Текст книги "Как стать продюсером 4 (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 4

За тысячи лет в Дзигоку я понял одну вещь: грубая сила – это для слабаков. Настоящий профи бьёт так, чтобы жертва даже не поняла, что её уже прикончили. И сейчас, глядя на этих двух голодных сирен, я решил преподать им урок манер.

Сёстры Олсен пели, и их голоса лились по залу, как сладкий яд. Публика замерла в экстазе, а невидимые щупальца их аур жадно тянулись к зрителям. Ещё пара минут, и богатые спонсоры начнут падать в обморок прямо в креслах, чего допускать было нельзя. Я тихо скользнул вдоль стены, сливаясь с тенями. Человеческое тело меня ограничивало, но рефлексы охотника никуда не делись, так что я двигался почти бесшумно.

Звукорежиссёрская будка стояла в углу закулисья. Это была стеклянная кабина, заваленная пультами и пустыми стаканами из-под кофе. Внутри сидел парень в наушниках, который самозабвенно листал ленту в телефоне, даже не глядя на мониторы. Я пробрался внутрь и наклонился к самому его уху.

– Слушай, дружище, там, кажется, тебя босс звал, вот только я не знаю, зачем, – прошептал я с такой тревогой, что сам почти поверил в этот бред.

Парень подскочил на месте, едва не свалившись со стула, и в ужасе уставился на меня.

– Что? В смысле, босс? Как звал? – забормотал он, судорожно срывая наушники с головы.

– Ну как звал… злобно так, с придыханием. Я б на твоём месте не задерживался, – я сочувственно похлопал его по плечу, подталкивая к выходу.

Техник побледнел и вылетел из будки с такой скоростью, будто за ним гнались все черти ада. Я усмехнулся и плотно закрыл за ним дверь. Конечно, без лёгкого внушения здесь не обошлось, но разве минутная слабость звукаря могла сравниться с разбитыми сердцами девочек? И теперь у меня было всего несколько минут.

Я развернулся к пульту и быстро пробежался пальцами по кнопкам. Система была сложной, с кучей эквалайзеров и каналов, и обычный человек потратил бы час, чтобы во всём этом разобраться. Но я не был обычным. В голове всплыл разговор с сёстрами Олсен, когда они расслабились после бутылки вина и начали рассуждать о магических вибрациях. Анна тогда смеялась, что их сила зависит от чистоты частот, а Теа добавляла, что любой сбой в тональности просто разрушает заклинание.

– Глупые сирены, – пробормотал я, быстро щёлкая тумблерами.

Я крутил ручки эквалайзера и менял частоты микрофонов на доли герца. Обычный человек разницы не заметит, но для магического резонанса это было фатально. Чтобы закрепить успех, я влил в пульт немного своей демонической силы, и тёмная энергия потекла по проводам, превращая технику в барьер, который глушил чары сестёр на корню.

Откинувшись в кресле, я с удовольствием наблюдал за сценой через стекло. Сёстры Олсен пели божественно, и толпа в зале буквально млела от восторга. Только я видел, как их лазурные ауры бешено пульсируют, пытаясь пробить мою стену, но все магические щупальца просто рассыпались в пыль. Ни капли канжо, ни одного глотка энергии.

Анна первой заметила подвох. Её голос на мгновение дрогнул, а глаза хищно сузились, когда она поняла, что магия не работает. Теа продолжала улыбаться, но эта гримаса стала натянутой и фальшивой. Они начали сканировать зал, пытаясь понять, кто именно портит им всю затею. Я лениво помахал им рукой из будки, и Анна тут же впилась в меня взглядом, в котором вспыхнула настоящая ярость обманутой хищницы.

Я широко ухмыльнулся и послал им издевательский воздушный поцелуй.

– Сладких снов, девочки, – прошептал я, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

Зал взорвался аплодисментами, и люди, не подозревая о попытке энергетического вампиризма, громко кричали. Сёстры допели песню, и хотя они понимали, что я что-то провернул, доказать ничего не могли. Это бесило их больше всего на свете.

– Ну что, красавицы, – пробормотал я, поднимаясь с кресла, – вы попытались испортить мне праздник. А такое Дьявол не забывает.

* * *

За кулисами творился полный бардак. Дети носились по всем углам, пытаясь на ходу застегнуть костюмы, а Ай, залезши на стул, раздавала последние приказы.

– Так, слушайте сюда! Дракон выезжает ровно через три секунды после того, как Анжи нажмёт на клавиши! – кричала она, размахивая своим картонным рупором и строго глядя на ребят. – И чтобы никто не торопился, огонь включаем только тогда, когда я дам сигнал!

Я стоял в стороне и усмехался. Десятилетний диктатор в юбке командовала взрослыми людьми, а те, что самое смешное, беспрекословно ей подчинялись. Честно говоря, в этом ребёнке было больше лидерства, чем во всем совете директоров «Кимуры» вместе взятом.

– Кацу-сан! – Ай спрыгнула со своего поста, подбежав вплотную. – Ты где пропадал? Мы уже начали думать, что ты нас бросил в этот ответственный момент!

– Решал пару технических вопросов, – я небрежно пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным. – Всё готово, или мне нужно кого-то припугнуть, чтобы работали быстрее?

– Почти всё! – она гордо выпрямила спину и задрала нос. – Анжи уже сидит за роялем, остальные замерли за кулисами. Только вот сёстры Олсен после своего выступления вели себя странно, они так злобно пялились в сторону звукорежиссёрской, что мне стало не по себе.

– Да ну? – я сделал максимально удивлённое лицо, хотя прекрасно понимал, в чём дело. – Наверное, им просто не понравился звук или микрофон фонил. Эти звёзды всегда капризные, им вечно что-то не так.

Ай подозрительно прищурилась, словно пыталась прочитать мои мысли, но промолчала. Она была слишком умна для своего возраста, но сейчас её волновала только премьера.

– Ладно, забудь об этом! – она махнула рукой, отгоняя лишние мысли. – Главное, что наш мюзикл сейчас начнётся. Бегом в зал, Кацу-сан, и смотри внимательно. Я обещаю, что ты будешь нами гордиться!

– Я и так уже горжусь, – тихо ответил я, и, что самое странное для бывшего демона, это была чистая правда.

* * *

Зал был погружён в полумрак, и только сцена сияла золотом софитов. В бархатных креслах устроились бизнесмены в дорогих костюмах, а в воздухе смешались запахи парфюма и предвкушения. Я сидел в VIP-ложе, закинув ногу на ногу, и делал вид, что мне всё равно. Рядом расположился Като Арэта, невысокий лысый толстячок с довольным лицом. Он то и дело поправлял свою бабочку и шумно сопел, явно представляя, как будет хвастаться своей благотворительностью.

– Таката-сан, – он наклонился ко мне, обдав запахом мятных конфет, – я слышал, вы лично занимались этим проектом. Признайтесь, это же чистый пиар, чтобы все пустили слезу? Дети-сироты на сцене, рыдающая пресса, всё как по учебнику. Просто гениально! – Като довольно зажмурился и довольно закивал головой.

– Вы меня раскусили, Като-сама, – я вежливо улыбнулся, хотя внутри всё кипело от его тона. – Но сегодня я решил просто побыть зрителем и посмотреть, что из этого выйдет.

– Скромность украшает мужчину! – он громко хохотнул и хлопнул меня по плечу так сильно, что я чуть не вылетел из кресла. – Но я-то понимаю, что без вашего ума тут бы ничего не получилось. Ставлю вам десять баллов из десяти, не меньше!

Я просто кивнул, не желая продолжать этот разговор. Свет начал гаснуть, и по залу пронёсся шёпот. Где-то в темноте я заметил фиолетовое свечение, Кимура-сама сидел в своей ложе, как древний идол, и его аура медленно пульсировала. Он тоже ждал начала, предвкушая свой урожай эмоций.

Занавес медленно пополз в стороны. На сцене появился лес из картона и папье-маше, деревья были раскрашены так наивно, что любой взрослый сразу бы улыбнулся. Но когда из-за кулис вышла маленькая фигурка в чёрном плаще и с рожками на голове, люди в зале изумлённо вздохнули. Это был мальчик лет восьми в роли демона, он двигался немного неуклюже, но с такой серьёзностью, что казался настоящим.

А затем зазвучала музыка.

Анжи сидела за роялем сбоку сцены, и её пальцы быстро бегали по клавишам. Звуки были такими, что у меня даже дыхание перехватило. Мелодия казалась простой, почти детской, но от неё внутри всё сжималось. Она играла про тоску и про существо, которое вообще не знало, что такое тепло, пока не встретило людей.

– Одинокий демон жил в тёмном мире, – раздался голос Ай из-за кулис. Она говорила в микрофон, и её голос звучал чисто и звонко на весь зал. – Он был самым сильным и страшным, но однажды попал к людям и потерял всю свою силу.

Я замер, потому что это была моя история. Наша с Ай тайна, о которой она сама не знала, но которую переложила на язык сказки. Эта девчонка с розовыми кудрями видела меня насквозь и умудрилась превратить мою жизнь в спектакль. Чёрт, а ведь у неё получилось. На сцене появились другие дети, которые играли обычных людей. Сначала они боялись демона, но потом начали ему доверять. Одна девочка в нелепом парике с косичками, которая явно изображала саму Ай, подошла к актёру и крепко взяла его за руку.

– Ты совсем не страшный, – сказала она, забавно задрав голову и глядя на него снизу вверх. – Ты просто очень одинокий, поэтому так злишься на всех вокруг.

По залу прокатился всхлип. Я скосил глаза и заметил, как солидная дама в жемчугах вытирает слёзы платком, а её аура переливается розовыми цветами. Рядом мужчина в дорогом костюме судорожно сглотнул и начал тереть глаз, делая вид, что туда попала соринка.

– Ай, ты просто гений, – прошептал я, не отрываясь от сцены.

– Что вы там бормочете, Кацу-сан? – Като Арэта наклонился ко мне с любопытством, но я просто отмахнулся, не желая отвлекаться.

Спектакль шёл дальше. Демон на сцене учился смеяться и плакать. Он защищал друзей от чудовищ, которых дети рисовали тенями на заднике. В каждом движении я видел себя настоящего, а не того парня, чьё тело я занял. Древнего, уставшего и потерявшего всё. Музыка Анжи становилась громче, и я почувствовал, как воздух в зале начал вибрировать. Ауры зрителей вспыхивали одна за другой, наполняя комнату светом. Это было канжо, но не то, что обычно собирала корпорация. Тут не было страха или зависти, только сострадание и надежда.

Я прикрыл глаза, вдыхая эту энергию, которая хлынула в меня мощным потоком. Я едва не застонал от удовольствия, ведь тысячи лет я питался только болью и ужасом, а это чувство было совсем другим. Оно не обжигало, а приятно согревало, наполняя тело силой и каким-то странным теплом в душе.

– Что за чёрт тут происходит… – выдохнул я, открывая глаза.

И сразу пожалел. С другого конца зала на меня смотрел Кимура-сама, и его фиолетовая аура полыхала так яростно, что могла прожечь дыру в полу. Генеральный директор медленно повернул голову, и я почувствовал, как его взгляд впивается в меня, словно раскалённый прут. Он всё понял, увидев, как светлая энергия, предназначенная его башне, ушла ко мне. Теперь в его глазах не осталось ни вежливости, ни интереса, только холодная ярость хищника, у которого увели добычу.

– Ну вот и всё, – пробормотал я, криво усмехнувшись. – Кажется, я только что украл у босса его любимый десерт.

Като Арэта снова что-то зашептал мне на ухо, но я его почти не слышал. Моё внимание было приковано к ложе напротив, где Кимура-сама замер, но его аура продолжала разрастаться, создавая в зале невидимое давление. Обычные люди ничего не замечали, они продолжали аплодировать и всхлипывать от умиления. Но я чувствовал, как между нами натянулась нить, которая скоро должна была лопнуть.

– Что ж, – тихо произнёс я, откидываясь на спинку кресла, – похоже, мой спокойный отпуск в мире людей близится к концу.

На сцене демон обнимал своих новых друзей, а зал взрывался овациями. Дети кланялись, счастливые и раскрасневшиеся. Ай выбежала из-за кулис и, найдя меня взглядом, весело помахала рукой. Я заставил себя улыбнуться и помахал в ответ, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

Я украл энергию у самого могущественного демона в корпорации, и теперь мне придётся заплатить за это сполна. Но знаете что? Глядя на сияющие лица детей, я понял, что ни о чём не жалею.

– Продолжай улыбаться, Кацу, – прошептал я сам себе, не сводя глаз с Кимуры. – Наше шоу только начинается.

Глава 5

Я всегда думал, что людей вижу насквозь. Тысячи лет в Аду научили меня вычислять ложь и похоть за версту, но женщины всё равно остаются для меня загадкой, в которую опасно лезть без страховки.

Я догнал Наоки у выхода из театра, когда она пыталась поймать такси. Она куталась в плащ и выглядела очень напряжённой, её аура дрожала, как свеча на ветру.

– Наоки-сан, – окликнул я её, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё кипело. – Нам нужно нормально поговорить, и прямо сейчас.

Она резко обернулась, и я заметил в её глазах мимолётный испуг, который она тут же спрятала за маской строгой начальницы. Наоки недовольно поморщилась и снова посмотрела на дорогу.

– Кацу, давай не сейчас, – сухо ответила она, раздражённо постукивая пальцами по сумке. – Я выжата как лимон и хочу просто оказаться дома.

– Я только что прикрыл твою спину перед Кагеямой, – я подошёл ближе и заглянул ей в глаза. – Честно говоря, я сам не понял, зачем это сделал, так что будь добра, объясни мне, что за игры тут вообще происходят.

Наоки замерла и прикусила губу, явно колеблясь. В итоге она тяжело вздохнула и открыла дверцу подъехавшей машины.

– Садись уже, – бросила она, махнув мне рукой. – Только уговор: молчи и не задавай лишних вопросов, пока мы не приедем.

Я молча залез в салон. Всю дорогу мы ехали в тишине, лишь изредка переглядываясь. Наоки смотрела в окно и грызла ноготь, а её аура то вспыхивала, то затухала. Я же думал о том, что Кагеяма слишком легко меня отпустил, а значит, этот тип что-то замышляет.

Квартира Наоки была роскошной, но какой-то пустой и холодной. Дорогая мебель и идеальный порядок создавали ощущение, что здесь не живут, а просто переночуют между совещаниями.

– Проходи, не стой в дверях, – она скинула туфли и уверенно пошла к бару. – Будешь чего-нибудь выпить?

– Воды, если не сложно, – ответил я, с любопытством разглядывая интерьер.

Наоки лишь усмехнулась и плеснула себе в стакан виски, полностью проигнорировав мою просьбу. Она сделала большой глоток, поморщилась от крепости напитка и наконец повернулась ко мне, прислонившись спиной к столешнице.

– Ты правда хочешь знать, зачем я припёрлась в театр? – Наоки пристально посмотрела мне в глаза, крутя в пальцах стакан.

– И не только это, – я присел на край дивана и заглянул ей в лицо. – Кагеяма задал мне странный вопрос, а потом просто усмехнулся и ушёл. Не думаю, что он чего-то не понял, скорее он просто играет со мной.

Наоки коротко рассмеялась, но звук вышел каким-то горьким, будто она вспомнила о чём-то неприятном. Она сделала большой глоток из стакана и тяжело опустилась в кресло напротив меня.

– Кагеяма не человек, Кацу. И я тоже, и Кимура, и даже твоя рыжая Юко. Мы все – Высшие духи, – она произнесла это так буднично, словно рассказывала о погоде.

Я сделал максимально удивлённое лицо, хотя знал об этом уже сто лет. Но сейчас мне было важно, чтобы она сама всё выложила.

– Высшие духи? – я наклонился вперёд, стараясь выглядеть заинтригованным. – Слушай, это звучит как название какого-то дешёвого аниме для подростков.

– Смейся, если хочешь, – она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, будто очень устала. – Но это реальность. Корпорация «Кимура» – это не просто бизнес с офисами и зарплатами, а огромная машина по выкачиванию канжо. Кимура собирает эмоциональную энергию людей, чтобы наращивать свою мощь, а остальные духи просто подчиняются его правилам, чтобы выжить.

– И ты решила пойти против него, – тихо заметил я, понимая, что она сейчас скажет.

– Именно, – Наоки открыла глаза и посмотрела на меня с вызовом. – Я работаю на Хатимана, он Хранитель Равновесия и хочет вернуть в мир духов гармонию. Юко тоже в деле, поэтому она и бросила тебя так резко. Она не разлюбила, Кацу, она просто до смерти боялась втянуть тебя в эту грязную войну.

Внутри что-то неприятно сжалось. Юко всё это время пыталась меня защитить, а я злился на её холодность. Чёрт, кажется, я действительно начинаю привыкать к человеческим чувствам, и это пугает.

– Ладно, допустим. А теперь вернёмся к театру, что ты там искала? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Компромат, – Наоки снова приложилась к стакану и поморщилась от вкуса напитка. – Там была флешка с данными о связях Кимуры с теневыми политиками. Хатиман уверен, что такие документы помогут нам нанести по нему серьёзный удар.

Я усмехнулся и развалился на диване, закинув руку за голову.

– То есть вы тут все в шпионов играете, а я в вашей картине мира просто смертный, которого нужно прятать в домике и оберегать?

– Ты не понимаешь, Кацу, – она покачала головой, и в её голосе прорезалась настоящая усталость. – Это война магии и пламени, о которой обычные люди даже не догадываются. Ты просто не выживешь в этом дерьме, если окажешься на передовой.

Я не выдержал и рассмеялся, запрокинув голову. Наоки удивлённо уставилась на меня, явно не ожидая, что я сейчас начну хохотать в ответ на её откровения.

– Наоки-сан, – я поднялся с дивана и медленно подошёл к ней, – я прекрасно знаю о мире духов, о канжо и о вашей маленькой войне. Просто не думал, что в этой заварушке участвуешь ты и Юко.

Она нахмурилась, пытаясь понять, к чему я клоню, но я решил, что хватит играть в прятки. Я просто отключил защиту, которую держал с самого первого дня в этом теле, и выпустил наружу всё, что копилось внутри. Квартиру мгновенно заполнила моя аура, воздух стал тяжёлым, а Наоки побледнела и буквально вжалась в кресло. Её стакан выпал из рук и с глухим стуком покатился по полу, разливая виски по паркету.

– Ты… – прошептала она, не в силах отвести от меня взгляд, – ты вообще не человек, да?

– Наконец-то до тебя дошло, – я улыбнулся, хотя эта улыбка выглядела скорее хищно, чем дружелюбно. – Послушай, я тоже играю против Кимуры, хотя о других фракциях до этого не слышал. Теперь, когда мы всё выяснили, предлагаю объединиться и работать вместе.

Наоки тяжело дышала, её собственная энергия пульсировала в такт моей, смешиваясь в воздухе. Она медленно поднялась с кресла и подошла ближе, всё ещё с недоверием вглядываясь в моё лицо.

– И кто же ты тогда такой на самом деле? – спросила она, прищурив глаза.

– Когда-то меня звали повелителем Дзигоку, – ответил я, глядя ей прямо в глаза. – Но сейчас я просто Таката Кацу, твой новый союзник и по совместительству продюсер.

Она тихо рассмеялась, и этот смех больше не был горьким, скорее, она почувствовала какое-то облегчение.

– Ну и дела, – прошептала она, качая головой, – вот уж не думала, что доживу до такого дня и буду обсуждать дела с бывшим королём ада.

Мы сели за стол, и Наоки начала рассказывать всё по порядку. Она говорила о древних временах, когда духи жили спокойно, и о том, как Кимура, будучи сильнейшим воином, решил нарушить этот порядок и начал пожирать чужие эмоции. Она упомянула его союзницу, ту самую Госпожу, чья сила была настолько велика, что даже Кимура ей подчинялся. В итоге они победили всех, и остальным пришлось либо присягнуть им на верность, либо просто исчезнуть.

– Хатиман был одним из немногих, кто смог выжить, – тихо сказала Наоки, глядя в пустой стакан, – он долго спал, чтобы восстановить силы, а теперь решил вернуть мир к равновесию.

– Это многое объясняет, – я задумчиво постучал пальцами по столешнице, – значит, Кимура не просто жадный бизнесмен с лысой головой, а настоящий тиран, который держит всех в страхе.

– Именно так, – она кивнула и снова потянулась за бутылкой, – и с каждым годом он становится только сильнее. Если мы не остановим его сейчас, то потом будет уже поздно.

Я наблюдал, как она наливает себе ещё одну порцию виски, и заметил, что её пальцы заметно дрожат. Вся эта маска железной леди сейчас трещала по швам, обнажая просто уставшую женщину, которая в какой-то момент потеряла всё важное.

– Ты же не просто так решила сегодня напиться, – спокойно заметил я, внимательно глядя на неё. – Выкладывай, что тебя так гложет, Наоки?

Она замерла с бокалом в руке, не донеся его до губ, и её аура внезапно вспыхнула резкой болью.

– Этот сегодняшний спектакль в приюте, – прошептала она, и голос её предательски дрогнул. – Видела, как эти дети радовались? Они так искренне верили в какое-то чудо, что я просто не выдержала и вспомнила своих.

Я промолчал, давая ей возможность выговориться. Наоки сделала большой глоток, поморщилась от крепости напитка и продолжила, уже не пытаясь сдержать слёзы.

– Мой бывший муж, этот подонок, просто отсудил у меня детей и запретил даже приближаться к ним, – она всхлипнула и сжала стакан сильнее. – Всё из-за этих дурацких правил и карьеры в «Кимуре», где я пропадала сутками. Теперь я даже не в курсе, где они живут и помнят ли меня вообще.

Она закрыла лицо ладонями, а её плечи затряслись от рыданий. Глядя на неё, я почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. В памяти всплыла Акума, её злые глаза и острые когти. Я тоже потерял дочь, пусть и по другим причинам, и в этот момент впервые за тысячи лет осознал, что такое настоящая человеческая боль.

Я не стал засыпать её дешёвым утешением или пустыми фразами. Вместо этого я просто подошёл, взял её за руку и помог подняться со стула.

– Ты всё ещё здесь, Наоки, – тихо сказал я, заглядывая ей прямо в глаза. – Пока ты дышишь, у тебя есть шанс всё исправить и побороться. А эту боль… её можно временно заглушить.

Она посмотрела на меня с каким-то странным, почти первобытным голодом. Я притянул её к себе, и она прижалась ко мне всем телом, не оказывая никакого сопротивления. В ту ночь мы забыли про корпоративные войны и магию, оставаясь просто двумя ранеными хищниками, которым нужно было тепло. И знаете, читатели, в тот момент это было чертовски правильно.

* * *

Утро началось с серого света, который еле пробивался сквозь плотные шторы. Наоки спала рядом, раскинувшись по всей кровати, и её лицо наконец-то выглядело спокойным. Я лежал, уставившись в потолок, и думал о том, что теперь всё пойдёт иначе. Мы стали союзниками, а значит, и враги у нас теперь общие.

– Ты чего не спишь? – тихо спросила она, даже не открывая глаз, и лениво потянулась.

– Думаю о жизни, – ответил я, поворачиваясь к ней на бок.

– И что же выдал твой гениальный мозг на этот раз? – Наоки приоткрыла один глаз и с иронией посмотрела на меня.

– О том, что теперь у меня появилась ещё одна отличная причина стереть Кимуру в порошок, – я усмехнулся, представляя лицо этого лысого гиганта.

Наоки полностью открыла глаза и слегка улыбнулась, но в её взгляде промелькнуло что-то серьёзное.

– Смотри не заиграйся, Кацу. Эта война – не сериал, она может стоить нам жизни, если будем тупить.

– Значит, будем действовать так, чтобы выжить и при этом забрать всё себе, – я пожал плечами, будто речь шла о покупке продуктов в магазине.

Она тихо рассмеялась и придвинулась ближе, уютно положив голову мне на плечо. Я обнял её, чувствуя, как внутри просыпается знакомый азарт. Впереди была настоящая грызня, и я точно собирался выйти из неё победителем. А пока мы просто лежали в тишине, наслаждаясь этим коротким покоем, который всё равно скоро закончится.

* * *

На площадке творился полный хаос. Мы вышли на финальную неделю съёмок первого сезона, и всё превратилось в марафон на выживание. Чак Драйдер орал в мегафон, требуя больше огня, массовка носилась между декорациями, а техники таскали кабели, постоянно спотыкаясь. Всё это безумие подогревал ажиотаж, который мы сами и создали. Сериал ещё не вышел, но его уже обсуждали все, а башня «Кимура» буквально пульсировала от избытка канжо. Я стоял в стороне, лениво потягивая кофе из стаканчика, и наблюдал за этим цирком. Мой взгляд скользил по толпе, и я всё чаще видел лишнее. Густые потоки энергии текли по воздуху, как невидимые реки, и стягивались к центру города. Они были вязкими, и я не мог удержаться, чтобы не отпить немного этой силы.

– Кацу-сан, ты опять завис, – раздался за спиной голос Саракэ.

Я обернулся, стараясь сделать максимально скучающее лицо. Братья Бару стояли рядом, и сегодня они выглядели непривычно серьёзными. Обычно эти двое напоминали пафосных павлинов с белозубыми улыбками, но сейчас их лица были напряжены, а глаза бегали по площадке в поисках подвоха.

– Я не завис, а медитирую, – я сделал глоток кофе и поморщился от горечи, глядя на них с иронией. – Вам бы тоже не помешало расслабиться, а то вид такой, будто вы призрака увидели.

– Лучше бы это был призрак, – тихо пробормотал Нооро, подходя ближе и понижая голос до шёпота. – Слушай, сегодня на площадку приедет Высшее Руководство. Приедут инкогнито, чтобы лично проверить, что за актив генерирует столько чистой энергии.

Я чуть не поперхнулся кофе, но вовремя взял себя в руки и просто приподнял бровь, глядя на Саракэ с недоумением.

– И что с того? – я пожал плечами, стараясь не подавать виду, что меня это задело. – Пусть смотрят, нам скрывать нечего. Мы нормально работаем, так что никаких проблем быть не должно.

Саракэ вдруг подался вперёд и почти коснулся губами моего уха, переходя на заговорщицкий шёпот.

– Ты просто не догоняешь, парень. Это не обычные начальники из офиса. Это Она. Та самая женщина, о которой даже Кимура-сама говорит с придыханием, когда думает, что его никто не слышит.

Внутри всё похолодело. Я сразу понял, о ком речь. Госпожа. Таинственная союзница Кимуры, про которую мне жужжала Наоки. Существо настолько древнее, что мой лысый босс рядом с ней выглядел как нашкодивший ребёнок.

– И когда эта особа соизволит приехать? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Понятия не имею, – Нооро нервно дёрнул галстук и испуганно оглянулся по сторонам. – Но ты будь готов к любому раскладу. Она терпеть не может, когда её заставляют ждать, так что лучше не косячить.

Я кивнул и допил остывший кофе. Внутри всё бурлило от энергии, которую я впитал за последние дни, и моё человеческое тело с трудом тянуло такую нагрузку. Мышцы иногда сводило от резкой боли, но отступать было поздно, ведь я сам ввязался в эту игру.

* * *

Съёмки шли своим чередом, но сосредоточиться на работе я уже не мог. Я постоянно сканировал толпу, ища глазами любую угрозу, хотя люди вокруг вели себя как обычно, смеялись и бегали с реквизитом. В какой-то момент воздух стал тяжёлым, птицы замолчали, а ветер стих так резко, что на площадке воцарилась жуткая тишина. Все замерли, будто кто-то нажал на паузу, и только испуганные глаза массовки бегали по сторонам. Кто-то тихо прошептал, что за чёрт происходит, но тут же замолк, испугавшись собственного голоса.

Я выпрямился и посмотрел в центр площадки, откуда из тени вышла женщина. Она двигалась плавно, и от каждого её шага по воздуху шла вибрация, от которой у меня заныли зубы. На ней было облегающее тёмное платье и большие чёрные очки, но я видел её насквозь. Её аура была настолько плотной, что пространство вокруг неё буквально гнулось. Обычные люди инстинктивно съёжились, вжимая головы в плечи, даже шумный Чак Драйдер замер с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

Госпожа подошла ко мне и медленно сняла очки, открыв два алых глаза, которые горели, как угли. Она смотрела на меня с таким голодом, что у меня на миг перехватило дыхание.

– Таката Кацу, – её голос прозвучал прямо у меня в голове, минуя уши. – Наконец-то мы встретились лично. Я ждала этого момента гораздо дольше, чем ты можешь себе представить.

Я заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё сжалось от опасности, и слегка поклонился, не сводя с неё глаз.

– Не скажу, что ждал вас с распростёртыми объятиями, – ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Но раз уж вы решили заглянуть к нам, добро пожаловать на нашу скромную площадку. Надеюсь, вы не собираетесь срывать график съёмок?

Госпожа усмехнулась, и по моей спине пробежал настоящий холодок. Она сделала шаг ближе, и воздух вокруг нас мгновенно стал ледяным.

– Ты очень интересный экземпляр, Кацу, – она склонила голову набок, разглядывая меня, как редкое насекомое под микроскопом. – Я долго наблюдала за тобой со стороны, и мне нравится, как ты играешь в этого человека.

Я сжал кулаки, чувствуя, как моя собственная аура начинает пульсировать в ответ. Эта женщина была опасна, но отступать я не собирался, ведь я тоже не какой-то там подарок.

– Постараюсь вас не разочаровать, – я усмехнулся в ответ, глядя ей прямо в глаза. – Но предупреждаю сразу: я очень не люблю, когда мне мешают работать, особенно в разгар съёмочного дня.

Госпожа тихо рассмеялась, и этот звук эхом разнёсся по всей площадке, заставляя людей вокруг вздрагивать.

– А ты действительно дерзкий, – она прищурилась, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на одобрение. – Это хорошее качество. Дерзкие живут дольше, если вовремя понимают, когда нужно просто закрыть рот и слушать.