Текст книги "Физрук: на своей волне 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6

– … ну и к нам в руки эта конфиденциальная информация тем более не попадёт, – закончил Василий.

Я кивнул. Сказано было по делу Видно было, что пацан говорит не из теории, а из личного опыта.

– Вася, я тебя понял, – ответил я. – Спасибо, что объяснил. Но давай сделаем вот как.

Я чуть улыбнулся, специально смягчая тон, чтобы снять напряжение которой буквально сковывало Василия.

– А теперь расскажи мне всё это ещё раз. Только по-русски. Простым языком. Так, чтобы даже я понял.

Вася невольно смутился.

– Без обид, – добавил я сразу. – Я хоть и молодой, но в этих ваших цифровых делах дремучий. Ты сейчас говорил правильно, но для меня – как инструкцию к ядерному реактору зачитал.

По кухне прокатился лёгкий смешок, и напряжение заметно спало.

– Ладно, – выдохнул Вася. – Я попробую объяснить проще. Но тогда мне нужен телефон, на котором установлен мессенджер. У меня то телефона нет…

– Вообще не вопрос.

Я достал свой мобильник, разблокировал экран и протянул его Василию.

– Открыть мессенджер надо, – сказал он. – И зайти в тот самый чат, про который я говорил раньше.

Я открыл приложение и зашёл в нужный чат. После этого Вася даже не стал брать телефон в руки. Вместо этого аккуратно придвинул его к центру стола экраном вверх.

– Вот, нам теперь нужно посмотреть сюда, – сказал Вася и наклонился над столом.

Его палец завис над экраном и затем нажал на профиль одного из администраторов чата. – Видишь?

Я наклонился ближе, внимательно всматриваясь в экран.

– Вижу, – ответил я. – Но если ты сейчас скажешь, что именно я тут должен увидеть, будет сильно полезнее.

Вася ткнул пальцем в строку с именем.

– Вот. Никнейм у него «Анчоус». И всё. Это и есть весь его цифровой след, – продолжил пацан. – Ни номера телефона, ни почты, ни привязанных аккаунтов. Ничего. Он всё закрыл, кроме ника. Да и его может поменять в любой момент.

Я посмотрел на пацана.

– То есть сегодня он «анчоус», – проговорил я, – а завтра может назваться как угодно. И всё, человек растворился?

– Именно, – подтвердил Вася. – Переименуется, удалит аккаунт, создаст новый – и попробуй потом докажи, что это тот же самый человек. Концов не найдёшь.

– И это как я понимаю, без вариантов?

Вася пожал плечами, но сделал это неуверенно.

– Для обычного пользователя – да. Без вариантов.

Я кивнул, а затем перевёл взгляд на Марину. Она напряжённо смотрела то на экран, то на брата.

– Просто мне известно, – продолжил я, возвращая взгляд к Василию, – что у тебя, Вася, есть определённые… таланты. Такие, знаешь, когда всё электронное вдруг перестаёт быть тайным. Когда из «ничего» внезапно появляется «что-то».

Фраза повисла в воздухе. Василий смутился сразу. Отвёл глаза, провёл ладонью по затылку и несколько секунд просто молчал. Похоже решал – стоит ли отвечать.

На кухне стало тихо. Даже пацаны притихли, чувствуя, что момент сейчас важный.

Наконец Вася тяжело выдохнул и поднял взгляд.

– Смотрите… – начал он медленно, подбирая слова. – В теории можно работать с никнеймом, ID, иногда с номером телефона, если он не скрыт. Через ботов, сервисы аналитики каналов, через пересечения в общих чатах. Иногда так можно вытащить косвенную информацию или хотя бы попытаться выйти на контакт.

Он замолчал на секунду, затем добавил, явно расставляя акценты:

– Но прямого «пробива» личных данных без согласия самого пользователя – нет. Такой функции просто не существует. И это не баг, а осознанная политика конфиденциальности.

– То есть, если я правильно тебя понял, ты сейчас описываешь условно предусмотренные… законные способы?

Вася помедлил и этим выдал себя сильнее любых слов.

– Ну… почти законные, – наконец признался он, глядя не на меня, а куда-то в сторону экрана. – Потому что если служба безопасности мессенджера заметит, что кто-то начинает слишком активно копаться, анализировать, связывать точки… контакт такого пользователя могут просто заблокировать.

Он сделал короткую паузу и уже тише добавил:

– А иногда и хуже. Есть риск, что в ответ полезут к тебе. Попробуют взломать, деанонимизировать. И тогда уже твои личные данные окажутся в чужих руках – если кому-то это понадобится.

На самом деле логика была абсолютно здравая. И даже правильная. Любая система, которая не защищает своих пользователей, долго не живёт. Это раньше, в другой эпохе, всё было проще и грубее. В Союзе – адресные столы. В старых американских фильмах – телефонные справочники толщиной с кирпич, где по одной фамилии можно было найти и адрес, и номер, и иногда ещё и профессию.

Сейчас мир стал другой. Закрытый. Фрагментированный. И если хочешь что-то узнать – действовать приходится не напрямую…

Я ещё раз посмотрел на экран телефона, где по-прежнему висел безликий ник «анчоус».

Я видел, как Василий напрягся ещё до того, как я договорил фразу. Он словно внутренне сжался, будто понял, куда именно я веду разговор, и это направление ему совсем не нравилось.

Он бросил быстрый, нервный взгляд на пацанов за столом. Те, впрочем, сидели спокойно, без ухмылок и не проявляли лишнего любопытства. Однако сам факт того, что разговор пошёл туда, куда мне нужно, чувствовалось кожей.

– Ты можешь не переживать, – сказал я ровно. – Это наши люди. Надёжные. Отсюда ни одно слово дальше кухни не уйдёт.

Вася сглотнул. Причём так громко, что это услышали все. Несколько секунд он молчал, глядя в стол, решая для себя – где проходит граница, за которую он готов зайти, а где уже нет.

– Теоретически… – начал пацан, подчёркивая это слово так, будто ставил перед ним жирную красную линию, – да. Любой аккаунт можно скомпрометировать. В теории.

Он поднял глаза и посмотрел на меня так, будто проверял – понимаю ли я разницу между «можно» и «нужно».

– Но это не кнопка «взломать», – продолжил он. – И не один приём… Есть разные способы, Владимир.

– Вот это уже совсем другой разговор, – ответил я. – Тогда давай без кругов. Скажи мне прямо, что нужно сделать, чтобы мы могли воспользоваться этими способами и узнать то, что нам интересно?

Вася задумчиво поскрёб макушку, опустил взгляд на экран телефона. Я его не торопил. Пусть думает.

Сам же я в этот момент окончательно убедился, что мысль, пришедшая мне в голову ещё у подъезда после слов Марины, была не фантазией. Она была рабочей. Рискованной – да. Но вполне реализуемой.

Если получится вытянуть личные данные хотя бы одного человека из этой мерзкой группы – желательно администратора, то ситуация сразу перевернётся с ног на голову. Пока они прячутся за никами и аватарками, они смелые. Пока они «анчоусы» и «тени» – они чувствуют себя богами.

Но как только за ником появляется реальное имя – это уже совсем другой разговор. И именно это, по-хорошему, меняло правила игры полностью.

– Теоретически… – наконец снова заговорил Вася. – Я бы, наверное, смог это сделать. Ну… или хотя бы попробовать. Но для этого, Владимир, мне понадобятся две вещи.

– Говори, что тебе для этого нужно. Что-нибудь обязательно придумаем, – подмигнул я.

– Во-первых, мне нужен мой компьютер, – пояснил Вася. – Ты сам, Владимир, знаешь, где он сейчас находится.

Он не стал уточнять – и так было понятно, о чём речь.

– А во-вторых… Нужно, чтобы кто-то вступил в переписку с этим контактом. И не просто написал пару сообщений, а вёл общение достаточно долго. Так, чтобы у меня появился материал для работы.

Я уже открыл рот, собираясь ответить, но Вася поднял указательный палец, останавливая меня.

– Тут есть важный момент, – продолжил он. – Этот человек будет общаться только в одном случае. Если решит, что по ту сторону экрана не просто болтун. Нужно, чтобы кто-то начал с ним «работать» по-настоящему. Так, как тогда работал я… когда вы меня поймали.

Мне не понадобилось много времени, чтобы сложить всё в голове. Картина была предельно ясной и от этого – неприятной.

Первая необходимая вещь, о которой говорил Василий, выглядела более-менее понятной и, что важно, решаемой. Его компьютер находился в известном мне месте. А в моих планах и без того значилась встреча с теми ушлыми ребятами – когда-то друзьями Васи. Этот узел рано или поздно всё равно пришлось бы распутывать. Так что здесь вопрос был скорее во времени, а не в принципиальной невозможности.

А вот со второй вещью всё обстояло куда сложнее. Чтобы администратор не оборвал контакт, нужен был не выдуманный персонаж, а реальный участник процесса.

А значит, сразу возникал тот самый нюанс, который нельзя было игнорировать ни при каких обстоятельствах. Какими бы благими намерениями мы ни руководствовались, как бы правильно всё это ни выглядело в нашей голове… С точки зрения закона подобная игра не делала скидок на мотивацию. Если в этот момент в ситуацию вмешается полиция – никакие объяснения про «борьбу за светлое будущее» не помогут. Там всё просто: факт – есть, статья – найдётся.

Я медленно выдохнул, глядя на Василия.

Пацан это понимал и я это понимал. И все за столом – тоже.

Подставлять под подобные манипуляции кого-то из своей команды я не мог себе позволить ни при каких условиях. Ни пацанов, ни Марину, ни самого Василия. Даже мысль об этом была неправильной. Не потому что мне не хватило бы решимости, а потому что цена ошибки здесь была слишком высокой.

Реальный срок, самый что ни на есть настоящий. Я это прекрасно понимал.

Именно поэтому сейчас мне было не по себе. Ситуация требовала решения, но не лобового и не импульсивного. Нужно было найти выход, при котором никто из своих не окажется под ударом. Ну а у Василия на руках в итоге окажутся обе необходимые вещи, чтобы он мог начать действовать.

Моя непосредственная задача в этот момент сводилась к одному. Мне следовало понять, как выпутаться из этой ситуации так, чтобы не загнать себя и остальных в глубокую яму.

Пока что, если быть до конца честным с самим собой, решения второго вопроса у меня не было. Была только проблема – большая, неудобная и требующая внимания прямо сейчас.

Но я давно усвоил одну простую истину: за любую сложную задачу нельзя браться сразу целиком. Она просто раздавит. Начинать всегда нужно с малого – с самых простых и очевидных шагов, даже если они пока не дают ответа на главный вопрос.

Как говорится, дорогу осилит идущий.

А чтобы пройти длинный путь, сначала нужно просто сделать первый шаг в правильном направлении.

Первый шаг вырисовывался сам собой. Нужно было вернуть Василию его компьютер – тот самый ноутбук, без которого весь дальнейший разговор о каких-то действиях оставался бы пустой теорией.

Компьютер в данный момент находился у его бывших друзей во «временном пользовании».

– Так, Вась, думаю, начнём мы с тобой вот с чего.

Я пододвинул к нему свой мобильный телефон.

– Прямо сейчас ты набираешь своим бывшим дружкам, – продолжил я. – И договариваешься с ними о встрече. Нам с тобой эта встреча нужна в самое ближайшее время. Очень ближайшее, Вася.

Вася растерялся, аж машинально сжал кулаки. Ему эта идея не понравилась. Не просто не понравилась – она его пугала.

– А… а что я им скажу? – промямлил пацан.

Я лишь коротко пожал плечами.

– Да ровно то и скажешь. Что захотел повидаться со старыми друзьями. Не знаю, соскучился. И что тебе нужно вернуть твой ноутбук. Я же не думаю, что твои корешки вдруг возьмут и откажут старому другу в такой невинной просьбе?

Василий молчал, переваривая услышанное. Он явно прокручивал в голове все возможные варианты – от неприятных до откровенно плохих. Но выбора, по большому счёту, у него не было. Если он хотел выбраться из той ямы, в которой оказался, придётся снова сделать шаг вперёд. Даже если этот шаг ведёт туда, куда идти совсем не хочется.

– Владимир, мне кажется, что это далеко не самая лучшая идея из возможных, – вмешалась Марина.

Девчонка смотрела на брата и в ее взгляде перемешались тревога, страх, и вина со злостью одновременно.

Если быть честным до конца, доля правды в её словах была. Риск здесь действительно существовал, и довольно серьёзный. Делать вид, что его нет, было бы глупо.

– Они ведь его просто изобьют всей своей толпой, если Вася пойдёт туда один! – выпалила Марина. – Я тебе сразу говорю, что никуда я его не отпущу!

Я выслушал её до конца, не перебивая, а потом спокойно улыбнулся.

– Марин, – возразил я, – так он туда и не пойдёт один.

Учительница резко перевела на меня взгляд, явно не ожидая такого ответа. Я же повернулся к своим пацанам и чуть приподнял бровь.

– Да, молодёжь? Поддержим нашего товарища Василия в его, скажем так, непростых начинаниях?

Ответ не заставил себя ждать.

– Конечно поддержим, – почти хором ответили пацаны.

Я снова посмотрел на Марину и снова улыбнулся.

– Ты пойми, – продолжил я, – у нас сейчас стоит конкретная задача: вернуть ноутбук. Нам не нужны разборки, никто не собирается лезть на рожон и или отправлять Василия «на убой». Как раз в наших общих интересах сделать так, чтобы с Васей всё было в порядке. Именно поэтому он туда пойдёт не один.

Марина молчала. Она всё ещё была напряжена, но во взгляде девчонки появилось сомнение.

– Ну-у-у… – неуверенно протянула Марина, прислушиваясь к собственным ощущениям. – Если только… если всё сделать именно так. Если мой брат туда пойдёт не один…

Она запнулась, посмотрела на Василия, потом снова на меня.

– И вообще, – продолжила, – если сам Вася будет на это согласен. Я его заставлять не могу и не буду. Как бы мне ни было страшно, это его решение. Такое решение человек должен принимать сам, без давления.

Марина говорила искренне, и это чувствовалось. Она действительно боролась сейчас сама с собой. С одной стороны у девчонки было желание защитить брата любой ценой. Но с другой было и понимание, что вечным щитом для него она быть не сможет.

Все взгляды – мои, пацанов, самой Марины почти одновременно сместились на Василия. Он снова оказался в центре внимания, хотя сам этого явно не хотел.

– Вася, так что, дорогой… ты поможешь нашей банде? – спросил я. – Ты же понимаешь, без твоей помощи этот вопрос будет решать крайне сложно. Не невозможно – нет. Но проблематично. А ты ведь не хочешь, чтобы у нашей банды из-за этого были проблемы?

– Не хочу, – признался Василий.

Потом, словно решившись окончательно, он добавил уже честнее и твёрже:

– Я хочу помочь. Нам всем. И… да, я хочу вернуть свой ноутбук. Он мне реально нужен.

– Ну вот и отлично, – сказал я. – Значит, общий язык мы с тобой нашли быстро. А раз договорились действовать сообща – значит, дальше будет проще.

Марина посмотрела на брата долгим взглядом. В нём всё ещё была тревога, но к ней примешалось облегчение. Вася наконец перестал прятаться за чужими спинами и сделал свой выбор сам. А это, как я хорошо знал, всегда самый важный момент.

– И что мне им сказать, когда я позвоню своим бывшим друзьям? – растерянно спросил пацан.

– Скажи им, что у тебя, Вась, появились бабки, – пояснил я. – Скажи, что готов накрыть поляну и хочешь нормально посидеть, поговорить, а заодно признать, что тогда поступил неправильно. Мол, погорячился, был на нервах, сорвался – вся эта стандартная человеческая мишура отлично заходит.

Василий несколько секунд обдумывал мои слова, а потом неожиданно быстро кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Так я и сделаю.

Но почти сразу на его лице снова появилось сомнение.

– Только… мне ведь нужно, чтобы они принесли ноутбук на встречу. Просто так они его с собой не потащат. Что мне им сказать, чтобы они его реально взяли?

– Скажи, что именно на твоём ноутбуке лежит пароль от криптокошелька, – ответил я, вываливая свой припрятанный козырь.

От автора:

Новая жизнь в новом мире? Хорошо. Дар? Отлично. Правда, к нему прилагаются кромешные твари с изнанки мира и обычные враги, которым чем-то помешал сирота Савелий Громов /reader/366993

Глава 7

Василий резко посмотрел на меня. Видно было, что он этого не ожидал. В его взгляде мелькнуло удивление и настороженность. А еще возможно, попытка понять, насколько глубоко я вообще в курсе его прежних дел.

Пацан ничего не сказал, но по лицу было видно, что мысль о том, что я знаю про кошелёк, выбила его из равновесия. Понял ли он это как поддержку или как дополнительный источник тревоги – сказать сложно.

Впрочем, для меня это действительно не имело значения. Важен был результат.

– Понял… – наконец выдохнул Василий. – Хорошо. Я сделаю всё, чтобы встреча состоялась.

Пацан явно дошёл до той точки, где дальше отступать просто некуда.

Я кивнул на мобильный телефон, который всё это время лежал перед ним на столе, ожидая своего часа.

– Тогда звони прямо сейчас, – сказал я. – Не откладывай.

Василий молча взял телефон. Несколько секунд просто смотрел на экран, будто собирался с духом. Большой палец завис над стеклом экрана.

Было видно, что звонить своим бывшим друзьям ему сейчас совершенно не хочется. Более того – он явно боится этого разговора. Но именно в такие моменты и становится понятно, готов ли человек идти дальше или снова свернуть в сторону.

– Чего не звонишь? – уточнил я. – Что-то мешает?

– Мешает то, что я… – Вася запнулся и потупил взгляд, – я забыл номер телефона.

– А-а, – протянул я.

Я окончательно убедился, что пацан просто тянет время и ищет любой повод соскочить при первой же возможности.

– Вот оно что. Ну это уж точно не проблема, Вась, – уверенно сказал я.

– Почему не проблема? – настороженно переспросил пацан. – Если я не помню номер, то я и позвонить не могу. И договориться тоже.

– Потому что, может, ты подзабыл, но твой телефон сейчас у меня, – сказал я. – И позвонить ты можешь с него. Ты даже не представляешь, Вась, насколько сегодня к тебе благосклонна госпожа Фортуна.

Я не торопясь достал из кармана его мобильник, который лежал у меня с первой нашей встречи. Положил телефон на стол.

Василий посмотрел на аппарат и надо отдать ему должное – внешне он держался.

Он просто понял, что пути для отступления закончились. А все «случайные» причины не звонить только что были убраны. Так что дальше у него остался ровно один вариант – взять телефон и сделать этот звонок.

Василий взял телефон, и это на самом деле, уже был маленький, но важный шаг вперёд.

Несколько секунд он смотрел на экран, собираясь с мыслями, после чего быстро набрал нужный номер. Нервяк никуда не делся, но пацан, по крайней мере, больше не метался.

Вася поднёс телефон к уху.

– Ты, пожалуйста, сразу включи громкую связь, – попросил я. – Чтобы все слышали и, если что, могли тебе подсказать, как лучше отвечать.

Василий коротко кивнул, даже не глядя на меня. Ткнул пальцем в экран, и телефон тут же перешёл на громкую. Из динамика раздался протяжный гудок. На третьем гудке вызов приняли и донесся сонный, слегка раздражённый голос.

– Алло…

Голос был хрипловатый, с характерной интонацией человека, которого выдернули из сна. Судя по всему, на том конце провода пока не понимали, кто именно звонит и зачем.

Василий сглотнул, но голос его прозвучал достаточно ровно.

– Привет… это Вася тебя беспокоит.

Я заметил, как у него на этих словах заходили желваки. Нервничал пацан конкретно, и это было неудивительно. Судя по всему, прошлые «разговоры» с этими людьми оставили у него крайне неприятные воспоминания, и сейчас ему приходилось через себя переступать.

– Вася? – сначала переспросил голос из динамика, явно не до конца веря своим ушам.

На секунду повисла пауза, будто на той стороне переваривали услышанное. А потом собеседник окончательно проснулся. Ну и вместе с этим из него полезло всё накопившееся раздражение.

– Слышь, урод, ты вообще охренел⁈ Ты где пропадал всё это время и с какого хрена начал шифроваться? Мы тебе с пацанами уже два дня звоним, дозвониться не можем! А потом с твоего телефона мне какой-то жирный урод начинает угрожать! Это вообще что за цирк был, а⁈ Ты мне сейчас быстро объясняешься, понял?

Я мгновенно понял, кого он имел в виду под «жирным уродом». Пацан же явно растерялся от такого напора и сейчас в открытую искал поддержки.

Я встретился с ним взглядом и поднял большой палец вверх. Чёткий, простой жест: не дёргайся, всё идёт как надо, продолжай.

Василий сделал короткий вдох и снова заговорил. Голос у него дрогнул, но он удержался и не сорвался.

– Я… я понимаю, что был неправ, – сказал он, стараясь говорить убедительно. – Понимаю, что исчез и не выходил на связь. Это был мой косяк.

Из динамика послышалось недовольное сопение, но перебивать Васю пацан не стал. Василий же, почувствовав, что его слушают, продолжил увереннее.

– Я поэтому и звоню. Хочу этот косяк загладить. У меня сейчас появились деньги, – он на секунду запнулся, но быстро продолжил, – и я предлагаю встретиться. Я накрою поляну, посидим нормально, поговорим. Без напрягов. Хочу по-человечески закрыть этот вопрос.

На том конце линии такую замечательную инициативу не особо поддержали.

– Я очень надеюсь, что ты, урод, всё-таки помнишь пароль от нашего криптокошелька, – снова заговорил голос из динамика.

Кстати, геймер говорил медленно, почти ласково, но именно в этом спокойствии и чувствовалась настоящая угроза.

– Потому что если ты, Василёк, этот пароль забыл, – продолжил геймер, делая ударение на последнем слове, – то просто поверь мне на слово: у тебя будут очень большие неприятности. Прямо вот огромные. Такие, что ты потом всю жизнь вспоминать будешь, если будет чем вспоминать.

Я боковым зрением видел, как Марина вся сжалась. Она сидела, сцепив пальцы так сильно, что костяшки побелели, и буквально впилась взглядом в столешницу, будто пыталась удержаться, чтобы не вмешаться. Каждое слово, звучащее из динамика, будто било по ней напрямую. Девчонка пропускала угрозы через себя, и от этого заметно терялась, не зная, куда деть руки и взгляд.

– Помню, – сказал Василий. – Но если ты хочешь, чтобы я тебе его сказал, тогда мне нужно, чтобы ты принёс на встречу мой ноутбук. Пароль у меня там сохранён. Я просто так на память его не держу, сам понимаешь. Нужно будет поковыряться, поискать среди всего этого мусора. Без ноута я тебе ничего не скажу.

И вот тут у геймера сорвало крышку. Посыпался поток мата – густой, злой, без пауз. Васю называли идиотом, дегенератом, кретином и ещё десятком слов, которые даже повторять не хотелось. Собеседник орал так, что у меня даже уши закладывало. Его бесило всё: и то, что пароль Вася не помнит, и то, что ноутбук оказался условием, и сам факт, что Вася вдруг перестал быть удобным и послушным.

Но за всей этой истерикой сквозило главное.

Этот пароль был важен. Очень важен. И деньги на кошельке были, судя по надрыву в голосе, совсем не символические.

Опять же, надо было отдать Василию должное – все эти «комплименты» в свой адрес он выслушал с по-настоящему каменным лицом. Выдержка у пацана, надо признать, сейчас была на вполне взрослом уровне. Может же, когда хочет.

Когда поток брани наконец начал сходить на нет, Вася снова взял слово:

– Согласен. Я был неправ и это понимаю. Исправлюсь, – пообещал он. – Когда тебе будет удобно встретиться в самое ближайшее время?

– Чем быстрее мы с тобой встретимся, тем для тебя же будет лучше, – прозвучало с откровенной угрозой. – Я готов хоть через час.

Василий покосился на меня вопросительно. Он явно ждал моего решения, моего сигнала.

Я ответил ему кивком. Да, время уже было позднее, да, встреча через час выглядела сомнительно и потенциально опасно. Однако откладывать всё на завтра в таких делах было бы куда большей ошибкой. Старое правило работало безотказно: если можешь сделать сегодня – делай сегодня. Завтра такие «друзья» могли передумать, сорваться, изменить условия или просто исчезнуть.

– Да, – уверенно сказал Вася в трубку. – Через час мне вполне удобно. Где встречаемся?

Собеседник почти сразу назвал адрес.

Я тут же, не подавая виду, достал телефон и вбил адрес в навигатор. Взглянул на карту, прикинул маршрут, оценил расстояние. Не так далеко, как могло быть.

Адрес, который назвал этот тип, был выбран не просто так – место безлюдное, оторванное от жилых домов, без камер и случайных свидетелей. Да ещё и глубокой ночью. Васе явно предлагали не разговор и не попытку «порешать по-человечески».

Я понимал, что единственная причина, по которой урод согласился на встречу, заключалась в пароле от криптокошелька. Всё остальное этого геймера не интересовало. Ни Вася как человек, ни старые «дружеские» связи, ни какие-то разговоры. А дальше, судя по выбранному месту, сценарий был предельно простым и старым, как сама уличная жизнь: выбить информацию, а потом выбить самого Васю – чтобы не мешался под ногами и не вздумал потом что-то требовать или вспоминать.

Ну что ж. У каждого свои задачи от этой встречи…

Я снова поймал взгляд Василия и показал ему большой палец.

– Я согласен, – сказал Вася в трубку. – Через час буду на месте.

Ответ прилетел мгновенно:

– Попробуй только не прийти, сука, – процедил урод из динамика. – Тогда тебе уже никакая поляна не поможет. И твой этот толстый дружок тоже, если ты ещё раз попробуешь к нему обратиться.

Вася даже не стал вступать в перепалку.

– Я приду, – коротко сказал он и сразу же сбросил вызов.

Я видел всё. Видел, как у Васи дрожат руки, хотя он старался держать их неподвижно. Видел, как он на секунду сжал телефон так, будто хотел раздавить его в ладони. А потом Вася скрипнул зубами так, что звук неприятно резанул по ушам.

– Всё, Владимир… Я сделал всё именно так, как просили, – заговорил Вася. – Только… я правда не знаю, чем всё это закончится.

Голос у него был ровный, но в этом спокойствии слышалась обречённость. Принятие того факта, что дальше дороги назад уже нет.

– Красавчик, Вася, – заверил я. – Всё сделал правильно.

Я повернулся к пацанам.

– Парни, у нас готовность номер один.

Гена хмыкнул и сжал кулак, уставившись на костяшки.

– Да мы, если честно, всегда готовы, – отрезал Кирилл.

– Вообще без проблем, – добавил Гена. – Хоть сейчас выдвигаемся.

Нет, втягивать пацанов в мордобой я не собирался. Они здесь не для того. Конечно, жизнь – штука непредсказуемая, и зарекаться ни от чего нельзя. Бывает всякое. Но план у меня был другой. И решать вопрос с «дружками» Василия я намеревался сам.

Марину наконец прорвало.

– Мамочки… – выдохнула она, закатывая глаза. – Мне так страшно. Я вообще не понимаю, что теперь будет дальше.

Она сглотнула.

– Я никогда… никогда не участвовала ни в чём подобном. Я даже представить не могла, что окажусь в такой ситуации…

Учительница запнулась и замолчала, не договорив фразу до конца.

– Марин, ты сама знаешь, что если волков бояться, в лес лучше вообще не ходить, – сказал я.

Она посмотрела на меня растерянно, будто пытаясь ухватиться за опору.

– Да, переживать – это нормально, – продолжил я. – Более того, это даже правильно. Значит, ты живой человек, а не картонная фигура с методички. Но изводить себя так, как ты сейчас это делаешь, точно не стоит. Это никому не помогает. Ни тебе, ни Васе, ни нам.

Марина принялась жевать губу, но слушала внимательно.

– Всё будет нормально. И ты это сама понимаешь. Но для того чтобы дальше действительно было нормально, этот вопрос с бывшими «друзьями» Василия нам нужно закрыть до конца. И поставить в нём жирную, окончательную точку.

Марина слушала, не перебивая. И это, признаться, меня даже немного удивило.

– Да, Владимир… – она кивнула, опуская взгляд. – Я это понимаю. Правда понимаю. Я просто… мне действительно страшно.

Я дал этой фразе повиснуть в воздухе буквально пару секунд, а потом сменил фокус.

– Так, – сказал я уже жёстче и собраннее, – сразу уточняю у всех. Вопросы по ситуации есть? Возражения? Непонимание? Сейчас – самое время это озвучить.

Я обвёл взглядом стол. Мне было важно, чтобы всё, что можно проговорить, было проговорено именно сейчас. А не всплыло потом, в самый неподходящий момент, когда уже будет не до обсуждений.

Кирилл усмехнулся, чуть откинувшись назад.

– Не, Владимир Петрович. Вы же сами говорили, что у матросов вопросов не бывает. Нам всё максимально понятно.

Этот настрой мне нравился. Это была спокойная готовность делать то, что нужно.

– Ну раз так, тогда давайте допивать чай.

Я откинулся на спинку стула, дал всем несколько минут перевести дух. Сейчас это было важно.

– Ну а как закончим наше чаепитие, будем потихоньку выдвигаться на место, где у нас запланирована встреча, – подвёл я итог. – Я хочу приехать туда заранее и спокойно осмотреться. Мало ли, какие идеи придут в голову на месте.

Я поймал себя на мысли, что в такие моменты особенно ценно, когда люди рядом мыслят в одном направлении. Тогда дела идут быстрее и, что немаловажно, чище – потому что ожидания у всех одинаковые, как и понимание возможного результата.

Правда, никакого настоящего чаепития в итоге так и не получилось. Примерно через пять минут мы уже начали собираться на выход. Чашки так и остались стоять на столе почти нетронутыми. Ни у кого сейчас просто не было на это ни желания, ни внутреннего ресурса. Мысли у всех были заняты совсем другим.

Марина, разумеется, попыталась пойти с нами.

– Володь, я тоже поеду, – сказала она, поднимаясь со стула. – Мне так будет спокойнее.

Я сразу же покачал головой, даже не раздумывая.

– Нет, Марин. Ты остаёшься здесь.

– Почему? – она нахмурилась, явно готовая спорить.

– Это даже не обсуждается, – отрезал я окончательно, без малейшего зазора для споров. – Если тебе так будет спокойнее, ты остаёшься здесь. Сиди на телефоне. Если вдруг у нас там произойдёт какое-то ЧП – мы сразу же тебе позвоним. Так что считай, что у тебя, Марин, тоже очень важная функция в нашем общем деле, – я позволил себе короткую, успокаивающую улыбку.

Учительница несколько секунд смотрела на меня.

– Хорошо, Владимир, я поняла, – шепнула она. – Значит, я остаюсь здесь и буду сидеть за столом с телефоном… на всякий случай.

– Отлично. Спасибо, что поняла, – ответил я.

Марина подошла ближе и, понизив голос до шёпота, добавила:

– Только, пожалуйста, будьте осторожнее… и проследи за моим братом.

– Обещаю, – без колебаний ответил я. – Я тебе обещаю, что мы с пацанами будем максимально аккуратны. И Василий тоже без присмотра не останется. Это я тебе тоже обещаю.

Она глубоко вздохнула:

– Удачи вам.

– Так, пацаны, всё, на выход, – сухо скомандовал я, возвращаясь в рабочий режим.

Мы вышли из квартиры. Марина осталась в коридоре, и через секунду за нашими спинами тихо, но отчётливо щёлкнул замок.

Мы зашли в лифт и я нажал кнопку первого этажа. Двери медленно сомкнулись, кабина с тихим гулом поползла вниз.

Я, как и пацаны, начал настраивать себя. В таких делах настрой – половина результата. Ошибёшься в голове, и считай, что проиграл ещё до начала. Перед любым серьёзным разговором или дракой это работает одинаково. Сомнение, суета, лишние мысли – всё это надо было оставить здесь, в лифте.