычно, для этого времени – ответил Айк.
– Хорошо Айк, на сегодня полет откладывается, подумаем над тактикой боя, чтобы технику обезопасить – решил я.
– Костя, а чего бы мы нам не мочкануть авианосец? Чего мы мелочимся? Из космоса долбануть одной большой болванкой, или даже серией болванок, как картечью, чтобы он просто загорелся? – спросил Погодин.
– Хм, интересное предложение. Айк, что скажешь? – спросил я.
– Для оружия такой мощности нужен реактор – можно будет поставить такие пушки на челноки с номера третьего по шестой, которые находятся на корабле. Они могут дать залп небольших снарядов, имитируя метеоритный дождь, он вызовет обильные пожары на корабле – сказал Айк. – Но снаряды будут стальными, иначе они просто расплавятся или разлетятся на мелкие осколки при входе в атмосферу. Маскировки под естественный метеорит не получится, осколки снарядов могу найти. Их точно будут искать после такого события.
– Ну а если сделать налет МиГ-21 или МиГ-19 на авианосец? Пусть даже настоящие бомбы они сбросят на них? – спросил Погодин. – В режиме невидимости подлететь, появиться в виде Мигов, сбросить бомбы и снова пропасть.
– Зенитная артиллерия у авианосцев очень развита, у них также есть ракеты ПВО, в том числе морской вариант Спэрроу. Так что поймать снаряд зенитки или ракету с авианосца можно запросто – сказал Айк. – Вся наша секретность с гравилитом полетит в тартарары.
Уважаемые читатели!
Прошу вас не забывать ставить сердечки, писать благожелательные комментарии, если вам понравилась эта книга. Мне будет более интересно писать продолжение книги, оно уже пишется.
Особенно вдохновляют меня ваши подарки, донаты. Заранее благодарю за них!
Приятного чтения!
Глава 25
Вьетнам
– У меня идея попроще, нам надо устроить диверсию на авианосце – предложил я. – Дрон в режиме невидимки пролетит над ним, и сбросит безоболочные зажигалки – термитные шашки, например, которые загорятся от удара о палубу. Мы же сможем такие сделать?
– Да, вполне сможем – тут же ответил Айк.
– Ну а может быть тогда мы просто запустим ракету с этими шашками – предложил Погодин. – Ну типа с катера или с лодки ее запустили. Мы же сможем сделать такую ракету, используя технологии, которые имеются в Китае, например. Они же производят ракетные системы «Град».
– Без проблем сделаю такую ракету, и не одну – тут же выдал Айк. – Этот вариант более правдоподобен. И термитные шашки, и двигатель от ракеты «Град» мы сможем сделать. И очень быстро. Завтра будут готовы. И катер сделаю, а лучше типичную рыбацкую лодку, пусть их потом захватят или утопят американцы, там наших следов не будет. Там будет стоять только станок для запуска ракет «Град». Хотя наверно придется поставить на него четыре трубы, иначе без обслуживания их не запустишь – перезаряжать-то некому его будет!
На лодке будет стоять химический взрыватель с замедлителем, он сработает с требуемой задержкой и все ракеты уйдут в цель. Будем бить в башню управления авианосца, ракеты будут просто разбиваться о нее и шашки будут разлетаться по кораблю – все сгорит через час. Никакой автоматики не будет в ракетах, только пружинный механизм разброса шашек.
– То есть дрон-тягач запустит ракеты? – спросил Погодин.
– Ну да, нажмет рычаг химического взрывателя и улетит оттуда после их запуска – ответил Айк.
– Какие авианосцы сейчас действуют в Тонкинском заливе? – спросил я.
– «Хэнкок», «Китти-Хок», «Рейнджер» – тут же ответил Айк.
– Может сразу обстреляем все авианосцы? – предложил я. – И больше не будем. Ночью их сожжем.
– Может все-таки имитируем авианалет? – предложил Погодин. – Ночью.
– Радары у них работают круглосуточно, а ночных самолетов у ДРВ и Китая нет – тут же зарубил идею Айк. – Только диверсионные катера с ракетами прокатят. Но опять же, придется бить с близкого расстояния. Мы поставим на такие катера тягачи на гравилите, они их выведут точно на цель, а когда они сделают залп ракетами, тягачи отцепят их и уйдут в космос на носитель.
– Не будет ли слишком точными их попадания без головок самонаведения? Да и попадем ли мы в них реально? – спросил я. – Надо учитывать волнение на море, да еще и тысячи других факторов. Да и платформа для запуска ракет очень хлипкая, эта рыбацкая лодка – будет болтаться на волне, с нее невозможно точно попасть по определению.
– Есть такое дело, может за хаосом на это не обратят внимание? – ухмыльнулся Айк.
– Ну уж тогда точно обратят на это внимание – ухмыльнулся в свою очередь Погодин. – Дураков у американцев нет.
– Слушайте мой приказ. Сделаем так. Ракеты мы сделаем с дистанционным взрывателем – через определенное время после пуска они раскроются и выбросят шашки. Много шашек из них не попадет по авианосцам, а просто упадут в море – это нам не страшно. А над авианосцами мы сбросим с дронов десяток таких ракет с отработавшими двигателями, чтобы они точно раскрылись над целями и сбросили термитные шашки на палубы кораблей. Тогда всё будет выглядеть очень достоверно. Примитивное оружие за счет массовости запуска сожгло три авианосца – тарам тарам пам пам – пропел я. – Все очень достоверно будет выглядеть – предложил я. – Катера после запуска ракет надо будет направить к берегу на границе Китая и Вьетнама, и отцепить после этого от них гравилитовые тягачи, чтобы дальше на своих двигателях шли к берегу. Или просто их бросить, даже двигатели на них не ставить. Ну типа диверсантов эвакуировали на быстроходных катерах, а эти примитивные лодки просто бросили вместе со станками для запуска ракет – они же ничего не стоят.
– Хм, пока я не вижу недостатков в этом плане – ответил Айк.
– Нормальный план! Не надо мудрить с наведением ракет! – обрадовался Погодин. – Спалим нафиг эти авианосцы и налеты прекратятся! Да они просто не будут потом их посылать их к берегам Вьетнама!
– Ну тогда Айк готовь операцию, катера, ракеты, термитные шашки с самовозгоранием от столкновения – скомандовал я.
– Слушаюсь господин капитан! – козырнул Айк. – Через неделю мы сможем осуществить этот налет, сделаем катера, лодки и ракетные установки, которые потом найдут и китайцы, и вьетнамцы, и американцы. Все будет достоверно на сто процентов! Термитные шашки даже от столкновения с водой будут загораться, мы придадим им положительную плавучесть, чтобы сразу не утонули, чтобы их видели горящими в море!
Через неделю мы смотрели на огненное шоу над Тонкинским заливом. Примерно в два часа ночи с ракетных катеров, а точнее с рыбацких лодок, распределенных по акватории залива вокруг трех авианосцев, начали вылетать ракеты «Град» одна за одной, с интервалом несколько секунд. Все это было видно издалека. Корабли охранения через пять минут открыли огонь, но катера уже отошли далеко от линии поражения легкой артиллерии. По ним начала работать тяжелая артиллерия, но быстро перестала, так как цели уже пропали с радаров.
Через десять километров полета – так был выставлен таймер, и такая дистанция была до авианосцев от лодок, ракеты начали взрываться, а точнее с небольшим взрывом с яркой вспышкой в небе стали раскрываться контейнеры с термитными шашками, которые устремились вниз, разгораясь в полете – так Айк упростил конструкцию шашек, их зажигание происходило при раскрытии контейнера. Высота полета ракет на конечном участке полета была около ста пятидесяти метров, через несколько секунд шашки падали в море, и там шипя, плавали у поверхности, озаряя белым светом окрестности. Примерно с десяток ракет раскрылись точно над авианосцами, обширные пожары сразу возникли по всей взлетной палубе, загорелись самолеты, плотно стоящие на ней. Стало взрываться топливо в баках самолетов, огненное зарево поднялось над Тонкинским заливом. Корабли охранения открыли огонь по удаляющимся катерам из всех видов орудий, но катера быстро разорвали дистанцию артиллерийского огня, только несколько катеров было подбито случайными попаданиями.
Всю ночь американцы пытались бороться с огнем, но начал взрываться боезапас на самолетах и нижних палубах, затрудняя борьбу с огнем. Еще двое суток горели авианосцы, в конце концов их потушили, но результаты были плачевными. Авиагруппы на них были полностью уничтожены, сами авианосцы вышли из строя и им предстоял многолетний ремонт.
Следственная группа из Вашингтона установила точно, что нападение совершили тридцать гражданских рыбацких лодок, на которых были установлены пакетом примитивные трубы для запуска четырех ракет «Град». Несколько их нашли в заливе с поврежденными осколками снарядов двигателями. Но установить точную принадлежность лодок было трудно – там были вьетнамские газеты и цитатники Мао. Вроде бы это были вьетнамцы, но и китайцы тоже тут же засветились – цитатники Мао только они носили с собой. Да и не имело это особого значения – Китай открыто помогал Вьетнаму.
Аналитики АНБ – агентства национальной безопасности, США пришли к выводу, что вероятность поражения авианосцев при такой атаке близилась к ста процентам – сорок ракет приходилось на один корабль, даже если попадут по цели десять процентов из них, что и произошло в реальности, то это гарантирует поражение авианосца на сто процентов. Каждая ракета выбрасывала по двести термитных шашек, каждая из которых могла вызвать катастрофический пожар на корабле.
Пока шли эти разборки, самолеты США не бомбили ДРВ и Южный Вьетнам. Но АНБ выработало свои рекомендации для авианосцев – плотное охранение вокруг них в радиусе действия ракет «Град», и после этого один за другим авианосцы двинулись в Тонкинский залив, их у США было достаточно. Но это произошло только через месяц, в течение которого самолеты США не появлялись в небе Вьетнама.
Мы с Погодиным потирали руки – нам удалось реально помочь Вьетнаму избавиться от бомбардировок, хотя бы на один месяц, а это многого стоило. Мы только были недовольны тем, что никому не могли этим похвастаться. Только друг перед другом, что было неинтересно, и своими подружками с нейросетями, с запретом им делиться этими сведениями с другими людьми.
Но перед подружками мы отыгрались по полной! Показали видео, как с пустых катеров и лодок стартуют ракеты «Град», огненные стрелы устремляются к авианосцам, затем они снижаются, мажут конечно неимоверно, практически все летят мимо, но все-таки над авианосцами одна за другой разрываются ракеты, и огненный дождь падает на палубы кораблей. Один за одним загораются штурмовики «Скайхок», начинают взрываться их баки с горючим, горящее горючее разливается по палубе, стекает вниз на нижние палубы, раздаются взрывы неуправляемых ракет, подвешенных к самолетам, они начинают разлетаться и подрывать другие самолеты, начинают взрываться их боеголовки, от них детонируют другие ракеты и так пошла цепная реакция разрушения. Все это снимали наши дроны с разных сторон каждого авианосца, мы готовились нанести следующий удар, когда залижут раны от этого нашего удара.
– Ну что Валера, как тебе реакция Зои и Ларисы на нашу вьетнамскую авантюру – спросил я друга.
– Да что с них взять – девчонки! – разочарованно бросил Погодин. – Надо в команду мужиков набирать! С ними хоть нормально можно будет обсуждать боевые операции! А с девчонками только трахаться можно. Ну и нужно конечно – тут же поправился он себя.
– Да, я тоже прихожу к выводу, что нам нужны мужики. Давай думать над этим. Только надо набирать отслуживших в армии или после вуза. Но после вуза в Сусумане почти никого нет, только учителя. А вот после армии ребят достаточно – сказал я.
– Боюсь, что у этих ребят после армии интересы совсем другие – с грустью констатировал Погодин.
– Есть наверно среди них и такие, которые не против дальше служить, да не вышло. Или в ВУЗ не попали с первого раза – вот этих мы можем перехватить – сказал я.
– Костя, ты прав, я поговорю со своим окружением, кто знает таких ребят. А ты давай поговори со своим окружением, может кого найдем подходящих для работы у нас – сказал Погодин.
– Надо выходить в большие города, там народа гораздо больше, чем в Сусумане – сказал я.
– Надо посмотреть на наш комсомольский актив, может из них кого привлечь – предложил Погодин. – Ну райком ВЛКСМ имею ввиду.
– Не, подальше от этих ребят будем держаться. Ты бы пошел туда работать? – спросил я.
– Да что я там забыл? – сразу возразил он.
– Ну вот, значит туда идут те, кто не пригоден для профессиональной инженерной работы. А нам такие люди ни к чему – ответил я.
– Лады… Блин, надо узнать, у кого родичи в военкомате работают, чтобы через них найти нужных нам людей – сказал Погодин.
– Ну да, так они тебе все и выложили – усмехнулся я. – Еще и в КГБ стуканут, чего это этот парень интересуется воинами, вышедшими в запас?
– Да, тут явный клин – согласился Погодин.
– Слушай, а вот у нас в руках есть лекарство от всех болезней, это же тоже средство для привлечения кадров. У кого рак, тот не раздумывая подпишет с нами пожизненный контракт – сказал я.
– Но у них же у всех имеются семьи – возразил Погодин.
– Ну и что – просто у них работа будет связана с длительными командировками – сказал я. – Так семье и скажут.
– А если правоохранительные органы докопаются – куда ездил в командировку? – спросил Погодин.
– Мы официально их устроим старателями в свою артель, вот туда и будут ездить на наши полигоны – ответил я.
– Резонно – согласился Погодин.
– Надо теперь выходить на горздравотдел, чтобы получить списки неизлечимо больных людей с высшим образованием, у нас их наверно единицы – сказал я.
– Ну горздравотдел – это не военкомат, секретов таких нет – сказал Погодин. – Хотя погоди… Виктор Николаевич Черняев, учитель физики, уже год лечится от рака, уже не работает. У нас вел физику, потом я попал в больницу, и он тоже. Если его излечим, у нас в команде будет взрослый мужчина, для некоторых дел его помощь будет незаменима.
– Хорошо, я его даже не помню – у нас он физику не вел, у нас Екатерина Львовна ее ведет. У нее со здоровьем все в порядке – улыбнулся я, вспоминая симпатичную физичку.
– Ну что скажешь насчет Черняева? – спросил Погодин.
– Давай, поговори с ним, но только под протокол, чтобы после излечения работал на нас – подчеркнул я.
– Хм, как-то не по себе. Можем излечить человека просто так, а требуем от него пожизненного контракта – сказал Погодин.
– Что ты предлагаешь? Конкретно? – спросил я, поскольку у самого червячок сомнения грыз душу.
– Давай ограничимся пятнадцатью годами, ну у нас же в СССР максимальный срок наказания пятнадцать лет, больше не дают – только расстрел – сказал Погодин. – Захочет – пролит контракт за вечную жизнь.
– Я согласен – действуй – дал я разрешение на вербовку нового сотрудника.
Интерлюдия, Черняев
Погодин решил навестить своего бывшего учителя физики Черняева, который уже не работал в школе – на инвалидность его отправили. Ему было сделано несколько операций, но врачи не смогли избавить его от рака, болезнь прогрессировала. Валера узнал в школе его точный адрес и отправился в гости. Прошелся возле дома, в котором была квартира Черняева, расспросил мальчишек, играющих во дворе об учителе.
– Он часто сидит на лавочке вот там – показал розовощекий мальчуган на лавочку возле подъезда.
– А во сколько он там бывает? – спросил Погодин.
– Да уже скоро должен выйти. Он тут сидит с полчаса, потом уходит, свежим воздухом дышать ходит – сказал мальчишка.
Погодин подождал минут двадцать, ходя со своей тростью вдоль протоптанных тропинок в снегу, тоже подышал свежим воздухом. Наконец, минут через двадцать из подъезда вышел сгорбленный мужчина, и уселся на лавочку. Погодин с трудом узнал в нем своего бывшего учителя, он сильно похудел, напоминал скорее узника концлагеря, чем цветущего мужчину, которым он был три года назад. Погодин даже засомневался, что наниты смогут его вылечить, но решился и подошел к лавочке.
