Текст книги "Рецепт капучино для долго и счастливо (СИ)"

Автор книги: Валентина Вендельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

О…

Значит, Злата не зря все-таки попыталась, верно?

– Что ты загадала? – спрашивает Сирил. – Или думаешь, что не сбудется, если скажешь?

Злата смотрит прямо ему в глаза, улыбается и отвечает:

– Не скажу. Но тебе понравится.

И лишь смеется, когда он поднимает бровь в недоумении. Потому что обязательно сбудется.

Интерлюдия дракона о пироге, гостье и феях

Сирил отламывает небольшой кусочек яблочного пирога вилкой. Тесто удивительно мягкое, поэтому не приходится даже давить. Яблочная начинка – приятного золотого оттенка мякоть – слегка вытекает на тарелку. Пахнет яблоками и корицей.

Ему приходится помогать себе ложкой, потому что кусочек не накалывается целиком на вилку из-за своей мягкости и воздушности.

Злата сидит на соседнем диване и совершенно спокойно ест пирог прямо ложечкой. Она даже слегка мычит от удовольствия, наверное, думает, что ему не слышно, но – нет. Драконий слух улавливает даже то, как сильно бьется ее сердце.

Он не совсем знает, что делать с тем, что они перешли на «ты». Даже феи – которые больше всего подходят на роль его семьи, – обращаются к нему, как к Господину. Это традиция. С его отцом и мамой было так же: Господин и Госпожа.

Конечно, Сирил обращался к Нериссе на «ты». Но далеко не сразу. И пусть она была сильно младше его – даже бабушка Нериссы была младше его на пару поколений, – но носила титул и происходила из достаточно богатой и знатной семьи, чтобы попасть к нему. Обращаться к ней «ты» было просто неправильно.

Лишь годы наставничества и действительно дружеских отношений привели к тому, что они начали звать друг друга по именам. А потом все закончилось Иссой, но… это уже просто история. Давно просто еще одна история.

Злата… другая.

У нее нет никакой богатой и известной родни или собственного титула, судя по ее матери. И по работе. Бариста в кофейне в другом мире – это словно наемная горничная в гостинице или официантка в таверне, если Сирил верно все понимает. Некоторые нюансы другого мира все еще ускользают от него.

И вот она предложила перейти на «ты».

Он действительно обрадовался, хотя сам так и не понял причины этой радости. Как будто от этого обращения стало немного легче.

Может, все дело в столь долгом одиночестве. Все его знакомые и даже друзья давно мертвы, пусть и были не-людьми, а Сирил так и не нашел в себе сил позволить кому-то еще приблизиться к нему со смерти Нериссы.

Злата – это удивительно яркое пятно в однообразной серости дней.

Возможно, Сирил и правда скучал по возможности учить кого-то, открывать для них что-то новое. Хотя Злате хочется не только объяснять, но все-таки…

Сирил отрезает вилкой еще кусочек пирога.

Приятная текстура теста без комочков, мягкость яблок с привкусом корицы. Еще теплый сладкий пирог вместе с прохладным травяным чаем похож на прекрасное начало дня.

Сирил давно не готовил. Настолько давно, что чувствовал любопытные и удивленные взгляды всех фей, направленные ему в спину. Но ему захотелось, потому что готовить вместе со Златой оказалось крайне приятным опытом. Его даже можно повторить раз или два. А, может, и показать ей алхимическую лабораторию…

В ней нет ни капли магии, но она Злату определенно интересует. Как она смотрела на самое простое заклинание по зажиганию дров в камине, над которым Сирилу даже не нужно думать – достаточно одного лишь слова.

Он давно разучился получать подобное детское удовольствие от магии. Магия – самая привычная часть его жизни, колдовать – это как дышать, интуитивно, просто и почти рефлекторно. Сирил колдует постоянно, даже лишь для поддержания своей человеческой формы, поэтому быстро тратит запасы в другом мире.

Выпускать зверя, каким бы ласковым и добрым он ни был, в мире без магии не хочется. На него и так косятся на улицах больше, чем ему комфортно. Конечно, можно было накинуть еще иллюзий на себя, но это лишняя магия.

Его силы в другом мире тратятся удивительно быстро, стремительней, чем у эльфов, зверолюдей и обычных магов. Проблема драконов, связанных с магией их мира больше, чем, возможно, следует. Это ничья вина, так есть.

Сила в одном – слабость в другом. Поэтому, кроме него самого, в другой мир переходила только Тамия, с которой Сирил время от времени обменивался крайне вежливыми отстраненными письмами. Они никогда не были друзьями и виделись вживую в последний раз, наверное, сотню лет назад.

Слишком уж они разные. Тамия напоминала ему немного маму, со всей своей любовью к вниманию и всему новому. Возможно… свойство всех, у кого действительно огненный характер. Но даже это и то, что они были действительно дальней родней, не особо их сблизило.

Еще один кусочек пирога.

Лучше обо всем этом не думать, а решить, что ему делать с защитой замка. И Днем Начала и Конца. Скоро будет новый виток, нужно подготовиться.

Но сначала пирог.

– Пирог вышел очень хорошо, – говорит Сирил.

Злата улыбается ему и кивает.

Мирно трещат дрова в камине, за окном поет свои колыбельные деревьям ветер, а Сирил ест пирог и слушает, как бьется сердце Златы.

***

Сирил не понимает, что сделал не так.

Внезапные изменения доходят до него постепенно. На самом деле феи первыми замечают, что что-то не так. Исса, если точнее.

– Злата вас… избегает, господин, – говорит она ему тихо. – Мне так кажется.

Он опускает фолиант о магии защиты на колени, потому что осознание только сейчас начинает его догонять. Верно. Злата лишь время от времени заглядывала в комнату, чтобы тут же уйти и отправиться куда-то еще. Он знает – она исследует, но… не задает ему вопросов, не просит что-то показать, а будто предпочитает одиночество или только компанию Иссы, если вдруг нужно вернуться в спальню из лабиринта коридоров.

В этом нет ничего плохого, всем иногда нужно побыть одним, но если Исса так говорит…

– Может, ей просто интересен замок? – спрашивает Сирил, просто на всякий случай.

Исса качает головой.

– Я сомневаюсь, господин. Кажется, что она интересуется всем в замке, чтобы не натыкаться на вас.

Сирил опускает взгляд обратно на ровные линии букв, не зная, что ему делать с этой информацией. Они ведь только-только перешли на «ты», неплохо повеселились и вместе готовили пирог. Он мог бы назвать ее если не другом, то хорошей знакомой или приятельницей, потому что давно никто не был ему так близок.

Злата нашла мастерскую отца, спросила про портрет мамы… Наверное, хорошо, что она не нашла его собственную, где прятался рисунок Нериссы. Не хотелось бы рассказывать, почему он завесил его тканью и оставил в темноте небольшой комнаты.

Это история больше, чем стоит.

Но давно ему не было так приятно с кем-то разговаривать и вспоминать вещи.

Вот только Злата в тот день выбежала из комнаты сразу, как зашла. И потом, правда, он ее больше не видел, даже за ужином. Он спустился к феям на кухню, надеясь найти ее там, а потом поднялся в столовую – ее там тоже не было.

Наверное, попросила ужин в свою комнату.

– Я сделал что-то не так? – спрашивает он у Иссы.

Если уж они перешли на имена, это многое значит. Может, она поделилась с ней своими мыслями. Нехорошо выспрашивать, но все-таки. Сирил не представляет, чем он мог Злату обидеть.

– Не знаю, – говорит Исса.

Почти над ухом раздается фырканье Энии – она любит появляться внезапно куда менее склонная к строгим рамкам этикета фей. Она ему была всегда и нянькой, и учителем. Несмотря на то что уходила и возвращалась, почти стала тетушкой своего рода.

– У тебя есть мысли? – говорит Сирил ей.

Эния подлетает так, чтобы он ее видел, и скрещивает руки на груди.

– У девчонки много лишних мыслей.

Хорошо, она могла бы называть ее так здесь, между ними обоими, потому что Эния и вправду старше Златы на несколько веков. По сравнению с ними всеми Злата – неразумное дитя, только-только начавшее жить. Если закрыть глаза на то, насколько на самом деле короток ее век.

– Но важно другое, – продолжает Эния. – Скажите мне, почему вас это расстраивает, господин?

Сирил удивленно моргает, не совсем понимая вопроса. Иногда она становилась особенно загадочной, как мама. Словно переняла часть ее шуток и присказок, получив имя в ее честь.

– Что именно?

Эния улыбается ему, мягко и словно ребенку. Возможно, они все – и Сирил, и Лили с Иссой – были для нее детьми, о которых она должна заботиться. И лишь иногда ее сменяла Лили на этом посту Матушки.

– То, что она избегает вас. Почему вы расстроены?

Сирил вздыхает, не зная, как правильно ответить. Кажется, что в его мыслях образовалась огромная дыра… вроде той черной дыры, о которой он читал когда-то в журнале, взятом из другого мира. И черная дыра поглощает все внутри, не оставляя ни одной связной мыслишки.

Ни одного ответа.

Да, он расстроен, действительно расстроен, но почему?

– Я бы хотел быть ей другом, – говорит он, совершенно неуверенный в своих словах.

Но это правда. У него давно не было друзей, и он хочет стать со Златой немного ближе, говорить с ней, проводить время даже в простом молчании. В последний раз ему было так хорошо только с Нериссой.

Он скучает по возможности говорить с кем-то, чтобы узнать его. И чтобы его узнавали в ответ. Скучает по доверию, мягкой тишине и случайным прикосновениям.

Он… просто скучает по чему-то, чего у него словно никогда и не было. Но такое невозможно.

Эния тоже вздыхает и слегка улыбается, но по ее глазам Сирил видит – она не считает его ответ правильным или верным. Но она не возражает, а лишь говорит:

– Как скажете, господин.

***

А потом все снова переворачивается.

Сирил читал про новогодние традиции другого мира, возможно, больше, чем ему стоило и следует для того, кто никогда не собирался праздновать этот праздник. У него самого давно не было никаких традиций на последний день года.

Он знает про елку, салаты, праздничные носки с подарками. Про Деда Мороза и Санта-Клауса. Новогодние и рождественские традиции множества культур другого мира сливаются, превращаясь просто в ощущение праздника.

И Сирил хочет узнать, как же празднует Злата.

Пусть часть ее традиций сделают праздник для него – нет, для них обоих – лучше. Она же пропускает празднество дома, поэтому он обязан вернуть для нее немного.

Сирилу жаль, что он не может привести сюда ни ее мать, ни отца, но хотя бы дать частичку дома в виде украшения елки… нет, целой Жемчужной Гостиной по ее вкусу. Им потом нужно будет обговорить еще меню, он смутно помнит рецепты, которые прочитал.

Их нужно обязательно показать Энии, она лучше разбирается во всем странном и новом, пришедшем из другого мира. Если будет нужно, она всегда найдет замену тем ингредиентам, которых не оказалось в кладовой. В этом заключается ее маленький талант феи – прекрасная готовка.

И умение управляться с печью. Действительно, дар огня.

Сирил никогда не видел Жемчужную Гостиную такой. Да, мама увлекалась украшениями, но это совершенно другое. Множество цветов, красок и маленьких деталей. Злата подключила к занятию их всех. Ему правда жаль, что последняя фея не может украсить Гостиную вместе с ними.

Злата… Злата заставила его ощутить что-то совершенно удивительное в тот момент, когда он взял ее за руку, чтобы взлететь в воздух на простеньком заклинании парения.

Сирил не может подобрать этому названия. Не сейчас.

А потом… а потом случается звездный снегопад, и все переворачивается еще раз за один день.

Он не лжет, когда говорит, что любой может загадать желание на эту звезду. Сирил помнит, как эту искорку поймала Нерисса. Они стояли вместе, и он позволил ей, хотя заметил желанный кусочек чуда раньше. Намного раньше на самом деле.

Так что…

Сирил улыбается, когда видит, как Злата указывает на звезду.

– Она твоя, – говорит он, и это самое простое решение на свете. – Звездный снегопад случается редко, но… на моем векуеще будет и не раз.

И это тоже не ложь. Сирил ловил уже эти звезды раньше, загадывая всегда только одно – чтобы его фея проснулась. Но никогда не получал никакого ответа, только смутное ощущение разочарования.

Три звезды – три тишины в ответ.

– Спасибо, – шепчет Злата.

Она ловит звезду на ладонь – и та обретает свою истинную форму, смутно похожую на человеческую. Их век одновременно такой же длинный, как драконий, и короткий, как миг бабочки.

Провести там, вверху, столетия, в абсолютной тишине, чтобы мгновенно потом обратится в одно желание, которое даже не обязательно сбудется.

Которое даже могут не загадать.

И здесь звезда касается губ Златы. Мысль стремительная и резкая, и она заполняет его всего.

Я хочу коснуться ее губ своими.

Мысль настолько огромная, что ее невозможно удерживать, поэтому он на мгновение отворачивается, чтобы дать себе выдохнуть. Чтобы не думать об этом.

Но его рука всего еще сжимает руку Златы.

– Она умерла? – тихо спрашивает она, заставляя его повернуться.

– Нет, – говорит Сирил, сжимает ее руку чуть сильнее, не зная, куда деваться от той огромной мысли. – Она стала твоим желанием.

Злата молчит и смотрит на него, чуть приоткрыв рот.

Он правда хочет ее поцеловать, но… не сейчас.

– Что ты загадала? – спрашивает Сирил вместо этого, надеясь, что мысли замолчат. – Или думаешь, что не сбудется, если скажешь?

Злата вдруг совершенно смело и открытом смотрит прямо ему в глаза, улыбается и отвечает:

– Не скажу. Но тебе понравится.

Сирил не может сдержать ответной улыбки.

Он не может поцеловать ее сейчас, но может сделать праздник лучшим в ее жизни. Он может подарить ей настоящую сказку.

Глава XV. Подарок крестной феи

Новый год приближается к замку – и обоим их мирам – со стремительностью того самого грузовика Кока-Колы из рекламы. Злата даже не успевает толком осознать, как вот уже должно быть тридцать первое число по их календарю. Она специально уточняет у Сирила, потому что здесь время считают совершенно иначе.

Они с ним хорошо подготовились к празднику. Конечно, не стали украшать весь замок: это заняло бы не просто головокружительно много времени, но и бессмысленно. И тратить магию Сирила на ненужные глупости, которые никто, кроме них пятерых с шестой в уме, и не увидит.

Сирил даже учил Злату немного танцевать в один из вечеров. Они сидели у камина, пили чай, смотрели на то, как горят огни на елке и вели непринужденный разговор. А потом Злата случайно упомянула, что совершенно не умеет танцевать, и все закончилось тем, что Сирил разучивал с ней шаги простых бальных танцев.

– У тебя замечательно получается, – сказал он. – Хочешь потанцевать в праздничную ночь?

Злата тогда не смогла сдержать улыбки и уверенного «да».

Но вот над праздничным меню пришлось немного поразмышлять.

Злата в итоге помогала феям готовить оливье, потому что у них подобных салатов нет, а чего-то родного уж очень хотелось. С Сирилом они испекли еще один пирог, больше, снова с яблоками, потому что в прошлый раз хорошо вышло. Конечно, еще обязательно мясо и гарниры.

Их здесь всего двое, но магия «хорошо сохраняет свежесть любых продуктов». Так что об этом можно не беспокоиться: постепенно все будет съедено.

Одному Злата рада: не придется в утро самого Нового года вставать и готовить, как приходилось в детстве. И никто не пошлет ее в магазин по морозу, когда ее школьные подружки уже делятся в чате, что уплетают вкусняшки.

Волшебное «это на Новый год» остается в голове навсегда. Приятно, что можно брать по чуть-чуть то там, то здесь, а никто ей и слова не скажет.

Она сама заметила, как Сирил совершенно спокойно взял кусочек недожаренного мяса и съел, не особо беспокоясь о ее реакции. Дракон, ему определенно можно и, наверное, даже нужно. Хотя Злата вот облизывала ложки с тестом! Потому что есть в этом что-то совершенно домашнее.

– Нет ничего лучше, чем утащить немного с тарелки во время готовки, – сказала она ему и улыбнулась.

В результате она тридцатого числа даже не ужинала, потому что достаточно наелась маленькими кусочками со стола. Разве что чаю выпила перед тем, как отправиться спать.

Вечером она немного заранее поздравляет маму с телефона Сирила, после чего пытается дозвониться до папы, но тот не берет трубку. Ничего, он часто так делает, ведь номер же совершенно незнакомый и со странными, даже страшными кодами. Злата решает не расстраиваться и пишет ему SMS-ку с поздравлениями.

Да и мама обязательно должна передать, в этом нет ничего страшного.

Завтра день – весь праздник – будет принадлежать только ей и Сирилу! Ну, еще и немножко феям, конечно. Может, она даже сможет Сирила поцеловать, потому что… почему бы и нет. Это было бы замечательным завершением ее удивительной недели в другом мире.

А пока спать.

Злата засыпает почти мгновенно, и ей снятся прекрасные голубые глаза Сирила, снег и ощущение полета, как будто они вновь парят вокруг елки.

***

Злата просыпается от мягкого перезвона колокольчиков откуда-то сверху, прямо над ней. Звук сначала едва слышный, сливающийся со сном, но становится все громче и громче, пока она не открывает глаза.

Колокольчики – самые обычные, размером с ее палец – парят над ее головой, слегка переливаясь, и играют мелодию. Сначала один трясется, потом другой и следом третий. Злата не узнает ее, но в этом нет ничего странного, наверное, что-то местное.

– Доброе утро, Злата, – говорит Исса. – Или уже скорее полдень.

Злата поворачивает голову и видит ее, все такую же бодрую и улыбчивую. Колокольчики перестают звенеть, взлетают выше и исчезают, словно отправившись в какое-то незримое подпространство или просто какую-нибудь другую комнату, вроде кладовки.

– Доброе утро, – отвечает Злата и зевает, даже не удосужившись прикрыть рот ладонью.

Она садится в кровати и смотрит на Иссу ожидая. Судя по всему, у феи для нее что-то есть, потому что раньше она никогда не будила, особенно вот таким интересным способом. Наверное, Лили или Эния Сирила так будят. Но мило, своего рода будильник… Есть ли они вообще в этом мире? Какие-нибудь зачарованные штуки, проигрывающие мелодию в определенное время? Это не должно быть чем-то слишком сложным.

– Матушка кое-что подготовила для тебя, – говорит Исса с улыбкой. – Но сначала надо привести себя в порядок!

Она легко магией – одним лишь взмахом руки – распахивает соседнюю дверь, ведущую в ванную комнату, после чего улетает туда. Исса чувствует запах трав и масел, похоже, для нее там все уже готово.

Да, хочется в этот праздник, особенно празднуя его вместе с Сирилом, выглядеть как можно лучше.

Исса выбирается из одеял и подушек, потягивается и с трудом сдерживает еще один зевок. Переступив с ноги на ногу на приятном пушистом ковре ее спальни, она делает пару наклонов вперед, просто чтобы окончательно проснуться. Дома у нее иногда болела по утрам спина, вероятно, из-за не самой лучшей кровати и матраса. А что здесь? Здесь она словно спит на облаке.

В ванной комнате Злату уже ждет ванна с пеной, множество флакончиков на небольшом столике, кажется, их даже больше, чем обычно. И, конечно, Исса, летающая кругами в ожидании.

– Сегодня я еще сделаю тебе макияж! – весело сообщает она.

Злата скидывает ночнушку, аккуратно кладет ее на специальное место, чтобы не намочить, и забирается в воду. Все напоминает самый первый день, когда она попросила Иссу обращаться к ней по имени.

Теперь уже ничто не мешает Злате думать о том, как Лили – наверное, все-таки Лили – помогает Сирилу привести себя в порядок. Во всех самых смущающих красках. Впрочем, больше всего на свете ей сейчас хочется именно что попробовать расчесать Сирилу волосы. Она любила заниматься таким в детстве со всеми своими куклами, а волосы у него не просто красивые, а прямо шикарные!

Прямо идеальная шевелюра для рекламы какого-нибудь средства для волос… Надо бы ему сказать, чтобы масло запатентовал. Вряд ли ему лишние деньги нужны, явно своих достаточно, но вдруг.

Так больше связей с другим миром.

– Этот шампунь пахнет иначе, чем прошлый, – говорит Злата Иссе.

Запах и правда немного слаще и цвет другой, более розовый. Похоже, пахнет немного розами? Или, может, ей просто кажется. В любом случае ей очень нравится.

– Прошлый закончился, а этот новый совсем, – отвечает Исса. – Господин создавал их не так давно.

Злата задумчиво мычит, намыливая шампунь на волосы. Значит, точно следует ему предложить пойти на сделку с ее миром. Косметика – это крайне прибыльная сфера, а магическая косметика должна сорвать куш. Всем богачам захочется похвастаться.

Если Сирил, конечно, захочет, Злата ни в коем случае не будет настаивать.

Он не кажется ей тем, кто потом будет с удовольствием присутствовать на вечеринках и всяческих собраниях, где все только и будут отвешивать друг другу комплименты, а потом за спиной говорить гадости. Скорее уж наоборот: если хотел бы большой компании, то нашел бы с кем праздновать.

Злата не знает, сколько времени проводит в ванной комнате. Да, замок избаловал ее: дома она себе ничего такого позволить просто не может. И дело не только во времени, но и во всяких этих баночках. Чем лучше косметика, тем она дороже, а на зарплату баристы много не купишь. А хочется и на отпуск откладывать, и баловать себя иногда чем-то вкусненьким.

И чтобы из квартиры за неуплату не выгнали.

Она возвращается в спальню, совершенно не готовая к тому, что там увидит.

Посреди комнаты стоит платье. Нет, не так. Стоит манекен, наряженный в самое удивительное платье, какое она видела.

Оно приятного нежно-желтого оттенка и длинное, до самого пола, с множеством тонких полупрозрачных слоев, похожих на крылья фей, отчего юбка платья кажется похожей на диковинный цветок. Корсет украшен крошечными розами и узорами, напоминающими листья.

У платья открытые плечи и воздушные струящиеся рукава, тоже напоминающие крылья фей, но даже больше, чем слои на юбке.

На груди манекена ожерелье с множеством маленьких белых камушков и одним более крупным золотым камнем в форме сердца в центре. Злата не разбирается в драгоценностях, чтобы сказать наверняка, но похоже на янтарь.

И даже серьги этому ожерелью под стать – небольшие янтарные сердца на тонких цепочках. А еще… аккуратная диадема с такими же маленькими белыми камушками, она скромная, немного напоминает короны принцесс Барби в мультфильмах.

Злата не сдерживает восхищенного вздоха, потому что слов нет.

– Это наш подарок вам, – говорит Эния, появившаяся перед ней. – Пусть ваша Ночь Начала и Конца будет похожа на настоящую сказку.

Лили и Исса парят за ее спиной и улыбаются.

Злата касается груди платья кончиками пальцев, проводит по тканевым розам, не веря своим глазам, но вот – под ее руками самое настоящее платье принцессы, какое она хотела когда-то иметь в детстве. И даже немного мечтает сейчас, давно оставив стадию мечтаний о принцессах и замках позади…

Впрочем, кто она сейчас, если не почти принцесса в настоящем волшебном замке?

– Оно ведь не исчезнет после полуночи? – тихо спрашивает Злата.

Эния качает головой.

– Нет, – говорит она. – Это платье не создано с помощью магии, а сшито специально для вас.

Злата может лишь улыбнуться, потому что это правда дорогой подарок от тех, кто знает ее без году неделя. Нет, действительно неделю, но это же так мало, особенно для таких существ, которые живут столетиями.

– Спасибо. Правда, большое-большое спасибо. – Злата вздыхает. – Только у меня для вас ничего нет.

Она проводит снова пальцами по платью, уже отчаянно желая примерить его. Если уж его шили феи, то оно должно отлично подойти, верно?

– А вы уже подарили, – говорит Лили. – Не только нам.

Злата удивленно смотрит на них троих.

– Праздник, – поясняет Эния. – Вы подарили нам праздник. Много лет в этот день господин только обновлял чары, выпивал немного вина и отправился спать. Это был еще один день из всех. А теперь, – она взмахивает рукой, словно пытаясь показать на весь замок, – это настоящий праздник.

О…

Злата чувствует, как немного щиплет в глазах. Она не думала, что так сильно повлияет на это место и на Сирила тоже. Он ведь с таким энтузиазмом присоединился к украшению елки. И, конечно, подарил ей возможность загадать настоящее желание на звезду.

– Спасибо, – шепчет Злата хрипло, потому что в горле стоит ком.

– Ой-ой! – Исса подлетает к ней, прямо к лицу, и касается крошечными ладонями щек. – Только не плачь! Это твой сказочный час!

Личико Иссы до того серьезное и торжественное, что Злата только улыбается и кивает.

– Что же, леди Злата, – говорит Эния. – Время наряжаться.

Ее толкают вперед, прямо магией, потому что руки фей на такое явно неспособны, и окружают со всех сторон, чтобы и правда превратить в принцессу. Зеркало не перед ней, так что Злата ничего не может видеть, только слушаться и позволять себя украсить.

Они надевают ей платье через голову – поднимают над ней это бесконечное количество слоев, после чего аккуратно опускают. Удивительно, но там на талии нет никаких твердых и неудобных косточек, только ткань. Конечно, феи затягивают завязки, но дышать легко и свободно.

Это прекрасно.

Исса расчесывает ей волосы, а Лили делает макияж, пока Эния командует ими обеими, и самой Златой, чтобы она не дергалась и не мешала процессу.

– Чуть-чуть приподнимите голову.

– Поверните голову вправо.

– Не дышите совсем немного.

– Не моргайте.

Наверное, в другой день это бы Злату разозлило, потому что она не слишком любит быть куклой для других, даже поход по магазинам может превратиться в кошмар, если нужно перемерить столько всего, но сегодня все иначе. Наоборот – она все больше и больше загорается энтузиазмом и этим ощущением настоящего чуда.

Феи усаживают ее на мягкий пуфик и надевают туфли. Совершенно обычные из ткани, а не хрусталя. Злата даже не представляет, как Золушка вообще в таких танцевала, не стерев ноги до крови. В них, наверное, даже ходить было бы больно.

– Вы прекрасны, – говорит Эния. – Можете повернуться и посмотреть.

И Злата поворачивается.

Из зеркала на нее смотрит совсем не обычная девушка по имени Злата, а кто-то совершенно иной. Настоящая принцесса. Феи косметикой выгодно подчеркнули ей и нос, и глаза, и скулы. Даже ожерелье словно делает ей шею визуально длиннее.

Волосы аккуратно вьются, пряди впереди убраны и заколоты на затылке, чтобы показать красоту сережек. Камни на диадеме блестят в свете свечей.

Она никогда не видела себя такой… такой.

– Это прекрасно.

Злата оборачивается через плечо и смотрит на фей. Эния кивает, серьезно и почти строго.

– Тогда самое время отправиться на бал.

Она немного медленно спускается вслед за феями вниз, придерживая края платья руками, чтобы случайно не наступить на лестнице. А то действительно кубарем полетит вниз, и вся красота будет насмарку.

Где же Сирил? Ждет ее там в конце пути?

Феи останавливаются у массивных темных дверей, кажется, это самые высокие и широкие двери, какие Злата видела во всем замке. Там… настоящий бальный зал?

Она замирает у дверей, чувствуя, как же сильно бьется ее сердце. Внезапно это похоже на шаг в бездну, как будто если она войдет, то все изменится окончательно и бесповоротно.

Злата кладет ладонь на грудь, делает медленный вдох и такой же медленный выдох.

– Принцесса Злата, – говорит Эния. – Принц ждет вас на балу.

Злата смотрит на нее пару секунд, улыбается и кивает.

Двери медленно открываются, весь коридор наполняется золотым светом, льющимся из этой комнаты. И Злата делает шаг вперед.

Это ее сказочный час.