Текст книги "Хачатур Абовян"

Автор книги: Вагаршак Тер-Ваганян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

От места ночлега устремились мы в разные стороны, как только кому хотелось. Отважный казак первый подал весть нашим людям, остававшимся внизу; за ним я и есаул К. благополучно воротились к сборному пункту. Г. Симур успел добраться туда только ночью, обязанный единственному чудному случаю за свое спасение, ибо малейшая ошибка в темноте и он мог бы оступиться и погибнуть. Арарат в этот же вечер облекся в свою допотопную мантию, которая делалась более и более непроницаемой, а к вечеру молния и раскаты грома, отражавшиеся даже внизу, ясно показали нам, какой свирепый ураган разыгрывался на вершине недавно оставленной горы!

Следующим утром объяснилась для нас причина непонятного явления огней, замеченных нами с места ночлега на Арарате. Это был стан неприязненных Куртинцев, перешедших к подошве Арарата для поисков корма».

Оставил ли после себя этот английский аристократ какие-либо воспоминания о восхождении на Арарат, нам неизвестно. Говорят, что да. Наши публичные библиотеки выражают сомнение в наличии такой работы.

Скажу лишь два слова о судьбе этого любителя экстравагантных переписок. Боденштедт его встретил позже. В 1859 году он был у него в Англии, навестил этого степенного английского либерала-аристократа, в доме которого время от времени политические деятели либеральной партии украшали стол… Собственными глазами увидев мир, Сеймур угомонился. Абовян для него был одним из тысяч людей, встреченных по пути.

Последний год

Нужен был опыт десяти лет неравной борьбы, поражений и неудач, чтобы Абовян понял, насколько иллюзорны его расчеты на содействие врагов народа в деле осуществления демократической культурной программы, чтоб он физически ощутил упругую устойчивость того болота, которое называлось «национальной культурной прослойкой» и которую Шахазис так благозвучно именует «национальной интеллигенцией».

Он убедился, что основными врагами демократической культурной революции являются самодержавие, церковь и отечественная буржуазно-купеческая свора. Что он в этом убедился, видно из его письма к Мкртичу Эмину.

В августе 1846 года он писал этому цеховому ученому, глубоко приверженному национал-клерикализму и специфическому патриотизму колониальных торгашей. «Я почти закончил работу моей жизни. Многочисленные неудачи навсегда разбили мои мечты и намерения относительно просвещения детей нашего народа. Неудачи заставляют меня отказаться от должности и искать для себя приватной судьбы. Видно, стену лбом не прошибешь. В неприглядной Эривани лучше иметь экипированного осла или мула, чем все твои ангельские знания. Но нет, время и обстоятельства, а не Эривань или что другое несут и создают эти неудачи. Ошибочно считают наш народ врагом образования. Всякое образование должно соответствовать состоянию и материальной мощи народа. С нами не так поступают и потому нам остается либо как наемникам, преследуя только наши выгоды, нести службу, либо раз навсегда уйти, чтобы получить спокойствие души и совести. В поисках последнего я хочу теперь уединиться, оставляя все, что будет, на волю всевышнего».

Естественным выводом из такого выстраданного убеждения, что «время и обстоятельства, а не Эривань порождают эти неудачи», должна быть революционная программа. Абовяну оставалось два пути: либо подготовка кадров будущего революционного преодоления этих «обстоятельств», систематическая работа над прояснением сознания, над очисткой голов от всяких иллюзий и предрассудков, долгая кропотливая работа «на расстояние» (Ленин), для обеспечения победоносной борьбы будущего поколения, то есть перехода на более совершенную стадию демократического сознания – на путь революционно-демократического якобинства.

Либо полная прострация – обезнадеженный, опустошенный, обессиленный, обезволенный, обезверенный, в плену личных забот и личных интересов заваленный мелочами, сознательно заслонив перспективу, а быть может и перестав вообще смотреть в даль из боязни видеть вновь миражи.

Для страстного Абовяна второй путь был равен смерти. Если к первому решению задачи Абовян не пришел, – а у меня под руками нет материалов для решения вопроса, – катастрофический финал его буйной жизни был неизбежен.

И дальнейший ход событий рисуется как быстрая развязка трагедии. 16 июня 1847 года Абовян пишет епископу Шахатуняну:

«По ликвидации дел я должен по приказу нашего главного начальника оставить Эривань и с семьей ехать в Тифлис. И если те же начальники разрешат, продолжить путешествие и далее до Петербурга, а может и дальше. Отсутствие мое, следовательно, продлится месяца четыре, если не более. По возвращении оттуда, если удастся и будет служба, думаю задержаться в Тифлисе, куда хочет перебраться и присоединиться ко мне наш Назарян для работ в пользу народа».

Но уже в сентябре Абовян вернулся в Эривань, откуда тринадцатого сентября пишет тому же Шахатуняну: «Человек предполагает, а бог располагает, – эту поговорку нужно крепко помнить всегда. Наши намерения временно не могут быть реализованы. Холера закрыла пути осуществления многих наших намерений. Не будучи в состоянии съездить в Петербург, вернулся по предложению начальства вновь к исполнению своих обязанностей в Эривань, ожидая предстоящего решения старших. Значит должность и занятия мои те же, что и прежде».

Эта неудача его не обескураживает. В январе 1848 года он появляется в Тифлисе без разрешения начальства, вероятно желая сговориться о переходе на работу в семинарию Нерсеса, но получает строгий выговор от дирекции и требование немедленно вернуться в Эривань.

В самом начале 1848 года его постигла неудача с совершенно неожиданной стороны. 11 января академик Броссе выехал в Эривань, получив рекомендацию от Блавацкого, находившегося тогда в Тифлисе. Исконный враг Абовяна, естественно, обставил дело так, чтобы академик не встретился с Абовяном.

14 января Броссе прибыл в Эривань и остановился у самого Блавацкого. Сопровождаемый адъютантом последнего, академик осмотрел город, съездил для своих занятий в библиотеке в Эчмиадзин, имея рекомендацию Нерсеса и 28 февраля вернулся в Тифлис.

В подробном отчете о своей поездке Броссе ни словом не упоминает об Абовяне. Последний знал о приезде академика – это не возбуждает никакого сомнения. Можно себе представить, как тяжело должен был восприниматься такой факт Абовяном, у которого и без того была полоса угнетенного настроения.

Мелик Азарян утверждает, что Абовян получил наконец в марте извещение от Нерсеса о его отъезде в Тифлис для работы в семинарии. Был ли такой факт, или нет – документально неизвестно. Мы знаем лишь, что тридцатого марта 1848 года Абовян подал в отставку и начал сдачу дел своему заместителю.

Второго апреля 1848 года Абовян рано утром ушел из дому и больше не возвращался.

А двадцать шестого апреля того же года губернатор Эриванский писал наместнику Воронцову: «Уволенный от должности инспектор Эриванского губернского училища коллежский ассесор Абовян под утро второго апреля ушел неизвестно куда и бесследно исчез. По объяснению родных три дня до разлуки он впал в меланхолию, ничего не ел, мало говорил, не раздевался и будто страдал бессоницей».

Народная молва утверждает, что он увезен в «черной карете», то есть был арестован жандармами. Назарянц высказывает мнение, что Абовян покончил жизнь самоубийством. Есть версия, будто Н. Г. Чернышевский по возвращении из ссылки в Астрахани рассказывал тамошним армянам о своей встрече с Хачатуром Абовяном. Говорят, его могилу показывали в Охотске еще в семидесятых-восьмидесятых годах XIX века.

Альтернатива, которая встала перед Абовяном, допускает оба варианта. Судить о достоверности какого-либо из этих предположений (их было много, но я ограничиваюсь двумя, наиболее с моей точки зрения правдоподобными) можно только после тщательных изысканий [20]20
  И тут для прилежного доцента Армянского университета работы непочатый край. Обследовать архивы Восточной Сибири, пересмотреть дела Центрального тюремного управления (они переведены в распоряжение Центрархива). Но удосужится ли кто?


[Закрыть].

Памятник Абовяну в Эривани

Заключение

Канакерский Хачатур-дпир, на вершине Арарата заворачивающий кусок льда в платок, чтобы донести его до Эчмиадзина и «святой» водой Ноева предания напоить растрескавшиеся земли греховной церкви, – горячий демократ, просветитель, постигший всю глубину пропасти, отделявшей народ и его интересы от церкви и абсолютизма – Абовян нам не чужд. Он наш, несмотря на его срывы, на его непоследовательность, на его колебания и иллюзии, на его предрассудки и преувеличения.

Смешно было бы сегодня нам говорить о непосредственном наследовании идей Абовяна. Он уже преодолен до нас Микаелом Налбандяном. Только став на его могучие плечи, Налбандян мог вырваться из всепоглощающего болота и подать руку русской революции. За эту величайшую заслугу Абовян будет жить в памяти пролетариата, как один из ранних предшественников его дела.

Героические строители Канакергрэса не должны забывать, что впервые факел науки и просвещения над затхлым болотом, именуемым армянской действительностью, зажег канакерский мужицкий сын Хачатур Абовян, что тот путь, который привел трудящиеся массы Армении к Октябрьской революции в единую семью пролетариев нашего великого Союза, был освещен впервые Хачатуром Абовяном, что в море света электрогигантов Советской Армении включен и этот первый факел, осветивший сквозь чад и дым исходные «предтропья» социального прогресса в Армении.

Новые строители сорвут с него националистические рубища. Но вместе с тем они глубоко оценят его страдания за народное просвещение, за демократизацию науки и языка, его героическую борьбу с тьмой и невежеством, с духовным и физическим рабством, с церковным мракобесием и чиновным произволом.

Приложения

В числе дел, обнаруженных в архиве Казанского университета, имеющих отношение к истории общественной мысли Армении, одно из важнейших – дело об издании Гайканского журнала. Ниже мы приводим несколько листов из этого дела. Они имеют прямое касательство к нашей теме, хотя ни в одном из приведенных документов имени Абовяна не упоминается.

Дело попечителя Казанск. Учебн. Округа, 1844, № 54. Об издании адъюнктом Назарианцем Гайканского журнала. На 14 листах.

Лист 1

Его Превосходительству Господину Попечителю Казанского Учебного Округа,

Тайному Советнику и Кавалеру

Адъюнкта Армянской кафедры Назарианца

ПРОШЕНИЕ

Одна из благодатных целей, соединяемых Русским правительством с открытием в Казани кафедры Гайканского языка и литературы, без сомнения и та, чтобы посредством чисто народного органа, в формах, доступных для Армянской нации, подействовать на умственное ее образование.

Знакомство армян с их прошедшим, чтобы проникнуть всю значительность настоящего; знакомство армян с историей, с духовным состоянием Европейского мира: вот вопросы, коих разрешение довершит по крайней мере частью это всемирно-историческое призвание России переселить на почву Азиатскую семена Европейского образования.

Имея счастье служить лицом, содействующим осуществлению благих намерений Русского правительства относительно Гайканского языка и литературы, нахожу в высшей степени полезным основать журнал на армянском языке, имеющий целью: в удобопонятных формах сообщать армянам любопытные сведения из области отечественной истории, литературы и предметов общего образования.

Надеясь, что Ваше Превосходительство одобрите мое предположение, с одной стороны, клонящееся к пользе Гайканского народа, а с другой – к прославлению имени Вашего как ревностного покровителя ныне осиротевшего Арменизма, осмеливаюсь покорнейше просить Вас быть так милостивым и сходатайствовать мне начальственное дозволение к изданию предначертанного мною журнала Армянского, коего конспект представляю при сем на благоусмотрение Вашего Превосходительства.

Для беспрепятственного издания этого журнала весьма желательно, чтобы он подвергался испытанию в Московском Цензурном Комитете.

3 февраля 1844 г. Казань.

Адъюнкт Назарианц.

Его Превосходительству Господину Попечителю Казанского учебного округа,

Тайному Советнику и Кавалеру

Адъюнкта Армянского языка Назарианца.

ДОНЕСЕНИЕ

В дополнение представленного мною на благоусмотрение Ваше конспекта об издании Гайканского журнала, Ваше Превосходительство желали предварительно знать об ответственном издателе, о сотрудниках, о порядке и объеме журнала, о времени его выпуска в свет.

Ответственным издателем Гайканского журнала будет адъюнкт Назарианц, сотрудников не имеется еще и по готовности многочисленных к тому материалов едва ли почитаются они нужными при самом начале. Издаваться будут ежемесячно по два печатных листа; годовому изданию вместе с пересылкою по почте назначается восемь рублей серебром.

Относительно правильного издания журнала осмеливаюсь уверить, что кроме непредвидимых препятствий ничто не будет останавливать продолжение его сообразно предначертанному плану. Выпуск журнала в свет начнется немедленно после того, когда найдутся двести подписчиков.

Адъюнкт Назарианц.

10 марта 1844 г. Казань.

Листы 2–3

Гайканский журнал

Конспект

Необходимость журнала, имеющего целью в легких, общепонятных формах распространять полезные сведения между Гайканским народом, кажется без дальних объяснений очевидна каждому, кто только способен судить о потребностях Армян в настоящем.

Жизнь и деятельность Европы на поприще наук и художеств для взоров Армян, по их географическому положению, покрыты еще непроницаемым мраком, или не существуют вовсе. Между тем как эта человеколюбивая идея европейцев, результаты многолетних исследований в области природы и духа сделать достоянием народа, поставила уже тысячу рук в движение; между тем как в Европе каждый год, каждый месяц, даже каждый день торжествует возрождение нового или ученого или общеполезного журнала, мы встречаем у Армян ужасное духовное оцепенение. Этот народ лишен до сих пор общего органа, который бы провозглашал успехи времени в разнообразных отраслях человеческого знания, возбуждал в нем благородное соревнование; этот народ не имеет доныне духовного посредника, который бы производя умственную мену между разбросанными по всему миру сынами Гайка, слил их в единое нравственное тело, одушевленное общею волею, общими мыслями: вот причина необыкновенной раздельности интересов Армян! вот источник пагубного их равнодушия ко всему, что касается до истинного блага отечества!

Чтобы ознакомить Гайканский народ с его историей, литературой, чтобы поставить его в духовное сношение с образованною Европою, признаем в высшей степени важным основание журнала на Гайканском языке, который, по нашему мнению, должен поставить себе задачею, как уже выше изложено, в легких, общепонятных формах сообщать Армянам:

I. Отрывки из отечественной истории, географии, литературы, равно как сведения об успехах последней в новейшие времена.

II. Любопытные статьи по части всеобщей истории, землеописания, статистики, естествоведения, сельского хозяйства и коммерческих наук.

III. Краткие политические известия, на основании издаваемых в Петербурге; также о литературной деятельности Европы с биографическими сведениями об отличных писателях.

Адъюнкт Назарианц.

3 февраля 1844 г. Казань.

Лист 13

Министерство Народного Просвещения.

Канцелярия Министра. 28 апреля 1845 г. № 618.

Господину Управляющему Казанским Учебным Округом, Ректору Университета.

Представление Г. Попечителя Казанского Учебного Округа от 8 февраля сего года за № 703 о предпринимаемом Адъюнктом Армянского языка при Казанском Университете Назарианцом издании Армянского журнала было предложено мною на рассуждение Главного Управления Цензуры. Управление находя затруднение в цензуровании сего издания, так как язык, на котором оно по предположению будет издаваться, неизвестен никому из чиновников Университета, кроме самого издателя, признало нужным повременить сим изданием до других благоприятнейших обстоятельств.

О сем предлагаю Вашему Превосходительству к сведению.

Министр Народного Просвещения Уваров

Директор (подпись неразборчива)

Примечания

Абих Герман.Геолог, родился в Берлине в 1806 г. Окончил Берлинский университет со степенью доктора. Совершил ряд научных экспедиций по Европе. С 1842 г. – преподаватель Дерптского университета. Ездил по Армении первый раз в 1844 г. (с апреля до середины ноября) в сопровождении Абовяна, привлекаемый недавним извержением Арарата (30 июня 1840 года), ездили они также по Макинскому ханству и Баязету. Попытки взобраться на вершину Арарата кончились неудачей. Второй раз А. был в Армении в 1845 г. и 29/VII взобрался на Арарат, на этот раз без Абовяна. С 1854 г. оставил кафедру и переехал на Кавказ, был причислен к корпусу горных инженеров, изучал Кавказ и его геологию до 1877 г. В 1853 г. получил звание академика, в 1861 г. был избран почетным членом Российской Академии наук. В 1877 г. выехал в Вену с намерением организовать издание своих трудов, но, не завершив издания, умер.

Агаронян Аветик (род. в 1869 г.).Современный армянский писатель, идеолог крайнего воинственного буржуазного национализма. Был послом дашнакской Армении в Европе. В литературе специализировался на плаксивых рассказах из жизни беженцев и «страждущих наших братьев». Крикливая и малограмотная «философия» каннибализма делает его последние статьи жалкими.

А – До.Современный националистического толка публицист, один из активных пропагандистов партии Дашнакцутюн, автор ряда очерков о Турецкой Армении, в которых он отстаивал наиболее оголтелые национал-каннибальские установки.

Аламдарян Арутюн.Поэт и педагог. Родился в Астрахани, учился там же. В 1813 г. был приглашен в Лазаревский институт восточных языков преподавателем. В 1814 был рукоположен в священники. В 1821 г. приехал в Астрахань. Когда в 1823 г. – Нерсес открыл училище своего имени, он пригласил его директором. Был горячим сторонником Нерсеса. После перевода последнего в Кишинев, его стали притеснять. Аламдарян переехал к Нерсесу, в 1833 был назначен настоятелем в монастырь в Нахичевани н/Д., был ограблен и убит. Писал на грабаре ложноклассические, тяжеловесные стихи, не отразившиеся заметно на последующей литературе. Гораздо более плодотворна была его педагогическая деятельность.

Араратян Аракел (1808–1887). Реакционер, идеолог поповщины, учитель. Учился с Абовяном и Назаряном в Нерсесян-училище. Всю жизнь вел бешеную травлю всего демократического, преследовал литературу на народном языке. До самой смерти был учителем армянского языка в гимназии. В 1859 году выпустил «Краткую биографию Воскерчяна», где поместил и свою автобиографию.

Ахпат – старинный монастырь (IX–X век). Расположенный в живописной высокогорной долине, издавна считался крепостью армяно-грегорианской ортодоксии в ее борьбе против католичества. Долгое время там концентрировалось все церковное просвещение. Эчмиадзинские чернецы часто уединялись туда – кто на отдых, а кто для занятий. После завоевания Армении русскими, монастырь этот пришел в упадок. Ныне – полуразвалившийся памятник армянской архитектуры, расположенный в семи верстах от Алавердских медных рудников.

Белинский Виссарион Григорьевич (1811–1848).Великий русский критик. В поисках закономерностей общественного развития, он последовательно прошел периоды увлечения идеализмом Шеллинга, Гегеля, примирения с действительностью, страстным протестом против гнусной николаевской действительности, утопического социализма и кончил материализмом Фейербаха. С 1834 г. Белинский вел журналистскую работу до самой смерти, четырнадцать лет идейно руководил всей революционной общественной мыслью.

Бельгийская революция 1830 годаявилась результатом быстрого развития промышленности, ставившего Бельгию в оппозицию к торговой Голландии. Июльские события во Франции лишь ускорили этот взрыв, последовавший в сентябре. Революцию вынесли на своих плечах рабочие, а временное правительство провозгласившее независимость Бельгии 4 октября, состояло из представителей буржуазии. Оно отказало народным массам в избирательных правах, ввело высокий избирательный ценз и объявило Бельгию конституционной монархией.

Боденштедт Фридрих (1819–1891).Немецкий поэт и путешественник. Перевел на немецкий язык Пушкина и Лермонтова. В 1844 г. приехал в Тифлис на должность директора учительского института. В этот год он и познакомился с Абовяном и ездил с ним по Армении. Но уже в 1845 г. отказался от должности и уехал в Германию. Огромную популярность приобрел Боденштедт своими «Песнями Мирзы-Шаффи» (1851).

Броссе Марий Иванович (1802–1880).Выдающийся языковед, специально занимавшийся восточными языками. В 1836 году был избран членом Российской Академии наук по кафедре армянской и грузинской словесности. Проделал колоссальную работу по изучению памятников древней словесности армян и грузин, детально разработал проблемы грузинской филологии.

Булгарин Фаддей Венедиктович (1789–1859).Журналист, издатель «Северной пчелы». До середины двадцатых годов был связан с польскими радикальными кругами. Позже стал крайним реакционером, тайно обслуживал Третье отделение. Имя его стало синонимом доносчика. В Дерпте он бывал несколько раз – имел вблизи собственную мызу. Инцидент с Абовяном – не единственное столкновение Булгарина со студентами университета. Последние не выносили наглого реакционного выскочку и всячески демонстрировали свою Неприязнь к нему.

Вагнер Мориц (1813–1887).Известный путешественник, географ и естественник. Начал с геологических поездок. Уже путешествуя по Кавказу, занялся естественно-историческими изысканиями. В Армению ездил в мае-июне 1843 года по маршруту: Тифлис – Ахта – Севан – Эривань – Эчмиадзин – Арарат – Алагез – Гюмри – Джалал-Оглы – Тифлис. В многочисленных работах описывал свои поездки. Позже объехал большую часть Америки. Перед самоубийством, был занят преимущественно разработкой вопросов дарвинизма.

Варжапет– армянское слово, означает – учитель. В разговорной речи стало синонимом дурной ограниченности, мелкобуржуазной интеллигентской тупости, национальной ограниченности, провинциализма и прекраснодушия.

Вольтер Мари Франсуа (1694–1778).Писатель, философ, крупнейший французский просветитель XVIII века, идеолог правого крыла революционного третьего сословия, враг церкви и попов, рационалист и деист. В литературе пропагандировал в классических формах новые идеи. Его повести, драмы и поэмы все публицистичны преимущественно.

Воскан Степан.Турецко-армянский публицист. Был в 1848 году в рядах инсургентов и писал о них в армянской прессе восторженные статьи. После контрреволюции Кавеньяка перешел в лагерь победивших и выступал неприкрыто представителем буржуазно-консервативной послереволюционной Европы.

Гакстгаузен Август, фон (1792–1866).Путешественник, исследователь русской крестьянской общины. Начав с исследований по аграрному вопросу, он заметил некоторые остатки былых общинных отношений, сохранившихся еще в Германии. Для выяснения природы этих отношений, предпринял путешествие по России с благословения и при субсидии царского правительства. В шесть месяцев должен был объехать почти всю Европейскую Россию, поэтому задерживался в путешествии мало. В Армению приехал 24 августа и пробыл до 29 августа 1843 г. Для своих задач – изучение семейно-бытовых особенностей народа – широко пользовался сведениями, сообщенными Абовяном, о чем он пишет сам. Примерную, типичную семью для изучения он взял также из Канакера, поэтому материалы, сообщаемые Гакстгаузеном в своей книге «Transcaucasia» имеют первостепенное значение для биографии Абовяна и для описания среды, окружавшей его.

Гегель Георг Вильгельм Фридрих (1770–1831).Великий немецкий философ идеалист. Когда Абовян приехал в Дерпт, имя Гегеля было наиболее популярных. Среди профессоров Дерптского университета был целый ряд молодых профессоров – учеников Гегеля. Естественно, Гегель был предметом многократных разговоров и обсуждений. О том, что Абовян читал Гегеля, свидетельствует запись в его дневнике – о трудности понимания его.

Гердер Иоганн Готфрид (1744–1803).Выдающийся немецкий писатель, поэт, критик и историк культуры. Окончил богословский факультет Кенигсбергского университета. Был преподавателем в Риге, стараниями Гете был приглашен в Веймар на должность придворного проповедника. Его «Фрагменты по немецкой литературе» и «Критические речи» имели огромное значение. Из длинного ряда его работ укажем на «Мысли по философии истории человечества», которые Назарянц намеревался переводить на армянский язык. Судя по письмам Назарянца, он и Абовян читали Гердера.

Герцен Александр Иванович (1812–1870).Крупнейший русский публицист и политический деятель, основатель русской политической эмиграции и вольной русской печати, родоначальник русского мелкобуржуазного социализма и один из авторов теоретических положений народничества последовавших лет. Герцен и его кружок, действовавший одновременно с Белинским, увлекались утопическим социализмом Сен-Симона и Фурье, под влиянием Белинского изучали Гегеля и левогегельянцев и примкнули к материализму Фейербаха. В его и его кружка развитии Шиллер играл важную роль, о чем Герцен свидетельствует неоднократно.

Гете Иоганн Вольфганг (1749–1832).Великий немецкий писатель. В своих «Дневниках» Абовян с большой грустью отмечает дату смерти Гете. Наряду с Шиллером, Гете оказал на Абовяна колоссальное влияние, особенно его «Вертер» и «Гец фон Берлихинген». Любовь к великому поэту Абовян настойчиво внушал своим питомцам.

Греческая война за освобождение 1823–1825 годовбыла лишь звеном в цепи освободительных партизанских войн и восстаний, охвативших Грецию, начиная с конца XVIII века. Начавшаяся в 1823 году с особой силой, партизанская война привлекла сочувствие широких слоев европейской общественности. Этот порыв симпатий нашел многочисленное отражение в литературе и публицистике. Байрон даже организовал целый отряд в помощь восставшим и сам пал жертвой, участвуя в обороне Миссолунги. Но греки были еще слабы, к тому же их раздирала борьба партий, защищавших различные ориентации. Поэтому туркам удалось подавить восстание в 1826 году взятием Миссолунги.

Дидро Дени (1713–1734).Знаменитый французский материалист, писатель и философ, основатель и редактор знаменитой «Энциклопедии». Дидро – один из подлинных идейных подготовителей Великой французской революции.

Дпир– дьякон, низший церковный чин в армяне-грегорианской церковной иерархии.

Ерицян Александр (1841–1902).Реакционный армянский историк и археолог, родился в Тифлисе, получил среднее образование. Поступил на казенную службу, позже перешел на работу в Кавказской археологической комиссии. Редактор реакционного журнала «Вачаракан» («Купец») и сотрудник всех армянских реакционно-поповских газет и журналов. В 1886 г. оставил казенную службу и занялся исключительно литературой. Его работа на армянском языке: «Армянский католикосат и кавказские армяне XIX века» (т. I и II), 1890 и 1892 гг. – осталась незаконченной. Его же «Семидесятилетие Нерсесян-училища» и др.

Ефрем Католикос Дзорагехци (1750–1835).Архиепископ астраханский, был избран в католикосы в 1800 г. Правление его совпало с русской экспансией на юг и расцветом в связи с этим движения в пользу русских. Ефрем был неприкрытым руссофилом, был тесно связан с Нерсесом Аштаракским и находился под его влиянием. Сардар в последние годы притеснял материально монастырь и под конец потребовал, чтобы католикос съездил в Шуши (тогда уже русская провинция) и собрал среди богатых армян деньги для выплаты сардару. Прибыв в Шушу, Ефрем отказался ехать обратно, несмотря на старания Нерсеса. Он подал в отставку. Когда русские взяли Эчмиадзин, приехал туда (1828) по предложению Паскевича. Последний всячески добивался отсрочки выборов католикоса, чтобы устранить кандидатуру Нерсеса. Наконец подходящий случай помог, Нерсеса назначили в Кишинев, а католикосом избрали Иоанна при живом еще Ефреме (1830). Ефрем был слабохарактерный старик, который до известной степени выполнял роль прикрытия для бесцеремонного хозяйничания разных как монастырских, так и светских групп – чиновных и военных авантюристов, вроде генерала Бебутова, который легко добивался назначения своих людей по епархии, руками коих Николай превращал армянские области в аванпост своих агрессий. Не потому Паскевич противился избранию Нерсеса, что последний мог в этом направлении чем-либо чинить ему препятствия, а потому, что Иоанн, преемник Ефрема, был более пригоден, не требовал даже соблюдения внешнего приличия, в отличие от строптивого и более или менее самостоятельного Нерсеса.

Жуковский Василий Андреевич (1783–1852).Знаменитый русский поэт и переводчик, лучший представитель сентиментализма и романтизма в допушкинскую эпоху русской литературы. В своих «Дневниках» Абовян упоминает про теплую встречу с Жуковским, который проездом из Италии через Швейцарию очутился в Дерпте и передал привет от Монблана, увидавшему вершину Арарата.

Иоанн Корбеци (1761–1842).Преемник Ефрема, был избран из среды монастырских «местоблюстителей». Национал-клерикальный историк так характеризует его: «Весьма ограниченных знаний, он имел все необходимые Паскевичу качества: был врагом Нерсеса, был властолюбив, давно мечтал быть католикосом, корыстолюбив, питал большую страсть к золоту и серебру, был готов на подобострастие к власть имущим и никогда бы не осмелился перечить им» (А. Ерицян, т. I, стр. 526). Под прямым давлением Паскевича и его ставленников, при выборе 1831 года, его избрали преемником Ефрема.

Карапет.Архиепископ, глава тифлисской епархии, реакционнейший мракобес, ставленник католикоса Иоанна. Распорядился сжечь учебник Абовяна, уже отпечатанный, на том основании, что он составлен на новом армянском языке.

Карбонарии– в переводе «угольщики» – члены мистической буржуазно-революционной организации. Своеобразное превращение на итальянской почве масонства, ставившее себе целью борьбу за объединение и освобождение Италии из-под ига Франции, а затем – Австрии. Они играли решающую роль в революции 1820–1821 года (против Австрии) как и в неудавшемся восстании 1831 года, когда им удалось поднять на восстание против Австрии – Модену, Парму и Романью. Карбонарии понадеялись на французскую помощь, но Франция не помогла и австрийцы легко, опираясь на остальную Италию, подавили восстание.

Крылов Иван Андреевич (1768–1844).Знаменитый русский баснописец, журналист и драматург. Его басни переведены на многие языки. Белинский считал его единственным истинным и великим баснописцем. Абовян перевел многие из басен Крылова на армянский язык и очень высоко ставил его талант. В 1846 г. он предпринял сбор на сооружение памятника «к блаженной памяти бессмертного нашего баснописца-гения», как писал он в своем отчете.