Текст книги "Рецепт капучино для долго и счастливо (СИ)"

Автор книги: Валентина Вендельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава V. Немного магии на ужин

Злата не уверена, что она вообще ожидала от столовой в целом замке, может, чего-то вроде столовой из «Красавицы и Чудовища», со всеми ее украшениями и светом, потому также не уверена, стоит ли ей разочаровываться.

В конце концов это не ее замок. У всех свои вкусы, и это не мультфильм. Не всем хочется постоянно смотреть на что-то яркое, все-таки Сирил здесь ест каждый день.

Но столовая… мрачная. И дело совсем не в темноте, совсем наоборот – потому что свечи повсюду, все хорошо видно, никаких теней, паутины или еще чего-то такого, только колонны и безликие статуи. А еще стол до того длинный, что если Злата сейчас сядет в одном конце, а Сирил в другом, то это будет самым неловким и самым неудобным ужином в ее жизни. Она не уверена, что сможет разглядеть его лицо. Или даже быть услышанной, не повышая голоса.

Витиеватые темные, похоже, дубовые стулья с ножками-лапами – два ровных ряда по обе стороны стола – совершенно одинаковые, словно бы новые, по крайней мере, ей пока так кажется.

– Можете выбрать любое место, – говорит ей Сирил, проходя мимо и, похоже, направляясь к привычному для него месту.

Исса парит у его плеча, совершенно молчаливая, словно наблюдающая за всем.

– Спасибо, – тихо отзывается Злата.

Она медленно следует за ними, чтобы не сидеть уж слишком далеко в стороне, хотя ей сейчас не особо хочется поболтать. Она мечтает о ванне и теплой постели, а лучше о доме, но что есть, то есть.

Еда здесь, наверное, вкусная.

Когда Сирил садится – что удивительно, не во главе стола, а за первый стул по правому ряду, если считать с противоположного от выхода конца комнаты, – Злата замечает одну вещь. Именно его стул немного отличается: легкие потертости то там, то здесь, особенно на подлокотниках, куда часто кладут руки. Царапины на полу, потому что его отодвигали чаще других.

Нет, словно только этот стул вообще отодвигали в последние… много лет: подо всеми остальными ничего подобного, лишь гладкий паркет. До того отполированный, что Злата может видеть отражение стола.

Это рисует очень-очень печальную картину. Злата представляет, как Сирил завтракает, обедает и ужинает здесь один снова и снова, может, в компании пары фей, вроде Иссы и Лили… Больше ли здесь фей? Вполне возможно, замок большой, кто-то должен присматривать за ним. И убирать всю пыль, потому что Злата не видит ни пылинки.

Не впервые она задается вопросом, сколько же Сирилу на самом деле лет. Дести? Пятьсот? Больше тысячи?

Злата сдерживает вздох, потому что сейчас не время думать о том, насколько долго живут драконы и насколько лет всех переживают. Или уж скорее насколько сотен лет, потому что маги живут дольше людей, но… не тысячелетиями.

Она садится через один стул от Сирила – достаточно близко, чтобы можно было спокойно говорить, и достаточно далеко, чтобы это было… вежливым. Уж для двух фактически незнакомцев, которые просто вынуждены прожить вместе неделю. И отпраздновать Новый год, если, конечно, здесь его празднуют.

В этом году у нее не будет курантов.

– Еда скоро появится, – сообщает Сирил, Исса сидит у него на плече.

Он медленно, похоже, чтобы не сбросить ненароком фею, откидывается на спинку стула, смотря куда-то вверх, и Злата следует за его взглядом.

На потолке сложные фрески: цветы, переплетения завихрений, словно имитирующие магию, длинные, вытянутые драконы, парящие среди облаков. Может, они рассказывают какую-то историю – Злата замечает мечи, нечто, похожее то ли на солнце, то ли на луну, каменный замок. Сцену битвы, то ли вместе с драконом, то ли против него.

Фрески старые. Старые настолько, что почти полностью выцвели. Остатки цвета есть то тут, то там, в маленьких вещах: бутонах цветов, во вспышках волшебства.

Тарелки с едой появляются из воздуха. Вспышка золотого – и все перед ними. Совсем чуточку, но Злата ожидала, что дверь распахнется, и, подобно метлам и грязной посуде из «Меча в камне», в комнату медленно влетят блюда, например, с индейкой, после чего приземлятся на стол. И что чашки станцуют вальс.

Так было бы определенно веселее, пусть только для нее, каждый день наблюдать такое шоу, наверное, нет смысла. Злату уж точно не ждет веселая песенка про ужин. Кто бы здесь еще стал петь.

На мгновение она представляет себе, как Сирил вдруг встает и начинает внезапную арию о своем одиночестве, которое скрашивает неожиданная гостья. Потом к нему присоединяется Исса с песенными нелепыми ремарками, потому что у них здесь анимированный мюзикл. Они вдвоем танцуют в столовой, потому что какая же песня без танцев и внезапных спецэффектов. Впрочем, здесь магия справится – никаких зеленых экранов, нелепых датчиков на лицах и одежде, а также носящихся повсюду людей в таком же… волшебном киношном зеленом.

Злата правда надеется, что Сирил не может читать ее мыслей, это было бы крайне неловко. Или, если читает, не станет комментировать.

Но… еда.

Перед ней две тарелки: одна совсем небольшая и глубокая с каким-то супом, и другая побольше – с аккуратно нарезанным мясом и овощами в качестве гарнира. Это насколько обычно, настолько и волшебно, потому что разложено до того аккуратно, что… кажется немного ненастоящим. Как с картинки в меню какого-нибудь ресторана.

Также стоит чашка, похоже, для чая, и совсем маленькая тарелочка с очаровательным пирожным: что-то песочное с кремом и маленькой клубничкой сверху. Чайник – белый фарфор с цветочными узорами – стоит между ними обоими.

Очаровательно.

Возможно, для ужина немного… плотно, но Злате это нравится. Она все-таки даже не пообедала толком. И можно возместить то, что ей так и не удалось отведать торт дома.

Исса взлетает с плеча Сирила, чтобы приземлиться на стол. Она проходит между тарелками, чтобы остановиться у чайника и одним движением руки заставить его воспарить и разлить чай по чашкам.

– Все устраивает? – спрашивает Сирил.

– Да. – Злата неуверенно смотрит на лежащие по обе стороны от тарелки ножи, вилки и ложки. – Разве что я не знаю, какие приборы нужно брать… Их порядок.

Сирил усмехается, совсем незлобно, будто просто находит незнание Златы забавным.

– Ничего страшного, берите, что удобно, – он смотрит на нее в ответ, взяв первую вилку. – Или можете повторять за мной.

Исса глядит на Злату тоже, уже совсем не испуганная как раньше, а словно переполненная любопытством. Злата ей слегка улыбается и решает повторять за Сирилом. Или хотя бы попытаться побыть настоящей леди совсем немного.

Они едят в приятной тишине, втроем, потому что Исса достает из сахарницы один кубик и кусает его прямо так, как будто в этом нет ничего не правильного. Как будто она какая-то… мышка? Или вроде того. Это почти забавно и совсем чуточку странно.

Возможно, она смотрит на Иссу слишком уж долго, потому что вдруг Сирил говорит:

– Сахар можно использовать в качестве магической энергии. Если нет возможности восполнить запас из окружающей среды или артефакта, то подойдет сахар.

Это немного похоже на голос лектора, но весьма увлеченного. Кажется, Сирилу самому захотелось этим поделиться, по крайней мере Злате так хочется думать, а дело вовсе не в том, что ее взгляд был чересчур неприличным и раздражающим.

И это объясняет так много вещей.

– Погодите. – Она кладет аккуратно вилку на тарелку. – То есть, маги заказывают у нас кофе с таким количеством сахара, чтобы восполнить… ну, магию в себе?

Сирил кивает.

– Верно. В вашем мире нет естественных источников магии, только те, что мы можем принести с собой, – он вздыхает. – А это чудовищное количество разрешений и бумаг. Сахар получить куда проще.

Что же, Злата и правда не может вспомнить магов, которые бы не заказывали у них сладости. Или кофе с ужасающим количеством сахара, или пирожные… иногда даже сразу несколько. Особенно те жирные кремовые колечки, посыпанные сахаром. Злата не может съесть больше одного за раз: слишком сладко. Аж на зубах скрипит.

– А если кому-то не нравится сладкое? – спрашивает она.

Потому что звучит немного забавно, но и по-своему печально. Если это единственный способ получить быстро магию в их мире, то тем, кто не любит сладкое, придется несладко… Ха… Несладко. Неважно.

Но объясняет, почему маги не то чтобы много колдуют повсюду.

– Тогда или получить разрешение на артефакт, или смиряться со вкусом.

Злата прикусывает губу на секунду, но решается:

– А вы? Вам нравится сладкое?

Все-таки он тоже заказал сладкий капучино. Пусть и улыбнулся в конце, но кто знает, было ли дело в магии? Она не уверена, что ей нужно это знать, но хочется.

Сирил словно демонстративно аккуратно ложкой отламывает кусочек пирожного, съедает его и только тогда отвечает:

– Да.

Внезапное хихиканье Иссы, похожее на перезвон крошечных колокольчиков, говорит Злате куда больше: похоже, Сирил опустил в своем ответе одно слово.

Очень.

Глава VI. Не-принцесса в башне

К концу их ужина – если так можно вообще назвать трапезу посреди ночи – на столе остается совсем немного тарелок: они исчезают во вспышке золотого света, стоит им опустеть.

Удобно, определенно удобно.

Злата делает осторожный глоток чая. Нет, это не может быть обычным черным чаем, он пахнет совсем иначе, а на вкус менее горький, с легкими сладкими нотками чего-то фруктового. Она не знает, что это, но ей нравится. Даже совсем не нужно добавлять сахар.

В конце концов у нее есть пирожное, до того мягкое и воздушное, что просто тает на языке. Она хочет проникнуть на местную кухню, чтобы выведать рецепт. Хотя там же готовят феи… Что же, звучит уже сложнее. Наверняка они используют при готовке магию, очень-очень много магии, а кто знает, как Злате потом за ними повторять.

Она бы не удивилась каким-нибудь странным способам измерения веса или времени готовки. Вряд ли у них стоит современная печь, все-таки в этом мире нет электричества и газа. Наверное, там громоздятся те огромные дровяные печи, которые надо топить и обязательно следить, чтобы ничего не сгорело. Злата видела их в фильмах.

– Леди нравится десерт? – неожиданно спрашивает ее Исса.

Она не могла обратиться так к кому-то еще: здесь только сама Злата и Сирил. Но леди… Звучит удивительно приятно, но также странно, очень странно. К ней так не обращаются.

Это обращение из книг и пьес, а не что-то, что можно услышать на улице.

– Да, – она улыбается Иссе. – Очень. Никогда не ела ничего более… воздушного.

Волшебного, если уж на то пошло, но для существа, которое само переполнено магией, такой комплимент, наверное, будет сложно понять.

– Я передам Матушке ваши слова. – Исса хлопает в ладоши, взмывая в воздух совсем чуть-чуть. – Она будет рада.

– Матушка?

Значит, здесь работает целая семья фей? Являются ли Исса с Лили сестрами? Они не очень похожи внешне, но… магия, как говорится. И мужчин-фей Злата еще не видела.

– Старшая фея замка, – отвечает за нее Сирил.

Он сидит, откинувшись назад и держа в руках чашку. Его расслабленный вид удивительно… привлекательный. Ему это идет больше, чем строгость или идеальная джентльменская вежливость.

– Феи… не рождаются так, как люди, – продолжает он. – Они появляются из определенных каменных цветов, уже взрослыми на вид, но с детскими умами и детской магией. Старшие феи – матери для всех новорожденных, воспитательницы и наставницы. Рождается фея – оживает цветок.

О… удивительно мило. Значит, все эти феи рождены здесь, прямо в замке. Это их дом, место, где они выросли. Злата полагает, Сирил не скажет ей, что за цветы и где их можно найти, но ей и не нужно знать.

Не ее дело.

– Они живут так же долго, как и драконы? – спрашивает она вместо этого.

Злата читала про магию, смотрела некоторые передачи, но многое в ее мире – это лишь отголоски, смешанные с фантазиями. У нее нет доступа к научным работам и нет никакого желания получать этот доступ, поступив в нужный университет на нужную специальность: магия с точки зрения физики и биологии ее никогда не интересовала.

Сирил качает головой.

– Даже эльфы не живут и половины того, что могут драконы, – говорит он и протягивает ладонь Иссе, чтобы она на нее залетела. – Но феи немного другие. Когда внутреннее ядро феи, вся ее магия окончательно иссякает, фея исчезает, цветок становится вновь каменным. Но спустя много лет он может ожить снова, и тогда фея родится вновь.

Злата прикрывает глаза, смотря на мягкое, приятное золото Иссы на руке Сирила. Печально. Ужасно печально.

Если никто не может даже приблизиться к драконам в их нескончаемых столетиях, то это… звучит больно. Одиночество бессмертия – или скорее одиночество вечности, обернутой в чешую и пламя… или лед.

Даже феи, которые ему служат, рано или поздно его покинут. Конечно, есть шанс, что они вернутся, но… именно шанс. Равные им только другие драконы, вот только Злата не помнит, чтобы их было много: они не мелькают постоянно на обложках, не упоминаются в новостях. Они просто существуют где-то, словно в другом измерении, похожие на действительно сказочных существ. Как миф.

– Кладбища фей, наверное, очень красивы, – тихо говорит она, медленно поглаживая пальцами свою чашку. – Все эти каменные цветы.

Сирил задумчиво мычит, похоже, соглашаясь.

Есть ли в этом замке подобное кладбище? Или скорее… колыбель? Они и умирают, и рождаются в них. Похоже ли это место на ранее увиденный сад ледяных фигур, но с цветами из камня? Злата не будет пытаться искать или спрашивать: неприлично, пусть ей и немного любопытно.

Для Сирила смерти фей – это личное, он не обязан развлекать ее подобными вещами.

– Они очень красивы, леди, – странно легко щебечет Исса, как будто в этом нет ничего неправильного или грустного. – Мы с Лили по утрам стираем с них пыль и поем нашим ушедшим и еще не рожденным сестрам.

– И тебе не грустно? – мягко спрашивает Злата, не уверенная, стоит ли ей сменить тему или продолжить. – Или феи возвращаются с прежними воспоминаниями?

– Нет, леди, – она качает головой. – Новорожденные феи не помнят, кем они были раньше. И были ли они раньше вообще. – Исса улыбается, с ее пальцев сыплются искры на раскрытую ладонь Сирила. – У нас есть цветок, из которого никогда не рождалась фея.

Злата отвечает на ее улыбку, но ей немного грустно.

Атмосфера словно стала гуще, тяжелее. Она опускается на плечи одеялом, не мягким новым одеялом, а тем старым колючим, какое находишь на даче, на чердаке, оставшееся еще от прошлых владельцев. Зря Злата вообще завела этот разговор и продолжила, но слова обратно не вернешь, не отмотаешь на несколько минут назад.

– Все в порядке, – словно почувствовав ее неудобство, говорит Сирил. – Вы не знали, и я понимаю это любопытство и интерес к другому миру.

– Простите, – все равно говорит Злата, потому что если с ней так вежливы, то и ей стоит быть вежливой в ответ.

Сирил отводит взгляд и ставит чашку на стол. Исса прямо по одежде перебирается с его ладони на плечо. Кажется, им обоим нравится, когда все именно так: может, ее лучше слышно. Или, наоборот, Иссе хочется прятаться за его волосами от мира. Но выглядит очаровательно.

– Все в порядке, – повторяет Сирил. – Я принимаю извинения, если вам так угодно. Я в свое время задал достаточно неудобных вопросов о вашем мире.

Верно, для него ее мир тоже чужой и по-своему странный, непривычный, работающий совершенно иначе, по другим законам – не только физическим, но и юридическим тоже. С другим видом энергии.

– Очень отличается?

Злата рада, что тема немного меняется, даже стало как-то легче дышать.

– Совершенно. Ваш мир… быстрый, стремительный. Иногда кажется, что все вокруг куда-то спешат. Сложно помнить детали, когда привык пропускать годы мимо себя.

Она вряд ли сможет когда-нибудь понять полностью: ее век против его ничего не значит, но зато она понимает другое. Почему прошлогодний купон. Потому что для него время между сменой одного настенного календаря на другой словно мгновение, моргнул – и уже другой год.

Вряд ли Сирил цепляется за каждую минуту, иначе можно сойти с ума при настолько долгой жизни.

– Мой мир не всегда был таким, технологии сделали его более… – она прячет внезапный зевок за ладонью, – стремительным. Прошу прощения.

– Ничего. Проводить вас до гостевой спальни?

Злата кивает. Уже действительно поздно, она не хочет даже считать, насколько. Может, уже под утро, здесь нет часов все-таки.

– Да, спасибо.

Она встает из-за стола, замечая, как оставшиеся тарелки медленно исчезают в золотом свете магии. Сирил не предлагает ей руки на этот раз, но Злата следует за ним.

Коридоры кажутся немного темнее, как будто некоторые из свечей погасли. В мягком свечении крыльев и волос Иссы лицо Сирила на самом деле выглядит уставшим. Конечно, не настолько, как в Третьем Доме, который сводил с ума одними своими лабиринтами кабинетов, но все же.

Она не знает, как сама выглядит, но им обоим точно нужен хороший сон.

– Небольшие правила, – начинает Сирил, и Злата только сейчас замечает, что он где-то оставил трость, она даже не может сказать, в какой момент. – Чтобы ваше пребывание здесь прошло без проблем.

Какая-то глупая часть Златы, та, которая, вероятно, все еще хочет оказаться в замке из «Красавицы и Чудовища», дергается внутри нее, поэтому она даже не успевает толком обдумать, как выдает:

– Не ходить в западное крыло?

Злата тут же хочет извиниться за неуместную и явно непонятную шутку, но чуть не спотыкается, когда слышит смех Сирила. Не фырканье, а настоящий смешок.

– О, полагаю, мы сейчас в той самой третьей главе, где сошлись наши пути?*

Она спотыкается, совершенно ненамеренно, но спотыкается, и рука Сирила мгновенно ловит ее. Наверное, у нее сейчас неприлично глупое лицо. Потому что он не просто пошутил… он понял ее отсылку и сделал собственную!

Кому скажешь – не поверят. Дракон, который смотрит мультфильмы!

– Вы… вы…

– Я видел, верно, – говорит он. – Надеюсь, феи интереснее заклятой посуды?

– Конечно, феи интереснее, – бормочет Исса, как будто ее само сравнение с кем-то вроде миссис Поттс оскорбляет.

Впрочем, если бы Злату, будь она волшебным существом, сравнили с посудой, которая пусть и является человеком под проклятием, но все-таки… посуда, она бы тоже немного обиделась. Да и Сирил совсем не похож на Принца-Чудовище.

– Со всех сторон интереснее, – соглашается Злата. – Но… все-таки можно ходить в западное крыло?

Сирил усмехается.

– Разумеется. Ваши покои в западном крыле и находятся, – он зовет ее за собой дальше. – Правило в том, чтобы не ходить в одиночку. Исса будет сопровождать вас. Просто позовите, она услышит из любой части замка. Но если она говорит, что куда-то нельзя – значит, нельзя.

Удобно. Не то, что куда-то нельзя, это само собой разумеется, а что можно позвать фею откуда угодно. Злата уверена, что так бы терялась в замке постоянно, несколько раз в день, или сидела безвылазно в одной комнате, чтобы не заблудиться.

Замок ощущается непомерно огромным.

– Конечно, спасибо. И тебе Исса тоже.

– Буду рада служить, леди.

Они проходят совсем немного, прежде чем остановиться возле одной из дверей, в которой нет ничего особенного… Точнее, ничего отличительного. Просто высокая двустворчатая дверь с узорами и витиеватой дверной ручкой. Как другие в замке, по крайней мере из тех, какие Злата уже видела.

– Ваши покои. Там есть ванная комната со всеми необходимыми вещами.

– Спасибо.

Злата не знает, в какой раз уже благодарит Сирила, но готова поблагодарить еще. Потому что спальня с ванной сразу за дверью – это звучит роскошно. Исса слетает с плеча, чтобы сопровождать уже Злату. Видимо, покажет, что там внутри. Хорошо.

– Спокойной ночи.

Сирил кланяется ей немного, и Злата пытается отвесить реверанс в ответ, какой видела в фильмах, но никогда не повторяла, кроме как в детстве.

Наверное, выглядит нелепо, но никаких комментариев не следует.

– Вам тоже спокойной ночи.

Сирил кивает и продолжает уже свой путь в одиночку. Злата провожает его взглядом до следующего поворота, после чего опускает дверную ручку и заходит в комнату, которая будет принадлежать – в какой-то степени – ей всю следующую неделю.

Свечи вспыхивают, заставляя ее зажмуриться на мгновение.

Спальня… огромная. Наверное, она размером с ее собственную студию, всю целиком. Одна только кровать с высоким балдахином, кажется, может затмить всю детскую комнату Златы в квартире мамы.

Она всегда мечтала о кровати с балдахином, но куда такую ставить? И убирать ее потом, потому что все эти вензеля надо чистить. У Златы нет волшебных слуг, чтобы все решалось само по себе. Но ведь сейчас вполне есть, верно?

Так что она готова насладиться по полной.

– Здесь есть ночная одежда, которая может подойти вам по размеру, – говорит Исса, подлетая к шкафу.

Злата, наверное, даже не дотянется до самой верхней полки без стремянки, потому надеется, что не придется. Или Исса подсобит, может же заставлять чайник левитировать…

Стоп.

Если здесь есть подходящая для нее одежда… похоже, что женская одежда, то… кто здесь жил до нее? Или Сирил зачем-то держит случайную одежду для внезапных гостей? Возможно, Злата просто накручивает себя, в конце концов, у него явно нет недостатка в деньгах, почему бы не иметь лишней одежды.

– Я могу узнать, откуда эта одежда?

Исса хмурится, но, похоже, просто раздумывает или пытается вспомнить. Может, она и не знает, Злата же не спросила, сколько Иссе на самом деле лет. А по феям, судя по рассказу в столовой, возраст и не поймешь.

– Раньше у господина бывала здесь гостья, которая иногда оставалась. Очень давно, когда я еще не родилась.

Давно… Давно по чьим меркам, хотелось бы спросить, но… Неважно. Злата не должна думать о друзьях и подругах Сирила, в конце концов, у всех есть друзья. Хотя бы один или два.

Она продолжает под тихие инструкции Иссы готовиться ко сну. И… одежда – длинная ночная рубашка – действительно ей подходит. Может, чуточку великовата, будто женщина, которая это носила, была выше и фигуристей, но удобно.

Но прежде чем Злата успевает забраться – другого слова здесь не назовешь, это целое поле – в кровать, как замечает мелькнувшую за окном тень.

Тень дракона.

Огромный белый дракон пролетает мимо башен замка, почти сливаясь со светлым камнем его стен, разворачивается, взмывает выше и исчезает из виду. Злата уверена, что это Сирил, никто другой там быть не может.

Вот только Сирилу определенно следует спать, а не летать где-то там.

– У твоего господина еще дела? – спрашивает она у Иссы.

Хотя какие дела могут быть посреди ночи, Сирил же никуда не спешил, пока ужинал с ней, наоборот, расслабился. В ответ только вздох и тихое «не знаю». Хорошо, неважно, не ее дело.

Злата падает на подушки и закрывает глаза. Она подумает обо всем утром.