Текст книги "Физрук: на своей волне 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Она раскрыла рот, будто хотела что-то сказать, но так и не произнесла ни слова. Просто стояла и смотрела на меня, явно не ожидая услышать именно это. Я всё ещё держал её за руку и, воспользовавшись паузой, коротко кивнул в сторону подъезда.

– Пойдём, сейчас мы все поднимемся ко мне в квартиру. Там спокойно сядем за стол, попьём чай и нормально всё обсудим. Я озвучу вам свои мысли и предложения, а дальше будем решать, что и как делать.

Я смотрел на учительницу внимательно и видел, как те самые молнии, что ещё недавно метались в её глазах, постепенно гаснут. Гром тоже стихал. Сейчас Марина выглядела почти так же, как несколько часов назад, когда я видел её у кабинета директора с заявлением об увольнении по собственному желанию в руках. Испуганная, потерянная, не понимающая, куда дальше идти и на что вообще можно опереться.

Я сжал её ладонь чуть крепче чтобы дать девчонке почувствовать, что она здесь не одна. На мгновение мне даже показалось, что Марина вот-вот расплачется. Уголки ее губ дрогнули, она резко отвела взгляд и сделала слишком глубокий вдох. Такой будто пыталась удержать подступивший к горлу ком. Но она всё-таки справилась. Слёзы так и не выступили, а тяжёлый ком девчонка похоже привычно загнала обратно – поглубже.

– Хорошо, Владимир… Я сделаю так, как ты скажешь. Потому что я тебе полностью доверяю.

Марина замялась, потом всё-таки подняла на меня взгляд. В них застыла осторожная надежда и какая-то детская неуверенность.

– Володь… ты скажи мне, пожалуйста… а это правда, что мы всё-таки будем участвовать в олимпиаде нашим классом?

– Правда, – ответил я, не делая из этого тайны. – А ты откуда об этом узнала, Марин?

Девчонка тут же смутилась. Причём так резко, словно я поймал её с поличным. Щёки чуть порозовели, взгляд метнулся в сторону, и она явно пожалела, что вообще открыла эту тему.

– Ой… – выдохнула она почти шёпотом. – Кажется, я сейчас сказала тебе лишнего. Я ведь обещала никому об этом не говорить…

– Ну раз уж сказала «а», то давай уже и «б». Говори.

Марина помялась ещё секунду, а потом сдалась.

– Мне об этом Вася сказал, – призналась она.

– В смысле Вася сказал? – я невольно покосился в сторону её брата. – Он откуда вообще такие вещи знает?

Марина тоже посмотрела на Василия, потом снова на меня.

– Ну вообще-то Вася с компьютерами на «ты», – начала она осторожно. – Он, конечно, никакой не хакер, но… если ему что-то действительно нужно узнать, то он может…

Учительница запнулась, явно подбирая слово, которое не звучало бы слишком громко или пугающе.

Василий при этом стоял молча, с тем же потухшим выражением лица, но было видно, что разговор касается его напрямую и он всё прекрасно слышит. Я молча отметил это про себя.

Марина, по всей видимости, так и не нашла того самого «правильного» слова, которое крутила в голове. Поэтому в итоге сказала именно то, что собиралась сказать с самого начала.

– Ну… взломать Вася может, – призналась она наконец, всё ещё заметно смущаясь. – Он и раньше так делал. Мне всякие подарочные купоны доставал, скидки разные…

Девчонка выпалила это, словно стараясь поскорее проскочить неловкий момент.

– И Василий сказал мне, что заявление от школы об участии в олимпиаде, под подписью Софии Михайловны, уже подано и зарегистрировано как положено.

Вот тут я, если честно, слегка опешил. Не так, чтобы сильно удивился, но на секунду всё же задумался.

Впрочем, если смотреть трезво, ничего сверхъестественного в этом не было. Век цифровых технологий на дворе. Любые документы так или иначе проходят через электронные системы, где оставляют след. А если человек умеет пользоваться компьютером и знает, куда смотреть… То вполне реально увидеть то, что формально ещё «не озвучено».

Судя по всему, именно это Василий и сделал.

Я быстро прокрутил ситуацию в голове дальше. Если такая, казалось бы, мелочь, как заявление, действительно была зарегистрирована в электронных системах, то я совершенно не исключал, что там же фиксируются и все остальные документы… Причем не только те, что напрямую касаются олимпиады от нашей школы, но и кое-что куда более интересное. А, возможно, куда более значимое.

Мысль показалась любопытной. Если брат Марины действительно умел делать подобные вещи и ориентировался в этих цифровых закоулках, то его навыки вполне можно было бы использовать во благо.

– Владимир, ну пойдём тогда, – сказала Марина, и её голос выдернул меня из собственных размышлений. – А то как-то некрасиво получается. Мы тут стоим, разговариваем, а все остальные ждут, когда мы закончим.

От автора:

Уже восемьсот лет я нахожусь в своём портрете. Наблюдаю, как мой род гаснет

Перед гибелью рода мой портрет перевернули. И обнаружили инструкцию, как меня возродить

/reader/435067/

Глава 5

– Ну что идем? – спросила Марина.

– Да, конечно, – отозвался я. – Считай уже идём, Марин. Я правильно понимаю, что теперь ты получила ответы на все свои вопросы?

– Ну да… – сказала девчонка после короткой паузы.

Я едва заметно кивнул в ответ и перевёл взгляд на Василия. Всё это время он стоял чуть в стороне, у дороги, словно нарочно стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Марина только что, сама того не желая, подкинула мне крайне интересную подсказку. Очень важную. Такую, которая может сыграть куда большую роль, чем кажется на первый взгляд.

Я уже знал, что, как только мы поднимемся ко мне, мне нужно будет отдельно поговорить с Василием. Понять по фактам, по возможностям, а заодно по реальному уровню того, что он умеет. А уже потом – смотреть, насколько та идея, которая сейчас крутилась у меня в голове, вообще жизнеспособна.

Если окажется, что она действительно состоятельна…

Тогда это будет серьёзный козырь. Очень серьёзный. Такой, который стоит держать в рукаве и доставать только тогда, когда придёт нужный момент. Не раньше.

– Так, ну что, молодежь, – сказал я подходя к своим ученикам. – Приглашаю всех нас прямо сейчас подняться ко мне в гости. Чай попьём, спокойно посидим и поговорим.

Возражений не последовало. Пацаны согласно покивали, всё ещё украдкой поглядывая на Марину. Делали они это осторожно, будто старались не привлекать лишнего внимания. Ситуация для них была непривычной, но ничего – привыкнут.

Марина тем временем изо всех сил пыталась изобразить обворожительную улыбку. Именно пыталась. Получалось у неё, откровенно говоря, плохо – натянуто, даже фальшиво. Было заметно, что сейчас учительница выдавливает из себя эмоции, которых на самом деле не испытывает. И чем больше она старалась, тем сильнее это бросалось в глаза.

Василий же, напротив, словно вообще не собирался никуда идти. Он так и остался стоять на месте, чуть в стороне, будто происходящее его не касалось. Я обернулся к нему и, дождавшись, когда пацан всё-таки поднимет на меня взгляд, вопросительно кивнул.

– Вася, а Вася, тебе что, отдельное приглашение нужно?

Он дёрнулся, будто его выдернули из собственных мыслей, и раздражённо буркнул:

– Что…

Меня эта реакция нисколько не задела. Я уже давно не носил по жизни розовые очки и не ждал в ответ благодарностей или адекватных эмоций, когда искренне пытаешься кому-то помочь.

У этого пацана в голове творилась настоящая каша, и это было видно невооружённым глазом. Даже не каша – война. Внутренняя, тяжёлая, изматывающая. И Василий, судя по всему, ещё не до конца определился, кто в этой войне для него «белые», а кто «красные».

– Я сказал: ноги в руки, пацан, и айда за мной, – жёстко бросил я, не оставляя пространства для обсуждений.

– Угу…

Вся наша компания – большая, шумная и, как мне хотелось верить, всё-таки дружная, двинулась следом и зашла в подъезд.

Когда дверь за спинами хлопнула, меня догнала мысль, которая почему-то пришла слишком поздно. Дома ведь могла быть Аня. А я, между прочим, со своей стороны вообще никак не предупредил её о том, что сейчас приведу к себе целый отряд неожиданных гостей.

Я нахмурился, на ходу достал телефон и быстро набрал сообщение.

«Ты дома?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Нет, ещё не вернулась. А что случилось?»

Я мысленно выдохнул. Вторым сообщением заверил Аню, что всё в порядке. Иногда старый принцип «меньше знаешь – крепче спишь» работает идеально. Ане сейчас совершенно не обязательно знать, что я собираюсь устроить у себя дома импровизированное собрание с чаем, проблемами и чужими судьбами в придачу.

Я убрал телефон в карман ровно в тот момент, когда мы всей толпой начали протискиваться в лифт. Кабина оказалась явно не рассчитана на такое количество людей сразу. Пацаны переглядывались, кто-то хмыкал, Марина стояла напряжённая, словно струна, а Василий уставился в пол и молчал. Рекс же, будто чувствуя себя главным, занял самое удобное место в уголку кабины и важно фыркнул.

Лифт дёрнулся и поехал вверх. А потом двери разъехались на последнем этаже. Мы вышли и всей компанией остановились у дверей моей квартиры.

Я с самым невозмутимым выражением лица нагнулся, отогнул край коврика у двери и достал ключ от своей квартиры. Ловко вставил ключ в замок, провернул, и дверь мягко поддалась, открываясь внутрь.

Краем глаза, я заметил реакцию Марины.

У девчонки буквально полезли глаза на лоб. Она застыла на месте, уставившись сначала на коврик, потом на ключ в моей руке, а затем снова на дверь. Марина словно пыталась мысленно совместить увиденное с образом «взрослого, ответственного человека».

Ну… да. То, что в это время ключи под ковриком уже давно считаются почти что приглашением для воров – я это, конечно, понимал. И по-хорошему, от этой привычки мне стоило бы избавиться. Но привычки, особенно старые, уходят медленно.

Я шагнул внутрь квартиры и сразу, почти машинально, окинул взглядом коридор.

– Так осторожнее, у меня тут Мамай прошел…

Я запнулся, не договорив. Я то думал, что там, где ещё совсем недавно лежало оборудование из джипа, будут следы от грязных разводов. Но нет – пол был вымыт, коврик лежал ровно.

Во дела! Ани дома не было – это я знал точно. Значит, вывод напрашивался сам собой: мои пацаны, когда приезжали забирать оборудование, не только всё аккуратно вынесли, но ещё и прибрались за собой. Красавчики, блин – по-другому и не скажешь.

Я развернулся к гостям, которые всё ещё топтались в прихожей.

– Так, гости дорогие, не стесняемся. Раздеваемся, разуваемся и смело проходим прямиком ко мне на кухню.

Я сам разулся, аккуратно повесил куртку на свободный крючок вешалки и первым прошёл на кухню. Там первым делом подошёл к раковине, открыл кран и долил в чайник воды с запасом. Нас собралось немало, и я не хотел, чтобы кто-то потом ждал пока чайник вскипятиться по второму кругу.

Пока вода в чайнике грелась, я открыл верхний кухонный шкаф и заглянул внутрь, прикидывая, хватит ли у меня посуды на такую компанию. Честно говоря, я и сам до конца не был в этом уверен. Оказалось – хватило, но буквально впритык. Кружек было ровно столько, сколько нужно. Я одну за другой выставил их на стол.

Следом достал чай, кофе и сахар, разложил всё это на столе. Когда гости начали заходить на кухню, я коротко кивнул в сторону стола:

– Проходим, выбираем, кто что хочет, и сразу рассаживаемся.

Пацаны прошли первыми, за ними зашла Марина, а Василий держался чуть особняком. Марина, словно на автомате, тут же включилась в процесс. Она начала двигаться по кухне, помогая разложить сахар, подвинуть кружки, подсказать ребятам, где что стоит. Я невольно отметил про себя, что девчонка и правда хорошая хозяйка.

Когда чайник наконец закипел, я разлил кипяток по кружкам, помог тем, кто выбрал кофе, остальным заварил чай.

Дождался, пока все присядут. Почти все.

Стульев, как выяснилось, всё-таки не хватило. Кирилл и Василий остались стоять. Ну ничего страшного с ними не случится. Молодые, здоровые – постоять им только на пользу. Тем более разговор у нас намечался не из тех, где удобно разваливаться на стуле.

Я сам спокойно сел за стол, подвинул к себе кружку, но пить не стал. Медленно сложил руки на столешнице, сцепив пальцы, и внимательно обвёл всех взглядом.

– Думаю, ребята и девчата, объяснять не нужно, что собрались мы здесь не просто чай пить.

Марина попыталась разрядить обстановку:

– Ну мало ли, Владимир Петрович. Вы у нас ещё тот массовик-затейник, – сказала она, едва заметно улыбнувшись уголками губ.

– Марин, давай сразу договоримся, без имени-отчества. И без «вы». Здесь мы все свои. Обращаемся по именам и только на «ты». Остальных тоже касается.

Я на секунду перевёл взгляд на пацанов и добавил с лёгкой усмешкой:

– Это не заседание ЦК КПСС, так что обойдемся без выканий и отчеств. Оставим для школьных стен.

Марина заметно смутилась, но быстро кивнула.

– Хорошо… Владимир… то есть Володя. Я поняла.

Я мысленно отметил, что для неё этот переход даётся непросто. Впрочем, ничего удивительного. Учительская привычка держать дистанцию въедается глубоко.

Пацаны встретили моё предложение куда более радостно. Васе, который как могло показаться снова катал в облаках, было вовсе до лампочки.

На самом деле я никогда не был сторонником бесконечного «выканья». По своему опыту я давно понял одну простую вещь: излишняя субординация почти всегда тормозит процесс. Пока люди выстраивают дистанцию, подбирают формулировки и осторожничают с интонациями, время уходит.

Стоит же только перейти на «ты» и сократить эту искусственную пропасть, как разговор начинает идти быстрее и честнее. А сейчас скорость и слаженность были куда важнее любых формальностей.

Я чуть подался вперёд, опёрся локтями о стол и продолжил:

– В общем, мальчишки и девчонки, собрал я вас здесь по вполне конкретному поводу. Думаю, каждый из здесь присутствующих так или иначе хоть раз в жизни сталкивался с одним крайне неприятным современным явлением…

И я коротко рассказал о том, как определённые люди – барыги, торгующие зависимостью, ломают жизни молодым парням и девчонкам. Как это начинается почти всегда одинаково: «да ничего страшного», «один раз», «для расслабления». Вот только потом это незаметно превращается в яму, из которой выбраться самому почти невозможно.

За столом воцарилась тишина. Пацаны слушали внимательно, без смешков и комментариев. Марина сидела, сжав кружку обеими руками, и смотрела в стол, явно прокручивая в голове что-то своё.

А Вася… Вася, как только понял, к чему я веду, заметно дёрнулся, тут же отвёл взгляд, напрягся.

– И здесь и сейчас я хочу вам сказать, что моя прямая задача – вытравить эту муть любыми возможными и доступными способами, – продолжил я

– Владимир Петрович, да их же прям настолько дохрена, что они как какая-нибудь гидра блин – ты одну голову им срубишь, а другая тут же вырастет на ее месте, – начал рассказывать мне Гена. – они блин даже ментов и тех не боятся, хотя то и дело менты производят их задержания тут и там…

– Да, постоянно во всяких новостях об этом говорят, – заверил Кирилл.

Я конечно хотел бы рассказать пацанам о своем опыте если так можно сказать тридцатилетней давности. Тогда я своими собственными руками способствовал тому, что от дури избавился сначала наш конкретный район, а затем и весь наш город…

Но увы говорить этого было категорически нельзя. Поэтому я преподнёс информацию немножечко под другим углом, но все же так, чтобы пацанам было не менее понятно.

– А знаешь почему, Гена именно так происходит, – прямо спросил я у него и не дожидаясь ответа продолжил. – Просто потому что, Гена, здесь угроза уже вполне себе понятная и очевидная. Да, строгая, да чаще всего безальтернативная, то есть неминуемая. Но всё-таки она именно понятная и предсказуемая…

Я помолчал, чтобы пацаны успели уловить мысль.

– Барыга знает, за что его могут принять. Он знает, где риск и знает правила игры. Именно поэтому он к этим правилам приспосабливается. Меняет точки, схемы, людей.

Я перевёл взгляд с Гены на остальных.

Вася всё это время молчал. Но я видел, как он медленно сжал пальцы в кулаки, а потом разжал.

– А когда тебе заранее понятно, что именно тебя за это ждёт, – продолжил я, – то рано или поздно ты перестаёшь этого по-настоящему бояться. Не потому что это вдруг стало не страшно, а потому что само чувство опасности притупляется. Человек привыкает. Привыкает к риску, к правилам, к рамкам. И начинает жить внутри них.

– Умные вещи вы сейчас говорите, – неуверенно поддакнул Кирилл и тут же смутился. – То есть… говоришь. Я это… забыл просто, что мы теперь на «ты».

Я кивнул, давая понять, что это не имеет никакого значения, и продолжил.

– Так вот, ребята, – я медленно обвёл взглядом стол. – А знаете, чего человек боится сильнее всего?

Вопрос был риторический, поэтому я не стал делать паузу.

– Больше всего человек боится неопределённости.

За столом снова закивали. Все соглашались, но я отлично понимал, что соглашаться – не значит сразу понять глубину.

– Когда ты не знаешь, что именно тебе будет за тот или иной поступок, – продолжил я, – когда нет чёткой формулы «сделал – получил», вот тогда и включается настоящий страх. Потому что мозг не может просчитать последствия. Потому что нельзя подготовиться и выстроить защиту. И здесь ключевой момент в том, что нужно дать понять сразу и без раскачки, что за этот проступок этих барыг не ждёт ничего хорошего. Совсем. И мы с вами – не менты. Мы не действуем по инструкциям и не работаем по протоколам. Мы не обязаны играть по понятным для них правилам. А значит, если мы начнём действовать решительно, просчитать нас для этих подонков будет крайне сложно.

Почти все снова кивнули, но уже задумчиво. Я перевёл взгляд в сторону окна, где стоял Василий, и кивнул на него, переходя от общего к частному.

– Так уж вышло, что Вася вляпался в крайне неприятную историю, напрямую связанную с этими грязными делами. Вася, я думаю, будет правильно, если ты сам расскажешь ребятам, что с тобой произошло и к чему это всё привело.

Краем глаза я заметил, как Марина вздрогнула. Девчонка едва заметно напряглась, словно хотела вмешаться. Ей явно было не по себе. Но здесь уже вопрос стоял не о комфорте, а в помощи и без правды помощь не работает.

Самому Василию тоже было тяжело. Это читалось по всему: по тому, как он переступил с ноги на ногу, как отвёл взгляд и сжал кулаки. Говорить о таком вслух – удовольствие ниже среднего. Особенно перед чужими людьми.

Вася помолчал несколько секунд, собираясь с духом, потом шумно выдохнул и всё-таки заговорил. Он говорил сухо, местами сбивчиво, но честно. Про то, как всё начиналось «по приколу» и знакомых, которые «просто предложили». Про ощущение, что он всё контролирует и то, как быстро это ощущение исчезло.

Вася рассказывал про долги, про страх, про моменты, когда становилось реально страшно за себя и за сестру. И про то, где он оказался сейчас – выжатый, пустой, уставший и загнанный в угол.

Никто его не перебивал. Даже Гена, который обычно не отличался терпением, молчал. Кирилл перестал крутить кружку в руках. Марина сидела, сцепив пальцы, и смотрела в стол.

Когда Вася замолчал, на кухне повисла тяжёлая пауза. Я дал ей немного повисеть, а потом взял слово.

– Вот именно для того, чтобы на нашем районе не появлялись такие истории, – сказал я, – чтобы не появлялись такие Васи, я и предлагаю начать действовать.

– Владимир, а скажите… – Кирилл заговорил осторожно. – А как мы это всё вообще будем делать?

– Правильный вопрос, Кирюха. В самый корень смотришь, – сказал я. – Но прежде чем мы вообще попытаемся на него ответить, давайте я сначала расскажу, что мне удалось нарыть по этой теме.

Я начал говорить о том, как устроена эта схема. Как всё давно ушло из подъездов и подвалов в цифровую плоскость. Про закрытые чаты и псевдозакрытые каналы, куда попадают «по рекомендации». Рассказал про закладки, координаты, анонимные кошельки, одноразовые аккаунты и людей, которые вживую друг друга никогда не видели. Пояснил то, что на каждом этапе всё дробится так, чтобы никто не знал всей цепочки целиком.

Один кладёт. Другой пишет. Третий принимает деньги. Четвёртый модерирует чат. Пятый вообще сидит в другой стране и думает, что он бессмертен.

Я объяснил, что это не хаос и не стихийная дрянь, а холодно выстроенная система. Примитивная по сути, но вылизанная до автоматизма. В ней человеческая жизнь – это просто расходник.

– Я не претендую на истину в последней инстанции, – подытожил я,. – Поэтому если кто-то из вас знает больше, если есть что добавить или, наоборот, поправить меня – говорите сейчас. Здесь нет «умных» и «глупых», у нас есть общая задача.

Пацаны переглядывались. Марина сидела молча, информация была для неё тяжёлой, но она держалась.

Я уже подумал, что на этом всё, что дополнений не будет. И тут раздался негромкий голос Васи. Он прочистил горло, словно решаясь, стоит ли вообще лезть в этот разговор, но все-таки заговорил:

– Владимир… до них просто так не доберёшься.

Все взгляды автоматически переместились на Васю.

– У тех мессенджеров, через которые они работают, есть политика конфиденциальности, – продолжил Вася увереннее. – Они не выдают данные. Даже полиции. Максимум – могут закрыть канал, но он через день появляется под другим названием. С другими админами. С теми же людьми…

От автора:

У Кирова большие скидки на все завершённые циклы – /u/nkirov92/works

Всего один день