Текст книги "Физрук: на своей волне 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Мужики слушали внимательно. Когда я закончил, первым заговорил Саня.

– Так, – сказал он, – проблема мне, на самом деле, более чем понятна. Знакомые у меня остались. И не просто остались – я до сих пор с ними в хороших, тесных отношениях. Потому что, когда у тебя по жизни возникают проблемы такого рода… Короче ты потом всю жизнь живёшь с пониманием, что эта зависимость может вернуться в любой момент. Это не история «один раз решил – и всё». Это навсегда в голове, понимаешь брат.

– Саня, блин, – тут же отмахнулся Миша, – ну ты философию-то сейчас развёл конкретную.

Он усмехнулся.

– Хватит Володе голову морочить. Ты лучше контакты дай этих людей, – сказал он Сане. – И просто скажи, что Володя к ним обратится. Пусть с той стороны будут готовы нормально принять Володиного пацана. Я уверен, там отца его хорошо помнят и уважают.

На самом деле я прекрасно понимал, что Саша сейчас говорит по делу. В России действительно существовали сообщества таких людей – зависимых, но осознавших проблему. Они создавались для реальной помощи и поддержки тех, кто столкнулся с зависимостью и хотел продолжать жить дальше уже в трезвости. Жить, а не выживать.

При этом я так же хорошо знал и другое. Многие люди, возможно, даже включая Мишу, искренне считали, что все эти истории про зависимость сводятся к банальному отсутствию силы воли. Мол, захочешь – бросишь. Не захочешь – значит, сам виноват. Никакая это не болезнь, а просто слабость характера и надуманная проблема.

Вот только всё было куда сложнее.

От автора:

Потеряв жизнь в одном мире, он стал магом, бойцом и наследником мертвого рода в другом —

/work/340516

Глава 3

То что проблема с зависимостью гораздо более сложная, чем кажется первый взгляд – я хорошо понимал. Ты можешь отказаться от вещества. Можешь пережить ломку. Можешь даже физически выстоять и довольно долго держаться. Но никуда при этом не девается зависимое мышление. Оно остаётся внутри.

И если с ним не работать… причем не день и не месяц, а годами, по сути всю жизнь, то срыв почти неизбежен. И неважно, насколько у тебя развита сила воли, насколько ты «крепкий» и «собранный». В какой-то момент это просто находит лазейку.

Я это понял очень давно. Ещё в прошлой жизни.

Понял тогда, когда пытался разобраться именно в корне этой проблемы. Когда видел, как она калечит молодёжь, парализует волю и ломает судьбы. Как пацаны, которые могли бы жить нормально, шаг за шагом сворачивали не туда. И к сожалению, слишком часто заканчивали свою жизнь печально.

– Ну у тебя же телефон в руках, Миш, – сказал Саня, кивнув на мобильник, который Михаил действительно держал. – Вот ты и дай Володе цифры. У тебя же есть контакт Марата из реабилитационного центра?

– Есть, – не стал отрицать Миша, но не удержался от перчинки и хмыкнул, – Есть на жопе шерсть.

Саня чуть усмехнулся.

– Ты, Миш, тоже, блин, сидишь весь такой из себя и умничаешь. После твоих слов можно подумать, что тебе всё равно. А тебе ж ни хрена не всё равно. Потому что ты сам деньги на эти центры выделяешь. И не раз.

– Ну выделяю, выделяю, – отмахнулся Миша, будто речь шла о чём-то совсем незначительном. – А кто, если не мы, будет нашей молодёжи помогать?

– Да, к сожалению, эта проблема никуда и сейчас не делась, – тяжело вздохнул Саня. Было видно, что тема для него глубоко личная. Миша же открыл телефон, зашёл в контакты, быстро нашёл нужное имя. Через несколько секунд мой мобильник завибрировал – Михаил переслал мне номер.

Контакт значился как «Марат». Я это имя хорошо помнил. Марат был тем самым человеком, который ещё в девяностые начал этим заниматься. Именно он тогда открыл свой первый реабилитационный центр для помощи зависимым людям. Один из тех редких случаев, когда человек не свернул с выбранного пути и довёл дело до конца.

– Вот, лови, Володя, – сказал Миша. – Я тебе только что скинул прямой контакт владельца этой сети. Маратика. Я тогда ему сегодня сам наберу, расскажу ситуацию и сразу обозначу, что ты к нему обратишься и с какой проблемой. Мужик он толковый. Думаю, твоему знакомому пацану в его центре реально смогут помочь.

– Спасибо ещё раз, мужики, – ответил я искренне. – За все, что сегодня было – спасибо. Контакт Марата поймал.

На этом мы и разошлись и я наконец вышел из дома. И уже на улице поймал себя на простой мысли. Вот же как, те несколько часов, которые я провёл со своими бывшими учениками пролетели совершенно незаметно. Будто прошло не несколько часов, а каких-то пять минут – раз, и всё.

Я нисколько не лукавил, когда говорил им, что дел у меня действительно по горло. В первую очередь мне нужно было прямо сейчас узнать, как мои пацаны школьники справились с задачей. Отвезли ли они оборудование из моего джипа тем мужикам, у которых я покупал машину?

Я достал телефон, нашёл в списке номер Кирилла и уже собирался набрать, как мобильник в руке тут же завибрировал. Экран загорелся, и на нём высветилось именно то имя, которое я только что искал.

Кирилл.

– Вовремя ты, – пробормотал я себе под нос и снял трубку. – Слушаю, – сразу сказал я.

– Владимир Петрович, вам сейчас удобно говорить? – из динамика донёсся весёлый голос Кирилла.

– Выкладывай, что вы там натворили, – ответил я без лишних прелюдий.

– Вы, если что, на громкой, Владимир Петрович, – предупредил Кирилл.

Я и так это понял – на той стороне линии уже послышались смешки остальных пацанов.

– Ничего страшного, – сказал я спокойно. – Мы не бабы, чтобы по углам шушукаться. Давай ближе к делу. Как всё прошло?

– Прошло отлично, как вы и сказали, – тут же отчитался Кирилл. – Сначала мы с пацанами отвезли ваш джип к мастеру. Он его забрал и сказал, что как только станет понятно по срокам, сразу с вами свяжется.

– Отлично, – подтвердил я. – Давай дальше.

– Дальше мы, как вы и говорили, забрали всё, что у вас дома в коридоре лежало.

Кирилл на секунду замялся, потом продолжил:

– Из машины ещё грязевые колёса вытащили. Конечно, пришлось повозиться, Владимир Петрович, но ничего страшного – справились.

Вот тут я внутренне чертыхнулся. Во блин… я только сейчас вспомнил, что действительно собирался отдать и сами грязевые колёса, которые так и лежали в джипе. Хорошо хоть пацаны сообразили сами, без напоминаний.

Мне даже стало по-настоящему интересно, как именно пацаны всё это на себе вытаскивали и при этом умудрились ничего у меня не уточнять и не дёргать.

– Кирюха, – сказал я честно, – я, если говорить откровенно, вообще запамятовал, что у меня там грузовые колёса лежали. Вы-то как всё это сами умудрились допереть?

– Да как, Владимир Петрович, – ответил Кирилл. – Мы просто нашего Гену с колёсами оставили у автомастерской, чтобы он их сторожил. А потом, когда всё остальное оборудование у вас дома забрали, туда сюда и позвонили мужикам.

– И? – уточнил я.

– Попросили их самим заехать за своими вещами, – продолжил пацан. – Сказали, что всё готово.

– И что, они согласились? – переспросил я.

– Да нормальные мужики оказались, – подтвердил Кирилл. – Пошли нам навстречу и приехали сами.

– А вопросов никаких не задавали? – уточнил я ещё раз. – Всё нормально прошло?

– Не, – заверил Кирилл. – Забрали всё оборудование и уехали.

Я на секунду замолчал. На самом деле пацаны только что сделали большое и полезное дело. То, до чего у меня самого всё никак не доходили руки. Я всё время откладывал встречу с продавцами джипа, крутился между другими задачами… А я ведь действительно обещал продавцам, что всё, что они оставили у меня «на хранение», будет возвращено в целости и без задержек в течение двух недель. И для меня это было не просто формальностью – такие вещи я привык доводить до конца, даже если они кажутся мелочами.

Теперь, когда мои пацаны всё это сделали за меня, полностью закрыв вопрос самостоятельно, я наконец-то смог выдохнуть. Я мысленно поставил жирную галочку и вычеркнул этот пункт из списка неотложных дел. Один из тех, что постоянно висели в голове и не давали спокойно переключиться на другое.

– Так, пацаны, – сказал я уже вслух, – спасибо вам большое. Вы для меня реально шикарное дело сделали. Честно скажу: без вас я бы сам с этим сейчас не справился.

– Да вообще не за что, Владимир Петрович, – тут же отозвался Гена. – Мы это всё с удовольствием делали. Помочь так то не в напряг.

– Так и есть, – поддержали его другие голоса.

– Сейчас только за вашей собакой ещё сходим, – добавил Кирилл. – И всё. Считайте, что все ваши поручения выполнены.

Я невольно улыбнулся. Да, точно. Про Рекса я как раз и думал. Самое время было забирать его с тренировки – по времени она уже подходила к концу.

– Через сколько примерно будете на месте? – спросил я, глянув на часы на экране телефона.

– Да мы уже выдвигаемся. Мы с пацанами сейчас прямо на остановке стоим, – доложил Кирилл. – Все вместе ждём, когда автобус подойдёт.

В трубке действительно слышался шум улицы, голоса и обычная вечерняя суета.

– А вон он, пацаны, – вдруг раздался голос Гены где-то на фоне. – Вон наш автобус, уже едет!

– Тогда так, – сказал я, – как собаку заберёте и отведете кобеля ко мне домой, предлагаю вам там немного задержаться и меня дождаться. Хочу ещё с вами чаю попить, посидеть и языками почесать.

– Отлично, – без раздумий ответил Кирилл. – Так и сделаем, как вы говорите.

Он сделал паузу.

– Всё, Владимир Петрович, мы уже в автобус заходим. Если что – будем на связи.

– Давайте, пацаны, осторожнее там, – сказал я и нажал отбой.

Я, попрощавшись ненадолго с пацанами, тут же занялся следующим делом – вызвал себе такси. Вернее, попытался вызвать. Интернет возле дома Миши работал действительно отвратительно. Приложение то и дело подвисало, не грузилось, выдавало ошибки. Пришлось повозиться. Я несколько раз закрывал и открывал программу, отходил на шаг в сторону, поднимал телефон выше, словно от этого могло что-то измениться.

В итоге всё-таки получилось. Приложение показало, что машина будет примерно через пять минут.

Следом нашёл контакт Марины в записной книжке и сразу набрал её номер. Было уже не детское время, уроки у неё давно закончились, поэтому я почти не сомневался, что трубку она возьмёт. Так и вышло – ответила девчонка сразу.

– Да, Владимир Петрович… – раздался из динамика её уставший голос.

– Привет трудовой молодёжи, – сказал я с лёгкой усмешкой. – Давай рассказывай, как дела. Как вечер проводишь?

Марина немного замялась, а потом честно призналась, что ничем особо не занята и просто тратит время на просмотр какого-то сериала, включённого скорее для фона, чем из настоящего интереса.

– Ну тоже дело, – заверил я. – Иногда всё-таки нужно давать голове отдохнуть от трудовых будней, иначе долго не протянешь.

В трубке послышался тихий, чуть смущённый смешок. Было слышно, что учительница и правда вымоталась за день, но старается держаться.

Я не стал тянуть и перешёл к сути разговора, ради которого, собственно, и звонил.

– Марин, как там у твоего брательника дела? – спросил я напрямую.

Она тяжело вздохнула, и по этому вздоху мне сразу стало ясно, что ничего хорошего я сейчас не услышу.

– Хмурый он, – призналась девчонка. – Разговаривать не хочет. Ест плохо, почти ничего не ест. Говорит, что вообще ничего не хочет…

– Понятно, – ответил я. – А за это время никаких нежелательных пассажиров не появлялось? Никто к нему не приходил?

– Нет, – быстро сказала Марина. – Слава богу, пока что никто.

– Ясно, – сказал я после короткой паузы. – Тогда слушай внимательно. Сейчас будет предложение, которое, возможно, тебе сначала покажется неожиданным, но на самом деле оно как раз то, что нужно.

Я сделал паузу, давая девчонке время собраться и настроиться.

– Я сегодня взял контакт людей из одного действительно хорошего реабилитационного центра, – сказал я Марине. – Это не шарашкина контора. Там люди, которые реально умеют помогать. Твоему брату там смогут помочь, я в этом уверен. Завтра я с ними свяжусь и уже предметно договорюсь по условиям. А сегодня хочу, чтобы ты прямо сейчас бросила все свои дела, поставила сериал на паузу, взяла брата под мышку и вы приехали ко мне в гости.

На той стороне линии Марина сразу напряглась.

– Ой, Володя, как-то неудобно в гости… – начала она осторожно. – Тем более ты же не один живёшь…

– Один, не один – сейчас вообще неважно, – объяснил я. – Я хочу, чтобы ты вместе с братом была у меня через полчаса. Я закажу тебе такси прямо к дому, вам даже думать ни о чём не надо.

Марина ещё немного поспорила – скорее по привычке, ради приличия, чем по-настоящему. Я это хорошо слышал по интонации. Но в итоге девчонка всё-таки согласилась и сказала, что через полчаса будет готова спуститься к подъезду вместе с братом.

– Хорошо, – подвёл я итог. – Тогда отпишешься мне, как будете готовы, и я сразу вызову вам такси.

На этом мы попрощались. Почти сразу после этого подъехало моё такси. Пять минут, что показывало приложение, пролетели за разговором с Мариной совершенно незаметно.

Машине даже не пришлось меня ждать: я сразу сел в белую «Ладу», водитель тронулся, и мы поехали. Где-то на середине пути телефон в кармане завибрировал. Я достал его и увидел сообщение от Марины, что они готовы, можно вызывать такси.

Ровно это я и сделал в следующую же секунду.

Поездка в такси прошла на удивление легко и даже с ветерком. Мне повезло: водитель попался молчаливый, не из тех, кто считает своим долгом вывалить на пассажира всю личную биографию или обсудить жизнь «по понятиям».

В салоне вместо этого тихо играла спокойная музыка – то, что, как говорится, доктор прописал. Я с удовольствием использовал это время, чтобы спокойно подумать. Прокрутить в голове предстоящий разговор с пацанами, с Мариной и с её братом. Я прекрасно понимал, что собираю всех у себя дома не просто так и не ради чая с разговорами. Было у меня одно важное дело, которое следовало обсудить именно с глазу на глаз. И чем быстрее это произойдёт, тем лучше для всех.

Более того, у меня было стойкое ощущение, что именно сейчас для этого дела наступило самое подходящее время.

Таксист наконец подъехал к моему дому и уже собрался заезжать во двор, прямо к подъезду, как и было указано в приложении. Я заметил это и сразу же его остановил.

– Дружище, не надо заезжать, – сказал я. – Я дальше сам пешком пройдусь, а то потом будешь сдавать задом – замучаешься.

Таксист – молодой парень, благодарно кивнул, все-таки я избавил его от лишних манёвров. Он остановил машину, не заезжая во двор.

– Спасибо большое, хорошего вам дня, – сказал таксист уже на прощание. – Если не сложно, оцените поездку в приложении. И конфетку можете взять, специально для пассажиров.

– Ну, если разберусь, как это делается, то обязательно оценю, – пообещал я.

Я вышел из машины, аккуратно захлопнул дверь и всё-таки взял конфетку из небольшой тарелочки на заднем сиденье.

Честно говоря, я не имел ни малейшего понятия, как именно там нужно оценивать поездку в приложении. Но раз уж пообещал – значит, сделаю. Я тут же открыл приложение такси и с некоторым удивлением обнаружил, что всё оказалось куда проще, чем я ожидал. Более того, программа сама предложила мне оценить только что завершённую поездку.

Я сразу поставил водителю максимальную оценку из всех возможных. Ну а что – пацан действительно её заслужил. Убрав телефон, я двинулся от дороги в сторону своего подъезда. И буквально через несколько шагов увидел как навстречу мне шли мои пацаны. А с ними на поводке Рекс.

Рекс после тренировки шёл по улице уверенно, будто прекрасно осознавал собственную силу. Блин, местный дворовой король! В этом было что-то новое. Раньше он так не ходил. Раньше он всегда напряжённо дрожал, что конечно и было свойственно его породе… но теперь этого не было. Уверенности песелю было не занимать, и это радовало.

Я поднял руку, привлекая внимание пацанов. Они заметили меня почти сразу.

– О, Владимир Петрович, вы прям вовремя пришли, – сказал Кирилл. – По вам можно время сверять. Мы как раз вашу собаку с тренировки забрали.

Он кивнул в сторону Рекса. Пёс остановился, внимательно посмотрел на меня и, сохраняя максимально серьёзную, почти суровую собачью физиономию, едва заметно повилял хвостом. Совсем чуть-чуть. Так, чтобы было понятно – узнал и рад, но без лишних эмоций.

Я отметил про себя, что выглядел он уже совсем иначе, чем в первые дни после начала тренировок. Тогда Рэкс возвращался выжатый, уставший, словно его разобрали на части и собрали заново. Сейчас же он выглядел собранным, живым, даже немного подтянутым. Было ощущение, что он уже привык к нагрузкам, которые давал ему тренер, освоился и начал воспринимать их как рабочий процесс.

– Вот, – сказал Гена, который держал поводок, – передаём вам вашего лютого зверя в целостности и сохранности.

Он протянул мне поводок. Я забрал его из рук ученика, одновременно положив ладонь Рэксу на холку.

– Почему лютого то? – спросил я, глядя на Гену.

– Да хотя бы потому, Владимир Петрович, – начал объяснять он, – что мы пришли чуть раньше, чем у Рекса закончилась тренировка.

Гена усмехнулся, явно подбирая слова.

– Ну а там мы, пусть и одним глазом, но всё-таки успели посмотреть, как ваш пёсель на тренировке занимается и пашет, – подхватил Кирилл.

И дальше пацаны наперебой начали рассказывать, что именно им довелось увидеть. Как, казалось бы, ещё недавно неуклюжий Рекс на их глазах вцепился клыками в тренировочную куклу и рвал её с таким остервенением, с каким Тузик расправляется со своей грелкой.

– Вообще, тренер просил передать вам, – продолжил Кирилл, – что Рекс по-прежнему заметно прогрессирует от тренировки к тренировке. Прямо видно. И, что самое главное, ему реально нравится то, чему его там учат. Он в работу идёт с охотой.

Я удовлетворённо кивнул. Если собаке нравится работать – значит, всё идёт правильно.

Приятно было осознавать, что ещё один член нашей небольшой, но вполне себе дружной команды, а Рекс, без всяких сомнений, уже стал именно таким членом, делает уверенные шаги вперёд и чувствует себя на своём месте.

Но, как бы ни хотелось задержаться на этом разговоре, собирал я пацанов сейчас вовсе не ради обсуждения успехов моего пса.

– Так, ну что, молодёжь, – сказал я, меняя интонацию и возвращая разговор в нужное русло.

Я машинально посмотрел на экран телефона. Приложение такси всё ещё было открыто, но теперь там высвечивался уже не мой заказ. В приложении было указано, что машина с Мариной и её братом Васей подъедет к моему дому буквально через несколько минут.

Я поднял взгляд на пацанов.

– Сейчас буквально пару-тройку минут подождём ещё одних наших гостей, – сказал я, – а потом все вместе пойдём ко мне домой, чай пить.

От автора:

Семья погибла. Убийца мёртв. Виктор мёртв. А потом – живой. В чужом мире. Его единственная надежда – найти найти новый смысл жизни, и самое главное: себя не потерять. /work/173267

Глава 4

– Только, пожалуйста, не говорите, что это София Михайловна приедет… и Львович вместе с ней, – не удержался Гена и ехидно хмыкнул.

Я усмехнулся и медленно покачал головой.

– Нет, София Михайловна к нам точно не приедет, – заверил я. – Хотя, если она вам так нужна, могу прямо сейчас ей звякнуть и тоже в гости пригласить.

Я с нарочитой серьёзностью посмотрел на Гену и подмигнул:

– Хочешь, Ген? Сделаем.

– Да ну нет, Владимир Петрович, – тут же отмахнулся он. – Это мы так… прикалываемся.

Он уже собирался на этом закончить, но потом неожиданно пожал плечами и добавил уже совсем другим тоном, без шуток:

– Хотя, если честно… после того, что мы сегодня провернули в школе, я как-то стал Софии Михайловне больше доверять.

Признание было искренним, и это сразу чувствовалось. Я краем глаза заметил, как остальные пацаны согласно кивнули. Судя по всему, они думали ровно то же самое. И это, на самом деле, было очень хорошо.

Пацанам удалось разглядеть в нашем завуче не только её жёсткую, служебную сторону, но и человеческую. Ту, которая обычно остаётся за кадром и кардинально отличалается от её профессионального образа Мымры.

Я и сам пришёл к этому выводу раньше, просто у меня было больше времени и возможностей узнать Соню поближе. Чем плотнее мы общались, тем яснее становилось, что завуч вполне себе отличный человек, надёжный. Из тех, кто в сложной ситуации не отойдёт в сторону и не сделает вид, что его это не касается.

– Так что, если что, Владимир Петрович, мы с пацанами вообще ничего не имеем против приезда сюда Софии Михайловны, – подвёл итог Гена. – И более того, мы даже только за, если вы её к себе в гости позовёте.

Шутка шуткой, а за этими словами уже не было прежнего подросткового ёрничанья.

– Как я тебе уже говорил, Гена, – спокойно ответил я, – Софии Михайловны у нас сегодня, к сожалению, всё-таки сто процентов не будет.

В этот момент я заметил подъезжающее такси и кивком указал пацанам в его сторону, переключая их внимание.

– Зато, – продолжил я, – вместо Софии Михайловны прошу любить и жаловать нашу замечательную Марину. Классуху вашего класса.

Все взгляды моих пацанов тут же синхронно ушли в сторону подъехавшего автомобиля.

Такси медленно остановилось у обочины. Дверь с задней правой стороны открылась первой, и из машины вышла Марина. Она выглядела собранной, но напряжённой – это чувствовалось даже по тому, как она поставила ноги на асфальт и на мгновение задержалась, будто проверяя, хватает ли у неё сил на следующий шаг.

Следом открылась вторая дверь. Вернее, она приоткрылась и тут же застыла. И только спустя пару секунд наружу появился её брат.

Вася выходил медленно, тяжело и нехотя. Он выглядел раздавленным и полностью выбитым из колеи. Плечи опущены, взгляд потухший, лицо серое, без всякого выражения. Было видно невооружённым глазом, что настроение у пацана сейчас находилось где-то на абсолютном нуле. Радости от происходящего он не испытывал ни малейшей.

Вася даже не стал закрывать за собой дверь машины. Просто вышел – и замер, будто не до конца понимая, куда и зачем его привезли.

Марина, заметив это, сама захлопнула дверь такси. Сделала она это с той усталой решимостью, которая появляется у людей, привыкших тащить на себе чужую ношу. После этого учительница повернулась в сторону моего подъезда и медленно пошла вперёд, явно ожидая, что брат последует за ней.

Я внимательно посмотрел на Василия и поймал себя на мысли, что сейчас ему действительно тяжело. Но иначе и быть не могло. Если человек решает хотя бы попытаться начать жить осознанно, он должен быть готов к тому, что сначала станет не легче, а наоборот – хуже.

Иллюзии слетают первыми. А за ними приходит неприятная, но честная реальность.

И именно с неё, как правило, всё и начинается.

Марина наконец заметила меня. На её лице сразу появилась улыбка – немного растерянная, даже чуть виноватая, но всё-таки тёплая и живая. Однако длилось это ровно до того момента, пока девчонка не увидела рядом со мной пацанов из 11 «Д».

Улыбка будто растворилась и Марина мгновенно изменилась. Вся подобралась, выпрямилась, как по струнке, машинально провела ладонью по блузке, разглаживая несуществующие складки. И, как мне показалось, даже сделала полшага в сторону. Она инстинктивно прикрыла собой «недоразумение» в виде собственного брата.

Марина явно не ожидала увидеть здесь своих учеников. Было видно, что ей неловко и даже стыдно. Правда не за себя, а за брата, за состояние Васи и то, что он сейчас не в форме и не в ресурсе. Стыдно перед подростками, которых она привыкла видеть в другом контексте – на уроках за партами, в роли учеников, а не свидетелей чужой слабости.

Василий в этот момент стоял рядом с ней, опустив пустой взгляд. Его состояние «нестояние» читалось сразу же и Марина это прекрасно понимала. Потому и закрывала его собой, даже не осознавая до конца, что делает.

Не знаю, какие именно мысли пронеслись у учительницы в голове в эту секунду. Однако по тому, как решительно она двинулась ко мне, я понял… ничего хорошего меня похоже не ждёт.

– Здравствуйте… – синхронно протянули пацаны.

Голоса прозвучали уважительно и чуть удивленно. Удивление у них, конечно, было – это чувствовалось, но явно не ошеломление, как от вида Сони тогда в спортзале.

– Да… здравствуйте и вам, ребята, – постаралась вполне дружелюбно ответить Марина.

Вот только вышло у неё это, мягко говоря, так себе. Слова она буквально процедила сквозь стиснутые зубы. Мне сразу стало ясно, что это не приветствие, а попытка удержать себя в руках.

Марина резко перевела взгляд на меня. В её глазах метались молнии и гремел самый настоящий гром.

– Владимир Петрович, – прошипела она, едва сдерживаясь, – а можно вас на секундочку отвлечь? Буквально на пару слов.

Тон конечно был такой, что слово «попросила» здесь вообще не подходило. Это был ультиматум, завёрнутый в вежливую формулировку. Ещё чуть-чуть – и вся эта аккуратно сдерживаемая злость хлынула бы наружу сплошным потоком.

На миг мне даже показалось, что передо мной сейчас версия «мымра 2.0»

– Да какие вопросы, – ответил я улыбаясь. – Конечно можно. Конкретно тебе, Марин, вообще можно все, что угодно.

Я всем своим видом показал, что не замечаю злости в её взгляде и напряжения, повисшего в воздухе.

Мы с Мариной сразу отошли чуть в сторонку, что поговорить без лишних ушей.

– Марина, моя хорошая, – сказал я максимально мягко. – Говори, пожалуйста, что ты хотела. Я тебя очень и очень внимательно слушаю.

Я намеренно продолжал делать вид, что совершенно не замечаю ее раздражения. Ну слепой я, бывает. Что тут поделаешь.

– Владимир, – зашипела она, – объясни мне немедленно, как мне всё это понимать. Почему здесь наши ученики. Что они тут вообще делают. Мы с тобой об этом не договаривались!

Девчонка говорила быстро, почти захлёбываясь собственным возмущением. При этом она так сильно сжимала ладони в кулаки, что костяшки пальцев побелели.

Я внимательно посмотрел на неё, чуть приподняв бровь.

– А что не так, Марин? – спросил я ровным тоном. – И подскажи, пожалуйста, чем именно тебе мешают мои ученики.

Марина на секунду замялась, словно не ожидала именно такой формулировки.

– Вообще-то, Владимир, – начала она, сдерживаясь из последних сил, – я классная руководительница у этих ребят. И это мои ученики! И… и…

Она возмущена всплеснула руками.

– Как ты не понимаешь я должна подавать этим детям пример, – продолжила Марина, уже не сдерживаясь. – На своём личном опыте. А не вот это вот всё, что происходит здесь и прямо сейчас! В каком свете я перед ним предстаю, мой брат…

Честно говоря, времени на разыгрывание этой драмы у меня не было. Ну не хотелось мне тонуть в эмоциях, которые сейчас захлёстывали Марину. Поэтому я довольно жёстко, сразу обозначил рамки.

– Марин, давай так, – твердо сказал я. – Я тебе сейчас предлагаю одну простую вещь. Ты прямо сейчас успокаиваешься, делаешь глубокий вдох, потом такой же медленный выдох. А уже после этого объясняешь мне по существу, что именно тебя не устраивает.

Я говорил достаточно чётко, чтобы классуха поняла, что разговор либо становится конструктивным. Ну-у… либо его просто не будет.

– Ты что, Владимир… – ответила она, уже тише. – Ты правда не понимаешь? Или просто делаешь вид, что не понимаешь?

– Правда не понимаю, – без колебаний подтвердил я. – Именно так. Поэтому будь добра, Марин, объясни мне, пожалуйста, что означает вся эта твоя жгучая истерика на ровном месте.

Я намеренно назвал вещи своими именами, не смягчая формулировку. Иногда это единственный способ вернуть человека из эмоций в реальность.

Марина на секунду замолчала. Было видно, как она собирается с мыслями.

– Вообще-то, Владимир, – продолжила девчонка, – ты прекрасно знаешь о тех проблемах, которые сейчас есть в моей семье. И о проблемах моего брата ты тоже знаешь.

Она почти выпалила эти слова, и в них уже звучала не злость, а обида.

– Просто… я совсем, совершенно не хочу, чтобы мои ученики сейчас видели, что происходит в моей семье. Иначе у них просто разрушится мой образ учителя.

Она наконец сказала это вслух. И всё встало на свои места.

Честно говоря, я именно этого и ожидал. Марина не стала разбираться, а просто взяла и построила у себя в голове целую конструкцию из страхов. Причём конструкцию абсолютно надуманную, не имеющую никакого отношения к реальности. Девчонка сама же в неё поверила и накрутила себя, а теперь искренне страдала из-за последствий собственной фантазии.

– Ты даже не представляешь, какой это позор… – начала она снова заводиться.

– Марин, тихо, – сказал я, перебивая девчонку.

Я знал, что если дать ей сейчас снова уйти в эмоции, разговор просто рассыплется.

Я вдруг вспомнил про конфету, которую взял у таксиста. Достал из кармана леденец и протянул Марине.

– На, пососи, – хмыкнул я. – Тебе сейчас нужно успокоиться.

Учительница посмотрела на конфету с явным недоумением, но всё же взяла её. А взял Марину за руку. Она дёрнулась, сначала хотела вырвать ладонь, но потом остановилась и позволила мне держать её.

Я чувствовал, как у неё дрожат пальцы.

– Послушай меня внимательно, – продолжил я. – Сейчас ты не учитель. Сейчас ты просто человек. И в этом нет ничего постыдного.

Марина молчала и внимательно смотрела на меня. Злость уступала место усталости и растерянности.

– Запомни одну простую вещь, – продолжил я, всё так же держа её за руку. – Проблемы – это неотъемлемая часть жизни абсолютно любого человека. И ты, к своему сожалению или к счастью, вовсе не являешься исключением из этого правила. Поэтому тебе точно не нужно учить своих учеников какому-то идеализму. Его то в реальной жизни просто не существует.

Марина молча положила конфету в рот. Потом начала медленно её рассасывать и все также внимательно смотрела на меня.

– Поверь мне, – продолжил я, – пока просто поверь на слово. Как учитель ты дашь этим ребятам куда больше реальной, практической пользы, если научишь их не делать вид, что проблем нет, а видеть их, признавать и потом решать. Вот только с признанием собственных проблем у тебя, Марин, похоже, самой есть определённые трудности.

Я прекрасно понимал, что эти слова были для неё неприятными. Даже болезненными. Девчонка дёрнула рукой, пытаясь вырваться, но я удержал её, не давая сделать этого. В ответ Марина от злости сжала зубы и с хрустом разгрызла леденец.

– Марин, ты бы для начала спросила у меня, зачем эти пацаны вообще здесь стоят. А уже потом делала свои выводы. Потому что сейчас ты злишься не на ситуацию, не на учеников и не на меня. Ты злишься на собственный страх. А страх – плохой советчик, – пояснил я.

– Ну и зачем здесь ученики… – спросила Манина, выдыхая слова, словно огнедышащий дракон выпускает из себя пламя.

– А затем, – сказал я, – что я собрал здесь всех для того, чтобы решить один очень острый вопрос. И этот вопрос напрямую связан с проблемами Василия.