Текст книги "Как стать продюсером 4 (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 18

В кабинете Акиры было прохладно из-за кондиционера, а в воздухе висел слабый запах зелёного чая. Думаю, она специально создала такую обстановку, чтобы люди расслаблялись и сами выкладывали ей все свои грязные секреты. Хитро, ничего не скажешь.

Сама Акира сидела за столом и что-то быстро печатала. На ней была тёмно-зелёная блузка, которая идеально сочеталась с её изумрудной аурой. Волосы, как всегда, были затянуты в тугой пучок, ни одна прядь не смела выбиться. Выглядела она как типичный корпоративный психолог, который знает о твоих проблемах больше, чем ты сам.

– Ты сегодня без опозданий, – заметила она, даже не глядя в мою сторону. – Видимо, всё-таки решил стать дисциплинированным.

– Стараюсь радовать начальство, – я с размаху плюхнулся в кресло и закинул ногу на ногу, чувствуя себя максимально расслабленно. – К тому же, мне нашептали, что вы очень расстраиваетесь, когда я задерживаюсь. Не хотелось бы портить вам настроение.

Акира наконец закрыла ноутбук и посмотрела на меня. В её глазах читалось лёгкое раздражение, но за ним пряталось любопытство. Она явно не привыкла, чтобы пациенты вели себя так нагло и открыто.

– Давай сразу к делу, Кацу, – она сложила руки на столе и чуть подалась вперёд. – Ты вчера ушёл так внезапно, что оставил после себя больше вопросов, чем ответов. Мне не нравится такая неопределённость, она мешает работе.

– А мне не нравится, когда за мной следят, – я пожал плечами и усмехнулся. – Но мы же понимаем, что в жизни не всегда получаем то, что хотим, верно?

Акира чуть наклонила голову набок. Я заметил, как в её взгляде что-то изменилось. Она точно поняла, что я сейчас говорю не про камеры в коридорах офиса, а про кое-что более серьёзное.

– Ты слишком много знаешь, – произнесла она тихо. В голосе не было угрозы, скорее какая-то глубокая усталость. – И при этом с таким серьёзным лицом делаешь вид, что вообще не понимаешь, о чём я говорю. Это даже начинает утомлять.

– Ну, я же всё-таки хожу к психологу, – я весело прищурился. – Должен же я как-то оправдывать вашу высокую зарплату. Если я сразу всё признаю, нам станет скучно, а сеансы закончатся слишком быстро.

Она не улыбнулась. Вместо этого Акира медленно поднялась и подошла к окну. Внизу шумел Токио, бесконечные потоки машин и огней создавали привычный городской хаос. Она стояла ко мне спиной, и я видел, как напряглись её плечи.

– Ты ведь понимаешь, что я не просто наёмный психолог в этой компании, – сказала она, глядя на город. – И я прекрасно знаю, что ты не просто рядовой сотрудник, который случайно оказался на нужном месте. Мы оба слишком долго играли в эти прятки, тебе не кажется?

Я поднялся с кресла и сделал пару шагов к ней. Расстояние между нами сократилось, и воздух в комнате вдруг стал тяжёлым, как перед сильной грозой.

– И что вы предлагаете, Танака-сан? – я понизил голос, почти переходя на шепот. – Сбросить маски и посмотреть, что там останется? Или вам больше нравится эта игра в кошки-мышки?

Она резко обернулась. Её глаза вспыхнули, и я впервые увидел в них не холодную отстранённость, а настоящий, живой гнев. Знаете, красивая женщина в гневе – это всегда завораживающее зрелище. Можно смотреть вечно.

– Я предлагаю перестать тратить моё время! – она сделала резкий шаг ко мне и с силой ткнула пальцем мне в грудь. – Ты приходишь сюда, улыбаешься, шутишь, а сам в это время плетёшь интриги за спинами всех коллег. Ты работаешь с братьями Баро, продвигаешь этот свой детский театр, пишешь сценарии для какой-то сомнительной студии «Ханабен»…

Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но её голос всё равно дрожал от возмущения.

– И всё это ты делаешь в открытую, прямо под носом у Кимуры и его Госпожи! Ты либо очень смелый, либо просто сумасшедший, Кацу. Или ты действительно думаешь, что никто не заметил, как ты пытаешься перестроить правила игры под себя?

Я посмотрел на её палец, всё ещё упирающийся в мою грудь, а потом снова в её глаза. Честно говоря, мне даже стало немного жаль её. Быть таким правильным и дисциплинированным в этом безумном мире – это настоящий ад.

– А может, я просто люблю многозадачность? – я слегка улыбнулся, не двигаясь с места. – Зачем выбирать что-то одно, если можно забирать всё и сразу?

Я прищурился. Ого, а она реально в курсе многих вещей. Даже про студию просекла. Интересно, кто ещё из этого офиса следит за моими маленькими шалостями?

– Вы так говорите, будто я тут какой-то преступный синдикат строю, – я развёл руками, стараясь выглядеть максимально невинно. – Я просто развиваю творческие проекты, Танака-сан. Разве корпорация не хочет, чтобы сотрудники проявляли инициативу?

Акира сделала шаг вперёд и оказалась совсем рядом. Я чувствовал тепло её тела, а на бледной шее от волнения забилась жилка. Она явно злилась, но в глазах читалось что-то ещё. Что-то такое, что она изо всех сил пыталась спрятать за маской строгого психолога.

– Перестань ломать комедию, Кацу, – прошептала она, глядя мне прямо в глаза. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. И ты точно знаешь, кто я такая на самом деле. Так почему ты до сих пор играешь в эту игру?

Я выдержал её взгляд и медленно, почти лениво улыбнулся. Знаете, ребята, иногда лучший ответ – это просто молчать и улыбаться. Пусть человек сам накрутит себя до предела и додумает всё остальное. Это всегда работает.

– Потому что мне чертовски нравится смотреть, как вы выходите из себя, – тихо ответил я, чуть склонив голову. – У вас в такие моменты глаза становятся особенно красивыми. Почти светятся.

Она замерла. На секунду я даже подумал, что сейчас получу смачную пощёчину, но Акира среагировала иначе. Она резко схватила меня за галстук и с силой притянула к себе. Её губы впились в мои настолько агрессивно, что я чуть не потерял равновесие и пошатнулся.

Это не был какой-то там нежный поцелуй из мелодрамы. Это была настоящая атака. Она пыталась заставить меня замолчать, буквально стереть с моего лица эту дурацкую ухмылку. Но я не стал сопротивляться. Наоборот, я ответил с той же страстью, запустив пальцы в её волосы и одним движением разрушая этот её идеальный, затянутый пучок.

Акира застонала мне в губы, и в этом звуке смешалось всё: злость, дикое желание и какое-то странное облегчение. Мы целовались так, будто пытались выиграть в невидимом споре, и ни один из нас не собирался уступать.

Она отстранилась первой, тяжело и часто дыша. Волосы растрепались, губы заметно покраснели, а в глазах горел тот самый изумрудный огонь, который я видел в её ауре. Она выглядела как женщина, которая на мгновение забыла про все свои правила и приличия.

– Это ничего не меняет, – выдохнула она, всё ещё сжимая ткань моего галстука в кулаке.

– Конечно, не меняет, – я усмехнулся, аккуратно поправляя воротник. – Просто два взрослых человека сбросили лишнее напряжение. Ничего личного, чисто физиология.

Акира резко оттолкнула меня и отвернулась к окну, пытаясь привести дыхание в норму. Я видел, как слегка дрожат её плечи, и не мог не восхититься. Сильная, умная и чертовски опасная. Идеальный набор для того, чтобы с ней было интересно.

– Ты просто невыносим, Кацу, – произнесла она, не оборачиваясь ко мне.

– Мне это часто говорят, – я подошёл к ней со спины и мягко положил руки ей на плечи. – Но почему-то все всё равно возвращаются за добавкой. Согласитесь, со мной не бывает скучно.

Она резко сбросила мои руки и отвернулась. В её взгляде больше не было злости, только какая-то жуткая усталость, будто она тащила этот груз на плечах несколько десятилетий.

– Я служу настоящему Хранителю Равновесия, – тихо произнесла она, глядя куда-то в стену. – А тот, кого ты называешь Хатиманом, просто присвоил себе этот титул. Он обычный самозванец, который прикрывается древним именем, чтобы гнуть свою линию.

Я замер и внимательно посмотрел на неё. Заявление было слишком громким даже для этого безумного города, а Акира выглядела так, будто говорит о погоде.

– И с чего я должен тебе верить? – спросил я, переходя на «ты» без всяких церемоний. Мне было плевать на этикет, когда речь шла о таких вещах.

Акира ничего не ответила. Она подошла к своему массивному столу и с тихим скрипом выдвинула нижний ящик. Покопавшись там, она достала небольшую металлическую пластину. Вещь была странной, почти чёрной, но когда на неё падал свет ламп, по поверхности пробегали серебристые узоры, похожие на застывшие молнии.

– Это резонансная пластина, – она протянула её мне, придерживая за край. – Полезная штука. Она определяет, откуда взялся артефакт и куда на самом деле уходит собранное канжо. Если ты приложишь её к тому яйцу, которое Хатиман всучил Юко, вся правда вылезет наружу.

Я взял пластину. Она оказалась неожиданно холодной, а в пальцах ощущалась лёгкая вибрация, будто внутри металла билось маленькое, испуганное сердце. Знаете, в такие моменты я обычно думаю, что мир духов – это просто сборище очень дорогих и бесполезных гаджетов.

– И что мне с ней делать? Просто прислонить? – я покрутил артефакт в руках, оценивая его вес.

– Именно, – Акира снова опустилась в своё кресло, но теперь её плечи расслабились, а напряжение в позе исчезло. – Просто приложи к поверхности. Яйцо начнёт светиться, и по цвету этого света ты сразу поймёшь, кому на самом деле принадлежит эта вещь и кто за ней стоит.

Я убрал пластину во внутренний карман пиджака и коротко кивнул. План был простой, а значит, в нём было меньше всего шансов на глупую ошибку.

– Ладно, допустим, я это сделаю. Но давай начистоту: что ты хочешь взамен? – я посмотрел ей прямо в глаза, стараясь понять, где она лукавит.

Акира усмехнулась. В этой улыбке было что-то горькое, почти жалостливое. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Знаешь, Кацу, я хочу только одного. Чтобы ты наконец перестал притворяться, что тебе на всё плевать, – она чуть прищурилась, изучая моё лицо. – Ты уже ввязался в эту войну, хочешь ты того или нет. И теперь у тебя есть всего два пути: либо ты останешься удобной пешкой в чужой игре, либо станешь тем, кто просто перевернёт всю эту чёртову доску.

Я не стал ничего ответил. Спорить с психологом – занятие неблагодарное, особенно когда она видит тебя насквозь. Я просто развернулся и направился к выходу, чувствуя, как пластина в кармане продолжает тихонько вибрировать.

Уже у самой двери я остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

– Я никогда не был пешкой, Танака-сан. И уж точно не собираюсь начинать сейчас.

Я вышел, плотно закрыв за собой дверь. Но даже в пустом коридоре я всё ещё чувствовал её пронзительный взгляд на своей спине.

* * *

Чоу ждала меня в подвале, в архивном секторе. Место максимально унылое: бесконечные ряды стеллажей, забитые старыми папками и коробками, которые, кажется, не открывали лет десять. Потолок низкий, лампы мигают, создавая ощущение, что я попал в какой-то дешёвый хоррор.

– Ну наконец-то ты соизволил явиться, – Чоу вышла из-за одного из шкафов, прижимая к груди толстую папку. Она выглядела раздражённой, но в глазах прыгали искорки азарта. – Я уже начала думать, что ты там решил обзавестись семьёй и остаться на ночь.

– Прости, пришлось задержаться на сеансе у психолога, – я усмехнулся, подходя ближе. – Знаешь, копаться в своих травмах – дело медленное, но чертовски полезное.

Чоу закатила глаза так сильно, что, кажется, увидела собственный затылок. Она с хлопком вложила папку мне в руки.

– Оставь свои экзистенциальные кризисы для кабинета Танаки, – она сложила руки на груди, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Смотри внимательнее. Я прорылась через технические протоколы. Оказывается, доступ к личным устройствам сотрудников добавили в систему тайно. Это было распоряжение совета директоров, но, что самое забавное, юридически с персоналом это вообще не согласовывали. Просто взяли и внедрили.

Я быстро пролистал страницы, чувствуя, как пальцы пачкаются в старой бумажной пыли. Действительно, в одном из приложений мелким шрифтом, который заметил бы только очень дотошный бухгалтер или демон, было прописано разрешение на удалённый доступ. Подпись председателя, печать, всё официально и максимально подло.

– Значит, это не просто какой-то гик из IT-отдела решил поиграть в шпиона, – я закрыл папку и вернул её Чоу, задумчиво глядя в потолок. – Тут всё глубже. Это целая система контроля, выстроенная наверху. Нас просто держат на коротком поводке, даже не предупредив об этом.

– Именно, – Чоу кивнула, и её лицо стало серьёзным. – И если мы хотим что-то изменить или хотя бы перестать быть марионетками, нам нужно понять, кто именно из верхушки за этим стоит. Это же идеальный инструмент для шантажа.

– У меня есть пара идей, как это провернуть, – я потёр подбородок, прикидывая варианты. – Но сначала мне нужно кое-что проверить в системе, пока нас не заметили.

Чоу посмотрела на меня с явным подозрением. Она прищурилась, словно пыталась прочитать мои мысли, но ничего не спросила. Она уже привыкла, что я не всегда выкладываю карты на стол. Впрочем, так даже лучше. Чем меньше она знает о моих методах, тем меньше у неё шансов влипнуть в неприятности вместе со мной.

– Ладно, делай что хочешь, – она тяжело вздохнула и поправила волосы, разворачиваясь к выходу. – Только умоляю, Кацу, не вляпайся в очередную историю. У меня и так работы по горло, я не хочу ещё и твой труп из подвала выносить.

– Обещаю, что буду вести себя как самый прилежный сотрудник, – я подмигнул ей, чувствуя, как внутри просыпается привычное желание всё усложнить. – Ну, почти.

Я проводил её взглядом, а затем снова посмотрел на серые ряды архива. Знаете, в этом есть какая-то ирония: чтобы найти правду о будущем компании, приходится спускаться в её самое пыльное и забытое прошлое. Но именно здесь, в темноте, легче всего заметить, кто на самом деле дёргает за ниточки.

* * *

Кафе было совсем рядом с офисом, буквально в паре кварталов. Заведение маленькое, с деревянными столами и каким-то древним музыкальным автоматом в углу, который, кажется, помнил ещё эпоху динозавров. Посетителей почти не было, так что я мог спокойно занять столик у окна и не переживать, что кто-то будет пялиться в мою тарелку.

Я заказал чёрный кофе, который на вкус напоминал жжёную резину, и уставился в телефон. Листая ленту новостей, я в очередной раз подумал, насколько люди любят обсуждать чужие скандалы. В какой-то момент экран мигнул, пришло сообщение от Юко.

– Я буду через пять минут. Не скучай, – написала она.

Я усмехнулся, отложив гаджет в сторону. Юко обладала удивительным талантом: она всегда успевала к самому важному моменту, даже если официально опаздывала на полчаса.

Кстати, о моменте. Пока я ждал, мне стало любопытно, заметил ли кто-нибудь из вас, читателей, как часто в таких историях герои выбирают именно пустые кафе? Это классика. Создаёт нужную атмосферу интимности и тайны, верно?

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на улицу. Город за окном медленно погружался в темноту, зажигались редкие фонари. Вдруг моё внимание привлекла странная деталь. На противоположной стороне дороги, в тени высокого здания, стоял мужчина.

Он не двигался, просто смотрел прямо на меня. В полумраке его фигура каким-то образом слегка светилась, словно вокруг него вибрировал воздух. Я сразу узнал этот взгляд. Хатиман.

Таксист не пытался поздороваться или подать знак. Он просто стоял там, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с этой своей ехидной, всезнающей ухмылкой. Знаете, такой взгляд, которым говорят: «Я знаю, что ты задумал, и мне уже смешно».

Я прищурился, пытаясь понять, зачем он здесь, но ответить не успел. Хатиман просто растворился в ночном тумане, исчезнув так быстро, будто его там никогда и не было. Только лёгкое чувство беспокойства осталось в груди.

Ну что ж, вечер обещал быть интересным.

Глава 19

В квартире Юко пахло чем-то вкусным, кажется, выпечкой. У входа стояла ваза с цветами, которые добавляли месту какой-то домашней простоты. Знаете, после всех этих бесконечных интриг в «Кимуре» и пыльных архивов, её жильё казалось мне единственным местом, где можно просто выдохнуть и не ждать, что тебе в спину воткнут нож. Хотя, учитывая мою биографию, ждать удара – это уже привычка.

Юко ждала меня на кухне. На ней был огромный мягкий свитер, который почти полностью закрывал короткие шорты, так что она выглядела скорее мило, чем вызывающе. Рыжие волосы были растрепаны, а в глазах читалась тревога. Она так нервно крутила в руках чашку с чаем, что я почти слышал, как в её голове крутятся разные плохие сценарии.

– Ну наконец-то ты пришёл, – она быстро поднялась и подошла ко мне, заглядывая в глаза с таким видом, будто пыталась просканировать моё состояние. – Я уже всерьёз подумала, что ты решил переехать в офис и завести там постель из документов.

– Не в этот раз, – я усмехнулся и скинул пиджак на спинку стула. – Дела затянули, сама знаешь, как это бывает. Но я пришёл не просто чтобы поужинать. Нам нужно поговорить, и разговор будет серьёзный.

Юко сразу помрачнела. Она отставила чашку на стол и скрестила руки на груди, глядя на меня с подозрением. Она уже привыкла, что мои «серьёзные разговоры» обычно означают, что где-то что-то взорвалось или кто-то из высших духов решил объявить нам войну.

– Опять, – она тяжело вздохнула и закатила глаза, хотя по её лицу было видно, что она напряжена. – Кацу, ты меня пугаешь. Просто выложи всё как есть, не тяни кота за хвост. Что случилось на этот раз?

Я сел на диван и похлопал по месту рядом с собой. Юко послушно устроилась напротив, поджав ноги под себя и внимательно слушая. Я начал рассказывать. Сначала про Акиру и её странную ауру, потом про Хранителя Равновесия. Я объяснил ей, что Хатиман может оказаться обычным самозванцем, который просто играет в бога, и что за каждым нашим шагом в корпоративной сети следят.

Юко слушала молча, не перебивая, но её пальцы начали нервно теребить край свитера. Это был её главный признак того, что она на грани паники. Когда я закончил, она несколько секунд просто смотрела в одну точку на полу, переваривая информацию.

– То есть, ты хочешь сказать, что всё это время я носила в себе какую-то штуку, которая могла работать против меня? – она медленно подняла на меня взгляд, и в её глазах мелькнул настоящий страх. – Этот подарок от таксиста… он был ловушкой?

– Скорее, инструментом, – я кивнул, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и уверенно. – Но я не собираюсь решать за тебя, Юко. Я не твой хозяин и не твой босс. Это твой выбор. Если хочешь, мы можем проверить это яйцо прямо сейчас, используя мои способности. А если нет – я просто уйду, и мы забудем об этом до завтра.

Она долго смотрела на меня. В этом взгляде боролись страх и какая-то упрямая решимость. В итоге она резко встала, почти опрокинув столик, и быстро ушла в спальню.

Вернулась она через минуту. В руках она держала тот самый артефакт. Яйцо выглядело как странный сгусток перламутрового света в полупрозрачной оболочке. Оно медленно пульсировало, и мне казалось, что внутри бьётся сердце какого-то очень маленького и очень голодного существа.

– Ну что, – Юко протянула мне артефакт, её рука слегка дрожала. – Давай узнаем, кто меня на самом деле пытается использовать. Только чур, если там окажется бомба, ты первым закроешь нас собой.

Я взял яйцо в руки, чувствуя, как от него исходит странное тепло. Пора было проверить, насколько глубока эта кроличья нора.

Я достал из внутреннего кармана ту самую резонансную пластину, которую мне подсунула Акира. Металл всё ещё был холодным, но теперь он ощутимо вибрировал в руке, словно чувствовал, что рядом находится что-то своё. Я осторожно приложил её к поверхности яйца.

Сначала ничего не происходило, и я уже подумал, что эта штука просто бесполезный кусок железа. Но вдруг по оболочке прошла странная судорога, и артефакт вспыхнул. Свет был противным, каким-то грязно-серым, с чёрными нитями, которые тянулись из самого центра. Выглядело это мерзко, как старая рана, которую попытались замазать дешёвым серебром.

– Господи, что это вообще значит? – Юко прошептала это, почти не дыша и не сводя глаз с яйца. Она выглядела по-настоящему напуганной.

– Всё просто, – я медленно убрал пластину, чувствуя, как пальцы начали неметь. – Эта штука работала как пылесос. Она собирала канжо из твоего страха, тоски и всех тех желаний, которые ты в себе подавляла. А потом просто пересылала эту энергию кому-то другому короткими импульсами. Кто-то очень умело прячется в тенях.

Юко резко побледнела. Она буквально рухнула на диван и обхватила себя руками, будто в комнате внезапно стало ледяным. Я видел, как в её глазах мелькнуло полное отчаяние, но она быстро справилась с собой и выпрямилась.

– И кто же этот счастливчик? – спросила она, глядя на меня с надеждой и тревогой.

– Честно? Без понятия, – я пожал плечами. – Маршрут в городской сети специально разрывают, чтобы нас запутать. Но вибрация была знакомой. Помнишь, когда мы были в кафе? Я заметил такую же странную дрожь воздуха вокруг Хатимана, когда он стоял на другой стороне улицы.

Юко медленно покачала головой. Она выглядела измотанной, но в голосе вдруг появилась какая-то сталь, которой я раньше не замечал. Она поднялась с дивана и подошла к окну, глядя на огни ночного Токио.

– Послушай, Кацу, в нашем мире такая дрожь может быть у любого сильного духа, – она обернулась ко мне, сложив руки на груди. – Это вообще не доказательство. Хатиман, конечно, тот ещё скользкий тип и вообще вызывает у меня подозрения, но обвинять его просто потому, что «воздух дрожит», нельзя. Нам нужны реальные улики.

Я кивнул. Спорить было бессмысленно, да и я сам понимал, что мир духов – это не зал суда, где достаточно просто ткнуть пальцем в подозреваемого. Здесь всё гораздо сложнее, тоньше и, что самое главное, опаснее. Кстати, вы только посмотрите на меня: я, бывший владыка Ада, теперь занимаюсь детективными расследованиями в квартире с девушкой-лисой. Жизнь – странная штука, верно?

Внезапно яйцо в моих руках дёрнулось. Я почувствовал, как внутри него стремительно нарастает волна энергии, будто кто-то невидимый с силой нажал на спусковой крючок. Оболочка с треском лопнула, и по комнате ударила мощная волна. Стёкла в окнах задрожали, а меня отбросило назад.

– Чёрт! – выкрикнул я, пытаясь удержать этот всплеск.

Но моё нынешнее человеческое тело было слишком слабым. Мышцы тут же свело дикой судорогой, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Я чувствовал, как чужая, необузданная сила рвётся наружу, готовая разнести эту квартиру в щепки вместе с нами.

– Кацу! Отойди от него! – Юко с криком бросилась ко мне.

Её ладони вспыхнули ярко-оранжевым пламенем. Она с силой прижала руки к артефакту, пытаясь буквально задавить этот выброс своей магией.

Я замер, глядя, как её огонь обволакивает яйцо, и в этот момент почувствовал нечто странное. Внутри Юко, глубоко под её обычным образом, пряталась огромная, древняя сила. Она сама, кажется, даже не догадывалась о её масштабах. Это было всё равно что смотреть на спящий вулкан, который годами притворяется обычным зеленым холмом. И, судя по всему, этот вулкан только что начал просыпаться.

Яйцо наконец успокоилось. Свет погас, и в комнате стало тихо, только мы с Юко тяжело дышали. Гостиная выглядела так, будто тут только что прошёл небольшой ураган. Пара рамок с фотографиями валялась на ковре, а из перевёрнутой вазы вода медленно растекалась по ламинату.

– Ты как? Всё в порядке? – Юко осторожно коснулась моего плеча и заглянула в лицо. В её глазах было столько беспокойства, что мне стало даже немного неловко.

– Жить буду, – я попытался усмехнуться, хотя в груди всё ещё неприятно ныло, как после сильного удара. – А вот ты… Ты вообще понимаешь, что сейчас произошло?

Она нахмурилась и смешно сморщила носик, явно не понимая, к чему я клоню.

– В смысле? Я просто попыталась погасить этот всплеск, чтобы нас тут всех не разнесло, – она пожала плечами и отвела взгляд в сторону разгромленной комнаты. – Ну, получилось, и ладно. Чего ты так разволновался?

Я вздохнул, взял её за плечи и заставил посмотреть мне прямо в глаза.

– Юко, послушай меня внимательно. В тебе спрятана древняя сила. И она огромная. Ты не просто какой-то там сильный дух, ты что-то гораздо более серьёзное и редкое.

Она удивлённо заморгала, а потом тихо рассмеялась. Но смех вышел каким-то нервным, она даже немного отпрянула от меня.

– Кацу, ты сейчас серьёзно? – она покачала головой, стараясь вернуть себе уверенный вид. – Перестань меня пугать. Я обычная кицунэ, ну, может, чуть более прыткая, чем остальные. Не надо придумывать из меня какую-то легенду.

Я решил не спорить. Пусть пока думает, что она просто «чуть сильнее». В конце концов, узнавать, что вся твоя личность – это ошибка или недоразумение, то ещё удовольствие. Я сам через это прошёл, когда обнаружил себя в теле офисного планктона, так что сочувствую ей.

– Ладно, проехали, – я выдохнул и устало потёр переносицу. – Предлагаю на сегодня завязать с магическими экспериментами. А то ещё минут десять, и твоя квартира превратится в груду кирпичей.

Юко наконец улыбнулась, и мне стало легче. Она подошла к дивану, поправила сбитые подушки и жестом пригласила меня присесть.

– Давай просто посмотрим какой-нибудь сериал и ляжем спать, – предложила она, уютно устраиваясь рядом и прижимаясь к моему боку.

Я хмыкнул и посмотрел на неё с явным скепсисом.

– Ага, конечно. «Просто посмотрим» и «просто спать», – я специально растянул слова, глядя на её губы. – Знаю я эти твои «просто». Обычно всё заканчивается тем, что мы забываем, какой сегодня день недели.

Юко в ответ ощутимо пихнула меня локтем в бок, но в её глазах заплясали те самые знакомые огоньки. Между нами снова возникло то самое напряжение, от которого воздух стал каким-то густым.

– Ты просто невыносим, Кацу, – прошептала она, но при этом придвинулась ещё ближе, почти сливаясь со мной.

– А ты всё ещё здесь и даже не пытаешься меня выгнать, – я наклонился к ней, почти касаясь губ. – Значит, тебе всё это очень нравится.

Она ничего не ответила. Вместо этого Юко резко притянула меня к себе за затылок, и в этот момент стало окончательно понятно, что телевизор мы сегодня не включим.

* * *

На следующий день сёстры Олсен ждали меня в своей студии. Помещение было огромным, с дорогущими колонками и белоснежным роялем в центре, который выглядел как какой-то музейный экспонат. Свет приглушили, на стенах висели платиновые диски и фотки с концертов. Всё это выглядело как типичный гламур, в который добавили щепотку безумия.

Анне и Теа стояли у инструмента в одинаковых серебристых платьях. Ткань обтягивала их фигуры так плотно, что казалось, будто это вторая кожа. Они напоминали двух кошек, которые только и ждут момента, чтобы прыгнуть на добычу. В их лазурных глазах прямо-таки искрилось предвкушение.

– О, Кацу-кун, – Анне улыбнулась, но эта улыбка была какой-то слишком острой, почти опасной. – А мы уже начали думать, что ты струсил и решил не приходить.

Я усмехнулся и засунул руки в карманы брюк, стараясь выглядеть максимально расслабленно.

– Струсил? Вы серьёзно? – я чуть наклонил голову набок. – Да я бы ни за что не пропустил такое весёлое приглашение. Вы же знаете, как я обожаю ваши маленькие спектакли, особенно когда они заканчиваются неожиданно.

Теа медленно обошла меня по кругу, громко цокая каблуками по паркету. Она смотрела на меня так, будто оценивала товар на рынке, решая, с какой стороны удобнее будет нанести удар.

– Мы слышали, что ты сорвал наше выступление в Императорском театре, – произнесла она, остановившись прямо за моей спиной. Я почувствовал её дыхание у своего уха. – Дети, конечно, это мило, но мы терпеть не можем, когда кто-то портит нам шоу. Это очень некрасиво, Кацу.

Я повернул голову и посмотрел на неё через плечо, приподняв бровь.

– Ну, извините, девочки, – я развёл руками, показывая, что тут я ни при чём. – Но ваша магия высасывала из зрителей слишком много канжо. Если бы я не вмешался, половина зала просто свалилась бы в обморок. Представляете, какой был бы скандал в новостях? «Поп-звёзды усыпили публику». Не лучший пиар.

Сёстры переглянулись. Я заметил, как в их аурах вспыхнули лазурные искры. Похоже, они не ожидали, что я буду так открыто обсуждать магию, но раз уж карты раскрыты, решили играть честно.

– Тогда, может, перейдём к делу и обсудим сделку? – Анне шагнула ко мне, нарочито медленно покачивая бёдрами. – Мы можем научить тебя правильно различать потоки канжо и управлять эмоциями людей. Это полезный навык, если хочешь расти в этой компании. А взамен ты поможешь нам выступать независимо от ресурсов Кимуры. Нам надоело зависеть от одного толстого лысого мужика.

Я хмыкнул и подошёл к роялю. Провел пальцами по гладкой белой крышке, чувствуя, как инструмент едва заметно вибрирует под рукой.

– Звучит заманчиво, – я сел на банкетку и открыл крышку. – Но давайте будем честными: почему я должен вам верить? В вашем мире доверие – это валюта, которой у вас, кажется, совсем нет. Я хочу убедиться, что вы не собираетесь меня обмануть.

– Мы не обманываем тех, кто может быть нам полезен, – Теа подошла ближе и облокотилась на рояль, глядя на меня сверху вниз с лёгкой усмешкой. – А ты, Кацу, очень полезен. Даже слишком.

Я ничего не ответил и просто начал играть. Пальцы сами легли на клавиши, и по студии разлилась мелодия – глубокая, тягучая, с нотками древнего соблазна. Я играл так, как когда-то играл для придворных в Дзигоку. Тогда я хотел, чтобы они забыли о своих страхах, о своих грехах и просто отдались этому моменту.

Сёстры замерли. Они даже не дышали, а их лица вытянулись от удивления. В глазах заплясало настоящее восхищение. Видимо, они привыкли к техничному исполнению, но не ожидали, что кто-то может вложить в музыку столько тьмы и страсти одновременно.

– Откуда ты… – начала было Анне, но я прервал её резким аккордом.

– Считайте, что я просто очень много слушал старой музыки, – я посмотрел на них с хитрым прищуром. – Ну что, всё ещё хотите предложить мне сделку или теперь вы предложите мне что-то получше?

Они молчали, и эта тишина была мне очень приятна. Похоже, теперь правила игры в этой комнате устанавливал я. (Кстати, читатели, если вы думаете, что играть на рояле – это просто, попробуйте сделать это, когда за вами наблюдают две сирены, которые хотят либо съесть вас, либо использовать в своих целях. Ощущения незабываемые).

– Неплохо для того, кто всё это время прикидывался обычным офисным планктоном, – тихо сказала Анне, когда я закончил играть. Она стояла рядом, сложив руки на груди, и смотрела на меня с какой-то новой, странной смесью уважения и любопытства. – Хотя, если честно, мы с сестрой давно догадывались, что ты не так прост.