Текст книги "Держитесь, маги, мы пришли! (СИ)"
Автор книги: Валентина Елисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
– Что это? – изумленно вопросил Авар.
«Проверка способностей Каяра к длительному погодо-прогнозированию», – подумала Рора, но вслух сказала:
– Лорд Сартор вызвался подвезти сестру до дома. А что?
– Ничего. Я думал, он дружит с тобой...
– Ну, меня-то подвозить не надо!
Молодые маги в задумчивом молчании смотрели, как Каяр спешивается у крыльца и снимает со спины коня Эос. Девушка при этом весьма удачно прижалась к нему, так что последнее прикосновение выглядело прощальным объятием.
«Какой Каярушка умничка! – восхищалась довольная Аврора. – Даже ладошку поцеловал, прежде чем уехать! Молодец! Полная иллюзия романтического интереса. Даже мама одобрит такую постановку».
Тем временем, Каяр, сознательно не замечая стоящих в отдалении магов, ускакал за ворота. Аврора подхватила Авара под руку:
– Эос, подожди! Мы тоже пообедать уже готовы!
За столом Лютен сидел мрачный и задумчивый, Эос виновато молчала, Настя с Авророй изо всех сил поддерживали видимость светской беседы, и только Северин спокойно наслаждался вкусной едой, не подозревая о кипящих вокруг страстях и интригах.
Вечером этого же дня Анастасия Таис сидела дома в своем рабочем кабинете и готовилась к урокам. За правым ухом знакомо зачесалось.
– Да, Доната, я слушаю и внимаю, – с усмешкой сказала Настя.
«В твоем бывшем мире говорили «слушаю и повинуюсь!» – заметила богиня.
– Хорошо, что я в твоем мире и могу внимать и думать, прежде чем повиноваться.
«Эос любит Авара Лютена. Я всю ночь слушала ее мысленные рыдания. Если она не выйдет замуж за него, то останется одинокой и бездетной на всю жизнь», – озабоченно произнесла Доната.
– Это мне и без божественных подсказок ясно, – грустно ответила Настя.
В голове у Насти замолчали.
«Это очень странное ощущение, – отрешенно рассуждала леди Таис, – когда в твоей голове молчит и размышляет кто-то другой. К голосу привыкнуть легче».
«Знаешь, твой вариант с Северином был совсем не плох... Надо подумать», – молвила богиня и исчезла из головы Насти.
– Что значит «подумать»? Доната, посоветуйся со мной, когда придумаешь, это МОЯ дочь! – но вредное божество проигнорировало призыв своей пророчицы.
Глава №7. Боги даровали нам возможность творить свою судьбу, но забыли дать умение изменять собственные чувства.
Авар Лютен уже третий вечер подряд просиживал в одном и том же ресторане на центральной площади Тавии. Вчера ему составлял компанию его коллега по работе в лекарском доме Талар Эдмин, который за бутылкой коньяка два часа подряд восхищался изящностью, красотой, добротой, умом, веселым нравом и прочими неисчислимыми достоинствами одной из воспитанниц леди Таис. Авар хорошо помнил эту брюнеточку – мисс Айолу Терен, но не находил ее такой уж исключительной. Да, добродушная и умненькая, как все ученицы Анастасии, но – ничего особенного: эта мисс не обладала и сотой долей ума Эос Таис, и тысячной долей ее обаяния.
Только после трех дней поиска истины на дне бутылки коньяка Авар понял, почему ему так никто и не приглянулся из всего выводка Насти: даже бойкая дочь директора людской школы, мило улыбавшаяся ему весь последний месяц и усердно намекавшая на недавнем балу на готовность заключить помолвку, так и не тронула его души. Потому, что душа его уже давно была занята одной белокурой хозяйкой, а он и не заметил тишком проскользнувшую в его сердце девушку.
«Я ведь всегда относился к ней, как к дочери», – уговаривал себя Авар.
«Ничего подобного! Ты относился к ней, как к равной – тебе всегда было интересно разговаривать с Эос, обсуждать любимые отвары, мази и лечебные заклинания, ты всегда восхищался ею – даже когда она еще пешком под стол ходила, – возражала память. – Ты относился к ней, как к девочке, которая со временем станет женщиной. Но не как к дочери, определенно».
«Она и теперь еще девочка», – убеждал самого себя Авар.
«Она теперь совершеннолетняя. Даже поклонники понаехали со всех окрестных стран и земель. Даже младший принц ухлёстывать начал!» – напомнила беспощадная собственная память.
«Все равно ей рано замуж! Она лишь юная девчонка. И Каяр ей – совсем не пара. В субботу буду опять у Таисов – обязательно поговорю об этом парне с Эос», – решил Авар.
Долгий диалог мага с самим собой прервал усталый голос:
– Вечер добрый, лорд Лютен. Разрешите составить вам компанию? Другие столики заняты, а во дворце спокойно выпить не дадут.
Авар очнулся и огляделся: зал ресторана действительно был забит людьми, и свободное место было только рядом с ним – люди явно побаивались тревожить своим обществом лекаря-мага. А рядом с его креслом стоял одетый в форму магической охраны, с опущенным в поднятый воротник лицом, Рейс Сартор.
– Конечно, садитесь, ваше...
– Просто Рейс.
– Как скажете, – Авар снова уткнулся взглядом в пустую стопку из-под коньяка.
Кронпринц подозвал разносчика и заказал большой штоф крепленного вина. Штоф быстро принесли и поставили перед магами два кубка. Рейс разлил вино и поднял свой кубок:
– За благополучие страны!
– За благополучие, – согласился Авар.
Мужчины выпили; каждый помолчал о своем.
– Всегда думал, что главное условие благополучия для любого мага – это возвращение в этот мир магинь, – задумчиво проговорил Рейс, – а теперь вот, сомневаюсь, что это для каждого мага так.
– Опять что-то Рора учудила? – усмехнулся Авар.
– Нет, наоборот: она поражает меня познаниями и жесткими, но разумными, рассуждениями.
– Это в Авроре всегда было: ум, проницательность, готовность всегда прийти на помощь ближнему, а также искоренить все грехи этого несчастного ближнего, – просветил принца лекарь. – Вы просто не присматривались раньше.
– Мне и сейчас не стоит присматриваться, – удрученно признал Рейс.
– Почему? Разве вам не нравятся такие положительные качества в Роре?
– В том то и проблема, что нравятся...
Авар недоуменно пожал плечами:
– Если уж говорить о том, что не нравится, то мне непонятен внезапный интерес вашего младшего брата к Эос. Он же всегда с Авророй «не разлей вода» был, так с чего за ее сестрой ухаживать начал?
Рейс поперхнулся вином:
– С чего вы взяли, что он присматривается к Эос? Я только на днях видел, как он целовался с Авророй!
Авар уронил на стол опустевший кубок:
– А вы уверены, что это была не Эос?! Они же с Ророй близнецы!
– Уверен, на все сто процентов уверен, – мрачно подтвердил Рейс, ставя ровно кубок Лютена и подливая вина.
Лекарь одним глотком опустошил чашу на половину.
– Завтра же поговорю с Эос, – пробормотал Авар.
«А мне с братом и говорить не о чем: он вправе ухаживать за кем угодно. И невесту себе срочно выбрать надо, а то утону в чувствах к Авроре, как золотой медальон в вине. Даже отец уже обратил внимание на то, сколь часто я упоминаю ее имя, а мои резкие отрицания интереса к ней только укрепили его подозрения. Абсолютно верные подозрения, надо отметить!» – уныло думал Рейс.
Авар с Рейсом дружно допили вино и заглянули в опустевшие чаши.
На дне своих кубков оба мужчины видели один и тот же белокурый и зеленоглазый образ. Только мираж Авара смотрел на него нежными и печальными очами, а мираж Рейса взирал гневными и злорадными глазищами.
Отдав плащ встретившему его дворецкому, Авар поднялся в свою спальню и честно постарался уснуть. Однако самые мрачные и колкие мысли не давали ему расслабиться:
«Да, я признаю, что люблю Эос, но шансов на счастье у меня нет. Мне нужно вырвать это неуместное и не нужное ей чувство из своей души! К ней принцы со всех стран свататься приехали, да и наш наследничек «подвозит до дома»! Я даже посвататься не рискну: Северин меня на первом же слове убьет. И правильно сделает – сам бы себя убил на его месте! И как я Насте в глаза посмотрю? Извини, мол, Анастасия, дружба – дружбой, а дочь свою ненаглядную мне отдай! Эх, жить мне теперь всю жизнь одиноким бобылем, да детей Эос от всяких младенческих болячек лечить и с ее мужем видимость дружеских отношений поддерживать, – при мысли о будущем мифическом муже любимой девушки Авар скрипнул зубами. – Нет, лучше посватаюсь! Пусть леди Таис карающее пламя богини на мою глупую голову призовет, и упокоюсь я с миром. А Каяр ей все равно не пара! Вот Талар был бы хорошим вариантом... нет, и этот не пара!»
Прокрутившись полночи, лекарь необдуманно решил, что лучшее средство от бессонницы – это работа, и пошел в рабочий кабинет.
«Так, приготовлю-ка я микстуру от кашля: в лекарском доме помощницы говорили, что мало ее осталось. Вот и время проведу с пользой, и от тяжелых мыслей избавлюсь! Так, делаем отвар из травок, греем котелок... О, закипело! Бросаем шиповник... Северин Каяра наверняка одобрит... Валерьяновых капель добавим... А Каяр – такой шалопай, Эос не будет с ним счастлива, только измучается! ... Яд болотных жаб где-то тут стоял ... Зачем сразу в пятьдесят лет замуж выходить? ... Сушеные листья дикого гадючника кинем ... Может, я Эос не совсем безразличен? Если ухаживать начну – она даст мне шанс? ... Что это я из кулечка сыпанул? ... А главное – Эос еще девочка совсем, мне лет двадцать пять подождать придется, прежде чем в чувствах своих каяться ... Так, посинело наше средство ... А что я варю, собственно? И почему оно КРАСНЕЕТ?!»
– Палундра! Спасайся, кто может! – Авар с криком выскочил из кабинета и спешно запер тяжелую обитую железом дверь (обязательная мера предосторожности в рабочем кабинете мага!).
Раздался взрыв. В окнах особняка задребезжали стекла; изо всех дверей первого этажа повалили сонные, встрепанные испуганные слуги.
– На улицу все! – проорал Лютен, распахивая входные двери и пропуская вперед всех домочадцев.
Народ толпой вывалился в сад. В кабинете раздался еще один взрыв – потише. Все постояли, помолчали.
– Ну чегой, усё ужо? Али еще ждём-с? – спросила экономка, перепуганная до такой степени, что забыла всю долго изучавшуюся ею грамотную речь, и перешедшая на привычное простонародное наречие.
Авар обогнул дом и посмотрел на окна кабинета. Слуги дружно топали за ним.
– Ох, ты ж, дохлый тролль! И хто жи энто убирать будить? – вопросила экономка, наблюдая, как по внутренней стороне оконного стекла, освещенного светом оставшихся в комнате ламп, плавно стекают крупные багрово-синие капли, пузырясь и испуская струйки сизого дымка.
Авар обреченно вздохнул.
«Кажется, леди Таис утверждала, что физический труд прочищает мозги и бодрит тело? Вот и проверим истинность этого утверждения», – подумал Лютен. Вслух же лекарь-маг сказал:
– Сам уберу, вы только нужный реквизит принесите.
Открыв бронированную дверь, Авар, вооруженный шваброй, щеткой, ведром и кучей тряпок и тряпочек, решительным шагом вошел в кабинет. Прислуга минут пять дивовалась на скребущего паркет лорда, после чего жалость к любимому хозяину заставила их подобрать тряпки, принести еще пять ведер воды и включиться в генеральную уборку.
За окнами мирно наступало солнечное и тихое ноябрьское утро...
«Первым делом выясню ее чувства к Каяру, а потом честно в своих признаюсь... лет через двадцать!» – решительно постановил Авар к десяти часам утра.
Кабинет отмыли. Лютен начал собираться к Таисам.
Глава №8. Расследование продолжается и начинает давать результаты.
«Давненько я так не нервничала перед обычным семейным обедом», – нарезала круги по парадной гостиной Настя субботним днем.
На этот обед, по давно сложившейся традиции, должен был приехать Лютен, а Настенька до сих пор не знала, что «придумала» Доната. После эпохального прибытия Эос верхом на коне в объятиях Каяра, Авар уже двое суток не объявлялся.
В двери вошел дворецкий Хартим.
(Этена уже давно не было, так же как и Марики, и большинства прежних слуг. Паляна была еще жива, но давно вышла замуж и уехала с мужем-фермером в далекую восточную провинцию. Сейчас Паляна уже правнуков ждала. Одна Ильяна еще жила в особняке Таисов со своим мужем; теперь бывшая горничная была в должности экономки дома и главного присматривающего за внешним видом Роры Таис).
– Когда обед велите подавать, леди Таис? – спросил Хартим.
– Как лорд Лютен пожалует, так и подавайте, Северин давно готов поесть, – рассеянно ответила Настя.
– Так лекарь-маг уже пожаловал. Он с мисс Эос в саду задержался, – пояснил дворецкий.
– Как – пожаловал? Как – задержался? – Настя, проклиная многочисленные пышные юбки, подхватила подол платья и помчалась в осенний сад.
Обогнув угол дома, леди Таис облегченно выдохнула, увидев, что Авар с Эос мирно беседуют, стоя у беломраморного фонтана, который Северин установил к двадцатипятилетию со дня их свадьбы. Фонтан был очень романтичным: в виде статуэток двух обнимающихся влюбленных, стоящих в окружении искрящихся струй воды. По вечерам Северин подсвечивал журчащие, взмывающие вверх ручейки, разноцветными магическими огнями, и фонтан становился воистину волшебным.
Леди Анастасия перевела дух, и тут началось представление.
Сцена первая.
Вся вода из фонтана вдруг поднимается ввысь и водопадом обрушивается на Эос. Промокшее насквозь шерстяное платье девушки облипает ее тело, как перчатка, четко очерчивая высокую округлую грудь немаленького размера и широкие бедра, переходящие в длинные-предлинные стройные ноги.
Глаза Авара широко распахиваются, и маг ошеломленно застывает на месте.
Сцена вторая.
Налетает сильный вихрь, заставляя девушку завизжать от страха и вцепиться в мужчину, обхватив его руками и ногами. Тот же вихрь рвет волосы девушки назад, вынуждая ее схватиться за локоны и прогнуться.
Нос Авара утыкается прямо в девичью грудь. Лекарь сглатывает и багровеет.
«О-о-о, – мысленно стонет Настя, – надеюсь, два мага-лекаря справятся с одним инфарктом!»
Сцена третья.
Испуганная порывом ветра Эос в смущении пытается отодвинуться от мужчины, но ее одежда буквально прилипает к сюртуку мага, и в итоге девушка ме-е-едленно – ме-е-едленно скользит по телу мужчины вниз. Как только ее ноги касаются земли, Эос делает шаг назад, и тут ее зеленовато-голубое платье становится интригующе полупрозрачным.
Лекарь поспешно зажмуривается.
– Авар, тебе плохо, у тебя жар? – еще пуще пугается Эос и подскакивает к любимому, кладя ладонь на его лоб.
Глаза Авара распахиваются ...
– Доната! – в панике зашептала Настя, – Утром – свадьба, вечером – стулья! Тьфу, не стулья, а постель. Вначале свадьба, а не то Северин убьет нас всех, и кина не будет!
«Тогда поспеши...» – довольным голоском пропела богиня.
Леди Таис, вновь недобрым словом помянув юбки, бросилась разнимать страстно целующуюся парочку.
– Пора обедать! – прокричала Настя в самые уши временно оглохших и ослепших молодых людей.
Лютен отскочил от девушки и затряс головой.
«Какой знакомый жест, – с ностальгией подумала леди Таис. – Зря стараешься, дорогой зятек – мозги на прежнее место уже никогда не встанут!»
– Дорогой Авар, вижу, что не зря пятьдесят один год тому назад обещала за вас дочку замуж выдать. Очень рада буду породниться! – и Настя крепко пожала руку ошеломленного мужчины.
– Э-э-э, да, спасибо. Так ВЫ НЕ ПРОТИВ ?!! – радостно воскликнул лекарь-маг.
– Конечно, не против, вы с Эос – отличная пара! Но на глаза Северину сейчас лучше не показываться. Дочь, иди домой через черный ход и переоденься! – подтолкнула Настя неадекватную от счастья дочурку.
Авар нахмурился при мысли о лучшем друге и вздохнул.
– Я приду завтра. Так действительно будет лучше, – задумчиво сказал Лютен и двинулся к своему экипажу.
– Куда это Авар так срочно уехал? Не зашел даже. Опять куда-то по делам вызвали? – спросил Северин у Насти.
– Наверное, дорогой. Вернется – сам все расскажет. Хартим, можно подавать обед.
За столом хозяин дома оглядел дочерей и жену и заметил:
– Давно мы в субботний день таким малым составом не собирались. Отец мой на востоке задерживается: уехал школы инспектировать, а теперь охране правопорядка помогает там в расследовании. Бориор переживает по поводу кражи во дворце, никуда из своего дома выходить не хочет – он ведь один из подозреваемых. И Авар уехал.
Настя заметила, как покраснела младшая дочь при последнем замечании, и поспешила спросить о самом важном:
– На востоке действительно похищают девушек? Слухи подтвердились?
– Подтвердились. Пропадают девушки, видимо, уже давно: лет тридцать минимум, но так как пропадают только нищие сироты из деревень или девочки из бедных многодетных семей, то их родственнички и не старались заявить о пропаже. Думали – нет девки, и им будет легче, кормить-растить не надо! Всегда удивлялся людям! Они бывают настолько жестоки и равнодушны к собственным родным и знакомым. Вот у троллей такого никогда бы не случилось: они за каждого своего соотечественника как за самих себя переживают, и даже понятия сиротских приютов у них нет – все оставшиеся без родителей дети в семьях у родственников и друзей воспитываются.
После обеда Аврора сидела на скамейке у фонтана и в очередной раз перечитывала сведения, полученные от Донаты.
«Почему мне кажется, что здесь есть какой-то подозрительный момент, если никак не могу понять – какой именно момент?» – ломала голову Рора.
В кратком содержании список богини гласил:
Советник по медицине лорд Лиам Гиол. Размышлял о том, повезет ли и его младшему сыну удачно жениться в этом году, как в прошлый раз повезло старшему, а также предвкушал завтрашнюю встречу с обожаемой внученькой и волновался, понравится ли той купленная им большая красивая кукла.
Советник по образованию лорд Бориор Таис. Размышлял о будущих женихах своих правнучек (тут Рора чуть сморщилась), рассуждая о том, что принц Рахлана – помоложе и побойчее – вполне подойдет Авроре, а принц Криоса – хороший вариант для Эос.
Здесь следует заметить, что Тавирия граничила на востоке с двумя странами: Криосом (юго-восток) и Рахланом (северо-восточное направление). На юге начинались владения независимых степных троллей, земли которых клином входили в южные провинции Тавирии, а далее за ними начиналась страна Морасия (Тавирия имела небольшую общую границу с Морасией ближе к южным горам, в которых проживал малый народец горных троллей, тоже подчиняющийся королевскому дому Сарторов). На западе были обширные владения горных троллей, которые уже несколько тысяч лет находились под патронатом династии Сарторов, и где последние двадцать лет сидел наместником принц Данир Сартор (второй сын Мираила в возрасте ста тридцати лет). Самые северные области Тавирии были заселены мало, так как представляли собой снежные бесплодные равнины, заканчивающиеся холодным морем, которое большую часть года было покрыто льдами. По морю проходила граница с еще одной маго-человеческой страной, находящейся уже в другом полушарии планеты.
Советник по связям с другими расами лорд Мирт Калис. Этот маг весь праздник размышлял о том, какая нагрузка лежала на его плечах в связи с подготовкой к этому самому празднику: о прошедшем общении с гильдией купцов, цирковыми коллективами троллей и так далее.
Советник по торговле лорд Алин Эдмин приглядывался к мисс Айоле Терен, размышляя о перспективах ее брака с Таларом, и радуясь, что сын смог пережить неудачу в тяжелом первом браке и начать жить заново.
«Прям собрание свах, а не советников», – кривилась Рора.
Советник по внешней политике лорд Нотт Нарвек весь вечер бурно радовался юным и неопытным посольствам своих заграничных коллег и продумывал, какие выгоды можно извлечь из такой редкостной удачи.
Советник по внутренним делам и законодательству лорд Эльян Перос волновался о том, как его служба магической охраны правопорядка уследит за всеми многочисленными прохвостами и преступниками в такой огромной толпе и буквально ежеминутно обзванивал все посты, контролируя ситуацию и предлагая помощь.
Советник по культуре Жигер Зурбах планировал насладиться вечером премьерой новой пьесы, а также обдумывал предстоящее вскоре открытие новой экспозиции в историческом зале королевского музея в Тавии.
«Надо бы узнать у кронпринца, проверили ли факт многочисленных звонков от Пероса. Если он действительно звонил очень часто – то вряд ли мог успеть сосредоточиться и вскрыть защиту хранилища – там наверняка работы не на полчаса было, – размышляла Аврора, – и в само собрание артефактов надо бы заглянуть, а то в прошлый раз так туда и не попала».
Набрав сохранившийся в памяти амулета связи номер Рейса Сартора и услышав его прохладное: «Слушаю вас», Рора поспешила спросить:
– Добрый день, ваше высочество! Я все-таки хотела бы посетить хранилище. И еще: про звонки с амулета Эльяна Пероса что-нибудь узнавали?
– Добрый день, мисс Таис. Про звонки узнавали: действительно звонил, перерывы более тридцати минут не зафиксированы, все сотрудники охраны клянутся, что звонил именно он. Сегодня встретиться с вами и провести в хранилище не смогу – весь день расписан по минутам, а назначать свидание на поздний вечер было бы неблагоразумно: нас могут не так понять. Зато завтра я абсолютно свободен. В какое время подъедете?
– Часам к десяти утра можно?
– Да, жду.
Аврора отключила амулет, наблюдая, как к ней бежит радостная Эос.
Спустя два с половиной часа мисс Таис-старшая вихрем ворвалась в кабинет матери.
– Мамочка, чем ты занята? Готовишься к мастер-классу для учителей сельских школ? Будешь представлять свои новые разработки и игровые методики? Какая прелесть! Давай, я тебе карточки разрисую, плакаты красиво подпишу, записывающие амулеты к артефактору на подзарядку отнесу, раздаточный материал воздушной стихией оплету, чтобы он сам собой по аудитории разлетался, давай...
Настя рассмеялась:
– Спасибо, дочка, впервые в жизни с таким энтузиазмом помогать мне бросилась. Ты же с самого детства терпеть не можешь рисовать и разукрашивать, максимум, на что согласна – воздушной стихией фоновую краску по ватману распылить, так что теперь на тебя нашло?
– Теперь при выходе из твоего кабинета меня ждет лишь одна ужасающая перспектива: еще три часа выслушивать, какой Авар замечательный, какие у него бархатные глаза цвета гречишного меда (тоже мне, гурманка нашлась!), какие роскошные черные кудри, какой он красивый, обаятельный, умный, добрый... Еще она битый час переживала, что Авара буквально вынудили поцеловать ее (ах, он, бедная жертва божественного произвола!), а завтра он передумает жениться и поймет, что совсем не увлечен ею! Она совсем слепая?! Всем ведь уже лет двадцать очевидно, что он с ума по ней сходит! Всем, кроме них самих, ненормальных! (Вот со мной никогда такого не случится: я буду точно знать, кто меня любит: у мужчин же все эмоции открыто на лице написаны, – и переживать не стану.) А уж когда она дошла до их поцелуя... Я СБЕЖАЛА, МАМА! Скажи, все влюбленные девушки такие зацикленные на одной теме идиотки?
– Ничего, вот поженятся, поживут лет десять – и все станет спокойнее.
Тут Аврора осознала еще одну грядущую неприятность:
– Ой, так Эос же после свадьбы будет в доме Авара жить? Скучновато у нас станет. Хорошо, что лекарь-маг тоже в столице живет и недалеко от нас. Когда дедушка Бориор мечтал правнучку за принца Криоса замуж выдать, он наверняка не продумал тот момент, что до Криоса даже сильный стихийник трое суток лететь будет. Так чем тебе помочь? Я до самого ужина отсюда – ни ногой!
–
Воскресным утром кронпринц стоял у зеркала и, удивляясь и ужасаясь собственным мыслям, рассуждал о том, как хорошо, что старение у магов после семидесяти лет идет очень медленно вплоть до конца третьего столетия.
«Я выгляжу лишь лет на пять старше ее отца, где-то на тридцать пять человеческих лет. Боги, о чем я думаю?! Какая разница, сколько мне лет?! Наш брак с Авророй не возможен не только из-за разницы в возрасте, но и из-за того, что она терпеть меня не может и вообще, замуж за Каяра собирается! Мое дело – в стороне стоять, да королевством править, а не за ветреной юбкой гоняться. Престол Данир займет со временем, леди Таис договорится с богиней, чтоб та с Донатосом обговорила этот момент. В конце концов, воинствующие ретрограды на троне и богам не нужны!»
В дверь его личных покоев постучали:
– Ваше высочество, мисс Аврора Таис к вам пришла, в нижней гостиной ожидает.
Рейс и Рора спускались в подвал дворца, освещенный магическими огнями.
– Опись всех артефактов хранилища у вас с собой? – уточнила мисс Таис.
– Да. И эту опись не подделывали и не меняли магически – и всё содержимое хранилища на месте. Все экспонаты еще и на записывающие кристаллы занесены – записи тоже с описью сверяли, тоже все сошлось. И предлагаю хотя бы наедине, когда нас никто не видит и не слышит, взаимно перейти на «ты» – мы же теперь партнеры по расследованию.
– Спасибо, я попробую перейти на «ты», – растеряно согласилась девушка. – Все охранные заклинания уже восстановили в прежнем виде?
– Да. Новых не добавляли пока, вплоть до выяснения всех обстоятельств кражи, – подтвердил Рейс.
Подойдя к дверям, Аврора попыталась снять с них охранные заклинания. Промучившись двадцать минут и сняв только половину охранок, девушка вытерла пот со лба:
– Быстро снять защитные заклинания и без последствий войти в хранилище могут только наши подозреваемые (у них есть специальный допуск и двери открываются, реагируя на их магическую ауру, слепок которой изменить и подделать невозможно) и те, кто их, возможно, сопровождал, верно?
– Да. Еще мы с братьями и король. И очень сильный стихийник или артефактор.
– Угу, о-о-о-чень сильный, явно не моего уровня. Ладно, пыхтим и пробуем дальше.
Еще через некоторое время дверь была свободна от сигнальных сетей и Аврора, отворив механический замок небольшим воздушным нажимом, в одиночку вошла на склад артефактов, окружив себя всеми возможными скрывающими заклинаниями. Тут же взревел оглушительный сигнал, и дверь хранилища со зловещим скрипом захлопнулась. Помучившись с древнейшей многостихийной охранкой, Рора сдалась и постучала в дверь.
Проход открылся и вошел Рейс. За его спиной разошлись недовольные маги, вооруженные до зубов холодным оружием и боевыми артефактами.
– Неужели ты забыл предупредить охрану дворца о наших планах, Рейс? – усмехнулась девушка.
– О другом утром думал.
«Мне кажется или он действительно смутился?» – удивилась магиня.
– Так, не будем еще раз нервировать дворцовую охрану и брать в руки артефакты: если к ним прикоснуться без заверенного королевской магической печатью разрешения, то шума при таком несанкционированном доступе будет куда больше, а попытка расплести хотя бы часть заклинаний займет остаток дня. Так что – просто смотрим, – решила магиня.
Аврора внимательно и осторожно магически прощупывала охранные заклинания на артефактах, но вскоре со вздохом должна была признать, что ничего нового, отличного от написанного в отчетах, она не обнаружила.
– Да, все охранки имеют стихийную природу, а закреплены на раритетах магией артефакторов. Чтобы снять их, нужно либо распутать плетение заклятия (это может сделать только стихийник), либо открепить их от охраняемого объекта (это может сделать амулетчик-артефактор). Эксперты пишут, что охранку легче открепить, чем распутать, так что вариант пары советник плюс артефактор более вероятен, чем дуэт советник плюс стихийник. Или это было два в одном. Давай опись и записывающие кристаллы. Про охранки все верно в отчете написано.
Все утро выходного дня Аврора с Рейсом просматривали записи и сверяли их с описью и наличествующими в хранилище раритетами. Артефактов было много, и дело продвигалось медленно.
Поднявшись из подвала в гостиную, чтобы пообедать, первая магиня этого мира продолжила просматривать записи на кристаллах.
– Если ты не отложишь в сторону магический архив и не поешь спокойно, то я и тебя отстраню от расследования этого дела, – пригрозил Рейс.
Аврора со вздохом отодвинула последний недосмотренный кристалл.
– Что-то они все-таки вынесли! Чего-то мы все не замечаем...
– Суп ешь!
– Ем.
Отказавшись от десерта, девушка снова понеслась в подвал.
– Слушай, а вот этот артефакт в виде яйца: на записи в кристалле он стоит на какой-то подставке, а в описи про подставку – ни слова.
– Зачем же описывать подставку? Она нужна только для того, чтоб экспонат не скатился, а ровно лежал на своем месте.
– А в реальности эта каменная коробочка с выемкой есть?
Аврора быстро пошла по хранилищу в нужную секцию.
– Нет! Яйцо лежит в углублении стола, а коробочки под ним нет. Слушай... ну, конечно!
Аврора резко обернулась к принцу, возбужденно сверкая зелеными очами:
– Как описывают артефакт? Вначале определяют время и место его создания. А если рядом лежат два артефакта? То итоговый, определенный магом возраст, будем средним для них обоих. Но если рядом лежат два магических предмета, сделанных примерно в одно и тоже время и в одной и той же местности, то при исчезновении одного из предметов никакие параметры не изменятся! Будет, как в описи: те же двадцать тысяч лет и восточные равнины! Что для одного артефакта, что для системы из двух таких похожих единиц!
– Конечно, магические возможности пары артефактов не такие, как у одного, – продолжала рассуждать Аврора, – но назначение артефакта определяют как? Правильно! Снимают его с подставки и исследуют! Так что в описи изначально фигурируют только свойства самого «яйца», а они, конечно, не изменились! Подставку же никто и не думал на магические свойства проверять! Убеждена, что на ней и дополнительных охранок не стояло – они же на «яйцо» завязаны! Вот и ясно, почему сигналка при прикосновении не сработала, и пропажу не удалось определить: унесли подставку, которая и была сильнейшим, но неучтенным артефактом!
– Причем двадцатитысячелетнего возраста и сделанным в восточных равнинах. А свойства и назначение украденной подставки нигде не записаны и никому не известны. Кроме самих похитителей.
– Точно.
В ранних осенних сумерках лорд Рейс Сартор провожал мисс Таис-старшую до дома. По причине удивительно теплой и безветренной для начала ноября погоды было принято решение идти пешком: все-таки провести весь день в подземелье – не слишком приятное занятие, хочется потом и свежим воздухом подышать.
«И рядом с замечательной, умной и красивой девушкой пройтись», – признавался себе старший наследник, а вслух рассуждал о книгах, пьесах и скором открытии новой экспозиции в историческом зале
– О, точно! Насчет этой экспозиции: тебе ничто не показалось странным в мыслях советников на празднике? – никак не могла угомониться и забыть о хищении артефакта Рора.
– Нет, – нахмурился Рейс, – а тебе что-то кажется неестественным в их мыслях?
– Кажется, какая-то мелочь, но не понимаю, что именно, – вздохнула магиня. – Я еще подумаю. Завтра и послезавтра у меня в расписании стоят твои лекции: если что надумаю – скажу, – и девушка зябко передернула плечиками.
