Текст книги "Рецепт капучино для долго и счастливо (СИ)"

Автор книги: Валентина Вендельская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава X. Вторая половина пирога

Злата аккуратно пересыпает яблоки в небольшую чугунную кастрюлю, слыша, как Сирил переминается с ноги на ногу за ее спиной. Тишина между ними по-своему уютная и приятная, и сердце Златы уже успокоилось из-за недавнего почти случайного прикосновения.

В эти минуты ей правда хочется иметь собственную магию, чтобы заглянуть в голову Сирила и увидеть его мысли, его реакцию на произошедшее. Смутился ли он? Или вообще забыл, каково это – смущаться?

Злата слегка качает головой, пытаясь выкинуть лишние мысли. Сначала пирог – все мысли, особенно о прикосновениях к Сирилу, потом. Желательно завтра или даже никогда.

Она немного отодвигает в сторону кастрюлю с яблоками, поворачивается к Сирилу и улыбается.

– А сейчас будет секретный ингредиент. – Злата берет пару палочек корицы. – Специи!

Феи подлетают ближе. Странно, что не записывают, впрочем, им, наверное, это и не нужно. Хорошая память или немного магии, кто знает. Злата ставит на волшебную память.

– Вы добавите их так? – спрашивает Эния. – Или измельчите?

– Нет. Нужно измельчить. Есть… не знаю, ступка? Дома я бы использовала кофемолку, но здесь вряд ли такое найдется.

Эния слегка покачивается в воздухе, словно раздумывая. Сирил молчит, но смотрит на них всех, опершись бедром о стол. Злата рисует в голове рядом с ним трость, а еще добавляет пиджак и жилет… Мелькает мысль о том, чтобы попросить его показать полудраконью форму, но готовка готовкой, а они еще недостаточно близки для подобных просьб.

– Ступка есть. – Эния взмахивает рукой, и нужная вещь выплывает откуда-то из глубин шкафов и полок. – Что такое кофемолка?

Злата аккуратно ловит ступку одной рукой. Пестик в ней симпатичный, с узорами, напоминающими драконью чешую, держать должно быть удобно, не выскользнет. Они холодные и странно тяжелые, должно быть, крепкие. Да, это не дешевые штучки из какого-нибудь масс маркета, которые треснут через пару месяцев активного пользования.

– Это специальный аппарат, которым перемалывают кофейные зерна в кофейный порошок, – отвечает Злата феям. – Я иногда использовала ее, чтобы сделать из обычного сахара пудру. У меня дома электрическая, но есть и ручные.

Эния смотрит на Сирила, как будто мысленно пытается передать ему какую-то идею. Может, она хочет, чтобы он купил всем трем феям кофемолку.

Сирил вздыхает, похоже, все правильно поняв, и спрашивает:

– Феи смогут пользоваться ручной кофемолкой?

Злата пожимает плечами.

– Почему нет. – Она ломает палочку корицы и кладет кусочки в ступку. – Нужно всего лишь достаточно быстро вертеть ручку. Я удивлена, что у вас еще ничего такого не изобрели. Хотя я думаю, что жернова используют, верно?

Сирил вдруг фыркает, как будто ему это кажется забавным.

– Да, например, в мельницах. Но… магия. – Он скрестил руки на груди. – Зачем изобретать что-то, если магия на базовом уровне доступна каждому?

Злата может это понять немного. Возможно, магия в какой-то степени заставляет этот мир… стагнировать. Нет, неправильное слово, магия же, несомненно, развивается. Просто здесь совершенно иной путь… Или дело в самой истории, потому что по ощущениям здесь век пятнадцатый, особенно если смотреть на замок и его кухню.

Кто знает, не было ли здесь катаклизмов, отбросивших мир в своем развитии на много веков назад. Злата читала о его истории, но совсем немного и только о том, что произошло уже после открытия портала. Любые ужасающие вещи могли произойти намного раньше, задолго до того, как их миры оказались связаны.

Вряд ли бы люди пошли на мирный контакт, если бы по ту сторону был не жизнерадостный волшебный мирок, пусть и со своеобразным населением, а бесконечные междоусобицы или вовсе конец света.

Вряд ли бы вообще открытие самого портала в таком случае привело к чему-то хорошему, а не к новым проблемам, например, к огромной войне. Сложно сказать, что может победить: огромное количество техники людей или настоящая магия. У всего есть ограничения.

Ладно, она о чем-то не том думает.

– А приборы из моего мира? – спрашивает Злата, чтобы уйти от неприятных мыслей. – Их часто используют? Вроде того же телефона.

Кстати, о телефоне… Надо попросить у Сирила телефон, чтобы позвонить маме. Сказать, что все в полном порядке, она выспалась и ей здесь вполне нравится. Например, она успела подружиться с феей и даже приготовить яблочный пирог вместе с драконом… Хотя, наверное, маме не стоит сообщать, что Сирил – настоящий дракон.

Мало ли.

В этом нет ничего такого плохого, но маме будет проще принять обычного мага, пока что, разумеется. Она все расскажет попозже, когда и мама уверится, что со Златой все хорошо. Нечего ее волновать, почем зря. И так достаточно беспокоится.

– Не особо, – говорит Сирил. – Не каждый прибор можно заставить работать на магической энергии, не ломая его. В некоторых местах смогли настроить компьютеры, чтобы иметь одну линию связи с вашим миром, но пока недостаточно специалистов, которые могут работать так. И это дорого.

Корица звучно хрустит под давлением пестика. Пахнет очень приятно. Злата чуть сильнее давит, но аккуратно. Да, кофемолкой было бы намного быстрее, но Злата скоро закончит.

– И для многих ваша техника ужасно непривычна. Намного проще использовать магию или поручить все феям, чем пытаться разобраться. – Сирил качает головой. – Особо старые магические семьи много протестовали даже против телефонов. Что обычные посыльные с письмами будут намного лучше.

Да… традиции и привычки против прогресса. Злата вспоминает борцов против вышек с 5G, противников компьютерных игр, всяческие теории заговора, одна безумнее другой, и прочее, что ее порой очень удивляет. Хотя… чего это она. Магия, может, и облегчила жизнь тем, у кого хватает на нее денег, но многих – очень-очень многих – едва ли коснулась, оставшись на уровне уличных фокусов.

Красиво, но совершенно бесполезно.

Также с техникой здесь, похоже. У Сирила Злата увидела разве что тот самый телефон, причем обычный, в смысле, раскладушку, а не что-то сенсорное и навороченное. Когти, да, но вряд ли здесь многие используют смартфоны. И не обязательно от нехватки средств.

Злата даже не хочет думать о том, как сложно было уравнять экономику и курсы, чтобы можно было обменивать валюту… Хотя вот у Сирила была местная карточка.

Она на мгновение представляет себе, как дракон – не Сирил, просто случайная фигура из ее головы, – в своей… частично драконьей форме стоит у банкомата и ругается, потому что ему когти мешают нажимать на кнопки. Эх, как много зверолюдей и прочих магических личностей ломали технику, потому что она совершенно не предназначена для них? Наверное, очень и очень.

Научить маму пользоваться смартфоном было той еще задачкой, что говорить про какого-нибудь пожилого мага, который до этого никакой техники в руках не держал.

– А вы? – спрашивает она у Сирила. – Протестовали или было интересно?

Корица в ступке уже похожа на то, что можно спокойно добавить в яблоки. Все-таки не хочется случайно натыкаться на целые кусочки специи. Корица, конечно, придает блюду приятный привкус, но сама по себе… уже совсем другое. Это вам не сахар.

Злата аккуратно, чтобы не просыпать мимо и не поднять коричную пыль, добавляет ее маленькими порциями в кастрюльку с яблоками, после чего начинает перемешивать.

– Сначала? Сложно сказать. Я не протестовал ни против портала, ни против взаимодействия с вашим миром. Было любопытно, к чему это приведет, – отвечает Сирил. – Я не особо близок к политике, это была сфера интересов моей матери, но… прошло слишком много лет. – Легкое пожатие плеч. – Я не слишком вмешивался, но посетил ваш мир еще в первые годы, как это стало возможно.

Злата задумчиво мычит и чуть улыбается. Она бы хотела увидеть его реакцию, но к тому моменту она сама еще не родилась, ее даже в планах не было. Это был долгий и кропотливый процесс, пока миры не стали взаимодействовать так, как сейчас.

Хотя все еще с кучей юридического и бюрократического бардака, но куда же без этого.

– Поставьте это на огонь, – говорит Злата феям и наблюдает за тем, как кастрюля улетает в печи, после чего смотрит снова на Сирила. – Удивило?

Сирил кивает.

– Все слишком отличалось от того, к чему я привык. Мой мир… он медленный. Он развивается совсем иначе, потому я мало что пропускал, когда долгое время не покидал замок, уходя в исследования или просто впадая в спячку. С вашим иначе. Моргнешь, а уже все изменилось.

О… про спячки драконов Злата ничего раньше не слышала, о таком в учебниках не было. Впрочем… там вообще мало о драконах, но, наверное, в этом нет ничего удивительного. Ни в малом количестве информации, ни в спячках. С настолько долгой – и, вероятно, крайне размеренной – жизнью иногда неплохо пропускать время, потому что для тебя ничего не меняется. Или, может, так они восстанавливают больше сил и магии.

– Потому прошлогодний купон? – спрашивает она.

– Да. Здесь подобные вещи делаются порой на десятилетия и передаются через поколения. В конце концов, одной кузней может владеть одна семья десять поколений подряд. И все передается новому поколению дальше снова и снова.

Злата вспоминает про семейные бизнесы в Японии, о которых она читала когда-то в интернете. Земли, подаренные императорами и принадлежащие кому-то веками; гостиница, которой владеет одна семья с самого основания и до нынешних дней. Да, в этом что-то есть, свое удивительное. И даже по-своему сказочное.

Она начинает раскатывать тесто, потому что начинка скоро будет готова. Сирил ей не помогает в этот раз, но она быстрее справится самостоятельно. Всего-то сделать круг из теста, это ерунда.

– У нас чаще всего все не так. Бизнес может перепродаваться много раз, по самым разным причинам. Иногда это совсем не отражается на его простых работниках, – сообщает Злата. – Просто другое имя в документах и не более. Если менеджер и политика компании не изменились, то работники могут даже не заметит разницы.

Сирил задумчиво мычит, похоже, обдумывая ее слова. Может, пытается представить, каково это. Вряд ли он работал как обычный человек хоть когда-либо в своей долгой жизни. Или работал, кто знает. Из чистого любопытства или от скуки можно на многое пойти, и это как прекрасный способ узнать что-то новое.

Сирил кажется Злате весьма любопытным… драконом.

Они заканчивают пирог уже вместе. Конечно, аккуратно накрыть тестом начинку и залепить края совсем несложно, даже если Злата почти задевает Сирила своим плечом, никуда же не отойдешь. Тесто совсем не липнет к рукам, потому получается быстро.

Когда пирог отправляется снова в печь, Злата отряхивает ладони от остатков муки, а Сирил стоит рядом с ней, снова опершись бедром о стол.

– Хотите подняться в комнату с камином? – спрашивает он. – И когда пирог будет готов, феи его принесут?

Конечно, подождать здесь, а потом съесть кусочек пирога на уютной кухне – это звучит неплохо, но комната с камином уже куда заманчивее. И, честно говоря, сказочнее. Готовить с феями определенно ей понравилось, но хочется посмотреть, что же еще есть в замке. И вместе с Сирилом, а не бродя в одиночку – или вместе с Иссой, чтобы не заблудиться и не остаться среди коридоров на всю неделю, – от одной двери к другой. Еще и, вероятно, закрытой.

– Да, я с радостью, – говорит она.

Они поднимаются наверх вместе. Сирил на первом же повороте протягивает ей ладонь как джентльмен, чтобы она осторожно поднялась по лестнице, чуть подхватив другой свободной рукой подол платья. Наступить и уронить вместе с собой и Сирила не хочется, хотя он, наверное, поймает. Злату немного удивляет, почему ей совсем не холодно в настолько легкой одежде, но… магия. Все должна решать магия, вне всяких сомнений.

Комната – это скорее небольшая светлая зала с приятными зелеными обоями, темным каменным полом и поистине огромным камином. Он занимает половину стены, слегка походя на распахнутую пасть настоящего дракона: решетка немного напоминает драконьи клыки, и он украшен узорами, похожими на чешую. В этом есть своя… эстетика, скажем так.

Но пара диванчиков – не длинных и широких диванов, а именно что диванчиков – напротив, наоборот округлые и уютные, обитые зеленым бархатом. Рядом с ними подставки для ног, такие же мягкие. Между диванчиками небольшой столик из темного дерева, широкий, круглый и довольно низкий, чтобы не пришлось слишком тянуться с дивана. И все с медными витиеватыми ножками, похожими на драконьи лапы.

Это действительно… сказочно-волшебно. Хотя зеленый не слишком подходит Сирилу, с его голубыми глазами, серебристыми волосами и одеждой в синих тонах. Но, может, комнату обставила его мать, например.

Злата садится на один из диванчиков, правый, откидывается на спинку и улыбается. Ей хочется скинуть туфли и забраться на него с ногами, а не класть их на подставку, но неприлично будет. Не хочется казаться настолько уж неприличной, хотя Сирил, возможно, немного привык, пока бывал в ее мире время от времени.

– Гори, – говорит Сирил камину, слегка взмахнув рукой в его сторону.

Пламя медленно разгорается само по себе, точнее, явно с помощью волшебства. Сначала совсем небольшое, пока не становится настоящим костром, выбрасывающим искры вверх. Это выглядит так легко и просто, как дыхание. Никаких лишних движений, ничего грандиозного с излишним пафосом. Простое, почти скромное волшебство, как и с феями. Что-то… домашнее.

Даже более настоящее, чем все эти грандиозные чудеса спецэффектов из фильмов. И дело совсем не в том, что оно происходит прямо перед ней. Удивительная простота и легкость завораживают намного больше.

– Уютно, – говорит она Сирилу и улыбается.

Он кивает ей и садится на соседний диванчик так же элегантно, как и раньше. Как с самого начала, одним плавным движением того, кто по-другому не может. Наверное, есть в этом что-то… свое, приковывающее взгляд. Особенное воспитание, действительно.

Они молчат некоторое время, пока вместе смотрят на танец огня в камине. Злата решает, что попросит у него телефон сразу после того, как они закончат с пирогом. Хотя, может и сейчас… Сложно сказать, сколько времени в этот момент у мамы.

– Вам нравится здесь? – спрашивает Сирил. – Все устраивает?

Закономерный вопрос, на самом деле, но Злата почему-то немного удивлена.

– Да, все хорошо, – отвечает она, совершенно честно. – Уверена, что намного лучше, чем в любом отеле. И спальня мне нравится.

А уж какая была ванна, особенно с помощью феи и со всеми этими волшебными штуками… Давно она так не отдыхала. Исса тоже очень милая.

– Я рад, – улыбается ей Сирил краем губ. – Если что-то нужно, то не стесняйтесь и говорите.

– Конечно.

Злата задумчиво глядит сначала на камин, а потом снова поворачивается к Сирилу. Есть у нее одна мысль, но вот уж она точно стесняется произнести. И дело вовсе не в том, что его прикосновения заставляют ее сердце биться чаще. Просто… наверное, неприлично и все такое, хотя и хочется.

Хочется обращаться на «ты». Эта почти вынужденная формальность слегка раздражает.

Рискнуть или нет?

Злата прикусывает губу на мгновение и спрашивает, прежде чем действительно успеет спрятать это желание между «завтра» и «никогда»:

– Может, будем обращаться друг к другу на «ты»?

Сирил медленно моргает, похоже, удивленный. Ой… лишь бы не обиделся, тут же совсем другие правила этикета, а Злате не хочется его обижать, и не потому, что она живет в его доме. Просто не хочется. Он хороший.

А потом он вдруг улыбается, не так скромно, как раньше, а чуть шире, словно бы теплее.

– Да, если вам… тебе так угодно.

Злата улыбается тоже, чувствуя, как сильно бьется ее сердце.

Интерлюдия дракона об усталости, Третьем Дворе и гостье

Каждое посещение соседнего, того самого другого и совершенно человеческого, мира – это одна из немногих вещей, которые Сирил помнит действительно хорошо, вероятно, такими, какими они были. Драконья память способна сохранить многое, но со временем детали смазываются, а эмоции, сопровождающие каждое воспоминание, обращаются в ничто.

Он знает, что смерть его родителей была очень болезненной, но теперь горе ушло, осталось лишь одиночество, идущее с ним бок о бок с тех пор, лишь иногда отходя достаточно далеко, чтобы впустить в себя ощущение… сопричастности. Единства с кем-то, кто не был тремя его феями.

Сирил хорошо помнит и последнее, возможно, одно из самых неловких, но при этом очень теплых. Как внезапный глоток горячего чая с медом и лимоном посреди снежной бури, в которой он жил уже много… лет. Он никогда не может сказать точно.

Драконья память хранит вещи не так. Он помнит лица тех, кто умер сотни сотен лет назад, но не всегда может сказать, насколько давно это было.

Время – то, что исчезает первым. Нет, не так… Он помнит даты, просто ощущает их не так, как люди или другие, не столь долго живущие расы. На понимание этого, казалось бы, простого факта у Сирила ушло достаточно лет. Лишь по тому, насколько много воспоминание причиняет боли или, наоборот, успокаивает, он может понять, насколько давно это произошло.

В любом случае… поднимаясь наверх, в приемную комнату, Сирил не ожидал там увидеть девушку из кафе, в котором он был сегодня. В этот раз он уверен, что действительно сегодня, всего несколько часов назад.

Тогда, в кафе, она была в костюме сказочного персонажа. Сирил немного – вероятно, больше, чем ему было нужно и следовало – изучал традиции другого мира, ужасно удивленный тем, насколько много там культур, которые еще живы, а не были похоронены под костями давно умерших чудовищ и драконов и песками времени.

Снегурочка, если Сирил не ошибается. Он читал пьесу о Снегурочке, совершенно не ожидая подобной концовки. Сирил привык к новым легким сказкам с добрым концом, где все обязательно счастливы, но… гибель только познавшей любовь Снегурочки его тогда расстроила.

Феи, которым он читал пьесу-сказку, расстроились даже больше, особенно Исса. Она плакала и говорила, что так же нельзя. Почему ей было позволено испытать любовь, но не остаться с тем, кого она полюбила?

Он не стал говорить ей о том, что старые сказки его детства нередко были по-настоящему жестоки.

– Господин, – взволнованно щебечет Исса. – Чужие.

Да, Сирил прекрасно все видит. Он сам установил защиту и отдал приказ никого не пускать, если это не что-то срочное. Иногда под самый конец года, когда магия бывает особенно сильна, в частности, драконья, к нему приходят с просьбами. Порой крайне неразумными и совершенно эгоистичными просьбами. Драконья магия отличается от обычной, но она не всесильна.

И на откровенное преступление Сирил ни за что не пойдет. И он уже в этом году помог королевству достаточно, даже если согласился присматривать за новым изобретением Второго Двора только из-за возможности посетить соседний мир.

В том, чтобы уйти от мира и запереться в замке, периодически впадая в спячку на год или сразу десять, есть свои преимущества. О том, насколько ты силен, знают немногие, а вот о том, что ты не желаешь никого видеть – почти все.

Сирил вздыхает – похоже, его отдых откладывается, – опирается на трость и спрашивает:

– Вас зовут Злата, верно?

Он совершенно уверен, что ее зовут Злата, видел это имя на ее… бейджике, если он не ошибается в названии этих маленьких белых прямоугольников на форме официантов. Красивое имя.

На мгновение он позволяет себе подумать о драконах и золоте из сказок, прежде чем заставляет себя вернуться к проблеме: этой девушки здесь быть не должно, и его вина, что она здесь. Что она сейчас не в своем доме, а будет вынуждена отправиться с ним в Третий Двор.

Третий Двор – место, в которое ему откровенно не хочется возвращаться ни сейчас, ни в этом году, ни в ближайшие много-много лет вообще. Цена постоянного спокойствия и отсутствия славы в том, что в Третьем Дворе – да и в Первом, и во Втором тоже, если уж на то пошло – к тебе нет особого отношения, а проблемы не решаются по щелчку пальцев.

К счастью, Злата не кричит и не плачет, наоборот, так же вежлива и относительно спокойна, как в кафе.

Совсем чуть-чуть Сирил жалеет, что в его доме нет больше слуг, не фей, а именно других магов или просто нет личного помощника, которого можно было бы попросить заняться проблемой Златы, но… он один. И только три – четыре, на самом деле всегда четыре – феи живут с ним вместе. И он действительно виноват, что оставил не тот купон.

Усталость, желание поскорее выбраться из Третьего Двора и отправиться в соседний мир, чтобы проверить, как проходит работа, не оправдание для такой ошибки. Ему не выдали частный личный портал, возможно, просто не хотели, не было средств или из-за других глупых причин, но… пришлось обходиться своими силами.

В любом случае…

– Пойдемте, – он протягивает Злате руку, из чистой вежливости.

Ведя ее по коридорам к саду, откуда всегда взлетает его карета, которой он пользуется слишком редко, предпочитая собственные крылья, Сирил думает совсем не о Третьем Дворе.

Он думает, что в последний раз добровольно прикасался настолько долго, а не отпускал сразу же, как при рукопожатии, только к феям, а если исключить и их, то он даже не может вспомнить. Руки Златы теплые, и Сирил внезапно скучает по перчаткам. Кажется, что его ладони почти покалывают в тех местах, где касаются ее.

Как будто прикосновения – это что-то почти чужое и неправильное. Странное. Он так отвык.

Уже в карете, в которой он тоже давно не путешествовал, возможно, даже дольше, чем не касался кого-то, Сирил отворачивается к своему окну и закрывает глаза. Восхищенное любопытство Златы похоже на такое же покалывание как на ладони, но едва ли не по всему телу. Он ощущает его почти как собственное.

В том, что происходит за окном, нет ничего особенного, но только для него – он летает здесь постоянно, позволяя крыльям немного размяться. Позволяя себе ощутить ветер и стать ближе к небу.

Какая-то его часть, тот самый настоящий дракон, пусть и мудрый, но зверь, отчаянно хочет на волю, чтобы отбросить все лишние мысли и почувствовать себя дома среди облаков, снега и ветра. Чешуя, когти и клыки – это своего рода побег от самого себя, от той своей части, которая сгорает от одиночества и хочет лишь отдохнуть.

Драконы впадают в спячку совсем не от физической усталости, а от той, что накапливается внутри. Она тяжелее всяческих доспехов, она словно налипает на сами кости, делая каждый шаг труднее.

Сирил хочет обратиться и отдохнуть так, но не может. Сначала он должен разобраться с одной проблемой – и броситься в другую опасность, называемую Третьим Двор.

Он откидывается на спинку сиденья и ждет.

***

Сирил не знает, кто придумывал план Третьего Двора и взялся его строить, но уверен: это был совершенно безумный маг, мечтающий о массовых страданиях. И, возможно, сейчас смеющийся над всеми, кто сидит в крошечных кабинетах и бродит по узким коридорам, с Другой Стороны Океана.

Тот маг, если он вообще был, уже давно мертв, но это ничуть не мешает Сирилу его проклинать.

Они бродят от одного окна к другому уже несколько часов. Злата, наверное, ужасно устала ходить, потому что постепенно все замедляется и замедляется, но Сирил ничем не может ей помочь. Они останавливаются у стены время от времени однажды ему удалось посадить ее на свободный стул, но все их время здесь – это бег.

Он просто хочет, чтобы все закончилось. И чтобы Злату поскорее вернули домой в ее мир, и это происшествие осталось лишь смутным пятном в череде событий. Крошечная случайность, которая ни к чему не привела, как камушек, попавший в ботинок – вытряхнуть и идти дальше…

– … займет неделю, мэм, – говорит Злате тощий маг.

Сирил замирает, пропуская дату через себя. Неделя. Первое января. Если он правильно помнит, то Новый год в обоих мирах начинается одновременно, и это проблема.

Если для Златы это, наверное, просто праздник, то для Сирила – это ежегодный ритуал обновления защиты замка. Не той, поверхностной, которая не пускает случайных незнакомцев и лишних гостей, а внутренней, защищающей от проклятий и любых врагов.

Злата не может находиться в замке в это время – иначе защита ее примет как часть его семьи. Последняя, кто удостаивалась подобной чести, была Нерисса.

Нерисса мертва сотни лет, оставив после себя только тупую боль, тоску и Иссу в качестве прощального дара.

И здесь Злата оборачивается к нему. Она еще ничего не успела сказать, как Сирил понимает, что не может ее просто отправить в какую-нибудь случайную гостиницу, где неизвестно, что с ней случится. По крайней мере он может дать ей выбор.

А защита… что же, по одной проблеме за раз.

– И куда мне теперь? – спрашивает его Злата.

Сирил сдерживает вздох. Он не может ее оставить так, верно.

– Так как вы здесь по моей вине, то можете остаться в моем замке, – говорит он, зная, что Эния будет недовольна, но поймет. – У меня много комнат. Или я заплачу за проживание в любой гостинице, которую вам предложит Третий Двор.

Выбор. Сирил не знает, что она предпочтет, и даже сам не понимает, на какой ответ надеется больше, просто дает ей время решить. Они уже достаточно провозились в Третьем Дворе, чтобы даже пытаться думать о времени.

Решение, где жить, стоит того.

– Думаю, я приму ваше приглашение, – говорит Злата и поворачивается обратно к мужчине в окне.

На стойку приземляется толстая стопка бумаг: и теперь все это нужно Злате подписать, потому что Третий Двор не может иначе.

Сирил закрывает глаза. Он не знает почему, но немного рад тому, что она сказала «да». Впрочем, это странное, почти приятное ощущение длится совсем недолго… по его меркам. Злата справляется с бумагами быстрее, чем он ожидал от того, кто явно непривычен к местной бюрократии.

Стоит отдать ей должное, она не взбесилась.

– Эм… Сирил?

Он открывает глаза. Несомненное преимущество трости – можно на нее опереться и позволить себе почти дремать… Почти. Сирил не может спать по-настоящему в своей человеческой форме, сон слишком чуткий, чтобы расслабиться где-то, кроме своего дома.

Драконья спячка – это спасение.

– Вы закончили? – спрашивает он больше из вежливости, потому что видит: да, закончила.

– Да, – она кивает, конечно, не может быть иначе. – Но мне нужно как-то связаться с семьей, сообщить, где я. И сообщить на работу, что я не выйду на смену завтра.

Сирил никогда не работал напрямую, точнее, не так, как Злата. Магические эксперименты, написание учебников и попытки все их заверить – это совсем-совсем другое. Была Нерисса, но это напоминало взрыв каждый день, а не что-то размеренное и спокойное. Или хотя бы однообразное.

– Здесь есть телефоны-автоматы, по которым можно позвонить в ваш мир, – сообщает ей Сирил. – Но я могу дать воспользоваться своим телефоном, так проще. Если им нужно будет связаться в ответ, у них будет номер.

Он купил его несколько лет назад, отчасти из чистого, драконьего, любопытства, как же работает эта технология. Нерисса шутила, что нормальные сказочные драконы копят золото, а он предпочитает копить всякие странные артефакты и магические штучки, которыми даже не пользуется.

Это правда. Но магия определенно интереснее, чем золото. Ее можно использовать множеством способов. Или просто продать, обменяв на то самое золото. И чем древнее магия, тем интереснее разбирать её на части, смотреть, как же она устроена.

Злата выбирает его телефон. Он, наверное, скромный по меркам их моделей, но Сирил помнит, как выбирал его. Удобство стояло на первом месте, хотя денег бы ему хватило на что угодно. Может, на сам магазин тоже, он не хочет считать.

– Почему не смартфон?

Сирил вспоминает, как впервые взял смартфон в руки и понял, что с ним случится, стоит ему принять другую форму – ничего хорошего, если совсем уж коротко.

Он усмехается, вспоминая вытянувшееся лицо продавца, когда ему объясняли причину, почему смартфон не подходит.

– С когтями неудобно, царапают.

Ему почти хочется рассмеяться, потому что Злата так же, как и тот продавец, смотрит на его ногти. Нет, он не спиливает их так, чтобы они походили на когти даже в теле человека, это глупо.

– Не в этом облике.

И отдает Злате телефон.

Он не собирается подслушивать ее разговор с матерью, в этом есть что-то личное и частное, но просто не может куда-то уйти сейчас. Или в ближайшее время. Иногда ему хочется проклясть свой драконий слух, потому что он слышит и мать Златы тоже. Но нет выбора, он может только стоять рядом и пытаться думать о чем-то другом, пока…

– Хорошо, – вздыхает женщина по ту сторону, у нее приятный глубокий голос. – Как мне с тобой связаться? Чей это номер?

Злата смотрит на него, похоже, прося помощи. Да, сложно объяснить в двух словах, кто он и что же на самом деле произошло. И, похоже, волновать мать Злата не собирается.

Сирил протягивает ладонь. Раз уж он заварил все это, то и с матерью стоит помочь.

– Здравствуйте, – говорит Сирил. – Как я могу к вам обращаться?

– Марина Юрьевна, – немного растерянно отвечает женщина, похоже, удивленная тем, что сменился собеседник.

– Да, приятно познакомиться. Зовите меня Сирил.

Марина Юрьевна – отчества всегда казались ему чем-то странным и необычным, почти экзотическим – задумчиво мычит, но, похоже, готова внимательно его слушать.

– Ваша дочь будет жить временно в моем замке. Гарантию ее полную безопасность.

По ту сторону короткий момент тишины.

– Хорошо… Я могу звонить на этот номер, чтобы связаться со Златой?

– Да, вы можете писать и звонить на этот номер.

– Спасибо. – Короткий вздох. – Сколько это будет стоить?

Конечно, звонки в другой мир дорогие, насколько Сирил может судить. Точнее, дорогие для обычных людей, а не для кого-то вроде него. Его подобные мелочи не волнуют. Накопленные за сотни лет богатства Сирилу, наверное, и за всю свою жизнь не потратить.

– Все в порядке, для вас звонки ничего не будут стоить.

И это правда, в крайнем случае он позднее разберется с их счетами.

Марина Юрьевна молчит еще немного, может, смиряется с ситуацией и пытается в ней разобраться.

– Со Златой точно все будет в порядке?

В ту же секунду Сирил вспоминает свою мать. Конечно, мать Златы совсем не должна быть похожа на его собственную, но острая нехватка дорого человека вспыхивает внутри. Он скучает по матери. И по отцу тоже.

Он скучает по тем дням, когда не был одинок.

– Конечно, с ней ничего не случится.

Сирилу немного хочется поклясться на магии, но Марина Юрьевна не поймет и не сможет ответить ничем, кроме как благодарностью. Или просто не поймет.

– Хорошо, – повторяет Марина Юрьевна. – Тогда желаю вам спокойной ночи.

– Спасибо.

– И с наступающим.

– С наступающим.

Сирил возвращает Злате телефон, ощущая себя немного оторванным от собственного тела. Он хочет обратиться обратно в дракона, почувствовать ветер в крыльях и немного успокоиться.