Текст книги "Неповторимое. Книга 6"

Автор книги: Валентин Варенников

Но самый главный просчет был в другом – вместо разъяснения избранной ГКЧП позиции, его целей и задач, вместо принципиального разъяснения сути обнародованных документов и внушения всем веры в реальность и несомненное выполнение объявленных обещаний участники пресс-конференции вели, причем весьма робко, неуверенно разговор, фактически оправдываясь перед журналистами, и только. Очевидно, в этих же целях Геннадий Иванович Янаев, который вел пресс-конференцию, дважды заявил, что он является другом Горбачева, и даже сказал: «Будем надеяться, что Михаил Сергеевич в ближайшие дни выздоровеет и прибудет в Москву». К чему это? И вообще, в чем ГКЧП должен оправдываться? А если учесть, что телеоператор, делавший съемку пресс-конференции, постоянно показывал дрожащие руки Янаева, то в целом картина сложилась самая удручающая. Разве мог телезритель уверовать в ГКЧП, увидев этот спектакль?

Было ясно, что пресс-конференция не подготовлена, очевидно, решение о ее проведении приняли спонтанно, с ходу. Но разве можно играть с революцией (именно так говорил Ленин)? Разве можно было так беспечно рисковать, даже не оговорив сути и сценария пресс-конференции? Разве можно было ее начинать, не согласовав, кто и по какому вопросу даст информацию? Да и разве можно было идти на этот шаг, уже заранее предрешив, что ГКЧП сядет в оборону? Тогда вообще не нужна была никакая пресс-конференция. А коль на нее решились, то надо бы сразу, всеми силами ГКЧП идти в атаку – полностью, честно и убедительно раскрыть всё, что задумано. Ведь это же все было предпринято во имя народа, а не членов ГКЧП.

Просто поразительно, до чего бездарно все было организовано и проведено.

Сокрушаясь об увиденном и услышанном, я сразу же Направил шифротелеграмму в Москву на имя ГКЧП. Особенно подтолкнуло к этому шагу выступление Ельцина с танка. Выглядело это дико и мерзко – чуждые советскому обществу существа топтали советский танк!.. Вот содержание этой шифротелеграммы:

«Штаб Киевского военного округа.

Исходящая шифротелеграмма № 17/1970 г. Москва

Государственному Комитету по чрезвычайному положению

Докладываю:

Оценивая первые сутки, пришел к выводу, что большинство исполнительных структур действует крайне нерешительно и неорганизованно. Правоохранительные органы фактически вообще не выполнили никаких задач. Это чревато тяжелыми итогами.

Совершенно необъяснимо бездействие в отношении деструктивных сил, хотя накануне все было оговорено. На местах мы ничем не можем, например, объяснить гражданским руководителям и военнослужащим причины аморфного состояния в Москве.

Идеалистические рассуждения о «демократии» и о «законности действий» могут привести все к краху с вытекающими тяжелыми последствиями лично для каждого члена ГКЧП и лиц, активно их поддерживающих. Но самое главное даже не в том, что каждого ждет тяжелая участь (лишение жизни и презрение народа), а максимальное дальнейшее ухудшение событий для всей страны. Реально государство будет ввергнуто в катастрофу. Мы не можем этого допустить!

Взоры всего народа, всех воинов обращены сейчас к Москве. Мы все убедительно просим принять меры по ликвидации группы авантюристов Ельцина Б. Н. Здание правительства РФ необходимо немедленно надежно блокировать, лишить его водоисточников, электроэнергии, телефонной и радиосвязи и т. д.

Сегодня судьба государства именно в разрешении этой проблемы, поэтому никто и ничто не должно остановить нас при движении к намеченной цели.

Нерешительность и полумеры только подтолкнут экстремистов и псевдодемократов к еще более жестким и решительным действиям.

Варенников

19.8.91 г.».

Прикрываясь гласностью и демократией, некоторые газеты и журналы забыли даже о самом святом. Особенно этим отличался журнал «Огонек» Виталия Коротича. В номере 41 за октябрь 1989 года (хорошо запомнил, потому что использовал это при выступлении на Главном Военном совете страны) на обложке журнала была помещена фотография полковника-танкиста, ветерана войны, о чем говорят его нашивки многих ранений и колодки 12-ти или 15-ти правительственных наград, приколотые к старенькому кителю. Снимок (или монтаж) сделан на фоне Государственного флага СССР и царского (Петровского) штандарта. Полковник держит перед собой развернутую лицевой стороной книгу, на которой написано: И. Сталин. «О Великой Отечественной войне Советского Союза». А по лицу полковника крупно, толстыми белыми буквами в две строчки написано: «Сталин с ними!»

Это был открытый и грубый выпад против всех ветеранов войны и труда, против воинов Вооруженных Сил, против нашей страны и истории. А ведь они – честь и слава нашего Отечества, это наша гордость. Они спасли Родину!

И зря я возмущался. В «Огоньке» Коротича просто так ничего не делалось. И в данном случае ясно, что журнал играл «свою скрипку» в общем оркестре Яковлева по развалу наших Вооруженных Сил как опоры нашего общественного и государственного строя. И вообще по всем телеканалам проводилась массированная компания по развалу наших советских социалистических устоев.

Хотя Коротич и не заслуживает такого внимания, какое ему оказывается здесь, и хотя он, как предатель и изменник, исполнивший по заданию спецслужб США определенную гнусную работу, получил теплое место в Штатах (куда и отправился, очевидно, на постоянное жительство), я все-таки для полной характеристики этого субъекта приведу еще один эпизод.

У нас в стране был талантливый и всеми уважаемый поэт Булат Окуджава. Его проникновенные стихи и песни пленили многих, и меня тоже. Но, к сожалению, он с наступлением горбачевской перестройки стал антисоветчиком. Не будем гадать – произошло это на почве личных умозаключений, была ли это дань моде (моде Яковлева), или же эта деформация стала возможной под давлением. Однако это стало очевидным, и то, что Окуджава оказался в стае псевдодемократов, многих огорчило. Но особо огорчительным было то, что он выступил против военных, против Вооруженных Сил в целом, как Арбатов, Коротич и иже с ними. Причем сделал это гнусно, злобно. Мне не хочется даже комментировать его стихи. Этим своим выпадом он оттолкнул не только военных, но и истинных патриотов страны, хотя никто не собирался и не собирается отрицать талант Окуджавы.

В то же время в нашей офицерской среде нашелся свой поэт, который не только достойно ответил Окуджаве, но фактически разгромил его, что признал и сам Окуджава. Это был генерал Александр Иванович Фролов. Может, покажется странным, но в то время он был в должности военного прокурора Киевского военного округа. Генерал Фролов послал свои стихи в «Огонек», где было до этого помещено «произведение» Окуджавы. Он рассчитывал на то, что раз в стране объявлена гласность и демократия, то, несомненно, его, Фролова, тоже напечатают в этом журнале. Но не тут-то было. Главный редактор «Огонька» Коротич категорически воспротивился. Поэтому я как-то в перерыве между заседаниями съезда народных депутатов повстречался с Коротичем, который тоже был народным депутатом СССР, в проходе уже опустевшего зала стал уговаривать, чтобы он благожелательно отнесся к Фролову. Коротич мялся, хотя мои доводы по поводу гласности были неотразимы. К нам подошел еще один народный депутат – народный артист СССР Иосиф Кобзон и категорически встал на мою сторону. Называя Коротича по имени, он помог выдавить из главреда «Огонька» согласие. Коротич сказал: «Хорошо, через номер мы его поместим обязательно». Естественно, я поблагодарил его и даже позвонил в Киев, обнадеживая автора. Но Коротич был и остался мерзким лжецом. Он не только не напечатал Фролова, но продолжал помещать памфлеты-помои на Вооруженные Силы. Вот вам и гласность!

К слову сказать, думаю, читателю не лишним будет знать, как Коротич стал народным депутатом. «Главным архитектором перестройки» и разрушения «этой страны» был, как известно, Александр Яковлев. Яковлев создал такую систему выборов в народные депутаты и так всех запутал, что депутатом не мог стать разве что только юродивый. И вот Коротич, которого в одном избирательном округе разоблачили и буквально выгнали, появляется во втором. Во втором его тоже оценили «по достоинству» и тоже выгнали, он подался в третий. И так было в нескольких избирательных округах. В итоге в этом, как в народе говорят, бардаке Коротича все-таки избирают народным депутатом. Вот вам идиотская «демократия» во всем своем цвете.

Я с удовольствием помещаю стихи А. Фролова в своей книге и убежден, что они принесут пользу и такое же удовольствие читателю. Одновременно помещаю и стих-памфлет Б. Окуджавы, на который отвечает А. Фролов.

Ироническое обращение к генералу

 
Пока на свете нет войны,
Вы в положении дурацком.
Не лучше ли шататься в штатском,
Тем более что все равны?
Хотя, с обратной стороны,
Как мне того бы ни хотелось,
Свою профессию и смелость
Вы совершенствовать должны?
Ну что – моряк на берегу?
И с тем, что и без войн вы – сила,
Я согласиться не могу.
Хирургу нужен острый нож,
Пилоту – высь, актеру – сцена.
Геолог в поиске бессменно.
Кто знает дело – тот хорош.
Воителю нужна война,
Разлуки, смерти и мученья,
Бой, а не мирные ученья…
Иначе грош ему цена.
Воителю нужна война
И громогласная победа.
А если все к парадам это,
То, значит, грош ему цена.
Так где же правда, генерал?
Подумывай об этом, право,
Когда вышагиваешь браво,
Предвидя радостный финал.
Когда ж сомненье захлестнет,
Вглядись в глаза полкам и ротам:
Пусть хоть за третьим поворотом
Разгадка истины блеснет.
 

Б. Окуджава

Неиронический ответ Б. Окуджаве на его «Ироническое обращение к генералу»

 
Когда вдруг пасквиль и талант
В содружестве сойдутся рядом,
То муза, сдобренная ядом,
Не принесет успех, Булат.
Я, беспризорник от войны,
Пришелец давний из подвала,
С благословения страны
Носящий форму генерала,
Сейчас даю Вам свой ответ:
«…что в положении дурацком
не лучше ли шататься в штатском?» —
Я отвечаю твердо: нет!
Шататься в штатском нам не лучше,
Когда над миром еще тучи,
Когда живут добро и зло.
А Вам, считайте, повезло
 
 
Вовсю шататься по Арбату,
Походной грязи не месить,
С семьей страну не колесить
И не считать одну зарплату.
Мы не «в дурацком положенье»,
И даже в мирные «сраженья»
У нас сердца напряжены,
Пока на свете нет войны
И пушки нас не раздражают,
Добавлю: мы – не «Ваша Светлость»,
А мы – «Товарищ Генерал».
А Вы? Гитару навострив,
Привычно тянете куплеты
О господах иль юнкерах,
Или о Ленинских горах,
Поете, что велит натура.
Натура – часто конъюнктура,
И кто бы вдруг подумать мог,
Что Вы, войною опаленный,
Пускай в ту пору и «зеленый»,
Но спутник фронтовых дорог —
Забыли напрочь строки эти:
«Мы все войны шальные дети,
И генерал, и рядовой»?..
Шинель Вы взяли – и домой,
Другим досталось жить в шинели,
Чтоб Вы печатались и пели,
А Вы на них скорей навет —
Незрело все для Ваших лет!
Мы не святые – это знаем,
Но как Вы не возьмете в толк,
Что без остатка выполняем
Свой ратный долг, священный долг.
В атаку встанем полным ростом,
Спокойно дети видят сны,
А женщины детей рожают.
Пока на свете нет войны
И черный ад еще не властен,
Мы живы – в этом наше счастье,
А Вы никак огорчены,
Что мы за мир, на страже мира,
И за уснувшие мортиры,
И за господство тишины?
За нас решивши все сполна,
Твердите: «Им нужна война
И громогласная победа…»
К тому ж какая им цена,
Не Вам дано судить об этом!
Суровый быт нас испытал
Не раз на прочность и на зрелость.
И волю в нас найдешь, и смелость,
Природный ум, страстей накал.
И, из огня вернув солдат,
Пройдем последними по мосту —
Как Громов сделал год назад.
Не надо упрекать парадом,
Ведь это тоже труд и пот,
Не верите? – пройдите рядом,
Не получается? – Ну вот!
Чернить военных стало модно,
Хотя не так и благородно,
Зато «сподвижники» поймут,
А злопыхателей немало Вскричат:
ату их, генералов!
И руки недруги потрут.
И если грянет час кровавый,
Вперед дивизии взметнут —
Конечно же – не Окуджавы…
 

Генерал-майор Л. Фролов

Как можно не восхищаться таким даром генерала!

Отсутствие твердого управления страной

Но не только мысли о судьбе армии и об отношении к ней, отраженные в средствах массовой информации, одолевали меня в ту пору. Меня, как и многих других, больше всего огорчал Горбачев. Да, до восседания на трон главы государства он был незаметным, его мало знали. Однако уже в 1986 году, т. е. через год после избрания генсеком, практически многое стало ясно. А в 1987 году он вообще вывернулся наизнанку. Мы, правда, еще не догадывались о его предательстве и измене, поэтому считали Горбачева всего лишь трусливым демагогом, который прятался за пышными фразами и никогда не шел на твердые решения, особенно если речь шла о «непопулярных» проблемах. Слабак в политике, дилетант в экономике и профан в обороне страны, скрытый апологет борьбы против наших Вооруженных Сил и военно-промышленного комплекса – вот кем был этот глава партии и государства.

Почему? Да потому, что ему, с его трусливой, рабской психологией, не дано быть не только крупным лидером, но даже предводителем небольшого коллектива. И то, что он когда-то возглавлял относительно небольшой Ставропольский край, не говорит о его организаторских способностях. Его выдвижению способствовало много факторов, но только не личные качества. Я понимаю, что можно оценить лидера в условиях, когда принял хозяйство в завале, а через год-два сделал его передовым! Как в свое время Валентина Гаганова. Но в случае с Горбачевым ситуация обычная – всё налажено его предшественниками, коллективы прекрасно знают свои задачи, отменно трудились и трудятся. А предводитель края может быть при сём. Важно только не опоздать и не оплошать при устройстве начальников на отдых в Кисловодске и на другие курорты края, а также своевременно и «как положено» проводить их домой в Москву. Это было поставлено во главу угла. Естественно, сюда, в круг забот первого секретаря крайкома, входило и создание музея о жизни и деятельности М. Суслова, что и решило дальнейшую судьбу Горбачева – переселение его из пыльного и знойного Ставрополя в прохладные кабинеты Старой площади.

Вспоминая последнюю с Горбачевым встречу, я еще больше утверждался в мысли, что была допущена величайшая ошибка, когда ему доверили пост генсека, а тем более президента. Невозможно было поверить, что он способен овладеть обстановкой и управлять страной, гарантируя выполнение Конституции СССР.

Но надо признать, что благодаря односторонним уступкам Западу и нанесению этим большого ущерба нашей стране, Горбачев завоевал хоть и ложный, но авторитет у других народов. Западу импонировала такая перестройка и такой лидер СССР. Они, естественно, считали его исторической личностью. И действительно, из истории Горбачева не вычеркнешь, хотя и в качестве Иуды.

Эти и другие тяжелые мысли давили, мучали меня в тот вечер, но ведь что-то надо делать?!

Звоню министру обороны. Докладываю обстановку в Киеве и на территории Украины – у нас было все в порядке, но всех нас очень беспокоит обстановка в Москве. Просто непонятно: Ельцин держит речь с танка Московского военного округа; Дом Советов РСФСР охраняют наши десантники; из Дома Советов Ельцин и его окружение имеет связь со всем миром; они же могут выступать и по государственному радио. А где ГКЧП? Почему он бездействует?

Что вообще происходит?

Дмитрий Тимофеевич сказал, что действительно обстановка сложилась тяжелая: «Павлов, который должен был встретиться с Ельциным, заболел, и запланированная беседа не состоялась. Янаев тоже себя плохо чувствует. И вообще…»

И по содержанию разговора, и по голосу Дмитрия Тимофеевича чувствовалось, что он сильно удручен. Поэтому свою задачу я видел в том, чтобы поддержать его, а не задавать каверзных вопросов. Тем более по телефону – будто мне из Киева виднее, кому и что надо делать в Москве, где сидит всё начальство. Это просто некорректно. А вопросы на языке вертелись: почему вместо Павлова никто не встретился с Ельциным и не объяснил обстановку? Почему по телевидению вместо разъяснений документов ГКЧП постоянно идет «Лебединое озеро»? Почему Ельцину и его команде дозволено вытворять все, что угодно, в том числе нарушать Конституцию? Почему в здании Верховного Совета РСФСР, где засел Ельцин, полно незаконно вооруженных людей? Почему наши подразделения Московского военного округа охраняют это здание, о чем мне докладывают из Москвы оперативные дежурные из Генштаба и Главного штаба Сухопутных войск? Почему в ГКЧП нет единоначальника – ведь не может нормально работать любой комитет без председателя?! И много других вертелось вопросов. Но вместо этого я сказал Дмитрию Тимофеевичу:

– Мы посмотрели пресс-конференцию, послушали выступающих, а также нам передали речь Ельцина с танка, и поняли, что надо принимать самые решительные и срочные меры. Я послал на имя Государственного Комитета по чрезвычайному положению телеграмму с предложениями. Вам мои телеграммы докладывают?

– Конечно, докладывают. Их всем рассылают, все в курсе дела.

– Час назад я еще послал телеграмму с предложениями, о чем я уже сказал, и считаю содержание этой шифровки весьма важным. Очень вас прошу – посмотрите ее! Мы все крайне обеспокоены положением в Москве.

– Мы тоже обеспокоены. Вот вечером сегодня еще раз собираемся. Возможно, до чего-то договоримся.

На этом мы распрощались.

Вспоминаю содержание телеграммы – кажется, всё туда вложил: и как мы оцениваем обстановку (особенно в Москве), и какие выводы делаем, и какие вносим предложения, и заключение на мажорной ноте. А главное – показал, как мы все переживаем и какие у нас надежды на руководство в Москве.

О председателе ГКЧП… Это я так думал в то время, что его нет. Оказывается, Крючков и другие уговорили взять на себя эти обязанности. Но, к сожалению, члены ГКЧП и другие не позаботились, чтобы он стал полноценным председателем, требовал бы с них и управлял страной.

Мой коллега по депутатскому корпусу – украинский поэт Борис Олейник был одним из очень близких к Горбачеву лиц по службе, а Горбачев даже утверждает, что они были друзьями, правда, Олейник это отрицает. Впоследствии же Б. Олейник написал о Горбачеве книгу «Князь тьмы», в которой, в частности, сказано:

«По учению Отцов Церкви диавол, воздвигая Антихриста, постарается облечь его всеми признаками пришествия Сына Божия на землю.

«Он придет, – говорит святой Ефрем Спирин, – в таком образе, чтобы прельстить всех: придет смиренный, кроткий, ненавистник неправды, отвращающийся идолов, предпочитающий благочестие, добрый, нищелюбивый, в высокой степени благообразный, постоянный, ко всем ласковый… Примет хитрые меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его народ. Не будет брать даров, говорить гневно, показывать хищного вида, но благочинной наружностью станет обольщать мир, пока не воцарится».

И вот, если присмотреться к жизни и деятельности Горбачева в Ставрополье, и особенно в Москве, в аппарате ЦК, а затем и в составе Политбюро ЦК КПСС, все говорит о том, что он неизменно и со старанием выполнял перечисленные каноны, а посему и мог явиться тем самым Антихристом, что был описан святым Ефремом Спириным многие столетия назад. Но – удивительное дело! – Олейник на этом не останавливается. Он говорит, что Православная Церковь устами святого Иоанна Богослова показывает нам и, так сказать, второго зверя (фактически Яковлева, игравшего при Горбачеве роль серого кардинала):

«И увидел я другого зверя, выходящего из земли… Он действует… со всею властию первого зверя (антихриста) и заставляет всю землю и живущих на ней поклониться первому зверю… И дано было ему вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил, и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя».

Ну, как две капли воды – что Горбачев, что Яковлев. Это же надо такое выкопать в Священном писании! И вот какой делает вывод Б. Олейник:

«…Безнаказанный пролет Руста через всю систему ПВО и его вызывающая посадка не где-нибудь, а именно у Кремля (!); одностороннее разоружение и разгром армии; тайная распродажа страны; развязывание войны в Персидском заливе, которая только по счастливой случайности не привела к третьей мировой; реанимация капитализма в странах Восточной Европы и Прибалтики; спровоцированная бойня между народами бывших республик СССР, вызвавшая пока что гражданскую войну в Молдавии, Грузии, Армении, Азербайджане, не ровен час – и в Таджикистане, да, похоже, и в России; нарастающий раскол церквей; выдача (или продажа) иностранным спецслужбам всей системы обороны и секретов госбезопасности; циничное предательство бывших союзников, вплоть до братьев-славян; организация августовского «путча» и, наконец, изменение существующего строя путем прямого государственного переворота, в результате чего на волю выпущен дикий, особо хищный вид капитализма вкупе со всевластием мафии во всех аферах, включая экономические и духовные, вплоть до средств массовой информации – все это не могло произойти случайно, стихийно и неожиданно. Это не природное бедствие, а социально-политическое потрясение, которое долго и тщательно готовилось и потребовало от их организаторов большой энергии, и естественно, огромных материальных и особенно финансовых средств. А если к этому добавить крайнее обнищание народа, огромную армию безработных и фактический геноцид по отношению к нашему народу, так как нация стала вырождаться, добавить секс, проституцию, наркоманию и алкоголизм, особенно среди молодежи, и в целом моральное и духовное растление нации, то все это только подтверждает правильность сделанного общего вывода, что все это не могло произойти просто так!»

И действительно, была великая держава, оказавшаяся во Второй мировой войне в центре внимания всех народов планеты, ибо в смертельной схватке с гитлеровским фашизмом одержала величайшую победу, защитив не только себя, но и народы мира, а потом в короткие сроки залечила нанесенные войной раны и приумножила темпы своего развития. Пусть на определенном этапе эти темпы несколько снизились, но страна продолжала развиваться и идти вперед. А главное – она жила без потрясений, народ был сплочен, а о межнациональных конфликтах никто даже и подумать не мог. Экономика работала, как часовой механизм. Безработицы и в помине не было. Оборона была лучшая в мире. Наука, культура и искусство процветали. До 50-х годов включительно в казне полно было золота, других драгоценностей, большой запас валюты и никаких долгов – нам многие были должны. В 60-е и 70-е годы запасы в казне стали таять, с приходом же Горбачева и Ельцина вообще иссякли, а долги непомерно возросли.

До 1985 года нам никто ни в чем не помогал. А потом пошло-поехало: все страны мира начали сбывать нам всё то, что на их внутреннем рынке утратило спрос (залежалось или было некачественным). Стали посылать нам, как нищим, гуманитарную помощь – старые ношеные вещи. А немцы даже присылали военную форму времен войны – вот, мол, дожились победители, носите теперь наши обноски, в которых мы драпали из России. Присылали консервы в ржавых банках. И мы брали. Точнее, не мы, а власти. Брали и даже воровали и продавали своему народу. Парадокс! Самая богатая страна в мире – и самый нищий народ на земном шаре. Народ, конечно, – это 80–90 процентов населения, а не эти богатеи типа березовских, абрамовичей, ельциных-дьяченко, елыциных-акуловых, Черномырдиных, Чубайсов, Немцовых, Гайдаров и других, которые, ограбив страну, сосредоточили в своих руках все ее основные богатства.

Конечно, все это говорит не в мою пользу. Все это безжалостно обнажает наивность моих прежних представлений о личности Горбачева.

Дальнейшее описание Б. Олейником этой личности ну просто поражает. Возьмите хотя бы первую встречу Горбачева с папой Иоанном Павлом II (Войтыло). Так сказать, наместником Бога на земле, а фактически – политиком, активно работающим на ЦРУ США. Войтыло о встрече пишет: «…Между нами (т. е. Павлом II и Горбачевым) произошло что-то инстинктивное, как если бы мы уже были знакомы»!!! Согласно нашей поговорке, такой категории лица видят друг друга издалека. И Горбачев виделся Войтыле издалека, как свой и по взглядам, которые Горбачев высказывал не у себя дома, т. е. в Советском Союзе, а за рубежом, и особенно по его делам. А дела были «блестящие» – во всех сферах деятельности государства разлад, развал, разлом, т. е. то, чего добивалось ЦРУ и о чем в свое время условились предводители США с Войтыло. Встреча главного церковника чужого нам мира с нашим генсеком проводилась скрытно, наедине (Войтыло знает русский язык). И содержание разговора стало известно только через несколько лет, когда за рубежом были опубликованы воспоминания Горбачева с комментариями Папы. Горбачев и Войтыло прямо отмечают, что перестройка и Советского Союза, и всех стран Восточной Европы – это дело рук Папы. Надо, конечно, понимать, что под общим руководством ЦРУ, а Папа здесь выступал как Верховный Главнокомандующий. Что касается Горбачева, Яковлева и других, то их роль – исполнительская, прорабская!

Сделаем экскурс в недавнее прошлое. Р. Аллен – помощник Рейгана по вопросам национальной безопасности, отмечает, что состоявшаяся в свое время (7 июня 1982 года) встреча и беседа Рейгана и Папы в библиотеке Ватикана имела решающее значение в определении тактики и стратегии развала Советского Союза (как они называли – коммунистической империи) и стран Восточной Европы, начиная с Польши, опираясь на движение «Солидарность».

Как показало время, США и Ватикан объединились с целью раздавить правительство Польши и сохранить «Солидарность», хотя это общественное движение и было запрещено. США и Ватикан своих целей достигли. И хотя первоначально «Солидарность» находилась на нелегальном положении, но мощнейшая материальная и финансовая ее подпитка со стороны США и Ватикана обеспечили укрепление, прорастание, а затем и процветание этой организации.

В итоге контрреволюция в Польше, маскировавшаяся под демократическую «Солидарность», победила. Какое значение это событие имело для мира? На мой взгляд, решающее. Польша того времени с ее «Солидарностью» стала пробой сил, проверкой тактики и стратегии действий контрреволюции в условиях социалистического государства. В Венгрии (1956 год) и Чехословакии (1968 год) тоже были попытки реставрировать капитализм. Но тогда здоровые силы этого не допустили, потому что Советский Союз, Варшавский Договор, вся мировая система социализма еще были крепки. А сейчас у Польши, кроме ЦРУ, появился еще один мощный союзник – Папа Римский. Католическая же церковь имела и имеет широкую сеть по всей Польше, и Войтыло, выходец из этой страны, пользовался здесь величайшим авторитетом. А когда его избрали Папой Римским, то его авторитет возрос многократно.

Несколько слов об избрании Войтыло на пост Папы Римского. Дело в том, что до этого кандидат из стран социалистического содружества никогда даже не рассматривался, хотя там католики есть. А тут вдруг решили обсудить кандидатуру Войтыло. Конечно, неспроста.

Во всех странах мира журналисты делятся на три категории. Первая – это те, кто «честно» работает на хозяина (юридическое, физическое лицо или государство), исправно выполняет его заказ, вкладывая в это весь свой дар (среди этой категории есть весьма талантливые) и своевременно получая свое высокое денежное вознаграждение. А если требуется врать, искажать все до наоборот, они делают это с большим искусством. Таких большинство. Вторая группа – это центристы. Они делают вид, что безразличны к политическим событиям в стране и занимаются, мол, только экономикой, только финансами или только искусством и др. Но это – ложь. Все проблемы социально-экономического плана, конечно, просачивались на страницы их газет и журналов, радио и телевидения. Поэтому они вынуждены играть в объективность: немножко правды, немножко фантазии (своих домыслов) и побольше, но в меру – демагогии. Читатель «клюет»? Ну и хорошо – газета живет. Третья группа – самая малочисленная, но для правителей самая опасная и злая, поскольку личности, ее составляющие, способны не только проникнуть в сокровенные тайны, но и еще провести собственное (помимо правоохранительных органов) расследование. А таким фигурам, как Горбачев, Ельцин, Черномырдин, Чубайс и т. п., это уж совсем ни к чему.

В свое время (в конце 80-х – начале 90-х годов) наш народ любил смотреть и слушать телепередачи «600 секунд» Александра Невзорова. Любили за честность, правоту и несгибаемость. Но угасли эти «секунды», дававшие заряд миллионам людей страны. Теперь он депутат Госдумы РФ, и от былой его оппозиционности не осталось и следа…

Пытливый ум, а также бесстрашие и мужество присуще на мой взгляд, американскому журналисту Карлу Бернстайну. Он провел, как свидетельствует Б. Олейник, свое расследование взаимоотношений между Ватиканом, Вашингтоном, католической церковью Польши и движением «Солидарность» в 80-е годы. Это был взрыв мощной бомбы в политическом болоте, прикрывавшем многие странные факты. А с его расследованием ставились все точки. В том числе раскрывается, где, кто и что делал в части подготовки и разлома Советского Союза. При этом все расследования опирались или на документы, или на личные показания действовавших в этой области лиц.

Бернстайн открыто пишет:

«Солидарность»… процветала, пребывая в подполье, поддерживаемая, подпитываемая и широко консультируемая по капиллярам разветвленной сети, которая была создана под эгидой Рейгана и Иоанна Павла II. По контрабандным каналам в страну были доставлены технические средства и оргтехника (оборудование) – факсы, печатные станки, передатчики, телефонная аппаратура, коротковолновые приемники, видеокамеры, ксероксы, телексы, компьютеры. Маршруты определяли церковь и американская агентура. Деньги для запрещенной «Солидарности» поступали из фондов ЦРУ, «Национального фонда демократии» США, с тайных счетов Ватикана.

В народе еще в процессе событий (речь идет о польском народе. – Автор) не было сомнений, что государственный переворот в Польше осуществили ЦРУ и Ватикан, поскольку все это делалось почти в открытую».

Член Конгресса Генри Хайд пишет:

«…В Польше мы делали всё, что делается в странах, где мы хотим дестабилизировать коммунистическое правительство и усилить сопротивление против него. Мы осуществляли снабжение и оказывали техническую поддержку в виде нелегальных газет, радиопередач, пропаганды денег, инструкций по созданию организационных структур и других советов… Было инспирировано аналогичное сопротивление в других коммунистических странах Европы».

Бернстайн:

«…Разумеется, ни Рейган, ни Иоанн Павел II не могли предполагать в 1982 году, что через три года к власти в СССР придет такой руководитель, как Михаил Горбачев, отец гласности и перестройки. Реформаторская деятельность Горбачева открыла путь мощным силам, которые вырвались из-под его контроля и привели к распаду Советского Союза».

Несомненно, это правда, тем более что говорят «свои», т. е. на Западе. Ясное дело, работнички ЦРУ или Ватикана никогда в этом не признаются, честные же и независимые журналисты типа Бернстайна открывают истину, опираясь исключительно на факты. Правда, надо согласиться с Б. Олейником в том, что Бернстайн допустил одну неточность: никакие силы из-под контроля у Горбачева не вырывались. Наоборот, эти силы были им вместе с Яковлевым рождены и взлелеяны, постоянно находились под его контролем и направлялись на разрушение.