Текст книги "Легенды доблестных времен"
Автор книги: Валентин Леженда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава десятая
Утро следующего дня, как это водится на Турнирах Чести, началось с неприятностей.
Не успели хрипло прокричать самые ранние петухи, как королевский дворец потрясли звуки грандиозной битвы.
Сражение вышло просто колоссальным, и началось оно как раз в спальне короля Рутура, любезно уступившего её благородным рыцарям.
Чёрные рыцари насмерть сцепились со своими шотландскими братьями по оружию.
Как позже выяснилось, причиной для ссоры стало заявление одного из шотландских сэров, что, мол, один из чёрных заглянул ему под юбку.
Тут-то и началось.
Дерущихся удалось кое-как усмирить, однако неприятности на этом не окончились.
Ночью кто-то вероломно пробрался во дворец и выбросил в окно любимого шута и по совместительству хрониста короля. Разумеется, Рутуру и в голову не могло прийти, что ужасное злодеяние совершил кто-то из прибывших на турнир рыцарей.
Расследование обстоятельств преступления никаких результатов не дало. Шестеро рыцарей, проведшие ночь вместе с королём в тронном зале, клятвенно утверждали, что ничего не слышали и не видели, а сон их был крепок и спокоен, как у младенца.
– Просто мистика какая-то! – бормотал расстроенный монарх, горестно качая головой. – Представляете, бедолага Мирон ничего не помнит.
– Да что вы говорите? – ужаснулся сэр Бонифаций. – Вот незадача.
– Он не только не помнит, кто выбросил его в окно… хуже того, он забыл все даты!
– Ай-ай-ай!!! – Сэр Вальтасар даже ухитрился выдавить скупую мужскую слезу. – Мне искренне жаль, милорд, искренне жаль.
Оставив расстроенного короля в тронном зале, благородные рыцари тихо покинули дворец и, лишь оказавшись под ясным осенним небом, дружно расхохотались.
Особенно гнусно смеялся мудрый гомункулус, которому в компании находчивых рыцарей нравилось всё больше и больше.
– Знаете, друзья, – отсмеявшись, проговорил сэр Бонифаций, – удивительная вещь, но, проснувшись наутро, я стал помнить даты правления всех английских королей.
– Сэр, вы не поверите, но у меня та же история, – воскликнул сэр Гэвин.
– И у меня, и у меня… – загомонили не на шутку встревоженные рыцари.
– Думаете, здесь замешаны злые чары? – осторожно предположил сэр Дорвальд.
– Проклятый шут! – гневно выкрикнул сэр Вальтасар. – Нужно было всё-таки его удавить.
– Да нет тут никакой магии, – как бы невзначай заметил из-под доспехов сэра Бонифация гомункулус.
Рыцари мгновенно умолкли, прислушиваясь к мудрым словам Йорика.
– Обычное внушение, только и всего, – пояснило волшебное существо, и благородные господа вздохнули с облегчением…
Открытие турнира задержали в связи с учинённым шотландцами побоищем. Задержка была совершенно незапланированной, и сэр Вальтасар незаметно ускользнул в паб, прихватив с собою не особо разговорчивого Туоми Вяминена.
Рыцари уселись за самый опрятный столик и, заказав себе имбирного эля, меланхолично рассматривали входящих и выходящих из паба благородных господ, также воспользовавшихся незапланированной паузой, дабы слегка промочить перед соревнованиями горло.
– Скажите, Туоми, – так обратился к Вяминену сэр Вальтасар, – а у вас в Лапландии женщины есть?
Сэр Вяминен почему-то густо покраснел и нехотя ответил:
– Есть, мно-о-о-го женщин. И все блонди-и-и-нки-и-и-и.
– Ух ты! – восхитился сэр Вальтасар, грохая по столу деревянной кружкой. – Пожалуй, я как-нибудь навещу эту Лапландию.
Прочие рыцари в паб не пошли, заняв места на почётной Трибуне Участников, выстроенной вокруг огромного зелёного поля, где скоро должны начаться соревнования.
Ещё вчера вечером были выставлены мишени для стрельбы из лука, разгорожена площадка для конных боёв на копьях, возведён театральный помост для песенного турнира, построена полоса сложнейших препятствий, ну и всё прочее, согласно древним правилам.
– Где же сэр Вальтасар и сэр Вяминен?!! – разволновался сэр Нэвил. – Скоро открытие, а их всё нет.
– Видно, задержались в местном пабе, – хмыкнув, ответил сэр Гэвин. – Думаю, они поспеют к церемонии открытия.
Тем временем грянули фанфары, объявляя на весь мир о начале знаменитого Турнира Чести.
На театральный помост с минуты на минуту должен был выйти король Рутур, дабы произнести свою традиционную приветственную речь.
– Вот они! – воскликнул сэр Дорвальд, указывая куда-то влево.
– Где? – Головы рыцарей дружно повернулись.
– Дьявольщина! – воскликнул сэр Бонифаций. – Они всё-таки набрались, но я же предупреждал Вальтасара… несколько раз…
Однако горестный возглас сэра Бонифация был несправедлив в отношении слегка припозднившихся к открытию собратьев, ибо напился один лишь сэр Вальтасар.
Туоми Вяминен был трезв как стёклышко. Лапландец смущённо улыбался, волоча на себе громоздкое тело друга. Когда забавная парочка стала пробираться вдоль трибуны, каждый попадающийся у них на пути рыцарь счёл своим долгом встать с места и с небывалым весельем похлопать упившегося сэра Вальтасара по блестящей отполированной спине.
– Чего это они так радуются? – с подозрением поинтересовался сэр Нэвил.
– Ясно чего… – злобно сощурился сэр Гэвин. – Понимают, что ещё один конкурент благополучно выбыл из турнира.
Но как бы не так!
Туоми со вздохом облегчения опустил свою тяжёлую ношу на свободное место.
– Господа! – совершенно трезвым голосом внезапно выдал сэр Вальтасар. – Я, как и вчера, готов сражаться за нашу маленькую команду, вот только ноги… ноги что-то меня пока не держат. Но уверяю вас, это временное явление, ситуация может кардинально измениться с минуты на минуту.
– Поверим тебе на слово, – зловеще прошипел взвинченный до предела сэр Нэвил.
Снова грянули фанфары, на этот раз – с удвоенным воодушевлением, значит, на театральном помосте прямо сейчас появится сам король.
Так оно и случилось.
Король Рутур в великолепной мантии из редкого серебристого горностая величественно взошёл на деревянное возвышение, радостно приветствуя восторженно ревущих рыцарей. Рыцари не только ревели, но и с нетерпением топали ногами. Трибуны не развалились каким-то чудом, не иначе доски связывало могучее заклинание прочности.
– Друзья! – так начал свою вступительную речь король Рутур. – Я безмерно рад, что сегодня мы встретились с вами этим тёплым октябрьским деньком, как встречались все прошлые годы. Среди вас много новичков, но есть и старожилы прежних турниров, лица и родовые гербы которых мне хорошо знакомы. Я действительно необычайно рад, что вижу вас всех сегодня в добром здравии и с непоколебимым желанием снова сражаться. Не секрет, что победитель будет носить звание Рыцаря Справедливости вплоть до следующего Турнира Чести, и его имя надолго запомнят жители всей Англии. Этот достойнейший из всех достойных рыцарей получит лично от меня великолепные доспехи работы лучших английских мастеров и…
Для усиления эффекта король сделал театральную паузу, хотя все и так прекрасно знали, что он дальше произнесет.
– Победитель удостоится поцелуя моей прекрасной дочери!
– Ура!!! – взревели лужёные глотки рыцарей, и северная трибуна, несмотря на все заклинания, громко заскрипев, подозрительно накренилась.
Сэр Дорвальд, слушая последнюю фразу короля, странно ухмыльнулся, словно прикорнувший на солнышке кот, который слопал жирную вкусную мышку.
Но эту ухмылочку заметил разве что наблюдательный сэр Гэвин.
– Итак, – король Рутур поднял над головой унизанную золотыми перстнями руку, – торжественно объявляю двадцать первый Турнир Чести открытым.
И началось.
Возбуждённо переговаривающиеся рыцари ломанулись вниз, к игровым площадкам, дабы занять отведённые им заранее места.
Благородные господа разбились на команды, каждая из которых насчитывала от пяти до восьми человек.
Первым и, пожалуй, самым лёгким испытанием была стрельба из лука.
По зеленому полю забегали оруженосцы, поднося благородным хозяевам луки со стрелами.
– Помните, что я вам говорил по поводу вашего Гийома? – шепнул на ухо сэру Гэвину сэр Бонифаций. – Сейчас вам представится великолепная возможность избавиться от докучливого мерзавца.
– Ну… не знаю… – засомневался сэр Гэвин, в котором проснулась спавшая этак лет пятнадцать совесть.
– Если хотите, я лично его подстрелю, – щедро предложил сэр Бонифаций. – Всё будет проделано в наилучшем виде, никто не подкопается. Обставим скорбное происшествие как несчастный случай. Я такое уже проделывал, причём не раз, когда мне срочно требовалось избавиться от докучливого ленивого слуги. Другие рыцари тоже так поступают, можете не сомневаться.
– Ну уж нет, Гийом мне дорог! – гневно отрезал сэр Гэвин, опуская забрало шлема.
– Ну, как знаете… – пожал плечами сэр Бонифаций, принимая у подбежавшего слуги лук.
Тем рыцарям, у которых по той или иной причине не было оруженосца, судейский комитет турнира предоставлял временных помощников из числа горожан.
Смысл начального этапа соревнований состоял в том, чтобы заработать как можно больше очков в командном зачёте.
Первым мишени расстрелял сэр Гэвин, сделав это с безукоризненной точностью. Затем его рекорд повторил сэр Бонифаций, не уступая своему приятелю в меткости и скорости стрельбы. После поднял лук сэр Дорвальд, и если бы так не вовремя отвалившийся нагрудник, то все восемь мишеней были бы поражены в яблочко, атак… пришлось довольствоваться пятью.
Судьи, сидя на небольшом прикрытом железными щитами возвышении, внимательно регистрировали результаты. Щиты были необходимы, так как многие рыцари, уже не раз неудачно участвовавшие в прошлых Турнирах Чести, были довольно злопамятны.
Вслед за сэром Дорвальдом стрелять начал сэр Нэвил и, что удивительно, не уступил по мастерству и проворству своим умелым друзьям.
– Я много тренировался! – ответил он на недоуменные взгляды приятелей, удовлетворённо опуская лук.
Сэру Вальтасару, лежащему невдалеке у дерева, боевой лук не дали, несмотря на все его уговоры. Заветные очки были уже у благородных рыцарей в кармане, нужный балл для прохождения дальше они уже набрали, тем более что дела у других команд обстояли не ахти.
– Я требую… – хрипло выкрикнул сэр Вальтасар, но дальше продолжать не стал, с удивлением шевеля кустистыми бровями, по всей видимости, позабыв, что именно он хотел потребовать.
Из тех, кто ещё не стрелял по мишеням, остался один лишь Туоми Вяминен.
Рыцари с удивлением повернулись к лапландцу, обнаружив, что тот ещё даже не натягивал тетиву.
– Да бросайте вы её к чёртовой матери, дружище! – махнул рукой сэр Бонифаций. – Мы уже набрали нужные баллы, вы нас только задерживаете.
И защитники всех обездоленных благополучно перешли на следующую площадку.
Тут им предстояло дело посложнее. Конное сражение на копьях, а это значит – один на один с командой противника. Так уж получилось, что брошенный жребий указал на команду чёрных рыцарей, которых после боя с шотландцами осталось аккурат шесть человек.
– Эти чёрные – сущие бестии! – недовольно процедил сквозь зубы сэр Бонифаций. – Я первым сражусь с одним из них.
Слуга подвёл осёдланную лошадь.
Сэр Бонифаций опустил забрало и, отсалютовав сопернику тупым копьём, ринулся по сигналу в атаку.
Бабах!
И чёрный рыцарь ласточкой вылетел из седла.
– Ну что ж, – с улыбкой констатировал сэр Нэвил, – для начала неплохо! Бертольд, коня! Бертольд?!!
Старикан спал, прислонившись немощной спиной к сложенным в кучу израсходованным мишеням. Из уголка чуть приоткрытого рта как-то привычно и даже обыденно вытекала тонкая струйка слюны.
Но положение исправил Гийом, подведя сэру Нэвилу его коня.
Короткая стычка повторилась.
Бабах!
Второй чёрный рыцарь орлом взмыл в небо, ухитрившись в полёте погрозить соперникам чёрным блестящим кулаком.
– Они не сдаются! – воскликнул сэр Бонифаций. – И мне это нравится.
Пригревшийся за пазухой прославленного рыцаря Йорик жалобно простонал во сне.
– Ну что ты, что ты… – разжалобился сэр Бонифаций, но погладить зловредное существо по сморщенной головке не рискнул.
– Мелоун!
– Я здесь, господин!
– Коня!
Сэру Дорвальду подвели чахлую, вздрагивающую от любого громкого звука кобылу.
– Сэр Дорвальд! – Сэр Бонифаций нервно вцепился в железный локоть друга. – Пожалуйста, уступите место сэру Гэвину.
– Ну… если вы настаиваете!
Сэр Дорвальд сдался без боя, и это говорило о том, что сражаться на копьях он сегодня не собирался, ибо в тех доспехах, что были на нём, участие в турнире – чистой воды самоубийство.
– Сколько у нас очков? – поинтересовался сэр Гэвин, вскочив на верного коня.
– Для стопроцентной гарантии нужно ещё как минимум две победы! – быстро пояснил сэр Бонифаций.
– Но, пошла!
Бабах!
Очередной чёрный рыцарь в седле удержался, но шлем потерял, и это засчиталось как частичное поражение.
– Нормально! – удовлетворённо кивнул сэр Бонифаций, с сомнением поглядывая на Туоми. – Ну что, парень, не посрамишь нашу командную честь?
– Я о-о-о-очень постара-а-а-аюсь.
– Ну что ж, тогда вперёд!
Ударил сигнальный гонг, и Туоми Вяминен неспешно потрусил на лошади к бешено несущемуся на него сопернику.
– Дьявольщина, что он делает?!! – успел выкрикнуть встревоженный сэр Бонифаций.
Туоми только поднимал копье, когда прозвучало глухое «Бабах!».
Команда чёрных рыцарей в полном потрёпанном составе радостно взревела.
– А что-о-о-о-о случи-и-и-и-лось?!! – удивлённо вопрошал Туоми, которого уносили в лазарет слуги.
Черенок турнирного копья так и остался у него в руках.
– Господа, – мрачно проговорил сэр Бонифаций, – дело приобретает скверный оборот.
И все дружно посмотрели на свой последний шанс, лежащий на травке возле спящего Бертольда.
Последний шанс, заложив руки за голову, невозмутимо пожёвывал сорванную травинку.
– Сэр Вальтасар!
– Ага, так, значит, я вам всё-таки нужен?
Сэр Бонифаций посчитал про себя до десяти.
– Да, вы нам необходимы, сэр Вяминен… не оправдал возложенного на него высокого доверия и проиграл поединок.
– В таком случае я готов! – браво отчеканил сэр Вальтасар. – Вот только… вы поможете мне стать на ноги?
Рыцари поднатужились, и сэр Вальтасар кое-как принял вертикальное положение.
– А теперь, друзья, будьте так любезны, усадите меня на лошадь.
– Но…
– Не спорьте, а делайте что я говорю… ведь, как я понял, иного выхода у вас нет?
Повторять не пришлось.
Под общий хохот трибун пьяный рыцарь был с большим трудом усажен в седло.
– Вот ваше копьё, сэр! – холодно проговорил один из прислужников.
Сэр Вальтасар сумел ухватиться за протянутое ему древко лишь с третьей попытки, здорово потешая неустанно хохочущих чёрных рыцарей.
– Их главная ошибка, господа, в их самоуверенности! – хмуро сообщил друзьям сэр Вальтасар, пришпоривая коня.
Сэр Гэвин зажмурился, не желая видеть дальнейшего позора.
Бабах!
Странно.
На трибунах гробовое молчание.
Сэр Гэвин осторожно приоткрыл правый глаз.
Чёрный рыцарь валялся в пыли!
Невероятно!
– Держите его!!! – истошно прокричал кто-то из зрителей, но было поздно.
Не прерывая бешеной скачки, сэр Вальтасар с грохотом прошиб пустующую южную трибуну.
Победу засчитали.
Третий этап был наиболее сложным. Здесь отсеивалась большая часть рыцарей.
Назывался этот этап «Сложение стихов и исполнение песен».
На выбор можно было исполнить знаменитый менестрельский шлягер или же сочинить небольшую поэму, посвященную гипотетической Прекрасной Даме.
Судил соревнования (причём довольно строго) сам Джон Сладкоголосый, который поблажек никому никогда не делал.
– Наш черед вслед за шотландцами! – предупредил сэр Бонифаций. – Друзья, помните, что сочинять нужно на ходу. Обвести сэра Джона вокруг пальца не стоит и пытаться, сочинённое заранее стихотворение он сразу же определит.
– Каким образом? – полюбопытствовал сэр Нэвил.
– До сих пор неведомо, – жутко округлив глаза, будто рассказывая о диковинном кровожадном чудовище, ответил сэр Бонифаций.
Посовещавшись, рыцари дружно решили песен не петь, хотя сэр Нэвил и обладал (по его словам) весьма приятным альт-сопрано.
– Не будем рисковать! – твёрдо заявил сэр Бонифаций. – Каждый прочтёт короткую поэму, и точка.
Завывание волынок и дикие немелодичные возгласы (шотландские рыцари всё-таки выбрали исполнение народных песен) вскоре, к радости многочисленных зрителей, прекратились, и на деревянный помост твёрдой походкой вышел сэр Бонифаций.
– Ну? – с небольшой усмешкой поинтересовался Джон Сладкоголосый. – Что изволите представить на наш суд?
– Поэму! – храбро заявил сэр Бонифаций. – Мы все сочиним по поэме!
– В таком случае приступайте!
Сэр Бонифаций сделал одухотворённое лицо.
– Предупреждаю, – на всякий случай решил напомнить судья, – текст должен был сочинён на ходу, без какой-либо подготовки.
Сэр Бонифаций кивнул, с раздражением посмотрев на знаменитого певца: мол, как смеешь ты прерывать творческий процесс.
Прошла минута, две, три…
Зрители на трибунах занервничали.
– Нет, не могу! – отчаянно выкрикнул сэр Бонифаций, сильно краснея. – Лучше казните меня на месте. Или нет, лучше я сражусь с шестируким великаном. Нет ли у вас в программе шестирукого великана?
И рыцарь с надеждой посмотрел на сэра Джона.
– Следующий! – ехидно усмехаясь, елейным голосом проговорил знаменитый певец.
– Чёртов кретин! – прошептал за пазухой сэра Бонифация проснувшийся гомункулус. – Я бы тебе помог… подсказал бы, что говорить…
– Где же ты раньше был, клубок ядовитых гадюк?!
– Ну знаете ли…
На помост стремительно выскочил сэр Гэвин, вынужденный немедленно поправить катастрофическую ситуацию.
– Мне выпала удача полюбить вас! – пафосно воздев руки, выкрикнул рыцарь. – О как тот чуден миг, когда мы вместе сошлись в старинном парке у ручья.
– Рифма! – нетерпеливо напомнил судья, постукивая пером по золотой чернильнице.
Сэр Гэвин затравленно оглянулся на строивших жуткие рожи друзей.
– Ваши уста желанно приоткрылись, изгибы бёдер округлились, и вы ответили мне: да, я буду помнить вас всегда!
От титанических усилий на лбу сэра Гэвина выступили бисеринки пота. Рыцарь громко вздохнул, с надеждой глядя на сэра Джона, но у того даже в мыслях не было останавливать выступающего.
– Продолжайте-продолжайте… что же вы так внезапно замолчали? Всем нам ужасно интересно, что же там между вами и… той дамой в саду произошло.
«Проклятый садист! – зло подумал сэр Гэвин. – Убью гада на дуэли!»
Накатившая злость придала рыцарю недостающей уверенности.
– Внезапно, что за напасть, тучи наползли на небосвод. Из тёмного угла вдруг выросла зловещая фигура. Доспехи отражают тьму небес, в руках злодея чёрный меч блистает. Ну что ж, сейчас и он узнает, как смертоносен меч того, чьё сердце переполнено любовью. Сразились у фонтана. Вот звякнула блистающая сталь. Удар, ещё удар, и наконец повержен он. О, как зовут мерзавца, спросила возбуждённо леди, и, улыбнувшись, я ответил: Джон!
Закончив, сэр Гэвин мстительно посмотрел на разом побледневшего судью, срывая оглушительные овации.
– Молодчина! – хлопнул по плечу вернувшегося за кулисы рыцаря сэр Бонифаций. – Ты одним махом отыграл всё то, что я тут несколько минут назад профукал.
– Следующий!!!
– Я не могу, у меня бронхит! – И сэр Дорвальд широко разинул рот, делая громкое «э-э-э-э». – Видите, покраснение! Я не могу!
– Чёрт с тобой, – отмахнулся от него сэр Бонифаций. – Нэвил, ты пойдёшь?
– Ещё чего! – фыркнул сэр Нэвил. – Как вообще себе вы это представляете? Что я понимаю в любовной лирике? Это всё равно что козу заставлять читать в церкви «Отче Наш».
– Понятно… Так, сэр Вальтасар отпадает. Его пока ещё устроители турнира не нашли. Остается… сэр Вяминен!
Сэр Вяминен не возражал, каким-то чудом избежав увечий после своего сокрушительного поражения после поединка на копьях.
– Я гото-о-о-ов…
И лапландский рыцарь бесстрашно вышел на помост.
– Начинайте! – раздражённо бросил сэр Джон, делая в своих бумагах какие-то пометки.
– Вале псалла, вале псалла, кикси микси, рутту ту…
– Секундочку! – возмутился судья, глаза у которого от изумления чуть не вылезли из орбит. – На каком языке вы говорите?!!
– На моём родно-о-о-ом языке! – заносчиво ответил Туоми. – На лапландском! Вы что-то-о-о-о имеете-е-е-е про-о-о-о-отив?!!
– Нет-нет, что вы… – тут же пошёл на попятную знаменитый певец. – Просто я попросил бы вас предоставить мне после того, как прочтёте всю поэму, примерный перевод.
– Хорошо-о-о-о! – кивнул Туоми и нараспев продолжил: – Керран вайн хаавээни нахда саин. Эн пиенуута алла тахтиен тунтенут. Керран сайн кехтоони калтэрит. Ванкина сиелта кирьетта кирйойтан…
– Всё, нам конец! – горестно простонал сэр Бонифаций и попытался упасть на собственный меч, однако вовремя среагировавшие друзья помешали свершиться кровавому самоубийству…
– МЫ ПРОШЛИ!!! – заорал вернувшийся из судейской палатки сэр Гэвин.
– Как прошли?!! – не поверил своим ушам сэр Бонифаций. – Мой благородный друг, вы, наверное, шутите?!!
– Вот они, наши оценки! – И сэр Гэвин сунул под нос сэру Бонифацию листок мелко исписанной бумаги.
– О… – Глаза сэра Бонифация наполнились слезами.
– Больше всего баллов заработали стихи нашего лапландского друга! – изучая судейские письмена, объявил сэр Гэвин. – Сэр Вяминен, что там было в этом переводе, который вы чуть погодя передали сэру Джону?
– Эт-т-то оч-ч-ч-чень грустна-а-а-а-я-я-я песня, – по обыкновению растягивая слова, ответил Туоми. – Она о несчастно-о-о-ом рыбаке Виле Саоари, выловившем из моря прекрасную руса-а-а-алку и женившемся на ней. Однако в ито-о-о-ге русалка оказа-а-а-а-лась жуткой склочной бабо-о-о-ой, и он, доведённый до белого-о-о-о каления, пригото-о-о-овил из неё уху.
– Ни фига ж себе история! – пробормотал крутящийся возле благородных господ Гийом.
– Лучше, пожалуй, и не скажешь! – согласился с оруженосцем сэр Дорвальд.
Дальше была полоса препятствий, которую прославленные рыцари преодолели без труда, благополучно выйдя в финал.
Но на этом их удача не покинула, так как нежданно-негаданно отыскался сэр Вальтасар, отловленный в окрестностях Армелота местными пастухами.
Непонятно каким образом, но благородный рыцарь ухитрился снова напиться.
При этом, как утверждали очевидцы, с бешено несущегося коня он не слезал ни на минуту, протаранив на полном скаку попавшийся на пути кабак. Пробыл там сэр Вальтасар от силы секунд десять, но тем не менее выехал с другой стороны здания уже сильно поддатый.
Просто мистика какая-то!
Настроение омрачало лишь то, что в полуфинал турнира также прошли и спесивые шотландцы, целых восемь человек. Кроме них, никто в полуфинал больше так и не прорвался, сломавшись на стихотворно-песенном поединке.
– Их больше на два человека, чем нас! – мрачно констатировал сэр Бонифаций. – Но просто так мы не сдадимся.
Что и говорить, золотые слова.
После небольшой паузы слегка потрёпанных за время состязаний рыцарей вывели на аккуратно подстриженное квадратное поле.
Поле было странным.
В противоположных его концах друг напротив друга стояли диковинные ворота с натянутой между палками железной сетью.
К замершим в ожидании непонятного испытания рыцарям спустился сам король.
– Друзья! – так обратился он к соперникам. – Это моё увлекательнейшее нововведение. Название ему я ещё не придумал, но это не важно. Видите эти симпатичные ворота?
Рыцари со скрежетом закрутили головами.
– Вот и отлично. Левые – ваши, господа, а правые, соответственно, принадлежат шотландцам. Вот эта штука, – перст короля уткнулся в лежащий в траве круглый камень, – ещё не знаю, как его именовать… должна быть заброшена в одни из ворот, причём исключительно ногами. Понятно, что не в интересах команды, чтобы соперники первыми накидали им камней. Тщательно защищайте свои ворота, кто больше других пропустит летящий камень, тот и проиграл. Приступайте!
– Ну и ну! – только и нашелся что сказать сэр Бонифаций.
– Где наша не пропадала! – засмеялся сэр Нэвил и со всей силы грохнул по камню закованной в железо ногой.
Камень, словно выпущенный из баллисты снаряд, устремился к вражеским воротам, посеяв среди шотландцев, не ожидавших такого внезапного напора, панику.
Новичкам, как известно, везёт, поэтому вовсе не удивительно, что тяжёлый снаряд угодил точнёхонько в центр железной сетки.
Трибуны взорвались.
– Один – ноль! – констатировал прячущийся в земляном укрытии король.
Ох, какой то был поединок… Многие менестрели впоследствии на несколько месяцев утратили голоса, так горланили свои новые песни, воспевая доблесть и находчивость сражающихся.
Трудно описать это действо.
Много чего там случилось на тесном клочке ровно постриженной травы. К примеру, прямое попадание камня стоило переломанных рёбер двум шотландским рыцарям. Да-да, именно тем, благодаря которым у команды в клетчатых юбках имелся значительный перевес над соперниками.
Не подававших видимых признаков жизни благородных сэров унесли с поля брани на носилках.
Короче, продули шотландцы, с не таким уж и огромным счётом (5:2!), но всё-таки продули.
Многое болтали об этом полуфинальном поединке, но сплетни – они и есть сплетни, грош цена им. Однако одно несомненно – длинные клетчатые юбки сыграли не последнюю роль в поражении шотландской команды, ибо гордым, кичащимся своим национальным самовыражением рыцарям постоянно приходилось отвлекаться и придерживать руками норовящие взлететь выше головы килты.
Так-то.
В финал благополучно вышли прославленные англичане и один лапландец, который очень удачно стоял на воротах, пропустив всего лишь два удара из пятидесяти. Правда, доспехи сэра Вяминена пришлось потом разрезать кузнечными ножницами и выкинуть на свалку.
Итак, время поединков закончилось.
Теперь всё зависело от слепого случая.
Принцесса Гарпия должна была выбрать из команды победителей того, кто станет в этом году Рыцарем Справедливости.
Благородных триумфаторов турнира выстроили на зелёном поле, и прекрасная принцесса с завязанными белоснежной лентой глазами неуверенно двинулась к рыцарям, вытянув вперёд изящные ручки.
Вот она медленно прошла вдоль застывших без движения благородных сэров… чуть замешкалась рядом с сэром Вальтасаром, от которого оглушительно разило спиртным… качнулась в сторону, но не упала, сражённая хмельным благоуханием, а решительно вернулась назад, схватив за руку беззаботно посвистывающего сэра Дорвальда.
– Ура-а-а-а… – взревели трибуны, и принцесса резким движением сорвала с глаз повязку.
Сэр Дорвальд, казалось, не был удивлён столь неожиданным выбором. Однако судить об этом было сложно, так как забрало рыцаря в этот момент было опущено.
– Поцелуй-поцелуй!!! – дружно скандировали трибуны.
Принцесса кивнула и, встав на цыпочки, со скрежетом подняла забрало благородного рыцаря.
Зрители замерли.
Настала абсолютная тишина.
Принцесса зажмурилась и…
– В губы?!! – не веря глазам своим, яростно взревел король Рутур, выхватывая меч. – Да как она посмела?!!
Принцесса медленно повернулась к отцу, вскочившему со своего места на почётной трибуне.
– Папа, я наконец выбрала себе жениха. Этот… благородный рыцарь – мой будущий… муж!
Чудесный клинок с грохотом выпал из ослабевшей руки короля, грохнувшегося в свой самый счастливый обморок.
Вот вам и вся история.
Хотите знать, что было дальше?
А вот дудки вам!
