Текст книги "Физрук: на своей волне 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Но вдобавок было еще целых пять пропущенных звонков от Сони, которые я умудрился не заметить.

Перезванивать директору я не стал. А вот Соня перезвонила мне сама, причём почти сразу.

– Алло, Володя, ты почему трубку не берёшь? – выпалила она с ходу, даже не здороваясь.

По голосу было понятно, что она на взводе.

– С утра проблемы навалились, как снежный ком, – ответил я. – Хотел перезвонить тебе при первой же возможности, как только вырвусь.

– Володя, а ты вообще в курсе, что тебя сегодня директор искал? – продолжила Соня. – Он спрашивал, почему ты на урок не пришёл.

– Не в курсе, – честно признался я. – Вот сейчас от тебя и узнаю. А с чего вдруг такой интерес? Ну, кроме того, что меня реально нет в школе.

– Не знаю, – сказала она чуть спокойнее. – Я ему сказала, что ты приболел. Давление высокое, и сегодня тебя в школе не будет. Так что, если что, придерживайся этой легенды.

Я не стал говорить Соне, что как раз собирался ей звонить и предупреждать, что сегодня не приду. Всё уже сложилось само собой ровно так, как мне было нужно.

– Спасибо, Соня, ты меня реально выручила, – сказал я. – Буду иметь в виду. Если что – я на связи. А если вдруг не возьму трубку, сразу перезвоню. День сегодня намечается тяжёлый.

Она ещё немного поворчала, больше для порядка, чем всерьёз. Потом мы попрощались.

Я не стал тянуть время. Сразу набрал Михаила. Разговор вышел короткий. Он подтвердил, что пацаны уже ждут меня.

Я убрал телефон и поехал к ним домой. Нужно было начинать разговор о стрелке, которая должна была состояться сегодня днём.

От автора:

Пришельцы изъяли с Земли все ресурсы, взамен «наградив» Системой, издевательски назвав процесс «интеграцией». В гробу видал такие награды! Как выживать с голым задом? /work/532511

Глава 22

Я вызвал такси, чтобы ехать прямиком к дому Миши. Пока ждал машину, поглядывая на дорогу, прокручивал в голове утренние события. День уже успел выжать нервы, а ведь он ещё толком и не начался.

В этот момент пришло сообщение от мастера, которого мне рекомендовал Миша.

Мастер написал, что всё необходимое уже заказано. Запчасти придут в течение нескольких дней. А уже к вечеру субботы я смогу забрать свой автомобиль и снова им пользоваться.

Новость была хорошая.

Я тут же ответил и уточнил, сколько буду должен за ремонт. Честно говоря, за всеми последними проблемами я умудрился не договориться о цене сразу. Не до того было.

Ответ пришёл быстро. Мастер написал, что по деньгам мне нужно решать вопрос с Мишей.

Понятно. Видимо, этот мужик чем-то обязан моему бывшему ученику. Или уже рассчитался с ним заранее. Ладно, сейчас всё равно поеду к Мише и заодно спрошу, сколько в итоге выйдет ремонт.

Вообще новость о том, что к концу выходных я снова буду на своём джипе, меня по-настоящему порадовала. Максимально порадовала.

Потому что ездить на такси – удовольствие так себе. С одной стороны, да, голова не болит и не нужно думать, где оставить машину и искать парковку. Сел – поехал.

Но с другой стороны, есть жирный минус. Ты всё равно ограничен в передвижениях, пусть не полностью, но ощутимо. А я такие ограничения все таки не люблю.

Да и на каждое такое передвижение ты в итоге задолбаешься заказывать такси. Постоянно ждать машину, подстраиваться под подачу, а потом ещё и каждый раз платить за поездку. Мелочь за мелочью, а в сумме выходит ощутимо.

Ну и я, если честно, никогда особо не привык ездить на такси в отличие от большинства современных людей. Конечно, сейчас это удовольствие стоит в разы дешевле, чем в моё время. Но тогда ведь не просто так существовало выражение «гонять королей».

Тогда не существовало никаких агрегаторов, которые целенаправленно занимались извозом. Всё было гораздо проще и жёстче.

В основном подрабатывали обычные мужики-работяги. После основной смены – по вечерам и ночам. Выходили «бомбить», чтобы принести лишнюю копейку в дом. Это был не сервис, а необходимость.

Как бы там ни было, такси я уже вызвал. Машину оставалось только дождаться. И раз уж появилось несколько свободных минут, я решил заняться ещё одним насущным вопросом.

Нужно было определить брата Марины, Василия, в реабилитационный центр. Зная Мишу и его отношение к таким вещам, я был почти уверен, что он уже позвонил Марату и предупредил о том, что по этому вопросу ему должны набрать. Миша в таких делах работал на опережение.

Ну а если вдруг он этого ещё не сделал – тоже ничего страшного. Марата я знал очень хорошо лично. Да, сейчас мне нельзя было светиться и Марат меня нынешнего ещё не знал. Но это ничего не меняло, потому что я-то его знал. Знал характер, манеру говорить, подход к делам… Потому был уверен, что договориться получится.

Я что, с Маратиком не договорюсь? С человеком, которого знаю как облупленного?

С этой мыслью я открыл книгу контактов. Нашёл нужный номер – он уже был сохранён. Несколько секунд посмотрел на имя, после чего нажал вызов.

– Алло, – раздался голос из динамика.

– Доброго дня, – ответил я.

Внутри снова кольнуло знакомое чувство. То самое когда спустя долгое время слышишь голос близкого человека. Голос Марата был всё тем же, привычным, узнаваемым. Но в нём появились новые оттенки. Чуть другой тембр, иная интонация… время всё-таки прошло.

Я представился. Коротко объяснил, кто я такой и откуда у меня оказался его номер.

– Да, Владимир, понял, – ответил Марат. – Мне буквально час назад по твоей ситуации Михаил Степанович звонил. Ты не будешь против, если мы на «ты» перейдём?

– Вообще не вопрос. Только за, – сразу ответил я.

– Ну и отлично, – сказал Марат и без раскачки перешёл к делу. – Так, ну Степаныч мне в двух словах проблему уже описал. Но сказал мне, что ты уже сам всё остальное конкретизируешь.

– Да, всё правильно, – ответил я. – Сейчас объясню ситуацию, по которой обращаюсь.

И следом я начал говорить подробно. Так же, как когда-то объяснял подобные вещи по другим пацанам, которых приходилось устраивать в реабилитационные центры. Я разложил Марату всю суть проблемы, которая возникла у брата Марины. От начала и до текущего момента.

Говорил прямо. Ничего не приукрашивал и не скрывал, потому что в таких вопросах юлить нельзя. Если хочешь, чтобы тебе реально помогли, нужно быть честным до конца.

На том конце некоторое время молчали.

– Мда… ёшкин кот, – наконец выдохнул Марат. – Понял ситуацию. Значит, химия там уже конкретная. Прямо, блин, жёсткая история… Владимир, я могу сейчас спросить прямо, как есть?

– Вообще не вопрос, Марат, – ответил я. – Спрашивай. Всё, что знаю, скажу.

– Тогда скажи вот что, – продолжил он. – Этот твой пацан вообще соображает? Я имею в виду – адекватный он или нет? Мозги у него хоть какие-то ещё есть? Или там уже всё… выжжено к чертям?

Вопрос был жёсткий, но абсолютно по делу.

– Вполне адекватный, – ответил я без раздумий. – Василий совсем недавно на эту муть подсел. Я думаю, там ещё и месяца нет.

На том конце провода повисла пауза.

– Мда, Володя… тут, что называется, твоими устами…

По интонации было понятно, что эта фраза от Марата прозвучала как тревожный звоночек. И он почти сразу пояснил, почему именно так отреагировал.

– Тут сейчас тема, ты, видимо, просто не в курсе. Или раньше с этим не сталкивался, – заговорил Марат. – То, что они сейчас жрут, – это уже не старая «классическая» дурь. Не та, с которой можно было по десять лет жить, а потом вернуться к нормальной жизни.

Он говорил медленно, подбирая слова.

– Сейчас такую дрянь делают, что, блин, за пару раз может мозги выжечь к чёртовой матери. Вот просто взять и выжечь. И всё. Не дай бог, – добавил он после короткой паузы. – Ты, наверное, не сталкивался раньше с этим… Сейчас иногда одного раза хвата сет, чтобы у человека крыша поехала.

– Ты прав, – честно ответил я. – С таким я не сталкивался.

– Ну вот, – сказал Марат. – Тогда давай пример приведу, чтобы было понятнее.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Вот знаешь, как тополиный пух. Спичку поднёс – и всё сразу вспыхивает к чёртовой матери. Или, не знаю, когда бензин разольёшь по асфальту и потом поджигаешь. Ты же понимаешь принцип?

Я дал Марату понять, что уловил, о чём именно он говорит. Если честно, о такой специфике современной химии я действительно раньше не знал. Не сталкивался. И сейчас это ощущалось особенно отчётливо.

При этом я вдруг поймал себя на другой мысли. Марат говорил со мной в своём привычной манере. В том самом, в котором он общался только со «своими». Прямо и жёстко. Это означало, что он уже успел принять меня за своего человека. И, надо сказать, это меня искренне порадовало.

– Сейчас какой только дури не напридумывали, Владимир, – продолжил Марат. – Вот раньше было время, когда понятно, как пять копеек. А сейчас такое ядрёное дерьмо пошло, что хоть сразу вешайся. Ко мне иногда в центр такие пацаны поступают, что там уже всё…

Он тяжело вздохнул.

– Там даже не то что реабилитировать поздно. Там сам человек уже давно потерян.

Я на секунду сжал челюсти, прежде чем ответить.

– В этом конкретном случае, видимо, повезло, – сказал я. – Василий всё-таки соображает достаточно трезво. Мозги у пацана ещё не свернулись. Не успели.

– Ну дай бог, если так, – отозвался Марат. – Тогда слушай дальше. Ты, я думаю, в курсе, что у нас в центре работа по двенадцати шагам идёт? Пояснять, что это такое, или ты уже в общих чертах понимаешь?

– Не нужно, – ответил я. – Я в курсе.

Когда Марат заговорил о программе, у меня внутри невольно что-то кольнуло. Я вспомнил, как когда-то сам помогал ему доставать литературу по этим самым двенадцати шагам. Сейчас же всё было просто: открыл интернет – и читай сколько хочешь. А тогда всё было иначе.

Тогда такие книги были редкостью. Настоящим дефицитом. Мы заворачивали их в газеты как во второй корешок. Относились к ним бережно, почти с уважением. Эти самые «синие книги» тогда стоили очень дорого, конечно не в деньгах, а по важности их значения.

Меня на секунду накрыло острое желание всё это ему рассказать. Напомнить и что ли разделить воспоминания. Но я тут же задавил это в себе. Такие порывы приходилось рубить на корню. Иначе можно было сказать лишнее, а этого сейчас допускать было нельзя. Иногда держать всё внутри себя было тяжело, но другого выхода не существовало.

– Так, давай теперь к сути перейдём, – продолжил Марат, не замечая моей паузы. – Лечение у нас, как правило, идёт от трёх месяцев. В некоторых случаях может растянуться и до года. Если интересно, от чего это зависит, то так сразу и не скажешь. В основном всё упирается в готовность самого человека начать выздоравливать.

Я прекрасно понимал, о чём речь. Поэтому не стал задавать лишних вопросов.

– По деньгам, конечно, выходит недёшево, – продолжил Марат. – Но раз ты пришёл от Михаила Степановича, я тебе сделаю скидку. И, если нужно, можем оформить рассрочку.

Я уточнил, сколько это будет стоить конкретно. Марат назвал сумму. Даже с учётом скидки она прозвучала тяжело… Я на секунду завис, переваривая услышанное. Честно говоря, малость охренел. За такие деньги вполне можно было взять автомобиль – пусть не новый, но вполне сопоставимый с тем джипом, на котором я ездил.

Но тут же пришло другое понимание. Если эти деньги действительно пойдут на пользу, то жалеть их смысла нет. В таких реабилитационных центрах людей нормально кормят, за ними постоянно следят, создают условия, в которых человек не просто существует, а реально восстанавливается. По сути, это пансионат, только с жёстким режимом и целью вернуть человека к жизни.

Плюс профильная медицинская помощь. А медицина, как ни крути, всегда была дорогой. И дешёвой никогда не станет.

Я немного помолчал, потом решил задать вопрос, который крутился в голове.

– Марат, у меня к тебе встречный вопрос, – сказал я. – Я просто знаю, что раньше была такая практика. Когда человек мог, скажем так, отрабатывать своё лечение. Помогать по хозяйству, участвовать в жизни центра, что-то делать руками. Такое сейчас вообще возможно?

На том конце линии Марат задумался. Пауза затянулась. И по этой паузе я уже начал догадываться, что, скорее всего, таких вариантов больше не осталось. Тем не менее я дождался, когда Марат всё-таки выскажется.

– Ну смотри, Владимир, – начал объяснять Марат. – Ситуация такая. Раньше это действительно активно практиковалось, но «раньше» – это когда? Лет тридцать назад.

Он сделал паузу, словно прокручивая в голове даты.

– Если память мне не изменяет, где-то до начала двухтысячных это дело ещё держалось. А потом сам понимаешь… пошли бюрократические радости.

В его голосе прозвучала усталость, он явно говорил о сидевшей внутри боли.

– Бумажки, разрешения, отчётность. Всё ж теперь официально. Налоги, проверки, согласования и прочая батва, – сказал Марат и тяжело вздохнул. – В итоге лавочка на эту тему закрылась. Так что ты же понимаешь, Владимир, если раньше можно было по-человечески отнестись к проблеме, то сейчас за это самое «по-человечески» тебя сразу несколько структур так накажут штрафами, что мало не покажется. А то и вовсе прикроют. Полностью перекроют кислород.

– И вариантов здесь, как я понимаю, нет? – спросил я прямо, когда он закончил.

В динамике послышалось характерное цоканье языком. Марат явно подбирал слова. Пытался ответить так, чтобы и суть донести, и не вбить меня окончательно в землю.

– Слушай, Владимир, – наконец сказал он. – Ты вроде ещё молодой пацан, но мыслишь при этом вполне здраво и уже по-взрослому. И, думаю, ты прекрасно понимаешь, что варианты всегда имеются.

– Понимаю, – не стал отрицать я. – Поэтому и спрашиваю тебя именно про окна возможностей, которые всё-таки остаются.

Марат задумался. Вообще мне всегда импонировала, что мужик сначала думал, что говорить, а потом только говорил. И вот спустя столько лет он сохранил свой подход к делу.

– Слушай, Владимир, – сказал Марат, хмыкнув. – А вот если я сейчас немного не по теме поинтересуюсь… Меня, честно говоря, любопытство прям конкретно так распирает.

– Интересуйся, – ответил я без колебаний.

– Скажи, пожалуйста… – он запнулся на долю секунды. – Это правда, что ты сын… – и дальше он уже напрямую уточнил про родство с твоим, скажем так, «отцом».

Честно говоря, я всё это время ждал, когда он задаст этот вопрос. Было понятно, что Миша ему уже рассказал, кто я такой и откуда взялся. Так что удивления это не вызвало.

Я подтвердил, что всё сказанное – правда и на том конце линии повисла тишина. Короткая, но очень показательная. Потом Марат заговорил уже совсем другим тоном.

Он признался, что у него с моим отцом было немало общих дел и он его чрезмерно уважает за всё то, что тот сделал для развития его реабилитационного центра. За поддержку и участие во время, когда это действительно было важно.

– Эх, время тогда тяжёлое было, – добавил он. – Очень тяжёлое… Ладно, ходить вокруг да около не буду. По твоей конкретной ситуации. Учитывая, что ты пришёл от Миши и, что важнее, ты сын Володи… Короче, варианты для тебя точно найдутся. Но мне сначала нужно на твоего пацана посмотреть. Лично. Если он адекватный, тогда можно разговаривать и что-то решать. А если нет… Если потом он побежит писать на меня жалобы, что мы его тут насильно удерживаем… – Марат не договорил, но смысл был ясен. – Ты сам понимаешь, чем это может закончиться.

– Понимаю, – ответил я. – Очень даже хорошо понимаю.

– Ну давай тогда так сделаем, – продолжил Марат. – Ты своего пацана ко мне привози, когда он там окончательно созреет. Только заранее обозначь, чтобы я на месте был и мог подскочить, когда вы приедете. А там уже на месте будем думать, как дальше действовать, договорились? – он усмехнулся. – Я ж хрен его знает, может твой пацан вообще скажет, что ему всё это и нахрен не тарахтело.

– Я тебя услышал, Марат, – ответил я. – Спасибо за помощь. Думаю, в течение этой недели мы определимся, и я тогда точно тебе сообщу, когда именно приедем.

– Дело, – коротко ответил он.

Мы попрощались, и я сбросил вызов. Ситуация, если честно, была так себе. Практика, когда подобные вопросы решались не только за деньги, а по-человечески, ушла на второй план….

И это было плохо. Потому что далеко не у каждого есть такие суммы. У той же Марины, даже если бы она очень захотела, этих бабок попросту не нашлось бы. Тут либо лезть в кредиты, либо выкручиваться чёрт знает как.

А вот вопрос, подпишусь ли я сам за Василия и буду ли поручаться за него перед Маратом, пока оставался открытым. Я этого ещё до конца не понимал. На самом деле всё решится тогда, когда мы с Василием доведём до конца наше общее дело и станет ясно, насколько он сам готов отвечать за свои решения.

Как бы там ни было, я обещал, что после разговора с Маратом сразу сообщу о его итогах. Я включил голосовое сообщение и достаточно подробно надиктовал девчонке всё как есть.

В этом голосовом сообщении я спокойно и по делу объяснил Марине, что предварительная договорённость уже имеется. Сказал прямо, что в течение ближайшей недели мы с её братом съездим в реабилитационный центр. И уже там, на месте, будем разбираться. В том числе и с самым главным – действительно ли ему сейчас нужна помощь? Созрел ли он до того, чтобы эту помощь принять, а не просто сделать вид.

Я специально говорил без лишних обещаний и розовых соплей. Пусть лучше сразу понимает реальное положение дел, чем потом будет разочарование.

Отправив сообщение, я убрал телефон в карман и только после этого заметил, что такси уже стоит у тротуара. Машина терпеливо ждала, мигая аварийкой. Вот и отлично. Самое время было переключаться на другую проблему.

Глава 23

Такси поехало бодро и мы доехали быстро, с ветерком. Водитель пару раз бросил взгляд в зеркало заднего вида, словно оценивая меня, как пассажира.

– Нормально едем? – спросил он без лишней любезности.

– Нормально, – ответил я.

Когда поездка закончилась, я не поленился и поставил таксисту все возможные баллы. Мне это заняло пару секунд – просто ткнуть пальцем в экран. А человеку дальше это реально может помочь.

– Спасибо, – сказал водитель, заметив мое движение в телефоне.

– Пожалуйста, – ответил я, уже открывая дверь. – Удачи на смене.

Собирались мы у Миши. Дом я узнал сразу. Подъехав, обратил внимание на машины, стоявшие во дворе. Их было больше, чем обычно. Значит, все мои бывшие ученики уже были на месте.

Я остановился на секунду, оглядел двор внимательнее, запоминая, кто именно приехал.

– Ну да… – тихо произнёс я. – Все пацаны в сборе.

Я посмотрел на часы и понял, что приехал примерно через полчаса после общего сбора.

– Нехорошо, Володя, – сказал я себе вполголоса. – Начал с опоздания.

Выходило, что я сейчас опоздавший. Честно говоря, ощущение было не самое приятное. Эта мысль неприятно царапнула – как раз потому, что я сам всегда был первым, кто за это спрашивал.

Я не люблю опаздывать и когда на встречу опаздывают ко мне – тоже этого не приветствую. Я всегда учил и учу своих пацанов быть пунктуальными и отвечать за своё время.

Но здесь, к сожалению, всё сложилось именно так. Обстоятельства с утра выдались такие, что другого варианта просто не было.

Я коротко выдохнул и отогнал это чувство – сейчас оно всё равно ничего не меняло.

Наконец я подошёл к дому моего лучшего ученика, нажал кнопку звонка и дождался характерного щелчка. Почти сразу дверь распахнулась и я зашёл внутрь.

Двор я прошёл почти на автомате, а зайдя в дом сразу понял, что не ошибся в своих предположениях. Пацаны действительно уже все собрались и ждали меня в том самом зале, где мы ещё вчера вечером сидели, разговаривали и вспоминали прошлое. На столе лежали телефоны, бумаги и открытый ноутбук. Это был уже не формат посиделок.

Очень быстро стало понятно, что большинство ребят от Миши никуда не уезжали. Они просто остались ночевать. Судя по всему, вчерашние посиделки плавно перетекли в утро. Впрочем, ничего удивительного, всё-таки когда тебе хорошо в компании и есть о чём поговорить, уходить совершенно не хочется. Время в таких случаях летит незаметно.

– Вы хоть поспали? – спросил я, бросив взгляд на лица.

– Кто как, – ответил Миша.

Выходило, что мои бывшие ученики, как и я сам, шли сейчас с багажом бессонной ночи за плечами. И всё же надо было отдать им должное, выглядели они вполне бодро. Лица были живые, а взгляды ясные. Прямо огурчики, а не люди.

– Вид у вас бодрый, – заметил я. – Даже слишком.

– Опыт, – усмехнулся Саня. – Не пропьешь!

Но один момент меня всё-таки конкретно смутил. Я присмотрелся внимательнее и заметил странную деталь. У Миши и ещё у пары мужиков под глазами были какие-то… непонятные штуки. Хрен его знает, как по-другому сказать. Что-то вроде полосок.

– Это у вас что за модернизация? – спросил я, жестом показывая в сторону какой-то непонятной приблуды у них под глазами.

Поначалу я даже не сразу понял, что это. Плёнка? Скотч? Какие-то наклейки?

– Патчи, – спокойно ответил Миша. – Не смотри так, как будто черта во плоти увидел.

– Вообще они полезная фигня, с утра обалденно снимают отёки, – добавил Саня. – Рабочая вполне тема.

Я на секунду завис, пытаясь осмыслить увиденное. Похоже это было на какие-то «бабские» причиндалы и пацаны сидели, блин, как в салоне красоты.

– Не ну а че, мир меняется, – хмыкнул Миша. – Мы вместе с ним.

Захотелось подойти и просто снять с них эту муть к чёртовой матери. Мужики же вроде, а вид такой… но я это желание в себе быстро задавил. И только махнул рукой и ничего не сказал.

Всё-таки за то время, пока меня не было, мир вполне мог поменяться. И вместе с ним – отношение к таким вещам, которые раньше казались однозначными.

Мысль мелькнула и тут же ушла, не зацепившись. Не про это сейчас надо было думать. Впереди нас с мужиками ждали дела куда важнее любых косметических нюансов.

Но уже в следующий момент пацаны, сами того не понимая, решили проверить мою психику на прочность.

Я прошелся, поздоровался со всеми за руку. Затем сел в кресло, откинувшись чуть назад. И почувствовал на себе взгляд Миши, который некоторое время молча разглядывал меня. Потом он усмехнулся и заговорил:

– Володя, я вот на тебя смотрю и мне кажется, что ты тоже вчерашний день, вернее ночь, не спал. Вон у тебя какие круги под глазами.

Он даже пальцем в воздухе обозначил область под своими глазами, будто примеряя на себя мое отражение.

– Да у него там не круги, – тут же подхватил Саша, – а прям конкретные фонари. Такими хоть улицу освещай.

Он хмыкнул, явно довольный собой. Шутка зашла – остальные мужики разразились смехом. Я дождался, пока смех стихнет, и посмотрел на Мишу.

– Ладно. Давайте к делу.

Когда волна смеха наконец схлынула, Миша снова взял слово. Он чуть наклонился вперёд и показал рукой на своё лицо.

– Хочешь, я тебе такие примочки дам, чтобы сошло? – спросил он. – Они тейпы называются.

При этих словах он кивнул в сторону стола. Там действительно лежала упаковка с этими самыми штуковинами – аккуратно разорванная. Я перевёл на них взгляд и внутри шевельнулось странное раздражение. Не злость, а скорее все таки именно неприятие. Я чуть задержался с ответом, затем медленно покачал головой.

Ну вот не моё это. До такого я ещё не созрел и, если честно, слабо представлял, чтобы я добровольно что-то себе под глаза клеил. Хотя, как показывает жизнь, зарекаться тоже дело такое.

– Не, Миш, – сказал я. – Я тебе, конечно, премного благодарен, но, пожалуй, откажусь. И дико извиняюсь за то, что опоздал.

– Да ничего, не переживай, все свои, – сказал Аркаша и махнул рукой так, будто сразу снимал вопрос. – Мы тут, пока тебя не было, тоже без дела не сидели. Нам, поверь, было чем заняться.

Он усмехнулся и переглянулся с остальными, словно между ними уже была какая-то общая договорённость.

– Да, Володь, – подхватил Миша, – раз уж ты опоздал, мы с мужиками решили не терять время и немного подготовились к сегодняшнему времяпровождению. Так сказать, заранее прикинули варианты. И я, с твоего позволения, сейчас озвучу те мысли, которые у нас коллективно появились по сегодняшнему дню.

Я поудобнее устроился в кресле, опёрся спиной и дал понять, что готов слушать.

– В общем, смотри, Володя, расклад такой, – начал Миша. – Место, которое тебе в качестве стрелки набил Аля – это пригород. Тут у нас есть такое место интересное….

Он ненадолго задумался, подбирая слова.

– Между прочим, место красивое. В своё время там какие-то дельцы хотели коттеджный посёлок забабахать. Причём такой, знаешь, не слабый. Но потом у них что-то не срослось. Туда-сюда метались и в итоге ни хрена так и не построили.

– Я, если честно, сам уже в ту сторону поглядывал, – вставил Аркаша.

– Вот, – кивнул Миша. – Поэтому формально территория вроде как охраняемая до сих пор. Забор там есть, всё как положено, но по факту – хоть днём, хоть ночью одинаково пусто.

Он развёл руками.

– Собаки раньше там были, но и те со временем передохли. Сейчас тишина. Плюс там земля со всех сторон холмами огорожена, – пояснил Миша.

– Ну да, это, короче, что-то по типу Beverly Hills называлось, – добавил Саша, усмехнувшись. – Ну типа холмы, всё такое. Раньше ещё сериал американский был, молодёжный с таким названием. Я, конечно, не географ, но, насколько понимаю, за бугром в их этих Америках реально есть такое место. На кой черт его нам сюда решили притянуть, я честно говоря не знаю…

Аркаша говорил с привычной ироничной небрежностью, но взгляд у мужика был сосредоточенный. Видно было, что шутка – это скорее форма подачи, а не отношение к теме.

– А почему стройку забросили? – уточнил я. – Почему строить там никто ничего не стал?

Я спросил это не из праздного любопытства. Слишком уж подробно пацаны описывали это место, чтобы всё сводилось к случайной справке.

– Там, короче, засада была, – ответил Миша. – В низине между холмами вообще ни хрена не ловит мобильная связь. Наши бизнесмены-строители сначала пытались с властью договориться, чтобы туда связь провели. Не вышло. Потом думали сами вышку поставить, – Миша коротко усмехнулся. – А это такие бабки, что проще сразу забыть. Да и даже не в бабках дело. Разрешение на такую стройку им тогда так никто и не дал.

Я внушительно кивнул, внимательно слушая. Понимание к чему идет начало появляться, но я решил не перебивать и дать им договорить.

– Так что мы правильно сориентировались, – продолжил Миша. – Твой этот Аля место выбрал не просто так. Он хотел тебя там конкретно прижучить, чтобы никто не вмешался. Потому что там мобильная связь не ловит вообще. Вот прям ни хрена не ловит.

– Поэтому, Володя, там никак и никуда не позвонить, – подтвердил Саша. – Связи нет от слова совсем.

В общем то логично… в таком месте никто со мной разговоры по душам вести не собирался. Это все же не встреча в кафе в центре города, где люди вокруг, камеры, шум и лишние глаза.

Там на этих «холмах» можно спокойно вломить собеседнику. Не насмерть, но так, чтобы понял. А потом он будет лежать, приходить в себя и думать о своих ошибках, потому что позвонить за помощью он всё равно не сможет.

– А ещё, – продолжил Миша и посмотрел в сторону стола. – Я тут своих близких слегка потревожил. Они помогли. Полюбуйся, что нарыл.

Он сдвинул лист ближе ко мне. Я молча взял распечатку в руки и пробежался взглядом по строкам, но сразу не понял, что именно передо мной.

На листе был внушительный список. Десятки номеров телефонов, один под другим, без лишних пояснений. Просто сухие строки цифр. Я ещё раз посмотрел внимательнее, пытаясь уловить логику, но всё равно не сразу врубился.

Миша это заметил и, не давая мне лишний раз ломать голову, сразу пояснил, что именно за информация у меня сейчас в руках и почему она здесь появилась.

– В общем, Володя, мои очень хорошие знакомые пошли навстречу. Они мне подогнали распечатку всех входящих и исходящих звонков с номера Али за последние сутки.

Он кивнул на лист, который я держал в руках.

– И как ты видишь, этот хмырь за это время успел обзвонить вообще весь свой аул, – добавил Миша. – Ну или откуда он там родом, чёрт его знает. Так что нам нужно готовиться к тому, что на стрелку он приедет не то что не один. С ним, вполне возможно, будет человек пятьдесят.

Я на секунду задержал взгляд на цифрах и мысленно прокрутил сказанное, примеряя ситуацию на реальность.

Хм… а ведь инструмент-то, если подумать, очень даже рабочий. Понятно, что далеко не каждый может просто так достать распечатку чужих звонков. Но в возможностях своего бывшего ученика я не сомневался ни на секунду. Если Миша за что-то берётся, он это делает основательно.

Али собирал людей так, будто готовился к конфликту с последствиями. Это уже была не просто стрелка. Узнать это заранее – штука была конкретно полезная. Из тех, что стоит сразу намотать на ус и взять себе на вооружение на будущее.

Если же рассуждать о составе этой делегации со стороны Али… Честно говоря, особым сюрпризом это для меня не стало. Такие типы в одиночку никуда не ездят. Это у них в крови, но сам «масштаб» сборов говорил о другом.

Судя по количеству звонков и по тому, как активно он всех дергал, Али отнёсся к нашей встрече более чем серьёзно. И явно действовал по своему любимому принципу: лучше перебздеть, чем недобздеть.

– Короче, мы тут с мужиками на эту тему покумекали и предлагаем тебе следующее решение этой ситуации, – продолжил Миша, начав озвучивать свой план. – Я думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что с такими людьми, как Али и вся эта его компания, нормально разговаривать можно только с позиции грубой силы.

– Я это прекрасно понимаю, – ответил я.

– Вот и отлично, тогда слушай, что я предлагаю. Я прямо сейчас могу набрать своему товарищу. Думаю, для него не будет никакой особой проблемы прислать к этим холмам отряд своего ОМОНа. Я сразу понял, что после такого шага разговора с Али не будет вообще.

На этих словах в комнате сразу же появилось заметное оживление.

– Вообще отличный вариант, – вставил Аркаша, переглянувшись с остальными.

– А дальше всё просто, – продолжил Миша, и воодушевлённо потёр ладони друг о друга. – Этих товарищей хорошенько так примут, потопчут, бока им помнут. А уже потом мы с тобой туда подскочим. Чтобы не тратить время на то, чтобы делать их более разговорчивыми. Хочется, чтобы они сразу были настроены исключительно на конструктив, – добавил он с кривой усмешкой. – Как тебе такая идея?

В комнате загудело, мужики закивали, начали переговариваться между собой, явно поддерживая предложение Миши. По их лицам было видно, что вариант им нравился. Более того, они искренне считали его самым правильным и эффективным. Если есть возможность решить вопрос быстро и жёстко, то, по их логике, грех ей не воспользоваться.

Однако с моей точки зрения идея, которую озвучил мой бывший ученик, выглядела привлекательной лишь на первый взгляд. Вроде бы всё логично, быстро и эффективно. Но чем дольше я прокручивал её у себя в голове, тем яснее видел подводные камни.