Текст книги "Исповедь единоросса. Как я проиграл выборы"
Автор книги: Валерий Федотов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)
Я дарил цветы проходящим матерям, не имея возможности представиться им как «кандидат в депутаты», но испытывая настоящую радость от этого в общем-то бескорыстного действа.Пополняя закончившийся запас цветов, мы скупили розы во всех ближайших точках и остановились только тогда, когда у меня кончились наличные. Помню, я не хотел задумываться о том, что думала в этот момент моя пиарщица Света, устало бегая по соседним киоскам за цветами. Воскресное мероприятие было подхвачено СМИ, естественно, без указания причины, партии и фамилии комментатора.
Многими мероприятиями пришлось пожертвовать в целях экономии бюджета для дня голосования. Таким образом, был секвестирован масштабный проект празднования Дня района (сценарий можно посмотреть в Приложении 8, с. 219), к которому мы решили подготовить специальный выпуск журнала в формате «Энциклопедии типажей и нравов жителей Острова», где должны были помещаться фотографии василеостровцев и краткие характеристики тех или иных примечательных жителей. Выпуск гарантировал одно касание до каждого избирателя, но цена работы была заоблачной – поэтому мы остановились на конкурсе «Обновим раздел Википедии». Жителям округа предлагалось найти цитаты в произведениях классиков, где в качестве места действия фигурируют улицы, дома, достопримечательности или пустыри Васильевского острова, и дать ссылки на эти произведения в Википедии на страничке, посвященной Острову. Эта затея была встречена журналистами с энтузиазмом, но в итоге ссылки и произведения целую неделю искали сотрудники штаба – именно столько времени отводилось на конкурс.
День автомобилиста мы отметили разноцветными воздушными шариками над правильно и неправильно припаркованными автомобилями. Это была «дурка», мероприятие, рожденное на безрыбье и без особых надежд на внимание СМИ, – но оно получилось успешным, и мое ФИО еще долго мелькало в кэше Яндекса в связи именно с этим событием.
Помню, что у штаба рождались фантастические идеи проведения последней недели перед днем голосования: разливать кофе на гремящем тарантасе в стаканчики с надписью «не проспи выборы», пройти маршем с барабанным боем по улицам округа и т. д. Я усмехался и сметы не одобрял.Наступало время заниматься более серьезными вещами.
Глава 17 Общественные организации
Те, кто рулит Питером в рамках своих служебных полномочий, знают силу местных общественных организаций. Недаром на Невском проспекте в Доме актера находится самая уважаемая общественная организация города «Жители блокадного Ленинграда». День начала и прорыва блокады Ленинграда здесь в разы важнее Нового года и Дня города вместе взятых. И только попробуй не пригласить уважаемых людей на торжественное мероприятие, не подать вовремя машину к подъезду ветерана-блокадника или не угадать с подарком – твоя политическая судьба будет незавидной.
Насколько я понимаю, это отношение к блокадникам формировалось исторически, отвечая агитационно-пропагандистским интересам Советского и Российского государства. Образы жителей-героев, которые вопреки обстоятельствам отстояли любимый город, очень нравились всем заинтересованным лицам. Здесь был силен морально-нравственный и патриотический элемент воспитания – и Андрей Тургенев (литературный псевдоним Вячеслава Курицына) совершил «кощунственную вещь», написав книгу «Спать и верить. Блокадный роман», где рассказал о случаях каннибализма, пиршествах верхушки правящей власти и собственно политическом подтексте блокады, когда жители оказались в большей степени заложниками стратегического маневра своих, чем подлой атаки чужих.
Я далек от изложения «кощунственных вещей», иронии или скепсиса, тем более что блокада Ленинграда сильно отразилась на судьбе моих родных и близких, но трудно отрицать очевидное – в городе осуществляется культ почитания блокадников, по сравнению с которыми подвиги героев Сталинградской и Курской битв едва достойны упоминания.
Отсюда же идет традиция обращения с представителями общественных организаций: ты одновременно исполняешь роль услужливого племянника при капризной престарелой тетушке-миллионщице и испытываешь настоящую жалость к этому пожилому человеку, который давно живет прошлым и цепляется за свои воспоминания как за единственную понятную реальность.
На Васильевском острове, как и во всем городе, жизнь общественных организаций во время выборов стала еще более бурной и значимой. «Жители блокадного Ленинграда», «Совет ветеранов войны, труда и правоохранительных органов», «Малолетние узники», «Дети войны», «Общество инвалидов», «Общество слепых», «Общество глухих» и пр. – все эти сообщества по максимуму использовали подходящий момент, чтобы разом решить застарелые проблемы.
Осознавая свою силу и ценность, они методично заявляли свои права и претензии руководству района и кандидатам в депутаты. И мы бегали вокруг них, каждый со своим блюдечком с золотой каемочкой, в надежде обменять его на нужную лояльность в день голосования: более дисциплинированных избирателей найти было трудно. Кроме этого явного достоинства, блокадники, ветераны и инвалиды поддерживали между собой регулярную связь и всегда находились в доступе. Они сами звонили и приходили на заседания микросоветов в ячейки своих организаций, где получали всю необходимую информацию и слышали пожелания.
Именно поэтому тактика работы с общественными организациями была прописана отдельным пунктом в стратегии избирательной кампании и содержала два слова: познакомиться и договориться.
Сначала задача не показалось мне сложной. Посещение полутора десятков микросоветов и отделений не содержало катастрофической угрозы моей личной жизни и запланированному бюджету. И первый круг визитов на самом деле прошел успешно. Я представлялся, бил челом, интересовался работой и заботами организаций, угощал шампанским и закусывал сладостями. (С задачей не справился только мой желудок. Как потом ругал меня опытный наставник, «только новички расслабляются и забывают о своем здоровье».)
В течение нескольких следующих месяцев я жил в счастливом неведении о реальном положении дел с этими, как мне казалось, беззубыми и управляемыми организациями. В таком же счастливом неведении пребывали и районные власти. Бодрое совместное участие в многочисленных памятных датах, отмечаемых в районе, поддерживало эту иллюзию. Не стесняясь обмана, видимость «всего хорошего» поддерживали и руководители этих организаций, при первом же знакомстве спешившие заверить меня в понимании ситуации и готовности вывести всех своих членов на избирательные участки в день голосования. А пара микросоветов, откровенно демонстрировавшая антипатию, рассматривалась всеми как исключение из правил, легкое недоразумение, поляна для оттачивания кандидатского туше в целях идейной переработки и последующего рекрутинга несогласных в ряды своих сторонников.
Потом от этапа знакомства мы постепенно перешли к более тесному общению. Меня стали приглашать на дни рождения членов актива, отчетные собрания и просто в гости – поболтать. Я с радостью откликался на все просьбы о помощи: мы вставляли стекла, выписывали газеты, помогали с косметическими ремонтами помещений, табличками на входе, экскурсиями, билетами в кино и т. д. Со временем количество просьб и пожеланий стало сильно нарастать, а мои попытки управлять этим процессом, в смысле ограничивать затраты, начали натыкаться на непонимание.
Так, в одной из досуговых организаций нас попросили помочь «чуть привести в порядок помещение» – подклеить обои и подкрасить батареи. На деле нам пришлось сделать косметический ремонт в комнате – с выравниванием стен, поклейкой обоев, покраской потолка. Конечно, за два выходных дня сделать полноценный ремонт в двух помещениях своими силами мы не смогли. В итоге спасибо, конечно, нам сказали, но и упреки мы выслушали по полной программе.
Показательны были стенды в «Обществе слепых» с заглавием «Наши помощники». Один стенд содержал информацию о депутате Барканове, на нем были наклеены фотографии и статьи. Второй посвящался главе администрации. Третий стоял пустой. Но не совсем, видно было, что информацию сняли совсем недавно, аккурат к моему приходу. Скорее всего, там была информация о депутате Ковалеве. Организация стремилась получить выгоду вне зависимости от политического расклада – иногда для этого нужно было постараться обратиться ко всем и сразу, а там уже решать, за кого идти голосовать.
В этом плане показательным был пример руководителя «Общества глухих» – Льва Григорьевича. Честно говоря, я восхищался его неутомимым стремлением помогать членам своего общества, невзирая на средства. Он за руку приводил своих подопечных в приемную, помогал им писать заявления, помогал мне понять, чего хотят пришедшие. Был переводчиком и опекуном. И продолжает им являться.
Наверное, материально и морально этому обществу мы помогли больше всех. Но только благодаря настойчивости и находчивости Льва Григорьевича. Вот пример одного из разговоров: «Мне Барканов выделил на мероприятие сто комплектов белья, если хотите, можете тоже выделить, если нет, я у Барканова попрошу еще сто комплектов». Барканову он говорил то же самое. В итоге оба штаба выделяли в пользу Общества по 120 комплектов белья. И да, в день голосования он действительно разослал всем своим подопечным сообщения с просьбой «голосовать за Федотова и Барканова».
«Жители блокадного Ленинграда» относились к нам хорошо. Особенно в отделении на Опочинина. Им мы устраивали экскурсии, приходили с гостинцами, помогли привести в порядок помещение. Хотя и здесь нашлись недовольные тем, что мы не установили и не купили им жалюзи и доводчик на железную дверь – несмотря на то что все остальные просьбы по ремонту в помещении мы выполнили. Плюс нам долго вспоминали двадцатиминутную заминку с автобусом во время экскурсии в океанариум…
Помогая разным организациям, я ориентировался на их персональные проблемы и просьбы. Это было логично. Зачем отправлять людей в кино, если они хотят абонементы в бассейн? Или помогать печатать членские книжки, если их навалом. Такая персональная помощь помогала уйти от неловкого ощущения товарно-материальных отношений. Но оказалось, это было ошибкой. Начались обиды по принципу: вот их отправили, а нам даже не предложили. А то, что нам оплатили и организовали автобус и билеты в музей, конечно, хорошо, но в бассейн мы тоже хотим.
Периодически на штаб накатывались волны претензий о том, что мы «где-то втихаря выдали подарки от кандидата Федотова», а вот звонящему ничего не досталось. И наши объяснения, что мы в принципе не выдаем подарки и не собираемся это делать, вызывали теперь уже гнев и недовольство по другому поводу: «Почему? Все дают, а вы не даете!» Район над нами посмеивался со словами «привыкайте». И мы привыкали. Сначала нервно реагировали на каждый звонок и искали индивидуальный подход к каждому недовольному. А потом перестали воспринимать это как личные претензии и начали работать на формальное сдерживание.
Были и другие истории, когда мягкие желания превращались в настойчивые и недобрые требования. В одном микросовете нас попросили помочь с организацией экскурсии в Дом музыки в Алексеевском дворце. Экскурсии там проводились раз в месяц, и в руки давалось не более двух билетов. Нам предстояло договориться о группе из полутора десятков ветеранов. Два месяца мы пытались преодолеть дурацкие правила. Мы обращались в музей сами, через администрацию района, депутатов ЗакСа и даже администрацию города. Невероятными усилиями нам удалось реализовать мечту ветеранов, которая к тому времени переросла в категорию «коллективная претензия».
Из этого мейнстрима было не вырваться. Невозможно было не дарить и не тратить. Отказ от работы с общественными организациями отбирал у меня 6000 голосов потенциальных избирателей.
Но это была не единственная проблема. Многое зависело от позиции муниципальных депутатов. Общественные организации сидели на их территории, часто в их помещениях и практически во всем – от коммуналки до коллективных дней рождений – от них зависели. Из двух полных муниципальных образований моего округа одно было базовым для партии «Справедливая Россия», там и сейчас находится личная приемная Сергея Миронова. Во втором действующий муниципальный депутат Борисов стал моим конкурентом от коммунистической партии. Его (и по идее – мои) коллеги-единороссы предпочли занять нейтральную (беспартийную) позицию. Замглавы администрации муниципального образования № 7, единоросс Константин Ершов, ссылаясь на «мужскую договоренность поддерживать друг друга в случае чего», данную перед муниципальными выборами, стал открыто работать на кандидата-коммуниста. Историю этого штатного предательства я расскажу в следующей главе.
Все эти случайные и неслучайные обстоятельства стали проявляться ближе к выборам. За месяц до выборов стало понятным, что к мифу об «управляемом административном ресурсе» прибавился и миф о «готовых всегда проголосовать за кандидата от партии власти общественных организациях». Мы вкатывались в зону турбулентности и вынуждены были делать все больший акцент на другого избирателя и другие избирательные технологии.
Глава 18 Обещанная история штатного предательства
Пару лет назад, когда я только начинал свою блестящую политическую карьеру и был невинен КАК младенец, разговоры о «непростой ситуации на Васильевском острове» меня не впечатляли. Трудно на полном серьезе прислушиваться к туманным и пространным намекам, после того как ты добровольно вписался на пост руководителя исполкома местной парторганизации.
Я скучал, когда мне рассказывали про «„Ваську“ – могильник для единороссов», и рекомендовали быть «предельно аккуратным в работе и ни в коем случае не высовываться». У меня не дергался правый глаз при упоминании фамилий Исаев, Куркина, Иванов и Самарина, которых снесли или уволили после весны 2009 года.
А потом у нас отобрали помещение, потому что Остров на самом деле оказался полем битвы с партийным курганом посередине. Исход отверженных больших районных боссов произошел вместе с винчестерами от двух старых ЭВМ (компьютерами это называть просто нечестно) и списками членов партии – нашим золотым запасом в прямом и переносном смысле, так как деятельность исполкома во многом заключалась в рекрутинге новых членов, а финансирование шло за счет членских взносов. Кроме этого, количественный состав твоего районного исполкома имел значение при выделении ставки в региональном штатном расписании – на нет и зарплаты моей помощнице Веронике тоже нет, хоть трижды убейся ап стену.
Неудовлетворительное знание новейшей политической истории района освобождало меня от каких-либо комплексов неполноценности: я был не в теме, и спроса с меня было как с козла молока. Нулевой уровень информированности, умноженный на мой энтузиазм неофита, впервые осваивающего шкуру партийного работника, вызывал умиление у матерых сотрудников администрации и муниципальных образований. Меня жалели и поэтому учили жизни как могли. Инструктаж сводился к простым правилам. Первое: ты ничего не предлагаешь администрации и во всем ее поддерживаешь. Второе: работу выстраиваешь вокруг плана администрации и присутствуешь по случаю рядом с главой района. Третье: никогда не называешь ряд фамилий, которые могут вызвать нехорошие ассоциации. Говоришь про Владимира Барканова и Алексея Ковалева шепотом и в кулуарах.
Несмотря на непрекращающиеся военные действия внутри района, в течение многих лет именно эти два человека умудрялись выходить сухими из воды. Понятно, что подобная живучесть объяснялась не «простым везением», а определенной ролью, которую данные политики играли на территории Острова. Истории о «всемогущем Барканове» и «умнице Ковалеве» были на слуху, и я не нашел уважительной причины, чтобы начать пристально разбирать путь их успеха – где был я, и где эти высокие благородные люди. И вот эта моя щепетильность и установка на самообман, что «статусный политик не может быть негодяем, иначе куда смотрят избиратели???», обнулила мои шансы на победу осенью 2011 года. Я не знал тогда, какой тип конкурентной борьбы предпочитают столь уважаемые люди, и не подозревал, что идеологические разногласия не мешают применять сходные методы достижения политических целей.
Теперь сделаю маленькое лирическое отступление, чтобы еще раз напомнить особенности пропорциональной системы выборов в Законодательное собрание Санкт-Петербурга в 2011 году. Для того чтобы стать депутатом ЗакСа, мне было необходимо попасть на проходное место в своем (единороссовском) партийном списке. Место в списке определялось рейтингом кандидата, который приравнивался к проценту голосов от общего количества избирателей, проголосовавших в его округе. То есть все единороссы были конкурентами друг другу. Кроме своих, максимум голосов нужно было отобрать и у других партий в своем округе. Эта гениальная система выборов заставляла любого кандидата от любой партии занимать круговую оборону: бить чужих и вставлять палки в колеса своим. Пройти в ЗакС можно было, только преуспев как в первом, так и во втором. Партиям, безусловно, эта схема была выгодна. Она заставляла сильных кандидатов не расслабляться на фоне слабых конкурентов и отгрызать у них кусок своего рейтинга, а слабым давала шанс на благоприятное стечение обстоятельств (вдруг сильный подставится или будет информационно заказан политическим оппонентом?).
Я баллотировался в депутаты ЗакСа по 1-му избирательному округу, и моим прямым и наиболее сильным конкурентом со стороны «Справедливой России» стал Алексей Ковалев. Непрямым конкурентом из числа «своих» оказался Владимир Барканов, который шел по 2-му избирательному округу.
И вот здесь началась «настоящая политика». Утверждение партийных списков летом 2011 года взорвало обстановку – я резво прыгнул из исполкомовской грязи в кандидатские князи, что Барканову было, корректно выражаясь, не очень приятно. По законам чинопочитания я должен был испрашивать его позволения на все свои политические телодвижения в районе (напомню, что он здесь был демиургом, а я мальчиком на побегушках, к тому же еще и на добровольноидейных началах), а тут вдруг мы с ним оказались ягодами с одного избирательного поля. Кроме этого, я играл кампанию на свои деньги и не стоял с протянутой рукой перед дверьми его кабинета, что противоречило неписаным традициям обращения кандидата и его политического патрона. Я был котом, который гулял сам по себе, имел на это добро сверху, не нуждался в матпомощи и потенциально был опасен своей непредсказуемостью.
Примерно так описывал мою демоническую фигуру многоуважаемый коллега по району, заходя при случае в различные высокие кабинеты. Это называлось «беспокоиться о моей судьбе». При этом вариации «обеспокоенности» были немногочисленными: то господин Барканов сомневался, хватит ли мне денег, то развивал конспирологические версии «Федотов – засланный московский казачок», то расстраивался, что за два года совместной работы (как действующий депутат района он был функциональным руководителем районного исполкома партии) ему не хватило понять моей сути. Именно с его легкой руки я получил прозвище «стерильный»: не пилил, не участвовал, не состоял.
Понятно, что система «только никому не говори», заведенная в районной администрации, равно как и во всех других районных администрациях на территории нашей необъятной Родины, давала точную картину происходящего в высоких кабинетах. Буквально каждый день появлялись благожелатели, которые спрашивали, «так ли плохо у меня обстоят дела, как об этом говорят у нас», – с полным описанием как бы моих дел, в очередной раз озвученных заботливым однопартийцем.
Безусловно, в районе были и другие сильные политики. В первую очередь речь идет о Максиме Резнике и Борисе Вишневском. Но их роль, роль партии «Яблоко» в истории моего поражения в частности и результата «ЕР» в целом, логична и заметна. 17 % портили рейтинг, но давали шанс вырваться в финал – в отличие от противостояния со «своими» и сговора «своих» с чужими, которые по факту били под дых тогда, когда возможностей для следующего вдоха уже не было.
Если бы я на старте своей работы в районе внимательно изучил привычные Васильевскому округу методы предвыборной борьбы, то знал бы заранее о самом эффективном и не раз опробованном фокусе: растаскивании голосов по непопулярным партиям с помощью популярных фигур местного масштаба. Как правило, это срабатывало, если такими «разводящими» становились муниципальные депутаты. Подобные «разводки» были выгодны всем участникам схемы, естественно, кроме того, кого разводили, – а в роли главной мишени на этот раз выступал я.
Заказчик подтапливал своего конкурента, «разводящие» получали бесплатное паблисити к предстоящим очередным муниципальным выборам. Как пример можно привести ситуацию по 1-му избирательному округу на выборах в 2007 году: тогда по договоренности в ЗакС должен был пройти Ковалев, его потенциальным конкурентом на округе был единоросс Иванов, которого «разводили» при помощи муниципального депутата, ставшего кандидатом от ЛДПР, Владимира Борисова и главы администрации того же муниципального образования, который шел от «Патриотов России». В результате депутат Ковалев получил «поддержку избирателя» и пошел на третий срок, а Иванов – отправился работать на благо Ленинградской области.
Осенью 2011 года на место Иванова был определен Федотов, которого начал «разводить» все тот же Борисов при поддержке товарища Константина Ершова, заместителя главы муниципального образования № 7. Схема практически дублирует исходник четырехлетней давности за исключением пикантной подробности: господин Борисов в перерыве между 2007 и 2011 годами в течение полутора лет числился активным сторонником и агитатором за «ЕР» (знаю как руководитель исполкома), но осторожничал и не вступал в партию, а его верный агитатор товарищ Ершов и на момент начала избирательной кампании, и до ее конца оставался (и остается) членом «Единой России». То есть против единоросса Федотова выступал почти единоросс Борисов (осенью 2011-го он был уже на стороне КПРФ и шел уже от этой партии) при открытой поддержке единоросса с портфелем Ершова. И за спиной всех троих торчали уши еще одного единоросса, того самого уважаемого парня с соседнего округа. Вот в такой политический бордель мне пришлось попасть.Чтобы понять глубину падения нравов, предлагаю взглянуть на портреты людей (данные из их предвыборных материалов), предоставляющих услуги по «разводке». (Понятно, что я зол, но думаю, что мне простительны некоторые язвительность и резкость высказываний.)
...
Борисов Владимир Анатольевич
Заместитель главы МО № 7.
Родился в 1961 году.
Имеет высшее образование.
Выпускник Ленинградского педагогического института им. А. И. Герцена.
Кандидат политических наук.
Депутат муниципального совета муниципального образования муниципального округа № 7 I, II, III, IV созывов.
Заслуженный учитель Российской Федерации.
С 2005 года – директор средней школы № 17 Василеостровского района.
Имеет государственные награды и знак «За заслуги перед Васильевским островом».
...
Ершов Константин Михайлович
Депутат муниципального совета муниципального образования муниципального округа № 7 I, II, III, IV созывов. В настоящий момент – заместитель главы МО № 7.
Родился в Ленинграде в 1949 году в семье рабочего.
Закончил Ленинградское пожарно-техническое училище МВД СССР. Прошел путь от курсанта до полковника внутренней службы. Начальник пожарной охраны Василеостровского района. В органах МВД прослужил 30 лет.
За период службы награжден: медалями I, II, III степени «За безупречную службу», медалью «70 лет Вооруженных сил СССР», медалью «Ветеран труда», медалью «200 лет МВД России» и другими, нагрудным знаком «Лучшему работнику пожарной охраны» и 30-ю грамотами от правительства СССР и города.
Эти безупречные биографии успешно продаются избирателям уже 4 созыва. Но главный рецепт успеха все же не в строках биографии, а в мудрости, которая говорит, что главное – знать, на чьей стороне играть. Выбирать надо сильного. Не честного, благородного, справедливого, а просто сильного, без уточнения добрый он или злой, плохой или хороший. Сила не требует морального оправдания. Смена партий и вывесок – это нравственные издержки, которые поймут избиратели.
И ведь понимают. Во время выборной кампании ни разу не встал вопрос о моральном облике кандидатов, меняющих партии как носки.
Когда я понял, как меня будут «разыгрывать» в этом партийном хоккее, что-либо предпринимать было уже поздно. Я был зарегистрирован как кандидат, потратил кучу денег на подготовку к выборам, и у меня был только один вариант отказа от участия в выборах – уход из питерской политики навсегда. Эту специфику мне объяснили старшие товарищи по партии. Поразмыслив над ситуацией, я решил бороться, так как серьезно рассчитывал на помощь администрации района, которая в 2011 году вела свою собственную игру, в отличие от выборов-2007.
Дуэт Борисов – Ершов не блистал яркими идеями и не тратил сумасшедших бюджетов. Большую часть кампании они оставались невидимыми. Работа велась привычными методами: Борисов играл роль мученика, так как к сентябрю уже был уволен с поста директора школы главой района. Я был против такой острой реакции на выявленные формальные нарушения, но кто же меня слушал. Таким образом, администрация района создала своими руками всю повестку его предвыборной кампании. Главной задачей «разводящего» оставалось рассказать всем эту душераздирающую историю с соответствующими комментариями образовательной части административного ресурса округа. Версия «административного беспредела» выглядела так: бывший детдомовец, сумевший стать директором школы и многие годы мечтавший стать депутатом ЗакСа, уволен за то, что решился пойти на выборы. Это была сладкая медийная история, и я даже гипотетически не мог составить ему конкуренцию с установкой на «позитив» и борьбы за все хорошее против всего плохого.
Отдельно с Ершовым ситуация развивалась как в детективном романе. Получив первую информацию о его активной агитации против кандидата от «ЕР», я пригласил его на встречу, чтобы задать прямой вопрос: работает ли он против собственной партии. В случае положительного ответа я собирался предложить ему либо покинуть партию по собственному желанию, либо предупредить его о процедуре исключения в соответствии с уставом партии. Разговор проходил в присутствии главы администрации муниципального образования и представителя администрации. Понимая, с кем имею дело, я подстраховался не только присутствием свидетелей, но и диктофоном, о котором предупредил всех присутствующих. Я ждал неприятной сцены, когда заслуженный человек, мужчина 1949 года рождения, будет пойман на совершении подлости и будет вынужден сознаться в этом в присутствии других мужчин. Мне заранее было неловко, так как я годился ему в сыновья. Но то, что произошло, оказалось интереснее всех моих фантазий. Он не только не сгорел со стыда, он усмехнулся моим «предъявам» и предложил мне вынести вопрос об исключении на политсовет районной парторганизации, дав понять, что это большой вопрос, кого в такой ситуации исключат…
Всю оставшуюся часть кампании мы играли с ним в кошки-мышки. Ершов накачивал вверенные ему по долгу службы общественные организации, обеспечивая их голосование по схеме «растаскивания голосов» (то есть за Борисова). Приемы «позиционирования» использовались практически под копирку – сомнение в моей личности, биографии и причине внезапного появления на политическом поле. Единственным отличием была версия «о вызывающем финансовом положении», которая формировалась под вкусы аудитории, конечно. Еще он мастерски популярно объяснял, что будет, если общественные организации поссорятся с муниципалами. Каждый мой визит в микросоветы «накрывался» визитом Ершова. Я по кругу ходил по этим организациям, нередко мы встречались с Ершовым в дверях: то я еще с шампанским и тортиком, а он уже оттуда пустой, то наоборот. Понимая абсурдность ситуации, я приспособился приходить во время приема, когда в микросовете было много посетителей – членов организаций. Бесполезность агитации руководства этих организаций отчасти компенсировалась прямым обращением к ветеранам. Я понимал, что эти голоса просто капля в море в сравнении с сотнями людей, которым будет дана жесткая команда, за кого голосовать. Но работу надо было доделать до конца, вот я ее и делал.
История борьбы со сложившейся коалицией не принесла мне славы. Коллеги-единороссы ни в районе, ни в городе не поддержали идеи исключения из партии работавшего на коммунистов единоросса Ершова. Сначала уговаривали не выносить сор из избы. Затем предложили войти в положение: «Валерий, поймите, выборы приходят и уходят, а люди давно вместе работают на округе (Борисов и Ершов), что им теперь – предавать дружбу? Может, и не так значима работа против вас этого Ершова».Я не спорю, быть может, мне дали тогда мудрый совет. Ответственность перед теми, кого ты когда-то приручил (кто проголосовал за тебя и в тебя поверил), ничто против мужской дружбы двух достойных людей. Однако было бы правильным, если бы история членства в разных партиях становилась частью официального послужного списка людей, собирающихся идти в депутаты. Мне кажется, что именно с этого должны начинаться честные выборы и честные кандидаты.
P S. Говорят, что Борисов ходит по кабинетам и пытается вернуться на работу, демонстрируя готовность понести заслуженное наказание и согласиться со всеми обвинениями, которые ему предъявит власть. Ершов остается замглавы администрации МО № 7 и членом партии «Единая Россия».
Глава 19 Умная наглядная агитация
Мои агитационно-пропагандистские материалы радуют меня до сих пор. И при случае я обязательно вытаскиваю эти яркие бумажки и гордо демонстрирую своим друзьям по бизнесу. Я точно знаю, что таких штук не выпускала ни одна фирма, не говоря уже о штабах единороссовских кандидатов. Их создатели были позитивно сумасшедшими людьми, которые рискнули меня убедить, что «умная агитация – это тема».
АПМ – это еще и отпечатанное в тысячах экземплярах «продолжение» кандидата. Я понимал, что встретиться со всеми потенциальными избирателями я физически не смогу – но зато легко организую им знакомство со своими агитками, которые – суть я, только в бумажной глянцевой версии. Отсюда следовало, что АПМ должны были в первую очередь радовать меня, как гамбургер из «Макдоналдса» – ребенка. И это рождение радости стало главным критерием оценки качества работы. Меня впирало – и бумаги шли в тираж. Меня огорчало – и они той же дружной толпой отправлялись под нож. Недоверие, подозрительность и заранее негативное отношение к представителю партии власти можно было объехать только подобным образом – на чистой эмоции, свежем тексте и привычном формате. Мы не собирались выбивать почву из-под ног избирателя и ввергать его в культурологический ступор – он был нужен нам удивленным и несколько ошарашенным, чтобы взять его теплого и позитивного и привести к избирательным урнам на крючке собственного политического образа.
